Охотник из Ао-Теа-Роа

 

Путешествие в неоцен

 

Охотник из Ао-Теа-Роа

 

 

 

До эпохи человека Новая Зеландия представляла собой в высшей степени изолированный мир флоры и фауны. Здесь сохранялись древнейшие представители фауны Земли, а эндемизм животных проявлялся на уровне отряда. Только на Новой Зеландии обитали птицы отрядов киви и моа, а также сохранялись рептилии отряда клювоголовых. Прочие виды животных в большинстве своём также были представлены эндемичными родами и семействами. После появления на островах человека облик новозеландской природы изменился до неузнаваемости. Люди истребили гигантских птиц, а вместо них на островах появились млекопитающие из разных уголков Земли. Среди вселенцев в Новую Зеландию были ежи, горностаи, поссумы, олени, а также многочисленные виды европейских, американских и австралийских птиц. Кроме них, в Новой Зеландии появились различные домашние животные. Вселенцы нанесли уникальной флоре и фауне острова непоправимый ущерб. Человек какое-то время пытался сдерживать их численность, но не сумел обуздать их полностью. С исчезновением человечества пропал единственный сдерживающий фактор для размножения чужаков, и они стали активно расселяться, разрушая исконные типы природных сообществ, которые миллионы лет складывались в совершенно иных условиях. После короткого периода нестабильности разрушенные первоначальные экосистемы, до этого времени богатые и разнообразные, заменились новыми, бедными, но устойчивыми в изменившихся условиях. Эволюция завезённых млекопитающих и птиц продолжилась на новом месте, и они стали естественной частью формирующихся природных сообществ. В эпоху экологического кризиса большое количество эндемичных новозеландских видов исчезло, и в неоцене потомки местных видов представляют собой единичные виды в фауне Новой Зеландии. Один из самых успешных видов неоценовой фауны архипелага произошёл от нелетающего пастушка уэка-уэка (Gallirallus australis). Это руакапанги, крупная плотоядная птица, один из верховных хищников в экосистемах Новой Зеландии, самая крупная местная птица.
Гнездо руакапанги устроено на земле среди густых кустарников, и посторонний взгляд вряд ли заметит его. Оно представляет собой простую ямку, которую совместно выкопали оба родителя. Изнутри гнездо выстлано сухими листьями папоротника и пухом, который самка нащипала у себя с груди и живота во время насиживания. Среди подстилки гнезда лежат три крупных яйца с гладкой пёстрой скорлупой. Благодаря расцветке скорлупы они практически не выделяются на фоне гнезда, и их сложнее заметить случайному хищнику. Самка руакапанги обычно находится на гнезде и лишь ненадолго удаляется от него, чтобы размять затёкшие от неподвижности ноги. Сейчас ей надо быть особенно заботливой и внимательной – срок инкубации подходит к концу, и птенцы вскоре должны появиться на свет. Два яйца немного подрагивают – птенцы внутри них оформились и готовы появиться на свет в течение ближайших нескольких часов. Третье яйцо лежит среди подстилки неподвижно.
Самка руакапанги приближается к гнезду. Эта птица имеет маскировочную окраску оперения – коричневую с продольными чёрными штрихами на перьях. У птицы нет крыльев – они полностью пропали уже у её далёкого предка, жившего в эпоху человека. Оперение руакапанги больше похоже на шерсть – бородки перьев не образуют плотного опахала, а стержень пера мягкий и гибкий. Голова спереди и с боков покрыта голой кожей красного цвета. Крупный острый клюв выдаёт в этой птице хищника, способного убивать крупных животных. Этот клюв отнял жизнь у множества жертв, но сейчас птица очень осторожно дотрагивается им до скорлупы яиц. Это мать будущих птенцов, самка Гарпия.
Ночь проходит тревожно. Самец Остроклюв, отец будущих птенцов, ушёл вечером, и пока не вернулся. Он часто уходил на ночную охоту, а днём сменял самку на гнезде, давая ей возможность охотиться и отдыхать. Самое главное изменение в жизни птиц состоит в том, что Гарпия начала всё отчётливее различать в ночной тишине два голоса. Они были незнакомы ей, но самка понимала, что давно хотела их услышать. И похоже, скоро произойдёт маленькое чудо в жизни этой пары птиц.
Рано утром, когда на листьях деревьев и папоротника осела обильная роса, Гарпия услышала слабый хруст, после которого тихий писк стал значительно отчётливее. Она осторожно приподнялась над гнездом, и посмотрела на свою кладку. Два яйца шевелились, а среди подстилки лежало несколько кусочков скорлупы, хорошо различимых из-за белой изнанки. Каждое из этих яиц было надколото, и из отверстия высовывался крохотный сероватый клюв. Время от времени клювы прятались внутри яиц, а иногда высовывались ещё больше. Посмотрев на выклёвывающихся птенцов, самка руакапанги встряхнулась и вновь уселась на гнездо. Тепло её тела стимулировало попытки птенцов освободиться от скорлупы. Каждый из птенцов, постепенно поворачиваясь внутри скорлупы, пробивал клювом скорлупу по кругу, разделяя её на две половинки. Затем один из птенцов попытался выпрямиться, упершись ногами в одну половинку скорлупы, а головой – в другую. Скорлупа развалилась на две половинки, и птенец выполз из неё в подстилку. Следом за ним освободился от скорлупы второй птенец. В выводке Гарпии и Остроклюва два птенца – самец Непоседа, вылупившийся раньше, и появившаяся следом за ним самка Пеструшка, которой от матери и бабки достался крапчатый пух на животе. Пока же птенцы руакапанги мало похожи на взрослых птиц: они чёрные, а кожа на голове у них полностью покрыта пухом. Лишь к моменту отрастания оперения пух начнёт вылезать, и кожа на передней части головы будет у них такой же голой, как у родителей. Первые минуты жизни будущие хищники совершенно беспомощны: они слабые, мокрые, и не могут не только стоять на ногах, но даже просто поднять голову. Они появляются на свет с открытыми глазами, но пока от зрения мало пользы – птенцы сидят под оперением своей матери, и могут лишь слышать её. Они постепенно обсыхают и становятся пушистыми. Появление на свет требовало много сил, и теперь птенцы отдыхают. Пока они фактически не видели собственной матери, хотя постоянно чувствуют её присутствие. Образ матери для них пока составляют тепло её тела, мерное дыхание и стук сердца. Птенцам тепло, и они шевелятся всё активнее. Откуда-то сверху раздаётся голос Гарпии, который они также запоминают и включают в формирующийся в эти минуты образ матери.
Откуда-то издалека приближаются шаги. Птенцы не слышат их из-за густого оперения матери, но чувствуют их через почву. А затем послышались сразу два голоса, один из которых был знакомым голосом матери, а второй – незнакомым, но похожим на него. Птенцы инстинктивно умеют распознавать сигналы опасности, характерные для своего вида, но на сей раз они не слышат опасности и не беспокоятся. А затем мир, который они знали всего лишь около часа, резко изменился.
Гарпия, до того прилежно гревшая птенцов, встала. К её ногам жались два маленьких птенца, покрытых чёрным пухом. Окружающий мир, внезапно открывшийся перед ними, оказался таким огромным, что напугал их. Два птенца впервые увидели солнце, пробивающееся сквозь полог леса. И они смогли, наконец, увидеть собственную мать со стороны. Гарпия осторожно наклонилась к ним, и кончиком клюва провела по голове Пеструшки, а затем коснулась спины Непоседы голой кожей боковой стороны головы. Мать сама разглядывала своих птенцов, запечатлевая их образ. Затем она издала звук, похожий на тихое воркование, и птенцы откликнулись, пища на два голоса. Связь между самкой и её потомством постепенно установилась. Птенцы запечатлели образ матери, который теперь прочно ассоциируется с тем, что они узнали о ней ранее – теплом и голосом.
Рядом с гнездом бродит другая птица, похожая на мать, но отличающаяся голосом и поведением. Эта птица выглядит немного выше их матери. И Гарпия не проявляет к ней агрессии, потому что это её брачный партнёр и отец двух птенцов – самец Остроклюв. Эта пара птиц уже несколько лет держится вместе и успешно вырастила несколько молодых птиц. Опасные хищники могут быть нежными и любящими родителями. Остроклюв проявляет осторожность, расхаживая рядом с гнездом. Он также внимательно рассматривает птенцов, запоминая их голос и внешность. Но, когда он попытался подойти ближе, Гарпия щёлкнула клювом, и Остроклюв отошёл на шаг назад. Если самке покажется, что самец проявляет агрессию к потомству, она может напасть на него. В семье руакапанги доминирует самка, и Остроклюв не пытается спорить с Гарпией.
Главенство самки у этого вида проявляется едва ли не с раннего возраста. Птенцы, несколько минут сидевшие в гнезде под самкой, попытались встать на ноги. Пеструшка немного сильнее Непоседы. Она пробует встать на ноги, приподнявшись среди подстилки гнезда, но покачивается и снова садится. Непоседа также пытается встать, но у него всё получается ещё хуже – он падает в подстилку. Однако, он не прекращает попыток встать – он делает ещё усилие, и с трудом приподнимается на ноги.
Птенцы сигнализируют родителям о своих потребностях громким писком. Гарпия и Остроклюв – опытные родители, и они знают, что птенцов надо кормить. Первые дни птенцы руакапанги не умеют есть самостоятельно, и родители кормят их из клюва. Перед выклевом птенцов Остроклюв не бродил бесцельно по лесу. Он старался внести свой посильный вклад в выращивание потомства, и потому охотился, пока не добыл достаточно крупную жертву – он подстерёг кролика-кастеляна возле его кормового тоннеля, и принёс в желудке его мясо. Остроклюв приоткрыл клюв, сделал несколько судорожных движений головой, и отрыгнул небольшой кусок мяса кролика. Этот кусок довольно большой для того, чтобы его смог проглотить один птенец, но родители знают, как кормить своё потомство. Гарпия аккуратно берёт его в клюв и подносит к птенцам, сидящим в гнезде. Это их первая пища в новом мире, который открылся перед ними. Какое-то время молодые птицы смогут надеяться на то, что родители покормят их, но постепенно они повзрослеют и научатся добывать пищу сами. Пока же они даже не умеют есть. Гарпия держит кусок мяса в самом кончике клюва, и осторожно подносит его к птенцам. Непоседа не реагирует на этот поступок самки, а Пеструшка лишь смотрит, но не пытается ничего сделать. И тогда Гарпия просто дотрагивается кусочком мяса до клюва Непоседы. Птенец почувствовал вкус крови и мяса, и попытался клюнуть. Увидев, что её брат попытался есть, Пеструшка также решилась клюнуть мясо. Она ткнула в него клювом, потеряла равновесие, и свалилась в подстилку гнезда. Перевернувшись и с трудом поднявшись на ноги, она снова клюнула и уцепилась клювом за мясо. Дёргая головой, Пеструшка оторвала кусочек и проглотила. Непоседа потянул мясо к себе, сумел оторвать кусочек, и упал вместе с ним на дно гнезда. В это время Пеструшка, стоявшая рядом, просто выхватила мясо у него из клюва и проглотила. Она научилась есть в первые часы жизни, и сразу же проявила более агрессивный характер – это черта, унаследованная ею от деда, крупного самца, который доминировал в семейных отношениях, что изредка бывает у руакапанги. Непоседа не сдаётся – он почувствовал вкус крови и мяса, и его желание оформилось: он хочет есть. Юный самец с трудом поднялся на ноги и попробовал оторвать мясо ещё раз. Гарпия поднесла мясо к его клюву, и Непоседа вцепился в него. Он дёрнул, оторвал кусок, и поспешно проглотил. Но даже в столь юном возрасте, не увидев своего первого заката, он вынужден уступать натиску более агрессивной сестры. Пеструшка более активно кормится, но быстро наедается, и погружается в дремоту. А Непоседа спокойно поедает остатки мяса, которое его мать держит в клюве. Затем Остроклюв отрыгнул ещё один кусок, больше прежнего. Он аккуратно передал его Гарпии, и она проглотила его. Покормив птенцов и немного утолив голод, Гарпия снова садится на гнездо, а Пеструшка и Непоседа забираются к ней под бок и греются.
Птенцы проводят в гнезде несколько дней. Родители по очереди остаются с ними – одна из взрослых птиц должна охотиться, чтобы обеспечить потомство кормом. У руакапанги прочные семейные узы, и в воспитании выводка самец принимает такое же участие, как самка. На второй день жизни птенцы учатся ходить. Руакапанги охотится, догоняя добычу, поэтому маленьким птенцам жизненно важно учиться быть быстрыми. Непоседа быстрее Пеструшки осваивает трудную для них ходьбу. Ноги птенца непропорционально большие по отношению к размерам туловища, и птенцам приходится немного повозиться, чтобы освоить премудрость такой простой вещи, как ходьба. Шагая, птенцы иногда наступают себе на пальцы и падают на подстилку гнезда. Пух и растительная подстилка смягчают падение, но всё же птенцам приходится очень трудно. И здесь у Непоседы появляется возможность обогнать Пеструшку в развитии – он первым проходит несколько шагов, не споткнувшись. Следом за ним начинает ходить Пеструшка. Они делают это под присмотром Остроклюва, а Гарпия в это время охотится.
Когда Гарпия возвратилась с охоты, птенцы уже полностью освоили этот сложный способ передвижения. Остроклюв первым обратил внимание на шорох листвы папоротников где-то вдалеке. Он выпрямился, огляделся, и издал короткий призывный звук. Если это какой-то хищник, самец руакапанги готов защищать своё потомство со всей яростью, на которую способен. Но, услышав в ответ знакомый голос, он сразу же успокоился и даже начал чистить оперение. Когда Гарпия появилась возле гнезда, Непоседа и Пеструшка побежали к ней навстречу, выпрашивая пищу. Самка не видела, как птенцы учились ходить, и не спешит кормить их. Но голос птенцов помогает ей узнать собственное потомство, и после небольшого замешательства Гарпия начинает их кормить. Она отрыгивает мясо и держит его в клюве, а птенцы пробуют его достать. Теперь они действуют более активно, чем в первый день жизни. Непоседа сразу выдёргивает кусочек мяса из клюва Гарпии и убегает, а Пеструшка бросается следом за ним, пытаясь отнять мясо. Но Гарпия снова отрыгивает мясо, и вторая порция достаётся Пеструшке. А Непоседа в это время спрятался со своей едой среди папоротника. Ему достался довольно крупный кусок, но он не желает делиться им с Пеструшкой. Непоседа прижимает мясо лапой к земле и отрывает от него маленькие кусочки. А затем он подхватывает оставшееся мясо, и пробует проглотить его целиком. Птенцу надо изрядно постараться, чтобы сделать это – кусок довольно крупный для его клюва. Но это его не останавливает, и Непоседа начинает настоящее сражение с собственной едой. Мясо с трудом проходит в пищевод, и Непоседе приходится несколько раз выплёвывать его, а затем снова делать попытку проглотить. В конце концов, дёргая шеей, он заглатывает мясо.
Через несколько дней птенцы стали очень активными и подвижными. Родителям всё труднее удерживать их на месте, и они понимают, что пришло время покидать гнездо. Поэтому однажды утром Гарпия просто отошла в сторону от гнезда и позвала к себе птенцов. Непоседа и Пеструшка бросились к ней, и их мать повела их дальше и дальше от гнезда. А самец последовал за птенцами, подгоняя их, если они отставали или убегали в сторону.
Мир, в котором появились на свет Непоседа и Пеструшка – это мир, в котором правят потомки завезённых человеком животных. В Новой Зеландии эпохи неоцена много разнообразных наземных млекопитающих – от мелких существ до настоящих великанов. Крупные травоядные и большие хищники на островах – также млекопитающие. В этом мире, конечно, остались потомки древних новозеландских видов, хотя их значительно меньше. Руакапанги – это как раз один из таких видов.
С первого дня жизни птенцы руакапанги могут стать жертвой многочисленных местных хищников, и даже взрослая птица не может чувствовать себя в безопасности – некоторые обитатели островов представляют угрозу для руакапанги. Природа наделила этих птиц многими полезными качествами, позволяющими им успешно добывать пищу и спасаться от врагов. У руакапанги есть крепкий слегка изогнутый клюв, которым птица наносит добыче или агрессору глубокие раны, острое зрение и хороший слух, позволяющие распознать добычу или врага издалека, и быстрые ноги, обеспечивающие птице хорошую скорость при охоте или спасении от хищника. Но эти качества помогают только тому, кто умеет их использовать, а птенцы руакапанги пока во всём целиком полагаются на своих родителей. Тем не менее, они активно изучают окружающий мир, в котором, если повезёт, им предстоит жить ещё много лет.
Непоседа и Пеструшка, оставшись на попечении матери, бродят по траве. Они разыскивают разнообразных насекомых, и охотно склёвывают их – это неплохая пища для маленьких птенцов, а охота на насекомых помогает развить охотничьи навыки. Но одни только насекомые не могут удовлетворить аппетит птенцов, и им приходится ждать, пока родители покормят их мясом. Однако, некоторые животные, обитающие на земле, вполне могли бы стать добычей даже для таких неопытных охотников, как птенцы руакапанги недельного возраста.
Среди папоротника ползёт очень крупная улитка. Она медленно движется сквозь растительность, выискивая пищу с помощью вытянутой в хоботок головы. Она питается грибами и сочными клубнями растений, но при возможности охотно поедает мелких роющих животных. Благодаря острому обонянию эта улитка может разыскать червя или личинку жука на небольшой глубине в толще земли. Раковина этого животного очень заметная – по блестящему белому фону разбросаны округлые чёрные отметины. Такая окраска не может остаться незамеченной, и очень привлекает птенцов руакапанги. Увидев её, они тут же решают познакомиться с этим существом поближе. Раньше Пеструшка и Непоседа не видели таких животных, и их немного пугают шевелящиеся щупальца улитки. Они с некоторой опаской приближаются к ней, и начинают наблюдать за этим существом, не рискуя приближаться вплотную. Улитка не видит их – её зрение очень плохое, и она с трудом различает даже ближайшие к себе предметы. Но обоняние подсказало ей, что рядом находятся два живых существа. Она продолжает поиск пищи, и её медленные движения не внушают птенцам руакапанги страха. Поэтому Пеструшка и Непоседа решают подойти к ней ещё ближе. Когда Непоседа оказался рядом с головой улитки, она слегка втянула щупальца. Живое и шевелящееся привлекает будущих хищников, поэтому Непоседа попробовал клюнуть улитку. В ответ на это улитка втянула щупальца и при этом её раковина слегка шевельнулась. Птенцы испугались этого движения и отбежали в сторону. Они с опаской ходят рядом, не решаясь снова подойти к улитке. А она, убедившись, что опасности пока нет, снова вытянула щупальца и поползла дальше. И тогда Непоседа решился клюнуть её ещё раз. Слабый клюв птенца может, разве что, оцарапать прочную раковину улитки. Когда-нибудь, через год или больше, он будет достаточно сильным, чтобы разбить череп добычи, но пока даже раковина улитки оказывается для юного хищника несокрушимой преградой. Пеструшка тоже интересуется улиткой, и птенцы уже вдвоём начали стучать клювами по её раковине. В ответ на это улитка спряталась, крепко прижав края раковины к земле. Но птенцы заметили, куда она пропала, и попытались достать её оттуда. Непоседа просунул клюв под раковину сбоку, и с небольшим усилием перевернул раковину набок. На раковине этого вида улиток нет защитной крышечки, и подошва ноги улитки на какое-то время осталась ничем не закрытой. Этим тут же воспользовалась Пеструшка, которой удалось клюнуть тело моллюска. И в ответ на её нападение улитка выпустила обильную пенистую жидкость, а в воздухе разнёсся резкий чесночный запах. Птенцы почувствовали его, но пока они были слишком неопытными, чтобы понять, о чём именно сигнализирует это странное существо с такой заметной окраской. Не имея представления о том, какими способами умеют защищаться разные живые существа, птенцы решили проверить, не съедобно ли извергнутое улиткой вещество. Пеструшка и Непоседа по очереди клюнули пену, и сразу же получили первый урок в жизни – их рты начало нестерпимо жечь от выделений улитки. Пытаясь избавиться от этого ужасного ощущения, напуганные птенцы начали клевать землю и выплёвывать её. Но неприятное чувство всё равно осталось, и напоминало о себе ещё много часов после их встречи с улиткой. Пока птенцы пытались избавиться от жжения, улитка спокойно высунулась из раковины и поползла дальше. Этот вид называется чесночная улитка, и является, как и руакапанги, потомком представителей исконной новозеландской фауны. Такое эффективное химическое оружие сформировалось у этого вида как ответ на появление в фауне острова мелких млекопитающих.
После встречи с улиткой птенцы ещё какое-то время не могли избавиться от отвратительного привкуса во рту, и Остроклюву пришлось вести жалобно пищащих птенцов к воде, чтобы они смогли попить и облегчить свои страдания. Встреча с чесночной улиткой надолго запомнилась птенцам, и в дальнейшем они старательно обходили встречающихся улиток этого вида стороной. Живые существа могут за себя постоять, и способ защиты чесночной улитки – далеко не самый эффективный. Но руакапанги – это хищник, и птенцы по мере роста должны будут учиться противостоять своей добыче, либо убивать её таким способом, чтобы не дать ей возможность защищаться. Пока они маленькие, у них есть право на ошибку, но взрослая птица не может позволить себе ошибиться – зачастую это равносильно смерти.
В течение нескольких следующих дней птенцам руакапанги приходится встречаться с различными видами животных, населяющих места их обитания. Пока самка, оберегавшая их, отвлеклась и скрылась в зарослях, птенцов испугал кролик-кастелян. Зверь из касты фуражиров вылез из норы рядом с птенцами, и их страшно напугало внезапное появление такого крупного по сравнению с ними зверя. Но сам кролик испугался не меньше – руакапанги является одним из главных хищников, охотящихся на этот вид. Поэтому кролик, увидев птенцов, развернулся и тут же скрылся в тоннеле. Птенцы, охваченные любопытством, решили посмотреть, куда он пропал. После недолгих поисков они обнаружили в траве вход в тоннель, проложенный кроликами касты фуражиров. Но и Непоседа, и Пеструшка не решились шагнуть в этот тёмный и незнакомый мир. Немного постояв у входа в тоннель, они развернулись и отошли в сторону. Их очень заинтересовало движение травы возле кустов – раньше птенцы не видели ничего подобного. Они подошли поближе и увидели, как через траву бежит маленький чёрно-белый зверёк. Точнее сказать, чёрным было его тело, а на голове и вдоль хребта у него росли острые белые иголки. Это существо – ещё один потомок завезённых видов млекопитающих, карликовый землеройкоёж. Зверёк совершенно не обращает внимания на птенцов руакапанги – у него тёплая кровь, и пища буквально сгорает в его желудке. Поэтому, пока зверёк бодрствует, он постоянно ищет насекомых и не может позволить себе праздное любопытство. Птенцы руакапанги его не интересуют, но он сам становится объектом наблюдения с их стороны. Непоседа подошёл к нему довольно близко, и начал рассматривать зверька.
Землеройкоёж обнюхивает землю и траву своим длинным подвижным носом. Непоседе стало интересно, что ищет это животное, и он приблизился почти к самой морде животного. В ответ землеройкоёж развернулся к нему спиной и потрусил в другом направлении, продолжая нюхать землю. Чтобы догнать его, Непоседа забежал вперёд и стал рассматривать зверька почти в упор. Увидев, что его не хотят оставлять в покое, землеройкоёж остановился, приподнялся на вытянутых лапах и тонко запищал, оскалив зубы. Непоседа не стал бы приближаться к нему, но его бойкая сестра рассудила иначе. Пеструшка подбежала сзади и сильно клюнула зверька в бок. Это внезапное нападение разозлило маленького хищника, и землеройкоёж начал демонстрировать птенцам готовность к защите, несмотря на то, что каждый из птенцов превосходил его ростом и весом. Зверёк пронзительно запищал, широко разевая рот и показывая остроконечные зубы.
Увидев его зубы, птенцы испуганно отступают, и зверёк, воодушевлённый успехом, продолжает пугать их. Он топорщит острые иголки на голове и делает резкие выпады в сторону птенцов руакапанги, высоко подпрыгивая на вытянутых ногах и выгнув спину, словно рассерженная кошка. А затем он переходит к нападению и вцепляется зубами в пух Непоседы. Испуганный птенец отпрянул, а землеройкоёж повис на его оперении, словно бульдог. Непоседа не на шутку испуган нападением этого зверька. Он побежал к матери, а на его оперении повис рассерженный землеройкоёж, приглушённо пища из-за перьев, которые он держит во рту. Пеструшка вслед за ним стала искать защиту у Гарпии. Увидев, что на стороне птенцов появился могущественный защитник, зверёк моментально отпустил пух Непоседы и попытался улизнуть. Но меткий удар клюва Гарпии убил землеройкоежа на месте. Теперь птенцы могут спокойно рассмотреть своего обидчика – маленькое животное с пушистой шерстью и острыми иглами. Непоседа попытался клюнуть его, но наткнулся на иголки и не стал повторять попытку. Он получил ещё один важный урок для хищника – нужно убить добычу как можно быстрее, чтобы она не смогла ранить его самого. Когда-нибудь животные, более защищённые, чем землеройкоёж, станут его добычей, но сейчас даже такие мелкие существа могут причинить ему вред.
Из-за деятельности человека, исчезнувшего миллионы лет назад, Новая Зеландия перестала быть сравнительно безопасным миром птиц. Теперь самые крупные животные островов – млекопитающие, и среди них есть опасные виды. Многие из них встречаются в местах обитания руакапанги, и с некоторыми млекопитающими даже взрослая руакапанги предпочитает не встречаться, хотя эти звери не являются хищниками. Семья руакапанги часто встречает следы пребывания этих зверей – в некоторых местах кусты сильно объедены, а среди травы лежат большие кучи навоза. На мягкой земле отпечатались следы этих животных – круглые вмятины размером больше головы руакапанги. Такие следы могло оставить только одно млекопитающее Новой Зеландии – огромный тауровис, потомок некогда завезённой на острова домашней овцы, который вырос до размеров крупного быка. Стадо тауровисов – настоящее воплощение силы, лишённой разума: они ненамного умнее овцы, и смогли выжить на островах благодаря тому, что в первые миллионы лет эволюции без человека сильно увеличились в размерах и благодаря этому стали неуязвимыми.
На некотором расстоянии от реки деревья и кустарники не образуют сплошного покрова, и среди древесной растительности имеются широкие тропы, поросшие травами. Это результат деятельности тауровисов. Огромные травоядные поедают и вытаптывают растительность, поэтому в местах, удобных для кормления и спуска к водопою, деревья и кустарники оказываются уничтоженными и возникают широкие тропы, поросшие злаками. Здесь можно встретить разнообразных мелких животных, поэтому семья руакапанги надолго задерживается в этих местах. Среди травы ползают ящерицы, а в кустарнике обитают мелкие квакши – потомки одного австралийского вида, завезённого на острова в эпоху человека. Руакапанги умеет ловко схватывать мелких животных благодаря быстроте реакции. Остроклюв особенно преуспел в ловле квакш – ему удаётся схватывать их едва ли не в прыжке. А у птенцов охота пока не удаётся, и им приходится выпрашивать корм у родителей. Молодняк руакапанги изрядно подрос за последние дни. У птенцов уже начал вылезать ювенильный пух, из-под которого показались первые перья. Пока они свёрнуты в трубочку, птенцы выглядят очень странно, но постепенно перья начинают разворачиваться, и заменяют пух. Подросшие птенцы требуют ещё больше корма, и родителям приходится регулярно делиться с птенцами, отправляя в призывно раскрытый рот очередную мелкую добычу – ящерицу, лягушку или насекомое. Но птенцы сами постепенно осваивают азы охотничьего мастерства.
Пеструшка решила поохотиться самостоятельно. Она слышит голоса родителей, и представляет, в каком направлении нужно бежать, чтобы искать спасения в случае опасности. Она уже в раннем возрасте проявляет довольно большую самостоятельность, и реже, чем её брат Непоседа, требует от родителей корм. Ей удалось выследить среди травы небольшого геккона. Ящерица хорошо замаскировалась благодаря рисунку из извилистых полос по бокам тела, и её очень трудно обнаружить, пока она неподвижна. Но иногда геккону нужно охотиться, и, когда он шевелится, его легко заметить. Зрительное восприятие хищника имеет одну особенность – хищник хорошо замечает движение. Поэтому ящерица, неосторожно пошевелившись, выдала себя, и Пеструшка сразу атаковала её. Одного удара клювом было достаточно, чтобы убить ящерицу, и Пеструшке досталась самая большая добыча за всю её короткую жизнь. И самое главное – рядом не было Непоседы, который мог отнять её добычу. Схватив убитого геккона, Пеструшка начала заглатывать его. Это довольно трудно сделать – раньше ей доставались сравнительно небольшие кусочки мяса, которые было удобно глотать, но сейчас она чувствует себя, словно однодневный птенец, которого кормят неопытные родители. Ценой больших усилий Пеструшке удалось проглотить значительную часть добычи, но хвост геккона всё ещё торчал у неё из клюва. Отдышавшись, Пеструшка продолжила заглатывать добычу, и с большим трудом ей всё же удалось уместить убитую ящерицу в своём желудке. Она захотела продолжать охоту, но внезапно до неё донёсся тревожный голос Гарпии. Мать звала Пеструшку долго и громко, и к ней даже присоединился Остроклюв. Опасность явно была велика, и Пеструшка знала, что родители не станут звать её понапрасну. Она не поняла, чего именно ей нужно опасаться, и лишь ощутила слабую дрожь земли под ногами. Громко пища, она бросилась к родителям, возле которых уже бегал испуганный Непоседа. Когда она присоединилась к семье, Гарпия повела птенцов к зарослям кустарника, а Остроклюв подгонял птенцов, не давая им отставать или убегать в сторону.
Дрожь земли усиливалась, и вскоре птицы услышали грохот, похожий на гром. Его отбивали десятки копыт огромных животных – к водопою шло стадо тауровисов. Из своего укрытия птицы наблюдали за этими существами. Во главе стада шагал взрослый самец, покачивая большой головой, украшенной с боков короткими толстыми рогами. Его выделял среди массы сородичей очень широкий лоб, который образовал своего рода «козырьки» над глазами, что придавало морде зверя суровое выражение. Следом за ним шли самки, отличающиеся более светлой окраской, кольцами тёмной шерсти вокруг глаз и очень короткими рогами. Телята тауровиса, жавшиеся к бокам самок, имели светло-рыжую окраску. Стадо зверей шло к реке, не оглядываясь по сторонам и не нюхая воздух, как поступают более осторожные травоядные. Пока тауровисы держатся стадом, им просто некого бояться – они способны затоптать любого врага своими широкими копытами.
Птенцы руакапанги очень испугались появления стада животных, которые показались им совершенно чудовищными. Они прижались к земле, дрожащей от шагов тауровисов, и Гарпии пришлось просто закрыть их своим телом, чтобы они хоть немного успокоились. Наконец шаги животных стали тише, а затем их вовсе не стало слышно. Остроклюв выбрался из укрытия и огляделся, стараясь обнаружить опасность. Но, похоже, всё спокойно. Остроклюв издал короткий призывный крик, и Гарпия вышла к нему, а следом за ней из кустов выбрались Пеструшка и Непоседа. Семья объединилась, и птицы продолжили поиск корма.
Руакапанги опасна для большинства мелких животных Новой Зеландии, а также для молодняка среднеразмерных видов. Но эта птица – не единственный хищник островов. Соседом руакапанги является другое животное, которое иногда заставляет бояться себя даже массивных тауровисов.
Однажды утром Остроклюв принёс необычную добычу – не мясо, как он делал до этого момента, а сразу целого кролика. Рано утром, ещё на восходе солнца, он отправился в лес и почти сразу же добыл молодого фуражира кролика-кастеляна. И теперь он готов преподать птенцам первый урок того, как поедать крупную добычу. Остроклюв бросил тело кролика на траву, и Пеструшка с Непоседой сразу же начали рассматривать его. Они пробовали на вкус мясо кролика-кастеляна – это наиболее частая добыча руакапанги. Изредка им даже приходилось видеть этих животных, которые сразу же скрывались в норах, стоило птенцам заинтересоваться ими. Остроклюв позволил птенцам немного поклевать тушку кролика, но Пеструшка и Непоседа не смогли съесть ничего – они только выдрали несколько клочьев совершенно несъедобной шерсти, и всё. Когда они отошли от кролика, Остроклюв показал им, как нужно расправляться с добычей. Он прижал тушку лапой к земле, схватился клювом за шкуру, и резко дёрнул. Тонкая кожа кролика легко разорвалась, и внутренности вывалились на траву. Птенцы внимательно наблюдали за своим отцом, пока ещё не понимая смысла его действий. Наконец, Остроклюв оторвал кусочек мяса кролика и замер на секунду, держа его в клюве. А затем он просто проглотил его. И тогда Непоседа первым решился повторить его движения. Он подошёл к добыче, и после нескольких попыток оторвал немного мяса. Почувствовав его вкус, он сразу понял смысл действий взрослой птицы. Сглотнув мясо, он оторвал ещё кусочек, но в этот момент Пеструшка подкралась к нему сзади и выхватила мясо из его клюва. С некоторыми трудностями первая «взрослая» трапеза птенцов руакапанги продолжилась, но ни одна из птиц не подозревает, что обстоятельства уже приобретают весьма нежелательный оборот.
Запах мяса и крови убитого кролика привлёк крайне опасного гостя. Крупный зверь с пятнистой шкурой и пушистым хвостом бродил в кустарнике, разыскивая пищу, и совершенно случайно почувствовал запах пищи руакапанги. Животное мгновенно решило действовать наудачу – ему часто удавалось отнять добычу у более слабых животных. Принюхавшись, зверь определил, откуда исходил запах, и побрёл к его источнику.
Птенцы руакапанги продолжали отрывать кусочки мяса от тушки кролика, когда Гарпия издала резкий тревожный крик. Птенцы прекратили есть, и посмотрели в ту же сторону, что их мать. Когда Гарпия начала подзывать птенцов к себе, они почувствовали в её голосе испуг, и начали тревожно попискивать. А из кустарника показалось крупное пятнистое животное с короткой мордой, когтистыми лапами и длинным пушистым хвостом. Это, пожалуй, единственное животное, которое по-настоящему опасно для руакапанги – сумчатый барс, самый крупный хищник на островах. Даже взрослые птицы не всегда рискуют с ним драться, а птенец руакапанги для этого хищника – лёгкая добыча. Если бы Остроклюв и Гарпия не имели потомства, они просто ушли бы, оставив хищнику добычу. Но птенцы, жалобно пищащие у ног взрослых птиц, – повод для активной обороны. Остроклюв издал отрывистый сигнал тревоги, и птенцы спрятались в кустах. А пара взрослых птиц объединилась, чтобы дать отпор хищнику. Но сумчатого барса не интересуют руакапанги – гораздо больше его привлекает полусъеденная тушка кролика, лежащая в траве. Этот сумчатый барс – просто молодой зверь, недавно покинувший своих родителей. Он ещё слишком молод, чтобы завести собственную семью, и пока бродит по лесу в одиночку. Одинокий, и ещё недостаточно опытный, молодой сумчатый барс с трудом может прокормить себя, поэтому он вынужден питаться случайной добычей или отнимать её у более слабых хищников. Сумчатый барс ещё не достиг полной силы и зрелости, и он вовсе не собирается нападать на птиц, имеющих острые клювы и быструю реакцию. Но он пытается произвести на них впечатление своими действиями. Сумчатый барс делает выпады в сторону птиц, рвёт когтями траву и рычит, показывая свои острые передние резцы. Для того, чтобы усилить впечатление, он вздыбливает шерсть и поднимает вверх длинный пушистый хвост. Взрослые сумчатые барсы живут семейными группами и не прибегают к подобным демонстрациям – они вполне уверены в собственных силах, и руакапанги не стали бы ввязываться в драку с ними. Но сейчас силы животных примерно равны, и руакапанги пытаются противостоять одиночному зверю. Птицы громко кричат, поддерживая друг друга, и вместе атакуют сумчатого хищника. Гарпия сделала резкий выпад, и почти достала клювом плечо зверя, но сумчатый барс сумел увернуться. В ответ он ударил птицу лапой и вырвал с бока Гарпии пучок перьев. Она отскочила, и в этот же момент Остроклюв сумел ударить его клювом в другое плечо. Его клюв глубоко вошёл в мускулы хищника, нанеся глубокую и болезненную рану. Этот выпад решил исход схватки – сумчатый барс сразу отступил. Небольшая добыча не стоит серьёзных ран, которые надолго, а то и на всю оставшуюся жизнь сделают его плохим охотником. Поэтому сумчатый барс развернулся, и удалился, нервно подёргивая хвостом.
Когда хищник скрылся в кустарнике, пара руакапанги долго не успокаивалась. Остроклюв грозно щёлкал клювом вслед хищнику, а Гарпия поддерживала его криками. Они постепенно успокоились лишь через несколько минут, и после этого Гарпия нежным голосом позвала Непоседу и Пеструшку, которые на протяжении всего поединка птиц с хищным зверем сидели в кустах, замирая от страха. Семья птиц снова вместе, и Гарпия может уделить себе немного времени. Она осторожно дотрагивается клювом до места, где лапа сумчатого барса вырвала перья. Когти зверя оставили на коже птицы несколько глубоких царапин, хотя оперение сильно смягчило удар и уберегло Гарпию от более тяжёлого ранения. Раны вскоре заживут, и это ранение никак не сказалось на охотничьих способностях Гарпии. А это очень важно, если на попечении взрослых птиц находятся два птенца. Ещё один важный урок получили птенцы – они запомнили образ самого опасного противника, и теперь при любой возможности будут избегать встречи с ним.
Непоседе и Пеструшке исполнилось три недели. Они сильно изменились по сравнению с тем, какими они были сразу после выклева. Птенцы обросли перьями и стали гораздо больше похожи на взрослых птиц. Только хвосты у них пока относительно короткие. Пеструшка по-прежнему отличается от Непоседы по цвету оперения: на её животе перья имеют белые кончики, которые складываются в прерывистый поперечно-полосатый рисунок. Такой же рисунок, хотя менее выраженный, есть на оперении Гарпии. На головах Непоседы и Пеструшки птенцовый пух бесследно выпал, и птенцы теперь имеют такое же голое лицо, как взрослые птицы. Это позволяет им поедать мясо крупной добычи, не опасаясь запачкать оперение.
Семья руакапанги обитает на Южном острове Новой Зеландии, в области субтропического климата. Конец весны в этих местах примечателен тёплой и влажной погодой. Время от времени выпадает дождь, и птенцы вынуждены прятаться от него под оперением взрослых птиц. Но затем устанавливается более сухая погода, и семья руакапанги переселяется ближе к воде.
Следы деятельности человека, связанной и переселением животных в новые места обитания, сохранились спустя миллионы лет после его исчезновения. И в первую очередь это обилие млекопитающих в фауне островов. Водопой – это место, где встречаются многие виды местной фауны. На берегах реки, разлившейся в долине, бродят разнообразные животные, населяющие Новую Зеландию. Одни из самых великолепных обитателей неоценовой Новой Зеландии – ультрадамы, огромные олени. Эти потомки завезённой на острова лани стали одними из самых крупных оленей на Земле. Взрослый самец ультрадамы размером с небольшую лошадь, но рост – это вовсе не самая впечатляющая особенность животного. Рога взрослого самца этого вида представляют собой внушительное зрелище. Сравниться с ними могут лишь рога ископаемого оленя Megaloceras. Размах рогов взрослого самца ультрадамы достигает почти трёх метров. Но весной рога самцов ещё только формируются, и животные выглядят не столь величественно, как осенью, перед началом брачных турниров. Весной, когда до брачных турниров ещё далеко, самцы ультрадамы относятся друг к другу вполне миролюбиво, и образуют отдельные стада. Из-за своих рогов самцы предпочитают держаться на участках нарушенного тауровисами древостоя, в редколесьях и зарослях кустарников, и даже сбросившие рога звери остаются жить там же. В кустарниках самцы пробивают себе тропы, избегая участков, где начинают расти деревья. Кроме того, ультрадама питается сравнительно мягкой листвой и как бы «подстригает» кусты, скусывая макушки, не давая им расти вверх, и заставляя обильно куститься.
К водопою приближается стадо самцов этих огромных оленей. Даже если у самцов нет рогов, их можно отличить от самок по размерам и окраске – шерсть самцов ультрадамы красно-коричневая, и на ней нет характерных белых пятен. К началу весны у них уже начали расти рога – они пока небольшие, но уже угадывается форма, которую они приобретут к брачному сезону. В стаде самцов есть особи разного возраста. Пара молодых самцов к осени отрастит лишь небольшие рожки, без боковых отростков. Эти самцы только прошедшей зимой покинули своих матерей и прибились к стаду самцов. Пройдёт несколько лет, прежде чем их рога достигнут нормального развития, а сами звери смогут принимать участие в брачных турнирах. Животное на год старше их уже носит на шее короткую гриву, а на его растущих рогах угадывается характерная «лопата», но пока без отростков. Ещё несколько самцов носят рога на разных стадиях развития «лопаты» и отростков, а на их шеях растёт заметная коричневая грива. И возглавляет стадо огромный зрелый самец с тёмной, почти чёрной гривой. Его рога пока невелики, но к осени достигнут размаха свыше двух с половиной метров. Этот самец прожил уже более пятнадцати лет, и по опыту знает, что хищники чаще всего нападают возле водопоя. Поэтому, когда олени подходят к берегу реки, он немного задерживается. Самец-великан нюхает воздух, широко раздувая ноздри, и внимательно оглядывает окрестности, надеясь заблаговременно обнаружить приближение хищника. Остальные олени разбредаются вдоль берега и припадают к воде, стараясь не задевать друг друга рогами. Взрослый самец не подходил к воде, пока первые из оленей не напились и не отошли от реки. И лишь тогда он зашёл в воду и начал пить, не спеша и с достоинством.
Характерный сигнал тревоги ультрадамы, отрывистый писклявый лай, повторяющийся много раз подряд, хорошо знаком практически всем крупным животным Новой Зеландии. Органы чувств у этих зверей очень хорошо развиты, и ультрадамы замечают приближение хищников издалека. Взрослым руакапанги также очень хорошо знаком этот голос – хотя они никогда не отважились бы напасть на взрослого самца ультрадамы, эти животные часто срывали им охоту, заставляя насторожиться всех животных вокруг. Но сейчас семья руакапанги не охотится, и причина тревоги – вовсе не они: самцы ультрадамы даже не видят этих птиц. Молодой самец ультрадамы «лаял», глядя на нескольких массивных зверей, которые показались из кустарника. Слыша его сигнал, остальные олени отошли от воды и собрались на берегу. Даже взрослый опытный самец прекратил пить и посмотрел в сторону берега.
К воде бредёт группа животных массивного телосложения. Эти звери являются очень близкими родственниками сумчатого барса – у них были общие предки, завезённые на острова человеком. У них крупные уплощенные головы с короткими ушами и большими глазами, а тело покрыто косматой серой шерстью с чёрной полосой вдоль спины. Это медвежьи кускусы – самые крупные сумчатые млекопитающие за пределами Меганезии. Они бредут к воде на задних лапах, напоминая небольших мохнатых динозавров. Возле воды животные принюхиваются, прикрывая чувствительные глаза, опускаются на все четыре лапы и быстро лакают воду. Если для ультрадамы время бодрствования началось лишь недавно, то медвежьи кускусы утром готовятся ко сну. Всю ночь они кормились листвой и ветками низкорослых деревьев, пригибая их к земле сильными передними лапами. А после водопоя стадо укроется среди кустарников, где животных не тронет случайный хищник, и будет спать до самого вечера. Ультрадамы убедились, что медвежьи кускусы не представляют для них опасности – молодой самец прекратил «лаять», несколько оленей продолжили пить, а взрослый олень опустил голову в воду, резким движением вырвал пучок водяных растений, и начал медленно пережёвывать его, поглядывая на крупных сумчатых зверей.
На спине одной самки медвежьего кускуса сидит детёныш. Когда его мать подошла к воде, он быстро спустился на землю и тоже начал пить. Этот детёныш вскоре перейдёт к самостоятельной жизни, но пока он чувствует связь с матерью и не отходит от неё далеко. В случае тревоги он обязательно будет искать защиты у матери.
Внезапно тревожный «лай» ультрадамы раздался вновь. В этот раз его издавал не молодой пугливый самец, а более взрослый зверь, который уже не пугается своих травоядных соседей. Эта тревога уже не иллюзорна, и ультрадамы начинают волноваться. Начинает «лаять» ещё один самец, затем ещё несколько животных. Медленно соображающие медвежьи кускусы также поняли, что опасность вполне реальна. Они прекратили пить, а детёныш тут же взобрался на спину самки и вцепился в её шерсть когтями. Ультрадамы отошли от воды и с опаской посмотрели в сторону кустов, а медвежьи кускусы не стали разбираться, откуда придёт опасность. Они поднялись на задние лапы и приготовились дать отпор любому врагу, который появится вблизи. Мощные передние лапы медвежьего кускуса вооружены острыми когтями, с помощью которых животное может нанести врагу страшные раны.
В стороне от стада ультрадам и группы медвежьих кускусов на берегу реки появилась семья руакапанги – Остроклюв, Гарпия и двое их птенцов. Они не собираются охотиться и пьют, не обращая внимания на зверей. Остроклюв пьёт первым – он подходит к воде и делает несколько глотков, высоко поднимая голову. Следом за ним пьёт Гарпия, а затем к воде подходят птенцы. Птицы не подозревают, что они, прирождённые охотники, в этот момент сами стали объектом охоты.
На поверхности воды по течению стелются длинные листья валлиснерии. Она была завезена на острова человеком миллионы лет назад, и в неоцене, когда мир, лишённый бремени человека, изменился, это растение стало частью новых экосистем Новой Зеландии. Листва валлиснерии очень нежная и водянистая, и взрослый самец ультрадамы охотно съел довольно много этого растения. Он не нанёс зарослям большого ущерба – в течение недели валлиснерия вполне способна разрастись на освободившемся участке дна столь же густо, как раньше. Но крупный зверь потревожил одного из обитателей зарослей.
Движения ног самца ультрадамы вспугнули животное, обитавшее среди подводной растительности. Выдрав несколько пучков валлиснерии, крупный зверь лишил это существо укрытия и заставил его искать новое место жительства. Подводный житель, покрытый мягкой бугристой кожей, лежал в тени листьев, развевающихся на течении, и терпеливо ожидал, пока рыба или рак приблизится достаточно, чтобы их можно было схватить. Но на сей раз вместо охоты ему пришлось спасаться от ног огромного зверя, поднимавших со дна клубы песка и ила. Когда одна из ног оленя встала на дно недалеко от этого существа, а губы зверя выдернули со дна пучок растений, животное решило уплыть. Оно лениво взмахнуло хвостом и поплыло, прижав к бокам очень короткие лапки. Это животное – представитель земноводных, который называется неоханазаки. Его эволюционная история также очень драматична. Подобно млекопитающим Новой Зеландии, это животное является потомком чужаков – завезённых человеком австралийских квакш Litoria caerulea. Миллионы лет назад, глядя на предков этого монстра, трудно было предположить, кем они станут в неоцене. Неоханазаки принадлежит к группе неотенических бесхвостых земноводных, и фактически представляет собой «взрослого головастика», предки которого миллионы лет назад утратили способность превращаться в лягушку. Это существо длиной около полутора метров является самым крупным видом новозеландских земноводных и представляет собой прожорливого хищника, похожего на европейского сома. Плоская голова неоханазаки имеет широкую пасть, недалеко от углов которой в небольших углублениях сидят крохотные глаза. Это животное не любит долго плавать – отплыв на несколько метров от самца ультрадамы, который побеспокоил его, неоханазаки вновь опустился на дно и несколькими движениями закопался в грунт. Его морщинистая кожа прекрасно маскирует животное, делая его похожим на кусок затонувшего ствола дерева. Кожа неоханазаки богата рецепторными клетками. Этот чудовищный «головастик» имеет очень плохое зрение, но это компенсируется многочисленными хеморецепторами, улавливающими всевозможные запахи, а также густой сетью каналов боковой линии, которые помогают животному различать движение воды и волны, которые образуются при движении различных объектов в воде. От голов крупных зверей, пьющих воду, распространяются сильные волны, которые не привлекательны для неоханазаки. Животное оценивает их силу, и инстинкт самосохранения подавляет пищевое поведение животного. Зато волны, расходящиеся от мелких движущихся объектов, очень привлекают его внимание.
Неоханазаки почувствовал, как возле берега вначале одно за другим появились два больших существа, а вслед за ними появились сразу два маленьких. Примитивный мозг огромного «головастика» оценил обстановку, и животное начало осторожно подкрадываться к ним, переступая по дну маленькими лапками. На суше это существо было бы совершенно беспомощным – маленькие лапки просто не в состоянии выдержать его вес. Зато в воде оно почти ничего не весит, и передвигается на своих лапках с лёгкостью танцора. Этот хищник часто охотится на птенцов уток и других водяных птиц. Но сейчас объект его охоты – наземное существо, которое находится на берегу. Уплощённая форма тела позволяет животному незаметно подкрадываться к добыче почти в упор. Хищник заметил пьющих воду птенцов руакапанги, подкрался к ним, а затем резко взмахнул хвостом и бросился на добычу.
Огромное тело, покрытое слизистой кожей, выскочило из воды внезапно, и взрослые птицы не успели отреагировать на его появление. Чудовищный «головастик» схватил Пеструшку за голову и рывком утащил под воду. Волна, поднятая броском неоханазаки, буквально отбросила Непоседу к ногам родителей, а хищник, схватив добычу, развернулся, оттолкнулся от берега широким хвостом и скрылся под водой, оставив после себя лишь облака мути, расплывающиеся в воде. На поверхность всплыл пузырёк воздуха – последнее, что осталось от Пеструшки. Нападение произошло так быстро, что родители ничего не смогли сделать для спасения своего птенца. Под водой неоханазаки развернул тело Пеструшки головой вперёд, и начал заглатывать его целиком. Значительная часть добычи вошла в его желудок без проблем, но длинные ноги добычи некоторое время торчали изо рта хищника. Постепенно, делая усилия, неоханазаки сумел поместить в желудок всю добычу. Теперь это животное с медленным обменом веществ может не есть около трёх недель.
Жизнь преподала Непоседе один из самых страшных уроков. Теперь Непоседа будет очень осторожен возле воды, пока слишком мал, да и в будущем он станет внимательно всматриваться в воду, прежде чем начать пить. Но у этой трагедии есть другая сторона: гибель Пеструшки повысила его собственные шансы на выживание. Теперь весь корм и вся родительская забота достанутся только ему одному, и у Непоседы будет неплохая возможность дожить до самостоятельности.
Сезоны постепенно сменяют друг друга даже в тёплом климате неоцена. Лето прошло, и следом за ним пришла осень – время изобилия, когда в лесу появляется много молодых и жирных кроликов-кастелянов. Когда похолодало, неоханазаки, огромные «головастики», умерили свой аппетит и начали собираться в глубоких омутах. Снег в неоценовой Новой Зеландии встречается только в горах, и реки в долинах не замерзают. Поэтому неоханазаки сохраняют активность, но в холодной воде их движения становятся вялыми, аппетит полностью пропадает, и большую часть времени они проводят в неподвижности.
Поздней осенью заметно холодает. Семейные узы у руакапанги сохраняются очень долго, и Непоседа по-прежнему живёт и охотится вместе с родителями. Он научился добывать кроликов-кастелянов почти так же ловко, как его отец, и ему приходилось участвовать в совместной охоте на крупную добычу. Семья руакапанги не голодает – благодаря слаженным действиям птицам удаётся добывать телят-подростков ультрадамы, а также медлительных, но опасных медвежьих кускусов. Два самых опасных зимних врага всех животных – голод и холод. Конечно, благодаря океану климат в Новой Зеландии не столь суров, как в Евразии, но всё же по ночам заметно холодает, и иногда на траве появляется иней, быстро тающий утром. Семья птиц по ночам собирается вместе и греет друг друга. За время, прошедшее после гибели Пеструшки, Непоседа очень вырос, и теперь лишь немного уступает в росте своей матери. Возможно, если бы Пеструшка была жива, ему не удалось бы развиваться так успешно, и он мог бы даже погибнуть, не получая достаточно пищи. Но к осени он достиг вполне подходящего размера, чтобы начать самостоятельную жизнь. Однако он ещё не слишком хорошо охотится, и предпочитает добывать корм вместе с родителями. Охотясь совместно, руакапанги имеют больше шансов заполучить добычу.
Другие животные также ощущают перемены в природе. По утрам, когда туман плотной пеленой ложится на кустарники, в отдалении слышится громкий рёв самцов ультрадамы. Поздней осенью рога самцов полностью формируются, окостеневают, с них слезает отмершая к этому времени кожа, и самцы ультрадамы становятся очень агрессивными. Встреча с таким самцом может быть очень опасна, поэтому семья руакапанги держится от них подальше.
Семья руакапанги спит, собравшись вместе – так значительно теплее. Причём Непоседа, несмотря на свои размеры, всё ещё ухитряется пользоваться детскими привилегиями – он забирается между родителями, и проводит ночь в тепле. По утрам роса оседает на листьях кустарников, где прячутся птицы, и капает на оперение взрослых птиц, промачивая его до кожи. Прикосновение холодной росы неприятно, и Остроклюв с Гарпией время от времени просыпаются и встряхиваются, чтобы избавиться от капель росы. А затем они вовсе просыпаются и начинают потягиваться, разминая затёкшие после ночи мускулы. Птицы должны быть в хорошей форме, чтобы успешно охотиться. Это особенно важно в холодное время года – осенью многие мелкие животные вроде насекомых и ящериц спрятались в норах, и случайной добычи не хватит, чтобы прокормиться.
Шорох кустарника предупреждает птиц о том, что к ним кто-то приближается. Впрочем, им не обязательно пристально всматриваться, чтобы определить, что к ним пожаловал огромный самец ультрадамы. Животное огромного роста величественно шагает сквозь кустарники, и его голова, увенчанная рогами более чем метровой длины, выделяется на фоне утреннего неба. Хотя ультрадама относится к числу травоядных, этот зверь сейчас представляет реальную опасность для руакапанги. Осенью, в брачный сезон, гормоны делают самцов легко возбудимыми и агрессивными. Тем более, этот великан весит втрое больше, чем вся семья руакапанги. Он взрослый, и его рога полностью оформились. От основания рогов ультрадамы ответвляются два прямых остроконечных отростка, направленных вперёд. С их помощью самцы борются друг с другом, а при обороне от хищника рога служат страшным оружием – с их помощью самец ультрадамы способен проткнуть насквозь сумчатого барса, если этот хищник окажется слишком неосторожным.
Семья руакапанги отступает, стараясь сохранять достаточную дистанцию, но зверь не отстаёт. Под действием половых гормонов самец ультрадамы теряет осторожность, и пытается ударить рогами любое животное, которое окажется у него на пути, принимая его за соперника. Он настроено очень агрессивно, и характерным образом рявкает, догоняя руакапанги. Птицы не пытаются обороняться и предпочитают спасаться бегством – они протискиваются в самый густой кустарник, куда не пролезет огромный олень. Птицы слышат, как животное пытается преследовать их, раздвигая грудью кустарники. Но вскоре преследование прекращается. Самец ультрадамы выбирается из зарослей и некоторое время расхаживает по их краю, встряхивая головой и рявкая. Но он не видит спрятавшихся птиц, и постепенно его внимание ослабевает. Пройдя по краю кустарника, животное удаляется, величественно покачивая рогами.
Когда силуэт самца ультрадамы исчез в утренней дымке, кусты зашевелились, и из них выбралась Гарпия. Следом за ней вышел Непоседа, которого подгонял Остроклюв. Птицы некоторое время оглядывались, но затем, не обнаружив признаков опасности, отправились в лес.
Поздней осенью заросли кустарников представляют собой очень неспокойное место. Самки ультрадамы, готовые к спариванию, покидают лес, и отправляются на большие поляны, где происходят брачные турниры самцов.
Зима в Новой Зеландии не холодна даже на самом юге Южного острова. Реки не замерзают, и только в самые холодные дни по утрам на лужах появляется тонкая корочка льда. Деревья лишь частично сбрасывают листву, а некоторые из них вовсе вечнозелёные. В глубине леса теплее, чем на открытой местности или в горах, и руакапанги на зиму переселяются в лес. Короткими зимними днями Непоседа учился охотиться самостоятельно. Он покидал родителей на целый день, и самостоятельно учился добывать пищу, устраивая засады на кроликов-кастелянов. Часто Непоседа искал добычу прямо возле их постройки – огромного холма, изрытого норами и укреплённого ветками и прутьями, вмазанными в глину. Непоседе было интересно заглядывать в норы, ведущие внутрь постройки. Иногда оттуда среди зимы слышались трели сверчков, а на земле рядом с кроличьей «крепостью» он замечал застывших от холода насекомых – обитателей кроличьей постройки, которые случайно попали на поверхность земли. Но близкое знакомство с постройкой кроликов часто прерывали сами эти животные. Если Непоседа надолго задерживался возле кроличьей «крепости», из нор вылезали кролики, не похожие на фуражиров, которых он привык добывать. Это были очень крупные звери с полосатыми чёрно-белыми головами – кролики из касты «солдат». Объединяясь в небольшие группы, они угрожали Непоседе, скаля острые резцы, и даже сами нападали на него. После нескольких укусов Непоседа начал избегать встреч с этими животными, и предпочёл охотиться вдали от «крепости», подстерегая в кустарнике одиночных фуражиров. Пока он не помышлял о нападении на более крупную добычу.
Времена года следуют одно за другим, и зима постепенно сменяется весной. Дни становятся длиннее, солнце светит всё ярче, и это стимулирует перемены в организмах птиц. Остроклюв всё чаще начинает вести себя очень странно: он бегает за Гарпией и «танцует» вокруг неё, неуклюже кружась и вытянув голову вверх. Но, как только Непоседа оказывается рядом, танцы Остроклюва прекращаются, и он начинает вести себя так, словно ничего не происходило. Но перемены неизбежны, и они приближаются с каждым днём.
После удачной охоты семья руакапанги собралась возле добычи – птицам удалось добыть молодого медвежьего кускуса. Остроклюв и Непоседа отделили это животное от стада, и погнали по направлению к Гарпии, затаившейся в кустарнике. Медвежьи кускусы не отличаются умом, и зверь не сразу понял, что попал в ловушку. Только когда его окружили сразу три птицы, он поднялся на задние лапы и приготовился дать последний бой. Но руакапанги атаковали его молниеносными выпадами, не давая животному возможность применить свои крючковатые когти передних лап. Животные, имеющие более сложное поведение, смогли бы отбить атаку руакапанги, действуя сообща, но медвежьи кускусы предпочитают спасаться бегством, оставляя попавшего в беду сородича один на один с хищниками.
Туша медвежьего кускуса – хорошая добыча для руакапанги. Семья может кормиться ею на протяжении нескольких дней, пока мясо остаётся съедобным. Убедившись, что израненное острыми клювами животное погибло, птицы начинают поедать добычу. Остроклюв с усилием разрывает прочную шкуру на боку животного, и вся семья начинает клевать тёплое свежее мясо. Во время трапезы взрослые птицы понемногу оттесняют Непоседу от добычи, и сами поедают вкусную печень и мягкие внутренности. Непоседа не собирается так просто отказываться от своего привилегированного положения и требует к себе внимания – он слегка приседает, имитируя птенца, выпрашивающего добычу, и пробует выхватить из клюва своего отца кусочек мяса. Раньше это проходило без последствий, но в этот раз Остроклюв неожиданно проявляет агрессию. Он выпрямляется, щёлкает клювом, и начинает грубо оттеснять Непоседу от добычи. В ответ Непоседа снова принимает позу птенца, выпрашивающего корм. Но на сей раз к Остроклюву присоединяется Гарпия, и взрослые птицы вдвоём отталкивают Непоседу от общей добычи. А когда Непоседа попробовал обойти их, чтобы оторвать кусок мяса от туши, Остроклюв вцепился в его оперение. Непоседа громко закричал, но Остроклюв не отпустил его. Он лишь крепче схватил собственного сына за перья, и, когда Непоседа резко дёрнулся, в клюве Остроклюва остался пучок его перьев. Вместо еды молодой Непоседа получил первую в своей жизни трёпку.
Непоседа не понимает изменившегося отношения к нему. Раньше ему удавалось выпрашивать мясо, и родители кормили его. Но времена изменились – раньше он был маленьким и требовал родительского внимания. Повинуясь инстинкту, родители кормили его, и в случае необходимости могли встать на его защиту, даже если противник превосходил их силой. Теперь Непоседа ростом уже почти с самку, хотя весит меньше её. Родительский инстинкт у Остроклюва и Гарпии постепенно угас, и они готовятся к новому гнездованию. Увеличение продолжительности светового дня вызвало гормональные изменения в их организмах, и странное поведение Остроклюва – это отдельные элементы брачного танца руакапанги. Пара птиц перед гнездованием становится более агрессивной к сородичам, и птицы видят в собственном отпрыске уже не птенца, а конкурента. Этим и объясняется их поведение по отношению к Непоседе.
Пока пара взрослых птиц поедает добычу, Непоседа вынужден держаться в стороне. Когда он слишком приближается к пирующим родителям, они поворачиваются к нему клювами и издают предостерегающие крики, которые заставляют Непоседу отступить. Остроклюв и Гарпия с жадностью отрывают куски мяса и торопливо заглатывают их – в присутствии Непоседы они ведут себя так, словно он собирается отнять у них добычу. Но они не могут продолжать есть бесконечно, и туша медвежьего кускуса слишком велика, чтобы пара руакапанги могла съесть её всю за один присест. Насытившись, Остроклюв и Гарпия отходят от туши и ложатся на землю отдыхать. Тогда Непоседа осторожно подходит к остаткам добычи, опасливо поглядывая на птиц, которые ещё утром относились к нему не столь агрессивно, и принимали его как своего. После кормления двух взрослых руакапанги на туше остаётся не очень много мягких частей, и Непоседе достаются лишь обрывки мяса. Клюв руакапанги хорошо приспособлен к тому, чтобы рвать мягкое мясо, но, когда все мягкие части съедены и остаётся только мясо на рёбрах, птица с трудом может кормиться остатками мяса. Непоседа начинает рвать остатки мяса клювом, придерживая тушу лапой. Когда он случайно приближается к отдыхающим Остроклюву и Гарпии, птицы встречают его предупреждающим криком, топорщат перья на голове и шее, и широко раскрывают клювы. А затем Остроклюв поднимается, и просто отгоняет Непоседу от остатков добычи.
Расставание с родителями проходит совершенно буднично – когда наступил вечер, молодой Непоседа просто не стал ночевать с ними, а самостоятельно выбрал место в кустарнике, где устроился на ночлег. Его связь с родителями ослабла, но не пропала: он устроился на ночлег неподалёку от них.
Проснувшись на следующее утро, Непоседа стал искать своё привычное окружение – Остроклюва и Гарпию. Они всегда были рядом, сколько Непоседа жил на свете. Но ему удалось найти только ямку в мягкой земле среди кустарника, в которой лежало несколько полосатых перьев. Родители ушли – теперь у них своя жизнь, и Непоседа перестал быть её частью. Молодой самец пока не привык жить самостоятельно – он оглядывается, разыскивая знакомые с рождения образы, но не находит их. До этого дня родители были в его глазах привычной частью окружающего мира, и их близость сулила безопасность и сытость, а позже – успех в охоте. Теперь всё изменилось – началась самостоятельная жизнь, и многие явления открылись молодому самцу руакапанги с другой стороны. То, что раньше было доступно благодаря опыту и умениям родителей, в одночасье стало недосягаемым. Теперь Непоседа сам должен охотиться и заботиться о собственной безопасности. В этот период жизни много молодых птиц гибнет от голода и болезней, а также при неудачной охоте не травоядных зверей или в лапах хищников. Часто охотником на молодых руакапанги становится сумчатый барс. Этот хищник беспощаден, и птица, ослабленная голодом или болезнью, становится лёгкой добычей.
Медвежьи кускусы, ультрадамы и тауровисы – крупные виды травоядных, и охота на них в одиночку очень опасна. Даже сумчатый барс не всегда рискует сразиться с ними один на один, а хрупкая подвижная руакапанги может быть просто растоптана, проколота рогами или разорвана когтями этих зверей. Непоседа оглядывает окрестности, и замечает вдали стадо ультрадам. Это самки с детёнышами, но их стадо слишком велико, чтобы попытаться напасть на них. Защищая детёнышей, ультрадамы могут наносить удары прочными копытами, и Непоседа справедливо опасается охотиться на них. Тем не менее, он готов к самостоятельной жизни – перед тем, как родители прогнали его, он в течение нескольких зимних месяцев упражнялся в охотничьем мастерстве, добывая мелких зверей. И теперь это умение приобрело для него жизненно важное значение.
Непоседа знает, что на территории обширной речной долины есть несколько мест, где водятся кролики-кастеляны, млекопитающие, ведущие общественный образ жизни. Укрытие этих кроликов – крупная, прочная постройка с множеством входов, тоннелей и гнездовых камер. Разрушить, или хотя бы раскопать её – задача, непосильная даже для крупного хищника. При появлении хищников из тоннелей вылезают крупные кролики касты «солдат», смело атакующие врага. Непоседа по опыту знает, что с ними лучше не связываться. В одиночку любой кролик труслив, но вместе «солдаты» этого вида способны отогнать от колонии даже взрослую руакапанги. Поэтому Непоседа предпочитает охотиться более привычным способом: в лесу, в окрестностях укрытия этих кроликов, он выслеживает кроликов-фуражиров, собирающих корм для всей колонии. Под землёй на многие десятки метров от «крепости» тянутся тоннели, по которым кролики выходят на кормовые участки, а на поверхность земли ведут многочисленные выходы.
Непоседа знает, что кролики-фуражиры не отходят далеко от выходов. Если необходимо добраться до участка с более сочной растительностью, то они готовы прокопать новый тоннель, забросив старый, нежели проскакать несколько метров по поверхности земли. Поэтому Непоседа выбирает для засады место неподалёку от выхода из тоннеля. Он выбрал удачное место – один из выходов ведёт к густым кустам, где легко спрятаться. Он прорыт совсем недавно – возле края норы заметна влажная земля. Вполне возможно, что первые фуражиры только начали использовать его, и ещё не знают, что их поджидает в засаде хищник.
Непоседа залёг в засаде, выбрав среди кустарника место, где ему хорошо виден выход из тоннеля. Он умеет сохранять неподвижность, вкладывая силы в один точный бросок. А его оперение не выделяется на фоне растительности, и его не заметит ни добыча, ни кто-то из лесных жителей, способных поднять тревогу и вспугнуть добычу.
Ждать пришлось недолго – вскоре раздался лёгкий шорох, и на поверхности земли показалась голова кролика-кастеляна. Это крупный фуражир – у него на щеках отчётливые белые полосы. Возможно, он смог бы стать «солдатом» колонии – яркая окраска полос говорит о высоком уровне тестостерона в его крови. Но пока он ещё выбирается из колонии за кормом. И он совершенно не подозревает о присутствии руакапанги.
Непоседа легко убил его – удар его клюва пробил голову кролика на месте. Схватив добычу клювом, Непоседа потащил её в укрытие, где начал раздирать её и поедать мясо. Он может склевать лишь наиболее мягкие части туши – внутренности, мясо на ногах и немного мяса в спинной части добычи. Голова и рёбра тоже содержат немало съедобных частей, но руакапанги не умеет обгладывать кости, и оставляет эти части добычи не съеденными.
Пока Непоседа поедал добычу, из ветвей за ним следила птица. Пока самец руакапанги был рядом с добычей, приближаться к нему было бесполезно – в такой ситуации он вполне может атаковать, как поступил бы с любым конкурентом. Но у птицы была совсем иная цель – ей нужен был не просто этот наполовину съеденный кролик. Когда Непоседа отошёл от остатков тушки кролика, с дерева слетела очень крупная птица с коричневой головой и полосатыми зелёными крыльями. Непоседа видел таких птиц раньше, но лишь издалека: если они приближались к нему, родители отгоняли их. Теперь у него есть возможность рассмотреть такую птицу получше. Птица тоже взглянула на Непоседу, после чего уверенной походкой направилась к остаткам его добычи. Кости кролика захрустели в чёрном клюве птицы, а затем она взяла кусок тушки лапой и поднесла ко рту. Это попугай, но особого вида – орлиный кеа, самый крупный вид новозеландских попугаев. Так же, как и руакапанги, это потомок одного из видов коренной новозеландской фауны. Откусывая куски от останков кролика, он бросает пристальные взгляды на Непоседу, готовый в любой момент отойти на безопасное расстояние. Этот попугай ищет союзников в поиске добычи, и сейчас его выбор пал на Непоседу. Орлиный кеа не один – в ветвях его ожидает другая птица. Пара этих попугаев долгое время не покинет Непоседу. Пока Непоседа не понимает, что хотят от него эти птицы – он ещё никогда не охотился вместе с ними, и его родители не делали так. Но орлиные кеа зачастую заключают подобный негласный союз с более крупными хищниками – попугаи поедают остатки добычи своего «покровителя», и помогают ему искать добычу. Некоторые из этих птиц следят за семейными группами сумчатых барсов и поедают остатки их добычи, хотя это опасно – сумчатый барс сам может поймать и съесть такого попугая.
В течение нескольких недель отношения орлиных кеа и Непоседы постепенно укрепляются. Первые дни Непоседа воспринимал своих новых спутников лишь как нахлебников, подбирающих остатки добычи. Но попугаи не претендовали на лучшие части добычи, которые обычно поедает руакапанги, и Непоседа относился к ним весьма равнодушно. Каждый день они появлялись рядом с ним утром и улетали вечером, либо после удачной охоты, получив свою долю добычи. Постепенно Непоседа начал понимать связь между попугаями, сопровождающими его, и удачей в охоте. Попугаи обладают более широкими возможностями для поиска добычи – они высоко летают и у них более широкий обзор. Но они значительно слабее руакапанги, и рассчитывают на совместный успех в охоте. Пара орлиных кеа активно помогает Непоседе высматривать добычу. Летая, попугаи находят подходящую добычу, и привлекают внимание самца руакапанги, садясь на землю рядом с ним и движениями указывая местонахождение добычи.
Непоседа разыскивает добычу в кустарниках, но безуспешно. На земле он видит кучи навоза и отпечатки огромных копыт – незадолго до него через кустарники проходило стадо тауровисов. Эти животные слишком крупные, и Непоседа не пытается преследовать их. Но неожиданно рядом с ним садится орлиный кеа – одна птица из пары, которая сопровождает его последние недели. Непоседа не видел этих птиц с утра, но не придал этому никакого значения. А попугаи в это время облетали территорию, разыскивая подходящую добычу. Птица оглядывается на Непоседу, смотрит на него несколько секунд, и делает несколько шагов. Затем попугай вспархивает, садится на кустарник и оглядывается ещё раз. Его поведение показывает, что он нашёл что-то подходящее для охоты. Попугай ожидает, пока Непоседа подходит ближе, затем взлетает и пролетает ещё немного. Непоседа бегом следует за ним, выходит из кустарника и смотрит в сторону, куда движется орлиный кеа. Попугай не напрасно привлекал его внимание – на горном склоне пасётся стадо небольших животных.
Крупный тауровис предпочитает обитать на ровной местности. Стада этих животных обычны в долинах рек, и часто встречаются в заболоченных местах. А в горах, на крутых склонах, где крупному тауровису двигаться не только сложно, но и опасно, обитает его близкий родственник, другой потомок одичавшей овцы – оровис. Стадо этих животных пасётся среди кустарников на горном склоне. У оровиса задние ноги длиннее и сильнее передних, и животным удобно пастись на горном склоне. Голова оровиса имеет необычное строение – у самцов этого вида толстые лобные кости, а небольшие рога торчат назад и служат только для демонстрации. Мозг оровиса невелик, и массивный костяной «шлем» защищает его, когда животные выясняют отношения. А челюсти зверя довольно узкие – с их помощью оровис может скусывать надземную часть растений довольно низко, просовывая голову в щели между камнями. Самцы оровиса живут в одном стаде с самками, и животные часто напоминают сородичам о своём месте в иерархии, демонстрируя друг другу рога. Для этого зверь опускает голову, и рога поднимаются кончиками вверх. Если соперник не отступает, угроза переходит в нападение – оровис отталкивается сильными задними ногами, и наносит ему удар головой. Пока стадо мирно пасётся, двое самцов заняты выяснением отношений: они глухо стукаются черепами раз за разом. Самцы очень увлечены поединком, и в этот момент не замечают почти ничего, кроме друг друга. Но, пока стадо пасётся спокойно, они могут заниматься установлением иерархии. У самок нет такого костяного «шлема», и они менее агрессивны. Рядом с ними бегают несколько детёнышей, родившихся совсем недавно, и ещё несколько молодых зверей, не достигших полного физического развития, держатся на краю стада.
Непоседа оглядывает стадо, оценивая успешность атаки, а попугай садится на дерево за его спиной и замолкает. Следом за ним появляется вторая птица. Попугаи знают, что их часть охоты почти выполнена, и теперь и ждут начала охоты Непоседы. Молодой самец руакапанги обходит стадо, прячась в кустарнике. Он огибает склон, на котором пасутся оровисы, и заходит к стаду уже не снизу, а сбоку. Так легче бежать, чем вверх по склону, но птица выходит на склон довольно далеко от стада. От оровисов Непоседу отделяет большое расстояние – около ста метров птица должна преодолеть практически на виду у своей добычи, прежде чем достигнет хорошего укрытия – большого камня, за которым можно спрятаться перед атакой. Но это необходимо сделать, чтобы можно было точным броском атаковать стадо и добыть себе жертву. Непоседа выжидает, пока животные снова начнут щипать траву, и затем начинает самую сложную часть охоты. Он осторожно подкрадывается к оровисам, двигаясь на полусогнутых ногах, и припадая к земле при первом признаке беспокойства животных. Когда один из самцов поднял голову и огляделся, Непоседе пришлось прижаться к земле и затаиться за травяной кочкой. Животное, похоже, ничего не заметило – самец вновь принялся щипать траву. Непоседа воспользовался этим моментом, и преодолел ещё несколько метров. Из-под его ноги вылетел камешек, который покатился вниз по склону и звонко щёлкнул по другому камню. Услышав этот звук, оровисы заволновались – несколько животных перестали кормиться и начали тревожно оглядываться. Непоседе вновь пришлось прятаться практически на ровном месте. Птица затаилась в небольшой выбоине возле камня, и легла на землю, вытянув шею. Неяркое оперение служит отличной маскировкой, и животные не замечают Непоседу. Не обнаружив опасности, животные вновь начали щипать траву, и Непоседа смог продолжить подкрадываться. Он преодолел несколько метров до камня, лежавшего совсем рядом со стадом, и затаился за ним. А затем, выбрав удобный момент, он выскочил из своего укрытия, и врезался в стадо оровисов. Животные бросились в разные стороны, спасаясь от неожиданно появившегося хищника. Сильные взрослые звери, спасая свою жизнь, побежали вверх по склону – так хищнику труднее преследовать их, а в искусстве скакать по горным склонам оровису нет равных. Острыми краями копыт они цепляются за неровности камней и легко поднимаются по крутым уступам. Несколько зверей просто заскочили на высокие камни, и оттуда наблюдают за охотой Непоседы. В таких местах они чувствуют себя в полной безопасности – руакапанги не умеет лазить по камням столь же ловко, и даже сумчатый барс не всегда отважится преследовать оровиса в скалах, даже если видит его. Молодые звери менее осмотрительны: в панике они разбегаются в разные стороны, и одно животное бежит по склону вниз. Оно отделяется от общего стада, и Непоседа сразу же переключился на преследование именно этой особи. Оровис заметался, пытаясь добежать до высокого камня, на котором можно спастись от руакапанги, но Непоседа получил неожиданную помощь от своих крылатых спутников. Над преследуемым оровисом появился орлиный кеа. Птица вцепилась когтями в шерсть оровиса, и он в испуге дёрнулся в сторону. Хищный попугай отрезал оровису путь к скалам, и вынудил его бежать в долину, где у него практически нет возможностей спастись от преследования.
Зачастую успех в охоте полностью зависит не от умения охотников, а от стечения обстоятельств. Слепой случай перечеркнул все шансы оровиса на спасение – зверь на скаку попал ногой в нору, вырытую среди травы. Он тут же сломал ногу и покатился по склону, потеряв равновесие. Непоседа увидел, что добыча не может спастись, и сразу прекратил преследование. Он не повторяет ошибки оровиса, и спускается по склону более осторожно. При его приближении оровис вскочил на ноги и попытался убежать, но острая боль в сломанной ноге не позволила ему сделать шага – он тут же оступился и упал. А в следующую секунду над ним выросла фигура руакапанги. Непоседа нанёс один точный удар в шею, в основание черепа, и молодой оровис был мгновенно убит. Увидев, что охота окончена, пара орлиных кеа приблизилась к Непоседе.
Непоседа уже несколько раз сталкивался с тем, что у него отбирал добычу другой хищник, который наблюдал за его охотой и появлялся в нужный момент. Поэтому он первым делом прячет добычу: оттаскивает тушу оровиса в кусты. Здесь вряд ли кто-то сможет случайно увидеть Непоседу, и у него больше возможностей поесть спокойно. Непоседа легко разодрал шкуру оровиса клювом и начал есть. Он сразу же расклевал печень и мягкие внутренности, а затем приступил к мясу на ногах туши. Орлиные кеа ожидают своей очереди терпеливо – если они приблизятся слишком рано, Непоседа может атаковать их, посчитав, что они пытаются отобрать его добычу. Пока птицы соблюдают дистанцию, Непоседа кормится, не обращая на них внимания. Попугаи много раз охотились вместе с руакапанги, и знают, что им обязательно достанется часть добычи. А Непоседа старается наесться впрок, и глотает столько мяса, сколько можно. Неизвестно, когда он сможет столь же удачно поохотиться ещё раз. Наевшись до предела, Непоседа отошёл от остатков добычи, и это было сигналом для орлиных кеа – попугаи приблизились к добыче, и их мощные клювы стали крушить кости оровиса. Острыми клювами орлиные кеа аккуратно вырезали мясо между рёбер добычи, и разодрали шкуру оровиса на ногах и спине туши. Там, где клюв руакапанги не может сорвать мясо с костей, попугаи находят немало съедобного. Наконец, одна из птиц разгрызает боковую часть головы оровиса, и птицы выедают мозг туши. Наевшись, птицы взлетают, и устраиваются на ночлег поблизости от Непоседы. Сам Непоседа больше не желает никуда ходить. Он сыт и становится очень медлительным и ленивым. Найдя удобное место для ночлега, Непоседа забивается в кустарник, и засыпает.
Туша оровиса достаточно велика, и даже после кормления Непоседы и орлиных кеа на ней осталось достаточно съедобных частей. Часть её, возможно, осталась бы даже на следующий день, но на чужую добычу всегда находится немало желающих поесть, которые вряд ли оставят после себя хоть немного съедобного. После наступления темноты возле туши царит некоторое оживление. Вначале в траве послышался шорох, и среди стеблей появилась серая мордочка. Это существо могло бы показаться похожим на какого-то грызуна, но, когда оно принюхивается, слегка приоткрывая рот, вместо характерных плоских резцов в его челюстях видны остроконечные зубы. На голове животного сверху растёт роговой щиток, а уши едва торчат из шерсти. Глаза у этого животного совсем крошечные и почти не заметны среди шерсти. Он почти ничего не видит, поскольку большую часть времени проводит в тоннелях, которые роет в почве. Это таранга – подземный хищник, потомок завезённого человеком горностая. Это животное очень осторожно ведёт себя на поверхности земли и постоянно принюхивается – обоняние является самым важным источником информации для этого зверька. Ориентируясь по запаху, слепой обитатель нор выбрался из травы. Фактически, это ещё один участник удачной охоты Непоседы, и ему полагается законная доля добычи. Спасаясь от Непоседы, оровис попал ногой именно в его нору. Если бы не было этой случайности, неизвестно, чем завершилась бы охота руакапанги.
В предгорьях и горных лесах норы таранги тянутся на многие десятки метров неглубоко от поверхности земли, как норы кротов в Евразии и Северной Америке в эпоху человека. Распространению таранги по изолированным местообитаниям очень способствует одна интересная особенность этого животного, обычная для многих беспозвоночных, но совершенно уникальная для млекопитающих. Таранга – это животное, способное к партеногенезу. Любая неоплодотворённая самка у этого вида периодически приносит потомство, в котором все особи – тоже самки. Поэтому достаточно одной самке этого животного попасть в удобные для жизни места, чтобы образовалась размножающаяся популяция этих животных.
По запаху таранга легко отыскала добычу Непоседы, и вцепилась в остатки мяса. Таранга очень осторожна – она редко появляется на поверхности земли, поскольку приспособлена к роющему образу жизни. Обычно она питается мелкими животными, которые попадают в её систему тоннелей, а мясо – это скорее случайное и приятное дополнение к основному рациону. Подобно всем мелким теплокровным животным, таранга отличается очень хорошим аппетитом, и должна за ночь съесть корм в количестве не менее половины от собственного веса. Поэтому она не упускает возможность поживиться даровым угощением, даже если для этого приходится покидать безопасные норы и выходит в чуждую для себя среду обитания – на поверхность земли. Острыми зубами таранга легко откусывает мясо с костей убитого оровиса, а её маленькая мордочка позволяет ей проникать в места, где клювы руакапанги и орлиного кеа не смогли оторвать мясо. Но таранга всегда должна быть настороже – на поверхности земли она очень уязвима, а остатки добычи крупных хищников привлекают разных обитателей лесов и кустарников, и некоторые из них могут съесть саму тарангу.
Ещё один любитель падали почувствовал запах остатков оровиса. Он понюхал воздух, определив направление, откуда исходит запах, глухо заворчал, и направился на поиски остатков добычи Непоседы. Крупные глаза животного блеснули в темноте жёлтым светом – этот зверь прекрасно видит ночью. Несколько его сородичей также почувствовали привлекательный запах. Они бросили привычную пищу, листья кустарника, и отправились на поиски более привлекательного угощения. Эти звери – медвежьи кускусы. Днём они предпочитают не встречаться с руакапанги, но ночью становятся более смелыми и агрессивными, и могут посягать на остатки добычи дневных хищников. Обычно они питаются листвой, но при возможности охотно поедают падаль. Животные взрослые и достаточно крупные, чтобы никого не бояться, и их несколько, что придаёт им уверенности. Заслышав их тяжёлые шаги, таранга бросилась к норе и скрылась в ней, а Непоседа проснулся и огляделся. Его зрение хорошо приспособлено для дневной охоты, но ночью он видит плохо, и пока предпочитает ничего не предпринимать.
Шорох ветвей приближается, и из кустарника один за другим выходят медвежьи кускусы. Они принюхиваются и быстро находят остатки добычи Непоседы. После пиршества руакапанги и орлиных кеа на туше с одной стороны почти не осталось мяса, но медвежьи кускусы легко переворачивают тушу и находят на ней ещё немало съедобного. Потревоженный Непоседа проснулся и попытался отогнать одного из незваных гостей, который подошёл слишком близко к нему. Но массивный зверь поднялся на дыбы и сделал несколько резких движений когтистыми передними лапами. Это грозное предупреждение, и Непоседа отступает. В любом случае Непоседа в одиночку не смог бы справиться с медвежьим кускусом. Поэтому ночные гости поедают добычу руакапанги, не встречая сопротивления со стороны законного хозяина. В течение двух часов они сумели съесть практически всё, что возможно, и к утру от добычи Непоседы стались только отдельные кости и погрызенные позвонки.
После удачной охоты Непоседу начали преследовать неудачи. Может быть, оровисы стали более осторожными после его нападения, или же орлиные кеа невольно выдают приближение хищника – сложно сказать, что является причиной неудач в охоте руакапанги, но в течение нескольких дней подряд Непоседе не удалось поймать ничего крупнее ящерицы. Он очень голоден, и должен затрачивать много усилий, чтобы добывать пищу буквально по крохам. Случайная добыча вроде ящериц и мелких зверьков хороша для птенца, но не для взрослой птицы – ему нужна крупная добыча. Непоседа пробует охотиться в разных местах, но иногда ему приходится спасать свою жизнь – птица часто видит на земле следы сумчатых барсов, а изредка эти хищники устраивали погоню за Непоседой, и его спасала только его собственная скорость и ловкость. В другой раз он попытался добыть детёныша ультрадамы, но самки заметили его и просто отогнали от потомства. Непоседе вовсе не хотелось испытывать на себе удары острых копыт этих животных, и он проявил благоразумную осторожность. Но голод всё больше даёт знать о себе. Желудок Непоседы сводят голодные судороги, и птица подходит к берегу реки, чтобы напиться – вода хоть как-то ослабит чувство голода. Непоседа выбирает укромное место, где его не заметят крупные травоядные или хищники, и осторожно спускается к воде. Он осторожно пробрался через заросли водяных растений и начал пить, поднимая голову вверх после каждого глотка.
Когда боль в желудке немного утихла, Непоседа посмотрел в воду. Его внимание привлёк маленький водяной жук, суетливо плавающий возле зарослей подводных растений. Непоседа несколько минут следил за ним, надеясь склевать его. Когда жук в очередной раз всплыл к поверхности воды за воздухом, Непоседа клюнул, но промахнулся. Испуганный жук бросился на дно и скрылся в зарослях, а Непоседа вновь принялся смотреть в воду, надеясь поймать хоть что-то съедобное. И от его внимания не ускользнуло движение возле самого дна. По камням движется тень: кажется, что кусок дна ожил и поплыл. Но это не обман зрения, а живое существо – молодая особь неоханазаки. Непоседа смутно помнил, что в воде может таиться опасность, но теперь, когда он стал достаточно большим, ему не угрожает даже взрослый неоханазаки. Рябь и солнечные блики на поверхности воды мешают видеть, но Непоседа всё же заметил, куда скрылось замеченное им существо. Почти по самый живот в воде, он побрёл к тростнику, где в последний раз заметил тень подводного существа. Раньше Непоседа не охотился в воде, но теперь он стал менее разборчив и цепляется за любую возможность заполучить добычу. Когда Непоседа шагает по мелководью, со дна поднимаются клубы ила и песка, которые относит в сторону течение. Сделав несколько шагов, Непоседа почувствовал, как его ноги коснулось какое-то существо. Он взглянул вниз, и заметил прямо под собой извивающееся тело подводного существа. Он заметил, куда поплыло плоское существо, увязая в песке, сделал ещё шаг, и нанёс удар клювом. Охота в воде – странное ощущение для существа, привыкшего к охоте на суше. Вода попала в ноздри Непоседы, и от боли птица резко вытащила голову из воды и чихнула. Любая цапля нанесла бы удар добыче гораздо изящнее, чем Непоседа, но вряд ли она решилась бы напасть на добычу, которую выбрал себе Непоседа.
Несколько раз чихнув, Непоседа взглянул в воду. Он увидел, что возле дна что-то слегка колышется, отбрасывая тень. Непоседа подошёл ближе, и коснулся этого предмета ногой. Он почувствовал знакомое ощущение – прикосновение чего-то слизистого, но на сей раз неподвижного. Непоседа осторожно примерился и выхватил из воды молодую особь неоханазаки. Клюв Непоседы пробил ей голову и убил на месте. Случайный и почти неприцельный удар позволил птице заполучить хороший обед. Непоседа с трудом удерживает добычу – тушка неоханазаки довольно тяжелая и слизистая, она постоянно норовит выскользнуть из клюва птицы. Быстро выбравшись на берег, Непоседа бросил добычу на землю и начал расклёвывать её, прижав лапой. Возможно, Непоседа просто очень голоден, но ему кажется, что у мяса неплохой вкус. Мясо неоханазаки очень нежное, а скелет сравнительно слабо окостеневает и легко поддаётся, когда Непоседа отрывает очередной кусок мяса.
В стороне слышится знакомое хлопанье больших крыльев, а потом два резких скрипучих голоса – пара орлиных кеа, сопровождавших Непоседу, нашла своего покровителя, и рассчитывает на остатки его обеда. Но вряд ли им достанется что-то съедобное – Непоседа жадно рвёт добычу и проглатывает её большими кусками. Когда же один из орлиных кеа слишком неосторожно приблизился к пирующему хищнику, Непоседа распушил перья на голове и шее, и грозно защёлкал клювом. В такие моменты опасно находиться с ним рядом, и попугаи отошли от него подальше. Тушка неоханазаки кусок за куском исчезает в желудке Непоседы. Наконец, когда от добычи осталась лишь голова, Непоседа закончил пиршество. Он побрёл в ближайшие кустарники, чтобы как следует отдохнуть. Давно забытое чувство сытости сделало его ленивым и сонным, и птица решила найти себе место для отдыха.
Когда Непоседа ушёл, орлиные кеа приблизились к остаткам его добычи. Им не досталось почти ничего съедобного – только голова неоханазаки с обрывками мяса, и несколько кусков кишок земноводного. Череп захрустел в клювах попугаев, а затем одна из птиц подобрала обрывок кишок, облепленный землёй, и проглотила. Чтобы поесть ещё чего-нибудь, птицы должны искать добычу сами. Но они не бросят Непоседу – с ним охотиться значительно выгоднее.
Непоседа успешно пережил время разлуки с родителями, и ему уже идёт третий год жизни. Его жизнь значительно изменилась по сравнению с первым годом, когда он только начал жить самостоятельно. Он успешно прошёл через критический период жизни, и сумел избежать гибели в пасти хищников или голодной смерти. Теперь Непоседа уже достаточно крупный – он размером с взрослого самца своего вида. Но пока он ещё слишком молодой, чтобы участвовать в размножении. Прошло время, когда Непоседа жил на границе территорий взрослых пар сородичей, и теперь у него есть своя территория, границы которой ревностно охраняются, а чужаки изгоняются. Если необходимо, Непоседа может вступить в драку за территорию с любым из сородичей. Но Непоседа не может одновременно контролировать все границы территории, и чужаки изредка заходят в его владения.
Ветви кустарника шуршат, и из них появляется ещё одна руакапанги. Эта птица немного мельче Непоседы, и ведёт себя значительно осторожнее. Она вздрагивает и озирается, услышав слишком резкие звуки, и старается быть как можно менее заметной. Эта птица – самка. Она примерно на год младше Непоседы, и лишь недавно начала самостоятельную жизнь. Ей повезло остаться в семье немного дольше – самца, который был её отцом, убил сумчатый барс. Её мать, не успев образовать пару к сезону размножения, не прогнала свою дочь, и эта самка смогла пережить критический возраст, охотясь вместе с матерью. Но в этом году у её матери появился новый самец, и пара птиц, готовясь к размножению, выгнала молодую самку со своей территории.
У этой самки есть небольшая примета – на голове над правым глазом растёт несколько белых перьев. Они унаследованы Белобровкой от матери. Видно, что птица голодна – заметив крупного жука, она склёвывает его и глотает вместе с жёсткими надкрыльями. Опытный охотник, возможно, даже не взглянул бы на такую добычу, но Белобровка отчаянно цепляется за жизнь. Сейчас у неё критическое время – первые недели самостоятельной жизни. И она должна применить все охотничьи навыки, полученные во время семейной жизни, чтобы выжить.
В траве слышится шуршание, а стебли шевелятся – крошечный землеройкоёж обнюхивает траву. Это суетливое животное должно постоянно искать корм – у него быстрый обмен веществ. Липкий слизистый след подсказал этому зверьку, что по траве проползла крупная улитка – неплохая добыча для такого хищника. И землеройкоёж бросился за ней. Догнать улитку для такого подвижного зверька – дело нехитрое. Он быстро отыскал моллюска, и его не остановило то, что раковина улитки имеет слишком броский цвет – белая с чёрными пятнами. Землеройкоёж атаковал улитку, вцепившись в её ногу, и в ответ тут же получил изрядную порцию липкой вонючей пены со жгучим вкусом. Чесночная улитка в очередной раз смогла спастись от врага, а зверьку придётся повозиться, очищая с головы ужасное оружие улитки. И в этот момент зверёк потерял бдительность, что тут же стоило ему жизни. Увлечённый охотой, он не заметил, что за ним наблюдала большая птица. Белобровка нанесла ему один удар клювом, и сразу же убила его. За время самостоятельной жизни ей уже пришлось охотиться на этих животных. Добыв такое существо в первый раз, она сильно уколола язык его иглами и бросила добычу. Позже она приспособилась глотать этих колючих зверьков без проблем. Землеройкоежи довольно многочисленны в лесах и кустарниках Новой Зеландии, и Белобровка, научившись охотиться на них, получила доступный источник пищи.
Белобровка осторожно подняла убитого землеройкоежа, развернула его головой вперёд, и заглотнула целиком вместе с иглами. Она очень голодна, если польстилась на такую добычу. Но, возможно, охота на таких существ помогла бы ей выжить. В своё время Непоседа выжил именно благодаря тому, что научился охотиться самостоятельно, ещё находясь под защитой родителей.
Находясь на чужой территории, Белобровка должна сохранять осторожность – встреча с хозяином территории не обещает ей ничего хорошего. В отличие от млекопитающих, руакапанги не пользуется обонянием при общении с сородичами, и не может обнаружить на своей территории постороннего, не увидев его. Но эти хищники обладают хорошим зрением, и их восприятие помогает им особенно чётко различать движение.
Непоседа обходит свои владения регулярно, и ему уже приходилось несколько раз прогонять чужаков, решивших поселиться на его территории. Когда-то он сам был таким же бродягой, и много раз ему самому приходилось спасаться бегством от взрослых сородичей. Но он подрос, выдержал трудности жизни в молодости, и сумел обзавестись собственной территорией. Если на его территории будет жить ещё несколько птиц, пищевые ресурсы быстро иссякнут и все её обитатели будут голодать. Поэтому Непоседу очень заинтересовали большие птичьи следы, которые он однажды обнаружил на речном берегу. Они мельче, чем его собственные, но, несомненно, принадлежат его сородичу. Рано или поздно должна произойти встреча, последствия которой будут вполне очевидными.
Может быть, Непоседа не искал чужака на своей территории специально, или Белобровка держалась осторожно, но, так или иначе, они встретились лишь через неделю после того, как Непоседа обнаружил на своей территории следы присутствия сородича. За это время Белобровка несколько раз удачно поохотилась на кроликов, и её начал сопровождать один орлиный кеа, подъедавший остатки её добычи. Не исключено, что Белобровка могла незаметно прожить на территории Непоседы значительно дольше, но орлиный кеа, постоянно сопровождающий её, слишком заметен издалека. И именно он вывел Непоседу на след чужака.
Непоседа охотился, когда заметил одинокого орлиного кеа, сидевшего на дереве и внимательно смотревшего вниз. В этот день Непоседе удалось изловить лишь нескольких ящериц и какого-то мелкого грызуна. Поэтому он искал более существенную добычу. А присутствие крупного хищного попугая, который слишком терпеливо ожидает чего-то, сидя на ветке, может означать только одно: под деревом какой-то хищник поедает свою добычу. Конечно, это вполне может оказаться крупный сумчатый барс, от которого лучше держаться подальше, но также это может быть сородич или мелкий хищник, на которого можно попробовать напасть и отнять добычу. И Непоседа решил узнать получше, чего ожидает орлиный кеа. Он начал осторожно приближаться к дереву, поглядывая на птицу, осторожно пригибаясь и готовый в любую минуту броситься наутёк, если встреча будет слишком опасной. Непоседа приближался к дереву, используя все попадающиеся по пути укрытия. Наконец, он выглянул из-за кустарника, и увидел сородича, который расклёвывал тушку кролика, явно отнятую у какого-то хищника. Страх моментально пропал, и в Непоседе взыграло чувство хозяина территории. Несмотря на то, что чужаком оказалась молодая самка, Непоседа настроен весьма решительно и агрессивно. Он ещё молод, чтобы образовать семью, и его реакция даже на представителей противоположного пола пока проста и однозначна. Непоседа вышел навстречу Белобровке, щёлкая клювом и взъерошив перья. Инстинкт препятствует применению оружия против сородичей, поэтому Непоседа не бьёт Белобровку клювом. Он лишь демонстрирует ей собственные размеры, вытянувшись в струнку и встряхивая распушенными перьями. В ответ на его демонстрации Белобровка защёлкала клювом и тоже несколько раз встряхнулась. И тогда Непоседа бросился на неё и оттолкнул её грудью от остатков добычи. Белобровка едва устояла на ногах, а Непоседа развернулся, и снова начал наступать на неё, издавая неприятный скрежещущий крик. Под агрессивным натиском Непоседы Белобровка прекратила попытки демонстрации претензий на территорию и начала отступать. Заметив, что его боятся, Непоседа удвоил усилия по изгнанию чужака. Он стал делать ложные выпады клювом, от которых Белобровка едва успевала увёртываться. А затем он ещё раз с разбега ударил отступающую самку грудью. Его предупреждений вполне достаточно, чтобы самка поняла, что на этой территории ей нечего делать. Белобровка развернулась и побежала прочь, слыша за собой топот ног Непоседы. Он гнал самку до пограничной территории, не давая ей остановиться. Когда самка убежала, Непоседа несколько раз прошёл по «ничьей» земле, которая отделяет его владения от территории, занятой семейной парой птиц, которые были чуть моложе его родителей. Оглядевшись и убедившись, что самка не собирается возвращаться, он вернулся на свою территорию и через несколько минут полностью забыл о существовании Белобровки. Пока Непоседе не нужны конкуренты, и он не собирается делить свою территорию ни с кем.
Поздняя весна в Новой Зеландии – это время перемен. В это время большинство местных животных приносит потомство. Медвежьи кускусы приносят потомство ещё зимой, совершенно незаметно для окружающих. В это время они находятся в состоянии неглубокого зимнего сна, и прерывают его только затем, чтобы почистить сумку и почувствовать, как недоразвитый новорождённый детёныш прополз в сумку и прикрепился к соску. А весной, при выходе из спячки, в сумке каждой самки уже находятся несколько довольно хорошо развитых детёнышей. Потомство сумчатых развивается медленно, и только в начале лета молодые звери смогут покинуть сумку своей матери, чтобы далее жить на её спине. Другие млекопитающие, из числа плацентарных, приносят значительно более развитое потомство. Самки ультрадамы для родов собираются в большие стада – так безопаснее. Самки выделяют особые запахи, которые синхронизируют развитие ещё не родившихся детёнышей, и потомство ультрадамы рождается в очень сжатые сроки – все самки в стаде телятся в течение двух – трёх дней.
В это время стада ультрадамы постоянно сопровождают хищники и падальщики. Если детёныш рождается мёртвым, его быстро находят орлиные кеа, которые съедают его труп за считанные часы. Иногда эти попугаи отгоняют новорождённых детёнышей от самок и нападают на них. Время от времени в кустарнике вблизи стада ультрадамы мелькает пятнистая спина сумчатого барса. Его интересует не потомство ультрадамы, а взрослые самки, ослабевшие после родов. Иногда у самок бывает послеродовой паралич, и они не могут нормально ходить. Такую добычу легко поймать, а осиротевший детёныш сразу же становится жертвой других хищников. Среди плотоядных животных, сопровождающих стада ультрадамы, часть встречаются руакапанги.
Непоседа наблюдает за стадом, выбирая себе добычу. Он заметил, что одна из самок с детёнышем отошла далеко от основного стада. Бросаться за добычей в стадо очень опасно – защищая собственного детёныша, самки ультрадамы поднимаются на дыбы и бьют врага передними ногами. У неё нет таких же эффектно выглядящих и опасных рогов, как у самца, и сама самка этого вида гораздо мельче, чем самец, но удары её копыт очень опасны: иногда неосторожная руакапанги может поплатиться жизнью за ошибку на охоте. Непоседа знает, что такое разъярённая самка ультрадамы – когда-то в детстве ему приходилось спасаться от копыт этого зверя, когда он, ещё только оперившийся птенец, неосторожно отошёл от родителей и приблизился к самке ультрадамы с детёнышем. Но он умеет правильно организовать нападение, и лучшая цель для его атаки – детёныш самки, пасущейся вне стада. Он опасается взрослой самки, которая крупнее и сильнее его, и старается выбрать удачный момент, чтобы отделить детёныша от его матери. Ультрадамы делают в кустарниках сеть троп, которой пользуются из года в год. Некоторые тропы со временем зарастают, и взрослое животное не может пройти по ним. Зато более мелкая руакапанги легко пробирается через кустарники благодаря обтекаемой форме тела и узкой голове. Непоседа пользуется тропами ультрадамы, чтобы подобраться ближе к стаду, оставаясь незамеченным. Он прячется в кустарнике, стараясь не показываться животным на глаза. Кроме того, ультрадама не различает некоторых цветов, и Непоседа со своим пёстрым оперением, застывший на фоне кустарников, почти незаметен для этого оленя.
Непоседа подкрадывается ближе к выбранным животным. Он старается пользоваться старыми тропами ультрадамы, не показываясь на широких тропах, которыми пользуются эти звери. Самка с детёнышем не замечают его приближения, и всё остальное стадо, похоже, также уверено в своей безопасности. Достаточно хотя бы одному животному «залаять», чтобы все взрослые звери насторожились, а детёныши бросились бы к матерям, ища защиты. Но пока всё спокойно.
У ультрадамы относительно длинные и узкие челюсти. Это животное питается мягкой растительностью – разнотравьем и листвой кустарников. Поэтому животным приходится держаться в местах, где хищникам удобно прятаться. Это обстоятельство животные компенсируют тем, что держатся большим стадом, в котором всегда находится особь, замечающая врага вовремя. Но Непоседа пока остаётся незамеченным, и подбирается ближе к своей добыче. Когда детёныш отошёл слишком далеко от матери, Непоседа решил атаковать. Он выскочил из укрытия, и помчался к детёнышу. В последний момент самка заметила его, и побежала следом, но Непоседа раньше её догнал детёныша, и нанес ему глубокую рану клювом. Детёныш закричал от боли пронзительным дрожащим голосом и бросился в кусты, а Непоседа отбежал в сторону, и остановился. Где-то в стаде ультрадам одна из самок увидела его, и начала «лаять». К её голосу присоединились голоса ещё нескольких особей, и вскоре над кустами стоял оглушительный шум. Самка, потеряв своего детёныша из виду, начала подзывать его, одновременно поглядывая на Непоседу. Он старался сохранять дистанцию, чтобы не вызвать агрессию самки, и одновременно ему нужно было на слух определить, где находится раненый детёныш. Когда в кустах раздался голос детёныша ультрадамы, отозвавшегося на голос самки, Непоседа сразу же продолжил его преследовать. Несколькими длинными прыжками ему удалось проскочить мимо самки ультрадамы, прежде чем она начала нападение на него, и преследование детёныша продолжилось в кустах, где самка ультрадамы мало чем могла бы помочь своему потомству. Непоседе удалось оттеснить детёныша от самки, и цель охоты была почти достигнута. Рана на боку детёныша ультрадамы была очень глубокой, и на его пятнистой шкуре краснела полоса крови. Он слабел с каждой минутой, и Непоседа легко догнал его. Услышав шорох ветвей, детёныш ультрадамы бросился прочь, и Непоседа побежал за ним. Он погнал добычу по кустарнику, приближаясь к ней с каждой секундой. Наконец, детёныш ультрадамы споткнулся об корень и упал, сломав хрупкие кости ноги. А в следующую секунду удар клюва Непоседы пробил его череп, и детёныш погиб. Где-то на окраине кустарника бродит самка ультрадамы, подзывая своего детёныша. Но она не знает, что он больше никогда не откликнется на её голос. Много детёнышей ультрадамы гибнет каждый год, и их гибель – это часть естественного природного равновесия в местах обитания ультрадамы.
Непоседа оттащил добычу подальше в кусты и начал расклёвывать. Он услышал хлопанье огромных крыльев, и заметил, как неподалёку на ветку небольшого дерева уселась пара орлиных кеа – его неизменные спутники. Обычно они всегда помогали ему охотиться и не мешали есть. Но сейчас они – скорее досадная помеха, чем помощники.
Не только руакапанги следит за орлиными кеа. Другой хищник также слышал шум погони и видел, как две больших птицы уселись на дерево и начали смотреть куда-то вниз, очень долго не улетая. Этот хищник – сумчатый барс, огромный старый самец, изгнанный из гарема более молодым соперником, но ещё не отказавшийся от борьбы за жизнь. Сейчас, когда он вынужден жить в одиночку, ему стало гораздо труднее обеспечивать себя пищей. Раньше он мог положиться на слаженность действий членов группы, где был вожаком, и его группа добывала даже таких гигантов, как взрослые тауровисы. Но теперь ему приходится затратить много сил, чтобы досыта наесться. Он использует разнообразные приёмы охоты и часто следит за орлиными кеа, определяя по их поведению наличие добычи. При удобном случае старый сумчатый барс пользуется добычей других хищников – пользуясь превосходством в весе и силе, он легко отгоняет их и отбирает у них пищу. Заметив, что орлиные кеа проявляют интерес к чему-то скрытому за кустами, хищник решил проверить, что там находится. Разыскивая добычу, он нюхает воздух, и обоняние подсказывает, где надо искать добычу. Старый сумчатый барс направляется прямо к тому месту, где Непоседа начал поедать добытого телёнка ультрадамы.
Непоседа легко разорвал шкуру добычи и начал клевать мясо. Пока никто не посягает на добычу, он поглощён только едой. Непоседа отрывает куски мяса и глотает их, наслаждаясь пищей. Когда-то ему приходилось голодать, но теперь он – опытный и сильный охотник, способный прокормить себя. Но, увы, хищникам среднего звена вроде Непоседы часто приходится против собственного желания кормить более крупных и сильных хищников.
Орлиные кеа закричали скрипучими голосами и взлетели. Услышав их, Непоседа поднял голову и огляделся. В кустах он заметил какое-то движение – очевидно, животное, которое он пока плохо видел, послужило причиной испуга попугаев. Не зная, с кем придётся встретиться, но полный решимости защитить добычу, Непоседа распушил перья и защёлкал клювом. Он не сводил глаз с животного, которое приближалось к нему, скрываясь в кустах. Наконец, незваный гость подошёл ближе, и Непоседа почувствовал страх. Сомнений не было: ему с детства были знакомы пятнистая пушистая шкура этого зверя, его большие глаза, длинный хвост и когтистые лапы. Сумчатый барс – единственный вид хищников Новой Зеландии, который реально опасен для взрослой руакапанги.
Самец сумчатого барса с наслаждением втянул воздух ноздрями. Он почувствовал аппетитный запах крови и плоти телёнка ультрадамы. Мясо этого животного очень вкусно, и сумчатый барс в свои лучшие годы часто добывал таких животных. Он опасался только взрослых самцов этого оленя, но позже, когда он стал главой клана, он легко убивал даже таких зверей. Хищник взглянул на молодого самца руакапанги, который распушил оперение и пытался защитить свою добычу. Он даже в молодости не считал этих птиц серьёзными противниками, и иногда даже нападал на них и разорял их гнёзда. Вряд ли его сможет остановить это существо. Поэтому сумчатый барс смело шагнул вперёд.
Непоседа до последнего момента старался защитить добычу. Но он понимал, что ему вряд ли удастся это сделать. В воспоминаниях его детства остался момент, когда родители пытались отогнать такого зверя, спасая его и ещё одного птенца, который тогда был в выводке. Тогда двум взрослым птицам с трудом удалось отогнать хищника, который был меньше этого гиганта. Теперь ему приходится отступать, когда старый самец сумчатого барса приближается к его законной добыче. В конце концов, ситуация становится критической – хищник слишком приблизился, и напасть на него означает подвергнуть опасности собственную жизнь. Осторожность берёт верх, и Непоседа принимает быстрое решение – он бросает добычу и убегает. Сумчатый барс даже не стал его преследовать – он поднял с травы оставленную Непоседой добычу и скрылся с ней в кустах.
Клан, в котором ранее был этот самец, обитает на той же территории, что и Непоседа. Сумчатые барсы охотятся на более крупных и сильных животных, чем руакапанги, поэтому не конкурируют с ними. Между этими хищниками складываются весьма напряжённые отношения – сумчатые барсы нападают на руакапанги и часто отбирают добычу этих птиц, пользуясь превосходством в физической силе. Но руакапанги может охотиться на животных, которых сумчатый барс не сможет догнать – на оровисов и молодых ультрадам. Зато сумчатый барс, проигрывая руакапанги в скорости, пользуется при охоте грубой силой, и тогда его добычей часто становятся недоступные руакапанги взрослые тауровисы и огромные самцы ультрадамы.
Стадо тауровисов кормится в долине реки. Эти звери облюбовали богатую кормом местность, где в изобилии встречаются крупные травянистые растения, кустарники и деревья. В середине дня зверям становится жарко, и они спасаются от зноя в воде. Звери входят в реку, поднимая со дна клубы ила и песка. Благодаря широким копытам они не вязнут в песке и на топкой болотистой почве, и чаще всего живут во влажной местности, тем самым избегая конкуренции с ультрадамой. В воде тауровисы могут позволить себе быть неосторожными – в реках Новой Зеландии нет животных, которые могут напасть на них. Крупные новозеландские хищники также не охотятся в воде, а неоханазаки не представляет опасности даже для новорождённого тауровиса. Взрослые неоханазаки и молодняк, у которого едва развились лапы, спешно покидают засады на дне реки, когда слышат тяжёлую поступь этих травоядных. Тауровисы заходят в воду по брюхо, некоторое время стоят в воде, наслаждаясь прохладой, а затем ложатся, и на поверхности воды остаются только их головы и спины. Взрослые животные уходят дальше от берега, а молодняк предпочитает резиться на мелководье. Телята тауровиса устраивают шумные игры в воде – они скачут друг за другом, поднимая тучи брызг, встают на дыбы и с силой падают в воду, или плавают возле родителей, лениво дремлющих в воде.
Тауровисы охотно едят мягкую водную растительность. Русло реки поросло валлиснерией, и её листва колышется на течении длинными зелёными лентами. Эта водяная трава, завезённая человеком миллионы лет назад, легко могла бы перегородить реку плотными зарослями и превратить мелководья в болота. Но тауровисы и другие травоядные млекопитающие, которые кормятся на реке, регулярно прореживают заросли, охраняя русло от зарастания. Животные выдёргивают эту траву большими пучками, но это не наносит зарослям ущерба – быстрорастущее растение вскоре восстанавливает биомассу. Также любимая пища тауровисов – прибрежные тростники. Животные легко выдёргивают их из мягкой почвы и пережёвывают целиком. Они особенно любят сочные основания стеблей и корневища тростника.
Глава стада, крупный самец, следит за порядком среди подчинённых ему животных. Он лениво пережёвывает мягкую растительность, бросая взгляды на берег и тростники. Он не раз сталкивался с нападениями хищников, укрывающихся в прибрежных зарослях. По одному боку под шерстью у него тянется длинный шрам – один раз, много лет назад, в приречных зарослях его атаковал молодой сумчатый барс. Тогда самец тауровиса спасся тогда, в испуге бросившись в реку, и хищник, избегающий воды, вынужден был отпустить его. В течение многих лет, став главой стада, самец тауровиса сохраняет осторожность, находясь возле воды. Другие особи из подвластного ему стада также отдыхают в воде и на мелководье. В это время мелкие птицы собираются на спинах тауровисов и разыскивают паразитов в их шерсти. Они ведут себя очень смело – прыгают по головам, заглядывают в уши и ноздри тауровисов, и даже осторожно очищают шерсть возле глаз зверей. Над глазами тауровиса растут костяные «козырьки», образованные разросшимися лобными костями, и под ними часто селятся паразитические насекомые. А птицы осторожно выбирают их оттуда, облегчая зуд, и в этот момент тауровис замирает, позволяя птице беспрепятственно искать паразитов. Кроме того, птицы обладают более острым зрением, и раньше замечают приближение хищника.
Вечером, когда дневная жара спадает, тауровисы покидают воду и пасутся на суше. Эти травоядные поглощают большое количество растительной пищи, и почти всё свободное время заняты едой. Даже ночью, время от времени впадая в глубокий сон на несколько минут, эти животные не перестают жевать жвачку. Молодняку живётся значительно проще, чем взрослым зверям. Среди стада рядом с самками резвятся несколько телят. Они лишь пробуют пищу взрослых животных, а основу их рациона составляет питательное молоко, богатое жиром. На таком рационе они быстро растут и обладают массой свободного времени, которое расходуют на игры. Они бегают друг за другом вокруг взрослых животным, и даже с разбегу поддают лбом по ногам своей матери. Пока они маленькие, им прощаются такие шалости, но, когда молодняк подрастёт, ему придётся занять низшую ступень в иерархии стада. В стаде уже есть такие животные: два более крупных самца трёхлетнего возраста. Эти животные уже достаточно подросли, чтобы обходиться без материнской заботы, но ещё слишком слабы, чтобы пробиться на высшие ступени в иерархии стада. Они заняты совсем не детскими играми – молодые самцы меряются силами, сталкиваясь широкими лбами. Их удары пока слабы, а лбы не такие широкие. Лоб взрослого тауровиса больше похож на наковальню. Он слегка выпуклый, очень широкий, и образован толстыми костями черепа. Такой лоб выдерживает нагрузки, связанные с брачным пылом огромных самцов, а при необходимости удар такого лба легко сокрушит кости хищного зверя, если он неудачно нападёт на этого зверя.
Тауровисы осторожны – они часто нюхают воздух, стараясь заблаговременно обнаружить признаки присутствия врага. Но эволюция уравнивает шансы хищников и добычи – в ответ на появление осторожной и сильной добычи появляется умный и скрытный хищник, который умеет убивать. За миллионы лет до неоцена, в раннеисторическую эпоху, крупнейшим хищником Новой Зеландии был гигантский орёл, охотившийся на нелетающих птиц моа. В неоцене главный хищник Новой Зеландии – сумчатый барс, единственное животное, способное убить тауровиса. Руакапанги редко отваживается охотиться на детёнышей этого великана, а сумчатый барс держит в страхе тауровисов любого возраста, вплоть до зрелых самцов в самом расцвете сил. Пасущиеся тауровисы не замечают, что за ними наблюдают сразу несколько хищников, скрывающихся в зарослях. Хищники хорошо видят друг друга, и действуют как единое целое. Они охотятся целой группой – это более эффективный способ охоты, чаще приводящий к успеху.
Клан сумчатых барсов окружает стадо тауровисов. Хищники стараются не выдавать себя лишними движениями. Они подолгу замирают в кустарнике, а их пятнистая шкура служит прекрасной маскировкой. Главная задача хищников – выбрать жертву, отсечь её от стада, и убить как можно быстрее. Клан сумчатых барсов – это семейная группа под управлением молодого сильного самца. Все самки клана родственны друг другу – это две сестры и две их дочери. А самец, управляющий кланом, пришёл со стороны примерно два года назад. Он изгнал старого самца и убил нескольких его детёнышей, которые к тому моменту достаточно выросли и покинули материнскую сумку. Поэтому сейчас единственное, что связывает старого самца, живущего на краю территории клана, с его бывшей семьёй – это один детёныш, который на момент воцарения молодого самца едва успел родиться, и потому избежал смерти, находясь в сумке матери. Прочие детёныши – это потомство нового хозяина клана. Они не участвуют в охоте, держась подальше от стада тауровисов.
Сумчатые барсы постепенно смыкают окружение. Похоже, что тауровисы не заметили их, и у клана есть возможность успешно завершить охоту. Пока взрослые тауровисы кормятся, ощипывая листья кустарника, молодые тауровисы вновь начали выяснение отношений. Они ведут себя уже как взрослые звери во время гона: ревут, роют копытом землю и качают головой. Они демонстрируют друг другу лбы, которые только начали разрастаться в ширину, и затем бросаются друг на друга и сталкиваются лбами. Некоторое время они пытаются опрокинуть друг друга, приподнявшись на задних ногах и покачивая головой из стороны в сторону, но затем расходятся и вновь начинают демонстрировать себя сопернику. Их дуэль пока носит игровой характер – звери ещё не достигли половой зрелости и своего предельного размера, поэтому не могут нанести друг другу вред. Однако, они всерьёз увлеклись этой игрой, и не заметили, что стадо постепенно разбрелось, и поблизости от них не осталось ни одного взрослого животного. Зато это заметили хищники, окружившие стадо, и охота началась.
Сразу две самки сумчатого барса ворвались в стадо и помчались сквозь него, распугивая взрослых зверей. В первые секунды тауровисы не могут понять, что происходит, и тревожно ревут. Стадо гигантов охватывает паника, и это как раз то, что нужно хищникам. Самки сумчатого барса рычат и совершают агрессивные выпады на животных, которые приближаются к ним. Их цель вполне определённая – не дать стаду соединиться. Маленькие детёныши тауровиса в панике бросились к матерям, рассчитывая на их защиту, и самки закрывают их от хищников своими телами. Прочие животные отступают от самок сумчатого барса, и почти всё стадо сбивается вместе. Лишь два самца тауровиса, ещё несколько минут назад мерявшиеся силой, остались вне защиты стада, и теперь их жизнь находится в опасности. Они становятся мишенью ещё для одной самки, которая ожидала нужного момента в засаде с другой стороны стада. Когда она выскочила и помчалась к молодым самцам, они бросились в разные стороны, тревожно ревя. Самки, распугавшие стадо, тоже включились в погоню. Одному самцу удалось оторваться от преследователей – он побежал быстрее, перебежал дорогу одной из самок сумчатого барса, гнавшей их, повернул в сторону стада и вскоре присоединился к сородичам. А второй самец остался в одиночестве, и всё внимание хищников переключилось на него. Самки сумчатого барса не старались догнать его, но, когда животное пыталось свернуть в сторону стада, хищники забегали между ним и остальным стадом, не давая самцу тауровиса найти спасения среди сородичей. Ему приходится бежать только вперёд, но он видит, что обгоняет своих преследователей. Молодому тауровису кажется, что он сумел обогнать хищников и спастись, но на самом деле это не так: он бежит навстречу собственной смерти. Самки сумчатого барса отгоняют его от стада всё дальше, направляя молодого тауровиса в сторону высокого дерева, одиноко возвышающегося над зарослями. На одной из ветвей его уже ожидает ещё один охотник, которому принадлежит право решающего удара – взрослый самец, глава клана. Самки носят в сумках потомство, и поэтому не рискуют нападать на крупное животное, опасаясь повредить детёнышей. Им отведена лишь роль загонщиков. Они прекрасно справились со своей задачей – молодой тауровис бежит туда, куда нужно. Одна за другой самки сумчатого барса переходят с бега на шаг. Тауровис также останавливается. Он устал и хрипло дышит, а его бока вздымаются и опадают. Тауровис видит, что где-то позади него кусты шевелятся, и среди них мелькают спины его преследователей. Поэтому он продолжает спасаться от самок сумчатого барса, но уже шагом. Он устал, но и хищники тоже не могут продолжать погоню с той же скоростью. Однако, это им не нужно – самки сумчатого барса видят, как среди ветвей осторожно крадётся глава их клана. Тауровис просто не понимает, что смерть может прийти ещё и сверху.
Самец сумчатого барса одним точным прыжком бросился ему на шею, разорвал когтями бока и нанёс несколько сильных укусов в спину. Неожиданная острая боль пронзила тело тауровиса, и он кинулся через кусты, оставляя на них пятна крови, и неся на спине страшного седока. Во время бега тауровиса самец держится на нём, вцепившись когтями, и продолжает кусать его в позвоночник.
Тактика умерщвления добычи у сумчатого барса очень проста – сильными резцами он прокусывает продолговатый и спинной мозг добычи. Гигантский самец ультрадамы с тяжёлыми рогами гибнет от одного точно нанесённого укуса, но тауровис в этом отношении оказывается защищённым от нападения сумчатого барса. На затылке тауровиса кожа очень толстая, а основание черепа достаточно прочное, чтобы выдерживать сильные нагрузки – тауровисы сражаются друг с другом, бодаясь. Обычный способ убить добычу здесь срабатывает не сразу, и самец сумчатого барса подвергается большой опасности во время такой охоты.
Кровь стекает по плечам молодого тауровиса, его шкура разодрана мощными зубами сумчатого барса, и животное постепенно слабеет. Самец сумчатого барса крепко вцепился в спину этого зверя, и из глубоких ран, нанесённых его когтями и зубами, льётся кровь. Наконец, самцу удалось вонзить зубы в один из шейных позвонков. Послышался слабый хруст кости, и большое животное упало. В момент падения тауровиса самец сумчатого барса спрыгнул с него. Когда он приблизился к своей добыче, тауровис уже не дышал, а один его глаз неподвижно уставился в небо и остекленел. Самец полизал кровь, стекающую по боку добычи, и стал ждать остальных членов клана. Ему удалось убить тауровиса почти без потерь – только на одной лапе кровоточила рана, нанесённая, очевидно, веткой, когда тауровис вёз хищника на спине, продираясь через кустарник.
Неподалёку зашелестели ветки. Самец сумчатого барса поднял голову и принюхался. Обоняние подсказало ему, что опасности нет – это собираются самки его клана. Они выходят из кустарника одна за другой, и окружают поверженного тауровиса. Самки очень устали – они тяжело дышат. Не каждый раз их охота заканчивается такой удачей, но сейчас их усилия увенчались успехом.
Вдалеке слышатся тревожные голоса тауровисов, которые звучат всё тише и тише. Испуганное появлением хищников и запахом крови, стадо тауровисов уходит подальше от опасного места. А клан сумчатых барсов приступил к еде. Звери легко разрывают когтями прочную шкуру тауровиса, и жадно вгрызаются в тёплое мясо. Они на несколько секунд оторвались от добычи, когда в кустах снова послышался шорох. Возле места пиршества клана появилась ещё одна самка. Она не принимала участия в охоте, но члены клана не проявляют к ней агрессии, и она беспрепятственно подходит к туше. Всё объясняется очень просто: на её спине сидит детёныш, крепко уцепившись лапами за её шерсть. Следом за этой самкой появляются ещё несколько молодых зверей. Они ещё слишком малы, чтобы охотиться на тауровиса, но могут рассчитывать на часть общей добычи.
Животные поедают мясо довольно необычным способом – они не только откусывают его, но и отрывают когтистыми передними лапами, а затем подносят ко рту, сидя на задних лапах в почти вертикальном положении. Сумчатые барсы едят спокойно – вся добыча принадлежит их клану, мяса хватит на всех, и на островах нет никого, кто мог бы посягнуть на их добычу. Но желающих доесть остатки найдётся немало. Самые многочисленные из охотников до падали – вездесущие орлиные кеа. Эти попугаи следят друг за другом, и быстро собираются к месту удачной охоты. Стая птиц кружится в воздухе, и несколько десятков этих попугаев расселись на дереве, которое незадолго до этого служило местом засады для самца сумчатого барса. Видя, что добыча хищников большая, на пиршество собираются все пары орлиных кеа, живущие в радиусе километра от этого места.
Сумчатые барсы вскоре наедаются до отвала и уходят, бросая остатки добычи. Съеденного мяса им хватит на следующий день, а затем снова придётся выходить на охоту. Когда последний из хищников скрылся среди кустарника, туша тауровиса сразу же скрылась под телами орлиных кеа, собравшихся на пиршество. Громко крича, попугаи принялись рвать оставшееся на туше мясо. Их голоса привлекают других плотоядных животных, которые не прочь поживиться остатками чужой добычи. Среди них оказался и Непоседа. Попугаи отступают, когда самец руакапанги приближается к туше – птицы вполне признают его приоритет, и стараются не вступать с ним в конфликт. Непоседа не обращает внимания на этих шумных птиц. Он выбирает для себя мягкие части туши, поскольку его прямой клюв не позволяет срывать мясо прямо с костей. Он отрывает мясо, дёргая головой, и жадно проглатывает. Попугаи вовсе не улетели при его появлении – они продолжили шумное пиршество, и лишь держатся вне досягаемости его клюва. Непоседе нравится вкус мяса молодого тауровиса, но в случае голода он не отказался бы от падали, которая уже начала разлагаться. Наевшись, он уходит, а попугаи продолжают пиршество. Уже отойдя на достаточное расстояние от туши, Непоседа услышал резкий крик тревоги орлиных кеа. Он не стал проверять, что там случилось – эти попугаи обычно очень смелые, и тревога означает, что возле туши происходит то, что действительно напугало их.
Старый самец сумчатого барса, давний враг Непоседы, тоже нашёл тушу. Если бы он пришёл немного раньше, Непоседе пришлось бы бросать еду и спасаться бегством. Он боится этого зверя, который очень хитёр и ещё достаточно силён, чтобы выследить и убить Непоседу. Кроме того, у него нет постоянного убежища и неизвестно, где и при каких обстоятельствах с ним можно столкнуться. Поэтому Непоседе очень повезло не встретиться с ним возле остатков туши тауровиса. Старый хищник заметил орлиных кеа, собирающихся на пиршество, и также поспешил к разделу остатков туши тауровиса. Громкие голоса попугаев означают, что рядом нет других хищников, поэтому старый сумчатый барс не боится, что ему придётся доказывать своё право на часть этого мяса. Он выходит к туше, распугивает попугаев, и начинает есть. Ему нечасто выпадает возможность наесться досыта без лишних усилий – после того, как его изгнал из клана молодой соперник, старый зверь питался только объедками или ловил мелких животных. Добыча мелких хищников, которую он отбирал у них, также невелика, поэтому ему приходилось искать еду целый день. Но сейчас у него есть возможность наесться до отвала. Крепкими передними резцами зверь сгрызает мясо с костей тауровиса, и обгладывает рёбра. Но ему мало этих остатков, и он легко переворачивает тушу на другой бок, где она меньше объедена. Здесь ему достаётся много мяса с ног и бока туши тауровиса – этого достаточно, чтобы удовлетворить его аппетит. После пиршества старого самца попугаям останутся только немного мяса, малосъедобная шкура, и кости, из которых они легко смогут добыть костный мозг. Сумчатые барсы не разгрызают кости своей добычи.
Небольшим хищникам вроде руакапанги сложно жить рядом с более сильными и агрессивными хищниками, такими, как сумчатый барс. Но их возможности выживания уравнивает то обстоятельство, что сумчатые барсы зависят от обилия крупной добычи. Каждый клан этих хищников занимает большую территорию, и их встречи с руакапанги происходят достаточно редко, чтобы вредить популяции этих птиц. Кроме того, руакапанги отличается гибким поведением и может обитать там, где трудно жить и крупным травоядным зверям, и охотникам на них.
Непоседе очень повезло остаться в живых в первые месяцы жизни, когда много птенцов гибнет от различных мелких хищников. Он достаточно успешно пережил второй критический период, когда начал вести самостоятельную жизнь. Теперь возраст Непоседы – около пяти лет. Его жизнь меняется – помимо охоты и защиты от врагов появляются новые мотивы поведения. Организм Непоседы вступил в пору зрелости, и пятая весна жизни меняет его восприятие окружающего мира. Если раньше он считал защиту территории от сородичей своей главной обязанностью, то теперь он не стал бы прогонять со своей территории всех сородичей подряд. Возможно, Непоседа пока не осознаёт перемен в своём ощущении окружающего мира, но его постепенно охватывает новое чувство, которое пока не проявилось в полной мере.
Непоседа по-прежнему бродит по своей территории, охотясь по мере необходимости. За пять лет жизни он научился выслеживать добычу и убивать её быстро и без ущерба для себя. Его территория богата добычей – на ней есть несколько колоний кроликов-кастелянов, и Непоседа регулярно навещает их одну за другой, собирая с них кровавую дань. В лесу он находит немало мелких животных – ящериц, мелких млекопитающих и птенцов разных птиц. На берегах реки и в заболоченных заливчиках он ловит водяных животных – ему очень нравится нежное мясо неоханазаки. Своим крепким клювом он щёлкает панцири речных крабов и раков, как орехи. Немногие руакапанги освоили ловлю водяных животных, но Непоседа благодаря своему любопытству освоил это занятие в совершенстве и не остаётся голодным, даже если его охота на суше оказалась неудачной.
Непоседа оглядывает свою территорию. Вдалеке, на берегу реки, бродят ультрадамы. Самцы пока только начали отращивать свои впечатляющие рога, а самки ухаживают за детёнышами, родившимися совсем недавно. Непоседа предпочитает не связываться с самцами этого огромного оленя, но при случае охотится на детёнышей. На широкой тропе в кустарниках лежат кучи навоза, а вокруг них отпечатались большие круглые следы – здесь прошло стадо тауровисов. Взрослые звери слишком крупны и агрессивны, чтобы Непоседа смог одолеть их, но телята тауровисов – заманчивая добыча. Некоторые семьи руакапанги охотятся на телят тауровиса, хотя эта охота может быть очень опасной. Конечно, по его территории бродят сумчатые барсы, которые считают часть территории Непоседы своей, но он научился избегать встреч с ними, и даже извлекает пользу из присутствия этих хищников, поедая остатки их добычи. Так ему удаётся попробовать мясо тауровиса и ультрадамы, которые становятся жертвами грозных соседей Непоседы.
Весна вступает в свои права. Прохладная зима уходит, дни становятся всё более длинными и солнечными, и эти изменения в природе влияют на поведение Непоседы. Его жизнь снова на грани перемен, причём не меньших, чем тогда, когда он покинул своих родителей и стал вести самостоятельную жизнь.
Обходя свою территорию, Непоседа ищет добычу. Поэтому он сразу замечает, что ветви кустарника шевелятся, хотя ветра нет. Это может означать одно из двух – это либо мелкое животное, которое можно убить и съесть, либо кто-то из сородичей. Непоседа не смог понять, что это такое, поэтому начал осторожно подкрадываться к кустам, на всякий случай, соблюдая осторожность. Если в кустах прячется сумчатый барс, встреча может закончиться смертью, поэтому Непоседа готов в любую минуту спасаться бегством. Но, когда он сделал ещё несколько осторожных шагов, ветви кустов снова зашевелились, и из них высунулась голова. Небольшая голова на гибкой подвижной шее. Голова с крепким и слегка изогнутым клювом, похожим на клюв самого Непоседы. Голова руакапанги. Непоседа увидел, что опасности нет, и решил узнать побольше об этом чужаке. Другая птица также сделала несколько шагов навстречу ему. Она вышла из кустов, и Непоседа смог разглядеть её значительно лучше. Эта птица размером немного больше его самого. Это самка руакапанги. У неё есть характерная черта окраски – над её правым глазом растёт несколько белых перьев. Это Белобровка, с которой Непоседе уже приходилось встречаться один раз. Но тогда обстоятельства были совсем другими, и он просто прогнал её со своего участка. Теперь Непоседа не столь агрессивен по отношению к ней. Он осторожно приблизился к Белобровке, стараясь держать голову ниже, чем обычно, и бросая на самку настороженные взгляды. Белобровка смогла выжить и даже выросла чуть крупнее Непоседы. Если она станет вести себя агрессивно, Непоседа может получить несколько чувствительных ударов клювом, но очевидно, захват новой территории не входит в планы Белобровки. Память у птиц очень короткая: и Непоседа, и Белобровка просто не помнят, что они уже встречались в этих местах около двух лет назад при совсем иных обстоятельствах. И теперь они знакомятся друг с другом, словно видят друг друга первый раз в жизни. Обе птицы готовы к образованию пары и воспитанию потомства, и агрессивность к сородичам отходит на второй план, уступая место поведению, более важному для выживания вида.
Теперь Непоседа почувствовал, что означают перемены, происходящие в его организме. Все элементы мозаики собрались в единую картину – он просто стал взрослым. Он не чувствовал потребности гнать Белобровку со своей территории. Напротив, он не стал бы отпускать её, если бы Белобровка решила уйти. Непоседа осторожно дотронулся клювом до оперения Белобровки, и замер. Белобровка посмотрела на него, и в ответ коснулась клювом голой кожи около глаза Непоседы. Это был важный знак для обеих птиц, означающий отсутствие агрессии. После этого прикосновения Непоседа неожиданно сорвался с места, пробежал несколько шагов, и закружился на месте, подняв клюв вверх. Он исполнил один из элементов брачного танца, так же, как танцевал его отец Остроклюв перед Гарпией незадолго до того, как Непоседа был изгнан из семьи. Затем Непоседа подбежал к Белобровке, коснулся клювом её оперения, и отбежал в сторону. Остановившись, он взглянул на Белобровку и встряхнулся. Белобровка приняла его правила игры и бросилась за ним вдогонку. Этот элемент ухаживаний очень важен для птиц – во время бега они оценивают физическое состояние будущего брачного партнёра, и выбирают наилучшего, отвергая более слабого. Непоседа, похоже, весьма по вкусу Белобровке – она едва успевает бежать за ним. Когда он останавливается, Белобровка тоже прекращает бег, но держится рядом с ним, не отходя в сторону.
Вечером Непоседа и Белобровка устраиваются на ночлег. Они выбрали место для сна в лесу, среди папоротника. Белобровка выкопала себе небольшую ямку и легла в неё. Непоседа решил ночевать рядом с ней – он начал разгребать когтями землю рядом с ямкой, где устроилась Белобровка. Но она почти сразу же проявила неудовольствие – заворчав, Белобровка несколько раз слегка клюнула Непоседу, дав ему понять, что он пока должен соблюдать дистанцию. И молодой самец отступил, выбрав себе удобное место неподалёку от Белобровки.
В течение нескольких последующих дней птицы постепенно укрепляют складывающиеся между ними отношения. Но они по-прежнему охотятся поодиночке, как раньше. После удачной охоты на речном мелководье Непоседа принёс в желудке мясо неоханазаки. Белобровка не охотилась на реке, и потому никогда не пробовала мясо этого животного. Угощая её, Непоседа отрыгнул мясо и захватил его кончиком клюва – точно так же, как взрослые птицы кормят птенцов. Белобровка снова приняла его правила и присела, чтобы казаться меньше. Она слегка коснулась клювом клюва Непоседы, а затем осторожно потянула мясо у него из клюва. Непоседа несколько секунд удерживал его, но затем отпустил, и Белобровка проглотила кусочек. Обычно после такого ритуала самка вновь начинает вести себя по-взрослому, но Белобровка снова дотронулась до клюва Непоседы, и ему пришлось отрыгнуть ещё немного мяса, чтобы угостить Белобровку. Во время такого кормления птицы сделали ещё один шаг навстречу друг другу – самка проверила проявление родительских качеств самца, и заодно попробовала мясо, которое не ела раньше. Ночью Белобровка уже не стала возражать, когда Непоседа решил устроиться на ночлег рядом с ней. Она даже почистила оперение на его затылке, пока он возился в ямке, выкопанной для ночёвки.
Когда отношения между птицами укрепились ещё больше, их церемонии по отношению друг к другу стали всё более ритуализованными. Непоседа продолжает ухаживания, но постепенно начинает подносить самке вместо мяса добычи совершенно несъедобные предметы, и самка не отвергает их – это означает, что материальная сторона отношений птиц постепенно отошла на второй план, и птицам важнее присутствие друг друга. Непоседа часто расхаживает вокруг Белобровки, держа в клюве веточку или сухой лист папоротника как символический дар самке. Поднося такие предметы, Непоседа несколько раз кланяется Белобровке, склоняя при этом голову набок и поглядывая на неё одним глазом. Белобровка принимает эти предметы с интересом. Но она не глотает их, а начинает другой ритуал – присаживаясь на землю, она скребёт листовую подстилку когтями, вертясь на месте, а затем садится на землю и подсовывает принесённый Непоседой предмет под себя. Это знак того, что самка готова к строительству гнезда.
В отличие от своих предков, пастушков уэка-уэка, руакапанги гнездится не в норе, а в укромном месте в лесу, скрытом от постороннего взгляда. Она слишком крупна, чтобы выкопать нору подходящего размера, и в процессе эволюции её строительное поведение претерпело значительные изменения. Птицы строят гнездо совместно. Непоседа и Белобровка выкапывают углубление, далеко разбрасывая землю. Затем птицы выстилают гнездо мягким материалом. Обычно его заготовкой занимается Непоседа, а Белобровке приходится утаптывать его, формируя внутреннюю часть гнезда. Непоседа притаскивает в гнездо сухие листья папоротника, перья птиц, и даже высохшие обрывки шкурок мелких животных, оставшиеся от добычи местных хищников. И однажды происходит событие, к которому долго готовились обе птицы – в гнезде появляется первое яйцо. Белобровка немного испугалась новых ощущений своего тела, когда снесла его. После того, как яйцо легло в подстилку, она повернулась и посмотрела на него, а затем коснулась его скорлупы кожей горла. Руакапанги не насиживает неполную кладку, как это делают, например, совы. Поэтому Белобровка аккуратно сгребла подстилку поверх яйца, и стала бродить вокруг гнезда. Появление Непоседы, вернувшегося с охоты, вызвало у Белобровки некоторые признаки агрессии – она встряхнулась, и, когда Непоседа попытался приблизиться к гнезду, встала между ним и гнездом, вызывающе посмотрев на Непоседу. Самец остановился, бросил принесённого кролика на землю, и издал короткий крик. Его голос, конечно же, хорошо знаком Белобровке, и она успокоилась, узнав Непоседу. Но с появлением в гнезде первого яйца Белобровка стала проявлять неудовольствие, когда самец оказывался слишком близко к гнезду. И Непоседе снова пришлось ночевать отдельно от Белобровки, как в первые дни после их встречи. В течение нескольких следующих дней в гнезде появилось ещё два яйца, и однажды утром, когда Непоседа проснулся и приблизился к гнезду, Белобровка не встала, и встретила его лишь отрывистым криком, которым она обычно выражала неудовольствие. И только в этот момент Непоседа обратил внимание, что Белобровка находится не в ямке для ночёвки, а в гнезде. Она начала насиживание, и на Непоседу легли все обязанности по снабжению Белобровки пищей, а также по защите гнезда от различных любителей поживиться кладкой.
Ночью Непоседа подсаживается к Белобровке, и аккуратно, но настойчиво сдвигает её в сторону. В этот момент он впервые непосредственно ощущает причастность к заботе о ещё не появившемся потомстве – он впервые касается кожей гладкой скорлупы яиц. Всю ночь птицы насиживают яйца совместно, а утром, когда Белобровка встаёт с гнезда, Непоседа подвигается на её место и насиживает яйца самостоятельно. У руакапанги самец и самка проводят за насиживанием кладки примерно одинаковое время, но ближе к концу инкубации самка задерживается в гнезде дольше.
С начала насиживания прошло ровно пять недель. Птицы не ведут счёт времени, но чувствуют, что очень важный момент приближается. Ночью, когда Непоседа захотел, как обычно, подсесть в гнездо, Белобровка не пустила его. Она несколько раз клюнула его, причём её удары были весьма чувствительными. А затем она недовольно заворчала и привстала на гнезде. В этот момент Непоседе послышались какие-то ранее не слыханные им звуки, похожие на голоса мелких грызунов, которых он ловил раньше. Он не придал этому никакого значения, и побрёл искать себе место для ночлега.
Ранним утром, едва забрезжил рассвет, Непоседа проснулся, наскоро привёл себя в порядок, и отправился на охоту. Его обычная добыча – кролик-кастелян. Непоседа добился больших успехов в охоте на этих существ. Он умеет мастерски устраивать засады возле нор, и убивает этих глупых существ одним ударом клюва. Иногда его добычей становятся ящерицы, или ему удаётся найти остатки добычи сумчатых барсов, на которой ещё сохраняются остатки мяса. Но в этом случае залог успеха – добраться до остатков туши вовремя. Если опоздать, орлиные кеа вряд ли оставят на костях трупа что-нибудь мало-мальски съедобное для руакапанги. Если же появиться слишком рано, возле туши можно застать самих охотников, и тогда придётся спасать собственную жизнь. Но в последнее время Непоседе везло на охоте, и он всегда приносил пищу для Белобровки, занятой насиживанием. Непоседе удалось убить крупного кролика-кастеляна, и он направился к гнезду, неся в клюве эту добычу.
Белобровка встретила его, как обычно, настороженно. Непоседе пришлось отозваться на её голос, чтобы Белобровка успокоилась. Когда Непоседа приблизился к гнезду, Белобровка опустила голову, пошарила под собой клювом, и… извлекла из гнезда скорлупку с остатками плёнки. Непоседа раньше не видел этого, но он знает, как надо поступать в этом случае. Он осторожно взял скорлупку, отнёс её подальше от гнезда и выбросил в кусты. Когда он возвращался к гнезду, до него донеслись звуки, которых он раньше не слышал. Несомненно, это был голос Белобровки, но при Непоседе она никогда не издавала таких звуков – она издавала звуки, похожие на тихое воркование. Под ногой Непоседы хрустнула ветка, и Белобровка окликнула его вполне знакомым голосом. Когда же Непоседа подошёл к гнезду, Белобровка продолжила издавать те же звуки, что он слышал раньше. Но затем к ним присоединились другие звуки, которые Непоседа уже слышал, но не понял их истинного смысла – он услышал два писклявых голоска, на которые отвечала Белобровка. При приближении Непоседы она встала с гнезда, и Непоседа увидел то, ради чего ему и Белобровке пришлось несколько недель насиживать кладку, охотиться и вставать на защиту гнезда. Под Белобровкой сидят два птенца, покрытых чёрным пухом, ещё не до конца обсохших и едва способных держать голову поднятой. Ещё одно яйцо, снесённое первым, оказалось неполноценным, и из него никто не вывелся. Оно лежало у края гнезда, а всё внимание Белобровки было адресовано двум маленьким живым существам, которые несут в себе гены обоих родителей. Пока эти существа не выросли, чтобы реализовать лучшие качества, переданные им родителями, они требуют только одного – неустанной заботы.
Один из птенцов зашевелился, открыл глаза и посмотрел на Непоседу. Круг жизни замкнулся – пять лет назад Непоседа появился на свет таким же существом, и теперь он сам стал отцом. Он приложит все силы, чтобы вырастить этих двух птенцов, и возможно, кому-то из них посчастливится так же, как Непоседе, пережить первые годы самостоятельной жизни. Отчасти это удастся благодаря слепому случаю, но он также получит преимущества в борьбе за существование благодаря наследственным задаткам, полученным от родителей. И новое поколение пернатых охотников заселит леса и кустарники страны Большого Белого Облака.

Бестиарий

Чесночная улитка (Scorodonodora foetidissima)
Отряд: Стебельчатоглазые моллюски (Stylommatophora)
Семейство: Гелициды (Helicidae)

Место обитания: Новая Зеландия, леса и кустарники Северного Острова.

Рисунок Александра Смыслова

Появление на Новой Зеландии млекопитающих – новый фактор для эндемичной флоры и фауны, которая существовала без них миллионы лет. Животные, завезённые человеком, изменили ход эволюции экосистем архипелага. Появление разнообразных мелких млекопитающих вызвало сокращение численности крупных беспозвоночных, эндемичных для этих островов. Многие виды, которые человек сохранял искусственно, в заповедниках и питомниках, быстро исчезли после его вымирания, вытесненные потомками завезённых видов. Но некоторые виды крупных беспозвоночных смогли выжить – у них появились новые защитные приспособления, позволяющие противостоять новым соседям.
Улитки в большинстве случаев выживали за счёт быстрого размножения и пассивной защиты – прочной витой раковины. Некоторые виды улиток становились ядовитыми, что также повышало вероятность их выживания. В эпоху человека на Новой Зеландии появились мелкие насекомоядные млекопитающие, и как ответ, у ряда видов наземных улиток появилась эффективная химическая защита от них.
В лесах Новой Зеландии водится крупная улитка с очень заметной белой раковиной. Витки раковины покрыты продольными чёрными мазками, и такая окраска хорошо заметна издалека на фоне травы или листовой подстилки. Но броская внешность является частью защиты улитки. Если какое-либо животное тревожит этого моллюска, улитка испускает неприятный чесночный запах, отпугивающий агрессора. За эту особенность она получила название чесночная улитка. Но защита улитки не ограничивается запахом: если хищник не прекращает нападение, улитка выпускает едкую и липкую жидкость, остро пахнущую чесноком. На воздухе жидкость густеет, и избавиться от неё очень сложно. Поэтому чесночная улитка совершенно не опасается атак хищников мелкого и среднего размера.
Чесночная улитка мало отличается внешностью от прочих наземных улиток из других частей света. У неё более короткие щупальца на голове и широкие ротовые лопасти, обильно покрытые рецепторами, позволяющими обнаружить даже такую добычу, которая скрывается в почве на глубине около 10 см. Чесночная улитка – всеядный моллюск с уклоном в хищничество. Она охотно поедает нежную зелень папоротников и других растений, а также грибы. Эта улитка также поедает всякую пищу животного происхождения, которую ей удастся найти. Но её особое пищевое пристрастие – это разнообразные почвенные беспозвоночные и падаль. Охота на почвенных животных требует особых приёмов, которыми владеет эта улитка. Подобно собаке-ищейке, она отыскивает с помощью острого обоняния червя или личинку жука, которые роются неглубоко в почве. Определив местонахождение добычи, улитка погружает голову в почву, и начинает раскапывать тоннель жертвы. При этом голова улитки работает подобно телу дождевого червя – с помощью сокращения мускулов она удлиняется и проталкивается вперёд; когда улитка сокращает мускулы задней части тела, голова расширяет нору.
Достигнув тела жертвы, улитка применяет своё смертоносное оружие. У неё во рту на мясистом языке находится радула, вооружённая несколькими острыми зубами. Зубы чесночной улитки похожи на ножи: они лишены яда, но легко режут тело жертвы. Улитка пожирает добычу, не вытаскивая её из почвы.
Подобно большинству наземных улиток, чесночная улитка является гермафродитом. Она откладывает крупные яйца небольшими порциями, закапывая их в рыхлую почву между корнями деревьев, где меньше вероятность того, что яйца будут найдены или повреждены. Для кладки улитка так же, как при охоте, выкапывает головой небольшие ямки в почве, и закапывает их после откладывания яиц. Кладки повторяются каждые 7 – 8 дней, инкубация кладки длится до 2 недель. Молодые улитки сразу ведут хищнический образ жизни и могут выделять едкое пахучее вещество. Они питаются вначале очень мелкими беспозвоночными – мягкотелыми насекомыми и мелкими червями. Они достигают размеров взрослой улитки в возрасте года, и могут жить до 5 лет.

Неоханазаки (Neohanasaki aotearoae)
Отряд: Бесхвостые (Anura)
Семейство: Новозеландские лжесаламандры (Virilogyrinidae)

Место обитания: Новая Зеландия, реки Южного острова с медленным течением и большие озёра.

Рисунок Александра Смыслова

Новозеландские лжесаламандры – особая группа земноводных, сформировавшаяся в условиях островной изоляции. В раннем неоцене началась их активная адаптивная радиация, итогом которой явилось наличие на Новой Зеландии нескольких разновидностей этих животных, которые занимают различные экологические ниши, избегая конкуренции друг с другом. Большинство новозеландских лжесаламандр – это мелкие животные, но один из видов представляет собой крупное земноводное длиной до полутора метров. Этот вид называется неоханазаки. «Ханазаки» – японское название исполинской саламандры, крупного земноводного, обитавшего на Японских островах в эпоху голоцена. Неоханазаки – самый крупный вид «взрослых головастиков» Новой Зеландии.
Новозеландский неоханазаки похож на свой прототип из Восточной Азии. У этого земноводного широкая, плоская и угловатая голова, по краям которой сидят маленькие глаза. В углах рта растут два коротких усика с широкими основаниями. У неоханазаки, как у всех представителей новозеландских лжесаламандр, сохраняются личиночные признаки: широкие жаберные щели, снабжённые кожистым клапаном, и кожистый плавник, окаймляющий длинный хвост. Хвост составляет более половины длины этого животного.
Кожа неоханазаки бугристая, а по бокам тела тянутся небольшие складки. Когда это земноводное движется, его кожа колышется, и кажется, будто кожа была предназначена для значительно большего животного. Но в этом есть глубокий биологический смысл – кожа помогает неоханазаки дышать, особенно в холодное время года. Неоханазаки движется в воде, волнообразно изгибая туловище и отталкиваясь от дна короткими лапками. Окраска неоханазаки тёмно-бурая, горло и живот окрашены в бежевый цвет с небольшими коричневыми пятнами. Когда это животное неподвижно лежит на дне среди зелени, его можно принять за кусок полусгнившего ствола дерева.
По своей природе неоханазаки – это малоподвижное животное, представляющее собой хищника-засадчика вроде сома. Обычно он прячется под корягами или неподвижно лежит среди растительности, ожидая, пока жертва сама подойдёт к нему на расстояние верного броска. Этот вид не обращает внимания на мелких рыб и головастиков, даже когда они пощипывают его кожу. Он охотится на крупных водных животных – ракообразных (речных раков и крабов), больших рыб, а также некрупных четвероногих животных, оказавшихся в воде. Часто его жертвами становятся родственные виды «взрослых головастиков».
В брачный сезон это животное становится очень активным и подвижным. Самец приобретает яркий брачный наряд: его живот становится жёлтым с небольшими чёрными пятнами, а на хвостовом плавнике вырастает ряд зубцов. Пытаясь произвести впечатление на самку, самец поворачивается к ней боком, демонстрируя эффектный зубчатый гребень на спине. Если самка интересуется самцом, он продолжает демонстрации. Во время второй части ухаживания самец демонстрирует самке яркий живот. Он всплывает к поверхности воды, плавает кругами над своим участком, и плещет хвостом, заявляя о правах на территорию. Время от времени самец обдаёт самку волнами воды, демонстрируя ей свою силу. Этот вид откладывает икру в большой куст водяных растений: самец и самка заползают в него вместе, и одновременно извергают половые продукты.
В кладке неоханазаки может быть до 500 – 600 икринок, окружённых слизистой массой. Самец проявляет заботу о потомстве: он охраняет территорию до выклева молоди, отгоняя или просто поедая любых животных, которые могут представлять опасность для икры. Время от времени он шлёпает хвостом по поверхности воды – это не только сигнал претендентам, чтобы держались подальше от него, но и способ обогащения воды кислородом. Когда из икры выводятся головастики, самец не покидает их. Первые несколько дней головастики держатся возле его головы, и самец заботливо охраняет их. Верхний слой кожи самца в это время начинает набухать и отслаиваться. Головастики питаются им в первые дни жизни, благодаря чему их выживаемость в критический период очень высокая. Подросшее потомство покидает самца и отправляется в самостоятельную жизнь, полную опасностей. Главная опасность для молодых неоханазаки – это собственные сородичи: у этого вида развит каннибализм. Поэтому в первые годы жизни потомство держится в мелководных ручьях, где питается личинками насекомых. Половая зрелость у неоханазаки наступает в возрасте около семи лет при длине до 60 см. Продолжительность жизни достигает 90 лет и более.

Идею о существовании этой группы животных высказал Тим Моррис, Аделаида, Австралия.

Руакапанги (Antipodornis ruacapangi)
Отряд: Журавлеобразные (Gruiformes)
Семейство: Дейнораллиды («ужасные пастушковые») (Deinorallidae)

Рисунок Александра Смыслова

Места обитания: Новая Зеландия, леса и редколесья.
Среди отряда журавлеобразных очень немногие виды могли выносить деятельность человека, изменяющую ландшафт, флору и фауну до неузнаваемости. Эти птицы, древние по происхождению, оказались очень чувствительны к антропогенному воздействию, и в эпоху человека численность практически всех видов сильно сократилась, а некоторые вовсе вымерли. Особенно пострадали от людей представители семейства пастушковых (Rallidae). До колонизации человеком планеты практически на каждом острове Тихого океана водился свой эндемичный вид пастушков, камышниц или болотных курочек. Человек сводил леса, охотился на самих птиц, а кладки и птенцов истребляли его постоянные спутники – крысы и одичавшие свиньи. В результате от некоторых видов пастушковых для науки остались лишь шкурки или вообще только описания путешественников. Но во всяком правиле есть свои исключения. И среди пастушковых таким счастливым исключением стала новозеландская птица уэка-уэка (Gallirallus australis). Этот сравнительно крупный пастушок приспособился к жизни рядом с человеком, и местами даже начал вредить, воруя на фермах цыплят и утят. Мыши и крысы, завезённые людьми, также стали составлять изрядную долю в его меню. Смелая и любопытная птица имела хороший шанс выжить, и использовала его, когда человечество исчезло с лица Земли.
Потомок новозеландского пастушка уэка-уэка сохранил хищнические повадки и превратился в существо устрашающего вида, чем-то напоминающее миниатюрный вариант ископаемой птицы фороракуса (Phorusracus). Название этой птицы – руакапанги – взято из фольклора маори, жителей Новой Зеландии: так называлась гигантская мифическая птица.
Руакапанги – птица высотой до 1,5 м, весит около 50 кг. В фауне Новой Зеландии эпохи неоцена это самое крупное новозеландское пернатое. Хотя неоцен – достаточно тёплая и влажная эпоха, климат Новой Зеландии полностью определяется Тихим океаном. Поэтому лето на островах прохладное и влажное, а зима хоть и не морозная, но также прохладная, а в горах выпадает снег. Жизнь в таких условиях наложила отпечаток на внешность птицы – её оперение густое, больше похоже на шерсть. Только в хвосте сохранились прямые широкие рулевые перья, хотя эта птица не летает. Хвост у самца длиннее, чем у самки. Окраска оперения руакапанги неяркая – перья коричневые с чёрной продольной полоской, на спине более тёмные.
Бока головы, лоб и горло этой птицы лишены перьев и покрыты голой кожей мясо-красного цвета. Поскольку эта птица плотоядная, такое приспособление помогает оставаться в чистоте, когда птица поедает добычу. Клюв чёрный, слегка изогнутый, толстый у основания.
Крылья исчезли уже у предков этого вида, от них остались лишь редуцированные элементы плечевого пояса и рудимент костей плеча. Но неумение летать компенсируется хорошими спринтерскими способностями: руакапанги может развивать скорость около 60 км/ч на коротких дистанциях. На ногах птицы растут короткие острые когти, обеспечивающие сцепление с почвой во время бега и резких поворотов.
Эта птица – крупнейший пернатый хищник Новой Зеландии. Она нападает на наземных позвоночных (в основном являющихся потомками завезённых людьми видов), а также собирает падаль на океанских побережьях. По способу охоты руакапанги скорее похожа на тигра, чем на волка: птица неохотно преследует добычу, предпочитая скрадывать её из засады, нанося короткий стремительный удар.
Обычно руакапанги поодиночке или парами бродят по своей территории, разыскивая пищу. С высоты своего роста птицы осматривают окрестности, отыскивая падаль или мелких животных. В основном жертвами руакапанги становятся небольшие животные весом до 3 – 5 кг, хотя несколько птиц (родители и подросшие птенцы) могут совместно атаковать более крупных и опасных животных.
Руакапанги живут парами, которые сохраняются на всю жизнь. Самец легче самки, но выше и стройнее её. На нём лежат заботы о выводке, когда самка охотится.
Эта бескрылая птица гнездится на земле. Гнездо руакапанги представляет собой углубление в земле диаметром до метра и глубиной около 30 см. Пара птиц совместно выкапывает его в земле среди кустарников, и выстилает сухой травой и мхом. В кладке 2 – 3 крупных округлых яйца (длиной около 20 см) с пёстрой скорлупой. Кладку насиживают попеременно самец и самка. Инкубация длится 35 дней. Птенцы выводятся развитые и покрытые чёрным пухом. Они сразу же покидают гнездо и начинают питаться. Родители кормят их, отрыгивая кусочки мяса. Во время кормления взрослая птица держит кусок пищи в клюве, а птенцы клюют её. Во время кормления они соперничают между собой, отталкивая друг друга от родителей, но в прямой конфликт не вступают (птенцы журавлей, например, дерутся между собой до смерти). Молодые птицы развиваются относительно медленно: перья у них начинают расти лишь в двухнедельном возрасте. Птенцы держатся с родителями до следующей весны, всё это время обучаясь приёмам охоты.
Семья распадается в начале лета, и молодые птицы до наступления зрелости живут поодиночке. Половая зрелость наступает у них в 5-летнем возрасте.

Орлиный кеа (Aquilopsitta horrida)
Отряд: Попугаеобразные (Psittaciformes)
Семейство: Несторы (Nestoridae)

Место обитания: Новая Зеландия, леса и горы.

Рисунок Carlos Pizcueta (Electreel)

Массовое вымирание крупных наземных хищников, вызванное сокращением численности их жертв и прямым преследованием со стороны человека, повлияло на эволюцию многих групп позвоночных. Среди различных неспециализированных всеядных животных появлялись виды, более или менее удачно освоившие «профессию» хищника в разных экосистемах Земли. В Новой Зеландии, на островах континентального происхождения, экологическую нишу крупного пернатого хищника занял один из представителей попугаев.
Это потомок примитивного местного попугая кеа (Nestor), во времена человека известного своими хищническими наклонностями. Неоценовый пернатый хищник по справедливости носит имя орлиный кеа: он сильно изменился по сравнению с предком.
Орлиный кеа – довольно крупная летающая птица: его вес – до 7 кг при размахе крыльев около 3 метров. Для него характерна неяркая окраска, типичная для предка: зелёные крылья с поперечными полосками, коричневая голова и тёмно-зелёный живот. Хвост этой птицы широкий, вееровидный.
Лапы этой плотоядной птицы сохранили строение, типичное для попугаев – два пальца направлены вперёд, и два – назад. Цепкость захвата, присущая этим птицам, сохранилась, хотя теперь лапы орлиного кеа часто сжимают мёртвой хваткой не ветки или корень папоротника, а тело добычи. Орлиный кеа проводит больше времени на земле, нежели его предки, поэтому его лапы значительно длиннее, чем у прочих попугаев.
Клюв чёрный, надклювье примерно вдвое длиннее подклювья. С помощью длинного и остроконечного надклювья орлиный кеа разделывает добычу, отрезая от туши куски мяса. Нижняя челюсть массивная, с её помощью птица может дробить кости добычи и обгрызать хрящи. Вокруг клюва – полоска голой кожи серого цвета, предохраняющая оперение от загрязнения кровью и мясным соком.
Орлиный кеа кормится самой разной живой добычей: он убивает млекопитающих и птиц весом до 20 – 25 кг. Птица не отказывается и от «дарового угощения»: может кормиться падалью и подбирать остатки добычи крупных местных хищных птиц руакапанги. Иногда пара орлиных кеа незаметно сопровождает охотящихся руакапанги, надеясь поживиться остатками их добычи. Орлиные кеа обычно охотятся парой, лишь в период гнездования, когда одна из птиц занята насиживанием кладки, поодиночке.
Гнездится этот крупный попугай в пещерах скал и на других недоступных наземным животным местах. В кладке два крупных белых яйца. Птенцы выводятся беспомощные, голые и слепые. Родители всецело посвящают себя заботе о потомстве: поочерёдно греют птенцов, кормят их, отрыгивая полупереваренное мясо. Когда птенцы подрастают, взрослые птицы начинают приучать их к кормлению сырым мясом, притаскивая в гнездо большие куски добычи. Потомство развивается медленно: молодые птицы вылетают из гнезда примерно через полгода, после этого ещё около года живут вместе с родителями. Таким образом, птицы гнездятся один раз в два года. Зато выживаемость потомства у них довольно высока по сравнению с другими попугаями, которые гнездятся чаще и имеют больше птенцов в выводке.
Вылетевшие из гнезда молодые птицы учатся охотничьим приёмам родителей, которые передаются таким способом от поколения к поколению. Тактика охоты бывает весьма разнообразной. Попугаи – умные птицы, склонные к обучению. Интеллект был одной из составляющих, позволивших этим птицам занять важное место в экосистеме Новой Зеландии. Каждая семья вырабатывает и сохраняет свои приёмы охоты, обучая потомство успешной тактике добывания пищи.
На открытой местности птицы добывают молодняк местных травоядных. Если это детёныш какого-либо стадного зверя (например, тауровиса), птицы выжидают, пока он сам отделится от группы, а затем, выбрав момент, пытаются отогнать его ещё дальше. Они пугают жертву, пользуясь своими размерами и громкими криками. Если жертва стремится вернуться к стаду, птицы нападают на неё и наносят ранения, вынуждая её бежать в нужную сторону. Мелких и одиночных животных попугаи подстерегают, спрятавшись в кустарнике или на дереве, а затем по-ястребиному налетают на них. На горном склоне орлиные кеа пользуются ограниченностью свободы животных. Они стараются либо испугать намеченную жертву, чтобы она оступилась и упала, либо активно нападают и ударом сталкивают животное со склона. Подобно волкам, орлиные кеа вспугивают местных копытных, оровисов, пасущихся в горах, чтобы определить, насколько здоровы животные в стаде. Если какое-то животное, спасаясь, бежит вниз по склону (так легче), птицы гонят его до тех пор, пока оно не споткнётся или не нанесёт себе случайные раны.
Орлиные кеа, живущие возле моря, наведываются после штормов на побережья, где поедают мёртвых морских животных, выброшенных волнами.
В отличие от господствовавших в голоцене хищных птиц из отряда Соколообразных (Falconiformes), орлиные кеа являются достаточно общительными птицами, терпимо относящимися к сородичам. Во время кормёжки птицы соблюдают очерёдность: первыми добычу поедают птицы, добывшие её, и лишь после них прочие сородичи, слетевшиеся на пиршество, доедают остатки. Очерёдность соблюдается строго: одна из птиц-хозяев добычи отгоняет остальных, пока другая кормится, затем они меняются ролями. Такая тактика выживания, граничащая с альтруизмом, позволяет каждой птице наедаться гораздо чаще, чем если бы эти попугаи были нетерпимыми к сородичам. Охота каждой отдельно взятой птицы или пары бывает успешной лишь примерно в одном случае из пяти – шести. Зато благодаря добыче соседей даже покалеченная и ослабленная птица имеет возможность нормально есть.
Привязанность птиц друг к другу бывает настолько велика, что пара не распадается, даже если одна из птиц получает во время охоты серьёзные травмы и не может вести нормальную жизнь. Птица, составляющая с ней пару, берёт на себя обязанности по кормлению партнёра, а часто и всего выводка.

Медвежий кускус (Ursiphalanger marsupialis)
Отряд: Двурезцовые сумчатые (Diprotodontia)
Семейство: Кускусовые, или Лазящие сумчатые (Phalangeridae)

Место обитания – Новая Зеландия, равнинные и горные леса умеренного климата.

Рисунок Александра Смыслова

В разных местах неоценовой Земли можно найти последствия деятельности человека. Конечно, этот вид, как и многие его современники, оставил свои следы в палеонтологической летописи планеты. Но есть и другой след: результаты переселения разных видов растений и животных в иные места обитания, где они ранее не встречались, и куда не могли попасть естественным образом. Фауна некоторых мест очень серьёзно пострадала от необдуманного вселения новых видов, особенно фауна отдалённых островов.
Когда человек исчез с лица Земли, завезённые им виды вовсе не собирались вымирать вслед за ним. Просто эволюция в тех местах, куда попали незваные гости, пошла по другому пути, нежели до этого. В фауне разных мест появились виды, которые сами никогда бы туда не попали: в Австралии появились разные виды верблюдов, в Европе – похожий на медведя потомок енота, а изолированная от всех материков Новая Зеландия лишь благодаря деятельности людей обрела фауну наземных млекопитающих.
Одно из самых крупных неоценовых новозеландских млекопитающих – огромных размеров сумчатое, медвежий кускус. Это потомок лисьего кузу (Trichosurus vulpecula), сумчатого млекопитающего, акклиматизированного в Новой Зеландии примерно в 1900 году.
Новозеландский медвежий кускус - гигантское наземное животное весом до 300 килограммов. Это один из крупнейших представителей сумчатых эпохи неоцена. Телосложение животного массивное, отдалённо напоминает ленивцев-мегатериев доисторической эпохи.
Большую часть жизни медвежий кускус проводит на земле. Хвост его предков, древесных кускусов, был некогда приспособлен для обхватывания ветвей при лазании, но у медвежьего кускуса хвост сильно редуцирован: он короткий и негибкий. Во время ходьбы животного он служит балансиром, уравновешивая туловище. В основании хвоста откладывается жир, нужный дли поддержания жизнедеятельности зверя – зимой медвежий кускус становится вялым и впадает в неглубокий сон. По деревьям это животное лазает редко и очень неуклюже, предпочитая кормиться на земле. Его задние конечности стопоходящие; ступни широкие, покрытые толстым слоем ороговевшей кожи: это позволяет с лёгкостью ходить как по нагретым солнцем камням так и по льду. Медвежий кускус передвигается в основном, шагая на двух ногах, но часто встаёт на все четыре лапы, особенно если кормится на горном склоне.
Шерсть зверя густая, серая с чёрным «крестом» на спине: продольная чёрная полоса от затылка до середины хвоста, и прилегающие к ней чёрные пятна на бёдрах. Горло, грудь и живот покрыты желтовато-белым мехом, а на конце хвоста растёт чёрная кисточка. Благодаря густой тёплой шерсти животное может нормально жить в горах, где весной и осенью часто бывают заморозки.
У медвежьего кускуса довольно массивная голова с широким плоским лбом. В связи с ночным образом жизни у него крупные глаза, которые характерным образом «светятся» в темноте, как у кошек. Зрачки вертикальные, радужная оболочка глаз зеленовато-жёлтая. Уши короткие, заостренные. Медвежий кускус плохо различает цвета. Зато он отлично видит в темноте, имеет хороший слух и тонкое обоняние, с помощью которого безошибочно находит съедобные листья и спелые плоды.
У этого зверя сильные челюсти, широкие коренные зубы и крупные жевательные мышцы: значительную часть его рациона составляют молодые веточки кустарников, а также семена злаков. Кроме них медвежий кускус питается корнями и клубнями растений.
На передних лапах животного растут крючковатые когти, служащие для рытья земли и обороны от хищников. Большой палец передней лапы противопоставляется остальным – это наследие лазящих предков оказалось очень полезным, увеличивая ловкость движений при добывании корма. На нём вместо когтя растёт плоский ноготь.
Медвежий кускус ведёт ночной образ жизни, днём укрывается в зарослях кустарников. Днём животное малоактивно, особенно в жаркую погоду. В это время медвежий кускус перемежает кормление с периодами короткого глубокого сна. После днёвки животных в кустарниках остаются следы их деятельности: обломанные и обглоданные ветки, а также ямки в земле, где животные спали. Зато ночью животные покидают укрытия и бродят по лесу в поисках корма. Они помечают свой маршрут пахучей жидкостью из особой железы на бедре, обнюхивают метки, оставленные другими особями. С помощью этих меток звери узнают о самочувствии и физиологическом состоянии своих соседей. Они не избегают прямых контактов с сородичами: соседи относятся друг к другу достаточно мирно, часто кормятся и уходят на днёвку вместе. Убеждённые одиночки среди медвежьих кускусов – редкость. Обычно медвежьи кускусы держатся группами по 3 – 4 взрослых животных, но состав этих групп непостоянный: в одном и том же составе такие группы существуют самое большее несколько дней, после чего распадаются – уходят одни животные, появляются другие. Обычно каждый зверь кочует по обширной территории, но не выходит за её пределы. Границы «обитаемого мира» у разных животных далеко не совпадают.
Во время зимнего похолодания медвежий кускус становится медлительным и временно теряет желание путешествовать. Найдя подходящее место в лесу или среди скал, зверь выкапывает себе укрытие наподобие берлоги, либо расширяет уже готовое. В этом укрытии животное устраивает подстилку, и впадает в зимний сон. Это не истинная спячка: в этом состоянии температура тела медвежьего кускуса снижается лишь на несколько градусов, он периодически шевелится и ненадолго просыпается. У медвежьих кускусов, обитающих на равнинах и в лесах севера Новой Зеландии, зимний сон длится недолго – иногда всего лишь около двух недель. У зверей, обитающих в более холодных районах, он может затягиваться до двух месяцев.
Спаривание у этих зверей происходит осенью, но зародыш приостанавливается в развитии до начала зимы. Зимой самка рождает до 3 детёнышей. Сумка у этого вида открывается вперёд. Детёныши сами забираются в неё (на это время самка ненадолго перерывает зимний сон, вычищая сумку перед рождением детёнышей) и начинают сосать молоко. Они развиваются около 15 недель, достигая к этому времени размеров котёнка. В этом возрасте им становится тесно в сумке, и они постепенно переселяются на спину матери. Держась лапами за её шерсть, молодые кускусы постепенно начинают познавать мир и приучаться к взрослой жизни. Детёныши пробуют пищу, которую ест мать, учатся распознавать других сородичей, иногда играют. В возрасте около года, при весе около 60 кг, они начинают самостоятельную жизнь. Это самое опасное время для молодняка: они не всегда могут рассчитывать на защиту взрослых зверей, если нападёт хищник. Подрастая, молодые животные становятся способны защитить себя сами. Главное оружие медвежьего кускуса – острые когти на передних лапах, которыми животное наносит глубокие раны противнику.
В возрасте четырёх лет молодые животные могут сами приносить потомство.

Сумчатый барс (Marsupardus aotearoae)
Отряд: Двурезцовые сумчатые (Diprotodontia)
Семейство: Новозеландские хищные сумчатые (Paradasyuridae)

Место обитания: Новая Зеландия, леса и редколесья, кустарники.

Рисунок TS-cat

В эпоху человека млекопитающие Новой Зеландии были представлены всего лишь несколькими видами летучих мышей и водными формами – ластоногими. Ископаемые остатки свидетельствуют, что на Новой Зеландии дольше всего сохранялись примитивнейшие представители класса млекопитающих. Бедность туземной фауны млекопитающих – свидетельство длительной изоляции архипелага.
В эпоху человека всё изменилось. Люди намеренно завезли на острова разнообразных млекопитающих – копытных, хищников и грызунов, которые не смогли бы достичь этих островов естественным путём. Среди новых поселенцев на Новой Зеландии был представитель сумчатых – лисий кузу (Trichosurus vulpecula). После его расселения на новом месте экология этого вида изменилась, и он превратился в опасное для местной фауны животное: это сумчатое перешло с растительной диеты к питанию яйцами птиц и птенцами. В неоцене потомки кузу разделились по экологии на несколько родословных линий. Одна из них привела к появлению медвежьего поссума – крупного наземного травоядного. А другая ветвь, адаптировавшаяся к хищничеству, образовала в неоцене одного из крупнейших новозеландских хищников – сумчатого барса. Он очень отличается по строению и экологии от других потомков кузу, и образует самостоятельное семейство плотоядных млекопитающих.
Сумчатый барс внешне очень похож на кошек и, но отличается от них более тяжёлым телосложением. Это животное размером крупнее леопарда – взрослый сумчатый барс весит до 200 килограммов. Значительно больше, чем кошек, он напоминает вымерших в доисторическую эпоху сумчатых львов (Thylacoleo) из Австралии. У сумчатого барса крупная голова, относительно короткие лапы с острыми когтями, гибкое туловище и длинный пушистый хвост. Подобно сумчатым львам, сумчатый барс имеет крупные резцы, которыми этот хищник наносит смертельный удар добыче. У животного короткая морда, а челюсти могут широко раскрываться. Уши животного относительно короткие и округлые, а глаза направлены вперёд и обеспечивают острое стереоскопическое зрение.
Шерсть сумчатого барса имеет пятнистую окраску – по желтоватому фону разбросано большое количество бурых пятен неправильной формы. На теле они крупные, а на лапах и голове более мелкие и редкие. Над глазами животного есть белые «брови».
Лапы сумчатого барса относительно неспециализированные, благодаря чему животное может с одинаковым успехом обитать в различных ландшафтах – от кустарников и редколесий до гор и густых лесов. Передние лапы животного стопоходящие, а задние – полустопоходящие: животное опирается на кончики пальцев только при ходьбе по ровной местности. Когти этого зверя не втяжные, с их помощью сумчатый барс хорошо лазает по деревьям и скалам. Хвост в это время служит балансиром. Пальцы зверя подвижные, с их помощью животное может расчленять добычу и даже подносить ко рту куски пищи.
Сумчатый барс, в отличие от хищных сумчатых эпохи голоцена, отличается хорошим интеллектом. Это результат конкуренции с завезёнными на Новую Зеландию хищниками из числа плацентарных, и приспособления к охоте на крупную добычу – копытных и других местных травоядных. Благодаря размеру и силе сумчатый барс может нападать почти на любых травоядных Новой Зеландии – на огромного оленя ультрадаму и на тауровисов – похожих на быка потомков домашних овец. При нападении сумчатый барс наносит добыче укус в шею или в основание черепа, прокусывая позвонки и стараясь повредить спинной и продолговатый мозг. Животные часто охотятся группой, и тогда их добычей легко может стать взрослый тауровис.
Этот вид встречается парами, а в местах, где добыча особенно обильна, образуются устойчивые группы размножения, состоящие из самца и двух – трёх самок, сохраняющиеся несколько лет подряд. Самец у этого вида значительно крупнее самки – в среднем, взрослый самец весит на 40 – 50 кг больше, чем самка. Группа животных метит свою территорию мускусными выделениями из желез, расположенных в основании хвоста. Во время конфликтов с нарушителями границ эти животные издают протяжный глухой рёв. В брачный сезон самец заявляет о правах на территорию и самок, издавая отрывистые визгливые крики по вечерам и в первой половине ночи.

Рисунок TS-cat

После очень короткой беременности самка рождает 5 – 8 детёнышей. Сумка у этого вида хорошо развита и открывается назад, но в ней находится только четыре соска, поэтому выживают только те детёныши, которым удалось раньше заползти в сумку. Вынашивание потомства в сумке длится около десяти месяцев, и только поздней весной следующего года детёныши становятся достаточно развитыми, чтобы двигаться самостоятельно. До этого времени доживает, как правило, лишь два детёныша. Самка носит их на спине, но на время охоты снимает с себя и оставляет в укрытии, возвращаясь за ними позже. Детёныш имеет тёмно-бурую окраску, на которой со временем проявляется более светлый рисунок. В возрасте полутора лет молодое животное покидает родительскую группу и ведёт самостоятельную жизнь.
Молодые животные достигают размеров взрослого зверя в возрасте 4 лет. В это же время они становятся половозрелыми.

Крошечный землеройкоёж (Microerinaceus minutissimus)
Отряд: Ежовые (Erinaceomorpha)
Семейство: Ежовые (Erinaceidae)

Место обитания: Новая Зеландия, леса в предгорьях.

Рисунок Александра Смыслова

Изначально на Новой Зеландии не было мелких наземных млекопитающих – острова слишком рано отделились от общего массива южного суперматерика Гондваны. Поэтому в отсутствии конкуренции их замещала одна местная летучая мышь, новозеландский футлярокрыл (Mystacina tuberculata), которая приспособилась к отчасти наземному образу жизни. Завоз человеком млекопитающих коренным образом изменил ситуацию и поменял направление эволюции местных видов животных. Среди завезённых видов млекопитающих были копытные, хищники и сумчатые. Из насекомоядных на острова попал европейский ёж. Он легко освоился на новом месте обитания, и его потомки легко пережили человека.
Неоценовый потомок ежа, крошечный землеройкоёж, занял экологическую нишу мелких насекомоядных зверей, окончательно вытеснив из неё летучих мышей. Это существо – мелкий зверёк, похожий на землеройку размерами и повадками. У него редуцированы характерные для ежа иглы, которые остались только на голове и растут продольной полосой на спине. Это связано с изменением образа жизни: прежнее медлительное существо превратилось в быстрого зверька, снующего среди кустарников и травы; скорость заменила ему пассивную защиту с помощью игл. Но в поведении землеройкоежа всё же остались черты, унаследованные от предка и связанные со способностью защищаться при помощи игл. Крошечный землеройкоёж относительно агрессивен, несмотря на малый размер. При нападении хищника, даже если он намного крупнее этого зверька, землеройкоёж защищается активно. Он кусает врага остроконечными игловидыми зубами, наскакивает на него и старается ударить встопорщенными иглами, растущими на голове.
Землеройкоёж окрашен очень контрастно. Его иглы белого цвета, а шерсть на теле чёрная – это предупреждающая окраска, которую воспринимают даже животные, лишённые цветового зрения. Защищаясь от врага, животное издаёт пронзительный писк (почти ультразвук), который не любят многие животные с тонким слухом. Поэтому птицы и млекопитающие обычно избегают нападать на крошечного землеройкоежа, и убивают его случайно, в небольшом количестве. Один из главных врагов этого животного – крупный новозеландский геккон-мышеед, крупная ящерица, обитающая в лесной подстилке и охотящаяся из засады.
Крошечный землеройкоёж – одиночный территориальный вид. Индивидуальный участок тщательно помечается мускусным веществом, которое выделяется из желез, расположенных вблизи анального отверстия. Это животное активно в сумерках и ночью, хотя отдельные животные охотятся днём, особенно в тенистых прохладных лесах. Самцы и неполовозрелые самки не устраивают постоянных укрытий и проводят день во временных убежищах. Только беременная самка устраивает постоянное гнездо в кустарнике: она выкапывает нору глубиной до полуметра или занимает чужую. Вход в нору замаскирован и защищён ветвями.
Изредка землеройкоежи попадают в норы кроликов-кастелянов – травоядных зверей, селящихся большими колониями. В норах эти зверьки поедают различных насекомых, а иногда нападают на новорождённых крольчат. Но такие случаи единичны, и бывают только в слабых колониях, где мало взрослых животных.
Это животное плотоядно и питается исключительно насекомыми и другими мелкими беспозвоночными. Землеройкоёж унаследовал от предка исключительную устойчивость к ядам, поэтому он часто нападает даже на ядовитых многоножек и поедает их без вреда для себя. Он кусает таких опасных животных в голову, чтобы сразу убить. Часто землеройкоёж атакует ящериц вдвое тяжелее самого себя. В этом случае он утаскивает добычу в кусты (несмотря на малый размер, он очень силён) и остаётся рядом с добычей, пока не съест её полностью. Скорость метаболизма у мелкого теплокровного животного очень высока, поэтому землеройкоёж вынужден есть почти постоянно, с небольшими перерывами на сон. За сутки он съедает в полтора раза больше пищи, чем весит сам.
Это животное живёт мало и очень быстро. Самка созревает в возрасте около двух месяцев. После беременности, которая длится около 12 дней, она рождает 5 – 8 мелких, слепых, беспомощных детёнышей. Они полностью развиваются в двухнедельном возрасте, а трёхнедельные зверьки уже ведут самостоятельную жизнь. Выкармливая потомство, самка сильно истощается. Через месяц после того, как потомство покинуло самку, она восстанавливает физическую форму и вновь готова к спариванию.
Близкий вид – горный землеройкоёж (Microerinaceus montanophilus) обитает в горах Новой Зеландии. Это более крупный (размером с крысу) и агрессивный вид млекопитающих. Иглы на его голове редуцированы, зато на спине есть гребень из твёрдых поперечно-полосатых игл. При опасности он поднимает иглы дыбом и встряхивает ими, поворачиваясь к противнику боком. Этот вид также ведёт одиночный образ жизни и является хищником. Он часто нападает на ящериц и мелких млекопитающих.

Таранга (Taranga partenogenetica)
Отряд: Хищные (Carnivora)
Семейство: Куньи (Mustelidae)
Место обитания: Новая Зеландия, леса южной части архипелага и горных районов островов.

Рисунок Carlos Pizcueta (Electreel)

До колонизации человеком и завоза различных видов животных природа Новой Зеландии была самой своеобразной и древней по происхождению в мире. Новая Зеландия – архипелаг, изолированный от континентов с мезозойской эры, поэтому большинство групп животных, характерных для других областей Земли, просто не смогло заселить его. До появления человека млекопитающие Новой Зеландии были представлены только летучими мышами и тюленями. Человек завёз на острова многочисленных млекопитающих – хищников и копытных, которые до неузнаваемости преобразили природу этого изолированного мира. Аборигенные виды птиц, рептилий и беспозвоночных с трудом противостояли натиску завезённых видов, и большинство их исчезло в эпоху человека или через несколько десятков тысяч лет после его исчезновения. Потомки завезённых видов занимали пустовавшие ранее экологические ниши, вытесняли новозеландских эндемиков, и за миллионы лет сформировали сбалансированную экосистему. Изначально на Новой Зеландии не было роющих млекопитающих, но в неоцене один из завезённых видов эволюционировал в настоящего подземного обитателя.
Одним из самых успешных и вредоносных для туземной фауны завезённых видов был горностай (Mustela erminea). Это млекопитающее ещё в эпоху человека стало причиной сокращения численности и исчезновения многочисленных видов новозеландских птиц. Но время его процветания подошло к концу в ледниковую эпоху, когда климат изменился. Экосистемы прошлого деградировали, и обитатели островов должны были искать новые источники корма, чтобы выжить. Один из потомков горностая превратился в роющее животное, заменив отсутствующих на островах кротов. Так на Новой Зеландии появилась таранга – новый вид роющих млекопитающих. В мифах Новой Зеландии Таранга – женщина, днём уходившая в подземный мир. Это животное, в отличие от мифического прототипа, ушло под землю навсегда, став видом, глубоко специализированным к подземному образу жизни.
Длина тела таранги около 20 см, из которых примерно четверть приходится на хвост. Тело зверька покрыто густой бархатистой шерстью серого цвета. Популяции из горных районов отличаются более длинным и густым мехом. Голова этого зверька очень короткая и плоская, на переносице развит широкий роговой щиток. Таранга копает норы с помощью передних лап. Они похожи на лапы крота: такие же короткие, широкие, сильные, с вывернутыми назад ладонями и длинными толстыми когтями. Тело таранги удлинённое, задние лапы относительно слабые – ими животное отталкивается от стенок норы во время передвижения.
Скелет этого млекопитающего дополнительно упрочнён: это немаловажно для подземного образа жизни, когда животному постоянно угрожает опасность оказаться заваленным камнями. Черепные кости таранги очень толстые, рёбра расширенные и прочные. Позвонки упрочнены многочисленными дополнительными отростками и зубцами, образующими дополнительное механическое сцепление. Этот зверь конвергентно сходен по строению позвоночника с бурозубкой-броненоской (Scutisorex somereni) из Уганды, жившей в эпоху голоцена.
Органы чувств у таранги развиты иначе, чем у горностая. Глаза животного очень маленькие, зрение в значительной степени дегенерировало: животное плохо различает контуры предметов и совсем не различает цвета. Зрение бесполезно при жизни под землёй, и по важности для животного его полностью заместило хорошо развитое обоняние.
Острые тонкие зубы указывают на то, что таранга является активным хищником. Это животное питается грызунами, червями и рептилиями, которые заползают в его норы.
Таранга не любит каменистых почв и живёт в мягких лесных почвах, богатых гумусом. Отдельные популяции таранги существуют в горных районах Новой Зеландии, но распространены в местах, где есть леса с толстым слоем почвы. Также таранга не встречается в тропических лесах севера Новой Зеландии, где слой почвы достаточно тонкий.
Это одиночное животное. Каждая особь роет систему нор и помечает границы территории мускусными выделениями. Если два животных встречаются в общей системе нор, между ними возникает драка, часто заканчивающаяся гибелью одного из зверей. Для этих животных характерен каннибализм, особенно при недостатке корма.
Только готовая к спариванию самка может допустить на свою территорию самца, но сразу после спаривания она прогоняет его. У этого вида млекопитающих развился ряд уникальных особенностей размножения. Предок таранги, горностай, сильно зависел от численности грызунов, и у него развилось особое приспособление, позволяющее быстро восстанавливать численность вида. Самец этого вида спаривался с новорожденными самками, и они росли, будучи беременными. У таранги это приспособление претерпело изменение в связи с потеплением раннего неоцена и относительно постоянными условиями обитания. Этот зверь способен к партеногенезу: молодые самки растут, и у них уже развивается новое партеногенетическое поколение детёнышей. Все новорождённые особи партеногенетического поколения – самки. Если готовая к спариванию самка не встретила самца, у неё также возможно появление партеногенетического выводка. В яйцеклетках происходит удвоение хромосомного набора, не сопровождающееся делением, и из них развиваются нормальные детёныши. В горных долинах встречаются популяции таранги, состоящие только из самок – очевидно, это партеногенетическое потомство единственной особи-основательницы. Таранга размножается два раза в год, в выводке бывает 4 – 5 детёнышей.
Это животное растёт быстро, достигая половозрелости в возрасте полугода. Но продолжительность жизни таранги редко превышает пять лет.
Таранга – не единственный вид подземных хищников на неоценовой Земле. На территории Европы водится слеполаска – другой вид подземных куньих, полностью утративший зрение, но не приспособленный к рытью нор.

Новозеландская ультрадама (Ultradama megaloceros)
Отряд: Парнокопытные (Artiodactyla)
Семейство: Оленевые (Cervidae)

Место обитания: Новая Зеландия, Южный остров; редколесья, кустарники в области умеренного и субтропического климата.
Фауна Новой Зеландии до наступления эпохи человека была самой древней и своеобразной фауной на Земле, с высоким процентом эндемичных групп животных высокого уровня. Но в эпоху человека это своеобразие было нарушено. Человек истребил многие виды новозеландских эндемиков и завёз на острова большое количество разнообразных животных. В результате к концу эпохи человека фауна Новой Зеландии представляла причудливое смешение диких и домашних животных из разных частей света, с добавлением единичных потомков исконной туземной фауны.
Среди завезённых на острова животных были олени разных видов, в том числе лань (Cervus (Dama) dama). У себя на родине, в субтропических районах Азии, лань и многие другие олени вымерли из-за сильного антропогенного прессинга и разрушения среды обитания, но в Новой Зеландии им удалось сохраниться, несмотря на планомерные операции по сокращению их численности. В процессе эволюции один из потомков лани превратился в животное впечатляющего размера – новозеландскую ультрадаму.
Ультрадама обитает в редколесьях и горных долинах, предпочитая области субтропического климата, близкого к умеренному. Это животное – потомок крупных видов оленей, появившихся на Новой Зеландии в ледниковую эпоху на рубеже голоцена и неоцена. Ультрадама сохранила крупный размер, характерный для предков: рост этого вида в холке достигает 170 см, а вес превышает 400 килограммов. Самцы этого вида значительно крупнее самок (вес самки составляет примерно 2/3 веса самца). При своей массивности ультрадама сохраняет облик, характерный для оленей. Шерсть животного имеет красновато-коричневый цвет, и в её окраске явно выражен половой диморфизм: самки ультрадамы сохраняют на протяжении жизни характерную для детёнышей пятнистую окраску. Самцы, напротив, отличаются одноцветной окраской без пятен, а на боках и передней части шеи у них развивается коричневая грива.
Ещё одна черта полового диморфизма – развитие рогов. Самки ультрадамы комолые, а у самцов рога достигают крайней степени развития. Для ультрадамы характерен огромный размах рогов – до 250 см; этим данный вид оленей лишь немногим уступает вымершему большерогому оленю Megaloceras. Рога взрослого самца ультрадамы весят около 100 килограммов, и это значительно снижает скорость его бега. В горной местности Новой Зеландии редки быстроногие хищники, поэтому самцы могут быть медлительными и тяжёлыми – для передачи генов значительно важнее быть привлекательным для самок. Рога ультрадамы имеют своеобразную форму – толстое цилиндрическое основание рога плавно переходит в плоскую многоугольную «лопату» (подобно рогам лося), на которой развивается до пяти – шести длинных и почти прямых отростков, направленных в стороны и слегка вверх. От переднего края основания рога отходит ещё один отросток – прямой, направленный вперёд и немного в сторону.
Рог ультрадамы развивается до такого состояния в течение многих сезонов. Первые рога молодого самца, отрастающие в годовалом возрасте, прямые, шиловидные, длиной около 50 см. На втором году жизни рог ветвится – появляется короткий боковой отросток, а «лопата» рога слегка расширяется. На третьем году боковой отросток уже хорошо выражен, а на «лопате» появляются короткие зачатки отростков рогов, которые с каждым годом увеличиваются в длину. Рога самца ультрадамы достигают полного развития на восьмом году жизни животного.
Самки и самцы ультрадамы выбирают для жизни разные местообитания: самки и молодые самцы (примерно до двухлетнего возраста) могут жить в сравнительно густом лесу, где самцу сложно двигаться из-за больших рогов. Самцы обитают в редколесьях и среди кустарников, где нет препятствий для движения. Обладая мощным телосложением, они легко прокладывают среди кустарников и молодого древостоя тропы, по которым передвигается стадо таких животных. Ближе к сезону размножения животные образуют смешанные стада, которые в брачный сезон разделяются на ряд гаремов. Рога приносят самцам некоторые неудобства в жизни: часто самцы ультрадамы тонут в болотах, как в плейстоцене тонули самцы большерогого оленя. Но убыль от несчастных случаев не сказывается на размножении этих животных – в сезон размножения самцы с огромными рогами собирают самый большой гарем.
Ультрадама питается преимущественно листьями кустарников и низкорослых деревьев, а также скусывает вершины высоких трав. В связи с таким рационом зубы животного относительно слабые, а челюсти длинные.
Вне сезона размножения, сбросив рога или имея мягкие, не полностью сформировавшиеся рога, самцы ультрадамы неагрессивны друг к другу. Они держатся стадами по 10 – 15 особей, совместно кормятся и отдыхают. Для формирования рогов им жизненно необходим кальций, поэтому самцы разыскивают и регулярно посещают выходы известковых пород. В этих местах они поедают почву и слизывают крошащийся под корнями растений известняк. Осенью (в южном полушарии – в апреле) рога самцов завершают развитие и окостеневают. С них шелушится отмершая кожа, и самцы очищают рога, бодая стволы деревьев. А позже, к началу мая, начинаются брачные турниры. Самцы трубно ревут, бросая вызов сопернику. Поединок самцов очень ритуализован. Огромные звери сходятся друг с другом, цепляются рогами за рога противника, и ведут силовую борьбу. Каждый самец старается поддеть рогами рога соперника снизу и поднять его голову от земли усилием мощных мускулов шеи. Побеждённый самец отступает, а победитель издаёт победный рёв. В гареме самца-победителя может насчитываться до пятнадцати самок.
Самка рождает двух детёнышей, имеющих пятнистую маскировочную окраску. В первые недели жизни они постепенно пробуют есть траву, хотя питаются молоком до четырёхмесячного возраста. Молодые животные становятся полностью самостоятельными в возрасте полугода. Половозрелость самцов наступает в возрасте четырёх лет, а самки приносят потомство уже в трёхлетнем возрасте.

Новозеландский оровис (Orovis austro-alpinus)
Отряд: Парнокопытные (Artiodactyla)
Семейство: Полорогие (Bovidae)

Место обитания: горы Новой Зеландии от лесного пояса до альпийских лугов.

Рисунок Александра Смыслова

Новая Зеландия в течение миллионов лет оставалась «затерянным миром», даже ещё более затерянным, нежели Южная Америка эпохи палеогена и неогена. На ней отсутствовали даже свои виды млекопитающих, кроме ластоногих, для которых океанские просторы не являются преградой, и летучих мышей, попавших на эти острова по воздуху. Люди бездумно «обогатили» уникальную фауну островов различными видами домашних и экзотических млекопитающих и птиц. Тем самым местной фауне был нанесён колоссальный ущерб.
После исчезновения на Земле человека Новая Зеландия осталась в какой-то мере «затерянным миром», отделённая от остального мира Тихим океаном. Здесь сохранились животные, принадлежащие к группам, вымершим или изрядно деградировавшим в «большом мире». Так, когда численность копытных на материках сократилась, в Новой Зеландии один их вид бурно эволюционировал. Тихий океан своим теплом сохранил эту землю от оледенения, и обеспечил достаточно осадков для того, чтобы на этих островах развивались травы и деревья. И в неоцене среди лугов и лесов бродят потомки одного из выживших видов – домашней овцы. Среди них есть быстроногие лесные звери, массивные обитатели равнин и редколесий, а также ловкие и подвижные жители гор.
Новозеландский оровис (буквально: «горная овца») вернулся туда, где жили дальние предки этих зверей: в горы. Здесь, на альпийских лугах, пасутся небольшие стада этих животных под предводительством доминирующего самца.
Оровис – сравнительно некрупное животное (размером с домашнюю козу). Задние ноги у него длиннее передних – это характерная черта горных животных. При таком телосложении удобнее пастись на склоне.
Шея животного мускулистая, особенно у взрослого самца – животные устанавливают иерархию, бодаясь. Рога короткие, прямые, с толстыми основаниями, торчат назад и в стороны. Лоб очень широкий, у самца иногда выступает в виде костяного «шлема». Морда оровиса узкая, достаточно длинная – это помогает срывать траву, растущую между камнями.
Копыта оровиса крепкие и широкие. Нижняя поверхность копыт вогнутая, а края относительно острые: с помощью таких копыт животное может ходить по крутым склонам и удерживаться на гладких скалах.
В горах бывает достаточно холодно даже в тёплом климате неоцена. Поэтому оровисы отличаются плотной и густой шерстью. Взрослые животные имеют серую шерсть на туловище, тёмные ноги и «ремень» на спине. Для распознавания сородичей на щеках взрослых животных есть белые пятна, размер и форма которых варьируют у разных особей. Летом животные линяют, шерсть становится более короткой и редкой.
Лето – пора, когда воздух звенит от стай разных кровососущих двукрылых. Поэтому хвост оровиса превратился в отличную мухобойку – он длинный и подвижный, с кисточкой длинных волос на конце.
Оровисы кочуют стадами по горам Новой Зеландии. В каждом стаде есть крупный доминирующий самец (его отличает крупная голова с толстыми рогами), ниже по иерархии стоят самки (в гареме одного самца их насчитывается до десяти голов) и детёныши. Летом эти животные поднимаются высоко в горы, и порой доходят до линии снегов. Их основная пища – травянистые растения, преимущественно злаки. Зимой добывать корм гораздо труднее – оровисы со своими тонкими ногами с трудом разгребают снег. Поэтому зимой оровисов чаще можно встретить в предгорьях, где снега мало или он не выпадает совсем. Звери кормятся в лесах, щиплют траву и папоротники, обгладывая ветки кустарников и молодых деревьев. В это время несколько гаремов разных самцов могут объединяться: зимой эти животные терпимо относятся друг к другу. Большому стаду также легче защититься от местных хищников.
Весной, когда снег в горах тает, оровисы возвращаются в горы. В это время между самцами происходят ожесточённые дуэли за самок и территорию: противники сталкиваются лбами и ведут силовую борьбу, стараясь повалить соперника. Оба соперника во время поединка громко ревут, пытаясь оказать впечатление на противника. Иногда в пылу борьбы они поднимаются на задние ноги и начинают бить противника передними. После такого поединка побеждённый бегом покидает ристалище, но иногда, в самых тяжёлых случаях, он остаётся лежать на поле боя со сломанной шеей.
Самец-победитель сгоняет гарем побеждённого в своё стадо, и метит свою новую территорию кучами навоза. Побеждённый самец теперь остаётся практически без средств к существованию: он обитает на краю территории, которая когда-то была его собственностью, и тщательно скрывает своё пребывание на ней – до следующего брачного сезона.
Раз в год, ранней весной, пока животные зимуют в лесной зоне, самка оровиса рождает двух детёнышей. Они могут бегать уже через несколько часов после рождения. Когда снег в горах тает, стадо движется на альпийские луга, и во время перехода детёныши осваивают азы альпинизма. Они питаются молоком до 4-месячного возраста, но уже со второй недели жизни начинают пробовать растения, которыми питаются взрослые звери. Когда они достигнут полугодовалого возраста, молодые самцы начинают устраивать поединки и устанавливать иерархию. В это время доминирующий самец начинает демонстрировать им своё превосходство, вынуждая их уходить из стада.
Молодые самцы образуют самостоятельные стада, и кочуют по горам в течение двух лет. Достигнув зрелости, они начинают бросать вызов взрослым хозяевам гаремов, и порой стадо старого самца оказывается поделённым между двумя или тремя молодыми претендентами.

Тауровис (Taurovis aotearoae)
Отряд: Парнокопытные (Artiodactyla)
Семейство: Полорогие (Bovidae)

Место обитания: болотистые равнины и кустарники Новой Зеландии в зоне умеренного климата.

Рисунок Александра Смыслова

Ко времени колонизации европейцами Новой Зеландии первые поселенцы этих островов уже успели уничтожить гигантских бескрылых птиц моа, занимавших экологические ниши травоядных млекопитающих. Экологические ниши, опустевшие в результате неумеренной охоты аборигенов, пустовали относительно недолго: после исчезновения человека их заняли его спутники – одичавшие домашние животные. Роль травоядных в различных местах заняли потомки домашних овец – плодовитых и быстро приспосабливающихся животных. Один из потомков овец превратился в очень примечательное животное, могучим телосложением напоминающее быков.
Тауровис, «быко-овца» - так называется это существо. Это очень крупное животное, самое большое из новозеландских травоядных: высота в плечах до 1,7 м при длине тела до 3,5 м. У него массивное тело, относительно короткие толстые ноги, и крупная голова. Шея зверя короткая, покрыта гривой из длинных волос. Тело покрыто короткой коричневой шерстью с тёмными «очками» вокруг глаз и «чулками» на ногах. У самцов шерсть на туловище более тёмная, чем у самок.
«Ударная поверхность» головы зрелого самца трапециевидная, плоская, образована лбом и широкими основаниями коротких толстых рогов, покрыта безволосой ороговевшей кожей. Концы рогов направлены в стороны и даже немного вниз. Рога служат этим зверям скорее для демонстрации, нежели по прямому назначению: ими нельзя вести силовую борьбу, у бодающихся зверей рога вообще не соприкасаются. У самок тауровисов рога недоразвиты, и представляют собой костные бугры по бокам черепа, а лоб более выпуклый, чем у самцов. Края лба нависают над глазами, образуя своеобразные костяные «козырьки», предохраняющие глаза от случайных повреждений ветками кустарников.
Тауровисы обитают на кустарниковых равнинах Новой Зеландии, часто заходя на болота. Для ходьбы по топкому болоту у этого зверя есть особое приспособление: копыта на ногах широкие и могут раздвигаться, увеличивая площадь опоры. Кроме того, эти звери прекрасно плавают, и часто кормятся на реках, прореживая заросли тростника и других болотных растений. В жару звери проводят весь день в реке, выходя на берег по вечерам.
Возле рек этих крупных зверей поджидает одна неприятность: в воде массами размножаются комары, мошки и другие кровососущие насекомые. Они массами нападают на теплокровных животных, изматывая их укусами. Тауровисы умеют противостоять этой напасти: они купаются в реке, либо валяются в прибрежной грязи. Грязь, подсыхая, неприятно пахнет, отчасти маскируя запах зверей. Кроме того, она склеивает шерсть зверей в настоящий панцирь, непроницаемый для укусов комаров.
В местах, где регулярно кормятся тауровисы, кустарники не образуют сплошного покрова: большие звери протаптывают и постоянно подновляют тропы, по которым ходят. Это расширяет их кормовую базу: среди кустарников появляются полянки, где обильно развиваются злаки и разные травянистые растения, дающие пищу самим тауровисам и другим местным травоядным.
Тауровисы живут стадами: один самец, несколько самок и детёныши первых двух лет жизни. Каждое стадо имеет свою территорию, границы которой помечаются кучами навоза. Эти кучи регулярно подновляются, и порой достигают метровой высоты. Стадо имеет несколько основных маршрутов передвижения по территории. В течение года они используются с разной частотой: летом звери чаще проводят время вблизи рек или озёр, а зимой – в зарослях кустарников.
Один раз в год самка рождает крупного детёныша. Спустя три-четыре часа после рождения он поднимается на ноги и учится ходить, а на второй день жизни свободно поспевает за стадом. Молодняк покрыт более светлой шерстью, чем взрослые животные: он соломенно-жёлтый с коричневыми ногами. Первые два года молодой тауровис проводит в родительском стаде. Но с возрастом, когда окраска шерсти становится всё больше похожей на взрослую, молодые животные вынуждены покинуть стадо – взрослые животные проявляют агрессию к молодым, видя в них конкурентов.
Молодые самки приносят потомство, начиная с четырёхлетнего возраста.

Следующая

На страницу проекта