Птичий остров

 

Путешествие в неоцен

 

Птичий остров

 

 

 

Земля постоянно меняется, и за миллионы лет её облик может стать совершенно неузнаваемым. Материковые литосферные плиты, постоянно перемещаясь по слою вязкой магмы, сталкиваются друг с другом, образуя горные хребты, либо, наоборот, расходятся, и тогда между ними расстилается океан. Когда-то океан, который люди назвали Тихий, был крупнейшим на планете, а некоторых других океанов просто не было. Теперь положение начало меняться. Атлантический океан, относительно молодой, стремительно расширяется, отдаляя друг от друга Старый и Новый Свет. Но Земля имеет форму шара, и на другой её стороне Америка и Евразия столь же быстро сближаются. Когда-нибудь, через сотни миллионов лет после окончания эпохи неоцена, эти материки столкнутся в единую массу суши там, где раньше плескались волны Тихого океана. Но первые признаки этого события были видны ещё людям в далёком голоцене, и их явственно ощущают жители неоценовой Земли.
Тихий океан в неоцене неуклонно становится всё меньше и меньше – его теснят постепенно сдвигающиеся материки. Чукотка и Аляска в раннем неоцене уже столкнулись и образовали молодые, вулканически активные горы. Берингийский перешеек, похоже, навсегда отделил Тихий океан от Северного Ледовитого. Теперь температурный режим северной части Тихого океана определяют исключительно течения с юга.
На севере и северо-западе дно океана близ берегов очерчивают борозды глубоководных желобов – Алеутского, Курильского и Японского. В этих местах материковые плиты подминают под себя надвигающееся на них дно Тихого океана, и тонкая океаническая кора переплавляется в земной мантии. Эти места являются вулканически активными районами Земли, здесь часто происходят землетрясения.
География Курильских островов заметно изменилась: там, где раньше протягивалась лишь цепочка крошечных островов, теперь раскинулся обширный вулканический архипелаг, по площади сравнимый с Японскими островами. Эта суша молода в геологическом отношении: острова представляют собой цепь вулканов, часть из которых более-менее регулярно действует. Но, даже если вулкан выглядит спящим, вулканическая активность всё равно сохраняется: в горах бьют горячие источники, а на самих островах часто происходят небольшие землетрясения.
Климат Больших Курил эпохи неоцена типично морской: влажный и прохладный летом, тёплый зимой. В конце лета и осенью часты штормы и опустошительные тайфуны. Зимой на Больших Курилах в основном идут дожди, хотя бывают и снегопады, особенно в горах. Лишь в самые суровые зимы острова полностью покрываются снегом, но он держится здесь недолго, и тает под влиянием океанского тепла – с экватора вдоль азиатского берега идёт на север тёплое течение.
Природа этих островов похожа на природу Японии и континентального Дальнего Востока. Большие Курилы эпохи неоцена густо поросли лесом. В горах растёт преимущественно хвойный лес из лиственницы и ели, ниже – лиственный, составленный более теплолюбивыми широколиственными породами вроде ореха, дуба и клёна. На относительно светлых сухих участках растёт сосна. Вдоль тёплых термальных рек складывается особый микроклимат, поэтому в таких местах можно встретить заросли папоротников, высоких злаков и широколиственных трав. Бывает, что они остаются зелёными даже зимой. По берегам островов, где в грунт просачивается солоноватая морская вода, развиваются заросли особой гигантской травы – укропника бамбуковидного. Это зонтичное растение, приспособившись к солёным почвам, формирует на морских берегах плотные заросли. Укропник богат эфирными маслами, поэтому над его зарослями в жаркую погоду стоит голубоватая дымка, а его острый запах отпугивает многих насекомых.
Острова отделены от материка морскими проливами, поэтому наземных животных здесь немного: это преимущественно грызуны и мелкие хищники семейства куньих. Самый крупный обитатель этих островов – гигантский арктомелес, похожий на медведя потомок барсука. Он всеяден, но значительную часть его рациона составляют растения, которые он выкапывает длинными когтями передних лап. Эти звери держатся преимущественно в лесах, но часто посещают морские побережья в поисках корма.
На островах во время перелётов весной и осенью останавливаются большие стаи птиц. По Большим Курилам проходят маршруты перелётов из Северной Евразии, Берингии и Аляски до Юго-Восточной Азии, Индонезии и даже Австралии.
Дно моря вокруг островов усеяно скалами. Скалистые отмели – благоприятное место для произрастания бурых и зелёных водорослей. В Охотском море, которое теперь соединяется с Тихим океаном через лабиринт узких проливов Больших Курил, течение слабое, и водоросли образуют у поверхности воды настоящие плавающие острова, на которых иногда даже отдыхают перелётные птицы, «срезающие» путь через море напрямик. А во время приливов проливы между островами превращаются в бурлящие потоки, несколько раз в сутки меняющие своё направление.
Весна на Больших Курилах – шумное время: над островами в полную силу работают миграционные пути перелётных птиц. Они торопятся на север из Юго-Восточной Азии, а некоторые – даже из Австралии. На морских побережьях и в устьях коротких речек останавливаются большие стаи водоплавающих и околоводных птиц. Они могут задержаться здесь на несколько дней, но всё равно скоро поднимаются в воздух и летят дальше. На фоне стай мигрантов выделяются размерами и статью постоянные жители островов – огромные водорослевые гуси. Эти птицы, весящие порой до 15 – 16 кг, не торопятся улетать: им круглый год хорошо живётся на этих островах, и, кроме того, они просто не умеют летать. Способность этих птиц летать была принесена эволюцией в жертву приспособленности к жизни в воде. Крылья редуцированы и превратились в подобие ластов, с помощью которых водорослевый гусь быстро плавает под водой. На сгибе крыла у этих птиц растёт большая острая роговая шпора – турнирное оружие для брачных боёв и грозное средство самообороны. Эти птицы – не настоящие гуси, а потомки одного из видов уток, хотя являются одним из крупнейших видов в своём отряде.
Водорослевые гуси питаются почти исключительно бурыми и зелёными водорослями, что в изобилии произрастают на мелководьях Больших Курил. Преимущество этого корма состоит в богатстве витаминами, «всесезонности» и необыкновенно быстром росте: в благоприятных условиях водоросли легко отрастают на полметра в день, быстро компенсируя всё, что ощипывают птицы. Для кормления водорослевые гуси выбирают мелководья с пышными зарослями, предпочитая виды водорослей с тонкими пластинчатыми слоевищами. Водорослевые гуси одинаково охотно поедают как бурые, так и зелёные водоросли. Они предпочитают кормиться во время отлива, когда нет необходимости глубоко нырять (хотя в случае необходимости водорослевый гусь может задержать дыхание на 2 – 3 минуты и нырнуть на глубину 15 – 20 метров). Птицы просто плавают на поверхности воды, обрывая пряди водорослей, открывающиеся при отливе. Водорослевые гуси постоянно живут в море, и для избавления от солей у них развились крупные носовые железы.
Водорослевый гусь – общественная птица: этот вид гнездится колониями до сотни особей. В этих колониях нет строгой иерархии, но холостые птицы, молодые и старые, обычно оттесняются семейными парами к краю колонии. Образовав пару, молодые птицы вдвоём «пробивают» себе место ближе к центру гнездовья, где намного безопаснее. Если около колонии появляется какой-либо наземный хищник, или птицам грозит нападение с воздуха, то они способны дать серьёзный отпор врагу: птицы действуют роговыми шпорами на крыльях, как кинжалами, нанося врагу колотые раны. Кроме того, птицы стараются ущипнуть врага клювом. Причём они обороняются коллективно, что значительно повышает безопасность гнездования. Но, несмотря на такую защиту, гнёзда на краю колонии часто оказываются разорёнными.
Колония птиц легко узнаётся издали по оглушительному шуму, который производят десятки взрослых птиц. Она располагается обычно на открытом ровном месте с выходом в море, обязательно выше самого высокого уровня прилива. До моря бывает иногда около сотни метров, но лучше уж проходить их день за днём туда и обратно, чем быть однажды смытым в море сильным штормом.
Подобно остальным гусеобразным птицам, водорослевые гуси моногамы. Семейная пара у этих птиц дружная, партнёры постоянно оказывают знаки внимания, укрепляя прочность брачных уз: чистят друг другу оперение на голове, перебирают перья. Пара начинает заниматься домашними хлопотами весной. Гнездование начинается достаточно рано, чтобы молодые птицы могли до осени набрать подходящий вес и пережить зиму. Часто пара птиц вместе отстаивает свой клочок земли внутри колонии (около 3 метров в поперечнике), если кто-то из соседей подходит к их гнезду слишком близко. Гнездо водорослевых гусей устроено на земле и представляет собой широкую и невысокую кучу земли вперемешку с травой, на вершине которой устроена яма, выстланная сухими водорослями и пухом, который самка нащипывает у себя на груди. Насиживающая птица становится раздражительной и старается ущипнуть всякого чужака, кто неосторожно проходит мимо неё. На этой почве между парами птиц часто возникают конфликты.
От колонии многие поколения водорослевых гусей протоптали к морскому берегу дорогу, которая со временем превратилась в глубокую канаву с крутыми стенками. Каждое утро самец уходит на кормёжку, оставляя самку на гнезде одну. В это время она может немного отдохнуть от материнских забот, подняться с гнезда и немного походить, разминая затёкшие суставы. В это время самки не теряют бдительности, и готовы наброситься на любого, кто нарушит границы гнездовья.
Поодиночке или группами по несколько птиц водорослевые гуси спускаются к морю и выходят на пляж. Ночью был шторм, и утром береговая полоса оказывается покрытой выброшенными водорослями, среди которых лежит несколько мёртвых рыб. Мёртвые растения и животные недолго остаются лежать на берегу: на них сразу после шторма набрасывается целая армия природных санитаров. Тела рыб оказываются за несколько часов съедены крабами, а водоросли сгрызают существа красновато-коричневого цвета, которые ползают по берегу, словно гусеницы огромных бабочек-пядениц. Но это не насекомые, а ракообразные, раки-землемеры, дальние родственники морских козочек (Caprella). Благодаря заботам этих животных береговая полоса быстро очищается от выброшенных морем растений и животных.
Водорослевые гуси входят в волны и плывут легко и свободно, как их предки. Они покачиваются на волнах, отдыхая после ночного дежурства на гнезде. Некоторые птицы приводят себя в порядок, чистят перья, чешут затылок и шею роговой шпорой на крыле. «Флотилия» крупных птиц держит путь туда, где вода кажется более густой и вязкой из-за того, что на её поверхности колышутся ленты водорослей, усыпанные круглыми газовыми пузырями, играющими роль поплавков. Своими основаниями слоевища водорослей крепятся к камням и прибрежным скалам. Водорослевых гусей не интересуют эти плотные и грубые части растений, они предпочитают кормиться мягкими концевыми частями слоевищ. Птицы добывают корм, опуская голову под воду, и обрывая клювом верхушки колышущихся водорослей. Из-за постоянной «стрижки» бурые водоросли не образуют длинных лентовидных слоевищ, как в местах, где эти птицы не живут или кормятся редко. На любимых гусиных «пастбищах» водоросли растут густыми «кустами». Возможно, самим растениям это несколько вредит, зато рыбы и крабы очень любят прятаться в густых зарослях. Отрастание бурых водорослей происходит очень быстро, поэтому они могут выдерживать не только ежедневный натиск голодных пернатых. Под водой на водоросли находится не меньше едоков, чем на берегу. Самые активные из них – морские ежи. В период обильного роста водорослей эти всеядные существа перемещаются по дну целыми «стадами», уничтожая водоросли. И лишь способность к быстрому росту позволяет им выживать.
В водорослях прячется много разных рыб – бычков, морских собачек и прочих обитателей прибрежной зоны. Во время кормления водорослевых гусей они иногда выскакивают из своих убежищ, и в это время они становятся объектом внимания других жителей острова. Рядом с коренастыми водорослевыми гусями бродят длинноногие птицы смоляно-чёрного цвета с белыми животами. Эти искусные рыболовы называются эбису. Обычно они сами шарят клювом в водорослях, но чаще ждут, когда гусь, ощипывая водоросли, случайно выпугнет рыбу из укрытия. Зная агрессивный характер водорослевых гусей, они держатся на безопасном расстоянии от травоядных птиц, хотя при случае могут украсть гусёнка из колонии, если родители ослабят бдительность. Эбису охотно ловят не только рыб, но и ракообразных. Конечно, краба с широким панцирем этой птице трудно проглотить целиком, но креветки и раки-землемеры составляют заметную часть меню эбису. Поэтому, когда один из эбису идёт по берегу, раки-землемеры, чувствуя сотрясения почвы от его шагов, заблаговременно прячутся.
Днём самцы водорослевых гусей возвращаются на гнездовье, чтобы покормить насиживающих самок. Их зобы набиты водорослями, которые самец отрыгивает для самки на землю. И однажды гуси возвращаются с кормления не одни: вместе с ними из воды выходит несколько чёрных птиц, похожих на пингвинов, но с непропорционально крупными красными клювами, над которыми торчат острые тонкие хохолки. Это вернулись из морских странствий океанские топороклювы – ещё один вид птиц, обитающих на берегах Больших Курил.
Выйдя на берег, топороклювы вперевалку шагают вместе с водорослевыми гусями к их гнездовью. Они не собираются разорять гнёзд гусей, но имеют определённый интерес в том, чтобы добраться до колонии. Среди гусиных гнёзд есть несколько широких и глубоких нор, и гуси с их комплекцией явно не могли вырыть их. Да и вообще, гуси не гнездятся в норах. Зато топороклювы организованно занимают норы, словно предварительно договорились, без лишнего шума и суеты. Всё объясняется просто: эти норы они занимали в прошлом году, а некоторые норы обитаемы уже больше пяти – шести лет. На гнездовье закипает работа: птицы подновляют норы, раскапывая их мощными клювами и выбрасывая наружу кучи земли к большому неудовольствию насиживающих водорослевых гусей. Эти птицы постоянно гнездятся в гусиных колониях, и для старых птиц их присутствие стало неотъемлемой частью жизни на гнездовье. Но молодые птицы, полные сил и готовые применять их по любому поводу, вначале не упускают случая напасть на топороклюва. Один молодой, и потому ещё холостой, гусак атакует оказавшегося поблизости топороклюва, схватив его за крыло. Но на это следует немедленный ответ: топороклюв обороняется, тоже схватив, в свою очередь, гуся за крыло. Испуганный неожиданным отпором, гусак отбегает от норы, но топороклюв не торопится отпускать гуся: он буквально волочится за гусем по земле, упираясь лапами и дёргая головой. Он отпускает порядком испугавшегося гуся, лишь когда птица оттащила его слишком далеко от норы. Отпустив гуся, топороклюв долго щёлкает клювом, показывая свои намерения защищаться.
Когда конфликт разрешился, топороклювы продолжают обустраивать гнездо. Пара птиц выбрасывает из норы старую подстилку гнезда, кишащую паразитами, а затем птицы собирают новый гнездовой материал по очереди: одна из птиц всегда остаётся сторожить гнездо, следя, чтобы на него не покусились сородичи. Когда партнёр по гнездованию возвращается, птицы устраивают церемонию встречи: они касаются друг друга клювами, по очереди «кланяются», а затем одна птица передаёт другой из клюва в клюв собранный для подстилки материал – сухую траву, перья, или мох. Часто топороклювы собирают вылетевшие из гнёзд водорослевых гусей пушинки. На толстой подстилке в глубине норы обе птицы из пары по очереди насиживают кладку – 2 крупных белых яйца. Пока одна птица занята заботами о будущем потомстве, другая уходит в море добывать пищу.
Как правило, самка больше времени проводит в гнезде, зато на плечи самца ложится довольно тяжёлая обязанность охранять вход в нору от не в меру любопытных соседей по колонии, в том числе от крупных и агрессивных водорослевых гусей, почти вдвое превосходящих его по весу. Обороняясь, самец вначале предупреждает противников о намерении драться громкими хриплыми криками, а затем переходит в атаку, стараясь укусить врага мощным клювом. Обычно птицы, живущие по соседству, получив несколько болезненных укусов, не приближаются к гнезду топороклюва. И всё равно топороклювы, в свою очередь, сами стараются не приближаться без надобности к гусиным гнёздам.
Водорослевые гуси находятся в несколько худшем положении, нежели топороклювы: их яйца лежат в гнёздах открыто, словно приглашая на обед всевозможных хищников. Изредка яйца водорослевых гусей воруют грызуны или лесные птицы, но иногда в колонию наведываются и более крупные разорители гнёзд.
Шорох в кустах по соседству заставляет насиживающих птиц насторожиться: по своему опыту они знают, что это означает появление нежеланных гостей. И действительно, из кустов выходит крупный местный хищник, похожий на медведя с длинной мордой. Это арктомелес – гигантский представитель куньих, и большой любитель птичьих яиц. Пользуясь своими большими размерами, этот зверь пытается разграбить гнёзда водорослевых гусей. Он сгоняет одну из птиц с гнезда, и начинает поедать кладку. Согнанные с гнёзд птицы не могут в одиночку остановить грабителя, превосходящего их весом в десятки раз, но они поднимают шум. Им вторят остальные члены колонии. Топороклювы испуганно высовываются из нор, и, заметив арктомелеса, хозяйничающего на гнездовье, прячутся ещё глубже, забиваясь на самое дно гнездовой камеры и инстинктивно накрывая своим телом яйца. Единственное, что они смогут сделать – больно кусать лапу хищника, просунутую к ним в нору. Арктомелес не обращает внимания на норы топороклювов, пока может найти более доступные яйца водорослевых гусей. Несколько птиц пытаются защитить кладки, но хищник лапой отгоняет птиц, словно назойливых мух, и продолжает разорять гнёзда. Когда на краю колонии оказывается разорено уже несколько гнёзд, птицы, похоже, осознают, что поодиночке хищника не отгонишь. Ещё несколько самок покидают свои гнёзда, гуси объединяются и нападают на арктомелеса коллективно. Они щиплют зверя за шерсть, наскакивают на его голову, наносят удары роговыми шпорами. И похоже, такая тактика оказывается более успешной: арктомелес мотает головой, закрывает чувствительный нос лапой. Похоже, птицы заметили его слабость, и это придаёт им силы. Они атакуют всё активнее, и вот в шерсти арктомелеса даже появляются кровоподтёки. Громадный зверь начинает отступать, затем разворачивается и трусцой направляется к кустам. Гуси кричат ещё громче, прогоняя его прочь, и гнездовье не скоро успокаивается после того, как арктомелес скрылся в кустах.
Проходит ещё около трёх недель. За это время несколько гнёзд по краям гнездовья было разорено мелкими хищниками, а несколько самцов не вернулось с кормления, и самки бросили гнёзда, чтобы самим остаться в живых. Но у большинства птиц насиживание прошло успешно, и в яйцах уже всё громче слышится писк гусят, готовых появиться на свет. Самки волнуются, особенно молодые: с появлением птенцов забот лишь прибавится.
Гусята обычно начинают проклёвываться ближе к рассвету. Сначала они появляются в центральных гнёздах колонии, где птицы начали нестись и сели на гнездо раньше, а несколько дней спустя – в остальных гнёздах. Численность колонии за считанные дни возрастает сразу вдвое. Первые сутки жизни птенцы проводят в гнезде, обсыхая и согреваясь под своей мамой. Заодно они запоминают её внешность и голос, и уже не спутают их ни с чьими, хотя на первый взгляд все птицы кажутся совершенно одинаковыми. Первый день жизни гусята не хотят есть, переваривая остатки желтка. Зато на второй день их уже трудно удержать в гнезде: птенцы покидают гнездо и вместе с родителями отправляются кормиться травой. Первые два – три дня жизни молодняк проведёт на берегу. Лишь когда птенцы окрепнут, родители уведут их кормиться на море.
Живя на берегу, гусята особенно уязвимы для хищников. В сезон гнездования водорослевых гусей возле их колонии постоянно дежурит несколько долговязых чёрных птиц – эбису. Они не только искусные и хитрые рыболовы, но и безжалостные грабители гнёзд. Они бродят по краю колонии, ожидая, пока какая-то гусыня отвлечётся, чтобы попытаться добыть птенцов. Это удаётся далеко не всегда: в колонии всегда найдётся несколько птиц, следящих за хищниками, и эбису рискуют встретить сопротивление взрослых гусей. Когда один из эбису неосторожно заходит в колонию, водорослевый гусь наскакивает на длинноногую птицу и хватает её клювом за крыло. Эбису не распложен драться с массивным гусем, он отчаянно хлопает свободным крылом и всеми силами старается покинуть колонию. Это ему удаётся, хотя несколько маховых перьев остаются при этом в клюве водорослевого гуся. Если какой-нибудь гусёнок неосторожно выйдет за пределы колонии, эбису могут легко забить его ударами клювов, несмотря на атаки взрослых водорослевых гусей. Так происходит и сейчас: двое гусят из крайнего гнезда беспечно выходят пощипать травы. Эбису тут же пользуется ситуацией: птица пикирует на них сверху, преграждая отступление к колонии. Рядом опускается ещё один эбису, готовый принять участие в охоте, и пара птиц начинает гонять гусят. На жалобный писк птенцов откликается мать. Она пытается защитить их, но она одна против двоих противников. Пока охотники отвлеклись, один птенец удирает в колонию, но второй замешкался на секунду, и ему не удалось спастись. Один эбису продолжает гонять птенца, стараясь нанести по нему удар клювом, а второй в это время оттесняет от него самку, пытающуюся спасти потомство. Один удар клюва оказывается роковым, и птенец падает замертво. Но эбису не могут завладеть добычей: возбуждение водорослевых гусей растёт, и на них нападает уже несколько взрослых птиц. Чёрные птицы отлетают в сторону и наблюдают за гусями издали. Самка пытается приподнять убитого птенца, подталкивая его клювом. Но птенец мёртв, и её усилия ничем не помогут ему: клюв эбису почти пробил его насквозь. Рано или поздно птицы оставят мёртвого птенца, что и требуется длинноклювым мародёрам. Осторожно подкравшись боком к галдящей колонии водорослевых гусей, эбису оттаскивают убитого птенца подальше, и расклёвывают тушку на безопасном расстоянии от взрослых водорослевых гусей.
Проходит ещё два дня. Птенцы в большинстве гнёзд достаточно окрепли, и гусиные выводки постепенно уходят на море. Птицы кормятся на водорослях семьями, и родители защищают молодняк от хищников, бродящих неподалёку. Эбису привыкли добывать мелких рыб, вспугнутых водорослевыми гусями, но сейчас птицы заняты уходом за птенцами, и, пока те не подрастут, эбису нечего делать вблизи от гусят. Когда одна из птиц пытается подойти ближе, водорослевые гуси начинают кричать, подплывают к эбису, и отгоняют его от птенцов.
Но не все соседи вызывают у гусей такую реакцию. Рядом с выводками ныряют за кормом несколько взрослых топороклювов. Они не обращают внимания на птенцов гусей, и старые опытные водорослевые гуси прекрасно знают, что топороклювы не трогают даже самых маленьких гусят. Диета топороклювов специфична: они поедают беспозвоночных с твёрдым панцирем, в том числе таких, на которых не обращают внимание эбису. Любимый корм топороклюва – морские ежи и крабы, панцири которых легко взламываются мощным клювом этого крупного чистика. Склонность топороклювов селиться рядом с водорослевыми гусями объясняется просто: прореживая сплошные заросли водорослей, травоядные птицы способствуют образованию благоприятных мест обитания морских беспозвоночных, и численность их возле гусиных поселений несколько возрастает.
После того, как гуси покинули гнездовье, топороклювы оказались в невыгодном положении: теперь гуси возвращаются сюда лишь для ночёвки, и днём норы топороклювов никто не защищает. Между тем, птенцам топороклювов ещё далеко до самостоятельности. Они долго сидят в норах, набирая вес и оперяясь. К концу «детства» (примерно к середине лета) молодой топороклюв весит больше любого из родителей. Тогда они просто прекращают его кормить, и молодой топороклюв вынужден покинуть нору и самостоятельно учиться находить корм в море.
Родители кормят птенцов, принося в клюве пищу – раскушенного морского ежа или краба. Вынырнув, один из топороклювов выбирается на берег. Он тащит в клюве морского ежа: охота была удачной. Но это ещё не гарантия того, что его птенец будет сыт: на берегу дежурит несколько сородичей-мародёров, проявляющих весьма непосредственный интерес к его добыче. Нужно защитить добычу от наглых соседей, и у топороклюва есть в запасе одна хитрость: он выходит на берег и бросается к отдыхающим после кормёжки водорослевым гусям. Когда он пробегает мимо них, птицы не успевают вовремя отреагировать и ущипнуть его самого, зато нападают на преследующую его птицу. Добыча спасена, и топороклюв бросается к своей норе. В ответ на его призывные ворчащие звуки из норы раздаётся голос голодного отпрыска.
Весна плавно переходит в жаркое лето. Начало летнего сезона на Больших Курилах ежегодно отмечается прилётом ещё одних обитателей океана – океанских волнорезов-клювачей. Эти птицы гнездятся на тропических островах, но летом появляются намного севернее и южнее привычных мест обитания. Их появление – точная примета того, что лето вступило в свои права.
Над волнами летит стая очень крупных птиц с длинными крыльями. Их можно заметить издалека: чёрные концы крыльев выделяются на фоне облаков и океана. Птицы общаются друг с другом, издавая звонкое трубное гоготание. Это и есть волнорезы-клювачи. Они унаследовали от гусей способность фильтровать воду, но применили её для питания непривычным для гусей кормом – планктоном. Заметив скопление планктона на самой поверхности воды, они начинают перестраиваться в воздухе, словно пилоты высшего класса. Стая птиц синхронно заходит против ветра над скоплением планктона, выстраивается в шахматном порядке, и, как по команде, почти одновременно опускает в воду клювы. Пролетая над поверхностью воды, птицы лишь слегка взмахивают длинными крыльями: ветер создаёт им подъёмную силу, и нужно лишь преодолевать сопротивление воды. Только кончик клюва волнореза-клювача погружён в воду, вспарывая её, словно ножом. Время от времени птица приподнимает голову и через секунду снова опускает клюв в воду. Пролетев над скоплением планктона, птицы взмывают в воздух, делают круг, и повторяют свои действия. Они чувствуют себя в воздухе превосходно, ловко маневрируя и быстро летая. Может показаться невероятным, что предки этих летунов – не стрижи и не альбатросы, а всего лишь гуси. Будучи умелыми фильтраторами мелких организмов и микроскопических водорослей, они освоили океанские пастбища, опустевшие после вымирания китообразных.
Живые существа наделены способностями, которые казались людям мистическими и волшебными. Одна из таких способностей – умение чувствовать землетрясения.
Большие Курилы – сейсмически активный район: здесь азиатское побережье медленно надвигается на дно Тихого океана. Поэтому в эти местах часты землетрясения. Животные чувствуют приближение землетрясения и могут точно прогнозировать его возможную силу. Ночь перед землетрясением проходит очень шумно: птицы всех видов возбуждены, не спят, тревожно кричат. Водорослевые гуси не остаются на побережье, как делали это в течение нескольких ночей, а уходят на гнездовье, подальше от моря. Некоторые из них даже прячутся на ночь в кустарниках. Птицы опасаются волн, которые могут обрушиться на берег в момент землетрясения.
Обитатели моря также чувствуют приближение бедствия. Море озарено тревожными вспышками: это светится планктон. Планктонные животные светятся в это время по-особому: дружно вспыхивая и угасая. Они словно отсчитывают пульс Земли.
Волнорезы-клювачи пролетают над океаном, прорезая клювами скопление светящегося планктона. Он гаснет под их клювами полосой, обозначая путь птицы. Искусный летун, волнорез-клювач научился даже спать в полёте. Эти птицы в буквальном смысле наполовину спят: каждое полушарие мозга у птицы спит по очереди. Волнорезы-клювачи делают это так же, как делали дельфины, также не выходящие на берег, чтобы выспаться. Благодаря этой особенности физиологии для волнореза-клювача стали возможными длительные беспосадочные перелёты. Вот и в эту ночь птицы не садятся на землю, а, плавно взмахивая крыльями, ловят планктон, пользуясь тем, что он активно светится.
Стихийное бедствие разразилось утром. Солнце ещё только вставало над океаном, когда произошло несколько подземных толчков. По островам словно прокатилась волна: от Курильского жёлоба в сторону Охотского моря и Северо-Восточной Азии. В лесах, покрывающих Большие Курилы, упали самые старые деревья, а в горах даже случились обвалы.
Стихия внесла хаос в жизнь многих обитателей островов, в том числе топороклювов: одна из нор обвалилась, и птицы-родители разгребают её. Птенец жив, и вовсю подаёт голос, побуждая тем самым родителей освободить его из плена. Он уже стал достаточно большим, чтобы самостоятельно делать некоторые действия, и он активно помогает родителям отгребать землю, отбрасывая её массивным клювом. Птенец выбирается из норы, и самец топороклюва начинает расширять её, попутно выбрасывая вместе с землёй старую подстилку. Пока он занят этим, самка дежурит около гнезда. Это вовсе не напрасная предосторожность: почувствовав, что опасность миновала, водорослевые гуси выбираются из кустов и направляются к океану. Заметив, что возле норы сидит птенец топороклюва, они могли бы напасть на него, но самка громко щёлкает клювом, и водорослевые гуси предусмотрительно сторонятся её. Тем временем самец заканчивает ремонт норы. Он вылезает на поверхность, и грудью вталкивает птенца обратно в нору.
Сразу после подземных толчков на побережье Больших Курил обрушиваются волны, по силе превосходящие штормовые. Поэтому, когда водорослевые гуси спускаются к морю, они видят, что на побережье лежит целый вал водорослей. Птицы тут же приступают к еде, а на почтительном расстоянии от них держатся чёрные эбису. Время от времени этим птицам удаётся ухватить краба или мёртвую рыбу, которых случайно откапывают в водорослях гуси.
Похоже, в ближайшее время подземных толчков больше не ожидается, и обитатели островов возвращаются к привычной жизни. Снова в лесу начинают петь птицы, а в траве стрекочут кузнечики.
Лето на Курильских островах достаточно жаркое и влажное. Благодаря особому островному микроклимату травы вырастают до поистине фантастических размеров. Если на азиатских берегах папоротник вырастает не более полуметра в высоту, то на Курилах его розетка может достигать метра в высоту и более двух метров в поперечнике. Злаки вдоль речных берегов достигают трёхметровой высоты, а листья некоторых трав – до метра в поперечнике.
Среди трав-великанов Больших Курил очень примечателен укропник – гигантское зонтичное растение, образующее густые заросли на солоноватых почвах. Это растение защищает себя от насекомых, выделяя эфирные масла, поэтому над зарослями укропника стоит терпкий и даже едкий аромат. Но всё равно находятся насекомые, от которых это растение не может защититься таким способом. В зарослях укропника летают небольшие жуки яркой окраски – укропниковые листоеды.
Следы их деятельности видны повсюду в зарослях укропника: в стволах пробурены аккуратные круглые отверстия, словно поработал какой-то крошечный дятел. На самом деле это «скворечники», которые самка укропникового листоеда сделала для своего потомства. Она сама неотлучно ухаживает за личинками, которые сидят внутри полого ствола укропника. Самка отгрызает куски листьев на соседних растениях укропника, и по одному таскает их внутрь «скворечника». Её толстые малоподвижные личинки сидят на стенках укрытия и непрерывно жуют приносимую заботливой родительницей пищу. Их ноги короткие и больше похожи на крючья. Покровы личинок тонкие и полупрозрачные, сквозь них видны внутренние органы и кишечник, набитый проглоченной пищей. На дне такого гнезда скапливается масса помёта и сброшенных шкурок личинок.
Самка вынуждена сновать между гнездом и растениями постоянно – у личинок очень хороший аппетит: за сутки личинки старших возрастов способны съесть почти вдвое больше зелени, чем весят сами, а первые дни крошечные личинки удваивали свой вес каждые несколько часов. Самка отдыхает лишь ночью и в те короткие часы, когда личинки линяют. Голодное потомство даёт знать о своём желании поесть, постукивая челюстями по стенке укрытия, и самка вновь улетает на лист растения, чтобы отгрызть от него новый кусок и притащить в гнездо.
Почти всё время активного роста личинки находятся внутри созданного самкой укрытия. За три недели, пока личинки находятся в гнезде, они набирают изрядный вес: в полтора раза больше, чем весит взрослый жук этого вида. Почти всё время они проводят, вися, словно мешки на крючках, на стенке укрытия. Но последняя линька, которая происходит примерно на 22-й день жизни, знаменует перемены. У толстых мешковатых личинок отрастают цепкие длинные ноги, и они одна за другой покидают жилище, где провели всю прошлую жизнь. Они вылезают из стебля для метаморфоза и спускаются на землю. Некоторое время такие личинки ползают среди листьев, ощупывая и обнюхивая почву. Найдя по одним только ей ведомым признакам подходящий клочок почвы, личинка закапывается на глубину около 10 см. Стадия куколки длится ещё около двух недель. Молодые жуки выходят из земли и несколько дней кормятся на соцветиях укропника, после чего сами приступают к размножению.
Удушливый запах эфирного масла укропника приятен не всем насекомым, и некоторые звери научились пользоваться этим. Огромный арктомелес шагает по лесу, время от времени почёсываясь: его замучили паразиты. Но он знает, что делать. Зверь держит путь к заболоченной низине, куда просачивается морская вода. В этих местах растут высоченные стебли укропника, украшенные зонтиками белых цветков. Арктомелес находит молодой росток укропника, раздавливает его лапой, и с наслаждением валяется в пахучем соке растения, втирая его в шерсть. Пропитавшись соком укропника, он чувствует себя защищённым от атак комаров и слепней на несколько часов. Но от некоторых природных напастей защиты не найти…
В середине лета на глубине многих километров под дном океана происходят катастрофические события, ставшие закономерным результатом того процесса, что длился миллионы лет. Азиатская литосферная плита в течение миллионов лет надвигалась на Тихоокеанскую, отчего Тихоокеанская плита сильно прогнулась. Этот процесс происходил в вязкой магме Земли, и потому растянулся на миллионы лет. Но рано или поздно возникшее напряжение должно быть снято. И оно снимается, когда Тихоокеанская литосферная плита треснула и образовала длинный разлом вдоль Курильского жёлоба. В разлом хлынула магма, и это событие стало роковым для всего северо-запада Тихого океана.
Вулканическая активность на Больших Курилах резко возрастает. Из горячих источников начинает валить пар, а в реки поступает кипяток, вырывающийся обжигающими струями из-под земли. Грозные предзнаменования катастрофы видны повсеместно: листья деревьев ошпарены паром или отравлены сернистым газом и другими ядовитыми вулканическими продуктами, а в некоторых местах ощущается запах вулканических газов. По рекам плывут обваренные тушки рыб и остатки съёжившихся от ядовитых газов растений. Всё живое предчувствует надвигающуюся катастрофу, и старается хоть каким-то образом спасись от неё. Первыми с Больших Курил исчезают волнорезы-клювачи: эти птицы, требовательные к свежему морскому воздуху, первыми почуяли незначительные примеси продуктов извержения в воздухе, и дружно улетели в открытый океан. Воздух наполнен насекомыми: осы, бабочки, жуки и мухи вьются большими стаями, покидая остров. А вслед за ними в дорогу отправляются насекомоядные птицы.
Ночью происходит довольно сильное землетрясение, и утром оказывается, что в лесу повалено много деревьев. После этого на берегу в большом количестве появляются лесные жители: разнообразные грызуны и мелкие хищники. Не обращая внимания друг на друга, они кидаются в море, надеясь доплыть до соседнего острова, виднеющегося на юге. Но не все из них доберутся до суши: время от времени в волнах блестят рыбьи бока, и некоторые плывущие зверьки исчезают один за другим. На берегу среди массы мелких зверей бродят неуклюжие арктомелесы. Они неохотно решаются проделать опасное путешествие в море, но всё же поодиночке входят в воду и плывут на соседний остров.
Самка арктомелеса с детёнышами бредёт через колонию водорослевых гусей, совершенно не обращая внимания на волнующихся птиц. Гуси шипят, вытягивая шеи в сторону арктомелесов, и детёныш жмётся к матери. Он и без того напуган трясущейся под ногами землёй и падающими деревьями, а тут ещё эти страшные птицы, которые протягивают к нему клювы и норовят ущипнуть. Его мать встревожена: она нюхает воздух, не обращая внимания на рассерженных птиц. В другое время она не упустила бы возможность задавить одного – двух особенно смелых гусей, но сейчас ей, как и всем лесным жителям, совершенно не хочется есть. Она готовится покинуть остров подобно многим своим сородичам, и держит путь к берегу. Спустившись по гусиной тропе, она пересекает пляж и входит в море по самое брюхо. Её детёныш испуган и удивлён одновременно: он видел реки и купался в них, но никогда не видел сразу столько воды. Он чувствует испуг в голосе матери, и не может пересилить себя и войти в воду. Самка зовёт детёныша в воду, стараясь успокоить его низким горловым урчанием. Малыш пересиливает страх и входит в воду. Он доплывает до матери, залезает к ней на спину и вцепляется лапами в шерсть. Почувствовав, что детёныш при ней, самка бросает прощальный взгляд на остров, бывший ей родным домом, и плывёт в открытое море, держа курс к соседнему острову, виднеющемуся вдали.
Водорослевые гуси с выводками также спасаются от стихии. Им это сделать намного легче: они с детства хорошо плавают, поэтому они собираются в стаи и просто отплывают дальше от берега. На опустевшем берегу остаются лишь топороклювы. Эти птицы стали заложниками собственного чадолюбия. Их птенцы слишком выросли, чтобы их можно было бросить без сожаления, но слишком молоды, чтобы перейти к самостоятельной жизни. Поэтому топороклювы, хоть и волнуются не меньше других птиц, не покидают своё потомство, и так же исправно таскают в норы крабов и прочую морскую снедь. Родительский инстинкт у этих птиц настолько силён, что даже перед лицом смертельной опасности они не покидают норы и птенцов.
Кроме топороклювов на островах остались лишь те, кто не сумел бы преодолеть морские проливы или улететь. Улитки, ящерицы, пауки – все они продолжают свою жизнь, словно ничего особенного и не происходит. Поэтому, когда через несколько дней происходит ещё одно землетрясение, жертв среди наземных животных почти нет. Но на этот раз топороклювам не повезло: в последние дни стояла солнечная сухая погода, и почва сильно высохла. Поэтому после подземных толчков несколько нор топороклювов с птенцами и даже взрослыми птицами оказалось завалено, а их обитатели были похоронены заживо. Лишь нескольким птицам удаётся покинуть остатки своих нор. У одной пары в норе погиб птенец, но взрослые птицы всё равно пытаются откопать его, хотя не слышат его голоса. Они поочерёдно роются в норе, выбрасывая лапами песок, и, наконец, находят своего птенца – задохнувшегося в толще песка…
Уцелевшие топороклювы не покидают нор с птенцами – родительский инстинкт силён, и птицы готовы охранять свои норы от любого врага. Но, похоже, на острове не осталось никого крупнее их самих: все, кто мог, и кто не был стеснён родительскими обязанностями подобно топроклювам, уже успели покинуть эти места.
Тем временем подземная катастрофа всё более усугубляется: Охотская литосферная плита подмяла под себя Тихоокеанскую, а та вытесняет Охотскую литосферную плиту вверх. В результате этого столкновения в земной коре появляются глубокие трещины, по которым к поверхности земли устремилась магма. Некоторые вулканы Больших Курил начали проявлять признаки активности: из кратеров начал подниматься в небо вулканический пепел, а земля в некоторых местах стала содрогаться. Но один из вулканов особенно активен: он выбрасывает в небо столб чёрного пепла, и ветер относит его в сторону материка. В трещины литосферы сверху хлынула океанская вода, и это привело к чудовищной катастрофе: страшному взрыву вулкана. На высоту нескольких километров над землёй взметнулся столб пепла и водяного пара. Охладившись в верхних слоях атмосферы, он образовал тучи, и на поверхность Охотского моря хлынул кислотный дождь. «Плоты» из плавающих водорослей, обильно разраставшиеся в этом море, оказываются в одночасье уничтоженными.
На близлежащие острова в группе Больших Курил с неба обрушиваются вулканические бомбы весом до нескольких тонн, и оседает пелена раскалённого пепла. Результатом этого стали обширные по площади лесные пожары. Заросли укропника на морском побережье оказались выжжены полностью, а их корневища буквально испеклись от раскалённого пепла.
Колонии птиц, процветающие на побережьях Больших Курил, понесли тяжёлый урон: значительную часть водорослевых гусей убило камнями, которые выбросил вулкан, а топороклювы погибли в огне пожаров и под слоем горячего вулканического пепла. Пепел, выброшенный во время этой катастрофы, достиг Азии и оставил большой след, проникнув с ветрами далеко вглубь материка. Даже в Уральских горах можно было найти пепел, принесённый ветром с Больших Курил.
Когда катастрофа закончилась, один из вулканических островов в группе Больших Курил оказался полностью безжизненным: всё, что не задохнулось от вулканических газов, погибло от раскалённого водяного пара, вырывавшегося из-под земли. Кто сумел этого избежать, либо погиб под вулканическими бомбами, либо сгорел в лесных пожарах или в обжигающем вулканическом пепле. Остров, ещё неделю назад кишевший разнообразной жизнью и покрытый вековыми лесами, превратился в выжженную пустыню. И не только остров, но и океан стал столь же безжизненным. На поверхности плавают тысячи мёртвых рыб, но их никто не ест: все, кто мог это сделать, либо погибли, либо улетели и уплыли подальше из этих мест. Кислотные дожди отравили планктон в прилежащих океанских водах, и теперь волнорезы-клювачи не покажутся здесь ещё несколько сезонов.
Это извержение вулкана оказало влияние на климат Земли на следующий год: не все животные смогли пережить зиму, да и лето было значительно прохладнее, чем обычно. Частицы вулканического пепла от этого извержения осели на Землю полностью только через год.
Жизнь на Земле была бы невозможной, если бы биосфера не обладала возможностями восстановления. Поэтому постепенно жизнь вновь отвоевала оставленные позиции. Десять лет спустя остров, на котором произошло извержение вулкана, преобразился совершенно чудесным образом. На месте величественной горы после взрыва осталась огромная воронка. Один её край обвалился после землетрясения, и морская вода попала внутрь бывшего вулкана, превратив его в морской залив. Но, словно в напоминание о славном и ужасающем прошлом острова, в середине залива подрастает молодой вулканический конус. Леса на склонах кратера почти нет: лишь кое-где подрастают молодые сосны, зато много кустарников и трав. Берега вновь покрыты зарослями укропника: эта гигантская трава быстро заселила опустевший остров, и при отсутствии конкурентов обильно разрослась. На мелководьях, образовавшихся после извержения, колышутся пряди гигантских водорослей.
Животные тоже постепенно вернулись на остров, хотя и не все. В кустах и траве шуршат грызуны, а их преследуют змеи и мелкие хищные звери. Правда, арктомелесы ещё долго не вернутся сюда: они любят жить в густых лесах, и здесь им пока нечего делать. Отдельные «бродяги» изредка приплывают на этот остров, но задерживаются здесь ненадолго. Зато на побережье слышатся шум и громкое гоготание: колонии водорослевых гусей с соседних островов заселили эти места, как только в прибрежных водах достаточно разрослись водоросли. Эти птицы особенно любят отдыхать на берегах молодого вулканического конуса, где их не беспокоят случайные хищники. Пару лет назад остров вновь облюбовали эбису: рыба вернулась в этот многострадальный край, и теперь пернатым рыболовам есть, чем кормиться. Там, где водорослевые гуси лениво вытягивают из воды пряди водорослей, обязательно расхаживает чёрный длинноногий эбису, выхватывая рыбу, вспугнутую гусями.
И в один из весенних дней происходит примечательное событие: как и десять лет назад, вместе с водорослевыми гусями из моря выходят чёрные птицы с острыми хохолками над мощными клювами. Они вперевалку выходят из воды и тревожно оглядываются. Похоже, птицы не знают, куда им идти. Но, потоптавшись на месте, они устремляются вслед за водорослевыми гусями к их колонии. Это океанские топороклювы, первые на этом острове с момента катастрофы. Здесь их никто не ждёт, и здесь нет старых нор, которые можно лишь немного подремонтировать. Эти птицы – переселенцы с других островов, покинувшие родные колонии из-за перенаселения.
Топороклювы быстро находят гнездовье водорослевых гусей, и начинают обживать его. Сведя знакомство с этими птицами, водорослевые гуси лишь наблюдают, как те роют норы, выбрасывая на поверхность кучи слежавшегося вулканического пепла. Похоже, они решили обосноваться на этом острове надолго, и их появление здесь – знак надежды: жизнь продолжается даже там, где против неё восстала слепая и безжалостная стихия.

Бестиарий

Рак-землемер (Geocaprella geometra)
Отряд: Бокоплавы (Amphipoda)
Семейство: Морские козочки (Caprellidae)

Место обитания: северная часть Тихого океана, береговая полоса.
Активные горообразовательные процессы в северной части Тихого океана привели к тому, что береговая линия Азии и Северной Америки изменилась коренным образом по сравнению с известной в голоцене. Появилось большое количество новых островов, что позволило некоторым морским обитателям освоить сушу.
В приливно-отливной полосе северо-тихоокеанских островов жизнь нашла для себя удобное место. Здесь развиваются леса бурых и зелёных водорослей, в которых копошатся десятки видов беспозвоночных. В этих местах выживает тот, кто одинаково хорошо чувствует себя и в воде, и на суше.
Среди крабов, снующих среди гниющих плетей водорослей на берегу, можно найти странных существ непривычного вида: они длиннотелые, и ползают «шагами», подобно гусенице бабочки пяденицы. Но усы и хорошо развитые ноги показывают, что это не гусеницы. Тело этих существ покрыто твёрдым панцирем и окрашено в красно-коричневый цвет с тёмными пятнами неправильной формы. Эти животные – прямые потомки рачков морских козочек (Caprella). За характерную манеру передвижения это существо названо рак-землемер. Это довольно крупные представители отряда: длина тела рака-землемера – до 10 см.
Туловище рака-землемера покрыто многочисленными бугорками и наростами, а на усах и ногах торчат округлые фестончатые выросты. Это помогает раку маскироваться среди водорослей от врагов и возможной добычи. В прилив рак-землемер остаётся в зарослях бурых водорослей, поджидая мелких животных: мальков, других ракообразных, улиток. Прицепившись задними ногами к водорослям, рак-землемер ожидает, пока жертва приблизится достаточно, чтобы её можно было схватить. Пойманная добыча удерживается передней парой ног, на концах которых есть небольшие колючки. Во время ходьбы рак-землемер складывает эти ноги под грудью.
Будучи обитателем литорали, рак-землемер умеет жить не только в море, но и на суше. В отлив десятки этих ракообразных ползают по литоральной зоне, поедая выброшенных морем животных. Но в это время они подвергаются опасности: множество морских птиц летает над литоралью, и даже наземные хищники порой ищут добычу на берегу. Поэтому, оставшись на берегу, раки-землемеры держатся вблизи естественных укрытий – обычно возле куч водорослей. При первых признаках опасности рак-землемер бросается к ближайшему укрытию. Благодаря окраске и форме тела он легко маскируется. Когда спрятавшийся рак держится за водоросли, его легко принять за часть растения. От мелких хищников вроде крабов и рыб рак-землемер спасается прыжками: подогнув задний конец тела под себя и резко распрямившись, рак прыгает на расстояние до метра. Будучи застигнутым на ровном месте, он может спастись, очень быстро зарывшись в песок. В крайнем случае, схваченный рак-землемер легко отбрасывает конечности, которые после двух линек полностью восстанавливаются в первоначальном виде.
Самка этого вида носит икру и потомство на себе. У этого вида прямое развитие, и из крупных яиц выводится потомство, похожее на взрослых раков. Молодняк держится на теле самки и питается остатками её добычи. Перед первой линькой потомство покидает мать и далее ведёт самостоятельную жизнь.

Укропниковый листоед (Anethophyla nanopicus)
Отряд: Жесткокрылые, или Жуки (Coleoptera)
Семейство: Листоеды (Chrysomelidae)

Место обитания: острова на северо-западе Тихого океана, заросли гигантской травы укропника бамбуковидного.

Рисунок Алексея Татаринова

Среди насекомых есть множество видов, питающихся исключительно одним видом корма, и преуспевших в борьбе за существование благодаря такому приспособлению. На островах северо-запада Тихого океана таким видом стал один из жуков-листоедов, питающийся зеленью гигантской местной травы семейства сельдерейных – укропника бамбуковидного (Anethophyllum bambusoides).
Растение этого вида эффективно защищается от травоядных насекомых с помощью большого количества эфирных масел, но данный вид жуков с помощью изменившейся ферментативной системы сумел нейтрализовать эту защиту и питаться листьями гигантской травы. Но у такого приспособления есть обратная сторона: укропниковый листед теперь может питаться почти исключительно листьями этого растения, и сильно зависит от его наличия в природе.
Укропниковый листоед – жук средних размеров: около 12 – 14 миллиметров длиной. Его тело овальное, сильно выпуклое, на коротких цепких ногах. Самцы и самки укропникового листоеда окрашены по-разному, и сильно отличаются друг от друга внешне. Самец этого вида очень яркий, зелёный с широкой ярко-красной полоской вдоль надкрыльев. Он привлекает самок, сидя на соцветиях укропника, и отчётливо выделяется на белом фоне цветков. Чтобы быть более заметным для них, самец раскрывает надкрылья и поворачивается в лучах солнца, сверкая, словно драгоценный камень. Он не опасается птиц: они редко попадаются в зарослях этого растения. Укропник выделяет большое количество эфирных масел, затрудняющих дыхание, что заставляет птиц избегать этого растения. Иногда крупные хищные насекомые могут нападать на самцов укропникового листоеда, но это не приносит воспроизводству вида большого ущерба: один самец, оставшийся в живых, может оплодотворить много самок. У самца слабые челюсти: он питается лишь самыми нежными частями листьев и нектаром цветков укропника. Пока укропник не цветёт, самцы этого листоеда кормятся на других зонтичных растениях, но при первой возможности быстро переселяются на укропник.
Самки укропникового листоеда окрашены более скромно: они тёмно-зелёные с двумя светло-зелёными полосками на спине. Такая окраска защищает их от птиц, которые всё же посещают заросли укропника, несмотря на удушающий аромат эфирных масел растения. В отличие от самцов, у самок более развиты мощные режущие жвалы – эта черта анатомии тесно связана с особым родительским поведением самок этого вида.
Выживание укропниковых листоедов обеспечивается не только особым источником питания, но и интересным способом заботы о потомстве. Немногие насекомые являются заботливыми родителями, большинство видов просто откладывает огромное количество яиц и бросает потомство на произвол судьбы. Но укропниковый листоед – это одно из исключений. Самка надёжно прячет потомство в стеблях гигантского укропника. Она прогрызает в междоузлии укропника отверстие, превращая его в своеобразный «скворечник». Отсюда видовое название «nanopicus», буквально: «маленький дятел». В нём, как в инкубаторе, этот жук выращивает личинок. Самка прилепляет кладку из 30 – 40 яиц на внутреннюю стенку междоузлия, и сама находится рядом с ней. Несколько дней спустя, когда выведутся личинки, самка начинает тяжёлую работу: ей нужно выкармливать прожорливое потомство. Она отгрызает куски листьев с соседних растений, и скармливает их личинкам. Личинки всю жизнь проводят в «скворечнике», и лишь для метаморфоза покидают его. Окукливаются они, зарывшись в почву.
За лето укропниковый листоед может дать до трёх поколений. Последнее поколение зимует в стадии куколки и выходит на поверхность земли весной, когда начинается рост побегов укропника.

Водорослевый гусь (Apteranser algophagus)
Отряд: Гусеобразные (Anseriformes)
Семейство: Тератанатиды («чудовищные утки») (Teratanatidae)

Места обитания: океанское побережье островов Восточной Азии (от Японии до Камчатки)
Эта птица названа «гусем» исключительно за крупные размеры – больше её ничего не объединяет с гусями, которые ещё живут на Земле в неоцене. Она приспособилась к жизни на океанском побережье, и освоила обильный и практически неисчерпаемый источник корма – зелёные и бурые водоросли, образующие настоящие леса на мелководьях северо-западного побережья Тихого океана. Скорость роста водорослей позволяет существовать довольно плотной популяции крупных травоядных птиц.
Водорослевый гусь - крупная птица, которая весит иногда до 16 кг. Он является представителем особого семейства в отряде гусеобразных, появившегося во время позднеголоценового оледенения. Летать водорослевый гусь не умеет: его крылья превратились в короткие широкие ласты, помогающие плавать под водой. Во время плаванья птица машет ими, совершая такие же движения, как при полёте. На сгибах крыльев растут острые роговые шпоры: это оружие для защиты от врагов и для турнирных боёв, которые происходят между птицами непосредственно перед гнездованием.
В отличие от обычных гусей, водорослевый гусь отличается крепким сложением: его шея сравнительно короткая, а голова крупная. Тело водорослевого гуся приобрело особую форму, характерную скорее для пингвина. Впрочем, в этом нет ничего невозможного: одна из пород домашних уток, которых содержали люди, имела как раз такую внешность. Ноги птицы сдвинуты назад, а само тело водорослевого гуся сильно вытянуто. Постановка тела у птицы почти вертикальная, поэтому на суше такие птицы довольно неуклюжи и ходят вперевалку, но в воде они превращаются в искусных пловцов.
Обитание в морской воде ставит перед позвоночными животными, вернувшимися в воду, одну серьёзную проблему: соль. Организм должен усовершенствовать процесс выведения излишков солей, постоянно поступающих с пищей. У водорослевого гуся эта проблема решена, фигурально выражаясь, с двух сторон: у птицы очень крупные почки, а над клювом развилась большая солевая железа. Интересно, что у популяций, обитающих на внутренних водоёмах островов и питающихся высшими водными растениями, такие приспособления не развиваются.
Тело птицы покрыто короткими перьями, которые обильно смазываются жирным секретом из хорошо развитой копчиковой железы. Тело птицы окрашено в сизый цвет, спина, шея и крылья тёмно-серые с чёрными штрихами на маховых перьях. Голова взрослого самца белая, клюв и солевая железа ярко-красные. У самки голова серая, а клюв окрашен в бледно-оранжевый цвет.
Пара птиц формируется по личным предпочтениям, и сохраняется на всю жизнь. В кладке 2 – 3 крупных белых яйца. Насиживанием занимается только самка, а самец берёт на себя заботы по охране территории. Время от времени он подкармливает самку, отрыгивая перед ней на песок водоросли, сохранённые в зобу после кормления в море.
Насиживание длится около 40 суток. В конце весны или начале лета выводятся птенцы, покрытые густым серым пухом с белыми отметинами на шее и животе. Они почти сразу же могут плавать и кормиться водорослями, и родители уводят их в море уже на второй день жизни. По мере поедания водорослей колония гусей может перемещаться с места на место, давая кормовым ресурсам возможность восстановиться.
Южнее, в субтропических водах, обитает близкий вид: бородавчатая утка-пингвин (Teratanas nudiceps), отличающаяся меньшими размерами (вес – до 5 кг), более яркой окраской и головой, лишённой перьев. Кожа на голове и шее у этого вида окрашена в розовый цвет с мелкими серыми крапинками. Перья на боках этой птицы окрашены в красно-коричневый цвет, спина чёрная с синим металлическим блеском, а грудь и бока белые. На вокруг глаз и на передней части шеи есть бородавчатые наросты, особенно развитые у самца. При раздражении птицы они наливаются кровью, придавая ей совершенно чудовищный вид. Эта птица обитает в устьях рек, поэтому солевая железа у неё развита более слабо. Питается она нежными побегами водных растений, гнездится небольшими колониями по 3 – 5 пар. Гнездо бородавчатая утка-пингвин строит в зарослях тростника, в кладке до 5 – 7 яиц.

Волнорез-клювач (Pteroanser pelagicus)
Отряд: Гусеобразные (Anseriformes)
Семейство: Морские волнорезы (Pelaganseridae)

Места обитания: тропическая зона Индийского и Тихого океанов, летом птицы этого вида встречаются дальше на севере, долетая до берегов Камчатки.
Климат неоцена очень благоприятен для развития всевозможных форм жизни. В эту эпоху количество видов на Земле заметно возросло, что особенно заметно после массового вымирания на рубеже голоцена и неоцена. Новые экологические ниши, предоставленные природой, оказались заняты причудливыми созданиями.
Поверхность океана на первый взгляд кажется пустынной. Но для некоторых животных это, в сущности, накрытый обеденный стол, сулящий обильную трапезу. Самое главное – уметь собирать пищу, и некоторые животные весьма преуспели в этом.
«Летающий кит» эпохи неоцена, питающийся морскими животными, – волнорез-клювач. Эта птица весит около 3 кг – размер принесён в жертву лётным способностям. В открытом океане нет врагов вроде ястреба, поэтому сравнительно небольшие птицы здесь легко выживают. Но на просторах океана, среди бескрайних вод, можно лететь целый день, и не увидеть ни клочка суши. Поэтому волнорез-клювач – один из лучших летунов в птичьем царстве эпохи неоцена. Его крылья очень длинные (их размах – до 3 м), приспособлены к длительному парению. Лётные способности этого вида таковы, что при желании он может без посадки пересечь Тихий океан от берега до берега. Но эта птица не совершает таких подвигов, держась областей, где планктон особенно обилен. Во время штормов волнорезы-клювачи искусно лавируют между волнами, ни на секунду не садясь на воду. Хвост этой птицы вилкообразный, похожий на хвост ласточки. По краям хвоста рулевые перья сильно вытянулись – это приспособление для маневренного полёта.
Оперение волнореза-клювача сизо-серое, живот и горло белые, а концы крыльев и крайние рулевые перья хвоста чёрные. Такие метки заметны издалека, помогая птицам находить друг друга на больших расстояниях. Над хвостом имеется хорошо развитая копчиковая железа, выделяющая смазку с сильным запахом рыбьего жира (это следствие специфической диеты волнореза-клювача). Птица, приводя в порядок оперение, обильно смазывает его жирным секретом, причём делает это прямо на лету.
Ноги волнореза-клювача развиты нормально (у стрижа, например, ноги столь коротки, что птица просто не умеет ходить), а характерная для гусеобразных плавательная перепонка между пальцами редуцирована и едва доходит до их середины. В течение большей части жизни эта птица не садится на землю. Она делает это лишь по двум причинам: пока молодая и не умеет летать, и пока выводит потомство.
Энергии на полёт тратится мало: птица использует для набора высоты восходящие над океаном потоки нагретого воздуха, а также ветер.
Единственная пища этого вида – океанский планктон из верхних слоёв воды. В связи с такой специфической диетой клюв волнореза-клювача видоизменился: нижняя челюсть крупнее и массивнее, чем верхняя, на ней развит цедильный аппарат из множества щетинок. Во время питания волнорез-клювач летит над поверхностью океана и «чертит» по воде нижней челюстью. Ротовая щель у птицы имеет своеобразную форму: примерно в средней трети её края волнообразно изгибаются вниз. В этом месте фильтрующий аппарат развит особенно хорошо. Когда птица летит над поверхностью воды, опустив клюв в воду, вода поднимается по желобку на нижней челюсти вверх, и выливается в местах изгиба рта двумя струями. Приподняв клюв над водой, птица глотает пойманный планктон. По краям языка также имеются щетинки, которыми птица счищает пищу с цедильного аппарата. Верхняя челюсть тонкая и слабая, она прикрывает нижнюю челюсть своеобразным чехлом. Клюв птицы имеет яркую окраску: у самок он бледно-оранжевый, а у самцов красно-оранжевый с чёрными пятнами в основании.
Волнорез-клювач живёт и кормится большими стаями – от 10 до 40 – 50 птиц, в зависимости от количества планктона в поверхностном слое океана. Для кормления птицы выстраиваются в шахматном порядке таким образом, чтобы не мешать друг другу и одновременно облавливать всю поверхность воды. Тогда каждая птица распугивает планктон как раз по направлению к птицам, летящим за ней следом.
Жизнь в океане создаёт одну значительную проблему: добывание питьевой воды. Вместе с пищей волнорез-клювач глотает большое количество соли. Но птица избавляется от неё способом, ставшим «визитной карточкой» гусеобразных: над клювом птицы развилась крупная опреснительная железа, которая ради улучшения лётных качеств птицы стала сжатой с боков и высокой.
Гнездится волнорез-клювач не везде: ему нужно место, защищённое от наземных хищников. Эти птицы выводят потомство на отдалённых островах в тропической зоне океана, где есть много неглубоких мелководий – там первые месяцы жизни кормится молодняк. Заодно на мелководья не заплывают кархарозухи – гигантские морские крокодилы. Птицы гнездятся дружно, выбирая для этого важного события время, когда море не штормит, по крайней мере, три месяца, и гнездовьям ничто не угрожает.
Гнездовья располагаются на островах среди травы и в кустарнике. Гнездо представляет собой простую ямку без подстилки, куда откладывается всего лишь два яйца с голубоватой скорлупой.
Пара у этого вида образуется на всю жизнь, причём молодой самец первые годы (до примерно четырёхлетнего возраста) холост: он должен занять достойное место в иерархии, и лишь тогда у него будет своё место на гнездовье, а самки начнут оказывать ему знаки взаимности. Зато сформировавшаяся пара очень дружная: птицы кормятся вместе, постоянно общаются, и иногда даже чистят друг друга на лету. Самец и самка совместно насиживают кладку, регулярно сменяясь на гнезде. Обычно каждая птица насиживает целый день, пока партнёр кормится в море. Птенцы выводятся через 35-36 дней. Они покрыты белым пухом, и сразу могут плавать и нырять. Родители ведут их на побережье ближайшего водоёма, где молодняк кормится мелкими планктонными животными и водорослями. У птенцов нет характерного изгиба рта, и они кормятся подобно птенцам прочих гусей. Родители поодиночке присматривают за ними, защищая от других птиц. Примерно в двухнедельном возрасте молодые птицы начинают оперяться. А в возрасте двух месяцев молодые птицы уже пробуют летать. Вначале им удаётся пролететь лишь несколько десятков метров, но постепенно их лётные способности улучшаются. Молодые птицы могут взлетать с воды: раскрыв крылья, они шлёпают лапами по воде, набирая скорость, и при первом же порыве ветра отрываются от поверхности воды. В этом же возрасте их клювы начинают превращаться в ловушки для планктона. В возрасте четырёх месяцев волнорез-клювач становится столь же искусным летуном, как его родители. Пока он молод, его клюв будет тускло-оранжевого цвета, но с наступлением зрелости его цвет поменяется.
Гусеобразные отличаются большим жизненным потенциалом и отменным долголетием, и волнорез-клювач здесь не исключение. Продолжительность жизни этих птиц может достигать 40 лет и более.

Океанский топороклюв (Megacepphus involans)
Отряд: Ржанкообразные (Charadriiformes)
Семейство: Чистиковые (Alcidae)

Места обитания: океанское побережье островов Западной Азии (от Японии до Камчатки)
После вымирания многочисленных видов морских млекопитающих в конце голоцена осталось много свободных экологических ниш. В неоцене их начали занимать другие животные. Неоцен – время особого разнообразия нелетающих морских птиц. На севере это огромные веслоногие, похожие на тюленей, на юге – крупные нелетающие чайки, экологические аналоги пингвинов. Север Тихого океана в результате тектонических процессов и образования широкого гористого Берингийского перешейка оказался изолирован от Северного Ледовитого океана. В результате его фауна развивалась независимо от полярной, и здесь сформировались особые эндемичные виды морских птиц. Среди них появился вид, специализированный к питанию иглокожими и другими животными с твёрдыми покровами – океанский топороклюв.
Это крупная (вес до 8 – 9 кг, рост около полуметра) нелетающая птица, своеобразный тихоокеанский аналог истреблённой людьми бескрылой гагарки. Данный вид – прямой потомок тихоокеанского очкового чистика (Cepphus carbo), одного из массовых видов морских птиц эпохи голоцена.
Океанский топороклюв обитает на островах и предпочитает селиться в колониях водорослевых гусей. Это связано с его своеобразной диетой: он питается морскими ежами, звёздами и ракообразными, населяющими прибрежные заросли. Характер питания сказался на внешности птицы: клюв у этого вида характерной формы – высокий, широкий и достаточно короткий. Он идеально приспособлен для дробления панцирей беспозвоночных.
Топороклюв не умеет летать, но является прекрасным пловцом. Его ластовидные крылья сильные, приспособленные для гребли. Эта птица не утратила киль, но он стал широким, щитовидным. К килю прикрепляются мощные грудные мускулы: движения крыльев топороклюва в воде похожи на полёт. Перепончатые лапы служат ему рулями.
Оперение топороклюва чёрное, только маховые перья крыльев и хвост – белые, а также вокруг глаза есть белое кольцо (у самки оно может отсутствовать, у самца занимает иногда до половины площади головы). Клюв у самцов – ярко-красный, у самок – чёрный или пурпурный с красным кончиком. Над клювом птицы есть торчащий острый хохолок.
Топороклюв – строгий моногам. Пара у этих птиц образуется лишь на один сезон, хотя сами птицы очень привязаны к местам обитания, и после расторжения «альянса» оба партнёра могут жить в одной и той же колонии по соседству друг с другом. Численность поселений топороклювов обычно невелика: возле одной колонии водорослевых гусей живёт не больше 7 – 10 пар этих птиц. Жить бок о бок с гусями не всегда безопасно: эти массивные птицы очень агрессивны, поэтому, возвращаясь с кормления, топороклювы стараются побыстрее проскочить гусиную колонию. Малейшая задержка чревата для них несколькими сильными щипками или клевками. Но зато при нападении наземного хищника гуси весьма успешно отгоняют его, защищая заодно гнёзда топороклювов.
Подобно многочисленным представителям чистиковых, эта птица гнездится в норах, которые роет в мягкой почве островов сильным клювом. Реже для гнездования используются готовые естественные пещерки и трещины скал.
В кладке 2 яйца. Птенцы, покрытые серым пухом, выводятся через 35 дней. Оба родителя по очереди отправляются на промысел, чтобы удовлетворить аппетит своих отпрысков. Птенцы быстро растут: за четыре месяца они вырастают тяжелее собственных родителей. В это же время они оперяются. Но однажды родители прекращают кормить их, и птенцы вынуждены покинуть уютную нору, чтобы начать полную опасностей жизнь в море. Родители больше не позаботятся о них, и птенцам придётся самим учиться добывать корм и… избегать встреч с агрессивными водорослевыми гусями, рядом с которыми гнездятся топороклювы. Через два года этот птенец станет взрослым. Только в этом возрасте у него вырастет характерный острый хохолок, а самцы обзаведутся белыми «очками», и их клювы приобретут ярко-красную окраску.
Когда холодает, и продуктивность морских отмелей резко снижается, топороклювы предпринимают миграции на юг. Они проплывают вдоль островов Курильской гряды до Японии, где проводят несколько зимних месяцев на берегах, подогреваемых тёплыми течениями. Малочисленные популяции этих птиц могут вообще не мигрировать, либо перемещаются на небольшие расстояния.
Весной птицы возвращаются на север, к родным местам. Эти птицы настолько привязаны к своим родным островам, что могут всю жизнь (около 13 – 15 лет) возвращаться после зимовки на один и тот же пляж.

Эбису (Ardeomimus piscatorius)
Отряд: Ржанкообразные (Charadriiformes)
Семейство: Цаплеклювы (Ardeomimidae)

Места обитания: океанское побережье Западной Азии (от Южного Китая до Камчатки)
Известно, что чем больше видов составляет какую-либо экосистему, тем более устойчива она к воздействиям окружающей среды. Разные виды могут совместно использовать ресурсы одной и той же среды обитания, не мешая друг другу: в природе нет видов с абсолютно одинаковыми требованиями к условиям жизни. Виды с различными жизненными потребностями могут относительно мирно сосуществовать, не мешая соседям и взаимно дополняя друг друга. Такая экосистема сложилась, например, на тихоокеанском побережье Азии. Здесь на обширных зарослях бурых и зелёных водорослей кормятся крупные нелетающие птицы – водорослевые гуси. Прореживая сплошные заросли, они создают благоприятные условия для жизни всевозможных подводных обитателей – рыб, крабов и моллюсков. Рядом с флегматичными гусями, обрывающими длинные пряди водорослей, держатся другие птицы – чёрные океанские топороклювы. Они не конкурируют с этими птицами: их пища – морские ежи и другие морские существа, закованные в панцирь. Но и рыба не чувствует себя в безопасности: рядом с водорослевыми гусями расхаживают длинноногие птицы с острыми клювами. Когда гусь отрывает от куста длинную прядь водоросли, вспугнутые рыбы и креветки бросаются врассыпную, но некоторых из них настигает стремительный удар острого клюва. Добыча подбрасывается в воздух, и навсегда исчезает в глотке птицы.
Удачливая птица-рыболов называется эбису. Это достаточно крупная (высота до 1,6 м, вес до 5 кг), хорошо летающая птица, потомок одного из видов чибисов (Vanellus). Телосложением эбису похож на крупную цаплю с широкими крыльями. На голове эбису есть хохолок из нескольких длинных перьев. Когда птица чем-то раздражена или взволнована, хохолок поднимается почти вертикально.
Верх тела и крыльев, шея и хвост эбису окрашены в чёрный цвет, а живот, грудь и изнанка крыльев – в белый. У самцов чёрный цвет эффектно дополняется разноцветным блеском (фиолетовым и зеленоватым) на крыльях и голове, а также чёрной поперечной перевязью на груди. У самок крылья тёмно-бурые. Клюв и ноги у птиц обоих полов чёрные.
Эбису питается преимущественно рыбой (отсюда название: Эбису – бог рыболовства в Японии), но кроме рыбы поедает также крабов и головоногих моллюсков. Чтобы удерживать такую скользкую добычу, у этой птицы клюв имеет зазубрины по краям.
В поисках рыбы и прочей морской живности эта птица не всегда пользуется «услугами» других птиц: эбису умеет добывать пропитание разными способами. Иногда птица опускается в середину заросли водорослей, и выпугивает рыб, которых ловит в чистой воде. После шторма эбису поодиночке или парами бродят по линии прибоя, расклёвывая выброшенных на берег морских животных.
Эбису избегают шумных сборищ, и не образуют стай. Пара у этого вида образуется на один сезон. Если же вместе держится больше двух птиц, то это семья с подросшими и оперившимися птенцами. К зиме они откочуют на юг, и на зимовке семья распадётся.
Эта птица гнездится на земле, предпочитая устраивать гнёзда в болотистых местностях, где можно не опасаться нападений наземных хищников. Однако благодаря мощному клюву птица легко защищается от них, нанося врагам рваные и колотые раны.
Главная роль в выборе места гнездования и строительстве гнезда принадлежит самцу. Он строит простое гнездо без подстилки, а часто ограничивается тем, что выдирает несколько кочек травы и разгребает когтями образовавшуюся ямку. Возле гнезда самец исполняет простой брачный танец, состоящий из поклонов и подскоков с раскрытыми крыльями. Если самке нравится место и гнездо, пара птиц совместно натаскивает в гнездо подстилку, и самка откладывает яйца.
В кладке 3 – 4 крупных пёстрых яйца, насиживают попеременно оба родителя. Инкубация длится до 4 недель. Птенцы выводятся из яиц развитые, зрячие, покрытые жёлтым пухом с чёрными крапинками на теле и чёрной головой. Они сразу же могут ходить, и быстро учатся самостоятельно питаться. Между ними почти не происходит конкуренции, которая характерна, например, для журавлей эпохи голоцена (у этих птиц один птенец просто убивал другого). Однако же более сильный птенец иногда может отнимать добычу у слабого. В недельном возрасте молодые птицы начинают оперяться, а в трёхмесячном – пробуют летать. Они растут довольно медленно, и лишь на четвёртом году жизни смогут сами построить гнездо и вывести потомство.

Арктомелес (Arctomeles tardus)
Отряд: Хищные (Carnivora)
Семейство: Куньи (Mustelidae)

Рисунок Алексея Татаринова

Место обитания: Камчатка, острова Курильской гряды, север Японских островов.
После вымирания крупных хищников семейства медвежьих их место в природе заняли куньи, гораздо успешнее пережившие период массового вымирания. Одним из самых крупных куньих в Евразии стал арктомелес – своеобразный аналог медведя, потомок барсука (Meles).
Это крупный зверь массивного сложения, с крупной головой. Он весит около 300 кг, крупные самцы – до 400 кг. Животное похоже на очень крупного барсука. Голова удлинённой формы, уши короткие, округлые, расположены по бокам головы, глаза маленькие. У арктомелеса плохое зрение, зато очень острые слух и обоняние. По бокам морды животного растут многочисленные усы.
Туловище массивное, коренастое, лапы относительно короткие, стопоходящие. Когти на передних лапах крупные, острые – с их помощью зверь добывает пищу и строит укрытия. Тело покрыто серой шерстью с чёрным «седлом» на спине. Голова чёрная, с белой продольной полоской, расширяющейся к концу морды. Старые животные обычно седеют: их шерсть приобретает явный серебристо-серый оттенок.
На конце морды – участок ороговевшей кожи: звери часто пользуются мордой, чтобы выкапывать из земли корни растений и мелких беспозвоночных. Арктомелес всеяден, питается преимущественно растительной пищей. Она дополняется насекомыми и их личинками, которых зверь выкапывает в почве. В сезон гнездования морских птиц арктомелесы охотно посещают их гнездовья, чтобы полакомиться яйцами или птенцами. Зверь также может плавать, и иногда охотится на рыбу, заходящую в реки на нерест.
Для жилья арктомелес роет короткие норы в лесу и обустраивает их, натаскивая подстилку из сухих листьев. Такая нора сохраняется на протяжении ряда лет, и в ней может обитать не один зверь. Каждый год животные выбрасывают старую подстилку, подобно тому, как это делали их предки барсуки.
Обычно самцы арктомелесов ведут одиночную жизнь, а более общительные самки образуют группы, связанные кровным родством (мать и дочери, либо родные и двоюродные сёстры). Нора служит центром индивидуального или семейного участка. Участки самцов и самок отчасти перекрываются.
На зиму этот зверь впадает в неглубокий сон. Если зима достаточно тёплая и малоснежная, отдельные звери не впадают в сон. Особенно часто так поступают звери, живущие близ морских побережий, где относительно тепло и всегда можно отыскать достаточно корма.
Зимой (примерно в конце января) у самки рождается двое – трое детёнышей. Их глаза и уши при рождении закрыты, а тело покрыто светлой шерстью. Они быстро растут: при рождении вес каждого детёныша составляет около килограмма, а к моменту выхода из берлоги (в марте) – около 6 кг. Первую зимовку молодняк обычно проводит вместе с матерью, селясь в боковом ответвлении её берлоги. Самцы на второе лето жизни покидают мать, а самки могут жить вместе с матерью много лет, либо устраивают собственную нору на соседней с ней территории. Продолжительность жизни достигает 40 – 45 лет.

Гербарий

Укропник бамбуковидный (Anethophyllum bambusoides)
Порядок: Зонтикоцветные (Apiales)
Семейство: Сельдерейные (Apiaceae)

Места обитания: острова северо-запада Тихого океана, прибрежные солоноватые болота.
Ледниковый период, прочертивший границу между голоценом и неоценом, оказал колоссальное влияние на флору мира. Ареалы многих семейств теплолюбивых растений резко сократились, а некоторые из них практически исчезли. Но с отступлением ледника и улучшением климатических условий не всем выходцам из тропиков удалось занять прежние места обитания: там уже появились новые виды, потомки представителей флоры ледникового периода. Так, характерный для Японии и Сахалина бамбук уже не смог вернуться в прежние северные границы ареала: его заменили другие гигантские травы, гораздо более выносливые.
Одной из таких трав является гигантский укропник бамбуковидный – зонтичное растение. Он назван так за характерный облик. Листья укропника очень крупные (длиной около 1 метра), тёмно-зелёные, на коротких черешках, рассечённые на длинные тонкие доли. Они богаты эфирными маслами, особенно обильно выделяющимися в жаркие дни. В это время в зарослях укропника стоит сильный пряный запах.
В основании листа есть глубокое листовое влагалище, вмещающее около литра воды. В таких своеобразных мини-водоёмах охотно размножаются комары, а также здесь часто можно встретить мелких разноцветных лягушек-квакш, которые откладывают икру в эти сосуды.
Стебли укропника достигают гигантской высоты: до 10 метров при толщине у основания до 20 см. Стебель ветвится от основания, давая обычно ещё 2 – 3 крупных боковых побега. Стебель укропника, как у большинства зонтичных, пустотелый. Он поделён поперечными перегородками в узлах на множество отдельных отсеков. Снаружи стебель покрыт твёрдой, слегка одревесневающей корой, изборождённой продольными бороздками. Окраска коры стебля довольно привлекательная: чередующиеся произвольным образом тёмно- и светло-зелёные полосы разной ширины.
Но вся колоссальная масса стеблей и листьев укропника – однолетняя: когда наступают осенне-зимние заморозки, листья желтеют и отмирают, а вслед за ними засыхают стебли. Зато в основании стеблей, в слое опавших листьев скрыты основы будущего роста: огромные, размером с кочан капусты, почки, покрытые плотными листовыми чешуями. Они образуются на толстом (до полуметра толщиной) многолетнем корневище, скрытом под землёй на глубине метра и более. Это корневище может прожить до 100 – 150 лет, давая каждый год обильный прирост и распуская в разные стороны тонкие подземные столоны, разрастающиеся в новые клубневидные корневища.
Укропник в изобилии разрастается на влажных почвах: гигантское растение испаряет огромное количество влаги каждый день, поэтому оно не может потерпеть сухости. Зато укропник легко переносит засоленность грунта, разрастаясь на приморских болотах и берегах островов северо-западной оконечности Тихого океана. Свирепые штормы порой не в силах сломать прочные стебли этой травы. Но, если им это всё же удаётся, от корневища вскоре отрастают новые стебли.
Вегетация укропника начинается весной, в начале марта, когда зимние заморозки отступят, а солнце начнёт заметно припекать. В это время многие травы уже заметно отрастают, но укропник быстро выбивается в лидеры благодаря скорости роста: она у него достигает метра в неделю. В мае это уже колоссальное растение, достигшее предельной высоты. По мере роста его стебли одревесневают снизу, оставаясь внутри полными рыхлой соединительной ткани. Тонкорассечённые листья не перекрывают, но сильно рассеивают свет, поэтому в «подлеске» зарослей этой гигантской травы могут расти лишь некоторые выносливые растения.
В начале лета стебли укропника венчаются громадными зонтиковидными соцветиями диаметром около полутора метров. В одном соцветии может быть до 10 тысяч мелких белых цветков. На запах, издаваемый ими, слетаются тучи ос, мух, пчёл и жуков.
Мёртвые прошлогодние стебли укропника, почерневшие и высохшие, тоже наполняются жизнью: в них поселяются осы, использующие междоузлия с пробитыми в них отверстиями как укрытия.
В конце лета созревают мелкие, покрытые крючковидными щетинками семена укропника. Семена распространяются с помощью перелётных птиц: отдыхая на стеблях растения, птицы уносят их в оперении. Так укропник расселился на островах Тихого океана далеко на юг, где вегетирует круглый год. В тропиках даже сформировался особый тропический вид укропника – укропник вечнозелёный (A. sempervirens). Он отличается от укропника бамбуковидного многолетними побегами, широкими долями листьев, розоватой окраской цветков и множеством тонких колючек на нижней части стебля. Также для него характерна повышенная солеустойчивость: он растёт на песчаных морских побережьях, образуя сплошной пояс зарослей вслед за кокосовыми пальмами.

Следующая

На страницу проекта