Дж. Конвей, М. Коземен, Д. Нэйш "Все Ваши минувшие дни"
Главная Библиотека сайта Форум Гостевая книга

Джон Конвей, С. М. Коземен, Даррен Нэйш

Все Ваши минувшие дни


 


Все Ваши
минувшие дни

 

Необычный взгляд на исчезнувшую жизнь
от палеохудожников нового поколения

 

Автор и редактор М. Коземен

Подборка работ
художников-участников конкурса
«All Your Yesterdays»

Свободно распространяемая книга издательства Irregular Books

 

 

Перевод Павла Волкова


Вступление

от М. Коземена

В некотором смысле книга, которую вы держите в руках – это продолжение книги «Все минувшие дни», которая была выпущена в свет в декабре 2012 года мною, Джоном Конвеем и Дарреном Нэйшем, с важными дополнениями от Скотта Хартмана. Поэтому сначала будет лучше познакомиться с исходной книгой «Все минувшие дни», прежде чем говорить об этом издании.

В основу книги «Все минувшие дни» легли неправильные представления людей о динозаврах и о том, как они, возможно, выглядели. На протяжении долгого времени я, Джон и Даррен размышляли об ошибках в популярных реконструкциях динозавров. Художники копировали работы друг друга, иногда даже неосознанно. Животные представляли собой стандартные типажи, играющие несколько предсказуемых ролей, главным образом как чудовищного облика хищники против «мирных» травоядных. И что важнее всего, они были реконструированы не как обычные животные, а как фантастические существа, туго обтянутые кожей, из-под которой явственно проглядывают каждая косточка и череп. Чаще всего они оказывались полностью выдернутыми из экологического окружения и представали перед зрителем как существующие обособленно и расставленные по полочкам чудовища; «цирк уродов», в котором участвуют странные создания, повергающие в шок. Старое представление о динозаврах как о «чуждых» существах в противоположность «нормальным» животным, окружающим нас в повседневной действительности, всё ещё жило и здравствовало в палеоарте.

В книге «Все минувшие дни» мы хотели шагнуть за рамки этих стереотипов. Мы хотели показать динозавров и других доисторических животных выглядящими и ведущими себя подобно животным наших дней. У них был бы толстый слой подкожного жира. Они могли бы совершать поступки, не имеющие смысла. У них были бы странные и завораживающие брачные ритуалы, отложения жира в мягких тканях и наружные покровы тела. Мы знали, что о большинстве таких деталей было бы невозможно сделать вывод на основе окаменелостей, но о том, о чём мы не могли догадаться на основе костей, мы могли сделать предположение. Чтобы спуститься с небес на землю, мы также создали раздел «Все нынешние дни», где сознательно реконструировали современных животных с теми же самыми ошибками, какие мы наблюдаем в современном палеоарте.

Мы выпустили в свет книгу «Все минувшие дни» в декабре 2012 года, организовав большую встречу в Лондоне в Конвей Холле (нет, он был назван не в честь Джона.) Книга, которая продавалась и в электронном, и в «традиционном» бумажном варианте, поразила нас тем вниманием, которое было ей уделено, и положительными отзывами, которые оставили о ней. Её даже провозгласили «важнейшей книгой в области палеоарта за последние 40 лет». В дни пуска проекта мы дали интервью на радио в Шотландии и в журналах в Бразилии. На волне всего этого внимания фанаты книги вскоре начали присылать нам по электронной почте свои собственные художественные работы на тему «Всех минувших дней».

В целом, похоже, мы выпустили из бутылки «второй Ренессанс» в «динозавровой» живописи. Было бы слишком опрометчиво предполагать, что книга «Все минувшие дни» была катализатором этого всплеска, хотя мы гордимся тем, что сыграли важную роль в случившемся. Больше чем результат единственной работы или одного автора, этот Ренессанс – плод множества факторов, начало которых следует искать в развитии цифровых технологий и улучшении научной грамотности посредством Интернета.

Для начала скажу, что новости в области исследований и науки стали распространяться намного легче. Знание специалиста заложено в основу палеоарта. Научные журналы, которые были слишком дороги и сложны в приобретении, в настоящее время вытеснены возможностями обмена PDF-файлами и новыми сетевыми издательскими платформами типа PLOS ONE. Теперь даже человек, случайно проявивший интерес к палеоарту, может получить доступ к самым новым открытиям, теориям и данным. Находить схемы скелетов и другой относящийся к теме материал стало гораздо легче: буквально одним нажатием его или её пальца. Благодаря использованию этой информации возникают сети палеохудожников, любителей живописи на палеонтологическую тематику и профессиональных учёных, которые регулярно обмениваются представлениями и комментариями на ряде сайтов. В их дискуссиях часто рождаются новые идеи и озарения, ценные как для искусства, так и для науки. Книга «Все Ваши минувшие дни» родилась из отклика, который произвела наша первая книга в этой киберкультуре искусства и науки, посвящённой динозаврам. Вначале мы просто собирались провести конкурс и через два месяца объявить победителей. Однако два обстоятельства убедили нас в том, что «Все Ваши минувшие дни» нужно превратить в книгу. Самым первым и главным было качество и количество поступающего материала, который стал прибывать изо всех уголков мира. От России до Бразилии, от Соединённых Штатов до Болгарии – отовсюду дружественные энтузиасты от палеонтологии присылали нам первоклассные художественные работы и уникальные концепции для конкурса. Некоторые из них по своему уровню исполнения и внимания к деталям стояли на одной ступени с легендарными мастерами палеоарта. Просто объявить победителей и удалиться – таким способом невозможно воздать должное этим работам.

Второй причиной для объединения этого собрания работ в виде книги была критика, которую мы получили за исходную книгу «Все минувшие дни». Некоторым рецензентам она показалась слишком короткой. Мы почувствовали, что задолжали нашим поклонникам более долгую экскурсию в мир «Всех минувших дней».
А как же авторские права и денежные вопросы? Не смотря на нашу уверенность в том, что большинство людей, которые внесли свой вклад, не возражали бы против того, чтобы мы фактически продавали эту книгу, мы решили выпустить «Все Ваши минувшие дни» в виде бесплатной электронной книги. Это также хорошо соотносилось бы с сетевым «Ренессансом» палеоарта, о котором говорилось выше. Любой человек, интересующийся динозаврами и палеоартом, сможет скачать нашу книгу и читать её на своём компьютере, планшете или электронной книге и поделиться ею со своими друзьями. Поскольку мы знаем, что большое искусство никогда не выглядит так хорошо на экране, как на бумаге, мы также создали пригодную для печати версию. Вы сможете распечатать эту книгу в любой местной типографии, переплести её и поместить в свою личную библиотеку.
Мы надеемся, что эта книга вдохновит новых художников, как изначальная «Все минувшие дни» вдохновила художников, чьи работы сейчас находятся здесь. Новое поколение смотрит на прошлое с новых точек зрения, поэтому отбросьте иносказательность, возьмите кисть и карандаш наизготовку и рассуждайте свободно!

Стамбул, август 2013

Справа: обложка исходной книги «Все минувшие дни».

 

 


О «Всех Ваших минувших днях»

от Даррена Нэйша

Когда М. Коземен рассказал мне и Джону о своих планах попросить людей представить их собственные иллюстрации в стиле «Всех минувших дней» для конкурса на тему «Всех минувших дней», я подумал, что это была очень плохая идея. Я ожидал немногочисленных образчиков изобразительного искусства качеством от плохонького до посредственного, которые будут, вероятнее всего, глупыми и спорными на грани нелепости. Как же я был неправ и глуп! Фактические же результаты – вошедшие в издание, которое сейчас находится перед вашими глазами – нельзя назвать иначе, чем просто захватывающими; меня просто накрыло с головой количество и качество работ, которые привлекло наше приглашение. Люди, интересующиеся палеоартом – где бы они ни оказались в мире науки и искусства – думаю, будут наслаждаться этой книгой и качеством её иллюстраций. Я и сам не могу прекратить думать о некоторых из моих любимых изображений, и я втайне опасаюсь, что некоторые из них будут всплывать в моем сознании всякий раз, когда я смотрю на существ, к которым они относились или думаю о них. Короче говоря, проект, который Мехмет решил назвать «Все Ваши минувшие дни», имеет потрясающий успех. «Все Ваши минувшие дни» – это необыкновенно красивая штука.

В этом издании так много личных моментов, что трудно сказать, какие из них удостоились бы чести быть упомянутыми в предисловии. Приглашение привлекло профессионалов и полупрофессионалов, а также интересующихся любителей; чувствуешь волнение, видя несколько работ великолепной и всё более и более известной Эмили Виллоуби, мне нравится «Giraffapteryx» Джейма Хеддена, вдохновлённого Д. Диксоном, и работа «Тиранношалашники» Рэйвен Амос тоже замечательна. Другие моменты, которые делают облик книги ближе к профессиональной работе, чем я когда-либо мог ожидать, – это вклад члена триумвирата «Всех минувших дней» Джона Конвея и замечательно инновационные и образные работы Джошуа Кнуппе и Оскара Мендеса. Ответом на приглашение стали работы нескольких завсегдатаев сообщества титанов палеоарта, среди которых Майк Хансон, Майк Кизи, Хулио Ласерда и Саймон Рой. Серьёзно: вот это да! Только и скажешь: вот это да!

Стоит также помнить, что работы, включенные в книгу «Все Ваши минувшие дни», были, по сути, созданы ради собственного удовольствия; они присланы людьми исключительно потому, что они так захотели, а не потому, что они искали финансовую выгоду. Вероятно, здесь будет лучше не вдаваться в проблему того, как палеохудожники (равно как и художники вообще) могут зарабатывать на жизнь своими работами (к слову, и у писателей, и у некоторых учёных дела обстоят ровно так же). Здесь стоит сказать особо, что Интернет изменил всё: в далёкое прошлое ушло время, когда художник должен был стремиться к тому, чтобы его работа была размещена в одном из главенствующих изданий данной тематики (например, в журнале или в книге) прежде, чем она будет замечена или будет сочтена достойной. Хотя, понимая все трудности, мы не стали бы рекомендовать кому-либо рассматривать палеоарт или же литературный труд на эту тему в качестве возможной карьеры, но мы искренне надеемся, что наша поддержка, оказанная работам, включённым в эту книгу, тем или иным образом поможет их создателям.

Сверху:
Рисунок Даррена Нэйша, изображающий нелетающего птерозавра длинношея, который появился в книге Дугала Диксона о предполагаемой эволюции динозавров «Новые динозавры». Одна из художественных работ в этой книге также обращается к идее этого предполагаемого существа – прочитайте книгу, чтобы узнать, какая!

Нужно ли миру больше предположений в палеоарте?
Сложный вопрос

Правильно ли мы поступаем, поощряя стремление людей к предположениям, когда дело касается палеоарта? Это неоднозначный вопрос. Учёные склонны считать, что палеоарт каким-то образом «принадлежит» Науке, и что люди, которые создают реконструкции вымерших животных, могут изображать древних животных и окружающую их среду лишь исключительно точно, основываясь только на самой последней научной информации. По-научному строгое искусство такого рода, конечно же, занимает своё место в жизни: мы ожидали бы встретить его, например, сопровождающим сообщение для печати о вновь обнаруженном ископаемом животном, или в качестве дополнения к ископаемому образцу в музее (интересующимся такого рода палеоартом мы очень рекомендуем книги «Prehistoric Life Murals» Уильяма Стаута, 2009 года издания, и «Dinosaur Art: the World’s Greatest Paleoart» Стива Уайта, выпущенную в 2012 году). Однако, тот факт, что палеоарт объединяет элемент художественного мастерства и предположение – честно говоря, даже самые строгие, наиболее консервативные образцы палеоарта всё равно включают какую-то долю предположений – означает, что иногда неясно, где же заканчивается «факт» и где начинаются предположения. Вспомните, что животных часто демонстрируют питающимися, стоящими или отдыхающими в тех или иных позах, находящимися в строго определённой обстановке и раскрашенными в заданной манере. Это всё – предположения, и даже когда они выглядят консервативными, они не обязательно правильны или достойны внимания.

Один из пунктов критики, которой удостоилась книга «Все минувшие дни», состоял в том, что целый проект явно предназначили для того, чтобы люди комфортно чувствовали себя, придумывая что угодно и делая всё, что они, чёрт подери, любят, послав куда подальше доказательства, консерватизм и критическое размышление. Приглашая людей поразмышлять и создать ещё больше художественных работ того же рода, мы, возможно, усугубляем ситуацию, как бы открывая шлюзы для бесконечного потока лишних телодвижений, не подкрепленных материальными свидетельствами.

В ответ на такого рода заявление стоит высказать несколько контраргументов. Как мы постарались пояснее обрисовать в книге «Все минувшие дни» (см. стр. 10 в предисловии), научные реконструкции ископаемых животных, несомненно, должны опираться на все те материальные данные, которыми мы располагаем в отношении древних животных и среды их обитания (Конвей и др. 2012). Например, в типичном случае в нашем распоряжении имеется подробная информация об анатомии костей и таким образом о размерах и очертаниях данного животного в целом; мы можем сделать много выводов о его мускулатуре и наружных покровах, основываясь на том, что мы знаем о его ныне живущих родственниках; и мы должны пробовать собрать воедино все сведения, которые у нас есть о местообитаниях, климатических условиях и местной растительности. Научный палеоарт, который я и многие из моих коллег посчитали бы «хорошим», получает галочки во все эти поля (хотя, рискуя уподобиться испорченной пластинке, я повторю свою точку зрения, которой я часто придерживаюсь: некоторые палеонтологи, которые дают рекомендации палеохудожникам, не знают необходимой технической информации, или на самом деле не заботятся о том, каким образом будут изображены древние животные. Эти две проблемы объясняют появление многих иллюстраций ужасного качества, которые мы всё ещё наблюдаем в некоторых широко известных книгах).

Однако, когда дело касается анатомии мягких тканей и поведения, многие из заботливо пестуемых идей и тем традиционного палеоарта не всегда оказываются менее предположительными, чем те изображения, которые мы рассматривали во «Всех минувших днях»: зачастую они представляют собой исторически сложившиеся образы, к которым пришли случайно, они представляют собой предположения и компромиссы, и они, возможно, даже являются отражением культурных и общественных ожиданий. Вне всяких сомнений, в книге «Все минувшие дни» есть некоторые иллюстрации, которые могли бы быть несколько маловероятными (например, стегозавр с огромным гибким пенисом, или плезиозавр, маскирующийся лёжа на морском дне), но они явно не намного невероятнее, чем многие другие иллюстрации, которым благоволят в иных случаях (например, стегозавры со сверхподвижными пластинами, птерозавры, черпающие пищу с поверхности воды, цератопсы, которые образуют оборонительное кольцо, тероподы, ревущие на свою добычу, и тому подобные).
Короче говоря, доля предположений в палеоарте распределяется по скользящей шкале. В какой же точке доля предположений становится слишком большой? И возможно ли вообще достичь указанной крайности, если держать в памяти причудливые образования из мягких тканей и абсурдные модели поведения, существующие в современном мире? По факту оказывается, что придумать умозрительную часть палеоарта, которая однозначно была бы нелепой (по крайней мере, пока применимы основные правила анатомии, биологии и физики в той же степени, в какой они наблюдаются на научных реконструкциях) на удивление трудно. Критикам и хулителям полезно было бы помнить об этом в процессе критики спекулятивного палеоарта, особенно если художественная работа, находящаяся в центре внимания, чётко обозначена – поскольку фактически и является таковой – как упражнение в предположениях. Запомните, что, даже если мы что-нибудь узнали о современных животных и о палеобиологии, то реальное положение дел обязательно окажется ещё сложнее, страннее и замечательнее, чем мы обычно полагали.

Также следует принять как должное то, что изображения древних животных не «принадлежат» целиком и полностью науке. Образы современных животных часто используются в абстрактных, фантастических и сюрреалистических произведениях искусства: никто никогда не говорил, что каждое изображение животного всегда должно быть анатомически правильной работой, которая точно изображает существо в его естественной среде обитания. Произведения искусства, изображающие вымерших животных, вполне могут играть в эту же самую игру. Поэтому умозрительные, смешные и даже преднамеренно «неправильные» изображения вымерших животных «разрешены» в тех случаях, когда художник не утверждает, что создал строго научную реконструкцию. Можно заметить, что часть работ, вошедших в эту книгу, сделана в таком ключе. Они не обязательно представляются в качестве научной составляющей палеоарта, но предлагаются как стилизованное изображение, которое показывает ископаемое животное.

В свете этих замечаний многие вещи из палеоарта прошлого в настоящее время расцениваются, к большому сожалению, как неправильные. У животных неправильная форма тела, неправильные позы, они демонстрируют маловероятные или абсурдные формы поведения, они находятся в неправильной среде обитания, в неправильном климате, и т. д. Но из-за этого они не перестают быть достойными внимания и даже прекрасными произведениями искусства. Некоторые люди, которые являются поклонниками и любителями стиля, созданного Найтом, Бурианом, Паркером и многими другими великими художниками прошлого, создают произведения в стиле «ретро»-палеоарта, которые не претендуют на точность с научной точки зрения: это скорее дань уважения определённому стилю. И вновь это «допустимо» с позиции художественных традиций; это не означает, что художник обязательно пробует изобразить воображаемую действительность.

Человеческий опыт богат. Мы должны любить то, что мы делаем; мы одержимы страстями, мы любим представлять и изображать сцены из окружающего мира, из прошлого, из нашей жизни и из нашего воображения. Искусство может направляться наукой, но может быть и полностью независимым от неё. Работы-гипотезы, палеоарт в стиле «ретро» и точные реконструкции высокой степени достоверности – все они имеют право на существование, когда мы захотим изобразить животных из прошлого. Мы надеемся, что вам понравится замечательная подборка изображений, которые мы включили в эту книгу. Наши похвалы и благодарности всем, кто способствовал этому.

Литература:

Конвей Дж., Коземен М. и Нэйш Д. «Все минувшие дни. Специфическое и гипотетическое видение динозавров и других доисторических животных» Irregular Books, 2012 г.
Stout, W. 2009. Prehistoric Life Murals. Flesk, Santa Cruz.
White, S. 2012. Dinosaur Art: the World’s Greatest Paleoart. Titan Books, London.

Сверху и справа. Устаревшие, но сохраняющие своё значение: Эти живописные изображения динозавров, сделанные Чарльзом Найтом, в настоящее время устарели с научной точки зрения, но по-прежнему сохраняют свою важность как красивые с художественной точки зрения и вдохновляющие изображения доисторической жизни.

 

 

 

 

 


Все Ваши
минувшие дни

«Leptoceratops»,
работа Виталия Мельника


Алессио Арена

Брачные демонстрации Prenocephale
и играющие Compsognathus

Обманчиво простые художественные работы Алессио Арены показывают динозавров такими, какими мы редко их видим: маленькими пушистыми животными, которых можно было бы назвать «миленькими». Помимо этого его динозавры также участвуют в сложных поведенческих актах и взаимоотношениях, которые обычно приберегаются для более «сложных» животных, таких, как млекопитающие и птицы.

Так, пара изображённых Ареной компсогнатусов играет с пером, которое они нашли на земле. «Некоторые птицы, такие, как врановые и ястребы, демонстрируют игровое поведение, а также используют объекты, которые находят (перья, листья и прочее); может быть, мезозойские динозавры тоже так делали, кто знает?» – говорит художник, объясняя это изображение. Мелкие, питающиеся мясом динозавры изображены с весьма «пышными» хвостами в свете находки Sciurumimus, плотоядного динозавра из группы теропод, который, возможно, был родственником Compsognathus. Будучи одной из самых лучших по сохранности окаменелостей в мире1, Sciurumimus щеголяет таким же хвостом, похожим на беличий.

С другой стороны, Prenocephale в исполнении Арены принадлежит к совсем иной группе питающихся растениями динозавров, к пахицефалозаврам. Эти животные обладали очень толстыми куполообразными черепами, которые, возможно, использовались для самозащиты, в битвах за главенство в группе, или же в обоих случаях. Этот самец Prenocephale выглядит особенно ярким со своим красочным куполом черепа, отметинами на морде и с толстым слоем волокнистых наружных покровов.
Хотя оперённые тероподы, птицеподобные плотоядные динозавры стали более или менее обычным явлением в палеоарте в последнее десятилетие, Алессио Арена – это один из немногих художников, который восстановил облик растительноядных птицетазовых динозавров с таким же обширным покровом волокнистой структуры.


1 Rauhut, O. W. M.; Foth, C.; Tischlinger, H.; Norell, M. A. (2012). “Exceptionally preserved juvenile megalosauroid theropod dinosaur with filamentous integument from the Late Jurassic of Germany”. Proceedings of the National Academy of Sciences 109 (29): 11746. doi:10.1073/pnas.1203238109.


Алессио Чиаффи

Рак

Болезнь, а вовсе не хищничество убивает большую часть животных в реальной жизни, но это почти никогда не было представлено в художественных работах, не говоря уже о палеоарте. Итальянский художник Алессио Чиаффи освещает мрачную действительность болезни на этом проникновенном рисунке самки Deinonychus, поражённой опухолями на морде.
Чиаффи посвятил эту работу своему умершему деду, который также не смог одолеть ужасную болезнь, будучи, как он пишет, «в похожем состоянии». Рак, являющийся болезнью живых тканей, встречается у всех животных, даже у насекомых. И было бы вполне рационально предположить, что динозавры также страдали от опухолей в различных местах тела.


Алессио Чиаффи

Совместный камуфляж
у трилобитов Palaeolenus

Похоже, что динозавры и другие мезозойские рептилии стали в общественном мнении звёздами палеоарта. Доисторические млекопитающие и земноводные представлены в художественных работах лишь немногим реже, а вот беспозвоночные, кроме некоторых впечатляющих форм вроде гигантских морских скорпионов, обычно оказываются на последних местах, если речь заходит о популярности среди художников. И это очень жаль, потому что ископаемые беспозвоночные вроде древних трилобитов, показанных здесь, демонстрируют огромное разнообразие интересных форм.

Трилобиты – полностью вымершая группа членистоногих, которые жили в первобытных морях. Palaeolenus длиной около сантиметра – это один из самых обычных ископаемых трилобитов кембрийского периода. Обычно он обнаруживается в массовых скоплениях, что и натолкнуло художника на мысль изобразить его как донного обитателя, обладающего камуфляжем. На этом рисунке две особи Palaeolenus демонстрируют скульптурированные панцири, которые имитируют поверхность морского дна, и похожие на веточки антенны, которые напоминают морские растения. Художник Алессио Чиаффи представил себе, что две или больше особей могли собираться вместе, чтобы образовывать скопления покровительственной формы, которые ещё лучше помогают им скрываться.

В заключение обращаем внимание на то, что мы можем заметить крошечных рыбообразных животных, известных как Haikouichthys, которые плавают вокруг трилобитов. Эти существа – одни из самых ранних известных свободноплавающих хордовых, представители группы, которая позже дала начало рыбам, земноводным, пресмыкающимся, динозаврам, а в конечном счёте и нам самим.


Альваро Розален

Archaeopteryx и Ctenochasma

Талантливый палеохудожник Альваро Розален предлагает нам взглянуть в прошлое Земли, когда в небесах планеты сосуществовали представители двух различных групп – птерозавры и недавно появившиеся птицы. Эта сцена изображает Archaeopteryx, знаменитую «первоптицу» (фактически же это всего лишь довольно заурядный пернатый динозавр-теропод, который лишь по воле случая был обнаружен первым), которая наблюдает за стаей птерозавров рода Ctenochasma, летящих клином, словно перелётные гуси или другие крупные птицы наших дней.

На этой стадии своей эволюции птицы, хотя и образовали летающие формы, ещё не приобрели своих прекрасных адаптаций к полёту и ещё не распространились повсеместно по тем нишам летающих существ, которые они занимают сегодня. В этих ролях выступали птерозавры. Но в итоге, однако, разнообразие птиц увеличилось, тогда как до конца мезозойской эры дожили лишь крупнейшие летающие птерозавры. Некоторые теории, предложенные для объяснения этого упадка, говорят о «битве за небеса», когда эволюция птиц активно способствовала упадку крылатых рептилий, но она выглядит спорной, если снижение многообразия птерозавров имело хоть какое-то отношение к эволюции птиц1. Фактически, так называемого «упадка» птерозавров даже могло и не быть, а редкость ископаемых остатков птерозавров в последние века мезозойской эры может быть просто следствием особенностей сохранения в ископаемом виде.


1 Butler, Richard J.; Barrett, Paul M.; Nowbath, Stephen and Upchurch, Paul (2009). “Estimating the effects of sampling biases on pterosaur diversity patterns: implications for hypotheses of bird/pterosaur competitive replacement”. Paleobiology 35 (3): 432–446. doi:10.1666/0094-8373-35.3.432.


Альваро Розален

Citipati, поедающий
панцирных животных

Овирапторозавры представляли собой группу очень похожих на птиц динозавров, известных своими причудливыми гребнями на голове и необычным строением рта. У большинства животных в этой группе были рты, совершенно лишённые зубов, за исключением двух похожих на шипы выростов в верхней части рта.

Само собой разумеется, что такое строение породило много гипотез относительно рациона овирапторозавров, начиная с того самого дня, когда эти животные были обнаружены. Вначале считалось, что они были пожирателями яиц из-за того, что один скелет был найден рядом с гнездом, полным яиц, словно пойманный на месте преступления. Более поздние исследования, однако, показали, что яйца принадлежали к тому же самому виду, что и сам «вор»1, и потому вопрос опять остался открытым.

Здесь Альваро Розален продолжает дискуссию, изобразив Citipati, одного из самых крупных овирапторозавров, разжёвывающим панцирь краба, которого животное поймало в пресноводном озере. Животные используют свои острые челюсти, чтобы разгрызать панцирных животных, а не яйца.


1 Norell, M.A., Clark, J.M., Chiappe, L.M., and Dashzeveg, D. (1995). “A nesting dinosaur.” Nature 378:774-776.


Альваро Розален

Овирапторозавр, похожий на попугая

Продолжая предположения, касающиеся черепов и рациона овирапторозавров, здесь Альваро Розален реконструирует овирапторозавра как питающееся плодами животное после того, как заметил сходство их клювов с клювами попугаев. Панцирные животные, твёрдые плоды и кости – всё это представлялось компонентами рациона овирапторозавров. Возможно, эти странные животные питались всем понемногу.


Альваро Розален

Epidexipteryx

Сохранившийся в ископаемом виде вместе с удлинёнными лентовидными образованиями, украшающими его хвост, Epidexipteryx – это один из самых необычных пернатых динозавров, открытых за последнее десятилетие1. Он очень примечателен также своими очень крупными глазами и явно неоперёнными передними лапами, хотя большинство окаменелостей динозавров, сохранившихся с наружными покровами, несёт на своих передних конечностях длинные перья. Это могло быть следствием процессов сохранения, или же это могла быть специализированная адаптация, особенно если принять во внимание тот факт, что родственные виды, такие, как Scansoriopteryx и Epidendrosaurus обладают чрезвычайно длинными пальцами, которые, возможно, использовались при зондировании деревьев в поиске личинок насекомых и других видов пищи.

Альваро Розален заметил сходство между этими загадочными анатомическими особенностями и анатомией современного примата ай-ай (Daubentonia madagascarensis). Этот знаменитый обитатель Мадагаскара также обладает длинными пальцами, помогающими в поиске личинок жуков, и большими глазами, приспособленными для ночного образа жизни. Вдохновлённый примером ай-ай, Розален отказался от традиционных реконструкций Epidexipteryx, которые похожи на крохотных птиц с пальцами и без хвостов, бродящих по подлеску. Он нарисовал это животное как ночное древесное существо с блестящими глазами, которые отражают лунный свет. Приспособления к древесному образу жизни могут заставить животных принимать обманчиво устрашающий облик – с большими глазами, длинными конечностями, острыми зубами, разгрызающими насекомых, и маскировочной формой тела. Современные ай-ай тоже выглядят устрашающими, но, тем не менее, как и гипотетический Epidexipteryx Розалена, они опасны лишь для живущих на деревьях насекомых.


1 Zhang, Fucheng; Zhou, Zhonghe; Xu, Xing; Wang, Xiaolin and Sullivan, Corwin. “A bizarre Jurassic maniraptoran from China with elongate ribbon-like feathers”. Nature 455, 1105-1108 (23 October 2008) | doi:10.1038/nature07447 PMID 18948955.


Альваро Розален

Troodon: молодые охотники

Если динозавры были так похожи на птиц, как это показывают ископаемые остатки, то это подобие, возможно, распространялось бы также на их индивидуальное развитие и заботу о потомстве1. Конечно, больше похожие на птиц динозавры, возможно, проявляли больше заботы о своём молодняке. Это могло быть особенно справедливым для птицеподобных динозавров с крупным мозгом, вроде троодонов. Обычно объявляемые самыми умными динозаврами, эти животные, возможно, обладали сложными формами поведения и сложными социальными демонстрациями. Такие продвинутые умственные способности требовали бы относительно длительного периода детства и обучения.

Этот прекрасно выполненный портрет изображает двух птенцов Troodon, умных и похожих на птиц плотоядных существ, сидящих в своём гнезде в дупле дерева и ожидающих, когда их родители вернутся с вылазки за пищей. Подобно птенцам некоторых птиц наших дней, они имеют пятнистый маскировочный узор на перьях. Развивающиеся маховые перья хорошо заметны на передней конечности птенца, который прикрывается от солнца. По мере их роста эти перья станут длиннее, и их передние конечности станут похожи на крылья. Птенцы оглядывают окружающий их мир осторожными умными глазами, чтобы заметить потенциальную опасность или возвращение их родителей.

Много рисунков изображают Troodon, но Альваро Розален проделал действительно мастерскую работу, создав их портрет как реальных животных: не «рептилий», не настоящих птиц, но изящных, уникальных существ особого рода.


1 Varricchio, D. J.; Moore, J. R.; Erickson, G. M.; Norell, M. A.; Jackson, F. D.; Borkowski, J. J. (2008). “Avian Paternal Care Had Dinosaur Origin”. Science 322 (5909): 1826–8. doi:10.1126/science.1163245. PMID 19095938.


Андреа Гасслер

Крылатый скансориоптеригид

Можете верить или не верить, но это похожее на летучую мышь существо фактически представляет собой предположительную реконструкцию длиннопалого скансориоптеригидного динозавра, родственника похожего на сову Epidexipteryx, показанного на предыдущих страницах.

Швейцарский художник Андреа Гасслер придумал новую интерпретацию этих животных. Он выдвигает идею о том, что этот длинный палец, который понимается многими художниками и исследователями как адаптация для зондирования личинок и насекомых под корой дерева, фактически являлся опорой для обширной, похожей на крыло перепонки. Летучие мыши и летающие рептилии, известные как птерозавры, также обладают крыльями, образовавшимися в результате подобной адаптации.

Как и следовало ожидать, рисуя динозавра с перепончатыми протокрыльями, в итоге получился действительно причудливый зверь, и эту имитирующую птерозавра реконструкцию стоит расценить скорее как пищу для ума, чем как действительную гипотезу. Сходная идея была предложена итальянским палеонтологом Андреа Кау и иллюстрирована палеохудожником Лукой Панзарином в 2012 году1.


1 Andrea Cau (2012-07-07). “Il ritorno del paraviano pterosauro-mimo?” Blogspot.com. Retrieved 2013-05-28.


Эндрю Датт

Сбросить кости!

Один из самых странных представителей летающих рептилий, или птерозавров, Dsungaripterus, известен своим необычным черепом, в котором объединились вздёрнутый, похожий на щипчики кончик челюстей и прочные тяжёлые зубы. Эта странная морфология, возможно, использовалась для питания твёрдыми пищевыми объектами, возможно, моллюсками. Здесь, однако, палеохудожник из Нью-Йорка Эндрю Датт рассматривает иную стратегию питания у этого экстраординарного птерозавра:

«Итак, чем же поддерживает своё существование летающая рептилия с дробящими челюстями, живущая в наземных местообитаниях? Конечно, Dsungaripterus не оставил бы без внимания мелких наземных позвоночных, если бы встретился с ними, но он, скорее всего, находил этим выпуклым зубам и сильным (для птерозавра) челюстям лучшее применение. Его клюв мог глубоко проникать в трупы и своими челюстями он мог дробить кости, чтобы извлечь питательный костный мозг. Если его укус был недостаточно сильным, чтобы раздробить большие кости, он мог бы демонстрировать форму поведения, сходную с тем, что делает современный бородач-ягнятник: высоко взлетать над утёсами и каменистыми выступами и бросать кость вниз, чтобы разбить её об камни внизу».

Эта работа интересна как по своему содержанию, так и по стилю. Использование Даттом цветов без оттенков и резко выраженных контуров заметно отличается от манеры большинства других палеохудожников, которые обычно стремятся к более фотореалистическому подходу. Используя такой привлекательный для взгляда стиль, он более явственно выразил необычную анатомию Dsungaripterus.


Ашер Элбейн

Брачный полёт птерозавров

Необычно выглядящие гребни и слепки мозга, демонстрирующие увеличенные зрительные доли указывают на то, что птерозавры были существами, ориентирующимися при помощи визуальных сигналов. Таким образом, высока вероятность того, что в их брачном поведении также использовались визуальные сигналы. Фактически, половой отбор, возможно, был движущей силой в эволюции непропорционально крупных гребней у птерозавров и динозавров1.

Отталкиваясь от этого предположения, художник Ашер Элбейн изобразил двух птерозавров, самца и самку одного вида, исполняющими красочный воздушный балет, состоящий из брачных сигналов и демонстраций. Как у птиц и у большинства рептилий, самец – это более яркоокрашенный член пары, и он старается произвести впечатление на более крупную, но более тускло окрашенную самку. Видя, что самцы многих современных животных демонстрируют ярко окрашенные гребни, воздушные пузыри и кожные выросты, которые не сохранились бы в ископаемом состоянии, Элбейн также украсил самца птерозавра яркими надувающимися мешками на морде и на горле.


1 Hone, D. & Naish, D. & Cuthill, I. C. 2012. Does mutual sexual selection explain the evolution of head crests in pterosaurs and dinosaurs? Lethaia 45, 139-156.


Бетани Варгсон

Парочка Ambulocetus

Очень жаль, что ископаемые киты, которые представляют собой великолепные переходные формы, не получили достаточного внимания со стороны палеохудожников. Их превращение из наземных животных в гигантских пловцов – это один из самых необычных моментов в истории эволюции млекопитающих1. Эволюция китов началась 50 миллионов лет назад в том месте, которое в настоящее время стало Пакистаном, Индией и Афганистаном. Самые ранние киты напоминали похожих на оленя животных с короткой шеей и длинным толстым хвостом. Вскоре после этого они превратились в формы, более приспособленные к жизни в воде, вроде большеголового, очень похожего на крокодила Ambulocetus, который показан здесь.

Размером почти с человека, Ambulocetus обычно изображается как безволосый полуводный хищник-засадчик, живущий в болотах или озерах. Бетани Варгсон нарушила эту традицию, сделав Ambulocetus не только пушистым и милым, хотя и правдоподобным животным, но также нарисовав его похожим на огромного калана, способного совершать рискованные заплывы в более глубокие воды.


1 Carl Zimmer (2007-12-19). “The Loom : Whales: From So Humble A Beginning”. ScienceBlogs. Retrieved 2007-12-21.


Брайан Энг

Diamantinasaurus в пещере

Зауроподы со своими длинными шеями и хвостами – это настоящий символ «больших и растительноядных» динозавров. В прошлом многих зауропод реконструировали в виде медлительных, населяющих болота титанов, которые на суше даже не могли встать на ноги. Позже дополнительные открытия и новые теории эволюции динозавров подвергли пересмотру наше представление о зауроподах. Больше не связывая их с болотами, теперь их считают полностью наземными животными. В итоге, однако, это представление также стало своего рода ортодоксальным. Теперь зауропод с удручающей регулярностью изображают как гладких наземных жителей с простыми формами тела.

Этим изображением Diamantinasaurus, зауропода, который жил в конце мелового периода, палеохудожник из Калифорнии Брайан Энг бросил вызов обычному мнению относительно того, как нужно показывать этих животных, сразу на нескольких фронтах. Для начала, мы видим животных в пещере, выглядящей как часть чужого мира, со странными геологическими образованиями и колониями биолюминесцентных бактерий, которые освещают потолок, словно звёзды. Энг не предполагает, что эти животные жили в пещерах, но пещеры явно существовали и в прошлые эпохи, и некоторые животные, неважно, насколько неуклюжими они были, возможно, заходили в них, чтобы добыть соль или другие необходимые минеральные вещества. В современной Африке слоны посещают подобные подземные пещеры, чтобы добывать там соль. Изображая крупных зауропод внутри пещеры, Энг удачно привлекает внимание к тому факту, что в природе животные часто делают необычные вещи и рискуют заходить в места, где вероятность встретить их очень мала.

Вторая необычная деталь на этой картине – реконструкция облика Diamantinasaurus с кератиновыми «усами», украшающими их морды. Эта предполагаемая особенность, никогда прежде не изображавшаяся у таких животных, всё же вероятна не больше и не меньше, чем традиционная «рептильная» реконструкция головы. Энг объясняет это так:

«Мои диамантинозавры несут кератиновые защитные шипы, демонстрируют иглы вдоль спины и специализированные удлинённые игловидные чешуи на своих мордах, которые выполняют роль усов, помогая им передвигаться в пещере и в тёмном лесу ночью».

Мы можем никогда не узнать истинной природы наружных покровов зауропод, но в свете того, что были обнаружены другие динозавры с протоперьями или остроконечными выростами, не будет большим сюрпризом, если бы в реальной жизни эти животные несли на себе такие образования, которые сделали бы эту реконструкцию скучной по сравнению с ними.


Карлос де Мигуэль Чавес

Меланистический саблезубый тигр

Smilodon, или саблезубый тигр, является одним из самых знакомых доисторических млекопитающих в общественном сознании. Обычно менее известно то, что было не один вид Smilodon, а три, или, возможно, больше, и самый крупный среди них заметно отличался от других своим тяжёлым телосложением, длинными передними лапами и покатой, как у гиены, спиной. Здесь художник Карлос де Мигуэль Чавес изобразил этот самый крупный вид рода Smilodon, S. populator, в виде необычной меланистической формы.

Меланизм – это состояние, характеризующееся переизбытком тёмных пигментов в коже животного. Как и альбинизм, он встречается у множества различных видов животных, в том числе у оленей, львов, змей, сов, саламандр и других. Таким образом, «чёрные» варианты знакомых животных не обязательно являются другим видом; это просто индивидуумы, у которых нарушен процесс синтеза меланина. В сегодняшнем мире «чёрные пантеры» не являются особым видом, а представляют собой меланистические формы ягуаров, пум и леопардов. В прошлом подобные особи наверняка появлялись также в популяциях Smilodon.


Кристиан Маснагетти

Miragaia и нахлебники

В природе мелкие животные иногда находят себе кров под боком более крупных и хорошо защищённых, обычно травоядных животных, ради защиты, более лёгкого доступа к пище, или же ради обоих этих преимуществ.

Поэтому палеохудожник Кристиан Маснагетти изобразил Miragaia, необычного шипастого стегозавра с длинной шеей, с прибившейся к нему стайкой мелких оппортунистических травоядных динозавров, известных как гипсилофодонты. Выглядящая наподобие гигантского дикобраза с опасными шипами на гибком хвосте, Miragaia, несомненно, была достойным противником для любого хищника. Гипсилофодонты не только сочли бы крупное животное полезным для собственной безопасности, но также подкармливались бы мелкими животными, которых она стряхивает вниз, или даже пробавлялись бы её паразитами или помётом.

Помимо предположения о вероятной форме поведения, Маснагетти также сделал эту работу особенной, изобразив и Miragaia, и оппортунистических гипсилофодонтов (фактически, это дальние родственники друг другу) целиком покрытыми кожными образованиями. У Miragaia они приняли вид частых защитных шипов, тогда как у мелких гипсилофодонов эти те же самые образования эволюционировали в плотный, густой покров из похожих на мех волокон.


Кристиан Маснагетти

Симбиоз

Кристиан Маснагетти снова появляется здесь с более умозрительным предположением о наличии симбиоза между крупным травоядным динозавром и паукообразными.

Здесь гигантский паук целенаправленно плетёт паутину между рогами Diaboloceratops, крупного рогатого растительноядного динозавра, чтобы кормиться насекомыми, жужжащими вокруг его головы. Однако, по словам Маснагетти, «он не отказался бы и от случайного пиршества, достойного Гаргантюа», состоящего из питающейся клещами птицы, другого комменсала, если представляется такая возможность.

Хотя такое положение дел выглядит маловероятным, очень похожую ситуацию наблюдал у импалы фотограф живой природы Фрэнк Соломон в 2010 году.


Кристиан Маснагетти

Двухголовый Zupaysaurus

Балансируя на грани между реальностью и вымыслом, мелкий плотоядный динозавр, известный как Zupaysaurus, оглядывает свою территорию на берегу озера двумя головами. Хотя это кажется полным вымыслом, вы можете быть сильно удивлены, если узнаете, что полицефалия, или наличие больше, чем одной головы у одного организма, – вполне реальное явление в природе.

Полицефалия – это врождённый дефект, который возникает, когда два эмбриона оказываются не в состоянии разделиться должным образом, и итогом этого становится один зародыш с двумя головами или двумя передними половинами тела. Это состояние почти всегда является смертельным, но некоторым особям удаётся выживать на протяжении долгих периодов времени при уходе в неволе или при иных благоприятных условиях. Есть сведения о многоголовых рыбах, черепахах и змеях, а также о более «высокоразвитых» животных вроде коров, свиней и кошек. Есть даже люди с таким состоянием: Абигайль и Бритни Хензель из штата Mиннесота, США, с рождения обладают общим телом. Полицефалия также известна для геологических эпох прошлого: известна окаменелость возрастом 120 миллионов лет, принадлежащая ювенильной особи водной рептилии под названием Hyphalosaurus с двумя головами.

Как уже было сказано выше, вероятность оставаться в живых на протяжении долгого времени для любого динозавра или другого доисторического животного была бы чрезвычайно мала, если бы он появился на свет с полицефалией. Хищники, оставление родителями или другие факторы окружающей среды ограничили бы жизнь любой новорождённой особи с полицефалией. Даже такая элементарная задача, как ходьба, была бы очень сложным, а то и вовсе невозможным делом для обладателя двух самостоятельных голов, управляющими двумя отдельными половинами тела животного. Если принимать во внимание все эти неудобства, то этой особи (особям?) Zupaysaurus, должно быть, очень повезло дожить до зрелости.


Даррен Нэйш

Теризинозавры старые и новые

На протяжении всей истории палеонтологии некоторые ископаемые группы живых организмов интерпретировались множеством различных способов.
Из-за фрагментарности ископаемых остатков, или же по причине слабо сформулированных теорий, но для некоторых «проблематичных» групп был предложен широкий набор истолкований. Известный зоолог Даррен Нэйш пополняет эту галерею парадом необычных форм, которые все представляют одну такую группу, теризинозавров. С самого момента своего открытия эта группа длиннокоготных динозавров была связана с целой цепочкой различных истолкований.

 

 
 
Реконструкция Alxasaurus, раннего вида теризинозавров. Обнаруженное в 1990-х с довольно полным скелетом, это животное раскрыло многие анатомические особенности группы. Эта находка также определила теризинозавров как уклоняющуюся группу теропод, а не какую-то особую группу, как предполагалось ранее. Он реконструирован здесь как динозавр рептильного облика, в манере, характерной для 1990-х годов. Теперь нам известно, что тело теризинозавров было целиком покрыто перообразными структурами.

«Пластилиновая» ранняя реконструкция, основанная на работе художника Эли Киша, которая показывает сегнозавра/теризинозавра с длинными когтями, неуклюжим положением тела, как у пингвина, длинной негибкой шеей, отсутстующим хвостом и без перьев. Таким было представление об этих животных на протяжении второй половины 90-х годов. Некоторые исследователи полагали, что это были роющие животные, а их длинные когти рассматривались как приспособление для раскапывания гнёзд насекомых.

Более современное, но лишённое оперения изображение теризинозавров, а именно, гигантского вида Therizinosaurus, известного только по его когтям длиной семьдесят сантиметров. Наше современное представление об этом животном более-менее близко к этой версии, за исключением того, что он, возможно, был покрыт протоперьями, а его когти были сложены вдоль тела животного в положении, больше похожем на крыло.

«Прозауропод, существовавший дольше остальных», предложенный палеонтологом Грегом Полом, чтобы окончательно определить группу теризинозавров1. Прозауроподы были «кузенами» зауропод – длинношеих травоядных динозавров. Они жили в раннюю эпоху эры динозавров, тогда как теризинозавры появились позже.


1 Paul, G. S. 1984. The segnosaurian dinosaurs: relics of the prosauropod-ornithischian transition? Journal of Vertebrate Paleontology 4, 507-515.

 

 

 

«Сегнозавр» считался представителем группы растительноядных динозавров, отличающихся от всех прочих, живших в мезозойскую эру. Этим животным, известным по фрагментарным остаткам, было приписано много необычных особенностей, таких, как беззубый клюв, перепончатые лапы и питание рыбой. Позже было установлено, что «сегнозавры» и теризинозавры были одними и теми же существами, а их внешность, как стало ясно, и близко не стояла к изображённой здесь форме.


Элия Сманиотто

Неистовый самец Caviramus

Не обладая глубокими познаниями относительно того, каким способом животные конкурируют и производят потомство, можно ошибочно предположить, что природа пребывает в идиллии, когда речь заходит об отношениях. Вряд ли что-то может быть ещё меньше похоже на правду. Если не вдаваться в детали слишком глубоко, то достаточно будет сказать, что природа изобилует действиями и методами, которые можно было бы называть развратными. Было бы неверно предполагать, что такого рода действий не было в эпоху динозавров.

Здесь показан птерозавр-самец рода Caviramus, жестоко насилующий труп конкурента, которого он убил в воздушном поединке за главенство. Но, прежде чем предположить, что воображение художника Элии Сманиотто вызывает определённое беспокойство, вам стоит понять, что точно такая же форма поведения была зарегистрирована учёными у уток1, и эта работа – всего лишь адаптация данного вида поведения.


1 C.W. Moeliker (2001). “The first case of homosexual necrophilia in the Anas platyrhynchos (Aves:Anatidae)”. Deinsea - Annual of the Natural History Museum Rotterdam 8: 243–247.


Эмили Виллоуби

Microraptor

Палеохудожница Эмили Виллоуби известна своими прекрасно детализированными изображениями дромеозавров, или «рапторов». Её животные выделяются тем, что выглядят главным образом подобно птицам, вызывая удивление от неожиданности у тех зрителей, которые привыкли к их устаревшим рептильным или драконоподобным образам.

Здесь, на двух потрясающих иллюстрациях, Виллоуби изобразила Microraptor, знаменитый «четырёхкрылый», возможно, летающий вид дромеозавров из Китая. На странице справа виден Microraptor, поедающий плод – определённого рода неожиданность для палеоарта. Возможно, из-за того, что он всё ещё «раптор» в глазах людей, многие из предыдущих художественных работ показывают Microraptor в роли хищника, неустанно преследующего мелкую добычу – рептилий или птичек. Виллоуби считает это животное всеядным существом, и говорит в комментариях, что, подобно многим птицам в современном мире, он также поедал бы плоды, если бы представилась такая возможность.

Второй рисунок Microraptor изображает очень сердитую или испуганную особь, которая распушила перья, чтобы выглядеть крупнее в глазах потенциального агрессора. Более прогрессивные птицы в какой-то степени обладают «умным костюмом» в своём оперении1. Распушая или прижимая к телу отдельные перья, они могут изменять очертания своего тела и участвовать в разнообразных демонстрациях социального характера, или приобретают защитную форму тела с целью камуфляжа. Будучи так похожим на современных птиц, Microraptor, возможно, тоже обладал таким же «умным костюмом».


1 Kaiser, Gary W. (2007). The Inner Bird: Anatomy and Evolution. Vancouver, BC: UBC Press. p. 19. ISBN 0-7748-1343-1.


Эмили Виллоуби

Ютарапторы на пляже

Переходя от одного из самых мелких к одному из самых крупных дромеозавров, Эмили Виллоуби изобразила здесь Utahraptor, настоящего гиганта в группе дромеозавров, длиной до шести, или даже до одиннадцати метров1. Это было животное, чья искажённая версия обрела популярность в фильме «Парк юрского периода», хотя в кино это существо называлось «велоцираптор».

Здесь мы видим Utahraptor совершенно неголливудского облика на пляже, а на заднем плане – члены его стаи. Виллоуби устояла перед популярной тенденцией и не стала рисовать этих гигантских «рапторов» в виде преувеличенных киномонстров. Вместо этого её животные спокойны, сдержанны и пребывают в мире с окружающей их средой, напоминая скорее льва или тигра наших дней. Они меньше похожи на рептилий, и больше на птиц, с которыми они состояли в родстве.

Похожая сцена со стаей Utahraptor, исследующей обширное пространство доисторического пляжа, также встречается в романе-фантазии «Краснокожая хищница» Роберта Бэккера2, который описывает хронику жизни, удачи и невзгоды самки ютараптора и её родственников.


1 Britt; Chure; Stadtman; Madsen; Scheetz; Burge (2001). “New osteological data and the affinities of Utahraptor from the Cedar Mountain Fm. (Early Cretaceous) of Utah”. Journal of Vertebrate Paleontology 21 (3): 36A. doi:10.1080/02724634.2001.10010852.
2 Р. Бэккер «Краснокожая хищница» М., Армада, 1997 («Зелёная серия»).


Этан Шмунк

Испытание на прочность

На этом прекрасном, лаконичном рисунке, выполненном пером и чернилами, художник Этан Шмунк изобразил полностью выросшего Tyrannosaurus rex, который занят сваливанием дерева, помогая себе толстым мускулистым хвостом – но только зачем он это делает?

Ответ, говорит Шмунк, состоит в том, что самцы многих видов занимаются на первый взгляд бессмысленными действиями, предназначенными для того, чтобы продемонстрировать свою силу – как потенциальным конкурентам, так и особям противоположного пола. От бодающихся северных оленей до мужчин нашего вида, занимающихся в спортивных секциях, самцы используют такие силовые упражнения, чтобы установить своё господство в социуме и выделить себя в качестве подходящего брачного партнёра.

Шмунк продолжает свою линию рассуждений, представляя самца, толкающего сваленное дерево к месту, где его может легко найти потенциальный брачный партнёр. Вырванное с корнем дерево может послужить как потенциальное укрытие для охоты и как «приманка» для проходящих мимо травоядных, что делает его солидным подарком для любой самки тираннозавра.

Все эти подробности, конечно, являются умозрительными. Однако, брачные подарки регулярно присутствуют в поведении многих животных, начиная с пауков (Pisaura mirabilis)1, и заканчивая сорокопутами (Lanuis excubitor)2. Даже у людей есть такие традиции. Разве хоть какое-то предложение о браке, неважно, в какой степени оно будет искренним, будет считаться полным без обручального кольца?


1 Stålhandske, Pia (2001). “Nuptial gift in the spider Pisaura mirabilis maintained by sexual selection”. Behavioral Ecology 12 (6): 691–697. doi:10.1093/beheco/12.6.691.
2 Tryjanowski, Piotr and Hromada, Martin (2005). “Do males of the great grey shrike, Lanius excubitor, trade food for extrapair copulations?”. Animal Behaviour 69 (3): 529–533. doi:10.1016/j.anbehav.2004.06.009.


Фабио Мануччи

Ленивые диметродоны

Dimetrodon – это всеми любимая «парусная рептилия», которую ошибочно считают динозавром и часто включают в наборы игрушек и второсортные книги о динозаврах как одного из них. В действительности же у кого-то может вызвать удивление тот факт, что на самом деле это животное жило до динозавров и приходится дальним родственником нам, млекопитающим. Оно принадлежит к группе, называемой синапсидами – первым обладателям морфологии черепа и зубов, которая в дальнейшем будет характеризовать млекопитающих. Более знакомые особенности млекопитающих, такие, как вертикальные конечности, волосяной покров, молочное вскармливание и т.д. появятся в процессе эволюции позже.

Итальянский палеохудожник Фабио Мануччи изобразил здесь Dimetrodon как ленивого сонного хищника, праздно развалившегося в пруду в промежутке между охотами. Подобно многим хищникам, живущим в наши дни, парусное протомлекопитающее наверняка посвящало много часов отдыху, чтобы сохранять энергию и переваривать свою пищу.


Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4