Пророчество Адама - часть 1
Главная
Креационизм
Форум
Гостевая книга

Максим Максимов

Недавно в мои руки, совершенно случайно, попала связка листов писчей бумаги.
Я ехал на велосипеде на дачу и, проезжая мимо пустовавшей автобусной остановки, увидал ее, одиноко лежащую на лавочке.
«Неплохой материал для растопки, - подумал я. – надо забрать!
Я всегда для этой цели собирал, а не выбрасывал на помойку макулатуру, в которую наши полиграфисты перерабатывают наши леса, и которой рекламщики килограммами исправно забивают наши почтовые ящики. Хоть какая-то польза!
А тут – месячный улов сразу, грех не взять.

Спустя какое-то время, дошла очередь и до этой пачки, когда я собрался топить баньку.
И какое счастье для этой пачки, что у меня с детства неисправимая привычка читать все, что попадает в руки!
Пробежав глазами первый же лист, я забыл и про печку, и про баню и про все остальное на свете.
Пачка состояла из рукописных и машинописных, но с бесчисленными правками от руки, листов бумаги формата А4.
По большей части это были разрозненные, но иногда идущие одна за другой страницы текста каких-то записок весьма занятного содержания.
Я впился в них, лихорадочно перебирая бумаги и разыскивая продолжение прочитанного, пока не понял, что это не так просто.
Пришлось сделать над собой весьма серьезное усилие, чтобы отложить эти записки для более плотного с ними занятия - и заняться банькой.

Разбор бумаг занял немало времени, а затем и вовсе втянул в несвойственную мне деятельность.
То ли своеобразность изложения, то ли отсутствие изрядных кусков текста, а может быть и то и другое усложняли работу.
К тому же, было много информации, казалось бы, не связанной с основной темой записок, но, стоило вдуматься - и она вдруг вписывалась в нее, заставляя задуматься над замыслом или темой иногда совершенно с неожиданной стороны.

Короче, пришлось поломать голову, чтобы все это сложить и привести в удобочитаемое состояние.
В итоге, мне почти ничего не пришлось вносить в этот текст своего, вся моя заслуга – это расставить знаки препинания в более-менее грамматически правильном порядке.
Вся заслуженная слава принадлежит «группе товарищей», носящих фамилию или прозвище «Левославные» - по крайней мере на эту мысль, хотя бы косвенно, наводят некоторые части текста.
Может быть, это – братья по крови?
В истории литературы это случалось не раз: были братья Гонкуры, братья Гримм, братья Стругацкие, братья Вайнеры…
А может быть, это – просто братья по духу, взявшие себе псевдоним?
Как тот самый, знаменитый Козьма Прутков!
Поэтому, нисколько не претендуя на авторство, я все лавры отдаю им.
Можно гадать, как и почему их труд чуть не пропал для человечества, но, чтобы он и вправду не пропал, я отдаю его широкой аудитории под их именем.


Братья Левославные.

Пророчество Адама.

(Записки, обретённые самым чудесным образом)

Вместо предисловия.

Как-то Володя Высоцкий написал песенку про алкаша Серегу и, предваряя ее исполнение, пояснил слушателям: «Сейчас борьба с пьянством идет, вот и я включился…»
Сейчас идет такого же пошиба кампания «борьбы за нравственность», вот и мы включились…
Нравственность бывает разная, и далеко не все равно, кто, как и на чем ее проповедует.
Володины песни шли вразрез с официальной «политикой партии и правительства», и петь их легально ему долгое время не позволяли.
Потому что на дворе тогда была «диктатура пролетариата».
То есть, пролетариату диктовали, что он должен был, и что не должен был делать.
В итоге, жизнь взяла свое.
Эти заметки тоже не вписываются в официоз нынешней «руководящей и направляющей».
В итоге, жизнь все равно возьмет свое.
Однако мы считаем своим долгом предупредить, что чтение этих заметок всем верующим, без исключения, а также всем детям, вплоть до шестнадцати и начиная с шестидесяти, СТРОГО НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ!

Мы бы даже запретили, но не можем, по причине той же демократии.
Так что, мы читателя честно и настоятельно, но гораздо более крупными буквами, чем Минздрав, предупредили, и поэтому, как и Минздрав, от дальнейшего умываем руки.

Однако, остается еще один момент.
Минздрав не рекомендует предаваться занятию, которое, став привычкой, непременно повредит вашему здоровью.
И это – правильно.
Но занятия нашими записками вашему здоровью не повредят, так что – можете ими заниматься, на здоровье.
Напротив, может быть, даже укрепит.
Мы надеемся.
И наши: «Не рекомендуем!», «Запретили бы!» – были не более, чем наивный рекламный ход.
Ведь нет ничего более сладкого, чем плод запретный!

Ну, вот и все.
Мы честно и благородно выложили всю подноготную и свободное волеизъявление читателя переложили в его собственные свободные руки.
Но и ответственность за него теперь лежит на нем самом!
На этом мы настаиваем особо!

А теперь отгадайте загадку: «Стоит дед, в сто шуб одет! Кто за ним наблюдает, тот слезы проливает!»
Догадались?
Правильно, это наш набольший поп стоит в золоченом тереме, а целая толпа таких же холеных тунеядцев в раззолоченных рясах, обряжают его по поводу дня рождения одного пацана.
А народ, чтобы на это блудодейство поглазеть, сначала несколько часов мерз на улице, а теперь утирает слезы!
От радости, что, наконец-то, в тепло попал, и не замерз, а жив остался, да еще и на такую редкостную премьеру удастся поглядеть.
Что действительно – блудодейство, то мы за базар отвечаем!
Потому что практически ничего по поводу главного виновника торжества – того самого пацана - мы не увидели и не услышали.
Потому что все крутилось только вокруг этого деда.
Сначала целый час на него, как на куклу, навешивали всякие немыслимые тряпки, принося их по одной. Причем каждую отдельную тряпку приносил откуда-то свой, отдельный тунеядец.
Как будто все сразу принести или вообще этого деда заранее одеть нельзя было, чтобы народ не томить!
Потом дед зачем-то стал ходить по терему туда-сюда, то со свечками, то с дымящим горшком на цепочке.
И все остальные тунеядцы тоже ходили за ним следом.
Короче, все безбожно тянули время и изо всех сил старались придать этому, явно недешевому, но совершенно бессмысленному балагану какой-то таинственный вид.
Потом этот дед нараспев, чтобы тоже потянуть время, зачитал по огромных размеров толстенной книге с аршинными буквами две коротенькие сказки.
Одну сказку про предсказание, что тот пацан должон родиться и как его должно назвать.
А другою про то, как один незадачливый мужик, будучи уже в годах, женился на молоденькой, а та оказалась из молодых, да ранних, и уже успела приблудить где-то на стороне.
Мужик попался тактичный и без лишнего кипежа хотел вернуть потаскушку родителям, но совесть даже во сне его чуть не заела, да и перед соседями на смех выставляться никому не охота...
И он девку оставил у себя и даже байстрюка ее признал своим сыном.
И – зря!
Потому что потом этот байстрюк от его отцовства отказался и стал всем рассказывать, что он – никакой не байстрюк, а «сын божий»!
Правда, про это дед в шубах читать уже не стал, видать, под такой кучей тряпок уже невмоготу жарко стало.

После этого про того пацана опять все позабыли.
Теперь золоченые тунеядцы выстроились в очередь и принялись поздравлять своего ряженого и заваливать его роскошными букетами.
Как будто никакой не тот пацан, а вот этот самый дед нынче и родился!
И, заодно, славословить этого деда за то, что он умеет хорошо вымогать у властей бабки на церковные нужды.

Действительно, как раз в эти дни на эти самые «нужды» из вконец отощавшей государственной казны отстегнуты были очередные 2 миллиарда...
А вы говорите, что церковь у нас отделена от государства!
Ну, а дед похвалил власти за то, что они ему не отказывают.
Когда букеты закончились, на том закончилась и публичная часть блудодейства.
«Все потом домой ушли…» – А.С. Пушкин.
Но это – зеваки домой ушли!
А тунеядцы, надо полагать, отправились на междусобойчик, за деньги нищих, набожных старух обмывать те самые 2 миллиарда…
М-да…

Серафим Саровский и иже с ним другие подвижники, о которых так любят вспоминать сейчас, и которых приводят нам в пример, как образец нравственности и самопожертвования, ходили пешком и в рубищах, и жили в пещерах, которые копали собственными руками.
Нам «по ящику» иногда показывают попиков, которые перед камерой неумело пытаются что-то изобразить лопатой в ведре со строительным раствором…
Но мы видим, что иерархи наши ни пешком, ни в рубищах нынче не ходят, сушеными акридами и «манной небесной» в наше тяжелое время не питаются, а ходят в весьма приличных одеждах и ездят на престижных иномарках.
И совсем не выглядят изнуренными от благочестивых постов и нескончаемых молитв за наши с вами грешные души!
Интересно было бы взглянуть на пещеры, в которых они живут…

Мы знаем одну рядовую поповскую семью.
Там на вопрос о кризисе только искренне смеются. Продукты они закупают ящиками и мешками. Коробками и мешками выбрасывают на помойку совершенно новую детскую обувь и одежду – «пожертвования» прихожан господу богу.
Любой детский дом был бы рад «отовариваться» на этой помойке, но отвезти эти вещи детям? Помойка – ближе, и меньше хлопот!
Вот вам и «нравственность», вот вам и «божья правда»…

Наша с вами многострадальная родина уже в который раз переживает не самые свои лучшие годы.
Да еще и общемировой кризис на дворе…
Однако, как когда-то и совершенно справедливо заметил один из весьма неглупых людей:
«Церковь – единственный бизнес, который в плохие времена переживает пик конъюнктуры».

Истина глаголет не только устами младенца!

Другого попика показали как-то по общероссийскому телевидению.
Этот молодой «слуга божий» в епархиальной казне взял «на устроение», т.е. на покупку благоустроенной «пещеры» полмиллиона рублей.
Однако, «пещеру» не устроил, а деньги куда-то, с божьей помощью, расфукал.
Аппетит приходит во время еды, а поговорка «своя рука – владыка» понималась им буквально, потому что не раз был схвачен за эту руку, запущенную в церковную кружку…
Ну, что ж, вполне ординарный «батюшка»!

«Не хлебом единым…» – якобы говорил библейский Христос.
«Бытие определяет сознание!» – говорили материалисты.
«Но и сознание определяет бытие, это – палка о двух концах!» – осмелимся встрять в эту компанию и мы.
А сознание в каждом человеке воспитывается правилами, писаными и, чаще, неписанными, проще – поведенческой программой, загружаемой в него обществом, в котором он живет.
Так что, в чьих руках сознание, тот и управляет бытием.
И наоборот!

Как-то давно мы читали про диалог между дикарем-каннибалом и белым цивилизованным человеком:
Каннибал рассказывает, как доблестные воины зажаривают и торжественно съедают поверженного врага.
И гордо сообщает, что во время военных вылазок иногда удается убить и съесть одного, двух, а если повезет, то даже трех и больше противников!
И спрашивает белого, бывают ли войны в его мире и сколько человек удается убить?
Белый отвечает, что войны бывают, но счет убитым идет на тысячи и миллионы.
Нецивилизованный дикарь удивляется: «Как вы умудряетесь съесть столько добычи?»
Цивилизованный отвечает, что в его мире убитых не едят, а закапывают в землю.
– А зачем же вы тогда воюете!!? – восклицает потрясенный такой невероятно дикой нелепостью каннибал!

Ну, и которая из этих «цивилизаций» более дикая?
Или более безнравственная?

Недавно в троллейбусе мы были свидетелями такой сценки.
Заходит бабушка, лет около шестидесяти, с внуком околошкольного возраста, но довольно крупного и рыхлого телосложения.
Внук, сходу, к бабушке с требованием: хочу сидеть!
Бабушка ему: видишь, свободных мест нет!
Действительно, салон полон, люди стоят, сидячие места заняты пассажирами значительно старше среднего возраста.
– Хочу сидеть! – капризно напирает на бабушку внук, чуть ли не показывая пальцем на место сидящего рядом пенсионера лет около семидесяти.
– Мальчик, видишь, все места заняты! А ты уже большой, можешь и постоять, бабушка твоя – и то стоит! – попыталась вмешаться предпенсионного возраста женщина.
Как бы не так!
Внук затопал обеими ногами сразу, вприпрыжку: хочу сидеть, сидеть хочу!
На следующей остановке бабушка с внуком вышли.
Видимо, бабушке стало стыдно.
Может быть, перед людьми, за плохое воспитание внука.
А может быть, перед внуком, потому что не сумела согнать какого-нибудь старика, чтобы освободить место юному хаму?

Буквально через день, уже в трамвае, другая сценка.
Через переднюю площадку заходит молодая мама с мальчиком лет двух.
Сидящая на месте для пассажиров с детьми женщина поднялась.
- Нет, нет, сидите, пожалуйста! – отказалась мама. – Мужчину надо воспитывать уже с такого возраста! Все начинается с детства…

Мы не знаем, что вырастет из первого мальчика.
Но то, что мама второго мальчика сумеет вырастить своего сына настоящим мужчиной и настоящим человеком, мы уверены абсолютно!

Золотые слова: все начинается с детства!
Ничего хорошего, если человеку не повезет с такой вот бабушкой.
Замечательно, если человеку повезет вот с такой мамой!

Вся предыдущая история нашей цивилизации прошла под известным римским лозунгом: «Хомо хомини люпус эст!»
Двадцатый век сделал серьезную попытку поменять этот лозунг на: «Человек человеку друг, товарищ и брат!»
Но первый блин - всегда комом, и волки, как обычно, взяли алчностью.
А потом и вовсе, в одну шестую часть суши нагло был вброшен волчий лозунг: «Обогащайтесь!»
Неважно, каким путем.
А славное понятие «товарищ» оболгано, и даже само это слово стало ругательным.
К чему это привело, мы с вами свидетели.

Наши нынешние, доморощенные волки достали из прогнивших сундуков и пытаются натянуть на себя облезлую, изъеденную молью овечью шкуру, в которую стаи их предшественников рядились испокон веков.
Мы взглянем на эту шкуру попристальнее, из первых рук, и поглядим, насколько правдива «божья правда» и откуда растут ноги у «нравственности», которую нам опять пытаются навязать.

В связи с этим уместно привести «кочку» зрения, мировоззрения или уровень менталитета – как хотите, хоть по отдельности, хоть в одном флаконе, одного из главных «носителей» или распространителей, называющих сами себя проповедниками этой «божьей правды».
Мы извиняемся, что не можем абсолютно точно процитировать его высказывание, потому что сами воспринимали его на слух.
Но постараемся воспроизвести его суть и смысл как можно точнее.

1. Никакие научные или еще какие-нибудь сведения не имеют никакого значения, если они не согласуются с библией.
Все, что написано в библии – «божья правда», все остальное – наваждение и ложь.

То есть, если действительное положение вещей не соответствует тому, как оно описывается в т.н. «священном писании» – тем хуже не для этого «писания», а для самих этих вещей.
Грубо говоря: если наше Солнце на веревочке гравитации вертит нашу Землю вокруг себя, а в библии написано совсем наоборот, то – тем хуже для Солнца!
Прежде, чем вертеть, надо было сначала прочесть в библии, кто кого вертеть обязан!

2. Религия не может согласиться с тем, что человек и обезьяны произошли от общего предка.
По очень простой причине – болезненное самомнение, замешанное на мелком тщеславии.
Потому что:
Крайне обидно оказаться не венцом божьего творения, а всего лишь животным.
Хотя и очень высокоорганизованным.
Потому что:
Крайне обидно согласиться, что ты – не потомок Авраама, который когда-то запросто разговаривал с самим богом.
И даже угощал его барбекю и шашлыком на палочке!

Это высказывание принадлежит главному раввину России.
Мы его выделили курсивом, остальное – наше.
Нам оно интересно тем, что это мнение представителя потомков тех, кто сочинил когда-то эту «божью правду».
Читать эту самую «божью правду» мы с вами будем по «Библии», издательства Московской патриархии, 1992 г.


Книга первая.

Часть первая. Начало.

Глава 1. Сотворение мира.

Итак, в начале было Слово и Слово это было у бога и, бог знает, сколько времени он не знал, что с этим Словом делать.
А может быть, намеренно, из каких-то опасений, крепко держал его за зубами. Да и самого времени еще не было, так что и торопиться тоже было некуда.
Однако, то ли постоянно сверлила его кое-какая мыслишка и он, как Удав из известного мультика, все ее думал…
То ли осенило его чем-то вдруг, как Ньютона яблоком по голове, и от изумления он разинул рот…

Но - настал момент, когда Слово, все ж таки, вылетело из его уст, а оно, как известно, не воробей.
И тут свершилось непоправимое: во внезапно образовавшемся немыслимо необъятном пространстве Вселенной, невесть, как и откуда, вдруг объявился микроскопически ничтожный комочек жидкой грязи.
Гора родила мышь!

Однако времени, как такового, по-прежнему пока еще не было, где-то задержалось.
Видимо, отсюда и пошло выражение, бытующее в технике и не только - с задержкой времени.
То есть, если когда что-то случается, то последствия от этого случившегося, случаются не тотчас же, а спустя какое-то время.

И потому неизвестно, сколько еще дней, часов или миллиардов лет божий дух все носился вокруг этого комочка в непроглядной темноте, над пугающей пустотой бездны остального окружающего пространства…
Видимо, получилось что-то не совсем то, или, вообще, - совсем не так!

…Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух божий носился над водою. (Быт 1)

И теперь его сверлила совсем другая мысль: как же это он так жидко опростоволосился и что теперь делать с этим шматком мокрой глины?
Ни встать, ни сесть на него, либо ноги замочишь, либо что еще похуже!

Бывает так иногда, особенно, когда слишком долго думаешь о чем-то. Продумываешь все до мелочей и сам себе так затрешь мозги, что, когда приходит время высказаться вслух, вместо божественных перлов ляпнешь такое!..

Мы уже заподозрили, что наш приятель – Гора, был порядочный тугодум.
Поэтому, пока он думает, что делать дальше, мы тоже подумаем над парой интересных вопросов.

Первый: где он был и что делал до того?
Ну, то есть, до того, как разинуть рот…

Ну, это, наверное, очень просто!
Он летал в окружающей его пустоте…

Нет, стоп!
Что значит – летал? Где летал?
Летать, в любом случае, это значит: двигаться, перемещаться относительно чего-то другого.
Вот именно, относительно!
А относительно чего, если абсолютно ничего другого, кроме него самого, еще не было?
Впрочем, Эйнштейна, с его теорией относительности, тоже тогда еще не было, даже в проекте, поэтому, кто бы ему растолковал такие простые вещи!

Он висел в окружающей его пустоте…
Нет, опять не то.
Висеть – это значит, по идее, находиться на нижнем конце чего-то, что верхним концом закреплено наверху за что-то
А чем и за что? И где верх, а где низ?

Нет, он плавал
В чем плавал?
Нет, он парил
Да нет же, опять – нет. Над чем парил?

О, «великий и могучий» русский язык, подскажи, пожалуйста! Не успели начать читать…
М-да, дела… Все не так просто!

Ага, вот!
Он просто находился в окружающей его пустоте!
Правильно!
О, великий русский язык! Ты действительно – могучий!
Итак, он находился в окружающей его пустоте, лениво, как тот белорусский хлопец, про которого пели когда-то «Песняры», «руки вширки раскинув» и также лениво держал за зубами свое Слово.

А что еще ему оставалось делать, если еще ничего не было?
Значит, не было хоть чего-то, ну, вообще ничего, чем можно было бы заняться!
Сколько времени он находился в таком состоянии, никому не известно, даже ему самому.
Потому что, напоминаем, времени тоже еще не было.
Потому что пространство-время едино, как та самая палка, которая о двух концах.
А если пространства еще не было, откуда было взяться времени?
Палки с одним концом не бывает!

Но, погодите, погодите, что-то опять не то!
Ведь «находиться» можно тоже только в пространстве!
А где же тогда он находился, если и пространства еще не было?
И какое же тогда ему, черт побери, самое подходящее место, чтобы в нем находиться?

Н-да!
Наверное, это – неразрешимый вопрос, потому что где и в чем – понятия пространственные.
Так что, пожалуй, мы на него не ответим, это - дело темное…

Вот, как получается – не успели начать читать, а уже забуксовали на первом вопросе!
Ну, да бог с ним, не будем придираться к таким пустякам.

Хотя…, погодите!
О, великий и могучий! Ты опять нас выручил!
Он «обретался» в темной дыре!
Там, где ничего не было и было жутко темно…
Правильно!

Ну, слава, тебе, господи, нашли тебе и место и занятие!
Потому что, обретаться – это не совсем то, или совсем не то, что находиться!
Ай, да могучий! Ты, действительно, - великий!

Хотя, кто-то из продвинутых читателей может спросить: а почему не в «черной дыре»?
Признаться, нам поначалу тоже приходила в голову эта мысль.
Весьма привлекательная еще и тем, что про «черную дыру» уже каждая собака что-то слыхала, но что это такое - ни одна собака до сих пор так ничего и не знает.
Точно так же, как и про самого господа бога!
Про него тоже все слыхали, а что или кто это такое – никто ни в зуб ногой, никакого понятия!

То есть (это мы сейчас про «черную дыру»), светит себе звездочка, увесистая такая, не меньше трех-четырех наших Солнц.
Светит и светит себе, жжет, почем зря, свое термоядерное топливо и за счет температуры раздувается, как воздушный шар.
Такой большой-пребольшой, и такой же – пустой.
А как кончится топливо, так и светить – нечем, и греться – нечем.
И раздуваться – тоже нечем!
И звездочка начинает остывать, и гаснуть и съеживаться в объеме.
Съеживается, съеживается, сначала медленно, потом быстрее и быстрее, а потом – раз! – и остатки звезды схлопываются до немыслимо компактного состояния.
И вместо звезды, в миллионы километров диаметром – «черная дырочка», размером с кулачок.
«Черная дыра» - это только потому, что на светлом фоне звездного неба вместо нее – черное пятно.
Со временем и оно рассасывается и от этой дыры не остается вообще ничего.

Ну, и с со всеми богами точно так же – сколько их уже перебывало в Истории!?
Дулись-пыжились, пока люди их почитали да подкармливали, где дарами, а где-то и кровавыми жертвами…
И где они все теперь?
Имена кое-кого из них еще помнят только специалисты, а от большинства-то даже имен не осталось!

«Черная дыра» - это, вроде бы, подходящее место: она вроде бы, и есть, а вроде бы, ее и нету.
Но астрофизики предполагают, что пространство там все-таки есть, место ведь какое-то она занимает?
Да и весу в ней – будь здоров!
Некоторые весят, что твоя галактика, столько вещества в себя втянули из окружающего пространства!
А вот времени там, как бы, и нету.
Но толком об этом все равно никто ничего не знает.

Так это, или не так, мы тоже не знаем, не были.
Как-то не доводилось!
Нас-то ведь это интересует только с точки зрения того, что мы ищем, где бы мог находиться наш герой, пока еще ничего не было, даже времени.
И еще было бы неплохо узнать, откуда он там взялся и чем он там занимался до того, как сказать свое Слово?

Ну, этими двумя последними вопросами мы займемся чуть попозже, не все сразу.
А пока, все же, мы считаем, что «черная дыра» для него – не годится.
Потому, что пространство там, какое-никакое, все-таки, - есть, да и вещество, неважно в каком состоянии, тоже есть.
Да и была же она когда-то звездой и даже светила какое-то время!
И значит, была еще до того, когда еще ничего не было?
Нет, не годится.
Так что, черная дыра – не подходящее место.

Тем более, что дыр этих - не одна на белом свете, если поискать хорошо – так со счету собьешься.
И тогда – опять вопрос: а в которой из них он находился?
И – еще: а кто находился в остальных?
Вот, даже в нашей галактике, в самом ее центре, тоже недавно нашли черную дырищу!
А галактик этих – две сотни миллиардов!
И если в каждой такой дыре сидит свой Гора, значит и Гор этих – две сотни миллиардов?
Больше того!
Рядом с нашей галактикой несется другая галактика, которая называется Туманность Ан-дромеды.
Так вот, она не просто несется куда-то, по своим галакточным делам.
Она несется прямо на нас, на нашу с вами галактику!
И эта чертова Туманность – в два раза больше нашей!
И как знать, если в ней сидит свой Гора, и он решил наехать на нашего Гору? А ведь у него тачка в два раза больше…
Что будет, если они столкнутся и сцепятся между собой, как водилы на дороге?
Или, как два авторитета на «стрелке»?
А из-за них сцепятся между собой остальные двести миллиардов, стенка на стенку?
Вы представляете себе такую картину?
Так что - нет, не надо нам такого счастья!
Хватит с нас и одного…

А вот темная дыра – самое то!
Потому что дыра – это само собой понятно.
Только не надо путать это с дыркой от бублика!
Потому что дырка – это тоже ничего, но зато вокруг – бублик.
А вот дыра – это такое нечто, когда совсем ничего нет, даже бублика.
Потому и заняться - нечем.
Да еще и темно, не видно ни зги.
Даже, если она там есть, эта зга – все равно ее не видать, настолько темно!

Нет, все-таки, наш язык – действительно великий и могучий!

Ну, ладно, не будем больше застревать на таких дырявых мелочах, поехали дальше.
Итак, он обретался в темной дыре, лениво раскинув руки вширки, лениво держал за зубами и так же лениво жевал свое Слово…

Стоп, стоп!
Теперь наш второй вопрос: а что это было за «Слово»? Такое волшебное?
Этот вопрос наверняка, хотя бы подспудно, задавал себе каждый, кто читал хотя бы начало библии.
Но вряд ли получал на него ответ.

Если бы мы писали эти заметки лет пятьдесят-шестьдесят тому назад, мы бы тоже на него не ответили.
Начали бы вспоминать старика Хоттабыча, с его: «Цунду-хум, цунду-хум!», с отрыванием и разрыванием волосков с бороды, или что-то еще.

Но сейчас мы со всей определенностью можем назвать это слово точно.
И вы его уже тоже знаете, по крайней мере, слыхали когда-нибудь, краем уха.
Это слово – Син-гу-ляр-ность!

Слыхали?
Ну, вот видите, мы в этом нисколько не сомневались.
Это слово придумали физики не так давно, но они и сами до сих пор не додумались, до чего именно они додумались!
Поэтому лавры открытия сакрального смысла этого слова мы скромно присваиваем себе.

Так вот, когда он произнес это волшебное слово, тогда и случилось то, что случилось, с чего все началось и закрутилось.
В этой совершеннейшей пустоте, из ничего, из ниоткуда, неизвестно – где, и неизвестно – как, вдруг из ничто начало извергаться нечто, из чего тут же стало образовываться пространство, которое стало заполняться всякими видами материи, энергии и, бог его знает, еще чем…
И с места в карьер запустился ход времени.
Произошел «Большой взрыв».

Весь этот немыслимый конгломерат, хаос, винегрет из проточастиц, протоэнергии и протонеизвестночего стал стремительно расширяться, нечто превращалось во что-то, что-то распадалось ни во что, из ничего опять возникало бог весть – что
Бог весть – что, бог знает откуда, возникало, бог знает где и бог знает как…
То там, то тут вспыхивали звезды, возникали галактики.
Звезды, сломя голову, понеслись по одним им известным траекториям, собирая по пути всякий космический хлам и скатывая из него шарики планет.
Галактики стали врассыпную разбегаться друг от друга, как в панике, все быстрее и быстрее…
То там, то тут заревом заполыхали квазары, выбрасывая в окружающее пространство невообразимое количество вещества и энергии…
А черные дыры, наоборот, как ненасытные Гаргантюа, поглощали все вокруг себя, однако, как фараоновы коровы, о которых мы прочтем позже, от этого только еще больше тощали и тощали…

Вселенная расширялась, становясь все больше, все сложнее и грандиознее…

Уф-ф-ф!
Аж - дух захватило от этой грандиозности!!
Давайте хоть ненадолго остановимся и немножечко его переведем… Дух, то есть…
И спустимся с неба на землю…

Потому что, вся эта грандиозность Горе была - до лампочки, она его нисколечко не интересовала.
Для него эта «грандиозность» была - мелочь, как для нас – издержки производства.
Типа: лес рубят – щепки летят!
Все эти «щепки», вся эта чертовщина, которая куда-то неслась и разбегалась, где-то полыхала, взрывалась и чем-то поглощалась…
И все остальное, что бы она ни делала – все это она делала сама по себе.
И все это, вместе взятое, он собирательно назвал небом, чтобы отделить от самого главного.
Теперь все его внимание, все его помыслы были сосредоточены на этом ничтожном комочке грязи, который он назвал землей.
Забегая вперед, даже не на нем, а на…

Ладно, не будем забегать, а то будет неинтересно.
Мы и так отвлеклись.
Вернемся к тому, что мы заподозрили Гору в тугодумии.


(Однако, здесь мы вынуждены сделать вставку.
С того времени, когда Гора запустил всемирные часы, время так быстро бежит, а с того времени, как он изобрел жизнь, ей так не терпится стоять на месте, и чем дальше, тем круче она несется вскачь…
Короче, пока мы писали эти заметки, но еще не заявили свой приоритет на скромно присвоенные себе лавры, у нас их уже хотят отобрать!
Римский папуля, в честь празднования католической версии 2011 года рождения самой молодой трети Горы, публично заявил, что Большой Взрыв действительно произошел в тот момент, когда самая пожилая треть Горы произносила свое, самое первое в истории мироздания, волшебное слово!
Но мы расстраиваться не будем и в Страсбургский суд обращаться тоже не будем.
Напротив, мы чрезвычайно горды тем, что наши догадки подтверждены самой, что ни на есть высочайшей инстанцией по охране вселенской истины – Римской католической церковью, в лице самого, что ни на есть, Первого заместителя Горы на нашей бренной и сугубо грешной Земле!
Куда еще выше?!
И еще горды тем, что Чрезвычайный и Полномочный Представитель Верховного Сущего, видимо, пока еще не догадался, что это за слово!
А Сам Сущий ему об этом, почему-то, пока не сообщил.
А вот нас – надоумил!
И нам остается только надеяться, что, если эти записки увидят свет, и эта наша догадка будет также подтверждена, и с такой же Высочайшей трибуны.
Конец вставки.)


Итак.
Вот и в этот раз, видимо, прошло еще немало времени, пока, наконец, до Горы не дошло, что надо хотя бы чем-то посветить, чтобы получше разобраться в ситуации.
И тут он вспомнил, что у него есть Слово и произнес свое знаменитое:
– «Да будет свет!».
Щелканул пальцами, как выключателем, и – стал свет!

Кстати, теперь то же самое говорят все электрики.

И свет ему понравился!
Настолько, что он сам подивился собственной глупости и невежеству, в результате которых провел до этого столько времени в полной темноте!
И даже назвал сам себя нехорошим словом.

Читатель сразу же захочет узнать, каким именно?
А вот это – одному ему, то есть, Горе известно!
Потому что в таких случаях каждый сам себя называет по-своему, и далеко не всегда вслух.
А уж Горе-то, с его Словом, которое тут же исполняется!
Вы представляете, как бы он выглядел, произнеси он это слово вслух?
Или как, в результате, смотрелись бы вы сами?
Нет, забегая вперед, вы над этим лучше даже не задумывайтесь, пока не прочитаете о его творчестве в день шестой…

А пока давайте вернемся к моменту щелчка и отметим, что ни истории, ни даже «святым отцам» до сих пор так и неизвестно, что там ему светило, ведь Солнца, по которому мы считаем дни, все еще не было.
Даже вся эта чертовщина, которая куда-то неслась и разбегалась, тоже нисколько не проливала света на этот злосчастный комок грязи, пока он вспоминал свое Слово!
Однако, то, что Солнца еще не было – для Горы это был совершеннейший пустяк, мелочь, недостойная внимания. Главное, что свет ему понравился и он назвал его «днем» и отделил его от тьмы.

А тьму назвал «ночью».
Как он их отделял, тоже никому не ясно. То ли через сито просеял, то ли через сепаратор, как молоко, прогнал…
То ли просто взял, да и вытащил друг из друга – это пока остается его «ноу-хау».
Нам это малоинтересно, а любознательный и въедливый читатель может поломать над этим голову в свободное от чтения этих заметок время.
Важнее всего то, что, наконец-то, появилось время. Конечно же, еще не наше время, такое знакомое и такое привычное. Не забудем, что Солнца все еще не было!
Именно поэтому технология отделения света от тьмы, несмотря на все достижения современной мировой науки, пока остается загадкой, разгадку которой каждый амбициозный физик жаждет узнать так же, как каждый охотник желает знать, где сидит фазан.

Предположить, что наш приятель, по определению такой всезнающий и всемогущий, гонялся с сачком за каждым фотоном, как за какой-нибудь банальной мухой, – как-то несолидно для фигуры такого масштаба!
Да и было ли за чем гоняться? Ведь «днем» мы называем время, когда Солнце вышло и еще не зашло за горизонт и обстреливает наши глаза этими своими фотонами!
А то время, в которое Солнце еще не взошло, но его фотоны уже есть, или, когда оно уже зашло, но его фотоны все еще есть, – мы называем зарей.
И только то время, когда фотонов от Солнца нет, мы называем ночью.
В этом-то, как раз, и кроется загадка! Ведь Солнца все еще не было, значит, не было еще и никаких фотонов.
Откуда же был день, то есть свет, который Гора назвал днем?
Значит, дело было совсем не в фотонах, и гоняться было не за чем?

Что-то странное с этой нашей правдивой, «святой» книгой. Не успели начать читать, а уже одна нестыковка за другой!
И Солнца еще почему-то не было, и времени…
Хотя уже и звезды были и галактики!
И время уже помчалось с момента произнесения волшебного слова сингулярность!

Что можем сказать! Привыкайте!
Не зря же мы сказали, что вся остальная вселенная, со всеми ее причиндалами, Гору нисколько не интересовала.
И, раз в библии об этом ничего не написано, то, как сказал главный раввин России, ничего такого не было, и все это – наваждение и ложь невоцерковленных, и поэтому совершенно невежественных ученых.

Впрочем, у нас только что родилась еще одна версия.
Весьма и сугубо, чтобы не сказать – грубо – научная!

Попробуйте произнести это волшебное слово сами!
Произнесли? Ну, и как? Громко?
Вы знаете, мы нисколько не сомневались, что вы произнесли его вслух.
А это – неправильно!
Ведь, чтобы произнести его вслух, надо вдохнуть воздух, который потом надо будет выдыхать через рот, одновременно производя всякие манипуляции губами и языком.
Правильно?
Правильно!
А откуда был воздух у Горы?
То-то и оно!
Именно поэтому слово это он произнес внутренне!
Про себя, так сказать.
Пока он лениво перебирал в памяти все известные ему слова, вспоминая, какое из них было волшебное, прошло очень много времени.
Сколько – неизвестно никому, и ему самому, в первую очередь!
Потому что, когда вы заняты делом, пусть даже умственным, время летит, как сумасшедшее, сами знаете.
Ну, а когда его не хватает или, тем более, нет вообще – это вообще катастрофа!
Так что же вы от него хотите?
И вот, когда он на это злосчастное слово наткнулся, вспоминая, то невольно, непроизвольно воскликнул его!
Внутренне, конечно!
Ну, а что, с вами не бывает такого?
Вот и он воскликнул, воскликнул обрадовано, что нашел, непроизвольно, не задумываясь.
Тем более, о последствиях…
Именно в этот момент и произошел Взрыв.
Не грянул, потому что воздуха еще не было, поэтому не было и звука, а именно – произошел!
Ну – Очень Большой Взрыв…

Отсюда нетрудно догадаться, и где именно произошел этот Взрыв!
Догадались?
Нет?
Да вы что!
Конечно же, тоже внутри него самого! А как иначе!
Ведь, если допустить, чтобы что-то взорвалось вне Горы – это допустить, что между ним и этим чем-то было какое-то расстояние, то есть – пространство!
А мы с вами установили, что пространства тогда еще не было!
Установили? Установили!
И теперь вы уяснили, в чем фишка?
Ну и – слава тебе, господи!

Больше того!
Наши выкладки подтверждают и, в то же самое время, объясняют еще пару обстоятельств, никак не объяснимых по-другому.
Даже при помощи кладезя вселенской истины – нашего первоисточника!
Так вот.
Ученые с непреложной достоверностью, и независимо от «кладезя», установили, что возраст нашей видимой вселенной – порядка 14 миллиардов лет.
Именно – видимой, потому что дальше мы пока ни черта ничего не видим, потому что оттуда свет еще не пришел.
Через каких-нибудь пару миллиардов лет, когда к нам придет свет и оттуда, мы узнаем, что вселенная на пару миллиардов лет еще старше.
Но – это будет потом.
А вот сейчас возраст нашей солнечной системы – не больше пяти миллиардов лет!
Разница – 9 миллиардов лет.
Спрашивается, если Гора сотворил ее пять миллиардов лет назад, а слово свое волшебное взорвал 14 миллиардов лет назад…
Тогда, где он был и чем занимался эти недостающие 9 миллиардов лет??
Невоцерковленные ученые этого не знают.
Воцерковленные попы – тем более.
А мы – знаем!
И готовы об этом не только сказать, но и доказать.

Ведь мы с вами установили, что Большой Взрыв произошел внутри самого Горы?
Установили!
Ну, а тогда, все остальное – элементарно просто!
Ведь этим взрывом разметало не только нечто, из которого потом получилось все то, что мы видим и все, что не видим.
Но, ведь, и его самого тоже, во все немыслимые стороны, на немыслимое число немыслимых размеров ошметков!
И все эти ошметки разлетелись вместе со всем остальным барахлом остальной вселенной, со всеми этими галактиками, квазарами, черными дырами и прочими космическими замо-рочками!
Некоторые из ученой братии предполагают, что Большой Взрыв произошел миллиардов, эдак, даже около 45 назад!
Мы не знаем, насколько это правда, сами-то мы родились немного позднее, не при нас это было.
Впрочем, это – не суть, как важно.
Потому что, если остальное барахло до сих пор так и разлетается в разные стороны, и никому неизвестно, будет ли собираться обратно…
То ошметки Горы постепенно вновь собирались вместе и собрались, как раз - всего около пяти миллиардов лет назад!
Теперь вам понятно, где он был и что делал все это недостающее время, 9 или, даже, 40 миллиардов лет?
Больше того, за время сборки кое-какие отдельно собравшиеся части уже зажили каждый своею жизнью!
И независимость, незалежность, индепенденс, мустакиллик и проч. и проч. им так понра-вились, что они не стали сливаться в одно целое, а образовали СНГ!
То есть – Содружество Независимых Горок.
То есть – то самое, непонятное нечто, с одним естеством на троих, ту самую единосущ-ную, неразделимую, но из трех совершенно раздельных лиц - троицу.
Чтобы читатель не запутался, напомним ему, что это сейчас, в настоящее время считается, что этих лиц - трое.

Хотя так считают далеко не все, но мы в эти межконфессиональные дрязги встревать не будем.

Однако заметим, что последний из этих троих присоединился к первым двум совсем не-давно, всего-то около двух тысяч лет назад и потому в описываемых событиях не участву-ет.
По крайней мере – пока.
Да и второй, тот, который, как привидение, все носился над первозданным болотом, пока было темно, тоже, как и положено привидению, тут же исчез с появлением света.
Поэтому и толку от него было - столько же.
Вся работа свалилась на главного из этой троицы – Гору.

Ну, что ж, назвался груздем – полезай в кузов!

Мы чувствуем, что у читателя голова уже пошла кругом от всех этих взрывов, богов и божьих ошметок.
Крепитесь, потому что это – еще не все!
Потому что некоторые пра-Гориные ошметки, успевшие собраться раньше этой троицы, возомнили себя богами прежде Горы и даже пытались присвоить себе лавры Создателя!
Мы имеем ввиду всяких разных египетских Ра и Атонов, Вавилоно-палестинских Астартов, Молохов и Ваалов…
И черт их знает, еще кого, кого мы и сами не знаем!
И, дай бог, не узнаем никогда!

И даже, уже в бытность самого Горы, вдруг возникали ниоткуда всякие Зевсы, Будды и всякие прочие Юпитеры и Кетцалькоатли – и тоже лезли туда же, со своими амбициями!
Теперь этого крупняка поубавилось, но мелкие ошметки до сих пор продолжают собираться вокруг нас и так и вьются около наших карманов…
Все это – мелочь, жалкая, недостойная шушера, но, как это часто бывает в нашей жизни, она тихой сапой оттирает от кормушки нашего главного прораба.
Не догадались, кто это?
Ладно, вперед забегать не будем, всему – свое время.
Пока что – время разбрасывать камни…

Мы чувствуем, что совсем уже заморочили голову читателю, пытаясь совместить несовместимое…
То есть, раввина и Эйнштейна!
И слишком рьяно взяли быка за рога?
И кое-кто уже готов отложить или даже забросить эти записки куда подальше?

Но мы, все же, считаем, что наш читатель достаточно умен и проницателен, именно на такого мы и рассчитываем!
Поэтому, если вдруг кто-то что-то сочтет нелогичным в наших рассуждениях, пусть перечтет эти записки еще раз.
И, для интереса, попробует привести свои доводы.
Или домыслы!
От слова: домысливать.

Правда, кое-кто может спросить нас: а откуда мы все это взяли, откуда мы все это знаем, если в «писании» ничего этого не написано?
Что, мол, мы при этом присутствовали?

Нет, конечно!
Мы при сем не присутствовали.
А кто из составителей «писания» присутствовал при описываемых ими событиях?!
Они свое «писание» писали, как говорят «святые отцы», руководствуясь наитием «свыше».
А откуда это знают «святые отцы»?
Конечно же, из того же «святого писания», которое написано по наитию свыше!

А кто посмеет сказать, что мы пишем, руководствуясь не тем же самым?
Потому что, как учат нас наши «святые отцы», ничего не делается без известной на то воли!
Значит, этой воле так угодно, чтобы мы писали.
Причем, именно так, как мы пишем, водя нашей рукой по клавиатуре и извлекая из «святого писания» настоящую, истинную божью правду, без кавычек!
Потому что, практически все, что мы пишем, «наитие» вкладывает в нашу голову именно во время писания!
А иногда это «наитие» является даже во сне, как это ему и положено по инструкции.
Те же самые «святые отцы» вам клятвенно подтвердят, что это – истинный крест! - так и есть, и это многократно описано в этом «писании».

Ну, а почему эта воля так решила, мы можем только догадываться.
Говорят, скоро – конец света, 2012 год – уже и дата назначена.
Может быть, эта воля, пока есть время, решила подправить и исправить весь этот мусор, все эти инсинуации, которыми человечество замусорило ее правду за тысячи лет своей невежественной истории?
И привести ее в соответствие с последними достижениями современной научной информации?
И повелела нам выявить все это в том «источнике», который принято выдавать за «божью правду»?
И показать все это людям?

Бог ее знает, пути ее неисповедимы!
И дат этих в истории было – неисчислимо, а предсказателей и прорицателей – видимо-невидимо!
Не перевелись они и сейчас.

Почему она выбрала нас для своего волеизъявления и водит нашей рукой – мы тоже не знаем.
На то – ее воля!
Наше наитие о себе самом не распространяется.

Так что, если кому-то и почему-то не нравится такое изъявление этой воли, пусть предъявляет претензии ей самой!
Если сумеет, конечно.

А если кто-то считает, что все это – не так, как он считает, «наитие» нам о таких еретиках говорит: пусть считает!
Что она этим имеет в виду?
Может быть, окончательный расчет с такими после 2012 года?
Тогда мы и в этом случае не против. Пусть считает!

Помните, как говорила одна залетная «афроамериканка»-телеведущая в телепередаче «Принцип домино»: «У вас есть право выбора программы и кнопка – перед вами!
Нажимайте любую, если вам эта не нравится!»

Так что, ради бога, пожалуйста, пусть каждый читает свое чтиво, каждый - про свое.
Кто хочет, и как хочет, и кому что интересно.
Воля свыше дает вам право выбора.
Еще раз повторяем: мы – тоже не против!

Поэтому, наше чтиво, про нашего Гору, пусть читают только те, кто хочет и кому это интересно!

И мы не видим никакой объективной причины, почему кто-то кому-то должен препятствовать праву выбора.

Мы только надеемся, что те, кто, читает с нами «святую книгу» и вдруг, почему-то, почувствовал себя не в своей привычной тарелке, на этом покинут нас.
И поэтому расстраиваться больше не будут.
Ну – и на здоровье!
Мы будем только рады, если они не будут больше расстраиваться.
Потому что нам их искренне жаль!

На всякий случай, откроем еще один секрет: «наитие» поставило нам задачу в том, чтобы побудить читателя мыслить самому, а не только тупо водить глазами по тексту!

Ну, а теперь, тому, кто все же сумеет продраться сквозь жуткие тернии начала первой главы, обещаем: дальше будет гораздо легче!
Честное пионерское!
И – что практичнее всего – гораздо интереснее и полезнее, чем чтение самого первоисточника!
Помните о 2012 годе!

Однако, мы опять отвлеклись.
Давайте вернемся к нашему главному герою.

Так вот, что касается света, нам остается предположить, что, скорее всего, день был, пока был включен выключатель.
Причем, на всей Земле сразу, со всех сторон. И в Восточном полушарии и в Западном, и в Северном полушарии и в Южном – одинаково.
А выключил – стала ночь, то есть тьма, только и всего!
Быть может, у него был карманный фонарик!
И в тот момент, когда он его выключил, случилось доселе небывалое историческое событие: закончился первый день, с которого и началось летоисчисление…

Нет, погодите, тогда номер с фонариком не проходит!
Потому что, когда он осматривал свое жидко-грязное произведение с одной стороны, на другой стороне должна была быть «тьма», следовательно, была ночь?
А когда перемещался со своим фонарем, чтобы осмотреть другую сторону, то там сначала наступало утро, а на первую сторону опускались сумерки…
Опять что-то не так…

Да нет, нет, все так, что это мы, право!
Просто у него был не один фонарик, а целая куча, со всех сторон Земли, и все они светили одновременно, по щелчку пальцев. Что ему было мелочиться?
Так что – ноу проблемз!
При этом, заметьте, все то время, пока он думал свое Слово, и все то время, пока он собирался начать его думать, а также все то время, пока его дух носился в темноте вокруг сотворенного им комка грязи, до того момента, как он включил свой фонарик, – в библейское летоисчисление не входит!
Имейте в виду!

И все же, все же…
Куча фонариков, куча выключателей…
Это сколько же надо веревок, привязанных к этим выключателям, чтобы дергать и включать их одновременно?
Нет, что-то не так…
А, может быть, Земля в то время действительно была еще плоская, как лепешка?
Причем, как лента Мёбиуса, только с одной стороной?
Черт его знает!

Нет, лучше не ломать голову, а то сломаешь…
И себе и людям!
Тут даже мы пасуем и заявляем, что и впредь отвечать будем далеко не на все вопросы.
А уж задавать-то – тем более!

Итак, сам свет ему понравился, а вот унылый вид необозримого болота, которое он создал, ему очень не понравился.

…Земля же была безвидна и пуста… (Быт 1)

Поэтому весь второй день он потратил на дележку воды.
На ту, что внизу и ту, что вверху.
Он здраво рассудил, что, если часть воды поднять повыше, будет посуше там, где пониже. Правда, как он различал одну воду от другой, понять тоже трудно, ведь и та и другая похожи, как две капли…
Но ведь и родители как-то различают своих двойняшек!
И наверняка, чтобы не ломать голову всякий раз, когда они опять смешаются, на каждую молекулу вешал бирку: «В» – верхняя вода и «Н» – нижняя вода.
Для решения этой задачи ему пришлось смастерить над землей еще и «Твердь».

…И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды.
И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью… (Быт 1)

Что это такое, тоже не совсем понятно.
Вернее, совсем никому не понятно.
Тем более, что он повелел потом птицам летать по этой «тверди»!
По крайней мере, до сих пор никакой «тверди» над нашими головами, на расстоянии ближайших четырнадцати миллиардов световых лет, ни в какую сторону, пока так и не обнаружено.
Может быть потом, со временем, как-то рассосалось?

Однако, мы с вами вольны предположить, что в то время это было чем-то вроде крыши, с объемистыми герметичными резервуарами, на которую потом и пришлось затаскивать эту воду.
С современной точки зрения эта работа, прямо скажем, не так, чтобы квалифицированная, но не такая уж и пыльная. Муторная, конечно, но, если не носить эту воду решетом, да к тому же иметь Слово!
Да и выключатель – тоже, так что и день был ненормированный…

Вообще создается впечатление, что первоначально наш приятель занялся тем же, чем занимались когда-то новоиспеченные советские «фазендейро»!
Так иногда они сами себя насмешливо называют после известных бразильских киносериалов.
Им, в свое время, давали по клочку земли, несколько соток, где-нибудь на болоте, где тоже было ни сесть, ни встать. Вот они и копались на нем, по уши в грязи, также не считаясь ни с затратой сил, ни времени.

Весь третий день он занимался мелиорацией, копал ямки для морей, из накопанного грунта сооружал Альпы, Кордильеры и всякие прочие Гималаи.

…И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями… (Быт 1)

Нарезал грядки, сажал деревья и овощи, сеял траву и злаки.
Ну, а вода на крыше нужна была, само собой, для орошения.
Вполне разумно.
В этот день он так увлекся, что не выключал свет, пока не дождался плодов от всех своих посадок, даже от деревьев. И остался весьма доволен содеянным.

…И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду ее, и дерево, приносящее плод, в котором семя его по роду его.
И увидел Бог, что это хорошо.
И был вечер, и было утро: день третий. (Быт 1)

Ну, еще бы! И мы были бы рады на его месте!

Однако, на четвертый день обнаружились какие-то недочеты с первородным светом.
Какие – мы теперь не узнаем никогда. Может быть, сломался выключатель, может быть, сели батарейки…
А может быть, просто не пришелся по вкусу ненормированный рабочий день?
Только принялся Гора налаживать наружное освещение, капитальное, с автоматизированным управлением.
Светильник помощнее – для светлого времени, а для темного – послабее, но так, чтобы впотьмах не спотыкаться. А чтоб совсем уж было красиво (и дешево!), – насыпал на крышу отходов от производства этих светильников.
Работа физически не такая увлекательная, как в день третий, зато, не в пример, интеллектуальная. А главное, наконец-то, появилось регулярное время и не надо было таскаться с фонариком.

…И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной для отделения дня от ночи…
И создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днем, и светило меньшее, для управления ночью, и звезды; и поставил их Бог на тверди небесной, чтобы светить на землю, и управлять днем и ночью, и отделять сет от тьмы.
И увидел Бог, что это хорошо.
И был вечер, и было утро: день четвертый. (Быт 1)

На пятый день автоматика разбудила его, включив свет в положенное время. Обход владений огорчил его: деревья ломились от плодов, грядки с овощами пучились от корнеплодов, злаки по пояс стояли в осыпавшемся зерне, спелая покосная трава стояла непроходимой стеной.
Плоды трудов его тяжких пропадали втуне – их некому было есть!

– Бог ты мой, – сказал он сам себе – ноу проблем!
И принялся лепить всякого рода живность.
Травоядных и насекомых – чтобы ели траву, деревья и кустарники.
Птиц – чтобы ели зерно, плоды и насекомых.
Хищников - чтобы ели и тех, и других и третьих, а также микробов – чтобы ели всё и всех.
Не забыл и про воду. Тут уж он порезвился всей своей неуемной фантазией на славу! Налепил и такого и всякого, начиная от тридцатиметровых стотридцатитонных китов и кончая неведомыми зверюшками, невидимыми даже в мелкоскоп.

…И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их, и всякую птицу пернатую по роду ее.
И увидел Бог, что это хорошо….

А поскольку предусмотрительностью он был богом не так, чтобы уж совсем обижен (тьфу, черт – каким богом!? Ну, опять же, не чертом же! Ладно, скажем тактично – природой!) и, поскольку все всё, всех и друг друга ели и ели с таким аппетитом, что он едва поспевал лепить новых, повелел он тогда плодиться и размножаться им самим.
Но не смешиваться, а только по роду своему, чтобы не было пересортицы!

…И благословил их Бог, говоря: плодитесь и размножайтесь!.. (Быт 1)

До самой поздней ночи и с самым живейшим интересом понаблюдав за процессом исполнения своего последнего повеления, увидел, как это замечательно.
И на этот раз отправился спать довольным собою особенно.

А теперь, уважаемый читатель, задумаемся над таким вопросом.
Практически все знают, что в следующий, шестой день творенья Гора создал венец своего творенья.
Мы уверены, что и наш читатель тоже об этом знает и с нетерпением ждет описания, как это творение происходило.
Но мы хотим заострить ваше внимание, уважаемый читатель, на том, какую грандиозную работу пришлось проделать Горе в предыдущие два дня!
Особенно, в пятый день!
Ведь накопать моря, да насыпать горы – занятие, конечно, трудоемкое, но «сила есть – ума не надо». А чтобы воду таскать – и вовсе.
А вот создать сложнейшие механизмы, то есть из неживой материи – живые организмы!?
Это вам не воду решетом носить!
Работа – тончайшая! Ювелиры – тоскливо и безнадежно отдыхают…
Тут – нанотехнология!
И даже еще похлеще, до чего мы пока еще не доросли.
Так что, потребовалась колоссальная нервная энергия и уйма квалифицированного труда и времени - на все многообразие растительного и, особенно, животного мира.
Целых два дня!
А на венец творения, по своему устройству практически не отличающийся от многих других животных, а по многим параметрам – и много хуже многих, тоже – целый день!
Всего на одну особь – потратить целый день?
Что-то тут не так!
Неужели он так выдохся за прошедшие два дня, что решил сачкануть, не дожидаясь законного выходного?
Или опять случилось что-то непредвиденное?
Опять какой-то форс мажор, чего он не ожидал, несмотря на всю свою божественную премудрость и всезнание?

Мало, кто читает библию, и мало из читавших, кому приходила в голову такая мысль…
А вот нас она крайне заинтересовала!
И, как всегда в таких случаях, нас выручило наше наитие.
И оно подсказало нам, как это было на самом деле.

Итак!

На шестой день он проснулся в приподнятом настроении и, даже не позавтракав, поспешил в свою оранжерею, чтобы вновь насладиться сотворенной им идиллией.
Но там его ожидал такой очередной прокол, что картина увиденного чуть не привела его в полный ступор.
Овсы потоптаны, грядки перерыты, по клумбам и цветникам будто Мамай прошел…
Кругом истекающие кровью или уже источающие смрад гниения трупы животных…
А расплодившиеся на легких хлебах, то бишь, мясе, хищники гоняют и рвут на части немногих оставшихся травоядных…
И в этой ужасающей свистопляске, под ногами тех и других, гибнут остатки ботаники!..

– ЦЫ-Ы-Ы-ЫТЬ! – истошным воплем взвыло Слово!
И все замерло.

– Кошмар, какой кошмар! – тоскливо думал он, обходя побоище. – Это ж надо же! Кто бы мог подумать, что натворили! Уму непостижимо!
Но, хочешь – не хочешь, а надо приводить все в порядок и обижаться можно только на себя. Недалеко же ты ушел от китайцев, которые через тысячи лет придумают лозунг: «десять лет упорного труда, зато потом тысячу лет благоденствия!»
Нет, ты погляди, как напакостили, а? Целый день теперь паши, а ведь завтра жди опять того же самого! За что боролся, на то и напоролся, ишачь теперь каждый божий день!
Эх, бросить бы все к родной бабушке в болото! Так нет, теперь эта чертова фазенда будет, как чемодан без ручки: и нести тяжело и бросить жалко, столько трудов положено!
Да и перед окружающими срамно…
Один только этот проклятый Сатана уж как достанет насмешками, черт бы его побрал, не будешь знать куда бежать!
Ишь, присоседился, тоже чего-то под землей роется. Что он там копает, хоть бы одним глазком посмотреть!? Такие работы развернул, что аж огонь и дым столбом иной раз из земли прет. Да такой вонючий, хоть из Эдема беги!
Не иначе, как очередную пакость опять задумал…
И такой ведь пройдоха, без мыла куда хошь влезет!
Вчера взялся помогать зверюшек лепить, так такого налепил! Обезьяны, говорит, называются…
А что на тебя похожи, говорит, так это «дружеский шарж» называется!
Отослать бы этого «дружка» куда подальше, да некуда, одни мы во Вселенной. И Землю эту создать не иначе, как черт меня за язык дернул! Ведь знал, что может случиться, потому и держал язык за зубами столько времени… Так нет, все ж таки, ляпнул это чертово Слово!
Пока Земли не было, так летали, каждый сам по себе, по разным углам Вселенной, да и знать друг друга не хотели. А теперь никуда не денешься, закон тяготения, куда его ни зашвырни – все равно, рано или поздно, назад шлепнется.
Вон, камни, отходы от светильников, – то один, то другой с тверди падают, так сколько переполоху каждый раз! А если этот долбанется, учитывая его действительную массу покоя – не приведи, господи!
Специально для него чего-нибудь сотворить – много чести, да и черт его знает, до какой мерзопакости он там, за глазами-то, додумается.
Не-ет, уж лучше терпеть, как соседа по коммуналке, но здесь, под присмотром.
Да и некогда теперь и силенки уже не те, дай бог с этим хозяйством управиться. Эх, не было у бабы хлопот, так купила баба порося! Баба – что, волос долог, ум короток, а тут вроде и не баба, а такую свинью сам себе подложил...
Думал, как лучше, а получилось, как всегда!
Здоровье-то уже тоже не то: и радикулит и пневмония хроническая. Попробуй-ка всю жизнь, всю вечность на криогенном морозе, да на космическом ветру! Ни тебе крыши над головой, ни мягкого дивана.
Негде даже голову приклонить! Так всю жизнь по Вселенной и промотался, из конца в конец…
А какой там, к черту, конец, если она бесконечная?
Хоть в ней и ни фига до сих пор не было, а все равно надо лететь, посмотреть, проверить. Должность такая! Рассчитывал под старость теплое гнездышко свить, чтобы было, где кости погреть...
Еще этот присосался, не дает, старику, мне покою! Зуб даю, это он там под меня копает, спит и видит, как бы недвижимость мою оттяпать.
Знает, что чем дальше, тем стоимость кадастровая выше будет...

Да-а, но что же делать-то, что делать? После такого тра-ля-ля, из такого бросового шлепка грязи такое чудо сотворил! И вот, на тебе…
Сотворил, сотворил! Тоже мне, «творец» несчастный!
На кой черт «насотворил» столько скотины? Дорвался до бесплатного! Со скотины-то что возьмешь, на то она и скотина, тварь неразумная!

Вот так, в трудах по восстановлению порядка в райских кущах и грустных самоедствующих брюзжаниях прошел почти весь шестой день.
Конечно, ни в каких официально изданных, доступных широкой публике документах вы не найдете даже намека на описываемые события.

Но когда и где действующая власть публично признавалась в том, что испачкала изнутри свои собственные штаны? Все это и всегда – «Топ сикрет», под грифом «Хранить вечно» и начало этому было положено как раз в начале всех времен.
И только, когда власть меняется, новая власть, как правило, начинает трясти перед народом грязным бельем власти старой.
По большей части, лишь для того, чтобы выдать за него свое собственное, только что испачканное!

Ведь мы же с вами прекрасно знаем, кто громче всех кричит: «Держи вора!»

Сейчас некие «историки», прикормленные нынешней «руководящей и направляющей», во всю мусолят придуманную еще в 17-м году байку, что те, кто пришел к власти в том, 17-м году, пришли к власти на немецкие деньги.
И рассказывают, что поехали-де они в Россию делать революцию в пломбированном вагоне.
Чушь, конечно!
Самого бездарного в истории России царя и его насквозь прогнившую и заворовавшуюся монархию скинули еще в феврале 17-го, и народ обошелся сам, без чьих-то денег.

А вот было бы интересно узнать, на чьи деньги пришел к власти тот, кто устроил контрреволюцию на рубеже 90-ых?
Или ему платили натурой, так сказать, наливая «жидкой валютой»?
То-то и оно!

Как говорил еще в древности один из очень неглупых людей: язык дан богом человеку, чтобы скрывать свои мысли.
Развивая идею, скажем, что документы изобрел человек, чтобы скрывать правду.
Но ведь всегда находились люди, умевшие читать между строк или, как говорил Козьма Прутков: «Зрить в корень!», не так ли?
И тогда, раньше или позже, все тайное все равно становится явным…

Нет, все-таки наш Гора не зря по штатному расписанию числился богом!
В голову ему опять пришла очередная гениальная мысль: на кой ляд ишачить самому, если просто можно сотворить еще одну скотину, на этот раз разумную, и все хлопоты по хозяйству свалить на нее!
Черную работу должны делать черные!
И пусть так и называется: «раб божий»! Будет и в кнуты кого, в том числе и за собственные промахи…
Так была впервые сформулирована идея рабовладения.

Однако, день близился к закату и к тому времени наш фазендейро уже почти выбился из сил после титанических работ по восстановлению флоры и фауны на своих плантациях.
Когда же он подошел к яме с божественной глиной, из которой еще только вчера лепил свои животные творения, вдруг оказалось, что и глина кончилась, остался один голый песок!
Опять двадцать пять, за рыбу деньги! Опять прокол...
Вот невезуха!
Но – график есть график, составлен и утвержден им самим и пересмотру не подлежит.
А по графику, в шестой день, он обязан создать венец своего творения.
Тем более, что, по тому же графику, завтра – выходной, значит, работа должна быть сделана сегодня.
Так что, как потом будут говорить немцы: война – войной, а обед - по распорядку!
И потом, это только тот, кто не хочет, всегда ищет причину, а тот, кто хочет – ищет возможность.

«Итак, – размышлял он, – техусловия такие: скотина должна быть не маленькая, но и не большая, иметь не только ноги, чтобы ходить, но и руки, чтобы работать.
Еще было бы неплохо, чтобы были мозги, причем в голове, а не в заднице, чтобы хоть иногда сначала думала, прежде чем что-то начинать делать!
Ну, ладно, с мозгами-то мы как-нибудь выкрутимся, вложу немного своих, для закваски. От меня-то не убудет…
А вот из чего делать все остальное, ума не приложу: материала-то нет!
Вот еще незадача: все только начинается, а дефицит уже есть!
Да, вот еще, чуть не забыл. Раз я хочу поставить ее над хозяйством вместо себя, вроде как управляющим, надо, чтобы эта скотина хоть как-то походила на меня…
Ну, хотя бы внешне, ведь иначе остальные твари могут ее и не признать. Того гляди взбунтуются, да и съедят, а там – пронеси, господи! – и до меня доберутся!
Не-ет, уж! Тут надо технически!

Вот ч-черт, и времени нет и материал кончился...
А ну-ка, ну-ка, погоди-ка! А где эти, как их там? «Дружеские шаржи!»
Во, где рук-то, целых четыре! Выбрать, чтоб без хвоста, да на рожу поприличнее, а остальное там да тут чуть подправить, на скорую руку, вот тебе и решение!
Точно!!!
Так, так, ну-ка, где они? Ага, вон там какие-то на ветках висят!»

– Эй! Ну-ка, ты, подойди сюда! Да не ты, не ты, а ты! Экой ты недотепа, господи! А рожа-то, рожа!
Повернись, повернись! Да не так, вот так встань... Ох и ублюдок, язви тебя! А волосатый-то какой, тебя только брить неделю надо.
Ну, блин, и материальчик! – прости меня, грешного... За версту видно, кто делал. Если б не знал, кто точно, подумал бы, что Кукрыниксы поизгалялись.
Не «дружеский шарж», а вражеская карикатура!

«Ладно, – ворчал он про себя, – хуже нет любую работу переделывать, тем более чужую, да придется. Самодельщики и впредь всегда будут довольствоваться тем, что есть под руками и валяется под ногами. Вот и покажем пример.
А для рабочей скотины и это сойдет. Хоть и назовет он потом себя «царем природы», но это так, из собственного самомнения. Все равно будет раб, хотя и «божий». И психология рабской будет, и как был скотиной, так скотиной и останется…»

– Ну, держись, «дружеский шарж», сейчас мы из тебя «автопортрет» изображать будем!
Та-ак, пострижем… Теперь побреем… Теперь черепушку маленько раз-дви-инем…
Ага, вот тут, в темечке, как раз дырка есть, через неё-то мы тебе пару кубиков серого вещества и впрыснем!
Это тебе подарок от меня, вроде бонуса.
Рожу немного разгладим, да причешем, чтоб не так страхолюдно смотрелся и от обезьян маленько отличался.
Это я тебе первый на Земле сеанс макияжа провожу, запоминай, потом пригодится!
Рук, пожалуй, столько тебе не нужно, хватит и двух верхних, а эти у тебя не оттуда растут. Маленько подправим, чтобы легче ходить было.
А вот это тебе и вовсе ни к чему, у меня нет и тебе не положено, раз ты по образу и подобию. Аккуратненько ам-пу-ти-и-руем…
Выбрасывать не буду, в банке потом законсервирую, банк органов начну создавать.
Ну вот и все, так – не так, перетакивать не будем.
Да смотри у меня, не путай потом понятия: по образу, а не по образцу, образина ты этакая! И вообще, ты всего лишь подобие, причем жалкое.
Просто некогда с тобой возиться, мне еще приемо-передачу надо на тебя успеть провести.

…И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его… (Быт 1)

О сходстве получившегося мутанта с моделью судить мы не можем, но, по-видимому, главный расчет нашего новоявленного пластического хирурга-вивисектора строился на надвигающихся сумерках.
Едва закончив, он дал команду общего построения и представил свое новое произведение всему звериному сообществу.
– Вот, – сказал он им, – даю вам старшего. В отличие от своих предков, его зовут Адам, что в переводе просто – человек. Не смотрите, что он такой же, как и вы, скотина, а многим во многом уступает.
Ефрейтор – тоже солдат, но старший, потому что у него есть лычка, и потому он может дослужиться до фюрера.
Можете его не любить, но эта бритая обезьяна вас всех заставит бояться себя очень скоро.

Дневные звери и птицы мало что разглядели в темноте, некоторые поверили на слово и в дальнейшем относились к новому правителю более или менее лояльно. Остальным, в том числе ночным животным, крупным хищникам и, в особенности, микробам и вирусам, его лычки были до лампочки.
Как показала дальнейшая история, отношения между ними и потомками их в дальнейшем строились только в соответствии с собственными гастрономическими пристрастиями каждого вида.
До поры, до времени.
Здраво рассудив, что фазенда слишком переполнена живностью и, дабы избежать повторения побоища и облегчить участь своему неопытному заместителю, Гора раскомандировал все виды животных и растений по всей Земле, каждый по своему ареалу обитания.
И дал наказ: живите, плодитесь-размножайтесь и пользуйтесь тем, что каждый получил, по своему усмотрению.

На этом церемония закончилась.
И наш приятель, с приятным чувством честно исполненного долга, умыл руки от всего содеянного в ближайшем ручье.
А потом, с нескрываемым облегчением, удалился на заслуженный отдых.

…И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал… (Быт 2)

Вот так и закончилась первая рабочая неделя Вселенского созидания.
И – последняя!
Больше не было создано ничего.
Родив мышь и, мало-мальски, приведя ее в порядок, особенно свою фазенду, Гора ушел в бессрочный отпуск и почил на лаврах.
Потому что дивана у него тогда еще не было.


Глава 2. В Эдеме

Надо сказать, что фазенда, в общем-то, была обустроена на совесть. Все кругом росло, цвело и плодоносило и не требовало практически никаких усилий со стороны свежеиспеченного назначенца.
По территории чинно гуляли небольшие группы травоядных типа серн, газелей и благородных оленей, аккуратно щипали травку в отведенных местах и ни на клумбы, ни на грядки не покушались.

Были и немногочисленные представители отряда хищников, по большей части тоже из благородных, вроде львов, тигров, гепардов и леопардов.
Эти и вовсе целыми днями лениво валялись под деревьями или грелись на солнышке по утрам, безразличным взглядом провожая проходящую мимо, по закону предназначенную им добычу.
Чем питалась эта, по определению, кровожадная братия, непонятно. Маловероятно, чтобы они по ночам стыдливо и украдкой набивали свои желудки той же травой. Здравый смысл подсказывает, что для любого из них это была бы последняя ночь и поутру нашли бы его вздувшийся труп.
Но дни шли за днями, а следов насилия, как ни странно, не обнаруживалось.
Резонно предположить, что хитрые бестии, чтобы их не поперли из такого блаженного места, приспособились по ночам делать набеги на близлежащие окрестности, а утром, еще затемно, возвращались отсыпаться и демонстрировать свою полную лояльность местной идиллии.

Система дождевания тоже работала исправно, в нужное время и в нужном месте проливаясь живительной влагой. В результате все в саду было напоено ароматом сменяющих друг друга в цветении райских растений, в ветвях сновали всех цветов и расцветок райские птички, услаждая взор и слух, и дополняя райские ароматы райскими трелями и райским щебетанием.

Адам же слонялся по этому райскому великолепию, как неприкаянный. Поначалу, пока все было внове, он облазил всю территорию, обошел все тропинки и заглянул во все уголки.
Единственное место, которое он обходил стороной, было дерево посреди сада, к которому Шеф почему-то запретил подходить.

…И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь… (Быт 2)

Ничего особенного в этом дереве не было, по крайней мере, даже издали видно было, что это обыкновенная айва, каких и без нее в саду было полно. Айву он не любил из-за характерного вяжущего вкуса, поэтому не подходил к ней и так, безо всякого запрета.

Больше того, было похоже, что это дерево облюбовала здоровенная змеюка, что-то вроде удава, а обезьянье сердце Адама инстинктивно начинало трепетать и рваться из груди при одном только взгляде на ее убийственные кольца!
– Какой Шеф все-таки заботливый, наверное, потому и запрещает мне подходить к этому дереву, кабы чего не вышло. Змеи коварны!

Как говорится, слишком хорошо – тоже нехорошо!
И однообразие, как бы оно ни было прелестным и изысканным поначалу, не приедается и не надоедает только умственно ограниченным.
Индивидов же, имеющих в черепушке хотя бы пару лишних кубиков серого вещества, отсутствие свежих впечатлений лишает адреналина, мало-помалу вгоняет в тоску, а энергичных особей вообще доводит до безумия.

Поскольку все в этом злосчастном краю делалось само собой и по раз заведенному порядку, где даже сорняки не росли в неположенном месте, единственным занятием Адама было созерцать все это великолепие и валяться где-нибудь на травке.
И единственной переменой в этом занятии было пространственное перемещение: по утрам он грелся на солнышке, а к полудню перемещался в тенёк, поближе к какому-нибудь ручью или фонтану.
Тем же занимались львы и гепарды, но те каждую ночь уходили на охоту и получали свою порцию адреналина.
Адаму же и это было недоступно, еда росла на каждом шагу, стоило только протянуть руку.
К тому же, у всех животных были товарищи, любовь и дети, а ему не с кем было даже перекинуться словом.
Его старые товарищи давно отшатнулись от него, сразу после получения лычки. Выдвиженцев не любят, невзлюбили еще с тех пор.
Да и сам он, вкусив наркотик власти, предпочел дистанцироваться от «нижних чинов», постепенно все больше проникаясь величием собственной исключительности от «братьев своих меньших».

Время от времени появлялся Гора, посмотреть, как идут дела, но, поскольку никаких дел не было, то и говорить им было тоже не о чем.
Наконец и Гора заметил, что Адам начал закисать и, в силу своей должности, смекнул причину.

Не прошло и какой-то сотни лет, как опять гениальное решение пришло само собой: надо преподнести Адаму сюрприз!

…И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственному ему…
…И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его, и закрыл то место плотию… (Быт 2)

Волшебной глины в яме давно уже не было, это Гора помнил. Но еще помнил он и то, что, когда перелицовывал обезьяну в Адама, отметил наличие у того лишнего ребра.
Тогда он не стал возникать по этому поводу, время поджимало.
Там не только ребро, аппендикс, например, еще кое-что. Ну, да что там говорить, чертова работа!
Теперь он решил это использовать.
Достав из кладовки свой запылившийся медицинский несессер, под вечерок он спустился в сад к Адаму и завел с ним непринужденную беседу о том, о сем.
И незаметно подсыпал ему в аперитив снотворного.

Стояла полная луна, все было хорошо видно и операция прошла успешно. Гора извлек лишнее ребро, мастерски заштопал разрез и все оставшееся время, до самого рассвета, занялся главным: ваянием.

Когда занялась заря и первые лучи солнца осветили новое создание, Гора долго не мог оторвать взгляд от содеянного.
Он молча обходил неподвижную и пока бездыханную фигуру, разглядывая ее со всех сторон, будто видел ее впервые и будто не сам изваял ее только что.
Смешно сказать! – из только что вырезанного у Адама ребра!
М-да…

И вдруг, по мере того, как он всматривался…
Что-то такое стало находить на него…
Какие-то неясные, к чему-то смутно манящие чувства, доселе абсолютно незнакомые!..
Поначалу неуловимо-тонкие и лёгко-томящие, как нежное дуновение ласкового майского ветерка…
И постепенно возбуждающие и дурманящие, как касание волос любимой женщины…
Это что-то как-то исподволь, но так же неотвратимо, как морской прилив, начало заполнять все его существо странным, все более ощутимым чем-то

Уже все его тело все сильнее и сильнее трепетало под напором какого-то неизъяснимого, непреодолимо-властно зовущего и все нарастающего, неведомого, но сладостного желания чего-то...
Это чувство, это желание уже билось в нем, рвалось наружу, чтобы вылиться во что-то
Но билось – и разбивалось о какую-то непонятную преграду, рвалось – и не в силах было вырваться из-за какой-то неясной, но, несомненно, физической невозможности своей реализации…
- ??
- !!!

Гора стоял, прикрыв глаза, прислушиваясь к этому никогда не испытанному прежде чему-то
И все бездумнее, и все безвольнее отдавался этим гулко пульсирующим и все более требовательно влекущим куда-то и к чему-то, переполняющим все его существо грезам…
Переполняющим, бьющимся об край, но в тщетном бессилии выплеснуться за этот край…

Время для Горы остановилось, а вся вселенная сжалась до этого самого, неведомого чего-то

Наваждение стало таять, когда солнце начало припекать ему плешь.
Очнувшись, Гора с непривычным смущением оглянулся вокруг…, потом посмотрел на все еще спящего Адама…, затем на свое последнее произведение…
И тяжело, и прерывисто вздохнул.

Потоптавшись в недоуменной растерянности еще какое-то время и, как бы собираясь с мыслями, он еще раз, как-то по особенному, взглянул на безмятежно лежавшую ничком фигуру Адама…
Потом еще раз, в глубоком раздумье, обошел неподвижную пока фигуру…
Потом сел на подвернувшийся валун и надолго принял позу роденовского мыслителя…

Наконец, он встал и что-то стал делать со своим последним шедевром.
Но что же еще можно делать с шедевром, если это действительно шедевр?

Что именно, мы можем только догадываться, потому что лучшее – враг хорошего, а совершенству пределов не бывает…
Читатель, наверняка догадается тоже, может быть, но – чуть попозже…
А пока – сделав несколько загадочных пассов, Гора резко повернулся и отошел от фигуры, даже не взглянув на нее…
Постоял, погруженный в свои мысли, невидяще глядя вдаль, но взглядом, устремленным куда-то глубоко внутрь себя…
Потом еще раз, искоса, бросил свой странный, долгий взгляд на спящего Адама…
Постоял еще…
Затем опять, также резко, решительно и вдруг, как бы боясь передумать, повернулся к изваянию...
Запнулся на секунду…
И вдохнул в изваяние Жизнь.

Прошло еще несколько секунд…
Создание пошевелилось, как бы просыпаясь, потом изящно и томно потянулось, и открыло глаза.
– Здравствуйте! – сказало оно Горе.
– Здравствуй, Ева, – ответил Гора. – Я – твой Шеф, а это – твой друг, Адам.
– Эй, Адам, ну-ка, просыпайся!
И он бесцеремонно попинал сандалией по голой пятке Адама.
Адам повернулся на спину, сонно открыл глаза и посмотрел сначала на Шефа, потом перевел взгляд на стоящую рядом с ним фигуру…
Разом вскочил и остолбенел...

Затянувшуюся паузу прервал Гора.
«Как я его понимаю!» - подумал он и сказал:
– Поздоровайся, Адам. И познакомься, это теперь твоя подруга, Ева.
Живите, дружите. Вдвоем вам будет веселее. Покажи, познакомь ее со всем, что у нас тут есть, проинструктируй…
А я пошел к себе, что-то я притомился…

Если бы Адам глядел вслед Горе, он увидел бы, как тот удаляется вдруг погрузневшей и не свойственной ему медленной, старческой походкой.
А если бы видел его лицо...
Но Адам уже забыл и про Шефа и про все на свете.
Теперь у него была Ева!!!

Прошло время…
Адам провел Еву по всему саду, показал и рассказал ей обо всех досто- и просто примечательностях этого замечательного места. Теперь оно действительно казалось ему самым замечательным!
И сама жизнь, наконец, обрела какой-то смысл и хотелось жить и жить!

Ева оказалась веселой, жизнерадостной и очень умной женщиной.
И – невероятно содержательной собеседницей! О чем они только не говорили, каждый раз находя все новые темы или возвращаясь к старым, но каждый раз под другим углом зрения.
И всякий раз это было безумно интересно, пробуждая невероятно свободный полет мысли и фантазии.
Они практически не расставались ни на миг, но, как ни странно, никак не могли надоесть друг другу.
Ева, как и все женщины, была очень любопытной, но не только. Она была невероятно любознательной, ее интересовало не только все, но и суть всего: почему? и зачем? и каким образом?
Чтобы соответствовать и уметь ответить на все ее вопросы, Адаму все больше приходилось работать над собой, а также все чаще засиживаться в райской библиотеке, пока Ева занималась своими женскими делами.
Если раньше он вел полуживотное существование: ел, пил и спал, то теперь он с головой окунулся в работу. Занялся одомашниванием животных, выведением новых пород, техническим оснащением земледелия, придумал плуг, колесо, гончарный круг и массу других вещей, с которых началась человеческая цивилизация.
Ева занималась растениеводством, созданием новых, более продуктивных сортов.
Они всегда были в курсе дел друг друга, вместе обсуждали проблемы и находили решения, делились идеями и вместе планировали свои дела.
Адам почти физически ощущал, как поднялся, как вырос сам за то время, пока с ним рядом была эта женщина и от этого она становилась ему все ближе и все дороже.

А какой мужчина не будет безумно счастлив с такой женщиной!?

И чувства не обманывали его. Зеркала, за ненадобностью, пока еще не были изобретены, но, посмотри он на себя со стороны, он не узнал бы сам себя.
Это был уже не полуобезьяна, со ссутуленной фигурой на кривых, полусогнутых ногах, с низким, скошенным лбом и приплюснутым носом на узкой и плоской, мало что выражающей морде.
Постоянное общение с Евой, их живые игры, содержательный обмен информацией, постоянная работа над собой (ради нее!) и, главное, неуемная жажда жизни, наконец-то получившей смысл, разительно переменили его.
Это был рослый, стройный и статный мужчина, с высоким, чистым лбом, а на одухотворенном, с богатой и выразительной мимикой лице светились мощным интеллектом добрые и внимательные глаза!

Да-а, с такой Женщиной – любая обезьяна станет Человеком!!

Но вот однажды, вернувшись из библиотеки, он не застал Еву на привычном месте и пошел ее искать.
Проходя серединой сада, он увидел Еву, стоящую около запретной айвы, а с дерева к ней тянулась, свисая с ветвей, ненавистная змеюка!
Волосы дыбом встали на его голове. Невзирая на запрет, невзирая на врожденный обезьяний страх перед удавом, он ринулся к Еве, махая руками и крича, предупреждая ее об опасности.
К его удивлению, она побежала ему навстречу, весело смеясь и держа в руке корзинку. Подбежав к ней, он с жаром стал было выговаривать ей, какой опасности она подвергалась, но она вдруг обняла его и закрыла ему рот своими губами.
– Успокойся, милый, все хорошо! Пойдем в наш шалашик, я тебе все расскажу.
И – что-то по-ка-жу!!

– Милый, ты совершенно напрасно так нелестно наговариваешь на господина Змея! – сказала она, когда они забрались в свое укромное гнездышко. - Он такая душка, такой милый, такой умный и такой интеллигентный, не то что наш бука Шеф!
Когда я собирала фиги нам на обед, недалеко от той айвы, он так приветливо поздоровался со мной и позвал меня, обещая показать что-то очень интересное.
Ну, ты же знаешь, какая я любопытная!
Я подошла, и он стал говорить, что он давно и с большим интересом наблюдает за нами и очень радуется за нас, что мы так хорошо и дружно живем.
Но его очень огорчает то, что мы живем не полной жизнью и что мы обделены судьбой.
Я возразила ему, что он ведь и сам говорит, что у нас все хорошо! И сказала, что у нас есть все, что надо для жизни и мы ни в чем не нуждаемся.
А он сказал: посмотрите на животных – у них у всех есть дети, они заботятся о них, растят их, радуются их успехам.
Это будет продолжение их рода, их самих, когда они умрут.
И именно в этом есть великий смысл и полнота Жизни.
А у нас детей нет, мы живем только для себя и поэтому он считает нас обделенными судьбой и ему нас очень жаль.
Я сказала, что тоже задумывалась над этим и мне самой очень хочется иметь детей, но я не знаю, почему у всех есть, а у нас нет.
А он сказал, что у них есть любовь, а вы только дружите, и что это само по себе замечательно, конечно, но от этого детей не бывает.
Я спросила, а что же нужно для того, чтобы была любовь?
Тогда он достал вот эту вещицу и показал, как ею пользоваться.
Ой, Адам, ты не представляешь, как это восхитительно! Я никогда прежде не испытывала ничего подобного!
И еще он сказал, что эта вещь твоя, что ты потерял ее когда-то, и что пользоваться ею мы должны вместе с тобой.
Ну, а тут ты прибежал и прервал наш разговор.

Гора в своем пентхаусе, сидя на диване из мягкой облачной массы, мрачно наблюдал за происходящим.
Потом подскочил, заметался по своим апартаментам из угла в угол и в возбуждении не заметил, как очутился снаружи.

– Да, – думал он, – подсидел меня, все-таки, родный братец. Ну почему, ну зачем все так устроено! Ну, в природе понятно, борьба за выживание, конкуренция, выживает сильнейший и т.д. и т.п.
Но меж нами-то зачем? И почему? Воспитание такое или еще какая причина!? Про воспитание ничего не могу сказать, за вечностью лет вообще уже не помню ничего. Ни откуда мы взялись, ни кто наши родители… Ни вообще, были, а может, и не было их у нас?
И как мы оказались вдвоем в этой пустой, холодной, мрачной и забытой богом темной дыре?..
Стой, погоди! Каким богом?
Ты же сам – бог!!!
Да, бог. Я бог, потому что создал все это, то, чего не было никогда!
Нет, погоди… Хорошо, ты бог, бог… Только успокойся.
Ты, ты, конечно, ты все это создал! Сам создал.
А вот ты, ты сам-то, откуда взялся? Тебя самого-то, кто создал? И – братца твоего родимого, черт бы его побрал! А??
Так, так…
Так что же это выходит, я – не один-единственный? И не такой крутой, раз меня тоже кто-то создал?
Значит, есть Создатель еще и покруче меня!?
Если я… если я создал такую невообразимо безбрежную вселенную, с миллиардами галактик, в каждой их которых миллиарды звезд… и, черт его знает, сколько еще всякого другого барахла…
Тогда тот, что круче меня, тоже создал свою Вселенную!
Но Такую, в которой таких вселенных, как моя, не меньше, чем в моей вселенной этого барахла!
А вместе с этим барахлом – и меня тоже?

«Лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянии…»
Ни один микроб не в состоянии увидеть тела хозяина, в котором он живет!
Так и я, быть может, вместе со всей моей «грандиозной вселенной» и со всем ее барахлом – всего лишь мельчайшая из пылинок Той Вселенной?

Но тогда погоди, погоди… Это… что же получается? Выходит, если меня создал кто-то покруче меня… тогда…, тогда…
Тогда, откуда этот кто-то взялся?
Не значит ли это, что того, крутого, который меня создал, тоже кто-то создал, еще покруче этого крутого?
А того, кто покруче, создал еще кто-то, попокруче, а того – еще попопокруче, а того – еще попопопокручее!
И так, все круче и круче – до бесконечности!!!
Потому что самого крутого тоже должен был создать кто-то, еще круче этого самого крутого!
Иначе – откуда он взялся???

От этой, так внезапно пришедшей ему в голову мысли, такой простой и ошеломительной, Гора встал, как вкопанный, а потом машинально сел, не видя и не заботясь, на что именно…

– Вот это – да-а! Но – послушай! – вдруг, как это часто бывает, резко повернулся ход его мыслей в неожиданном направлении. – Вот тебе тогда и ответ на вопрос…
Вопрос, какой станут задавать себе чересчур дотошные люди: «Как объяснить бесконечность пространства-времени?»
И как заполнить эту бесконечность, чтобы не было границ этой бесконечности, а за любыми границами не было пустоты?
Выходит, вот так и объяснить!
Я-то сколько времени провел в праздности, обдумывая это свое Слово?
Черт знает, сколько!
А пока задумался над тем, чтобы о нем задуматься?
Черт знает, насколько больше!
А до этого, пока не задумывался вообще ни о чем?
Тут уж – вообще уму непостижимо! Во всяком случае, моему.
Это уж только тому, Крутому известно, то есть тому, который создал меня самого!
Вот, то-то и оно-то!
И тогда, если еще каждый из тех крутяков, которые надо мной, тоже теряли время, будь здоров, еще покруче, чем я…
Кошмар!..

А вот, если подумать: на кой хрен они нужны, такие бездельники и тунеядцы, да еще столько много, чтобы столько времени зря транжирить!
И столько места занимать! Ведь из-за них, окаянных, потому и вселенная такая бесконечная!
Ведь сколько их нужно, чтобы эту бесконечность заполнить?
Я, конечно, не имею в виду свою вселенную, эту мелочь пузатую…
А вот, ту, Ту Вселенную, которая вообще, Вся которая…
Потому что…
Ой, погоди, даже сердце зашлось…

Потому что каждый из них создавал свою вселенную еще более высокого порядка, еще более грандиозную, в которой предыдущая была всего лишь ничтожной пылинкой…
Тогда, выходит, моя «бесконечная вселенная», в действительности – даже не дыра, забытая богом, как я в сердцах выразился, а всего лишь малюсенькая, ничтожненькая, тёмненькая дырочка!
И сам я, выходит, не абсолютный, вселенский бог, а так себе, заштатный, провинциальный, какой-то микроскопический божок мелкопоместного масштаба…
Меня, моей «грандиозной вселенной», и на карте-то нет, наверное!
Разве что, на самой мелкой…
Потому что сам-то я никаких других богов не создавал, значит я, всего-навсего, бог самой низшей ступени в иерархии. Самый мелкий из всех, какие только есть на всем белом свете!
Вот это – да-а-а…
Обидно… Досадно… А я-то думал, а я-то…
Мало этого!
Этот крутяк, который меня создал, еще и создал меня бесполым!
Хуже того!
Он наделил меня мужскими чертами и свойствами, но лишил меня самого главного мужского качества, и тем самым лишил меня самого главного – способности любить!
И возможности быть любимым…
Что меня подвигло к этому, я не знаю, я сделал это неосознанно, по наитию свыше, как говорится…
Но я наделил этим чудесным качеством все свои живые творения…
А эта скотина, которая меня создала, меня самого этим – обделила!

О, черт!!!

Гора в сердцах хватил кулаком по тому предмету, на котором сидел, и тут невероятной силы вонь и смрад ударили ему в ноздри, а сам он чуть не опрокинулся кубарем на спину, внезапно провалившись во вдруг потерявшую объем опору под его филейной частью!
Оказывается, в продолжение всех бед и невезению сегодняшнего дня, он, мечась в возбуждении по саду, забрел в какие-то дебри и уселся на вздувшийся труп дохлой зебры!
От его удара едва сдерживающая давление продуктов гниения, уже и так подопревшая, шкура зебры лопнула и опала, выбросив изрядное облако миазмов и струю жидкой гнилостной массы, вперемешку с извивающимися в ней жирными трупными червями…

– О, черт, черт, черт!!
Гора с отвращением замывал в ближайшем фонтане свои белоснежные божественные одежды.
– Нет, ну, надо же, опять так жидко опростоволоситься! Откуда она тут взялась? Наверное, львы, паскудники, притащили, а жрать не стали! Оборзели вконец, «цари зверей», уже в Эдем свою добычу тащат!
А сам-то, сам-то куда глядел? Тоже мне, «всезнающий и всеведающий»!
«Абсолют»!
Неудачник и абсолютный недотепа, вот, кто ты!
Единственный и неповторимый!

– Ну, нет – никому и никогда… Ни слова, ни полслова! – Гора имел ввиду не столько смываемую им гнилостную массу и стряхиваемых червей, сколько то обескураживающее озарение, пришедшее ему в голову только что.
– Я – бог, да – бог, единственный и неповторимый!
И нигде, никогда и никого кроме меня не было!
Никогда, нигде и – ни-ко-го!
И внушить это надо всем, без исключения!

Гора брезгливо выковырял из-за пазухи очередного шевелящегося червяка.

– Фу, какая гадость! На кой черт я вас создал?
Ну, да, один-единственный, как же!
А – братец?
О, черт, еще и братец! Совсем из головы выскочило! Господи, ну, за что мне такое наказанье!

При мысли о братце Гора даже застонал и заскрежетал зубами.

– Ну, господи, ну, вообще, к чему это все, зачем это все и зачем мы с ним здесь, с какой целью?
Да ведь еще и цапаемся всю жизнь, сколько себя помню. Только потому, что я старше, первородство мое ему не по нутру?
И ведь вроде ничего и не делает, а все время на шаг впереди идет!
Смотри, хитромудрый какой: «дружеский шарж» подсунул вовремя и даже ребро лишнее вложил с умыслом, а я-то думал, что он по глупости!
Нет, плохо, плохо я своего братца знаю, хотя и знаю его целую вечность. Теперь понятно, зачем он целый батальон этих «шаржей» налепил, всякого вида и калибра.
Чтобы и всю глину извести и нужного «шаржа» между ними замаскировать!
А я-то, простофиля, заглотил эту наживку, как глупый карась! Нет, не зря говорить будут: на то и щука в море, чтобы караси, вроде меня, не дремали!
Даже не дремал – спал без задних ног, пока он на своем дереве сидел!
Видишь ли, вроде бы просто лежал, на солнышке грелся, ничего зазорного не делал. И прогнать не за что было, юридически никаких противоправных деяний!
Часа своего ждал, в засаде, по змеиной своей натуре!
Да-а…

Ну, а что же теперь с Адамом-то делать?
И с Евой!!!
С одной стороны, вне всякого сомнения, это венец моего творения, ничего подобного мне больше уже не создать.
Только вспомнить, что было, и посмотреть, что стало!
Красавец, умница и все больше становится похож на меня, в молодости. И все благодаря той божественной закваске, что я вложил в его голову в свое время!
Что ни говори, а мозг – это лучшее нечто, что когда бы то ни было создано на свете…

Но, с другой стороны, при таких темпах, он далеко пойдет, если его не остановить.
Да еще когда рядом с ним такая женщина!
Уже сейчас он почти такой же, как и мы. Бессмертен, как и мы, много знает, почти как и мы, не зря проштудировал почти всю библиотеку. Много уже умеет, а при таких знаниях и с такой головой, скоро узнает и будет уметь еще больше, чем мы.

Да нет, пожалуй, он уже сейчас знает и, тем более, умеет больше. Не знаю, как насчет Сатаны, чужая душа – потёмки, тем более сатанинская…
Но что Адам знает и умеет гораздо больше, чем я – это точно!
Я – что! Щелканул пальцами, сказал Слово и получил, что хотел. А откуда и как – вообще никакого понятия!
Этот же все сам, своим умом и своими руками.
И безо всякого Слова!

И придет день, когда он сам себе станет богом.
Больше того, у него есть то, чего у нас никогда не было – женщина.
И, благодаря братцу, они теперь могут иметь детей. Они молоды и детей может быть много. И у детей тоже будут дети, а у тех свои и чем дальше, тем больше…
И всем им надо будет где-то жить…
Только нам житья не будет!
Мы не только станем им не нужны, они не только перестанут нас бояться и почитать, мы станем им обузой, тормозом их прогресса…
И что тогда?

Нет, у братца моего с головой точно не все в порядке, неужели он не мог просчитать такую простую ситуацию, чтобы рубить сук, на котором сам же и сидит?
Или я сам опять не учитываю чего-то, что имеет в виду он? И у него опять более многоходовая и более хитрая комбинация?
М-да-а! Пром-бле-мы, пром-бле-мы, пром-бле-мы…

Ну, ладно…
Все!
Как бы то ни было, две кошки в одном мешке не сидят, а уж третья-то мне и вовсе ни к чему.
Надо принимать меры, пока не поздно.
А Ева!! Ах, Ева, Ева! Что же ты наделала!? Боюсь признаться даже сам себе, какие виды я на тебя имел...
Теперь, рядом с Адамом, шансов у меня никаких…
Все, жребий брошен, пора переходить Рубикон!!

Он стряхнул с себя последнего червяка и пошел разыскивать молодых.

Гора, конечно же, знал, где Адам с Евой свили свой укромный шалашик. Подходя к этому месту, он издали услышал, что там происходит.
– Адам! – позвал он.
Шум стих.
– Адам, где ты?
Нет ответа.
– Адам, так где же ты? Выйди ко мне и приведи Еву!

Послышался шорох, из-за кустов появился Адам, смущенно прикрываясь большим фиговым листом. Из-за плеча его стыдливо выглядывала Ева.
– Что так долго и что это за маскарад?
– Дак, вот... Ева принесла... – не нашелся, что сказать, Адам.
– Ева!?
– Я собирала фиги, меня Змей позвал… и дал вещицу… Сказал: Адам потерял... Адам примерил и вот... Приросло...
– Ясно! Я все знаю. Не я ли запрещал вам подходить к дереву? Не я ли запрещал вам общаться со Змеем?
Отвечайте!

Верзила Адам, как нашкодивший школяр, неуютно переминался с ноги на ногу. Ева спряталась за его спину.
– Молчание расценивается как признание своей вины.
Я обещал вам смерть за ослушание. Но я милостив и вот вам мой приговор.
Ева подходила к дереву и общалась со Змеем, таким образом, она нарушила запрет дважды и приговаривается к высылке за сто первый километр. С конфискацией имущества, без права свиданий и переписки.
Адам к дереву не подходил и непосредственно со Змеем не общался.
Но, как старший по должности, несет ответственность за подчиненный персонал.
К тому же, пользовался тем, что дал Змей, вместо того, чтобы доложить о случившемся по инстанции.
Вещественное доказательство налицо, поэтому никакие оправдания не принимаются.
Адам остается в Эдеме, но приговаривается к лишению прав на Еву, вещественное доказательство подлежит принудительной конфискации.
Приговор ясен?
Подсудимые, вы имеете право на последнее слово.

Ева заплакала навзрыд, но Адам, дотоле стоявший понурившийся, в виноватой позе, распрямился и, глядя прямо в глаза Горе, твердо сказал:
– Нет, Шеф, твой приговор меня не устраивает, он несправедлив!
Я насмотрелся на ваши склоки со Змеем, но до сих пор молчал, не мое дело.
Однако, быть козлом отпущения в ваших разборках не собираюсь, это – уже мое дело!
Либо Ева остается здесь и со мной, и все остается как есть, а что случилось – то случилось.
Мы – не рабы, пусть даже и «божьи», и мы готовы работать у тебя, но – как свободные люди и ты не имеешь права вмешиваться в нашу личную жизнь.
Либо я ухожу с Евой.
Проживем и без тебя. И никаких тебе «принудительных конфискаций»!
Обойдешься!
Ты ведь прекрасно знаешь, что теперь я могу постоять и за себя и за Еву.
И бессмертие твое без Евы мне не нужно!

Глаза Горы медленно наливались кровью.
Бунт!
Он думал, что оседлал ситуацию и одним ударом разрубит этот Гордиев узел, однако это случилось.
Гораздо раньше, чем он ожидал.
Но – надо держать марку, иначе верх останется за этим рабом!

– Хорошо! Уходите оба.
Но теперь будешь потом и кровью добывать хлеб свой насущный, будешь пахать и сеять, но вырастут одни сорняки.
И голодать будешь, ты и твои дети! И умрешь и в землю ляжешь, откуда взят!
А ты, Ева, теперь будешь рожать и будешь иметь детей.
Но рожать будешь в муках и болезней будет женских у тебя неисчислимо!
А чтобы не переметнулись вы на сторону Змея, кладу вражду между вами и вашим потомством и всеми змеями на свете, обидными и безобидными.
И бейте их без разбора, а они жалить будут вас в пятки!
Проваливайте!

…И сказал Господь Бог змею: …вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту.
Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу влечение твое, и он будет господствовать над тобою.
Адаму же сказал: за то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева, о котором я заповедовал тебе, сказав: не ешь от него, проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; тернии и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься. (Быт 3)


– Не бойся, Ева, он неправ, и поэтому так злится и пытается нас застращать.
Да, нам все придется начинать сначала.
Но мы – люди!
И мы прорвемся, не только без помощи, но и вопреки воле этого «господа».
Не берем ничего, все что у нас есть – все в нас и этого нам достаточно.
И никто этого у нас не отнимет!
– А тебя я понял. – Адам повернулся к Горе. – Ты напророчествовал мне, а я скажу, кем станешь ты.

Адам был умным человеком, с хорошо развитым чувством такта и душевной организации, чтобы травмировать и без того находившуюся в смятении любимую женщину.
Поэтому он высказал свое пророчество прямо в лицо Горе, но смысл его не стал понятен Еве.
Вот оно:

Т.Ы 17.У.14.4.22Ь 17.21.1.21.20 20.4.11.15.3.13.19.4.13 8 10.8.7.21.8.20.19.4.13.
8.20.4.6.4.20 Т.13.21.8.20 17.У.14.У.Т 13.4.11.22.8.Т.Ь.2.12..2.3.20.Ы.4 Ж.4.2.Т.21.5.8.4 18.11.4.2.Т.У.18.10.4.6.8.12, 8.7 Ж.4.11.Т.13.Ы 17.У.14.У.Т 13.15.Ы.13.3.ТЬ 5 Т.4.17.4 21 18.21.20.21.22.8 – Т.Ы 17.У.14.4.22.Ь 1.10.У.7, 18.21.Т.3.5.3.12 18.3.10.3.Ч.3.20.
8.20.4.6.4.20 Т.13.21.8.20 17.У.14.У.Т 11.3.15.13.12.15.Ы.13.3.Т.Ь.2.12 17.4.2.Ч.8.2.10.4.6.6.Ы.4 17.11.3.Т.21.У.17.8.8.2.Т.13.4.6.6.Ы.4 13.21.8.6.Ы – Т.Ы 6.4 21.2.Т.3.6.21.13.8.22.Ь 6.8 21.14.6.У 5.У.Ч.5.У 18.21.14.10.4.19.21.13, 8.7 11.3.15.13.12.15.3.13.22.8.7, Ч.Т.21.17.Ы 2.18.3.2.Т.8 20.8.10.10.8.21.6.Ы.
Т.Ы 6.4 У.Т.21.18.8.22.Ь 13 21.5.4.3.6.4 «23.6.21.10.У 1.4.8», Ч.Т.21.17.Ы 2.18.3.2.Т.8 7.8.11.21.2.8.20.У.
20.8.10.10.8.21.6.Ы 6.4.20.21.22.6.Ы.7 8 17.4.14.2.Т.13.У.Ю.22.8.7 17.У.14.У.Т У.18.21.13.3.Т.Ь 6.3 Т.4.17.12 8 6.4.2.Т.8 18.21.2.10.4.14.6.8.4 1.11.21.22.8 Ж.8.11.У.Ю.22.8.20 20.21.22.4.6.6.8.5.3.20, 13.Ы.2.Т.У.18.3.Ю.22.8.20 21.Т Т.13.21.4.1.21 8.20.4.6.8 8 21.17.4.22.3.Ю.22.8.20 11.3.8.2.5.У.Ю Ж.8.15.6.Ь 18.21.2.10.4 2.20.4.11.Т.8.
Т.Ы 6.4 21.2.Т.3.6.21.13.8.22.Ь 23.Т.21 18.21.15.21.11.6.21.4 13.Ы.20.21.1.3.Т.4.10.Ь.2.Т.13.21!
1.14.4 Т.Ы 2.21.17.8.11.3.4.22.Ь.2.12 18.21.2.4.10.8.Т.Ь 15.14.4.2.Ь 20.6.21.1.8.4 20.8.10.10.8.3.11.14.Ы 14.У.22, 4.2.10.8 Т.У.Т 6.4 6.3.22.10.21.2.Ь 20.4.2.Т.3 14.3.Ж.4 14.10.12 6.3.2 14.13.21.8.7?
Т.Ы 17.У.14.4.22.Ь 21.17.20.3.6.Ы.13.3.Т.Ь 8.7 18.11.8 Ж.8.15.6.8 8 Т.Ы 18.11.4.14.3.22.Ь 8.7 18.21.2.10.4 2.20.4.11.Т.8.
12 1.21.13.21.11.Ю 23.Т.21 Т.4.17.4, 6.21 23.Т.21 1.10.3.2 13.21.18.8.Ю.22.4.1.21 13 18.У.2.Т.Ы.6.4, 18.21.Т.21.20.У Ч.Т.21 2.5.21.11.21 Т.Ы 2.3.20 18.4.11.13.Ы.8 6.3.Ч.6.4.22.Ь 20.3.2.2.21.13.У.Ю 17.21.8.6.Ю, 6.4 11.3.15.17.8.11.3.12 6.8 18.11.3.13.21.1.21, 6.8 13.8.6.21.13.3.Т.21.1.21.
Т.13.21.8 18.11.8.7.13.21.2.Т.6.8 13 11.12.2.3.7 17.У.14.У.Т 1.21.13.21.11.8.Т.Ь, Ч.Т.21 6.8 21.14.8.6 13.21.10.21.2 6.4 У.18.3.14.4.Т 6.8 2 Ч.Ь.4.8 1.21.10.21.13.Ы 17.4.15 Т.13.21.4.8 13.21.10.8.
18.11.3.13.8.10.Ь.6.21.
Т.Ы 2.3.20 6.3.Ч.6.4.22.Ь 2 Т.21.1.21, Ч.Т.21 У.Т.21.18.8.22.Ь 18.11.3.5.Т.8.Ч.4.2.5.8 13.2.4 Ж.8.13.21.4 6.3 15.4.20.10.4, 13 Т.21.20 Ч.8.2.10.4 8 2.21.17.2.Т.13.4.6.6.Ы.7 14.4.Т.4.8.
6.21 Т.4.17.12, 14.4.Т.21.У.17.8.8.19.У, 2.Т.3.6.У.Т 13.21.15.6.21.2.8.Т.Ь, 5.3.5 «20.8.10.21.2.Т.8.13.21.1.21 8 20.8.10.21.2.4.11.14.6.21.1.21»!
21.11.14.Ы 9.Ю.11.4.11.3 6.3. 18.11.12.Ж.5.3.7 18.21.12.2.6.Ы.7 11.4.20.6.4.8 17.У.14.У.Т 8.20.4.Т.Ь 6.3.14.18.8.2.Ь: «Gott mit uns».
6.21 Т.Ы 6.3 21.2.Т.3.6.21.13.8.22.Ь 6.8 21.14.6.21.1.21 20.3.6.Ь.12.5.3, Ч.Т.21.17.Ы 2.18.3.2.Т.8. Ж.8.15.6.8. 20.6.21.1.8.7 14.4.2.12.Т.5.21.13 20.8.10.10.8.21.6.21.13, 3 21.Т 17.4.14 8 2.Т.11.3.14.3.6.8.8. – 20.6.21.1.8.4 2.21.Т.6.8 20.8.10.10.8.21.6.21.3. Ч.4.10.21.13.4.5.
15.6.3.Ч.8.Т, Т.Ы 14.4.8.2.Т.13.8.Т.4.10.Ь.6.21 17.У.14.4.22.Ь 13.21 1.10.3.13.4 Т4.7, 5.Т.21 17.У.14.4.Т 13.4.22.3.Т.Ь, 113.2.2.Т.11.4.10.8.13.3.Т.Ь 10.Ю.14.4.8 8.10.8 15.3.1.21.6.12.Т.Ь 8.7 13 1.3.15.21.13.Ы.4 5.3.20.4.11.Ы!?
13.21.Т 5.4.20 Т.Ы 2.Т.3.6.4.22.Ь.
Т.Ы 2.Т.3.6.4.22.Ь 2.3.20.Ы.20 5.11.21.13.21.Ж.3.14.6.Ы.20 Ч.У.14.21.13.8.22.4.20 8.15 13.2.4.7, 18.11.8.14.У.20.3.6.6.Ы.7 Ч.4.10.21.13.4.5.21.20!

Он высказал его шифром.
Простым, примитивным, но это был первый шифр, которого еще никто не знал.
Естественно, для самого Горы он секрета не составил.
Но – оставил в полном замешательстве.

Адам же повернулся к Еве и спокойно сказал:

Пойдем, Ева.

(Бытие, гл.2-3)


Глава 3. Первая кровь.

Прошло время.
Адам и Ева нашли подходящее место, пригодное для полноценной сельской жизни. Это была живописная долина, с небольшой, но полноводной рекой, а невдалеке начинались отроги гор, покрытые девственными лесами.
Здесь они построили дом, завели хозяйство.
Знания и навыки, приобретенные ими в Эдеме, очень пригодились им теперь. Адам знал, что говорил, когда, уходя из Эдема, сказал Еве, что все, что им нужно – в них самих и отнять это никто не в силах.
Спустя положенный срок у них родился первенец, Каин.

Пока Адам занимался обустройством хозяйства, Каин, по малолетству, все больше крутился возле матери, занимавшейся огородом, и постепенно так и пошел по линии земледелия.
Через некоторое время родился младшенький, Авель. Когда он немного подрос, Адам стал все чаще брать его в степь, где он присматривал за скотом, пока Адаму приходилось заниматься другими хозяйственными делами.
Авель стал скотоводом.

Так шел день за днем, год за годом, росло и благоустраивалось хозяйство, росли помощники, жизнь налаживалась все лучше и лучше.
Все это время Гора ревниво следил за отселенцами и успехи этой строптивой парочки кололи ему сердце иголками.
Поначалу он напускал на них хищных диких зверей, но Адам быстро стал искусным охотником и все звери очень скоро узнали, кто в округе хозяин.
Потом Гора пытался сломить их то засухой, то наводнениями.
Но Адам быстро научился землеустроительным делам.
Он соорудил плотину, устроил оросительную и дренажную сети и теперь его хозяйство было всегда с водой в самые засушливые годы, а излишки воды в дождливые накапливались в водохранилище или сбрасывались в реку, минуя поля и постройки.

Тогда Гора решил отыграться на детях.
Время от времени он спускался то к одному, то к другому, когда родителей не было поблизости, и вел с ними как бы ничего не значащие разговоры о том, о сем, прощупывая характер и наклонности каждого.
Адам не раз говорил с детьми, предупреждая, что нельзя доверяться чужим людям, но кто слушает этих «шнурков в стакане», особенно, когда они начинают возникать против уличных авторитетов?
Простодушным подросткам, конечно, льстило внимание взрослого дяди!
А дядя, как заправский растлитель неокрепших детских душ, постепенно вбивал клин между братьями, играя на их самолюбии и ловко пользуясь соревновательностью, присущей юношескому возрасту.
Ребята время от времени угощали своего взрослого друга плодами трудов рук своих, хвалясь друг перед дружкой, как это бывает среди подростков, и добиваясь его особого расположения.
И вот однажды Гора дождался своего часа.

…Каин принес от плодов земли дар Господу, и Авель также принес от первородных стада своего и от тука их.
И призрел Господь на Авеля и на дар его, а на Каина и на дар его не призрел.
Каин сильно огорчился, и поникло лице его.
И сказал Господь Каину: почему ты огорчился? И отчего поникло лице твое?...
…И сказал Каин Авелю, брату своему: пойдем в поле.
И когда были они на поле, восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его. (Быт 4)

Каин приволок огромную корзину овощей и фруктов, а Авель принес маленького жареного ягненка.
Гора взял жаркое и погладил Авеля по голове, а корзину Каина презрительно пнул так, что содержимое рассыпалось по пыли.
Каин позеленел.
– Что ты, Каин, надулся? Чего бы доброго принес, а такое дерьмо растет у меня около каждой придорожной канавы.
Вот Авель – молодец, ублажил меня! – подлил он еще масла в огонь. – Ну, ладно, я пошел. Спасибо, Авель, за барашка. Очень вкусно!
А ты будь мужчиной!

Коварнее такого удара по юношескому самолюбию придумать трудно.
Естественно, Каин сказал Авелю: «Пойдем, выйдем!»
Что там между ними произошло, трудно сказать, но Каин был старше и, конечно, сильнее и Авель живым домой уже не вернулся.

Каин всю ночь бродил по окрестностям вокруг дома, боясь показаться родителям на глаза.
Гора же, витая над ним, продолжал психически давить на него:
– Каин, где Авель, брат твой? – вопрошал он его ехидно.
– Не знаю, что я, сторож брату своему! – огрызался тот.
– Знаешь! И я знаю. Голос крови брата твоего вопиет ко мне от земли, принявшей кровь его от руки твоей!
Проклят ты будешь теперь от нее!
И когда будешь возделывать ее – не даст тебе силы своей для тебя! И будешь скитаться по ней – не даст приюта нигде для тебя! – потрясал кулаками Гора.
– Так куда же теперь деваться мне? Домой идти – отец прибьет, из дому бежать – так на дороге, как ты говоришь, любой встречный-поперечный издеваться будет!
Сам же виноват, зачем стравливал нас, мы так дружны с братом были!
– Ладно, ладно, об этом помалкивай, щенок! – оборвал его Гора. – Молод еще, учить меня будешь!
Я – отец твой небесный, а паханы своих не бросают. Так и быть, вот тебе малява, «индульгенция» называется, вот, на лоб прилеплю, чтоб издалека видно было.
А на словах, при случае, скажешь, что за тебя я всемеро, кого надо, на перо возьму!
Вот тебе адресок, хата есть одна, держи прямо на восток, не доходя – упрешься. Если понравится – останешься там.
А теперь - вали отсюда!

…И сказал Господь Каину: где Авель, брат твой?
Он сказал: не знаю; разве я сторож брату моему?
И сказал Господь: что ты сделал? Голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли; и ныне проклят ты от земли, которая отверзла уста свои принять кровь брата твоего от руки твоей; когда ты будешь возделывать землю, она не станет более давать силы своей для тебя; ты будешь изгнанником и скитальцем на земле.
И сказал Каин Господу: наказание мое больше, нежели снести можно; вот, Ты сгоняешь меня с лица земли, и от лица Твоего я скроюсь, и буду изгнанником и скитальцем на земле; и всякий, кто встретится со мною, убьет меня.
И сказал ему Господь: за то всякому, кто убьет Каина, отмстится всемеро.
И сделал Господь Каину знамение, чтобы никто, встретившись с ним, не убил его. (Быт 4)

Так Гора нанес свой первый коварный, кровавый удар в своей необъявленной войне с человечеством.
Впоследствии люди придумали великое множество военных и невоенных средств для ведения войн, для покорения и уничтожения противника – все для завладения его имуществом.
Но самым изощренным и самым действенным средством обезоруживания противника и полного лишения его способности к сопротивлению, является овладение умами и душами его детей.
Одной из главных причин потери власти коммунистами и разрушения великой державы на одной шестой части Земли – они проиграли борьбу за умы и души своей смены.
И когда дети повзрослели, никто из них не пошевелил и пальцем, никто их них не встал на защиту ценностей, за которые проливали кровь их отцы и деды.
Те, кто выиграл эту борьбу, получили все на блюдечке и практически – даром.

Начало этой войне за молодые умы, как видим, положил сам Гора.
Вот только сумел ли он воспользоваться этой победой?
Каин пришел по указанному адресу и поселился там. Никто не приставал к нему по дороге, никто не приставал и там, куда он пришел.
И было бы, по меньшей мере, странно, если бы кто-то приставал: ведь на всей земле тогда было всего трое людей – он и его родители, Адам с Евой!
Тем не менее, «святой» первоисточник утверждает, что Каин даже нашел там жену, построил там целый город и основал династию.

…И пошел Каин от лица Господня и поселился в земле Нод, на восток от Едема.
И познал Каин жену свою; и она зачала и родила Еноха.
И построил он город; и назвал город по имени сына своего: Енох.

И никаких, обещанных Горой, «неприкаянных» скитаний!
Больше того, предание о «подвиге» Каина, совершенного им по малолетству, в семье свято хранилось. Некто Ламех, потомок его в шестом или седьмом поколении, совершив двойное убийство, мужчины и подростка, похвалялся перед своими женами:
…И сказал Ламех женам своим: Ада и Цилла! Послушайте голоса моего; жены Ламеховы! Внимайте словам моим: я убил мужа в язву мне и отрока в рану мне; если за Каина отомстится всемеро, то за Ламеха в семьдесят раз всемеро»! (Быт 4)

Вот уж, воистину, страшнее преступления – только его безнаказанность…

Откуда же в народе бытует и настырно насаждается «святой братией» мнение, что господь наказал Каина за грех братоубийства?
А что до упомянутых благоглупостей, так мы, забегая вперед, должны предупредить нашего читателя, что мы сами, естественно, уже прочли тот первоисточник, что читаем сейчас с вами.
И убедились, что, по крайней мере на наш взгляд, вся эта «святая» писанина – просто кишит этими благоглупостями!
За крайне и ничтожно-мизерными исключениями…
Причем, «наитие» подсказывает: дальше будет еще хуже!
Потому что, любой из наших читателей уже знает, это – совсем не реальная история возникновения нашего мира.
И даже совсем не реальная история становления некоего «избранного богом» народа!
«Наитие» говорит, что это - нечто гораздо, гораздо сквернее…

Поэтому мы считаем своим долгом еще раз предупредить вас об этом, чтобы вы уже сейчас решили для себя: читать эти заметки дальше или на этом закончить.
Помните о 2012 годе!
Чтобы потом не обвинять нас, что мы, играя на вашем здоровом любопытстве, называемом любознательностью, якобы заставили потратить ваше драгоценное время на эти священнические бредни.
А мы этими заметками хотим, чтобы вы потратили на них свое время с пользой сейчас и запаслись информацией к размышлению, чтобы не потерять его (и свои денежки - тоже!) бесполезно, еще больше, в будущем.
И помнили о 2012 годе!
Потому-то мы исследуем этот первоисточник, якобы написанный под диктовку самого Горы, вместе с вами.
И стараемся, по мере возможности, отделять зерна от плевел, а также придавать описываемым в нем событиям хоть какую-то, логически вероятную реальность.
В тех местах, где она еще хоть как-то возможна.
В своем исследовании мы даже далеко не все эти благоглупости станем отмечать, не хватит ни места, ни времени.
Ни терпения уважаемого читателя!

А также – воли нашего «наития».

На этом, проводив самых занятых и самых нелюбопытных взглядом глубокого, искреннего сожаления, обратимся к оставшимся, самым любознательным.
Помните о 2012 годе!

И с такой же глубокой и искренней благодарностью за их внимание, продолжим с ними наши творческие изыскания в этой, т.н. «вечной книге».
Проницательный читатель уже давно понял, что мы имеем в виду все ту же библию.
Мы напомним, что читаем ее по экземпляру издания Московской патриархии, Москва, 1992 г.

Итак!
Лиха беда – начало! Как показывает дальнейшая история, Гора будет всегда питать особое благоволение ко всякого рода преступникам, негодяям и просто мошенникам.
На наш взгляд, это наблюдение достойно серьезного размышления…

Потеряв сразу обоих сыновей, Ева была безутешна, Адам же, стиснув зубы, в бессильном молчании сжимал кулаки.
Он догадывался, чья это работа, но Гора не зря состоял со Змеем в родстве: юридически бывший шеф был не причастен к драке!
– Война началась, – думал Адам, – но адекватный удар нанести сейчас мы пока не можем, личного состава маловато.
Нет, мы пойдем другим путем!

И они пошли другим путем.

И познал Адам еще Еву, жену свою и родила сына, и нарекла ему имя: Сиф… (Быт. 4)

Потом другого, третьего и так далее.

Адам уже не был бессмертным, но был завидным долгожителем и прожил 930 лет. Своего третьего сына, после Каина и Авеля, он родил, когда ему было всего 130 лет, так что за оставшиеся 800 лет они с Евой настрогали много и сыновей и дочерей.
Каждый из детей, и дети их детей, и все остальные потомки здоровьем тоже пошли в прародителей, особенно Мафусаил, потомок в седьмом поколении, который перещеголял всех и прожил целых 969 лет!
И каждый из них время зря не терял и народу умножилось на земле неисчислимо.

А что же Гора?
Гора, нанеся коварный и кровавый удар по семье Адама, на время оставил ее.
Еще с того незабываемого утра, когда в лучах восходящего солнца он был не в силах оторвать взгляд от еще не обретшей дыхание фигуры Евы, на память ему вновь и вновь приходили те волнующие, неизгладимые ощущения, которые в первый раз за всю свою жизнь испытал он тогда.
И последний…

Долгое время после этого он обдумывал случившееся, разные мысли приходили ему в голову. Просчитывал всевозможные ситуации и все сходилось в одном: он обделен судьбой.
Он создал нечто невыразимо превосходное, чего никогда не существовало, он наделил этим все созданные им создания, но обнес этим самым «нечто» самого себя…
Наконец, после долгих раздумий, он решил, что Ева должна принадлежать ему.
Однако, пока он размышлял, стало поздно.
Ева и Адам так сдружились, что стали как одно целое и устранить одного – значит, убить другого.
Кто не успел – тот опоздал!
Тут еще и братец вывернулся, со своим подарком…
Это было последней каплей, перевернувшей чашу и окончательно поменявшей плюс на минус, любовь на ненависть!

Расправившись со влюбленной парочкой и нанеся их семье, как он полагал, непоправимый удар, Гора решил все же попытаться устроить свою собственную личную жизнь.
Официальные источники обходят эти факты, но, как некоторые говорят, эту женщину звали Лилит.
Правда, другие некоторые считают Лилит первой женой Адама…
Мы не станем спорить ни с кем, каждый волен сам в своих заблуждениях.
Первоисточник называет первой и последней женой Адама Еву, и в этом мы с ним солидарны абсолютно, нам она тоже очень нравится.
Больше того, нам глубоко симпатичны они оба и мы считаем их идеальной парой!
И образцом для подражания всем, без исключения.
Так что в этом отношении мы будем придерживаться версии первоисточника.

Итак, продолжим.
Гора устроил свою жизнь, взяв в жены Лилит.
Откуда он ее взял, мы можем только догадываться, первоисточник вообще о ней молчит, как белорусский партизан в застенках гестапо.
Но она у него была, иначе откуда бы взялись бесчисленные «сыны божьи»? (Быт 6)
Может быть, он вылепил ее из чего-то, может быть взял готовую, чью-нибудь дочь из потомков Адама, а может быть, и дочь самого Адама, и таким образом породнился с ним?
Мы не станем говорить, какая, мол, нам разница!
Разница есть и довольно существенная, о которой вдумчивый читатель может подумать на досуге сам, по прочтении о дальнейших событиях…
Что касается необходимого инструментария, наверное, не стоит напоминать, что Гора, все же таки, был богом?
У них были дети, все больше мальчики.

Время шло, сыновья божьи подрастали, подрастали и дочери потомков Адама. И все чаще засматривались сыны божьи на дочерей человеческих, потому что были они красивы, и все чаще брали их в жены, какую кто избрал.
И рождались от этих браков исполины и это были сильные, издревле славные люди.
Как ни странно, об этом мало, кто знает, даже из тех, кто брал библию в руки.
И не только брал, но даже читал не один раз!

…Когда люди начали умножаться на земле и родились у них дочери, тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали себе в жены, какую кто избрал…
…В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди. (Быт.6)

Гора, видимо, был слишком занят Лилит и совсем пустил дела на самотек.
Так, что даже не заметил, как быстро расплодился род человеческий, а когда заметил, решил несколько притормозить этот демографический бум.
Здраво рассудив, что долгожитель за свою жизнь производит слишком много потомства, он опустил планку максимального возраста до 120 лет. (Быт 6)
Это, конечно, несколько снизило темпы роста народонаселения, но со своим декретом он явно запоздал.
По законам диалектики, качество – долгожительство первых малочисленных поколений, заменилось количеством – многочисленностью отряда производителей продуктивного возраста.
Род человеческий продолжал умножаться пугающими темпами.

Что больше всего удручало Гору, так это то, что его сыновья принимали в этом самое активное участие.
Он очень хорошо помнил, какую роль в становлении Адама, как человека, сыграла всего пара кубиков серого вещества, которые он впрыснул ему в темечко.
Теперь уже его собственные сыновья вносили такую мощную струю в качественное улучшение человеческой породы, что прослойка исполинов, этих сильных и славных людей, на глазах превращалась в мощный пласт!
А вкупе с остальными, весь род человеческий все быстрее превращался в многочисленный, сильный, смелый и самодостаточный народ, все больше опиравшийся на собственные силы и все меньше уповавший на милости свыше.

Гора уже всеми своими поджилками начал ощущать, как земля уходит из-под его ног.
И раскаялся и проклял тот день и тот час, когда затеял всю эту кутерьму.

…и раскаялся Господь, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце своем. (Быт 6)

То, что надвигается, будет уже не бунт одинокой беззащитной парочки!
Это – то самое, о чем он задумывался перед тем, как выставить эту парочку из Эдема.
Надо что-то делать! Промедление – смерти подобно!
Джинн вылезает из бутылки и, не дай бог, не загнать его обратно!


Глава 4. Великое утопление.

Итак, неотступной и неотвязной мыслью, теперь сверлившей Гору все последнее время, была мысль, как загнать непокорного джина назад, в бутылку.
Ясно было одно: покончить надо со всеми и разом.
Но как?
Расплодить море хищников, чтобы те пожрали все это ненавистное племя?
Нереально. Людей слишком много, они сильны, умны и наверняка нейтрализуют эту угрозу.
Да и самому потом ой, как долго не придется ходить по земле – сожрут!
Натравить мор какой-нибудь, чуму, холеру, коклюш?

Да нет, опять не то. Ну, вымрет половина, ну, три четверти, остальные выживут, да еще и с иммунитетом!
Да и сам, того гляди, подхватишь, лечись потом…
Неурожай, голод организовать?
Нет, тоже неэффективно. Все тоже не вымрут и знаю я, чем эти голодные бунты кончаются – погромами. Весь Эдем разнесут в щепки, не только яблоки да газелей съедят: от тигров и леопардов когтей не оставят!

М-да-а! Тут надо технически!
Ну-ка, ну-ка, погоди-ка, в этом что-то есть!
Что значит, «технически»? С применением техники.
Джинн где сидел? В бутылке. Бутылка где была? В море выловили. Значит, надо джинна назад, в бутылку, а бутылку – обратно в море!
Как говорится: и концы в воду!
Ну, хорошо, хорошо, в море-то – понятно, а вот как в бутылку?..
Подожди, а если без бутылки, зачем нам это промежуточное звено?
Просто взять – и утопить!
Утопить!!
Без бутылки!!!
Превосходно! Гениально! Гениалиссимо!
Ай, да Гора, ай, да сукин ты сын! (Это не мы, это – он сам, как потом Александр Сергеевич, про себя самого!)

В эту ночь Гора долго не мог уснуть, упиваясь сознанием собственной гениальности.
Но – утро вечера мудренее!
Наутро, как это чаще всего бывает, пришло отрезвление и новые сомнения.
И вчерашняя гениальная мысль оказалась уже не такой гениальной.
– Зациклился на этом джинне! Какой бы джинн ни был крутой, но он-то – один!
А этих как топить? И в чем?
И что, тоже поодиночке прикажешь топить или, может быть, парами их будешь связывать, идиот несчастный!
Это же не котята, в мешок не сложишь и в речку не бросишь!..
О, господи, да что же это мне за наказание такое! – Досада на самого себя, на свое собственное недотёпство, еще больше распаляла его злобу на ничего не сделавший ему плохого человеческий род. – Да что же мне с ними такое сотворить, черт меня возьми, я так с ума скоро сойду!

«Творческие» искания и сомнения продолжались еще очень долгое время и занимали все его мысли, пока не стряслось непредвиденное, трагическое событие.
Внезапно что-то случилось с системой орошения в Эдеме.

То ли что-то там проржавело, то ли что-то заело, бог его знает. Ведь со дня пуска капитальный ремонт не проводился, а с тех пор, как Адаму пришлось оставить свою должность, не проводились даже технические осмотры.
Короче, что-то там прорвало и над довольно большой частью территории Эдема хлынул небывалый ливень, хлеставший несколько суток подряд, не переставая, пока не вылилась вся вода в местном резервуаре, обслуживающем этот участок.
Обильные потоки воды смыли все живое на пространстве в несколько сот квадратных километров и по складкам местности вынесли с потоками грязи в низину.
Там, где раньше был небольшой живописный пруд, образовалось огромное озеро грязной жижи, на поверхности которого вперемешку плавали смытые деревья, кусты и вздувшиеся трупы утонувших животных.
В другое время эта удручающая картина ввергла бы Гору в смятение. Но теперь на его лице хищно горела злорадная ухмылка.
Вот оно! Вот оно, долгожданное решение!

Так бывает часто в нашей жизни, когда долго и мучительно ходишь вокруг какой-то проблемы, чувствуешь, что решение где-то здесь, где-то рядом, но никак не дается.
И вдруг – бац! Какая-то картинка, какое-то незначительное событие, подчас совершенно не связанное с интересующим – как спусковой крючок.
Щелчок в мозгу – и озарение: так вот же оно, что так долго искал, легко и просто!
Ну, а уж при такой-то, явной подсказке...

Первый раз за все нескончаемое время мучительных метаний в поисках проклятого решения Гора спал безмятежно, со счастливой улыбкой на лице.
И всю ночь ему снились вздувшиеся трупы…

…И сказал Господь: истреблю с лица земли человеков, которых Я сотворил, от человека до скотов, и гадов и птиц небесных истреблю, ибо Я раскаялся, что создал их. (Быт 6)

Наутро он опять стал все обдумывать, последовательно и хладнокровно.
– Итак, топим всех и сразу и технически вопрос ясен: отверзаем все хляби небесные, то бишь, открываем все задвижки всей системы орошения по всей земле.
До того, как я когда-то перетаскал всю верхнюю воду наверх, земля была вся покрыта водой, так что и на этот раз должно хватить.
Правда морей накопал и гор понасыпал... До этого поровней было…
Ну, да ладно! Не хватит – добавим из резерва главного командования. Щелканем пальцами, скажем Слово и все будет тип-топ, полный потоп!
Так что с техническим обеспечением все в ажуре, как в абажуре.

Теперь, что у нас с моральной стороной? С паблисити, с пиаром, с имиджем или, черт его знает, как это еще потом будет называться?!
Короче, как я потом буду выглядеть, когда люди будут изучать мой закон? Найдутся ведь, кто скулить будет по этому поводу!

Ага, проговорился, все-таки, высказал свою подспудную мысль! Таил до сих пор!
Ну, да! Да!! Таил, да, таил! И вынашивал!
Да, не всех хочу я утопить, хочу оставить парочку на развод, хочу выйти на вторую попытку.
Кому какое дело? Имею право!

И, если уж признаваться самому себе, – а никому другому ни за что и никогда, – ну, хочу, хочу я, чтобы кто-то восхвалял меня! Даже если и не за что… И чтобы ползали передо мной на коленках!
И даже не передо мной! Не такой я дурак, чтобы перед широкой публикой появляться. Того гляди, тухлыми яйцами закидают, а то и самосуд устроят.
Разве что иногда, придуркам каким-нибудь, да и то во сне.

Так вот, пусть просто перед картинками, на которых я буду нарисован, на коленках ползают!
Да, пусть ползают и тешат мое тщеславие!
Имею я право? Имею, не имею, неважно – я так хочу!
Я вот полагал, что Адам мне по гроб жизни будет обязан за то, что я из него человека сделал! И что он всю жизнь будет мне в ножки кланяться!
А он видишь, как!

Правда, положа руку на сердце, я сам больше виноват в том, что случилось. Если честно, то моего участия в его очеловечивании не так много, совсем пустяк.
Да и то наспех, на скорую руку.
Вся-то и заслуга моя, что пару кубиков мозга ему на закваску впрыснул.
И даже не ему, а обезьяне!
А человеком-то сделался он сам, своим собственным трудом.

Да, да, трудом, конечно, а не просто работой. Ишак тоже работает, так сказать. Пока палкой погоняют! Но поэтому так ишаком и остается.
Труд – работа осознанная и творческая, целеустремленная и созидательная - вот что делает человека человеком!
Прямо скажем, именно этого-то я и не оценил, об этом просто не подумал. Слишком зациклился на том, что изначально собирался сделать: очередную, только более-менее разумную, рабочую скотину и ничего более.
Так к нему и относился, не замечая, как он растет и равняется со мной самим…

Пожалуй, это будет распространенная ошибка в человеческом обществе. Дети будут расти, мужать, становиться взрослыми и порой идти дальше и выше своих родителей. А те всё будут видеть в них детей и в упор не замечать в них независимых, сформировавшихся, зрелых личностей!
Бывает и наоборот.
Дети, едва научившись правильно попадать ложкой в рот, начинают считать себя такими продвинутыми, что уже с такого-эдакого высока поглядывают на своих родителей.
Как на антиквариат, чуть ли не времен фараона Тутанхамона!
Не задумываясь, как много им предстоит еще узнать и пережить из того, что уже знают и пережили они...
Конфликт, так сказать, отцов и детей!

– Да, стоило бы мне тогда заметить, поддержать и направить, на правах старшего товарища…
Стать действительно старшим товарищем. Сделать его компаньоном!
И дело повернулось бы совсем по другому...

Но-но, цыц! Расчувствовался, рассимментальничался!
Распустил сопли!
Об этом - молчок! И никому – ни гу-гу, даже самому себе! Понял? Ни-ког-да!
Адам – взбунтовавшийся раб, скотина неблагодарная! И весь род его такой! Стереть всех в порошок, то есть с лица земли, будто никогда и не было!
Всех! Всех!!!
У-у-ф! Ну, и...
Ладно, ладно, все, проехали! Вернемся к нашим баранам…

– Так вот… Практически все эти бунтари – слишком сильные духом, слишком независимые и слишком самодостаточные люди.
Они никому ничем не обязаны, все, что у них есть, все, чего они достигли – это их собственная заслуга.
Такие ни перед кем на коленках ползать не будут. Это не мой контингент и мне с ними не по пути.
Конечно, не все они одинаковые, кто-то посильнее, кто-то послабее.
А мне нужны именно такие, кто на головку послабее, из кого можно любые веревки вить.
Нищие духом, вот кто мне нужен!
Остальных – мочить!
Мочить!!!
И – безо всяких сортиров…

С этой краткой и емкой формулировкой тех мыслей, что мучили его все это время, Гора опять заснул сном праведника. И опять всю ночь ему снились плавающие трупы.

На следующий день он приступил к поиску штрейкбрехеров.
После долгих поисков он набрел на некоего Ноя.
О достоинствах или недостоинствах этого персонажа судить трудно за практическим отсутствием информации.
Нам, из «святого» писания, известно только то, что Ной был невоздержанным пьяницей.
Возможно, по этой причине он был отщепенцем среди достойного общества, которое его окружало, а Гора, как мы увидим из дальнейшего прочтения этой святой книги, искал себе адептов именно среди маргиналов не лучшего пошиба.
Вероятно, именно поэтому Ной приобрел благодать пред очами Господа…
Вероятно, именно поэтому эта книга называет его праведным и непорочным пред богом.
Но – только пред богом, а не перед людьми. (Быт. 6)
Как увидим чуть дальше – не зря…

Во время поисков подходящей кандидатуры на роль Адама-2, Гора продолжал размышлять на тему легитимизации задуманной им террористической акции.
И пришел к совершенно простому и абсолютно логическому решению.

Он объявит существующее человеческое общество обществом зла, обществом, растлившимся перед законом, в скобках божьим, и внушит это недалекого ума Ною.

…И воззрел Бог на землю, и вот, она растлена, ибо всякая плоть извратила путь свой на земле.
И сказал Бог Ною: конец всякой плоти пришел пред лице Мое, ибо земля наполнилась от них злодеяниями; и вот, Я истреблю их с земли. (Быт.6)

Пусть потом доказывают, что все поголовно никак не могут быть злодеями.
По крайней мере, хотя бы грудные младенцы уж точно ни в каких преступлениях участвовать не могли.
Даже, если бы хотели!

Что потом ни в одном источнике даже не приведут ни одного примера, подтверждающего факт, ну хоть какого-нибудь злодеяния рода человеческого!
Тем более, каких-то там зверушек, птичек или мошек!
О чем вы говорите?
Какие там еще факты? Придет время, Саддама Хусейна повесят безо всяких подтверждающих фактов и никто особо и возникать не будет по этому поводу.
А тут что, вам живого свидетеля недостаточно?!

Вот он, Ной, единственный праведный и непорочный перед лицем моим. Он один шел в ногу, а остальные шли не в ногу и извратили свой путь по земле!
Как извратили – неважно. Извратили – и все! Говорю же: ходили и – не в ногу! И... и… не тянули носок!
Даже грудные младенцы – и эти, сосунки сопливые, тоже не ходили в ногу!
И мошки не так летали, и бабочки не так порхали…
А раз так, то это уже их проблемы, пусть пеняют на себя!

Потом, когда дело будет сделано, других свидетелей не останется. Он сделается личным спасителем Ноя и, заодно, спасителем всего прогрессивного человечества.
И повелит потом впредь так себя и называть, скромно: «Спаситель».

Ну, а Ной будет по гроб жизни ему обязан. Естественно, будут обязаны и все его будущие потомки.
На всякий случай могу и пообещать что-нибудь кому-нибудь, все равно с меня взятки гладки.
И все облапошится наилучшим образом!

А если же, паче чаяния, Ной будет болтать что лишнее, так в психушку его: алкоголик, мол, белогорячий, что с него возьмешь!
Короче, лучше кандидатуры не найти!

Так, с этим кадром все ясно.
Остается одна заноза: детки мои родные, сынки мои божьи! Что с ними-то делать? Жалко их! Все-таки родная кровь…
Родная-то родная, только тут тоже не все просто. Брательник-то тоже родной, хуже некуда, да никак не поделимся!
А ведь эти молодые тоже со временем права начнут качать, свою долю требовать. Был бы я смертным, назначил бы наследника. Так они бы мне до самой смерти все хором пятки лизали, друг перед дружкой наперебой!
И про себя бы думали: «Когда же ты подохнешь, старый хрыч!»

А тут не только между собой, со мной собачиться начнут! Мало мне одного брательника, так тут еще целая толпа, я даже точно и не знаю сколько, не считал никогда.
Опять же, лишние свидетели и не один и не пьяницы... Не отмоешься!
И не простят они мне за жен своих, за детей своих, за внуков и... Нет, нет, нет! Дальше даже и думать страшно! С ума сойти!
Все! Решено! Топлю всех!
К чертовой матери!

И он отправился обрабатывать Ноя.
Похоже, пророчество Адама начало сбываться…

С очередного похмелья Ной поначалу никак не мог понять, что хочет от него этот прилично одетый господин и как он снизошел до беседы с ним.
Но господин достал бутылку и через пару минут они стали закадычными друзьями.
У Ноя было трое взрослых крепких сыновей и это несколько облегчало задачу. Потому что предложенный Горой проект, по тем временам, для Ноя был по сложности сравним с нынешним строительством межпланетной космической станции.

Идея состояла в том, чтобы собрать весь животный сухопутный мир, каждой твари по паре, в одном месте, во главе с Ноем и его семейством.
И организовать возможность всей этой братии не утонуть и не подохнуть с голоду во время наводнения, которое Гора собирался устроить.

Предстояло построить деревянную посудину длиной сто пятьдесят, шириной двадцать пять и высотой пятнадцать метров. Внутри сделать три этажа, целую кучу больших и маленьких кают, складские, подсобные и хозяйственные помещения.
Все это надо было сколотить так, чтобы, когда этот сарай окажется на плаву, он не развалился и не утонул со всем содержимым в течение хотя бы года.

А содержать он должен был, ни много ни мало, абсолютно всех представителей животного мира. Всех ходящих, прыгающих, ползающих, летающих и проч. и проч.
Слонов и бегемотов, тлей и тараканов, львов и мышей, кроликов и блох, жуков и прочих крокодилов и несть им числа еще кого.
Как минимум, в двух экземплярах: мужеского и женского пола.

Все эти сонмы надо было разместить в этом сарае, да так, чтобы они провели в нем целый год, чтобы никто никого не съел, не раздавил или, ненароком, не вдохнул.
Но сначала надо было поездить по всему белому свету, чтобы эти сонмы собрать, привезти и где-то разместить, чтобы не разбежались!
И еще одновременно заготовлять для всех пропитание, каждому по роду его.
Причем столько, чтобы еды хватило и на весь подготовительный период и на все время автономного плавания.
С ума сойти!

Согласитесь, что это не совсем то же самое, что съездить на птичий рынок и купить попугайчика, вместе с клеткой и коробкой корма?
Кто-то может возразить, что Гора мог бы объявить по громкоговорящей системе оповещения набор добровольцев и те прибыли бы каждый своим ходом и со своим запасом продовольствия.
Можно было бы даже устроить среди них конкурс и провести медкомиссию!
А также – и всенепременно! – устроить каждому кандидату экзамен и проверку на полиграфе на предмет лояльности к закону божьему и лично товарищу Горе.
Каждую блоху, каждого скота и каждого гада пресмыкающегося.
Мужеского и женского пола…

Но не торопитесь!
Ведь, в таком случае, дело получило бы широкую огласку! И тогда дотошные репортеры непременно докопались бы до истиной цели всего предприятия!
И тогда бы не поздоровилось не только рядовым исполнителям!
Так что наши заговорщики очень рисковали своими шкурами и должны были действовать только сами и в строжайшей секретности.

Для иллюстрации сложности предстоящей задачи, приведем несколько цифр. Современной науке известно более 4000 видов животных [млекопитающих – В. П.], птиц насчитывается около 9000 видов, а количество видов насекомых исчисляется миллионами!
И живет все это многочислие и многообразие на огромной территории нашей матушки – Земли, в самых разных географических и климатических условиях.

Если попытаться повторить задуманное Горой в наше время, с использованием самых современных способов проникновения и доставки, задействовать многие десятки тысяч, а то и сотни тысяч специалистов, плюс в несколько раз больше подсобный персонал, – и даже тогда успех такой акции гарантировать не возьмется никто!
Поэтому, даже если Гора и финансировал свой проект, – а откуда у нищей семьи алкоголика средства на такую глобальную затею! – работенка для лихой четверки была, прямо скажем, не слабая!
И согласиться на нее можно было, действительно, только в очень хорошем подпитии, не иначе!

А строить посреди степи океанский трехпалубный лайнер, свозить и держать в нем всякого рода скотину со всего света? И не проговориться недоумевающим односельчанам, зачем вся эта возня и откуда на все это деньги?
Для алкоголиков и женщин – это подвиг, пожалуй, еще больший, чем весь этот грандиозно-сумасбродный проект!
Тем не менее, как утверждают официальные источники, работа была выполнена полностью и в срок, и без малейшей утечки секретной информации.
А тех, кто засыпался на полиграфе, дабы не проболтался, отправляли в трюм для утилизации в качестве провианта.
Для тех, кто не извратил свой путь на земле…

Однако, забегая вперед, выскажем еще пару-тройку сомнений в успешности проведения затеянной Горой аферы.
Палеонтологи откопали и ежегодно продолжают откапывать останки множества видов разнообразных животных: и динозавров, и ящеров и всяких прочих трилобитов, которых мы в просторечии называем «допотопными».
Выходит, Ной, со своей компанией, здорово схалтурил и лишил наш мир изрядной части многообразия первородной фауны?
Вот, что значит поручать ответственную работу случайным, безответственным алкоголикам!
Впрочем, то, что Гора ни черта не смыслит в кадровом вопросе, мы увидим еще не раз.
Хотя… Как знать! Будущее покажет…

И еще.
Гора не дал никаких указаний Ною насчет водных животных. Должно быть, он здраво рассудил, что устраивать аквариумы для этой категории слишком хлопотно, да и просто невозможно.
Судите сами: один только голубой кит весит порядка 130 тонн и имеет длину около 33 метров. Это какую же ему надо посудину! А для пары?
Да они же вдвоем половину всего этого плавучего амбара себе потребуют!

А куда девать остальные еще 80 видов одних только китообразных?
А ведь есть еще куча других теплокровных водных млекопитающих и тоже не маленьких!
Так что, по причине невозможности спасения одних только водных теплокровных животных от аферы пришлось бы напрочь отказаться!
Но Гора предпочел отказаться от них.
Видимо, решил, что, раз «водные», значит в воде выживут и так.

И уж тем более, по такой же «железной» и такой же абсурдной логике, он даже не задумался о 20 000 видах рыб и неисчислимом количестве других видов водных организмов.
Рыба, мол, в воде не утонет!
Какое кошмарное невежество для «всеведающего и всезнающего».
Какая дремучая дикость для «создателя», который, по определению, обязан был бы знать, как и чем живет его создание!

Любое существо живет только в своих условиях обитания и на кормовой базе, к которым оно приспособлено.
Пресноводная рыба не живет в морской воде, а морская рыба недолго протянет в пресной.
Затопив землю девятикилометровой толщей дождевой воды, Гора неминуемо должен был погубить все морские организмы, даже водоросли.
Подняв уровень мирового океана на несколько километров, он лишил бы кормовой базы практически все водные организмы, и плавающие и неплавающие.
И уже по одной только этой причине они все были бы обречены.

За исключением глубоководных могильщиков, питающихся опускающимися на дно трупами. Уж те-то были бы рады такому обилию «манны», падающей сверху!
Но мы бы не стали завидовать и тем.
Подъем уровня мирового океана вызвал бы повсеместное повышение давления, в том числе и в местах их обитания, почти на 900 килограмм на квадратный сантиметр от привычного и, оставайся они на своих родных «пастбищах», они были бы просто раздавлены.
Поднимись они выше – «манна» опускалась бы мимо их ртов в недоступные им глубины.
А пока бы искали подходящие, привычные глубины в новых местах, передохли бы с голоду!

А растения? Предусмотренные проектом потоки воды начисто смыли бы в низины весь верхний, плодородный слой почвы, вместе с семенами и корнями, похоронив все это под толстым слоем песка и глины. Сверху остались бы одни только до блеска вымытые камни.
Да и те, по проекту, тоже должны были быть затоплены водой…

Что должны были бы увидеть Гора и его банда после окончания своей акции?
Голое, безжизненное пространство абсолютно голой, бесплодной земли, без единого кустика, без единой былинки.
Все их бесчисленное «племенное» стадо вскоре передохло бы с голоду, а вслед за последним отброшенным копытом протянули бы ноги и последние люди.
Гора остался бы опять один, в начале своего третьего дня творения…
Как известная старуха со своим разбитым корытом!

Вот что могло бы произойти, реализуй он свою аферу в действительности.
Как вам такой сценарий?

Но давайте немного притормозим.
Кое-кто мог бы сейчас сказать: какое счастье, что такого невежду всего лишь придумали наши полудикие невежественные предки, по своему образу и подобию!
А вот этого – не надо!
Это только сейчас, с высоты нашего теперешнего уровня знаний мы можем, с таким это пренебрежительно-снисходительным снобизмом посмеиваться над воззрениями наших далеких пращуров.
Да, объем и качество информации, которой они владели, были не чета нашему.
Но дураками они не были, ни в коем случае!

Они не были нисколько не глупее нас с вами, чтобы не сказать: наоборот!
Давайте представим себе их, живших в своем маленьком мирке, ограниченном видимым горизонтом окрестных пастбищ.
Маленьком мирке, окруженном со всех сторон огромным, неведомым пространством.
И пытавшихся объяснить самим себе, своим, от природы пытливым умом, откуда взялись и они сами и то, что их окружает?
И что находится там, за горизонтом, который, сколько к нему ни подходи, отодвигается все дальше и дальше и есть ли ему предел?
И что это крутится там, наверху, и кто всем этим заправляет?

Это сейчас мы знаем, насколько широк или насколько ограничен наш мир, – смотря, кто и как на него смотрит.
Это сейчас мы знаем, и то далеко не до конца, сколько и чего в нем находится.
Это сейчас мы знаем, что самая высокая гора – почти 9 километров и, чтобы затопить Землю на семь метров выше самой высокой точки, воды добавить надо в два с половиной раза больше, чем есть сейчас в Мировом океане.
Это сейчас мы знаем (и то – примерно!), сколько видов сухопутных теплокровных животных живет на Земле.

А что авторы библейских рассказов видели вокруг себя?
Близлежащие холмы, по их представлениям, подпиравшие небо.
Овец, ослов, верблюдов, может быть, еще пару-тройку десятков других видов диких животных, сколько-то видов птиц и сколько-то видов насекомых, из которых они и вовсе различали только тех, кто им больше всего досажал.
И все!

Положа руку на сердце, при современном доступе к информации, многие из нас могут, навскидку, назвать хотя бы в десять раз больше?
Наши пращуры безо всякого компьютерного моделирования прикинули, что такого умопомрачительного по тем временам размера корабля, с лихвой хватит вместить всю известную им живность, вместе с командой и кормом.
И, с этой точки зрения, были почти правы!

Поэтому не будем слишком задирать нос перед нашими предками.
Они, на основе своего багажа знаний, создали своеобразный, не лишенный занимательности литературный объект, который занял нас.
Мы, на основе их занимательного литературного объекта и своего скромного багажа, пишем свой объект и стараемся занять вас.

Не стоит задирать нос, потому что даже среди нас, считающих себя цивилизованными, купающихся в море современных, легкодоступных знаний, имеется кошмарное число людей, не умеющих и просто не желающих этими знаниями воспользоваться, и верящих в мистику, в сакральность и в прочие прохиндиады, современные и допотопные.
Так сказать, современные троглодиты!
По-человечески, их просто жаль, потому что багаж их менталитета так и остается на уровне жителей пещер, тростниковых шалашей и набедренных повязок.
Надеемся, что наши читатели не из их числа?
А если из числа, скорее снимайте повязки!

И вот еще что.
Мы знаем то, мы знаем это, черт его знает, чего мы только уже не знаем!
Но, как сказал в свое время очень умный и очень знающий энциклопедист, и очень глубокий философ: «Чем больше я узнаю, тем больше убеждаюсь, что я – ничего не знаю!»
Сказал он это, склоняя голову пред необозримостью того, сколько еще предстоит постичь человеческому разуму.
И никакого парадокса здесь нет.

Потому что, как правило, в том, что они знают все, уверены только люди, знающие, так сказать: «капсю, да и то не всю»!
Например, как наши т.н. «батюшки»!
Сейчас стало модным приглашать их на всякие телешоу и прочие действа. Посмотрите, как они сидят с таким видом, будто знают нечто такое, до чего окружающие, как малые дети, еще не доросли!
А попросят их сказать свое «божье слово» – лучше бы они рта не раскрывали!
Уж сидели бы, молча! Так, «для мебели»…

Нормальным людям, карабкающимся к вершинам знаний, с их высот открываются все новые горизонты, а за ними все новые вершины, на которые тоже так хочется взойти и посмотреть: а что же там еще дальше, за ними?
И таким людям всегда до боли обидно, что жизнь так коротка и ограничена, и разуму отдельного человека не суждено объять необъятное…
Однако, человек потому и стал человеком, что всегда стремился удовлетворять свою безграничную любознательность.
И находить выход из, казалось бы, самой безнадежной ситуации!

Да, отдельный человек не в состоянии объять необъятный океан знаний, не хватит ни времени жизни, ни памяти.
Ни базовой, ни оперативной, используя компьютерную терминологию.
Но человек и тут искал выход и - нашел!
Это – коллективный разум и коллективная память.
Плюс коммуникации.
Сначала – язык, потом – письмо, потом электроника.
Теперь – плюс Интернет!
На очереди – связь отдельного индивидуума с коллективным разумом и коллективной памятью непосредственно и в любой нужный момент.
Все идет к тому, и ждать осталось недолго!
Придет время, и наши потомки будут знать столько, что над нами они будут также снисходительно посмеиваться, как мы сейчас подтруниваем над нашими героями.
И дай им бог, как говорится!

Это время – не за горами и в неведомом светлом будущем.
Если вы еще молоды, уважаемый читатель этих строк, то не успеете достигнуть зрелости, как это время для вас уже наступит, и вы еще сами успеете иронически поулыбаться над тем, что сейчас вы сами считаете верхом достижений мировой цивилизации.

Например, в нашем детстве мы зачитывались Жюлем Верном, Гербертом Уэллсом, Александром Беляевым и другими писателями, работавшими в жанре научной фантастики.
И, не доросшие еще до академической литературы, с жадностью приобщались к фантастическим на тот момент достижениям науки и техники, изложенным в такой познавательно-увлекательной форме.
Это было – что-то!!!

Недавно в руки случайно попал старый томик Жюля Верна…
Мы с трепетом открыли его, чтобы вновь насладиться былыми детскими впечатлениями…
Через две-три страницы томик был закрыт и теперь уже, наверное, навсегда.

Радостная познавательность послезавтрашнего будущего при чтении в юности, сменилась скептической улыбкой над чем-то наивно-архаичным позавчерашним при чтении в зрелости.
С высоты нынешнего уровня информации читать этот бестселлер тех, давних лет, стало неинтересно и – грустно признаться! – даже скучно…
Даже стиль языка и манера изложения, по которым мы когда-то учились родному языку, из-за послевоенного катастрофического дефицита учителей, тоже показался старомодным до неприятия.
А ведь после Жюля Верна времени прошло совсем немного!
Тем более, после Беляева и даже Стругацких и Айзека Азимова…

Каких-нибудь пятьдесят лет назад шиком качественной звуковоспроизводящей бытовой аппаратуры были переносные магнитофоны типа «Тембр», «Мелодия» и т.п.
«Переносные», потому что крепкий мужчина был способен переносить их… в пределах квартиры.
Потому что весили они порядка трех десятков килограммов!
Да, да! Два пуда!
Один их наших знакомых еще недавно демонстрировал свой раритет тем, что включал его, закрывал крышку и садился или вставал на него ногами.
Сравните этих монстров с современными «зажигалками», висящими на шнурке на шее!

А радиотелефоны, которые мы иногда видим в каких-нибудь ретрофильмах? Эти чудовищные литровые коробки, с торчащими их них антеннами!
Еще каких-нибудь двадцать лет назад актеры с видимым удовольствием демонстрировали их, как ультрасовременный взвизг цивилизации!
И – нынешние, современные мобильники – тоненькие коробочки, с видеокамерами, компьютерами, Интернетами и, черт его знает, с какими еще заморочками…

Да, дважды войти в одну и ту же реку – невозможно.
Ни в пространственную, ни во временную.
И судить обо всем нужно в контексте конкретных обстоятельств места, времени и других, всяких прочих погодных и непогодных условий.
Но – не отрываясь от реалий своего, собственного времени!

А те, древние, времена были временем юного, извиняемся, еще сопливого детства человечества.
Да и нынешние времена – тоже далеко, ох, как далеко не зрелости!
Мы считаем – даже еще не безусого отрочества…
Так что, не будем задирать нос и вернемся к нашим героям.

Итак, в назначенный день Гора лично задраил за последним из Ноев входной люк в ковчег и отправился открывать задвижки.
Немногочисленные зеваки разошлись по своим делам, крутя пальцами у виска. Несчастные, они не знали, что их ждет!
Сорок дней и сорок ночей водопады воды низвергались с небес, все живое в панике металось в поисках укрытия, но не находило его.
И все гибло, одно за другим…

…В шестисотый год жизни Ноевой, во второй месяц, в семнадцатый день месяца, в сей день разверзлись все источники великой бездны, и окна небесные отворились; и лился на землю дождь сорок дней и ночей.
В сей самый день вошел в ковчег Ной, и Сим, Хам И Иафет, сыновья Ноевы, и жена Ноева, и три жены сынов его с ними.
Они, и все звери земли по роду их, и всякий скот по роду его, и все гады, пресмыкающиеся по земле, по роду их, все птицы, все крылатые, и вошли к Ною в ковчег по паре мужеского пола и женского от всякой плоти, в которой есть дух жизни…
…И затворил Господь за ним ковчег…
…И усилилась вода на земле чрезвычайно, так что покрылись все высокие горы, какие есть под всем небом; на пятнадцать локтей поднялась над ними вода, и покрылись все высокие горы.
И лишилась жизни всякая плоть, движущаяся по земле, и птицы, и скоты, и звери, и все гады, ползающие по земле, и все люди; все, что имело дыхание духа жизни в ноздрях своих на суше, умерло.
Истребилось всякое существо, которое было на поверхности всей земли; от человека до скота, и гадов, и птиц небесных – все истребилось с земли, остался только Ной и что было с ним в ковчеге.
Вода же усиливалась на земле сто пятьдесят дней.
(Быт 7)

Только восемь предателей, четверо мужчин и четыре женщины, сухими и в полной безопасности сидели в своем трехэтажном амбаре.
И пили за свое здоровье и за упокой всего остального человечества…
М-да…
Как видим, праведными и непорочными пред людьми их никакой язык назвать не повернется…
Вот вам азы морали и нравственности «божьей правды»!
То ли еще будет!?
Будет, будет!
Будут и веди, будут и буки, будут и глаголы всякие…

А могло ли что-то живое найти убежище при таком количестве осадков, при указанных в первоисточнике исходных данных?
Сорок дней и ночей – это 960 часов, или 57600 минут, или 3456000 секунд.
За это время уровень воды должен был подняться, грубо говоря, на 9000 метров.
Грубо, потому что мы не знаем точно, какова была высота самых высоких гор в то время. В наше время это – Эверест, высоту которого мы и принимаем за основу.
Исходя из этих условий, скорость подъема уровня воды, в среднем, должна была составить:
2,6 миллиметра в секунду, или 15,625 сантиметра в минуту, или 9,375 метра в час, или 225 метров в сутки.
Для сравнения: в среднем на земном шаре выпадает порядка 1000 миллиметров осадков в год!
Или 2.7 миллиметра в сутки…
Есть области где местами, в экваториальном поясе, в дождевых лесах, выпадает и до 10 000 миллиметров!
Это – всего лишь в 10 раз выше среднего, но, уже когда льет такой обильный тропический ливень, всякая животная жизнь замирает…
Однако, такое обилие осадков в таких местах - за счет того, что в других местах не выпадает ни капли даже за несколько лет.
Например, в чилийской пустыне Атакама.
Но, по нашим расчетам, во время потопа Гора должен был за сутки выливать на всю землю, повсеместно, 225 годовых норм осадков…

Гора, открыв задвижки, залег на свой диван и уснул счастливым сном младенца.
Проспав целых пять месяцев, он проснулся и сел, спустив ноги с дивана.
И тут же отдернул их обратно: вода поднялась так, что почти заливала уже и диван, одиноко плавающий по поверхности.
– Черт возьми! – закричал он, – чуть сам не утонул, вовремя проснулся!

Кругом, куда ни кинь взгляд, расстилалась безбрежная гладь воды. Даже плавающих трупов уже нигде не было видно.
– Ну, пожалуй, хватит, все кончено. А что там с моим «Колумбом», – вспомнил он про Ноя, – интересно, нашел он какую-нибудь Америку? Вряд ли.
Ну, что ж! Пора включать насосы на откачку.
Только как? Все залило, никуда не доберешься. Вот черт, всегда я что-нибудь, да не учту!
Ладно, включаем ветряную сушилку.

Гора так воодушевился столь чистыми результатами своего грязного дела, что даже заговорил стихами:

– Ветер, ветер, ты могуч,
Ты гоняешь стаи туч,
Ты задуй по всему свету,
Просуши мне воду эту!

Давай дуй, а я дальше спать буду, все равно, пока кругом вода, делать нечего.

…И вспомнил Бог о Ное, и о всех зверях, и о всех скотах, и о всех птицах, и о всех гадах пресмыкающихся, бывших с ним в ковчеге; и навел Бог ветер на землю, и воды остановились.
И закрылись источники бездны и окна небесные, и перестал дождь с неба. (Быт 8)

Восьмерка предателей в это время, задыхаясь от удушья и плотного смрада в своем битком набитом хлеву, продолжала нести свою бессменную вахту.
Посудина, которую они смастерили, имела водоизмещение что-то около пятидесяти тысяч тонн.
Цифра, даже по нашим временам, не маленькая, но, учитывая объем и характер груза, плотность упаковки внутреннего пространства должна была превосходить плотность упаковки дизельных подводных лодок.
А может быть, и пресловутых сельдей в бочке.

Вся эта ревущая, мычащая, визжащая, жужжащая, стрекочущая, зудящая и молчащая, мечущаяся от гиподинамии живая масса постоянно требовала еды, потребляла кислород, а выдыхала и извергала из себя всякую немыслимую гадость.
И все это в ограниченном, наглухо запечатанном и очень небольшом свободном объеме внутреннего пространства этой плавучей душегубки.
Не беремся представить себе, что там творилось.

Ной уже тьму раз проклял Гору, ввязавшего его в эту адскую историю, а остальные ковчегонавты – семью тьму раз и Ноя и самих себя.
Но ничего не попишешь, теперь уже дело выживания было только в их руках и они с исступленным остервенением кидались от одной клетки к другой.
И это были еще цветочки, ягодки начались, когда Гора включил вентилятор!
Снаружи поднялся такой ураган, и разыгрались такие волны, что все, что находилось внутри этой просмоленной скорлупы, почувствовало себя, как в барабане стиральной машины.

Стирка продолжалась целую вечность.
Только первого числа десятого месяца, вода выветрилась настолько, что показались верхи гор.
Ковчегонавтам еще очень крупно повезло, что ветром их занесло в район Кавказа и их посудина села на мель где-то на горе Арарат.
Если бы их занесло, например, в середину Тихого океана, то их болтало бы в три - четыре раза дольше, пока не прибило бы к какому-нибудь берегу.
А может быть, развалило бы их плавучий хлев совсем.
Тогда бы уж точно вряд ли кто-то из них остался живой и мы наверняка писали бы совсем другую историю.

Ной, после посадки на мель, еще сорок дней не верил своему счастью и сидел в своем вонючем навозном ящике, не решаясь распечатать окно и опасаясь, что ветер сдует его и опять закрутит по волнам.
Наконец, он взял ворона, открыл окно и потерял сознание от притока свежего воздуха.
Ворон вылетел, но одуревший от спертого смрада и разучившийся летать от долгого сидения в клетке, далеко не улетел, но и в свою тюрьму больше не вернулся.
После этого Ной выпустил голубя, но тот тоже был слаб и вскоре вернулся.
Ной посчитал, что еще рано и выждал еще неделю, благо теперь внутри дышать стало немного легче.
Снова выпустил голубя и на этот раз голубь нашел где-то свежий зеленый масличный листик и принес витаминку своей голубке.
Но Ной отобрал листик и съел сам.

Чего тут было больше: трусости или осторожности, сказать трудно, но Ной не рискнул раскрывать ковчег и на этот раз.
Может быть он опасался, что спасся не только он, есть и другие, и захотят поквитаться с ним за его предательство?
Так или иначе, но он просидел в своем нужнике еще неделю и опять не вышел сам, а снова выпустил голубя.
На этот раз голубь был не дурак и в свою голубятню больше не вернулся.
А может быть, его съел проголодавшийся ворон?

Долго и напрасно Ной дожидался голубя. Наконец, не дождавшись, полез на крышу, приподнял одну из досок и осторожно выглянул наружу.
Земля, вроде бы, уже подсохла и никого не видать. Но – лучше быть живым трусом, чем мертвым героем!
И он потихоньку опустил доску обратно.

…Шестьсот первого года жизни Ноевой, к первому дню первого месяца иссякла вода на земле; и открыл Ной кровлю ковчега и посмотрел, и вот, обсохла поверхность земли.
И во втором месяце, к двадцать седьмому дню месяца, земля высохла. (Быт 8)

Трудно сказать, сколько бы еще времени просидела в своей смрадной темнице злополучная восьмерка, если бы Гора не разыскал их и не постучал палкой по крыше.
– Эй, Ной, ты живой там еще?
– А кто это?
– Да я, я, кто еще! Ты что там сидишь до сих пор? Какие-то проблемы?
– Дак, не знаю... Команды не было!
– Так вылазь, даю тебе команду! Вылазь ты, твоя жена, потом сыновья, потом жены их, по порядку.
И скотину всю свою выводи, только тоже по порядку, парами, по родам их.
Да чтоб, на радостях, не подавили друг друга!
Ну, вот, а теперь гони их всех в шею, пусть разбегаются по земле, плодятся и размножаются, мне и тебе на пользу.
А я, вот тут, бутылочку припас, отметим.

Ной, вне себя от радости, мобилизовал сыновей на массовую резню домашнего скота и птицы, из числа тех, что взяли с собой на обзаведение в новом мире.
А женщин послал ломать ковчег на дрова.
И устроил грандиозное обжорство из жаркого в честь освобождения из вонючей тюрьмы и от адской «трудовой» повинности.

С тех пор так и повелось, что за все радости и горести людей несчастные животные рас-плачиваются своими жизнями.
А незадачливым искателям Ноевого ковчега никак не достанет ума догадаться, что у Ноя и его семейки очень долго не было никаких других дров, чтобы погреться у костра и приготовить себе что-нибудь на ужин!

За застольной беседой Ной попытался завести разговор об обещанной плате за выполненную работу и о надбавке за вредные условия труда.
В порядке подхалимажа, даже заявил, что большую часть зажаренного скота он посвящает Горе, как своему великому учителю и избавителю.
В ответ Гора заявил, что помнит все и в счет оплаты Ной и вся его семейка может брать всю эту землю в бессрочное пользование и пахать на ней и сеять и зарабатывать на ней себе хлеб свой насущный.
И тут он широким щедрым жестом повел рукой на окружавшие их безжизненные окрестности из голого, до блеска вымытого каменистого пейзажа.

– Кроме того, мне очень понравился запах твоего жаркого. Сделай шашлычницу и, когда ты захочешь попросить меня о чем-нибудь, сразу принимайся жарить шашлык, чтобы привлечь мое высочайшее внимание.
Если запах покажется мне вкусным – можешь рассчитывать на мое благоволение.
– Что касается оплаты за вредность, то я обещаю тебе, что потопом истреблять людей больше не буду (а про себя подумал: теперь уж найду, если надо, способ менее хлопотный!).
А чтобы ты не паниковал каждый раз, и не бежал, сломя голову, на ближайшую горку, когда дождик начнет накрапывать, я положу тебе знамение.
Как увидишь, что радуга в облаках играет, значит, я вспомнил о тебе и своем обещании и дождика можешь не бояться! (Быт.9)

Как мы с вами видим, Гора по всем статьям надул и Ноя!
В том числе, и по части радуги.
Ведь радуга появляется, когда дождик-то уже кончился и солнышко выглядывает, и дождика тогда бояться уже вовсе ни к чему…

(Бытие, гл. 6-9)


Глава 5. Вавилонская башня.

Ной был потомком Адама в девятом поколении. Надо отметить, что в те далекие времена принято было жениться в довольно почтенном, по нынешним меркам, возрасте.

Первоисточник, для того, чтобы убедить нас в своей «божьей правде» и непреходящей мудрости своей вселенской истины, любит приводить нам примеры точности описаний рассказываемых в нем событий.
А мы с вами полюбили примерно пользоваться этими примерами, чтобы на этих примерах показывать примеры вселенского вранья и беспримерной, непреходящей глупости и невежества первоисточника.
(Вот какой мы выдали примерной прелести примерный образец!)

…Вот родословие Адама:
Адам жил сто тридцать лет и родил сына, по подобию своему, и по образу своему, и нарек ему имя: Сиф.

Обратите внимание, уважаемый читатель, на то, на что мы сами обратили внимание только сейчас.
Оказывается, первоисточник недвусмысленно подтверждает нашу с Дарвином догадку, что человек произошел, как ни крути, от обезьяны.
И только став человеком, стал производить сыновей и дочерей по образу и подобию своему, человеческому!

Дней Адама по рождении им Сифа было восемьсот лет, и родил он сынов и дочерей. Всех же дней Адама было девятьсот тридцать лет; и он умер.
Сиф жил сто пять лет и родил Еноса. По рождении Еноса Сиф жил восемьсот семь лет и родил сынов и дочерей. Всех же дней Сифа было девятьсот двенадцать лет; и он умер.
Енос жил девяносто лет и родил Каинана. По рождении Каинана Енос жил восемьсот пятнадцать лет и родил сынов и дочерей. Всех же дней Еноса было девятьсот пять лет; и он умер.
Каинан жил семьдесят лет и родил Малелеила. По рождении Малелеила Каинан жил восемьсот сорок лет и родил сынов и дочерей. Всех же дней Каинана было девятьсот десять лет; и он умер.
Малелеил жил шестьдесят пять лет и родил Иареда. По рождении Иареда Малелеил жил восемьсот тридцать лет и родил сынов и дочерей. Всех же дней Малелеила было восемьсот девяносто пять лет; и он умер.
Иаред жил сто шестьдесят два года и родил Еноха. По рождении Еноха Иаред жил восемьсот лет и родил сынов и дочерей. Всех же дней Иареда было девятьсот шестьдесят два года; и он умер.
Енох жил шестьдесят пять лет и родил Мафусала. И ходил Енох пред богом, по рождении Мафусала, триста лет и родил сынов и дочерей. Всех же дней Еноха было триста шестьдесят пять лет. И ходил Енох пред богом; и не стало его, потому что бог взял его.

Обратите внимание и на это обстоятельство, внимательный читатель!
Практически все потомки Адама жили около и более девятисот лет, потому что никто из них никогда «не ходил пред богом».
Меньше всех прожил несчастный Ламех, которому досталось прожить только семьсот семьдесят семь лет.
А Енох не дожил даже до половины этого возраста.
Енох был один-единственный, кто ходил пред богом на задних лапках – и поэтому прожил всего триста шестьдесят пять лет.
Всего-то чуть больше трети стандартного срока жизни достойных, самодостаточных людей!
И запомните, пожалуйста, это обстоятельство.
Потому что и впредь никому их тех, кто ходил пред ним на задних лапках, Гора нормально жить не давал.
Примеров этих, как мы с вами увидим – не счесть!

…Мафусал жил сто восемьдесят семь лет и родил Ламеха. По рождении Ламеха Мафусал жил семьсот восемьдесят два года и родил сынов и дочерей. Всех же дней Мафусала было девятьсот шестьдесят девять лет; и он умер.

Здесь мы тоже не можем удержаться от замечания.
Всю нашу жизнь мы знали самого долголетнего долгожителя под именем «Мафусаил».
Его долгожительство стало нарицательным и всегда так и называлось: «Мафусаилов век».
То ли ошибка, то ли РПЦ решила переименовать этого почтенного старца – нам непонятно.
Если это ошибка, то можем сказать с полной уверенностью, что книгу эту печатали не евреи. По крайней мере – не ортодоксы.
Потому что евреи при копировании даже считают буквы, чтобы, не дай бог, что-то не пропустить или не написать лишнее.
Тем более, что, пропусти или прибавь в имени всего одну букву – и речь будет идти уже совершенно о другом человеке!
Впрочем, мы и не настаиваем на своем мнении.
Имена и названия при переходе из языка в язык могут меняться почти до неузнаваемости. Главное – чтобы знать точно, о ком или о чем идет речь.

Ламех жил сто восемьдесят два года и родил сына, и нарек ему имя: Ной, сказав: он утешит нас в работе нашей и в трудах рук наших при возделывании земли, которую проклял Господь.
И жил Ламех по рождении Ноя пятьсот девяносто пять лет; и родил сынов и дочерей.
Всех же дней Ламеха было семьсот семьдесят семь лет; и он умер.
Ною было пятьсот лет и родил Ной трех сынов: Сима, Хама и Иафета. (Быт 5)

Как мы с вами видим, двое из потомков Адама заимели своих потомков в возрасте 65 лет, а двое – в возрасте 182 и 187 лет.
То ли спешить особенно было ни к чему и хотелось попарубковать как следует, то ли следовало сначала как следует остепениться, но факт остается фактом.

Парубкование Ноя затянулось на целых 500 лет, видимо, погулял парень наславу.
Это косвенно подтверждает наше предположение, почему выбор Горы пал на этого старого шалопая.
Когда Гора задраил за Ноем дверь в ковчег, тому ведь исполнилось ровно 600 лет!

Эти первые в истории мироздания данные ЗАГС перволюдей интересны еще и тем, что мы можем вычислить: в каком же году произошла столь грандиозная катастрофа, так круто повернувшая течение жизни на нашей планете.
Ну, может быть, не столько-то тысяч или миллионов лет до нашей эры, как ломают головы сейчас палеонтологи и палеоботаники по всякому допотопному событию.
А хотя бы – с начала сотворения мира, причем, с точностью до единиц лет, а не единиц или сотен миллионов!

Для этого надо просто просуммировать годы жизни наших прародителей до рождения продолжателя рода.
Только и всего!
Итак: Адам, до рождения Сифа – 130 лет.
Плюс: Сиф, до рождения Еноса – 105 лет. Итого – 235 лет.
Плюс: Енос, до рождения Каинана – 90 лет. Итого – 325 лет.
Плюс: Каинан, до рождения Малелеила – 70 лет. Итого – 395 лет.
Плюс: Малелеил, до рождения Иареда – 65 лет. Итого – 460 лет.
Плюс: Иаред, до рождения Еноха -162 года. Итого – 622 года.
Плюс: Енох, до рождения Мафусала – 65 лет. Итого – 687 лет.
Плюс: Мафусал, до рождения Ламеха – 187 лет. Итого – 874 года.
Плюс: Ламех, до рождения Ноя – 182 года. Итого – 1056 лет.
Плюс: 600 лет жизни Ноя, поскольку Гора задраил за ним входной люк в ковчег всего через полтора месяца после банкета по случаю его юбилея.
И сразу отправился открывать задвижки всех хлябей небесных.
Отсюда следует, что все живое наслаждалось жизнью всего-то чуть более полутора тысяч лет!
Гора утопил всех примерно в 1656 году, считая с пятого дня сотворения мира.
Именно с пятого, а не с шестого!
Примерно, потому что, если бы эти олухи из небесной канцелярии потрудились записывать еще и дни и месяцы рождения новорожденных, мы могли бы высчитать эту дату еще точнее.
Но – чем богаты, тем и рады.

Однако, это – еще не все!
Обратите ваше внимание, уважаемый читатель, что папа Ноя, уважаемый Ламех Мафусалович, умер за пять лет до катастрофы и избежал такой мучительной и такой бесславной смерти, достойной лишь беспородных котят.
А вот дедушке его, Мафусалу Еноховичу, скорее всего, не повезло: год его кончины очень подозрительно совпадает с годом кончины всего живого, оставшегося на земле за бортом Ноевого ковчега!
Неужели Ной не любил своего дедушку и не предупредил его о надвигающейся опасности? Или не устроил ему какую-нибудь контрабандную каморку в своей посудине?

Ну, а что вы хотите от алкоголика?
Сами знаете, на что готова эта публика за бутылку!

Жаль, очень жаль…
Старик, правда, и так заслужил своими летами место в книге рекордов Гиннеса.
Но, согласитесь, что до заветного юбилея ему оставалось совсем чуть-чуть, каких-нибудь три десятка лет с мышиным хвостиком!
Даже не с хвостиком, а с пупочкой!
Неужели нельзя было подождать?
Тут не только жаль самого старика, а просто обидно за все человечество!
Впрочем, снявши голову, по волосам не плачут…

По окончании потопа Гора благословил первых в истории Робинзонов плодиться и размножаться.
Однако Ной либо больше предпочитал общение с бутылкой, чем общение с женой, либо вообще занимался только первым. Потому что лепты своей в это святое дело он уже больше не внес, хотя жизни ему оставалось еще 350 лет!
Несмотря на декрет о снижении максимального возраста жизни до 120 лет, выпущенный Горой незадолго до потопа, люди продолжали жить по несколько сотен лет.

На этот счет существует неписаное подзаконное правило, по которому жесткость законов компенсируется необязательностью их исполнения.
Это повелось как раз еще с тех самых времен.
И это, извиняемся за тавтологию, иногда очень правильное правило.
Потому что законы пишутся не для людей, а исключительно для прокорма чиновников, к этим законам приставленных.
А жизнь идет не по людским законам, даже если кто-то пытается навязать их обществу под именем «закона божьего».
У нее есть свои!
И каждый – приличествующий своему времени и сообразно сложившимся обстоятельствам.
Но – обязательно! – в строгом соответствии с общими Законами Природы.
И горе обществу, плюющему на Природу, последнее слово всегда остается за ней…

Во всяком случае, долгожительство сейчас было нужно так же, как и во времена первых людей. Поэтому, мало-помалу, население росло и множилось.
Только не удивляйтесь, пожалуйста, почему это вдруг оно множилось, если, согласно нашим сомнениям, еще все семейство Ноя, со всеми их чадами и домочадцами, должны были неминуемо отбросить коньки, протянуть ноги, дать дуба и вообще почить в бозе голодной смертью?
Ничуть не бывало!
Не забывайте, что с ними был наш любимец, и у него все еще было Слово. Поэтому они пахали, сеяли и собирали урожай сам-сто на камнях и косили тучные травы для своей скотины прямо на голых скалах.
Но за все это, и за свое предательство, банда предателей расплачивалась тем, что была вынуждена теперь возносить Горе молитвы, ползать на коленях и клянчить у него всякую мелочь: дай нам, боже, то, дай другое, помоги, не оставь…
И так далее т тому подобное.
Гора теперь едва успевал работать языком, чтобы все это обилие обеспечить.
Тем более, что прохлаждаться ему больше было негде и заняться больше нечем.
Потому что Эдем тоже смыло водой, как и все остальное, любимый диван размок, раскис и его пришлось отнести на помойку.
Лилит не перенесла гибели детей и жестокосердия любовника и бросилась еще в первые струи небесного водопада...
Однако, он был доволен: похоже, его план удался – свободный и самодостаточный род людской был, все-таки, низведен до положения быдла и приведен им в состояние рабской зависимости и покорности!

Как мы увидим из дальнейших событий, он рано радовался.
Род людской вновь начал плодиться и размножаться…

Тут мы вынуждены опять сделать небольшую ремарку.
Непонятно почему, но почему-то всеми считается, что все мы произошли от Адама!
Мы с этим категорически не согласны!
Ведь все, абсолютно все потомки Адама Горой были утоплены, не так ли?
Все – кроме Ноя с его сыновьями.
Значит, все мы – потомки Ноя.
Конечно же, и Адама – тоже, естественно и бесспорно.
Но тогда надо признать, что и той самой обезьяны, из которой Гора вылепил Адама!
А ту обезьяну сделал Сатана, в качестве «дружеского шаржа»!
Или карикатуры на своего братца…
Но вот именно этого, почему-то, никто из святой братии не хочет признавать!
А ученая братия пока не дозрела до осознания, что, на определенной стадии, развитие определяется не только генами – расположением бусинок на нитке ДНК.
Есть нечто, что помогает и даже определяет само это расположение в нужном порядке не только волей случая.
Чем мельче и проще организм, тем ниже планка для преодоления случайности: бактерии и вирусы мутируют и видоизменяются с баснословной скоростью.
Мелких – много и закон больших чисел делает свое дело.
Кто-то из этой кучи бутербродов упадет маслом вверх и станет родоначальником нового штамма.

Чем крупнее животное, тем выше эта планка, и на эволюцию уходят сотни тысяч и десятки миллионов лет.
Чтобы сделать свое дело среди меньшего числа особей, этому закону требуется много времени.
Но на эволюцию человека ушло его значительно меньше!
Планку помог преодолеть дар судьбы – сознание.
Ведь Адам, получив лишние пару кубиков серого вещества, еще очень долго так и оставался обезьяной.
Пока не получил мощный стимул, побудивший его сознание к действию!
И Адам за короткое время вырос не только интеллектуально, но и разительно изменился внешне.
Сознание определило его дальнейшее бытие!

Остальное читатель пусть додумывает и делает выводы каждый для себя.
И каждый – в зависимости от степени собственного сознания!
Ну, а мы, может быть, еще вернемся с этому феномену.

Остальное читатель пусть додумывает и делает выводы каждый для себя.
И каждый – в зависимости от степени собственного сознания!

Итак, население росло, но далеко не все люди вырастали быдлом или рабами.
Гора утопил потомство Адама, но уничтожить гены Адама ему было не по силам.

…На всей земле был один язык и одно наречие. Двинувшись с востока, они нашли в земле Сеннаар равнину и поселились там. И сказали друг другу: наделаем кирпичей и обожжем огнем. И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола вместо извести. И сказали они: построим себе город и башню, высотой до небес, и сделаем себе имя, прежде, нежели рассеемся по лицу всей земли.
И сошел господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие. И сказал господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать; сойдем же и смешаем там язык их, чтобы один не понимал речи другого.
И рассеял их господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город и башню.
Посему дано ему имя: Вавилон, ибо там смешал господь язык всей земли, и оттуда рассеял их господь по всей земле. (Быт.11)

Так трактует «святой» первоисточник.
Но не кажется ли вам, уважаемый читатель, что речь здесь идет совсем не о кирпичах и совсем не о строительстве, а о том, что Гора продолжает ревновать тягу человека к познанию и созиданию, и панически боится людской независимости и товарищеского согласия?

Нам наше «наитие» диктует именно об этом.
Судите сами!
Сначала он поссорил Каина с Авелем, потом утопил весь умный и самодостаточный народ, этих издревле славных исполинов, и попытался размножить быдло и рабов.
Но – не получилось.
Опять не получилось!
Теперь он решил разъединить людей, поставив между ними языковый и пространственный барьеры…

Что, история повторяется?
Или продолжается?
Что-то тут не так!
Наш внутренний голос, наше внутреннее «Я» противится, ну, просто восстает, не хочет, не верит, что наш приятель - Гора уж такой,… мягко говоря…
Ну, противный, что ли…
Нет, нам надо попытаться как-то реабилитировать его!
Даже после всего предыдущего…

Наше «наитие» говорит нам – попробуйте!
Давайте попробуем…

Итак, население росло, постепенно исключительно сельская жизнь, мало-помалу, давала то тут, то там ростки городского общества.
Одним из таких ростков был городок сельского типа или деревня городского типа под названием Вавилон.
Как и во всех городах всех времен и народов, контингент населения в этом городе был значительно пестрее и авантюрнее, во всех смыслах этого слова, чем на селе.
Преобладали ремесленники и люди других, не связанных с землей-матушкой, свободных профессий, требовавших соответствующих знаний и навыков.
И алкавших самовыражения и самоутверждения.

Но, как было и есть во все времена: без паблисити не бывает просперити!
Для этих целей во все времена, в том числе и в описываемые, существовали всякого рода выставки-распродажи, где мастера не только продавали свои изделия, но и рекламировали себя и свое мастерство.
Вавилон славился строителями.

Но строителей было много, а заказчиков было мало. Когда строители построили всё и всем, кому что было нужно в округе, наступил кризис, и они остались без работы.
А дети дома хотели есть, а жены требовали себе новые бусы.

Вот тогда-то местное отделение ордена масонов, а именно так назывался тогда профсоюз каменщиков, вынесло решение: к открытию очередной ежегодной межпоселковой выставки, в качестве рекламной акции, выстроить какое-нибудь небывалое сооружение.
Это сооружение станет брендом, на котором они сделают себе имя, а потом будут делать бабки за границей.
Объявили конкурс, назначили премию.
Лучшим был объявлен проект башни высотой до небес, его и приняли за основу.
И естественно, поскольку это был профсоюз каменщиков, башню решили строить из кирпича.

Принято – сделано!
Закипела работа. В каждом масонском дворе лепили кирпичи и обжигали на солнце, в каждой придорожной луже месили глину.
Одновременно расчистили базарную площадь и строительство началось.

Когда башня поднялась почти до уровня голубятни, в которой нашел себе пристанище Гора, когда потопом смыло его пентхаус, весть о небывалом строительстве разнеслась по всей округе.
Каждый сельчанин, приехавший купить переметную суму для своего ишака или продать вязанку дров, непременно приходил поглазеть на невиданное зрелище.
Башня росла все более ударными темпами, поскольку росло воодушевление строителей, предвкушавших скорые контракты с иностранными фирмами.
Профсоюзные боссы тоже вожделенно потирали руки.

Когда башня переросла голубятню вдвое, народ хлынул уже со всех приграничных государств с единственной целью: посмотреть на чудо.
Гостиницы не вмещали всех туристов и муниципалитет слезно упросил профсоюз перекинуть часть своих членов на строительство гостиничного комплекса.
Торговля и услуги испытывали небывалый бум.

Когда Гора попытался, было, покачать свои права, что-де: унижается его достоинство, как местного авторитета, что башня не имеет права быть выше его голубятни – городские власти и профсоюз отмахнулись от него, как от назойливой мухи.
А мэр торжествовал: сбор налогов рос, как на дрожжах!

Между тем весть о строительстве ширилась со скоростью, равной скорости верблюдов, на которых ее везли.
Количество туристов и уже заинтересованных бизнесменов росло пропорционально площади распространения вести, то есть в геометрической прогрессии.
Или в квадратичной зависимости, кому как нравится.
Городок, в котором не только никто и никогда не слыхал чужую речь, но все знали друг друга в лицо, вдруг заполнился множеством чужестранцев в самых невиданных одеждах и галдящих на самых неслыханных языках и наречиях!

Но туристов уже не устраивало только пассивное лицезрение стройки века.
У многих уже чесались руки примазаться к великому делу и положить в башню хотя бы один кирпич, чтобы дома, за бокалом вина в кругу друзей и знакомых, небрежным тоном рассказывать, как он своими собственными руками выложил в этом знаменитом сооружении целый ярус!
С утра стены башни осаждали толпы таких «строителей», так что не только кирпичу – яблоку не было места упасть между ними!
Каждый поднимался на башню со своим кирпичом, купленным за валюту по соседству, благо предприимчивые горожане быстро оседлали бум спроса своим бумом предложения.
По ночам они целыми семьями лепили эти сувенирные подобия кирпичей, как попало и из чего попало, лишь бы продать их побыстрее утром, пока есть спрос.

Башня росла, все больше отклоняясь от проекта, но ситуация уже вышла из-под контроля.
Мастера уже терялись среди этой массы волонтеров, а иногда были не в состоянии даже просто пробиться к месту работы!
Руководству профсоюза уже не было дела до строительства, им уже не нужна была и сама башня: банкеты, фуршеты и презентации отнимали все время.

И в один прекрасный – по погоде! – день, когда на башню поднялось особенно много народа, держа подмышкой драгоценные кирпичи, башня… рухнула!
Клубы пыли поднялись к облакам! Вопли, стоны...
Зрелище ужасное!
Всё в городе прекратилось, после краткого замешательства все бросились разбирать завалы…

Вот, что значит нарушать нормы строительства!
Как вы понимаете теперь, Эйфелева башня была не первая, чье строительство было приурочено к открытию международной выставки.
Если бы во время ее строительства Эйфель также выпустил ситуацию из-под контроля…
Если бы каждый зевака, чтобы увековечить свое имя, лез бы на его башню со своим болтом или заклепкой, купленными в ближайшей лавке…
Тогда и этой железной башне было бы до открытия выставки тоже не устоять!
Но за тысячи лет, прошедших со дня крушения Вавилонской башни, случилось еще немало подобных обломов и человечество за это время кое-чему все же научилось.

Есть такая хитрая наука, «сопромат» называется.
Студенты говорят: «сопромат» сдал – жениться можно!
Чтобы избежать нецензурного истолкования, расшифруем: сопротивление материалов.
То есть, наука о сопротивлении используемых нами материалов усилиям сжатия, растяжения, изгиба и прочим жестоким и коварным нагрузкам, которым мы их подвергаем в своих хитромудрых, а иногда не очень, машинах и сооружениях.

Занимается эта наука и кирпичами.
Например, если лежит один кирпич – ничего, лежит себе и лежит. Тысячу лет лежать будет, пока кто-нибудь домой не унесет!
Или песком и пылью не засыплет.
А вот если же на этот кирпич положить другой, третий, то нижний кирпич уже будет не просто лежать, а уже держать два верхних, то есть нести нагрузку!
И испытывать на себе давление.
Два кирпича сверху – плевое дело! А если положить десять, пятьдесят, двести пятьдесят?
Тысячу? Две тысячи?

Сможете ли вы поднять и держать два кирпича? Мы абсолютно уверены – сможете. И долго, пока не устанете.
А десять?
Думаем, тоже сможете, но не так долго, устанете гораздо быстрее.
А двадцать сможете? Может быть и да, если вы крепкий мужчина в расцвете сил, но это для вас почти предел.

Вот оно, это волшебное слово – «предел»!
Именно то, чем и занимается сопромат.

У кирпича тоже есть предел нагрузки, которую он может держать на себе.
Если вы держите нагрузку больше вашей нормы, вы не выдержите и сбросите ее, чтобы не надорваться и останетесь целы.
Кирпич нагрузку сбросить с себя не может, он может только рассыпаться, в этом его отличие от вас.
Однако, кирпич, как и другие материалы, бывает разной формы и размеров, поэтому предел нагрузки определяют не на кирпич, а на единицу площади, в нашем случае – давление на один квадратный сантиметр.

То, что мы процитировали в отрывке из библии выше – это в ней написали гораздо позже, когда люди уже научились обжигать кирпич в печах.
Древние вавилоняне обжигали свои кирпичи на жарком южном солнце.
Обжигали – это громко говорится.
На самом деле они просто сохли, в отличие от кирпичей, обжигаемых в печи, где они полуплавятся. То есть плавятся легкоплавкие фракции материала, а тугоплавкие – нет, позволяя сохранять форму.
Температура в печи – около 900 градусов по Цельсию.
Такой кирпич называется жженый и его предельная нагрузка может составлять значительно больше 100 килограммов на квадратный сантиметр!

Согласитесь, что, обжигая на солнце, такой температуры не достичь и такие кирпичи называются сырцовыми.
Современный стандарт на сырцовый кирпич допускает предельную нагрузку от 4 до 25 килограммов на квадратный сантиметр, в зависимости от материала и технологии.

Теперь посчитаем, какую нагрузку может выдержать самый нижний кирпич, то есть, какой же высоты могла быть башня, прежде чем рассыпаться?
Удельный вес сырца примем 2 грамма на кубический сантиметр.
Сколько у вас получилось?
Правильно, от 20 до 125 метров.
По некоторым данным, высота Вавилонской башни достигла 90 метров.
Вот и вся причина разрушения и никакого «божественного» вмешательства не требовалось!

Просто о «сопромате» в те далекие времена никто даже и не подозревал, да и сама эта наука возникла для того, чтобы узнать, почему вещи иногда ломаются.
В нынешние времена и значительно менее высокие здания не строят даже из жженого кирпича.
Так что отдадим дань уважения этим безвестным искусным строителям, сумевшим построить 30-этажный небоскреб из обыкновенной сушеной грязи!

Попутно развеем еще один миф.
О сакрально-космическом назначении и таинственных, трансцендентно-имманентных, мистически-сюрреалистических свойствах египетских пирамид.
До сих пор находятся некие «ученые», со скрупулезностью, достойной лучшего применения, измеряющие их размеры, углы наклона граней, расположение каждой и всех, вместе взятых, относительно стран света, друг друга и, черт его знает, чего еще…
И относительно чего еще, вроде таких космических «объектов», как созвездия…
Забывая, а скорее всего, даже не зная, что созвездия – не объекты, а всего лишь проекция разноудаленных от нас объектов, причем движущихся с разной скоростью и в разных направлениях.
И расположение этих объектов непрерывно меняется.

Некоторые додумались даже до того, что пирамиды – это какие-то недоступные нашему уму энергостанции, качающие энергию из космоса!
Спрашивается, а на кой черт им какая-то экзотическая энергия, о которой мы не подозреваем даже до сих пор, если они все делали исключительно, извиняемся за грубость, энергией пара из заднего прохода?
То есть – вручную!
И в те времена не знали даже колеса…

А некоторые умники утверждают, что пирамиды качают воду из воздуха.
Нам представляется, что додуматься до такой глупости, чтобы строить для этой цели целый комплекс таких монументальных сооружений, в такой дали от хозяйственной территории и всего в нескольких километрах от самой великой реки Африки, могли только современные «ученые», но никак не древние египтяне.

Если бы им понадобилась здесь вода, уж канал-то они прокопали бы гораздо быстрее!
Для сведения неискушенного читателя и такого рода горе-ученых можем напомнить, что водный путь из Средиземного моря в Индийский океан первыми проложили именно древние египтяне, а никак не англичане, прокопавшие Суэцкий канал.
И сделали это гораздо проще!
Они прорыли канал от одного из правых рукавов дельты Нила на восток и вышли в Суэцкий залив.
Примерно в том же районе.
Конечно, их канал был не таким грандиозным по масштабам работ, объему затрат и украденных денег, как Суэцкий, но вполне отвечал нуждам своего времени.
Из Средиземного моря их суда сначала поднимались по Нилу, а уже потом по каналу сплавлялись в Суэцкий залив.
Геометрически путь несколько длиннее, чем по Суэцкому каналу, но зато проходил-то он по хозяйственно освоенной территории, обслуживал эту территорию, а никакой гигантской инфраструктуры для собственного обслуживания не требовал!

Нам представляется также, что у тщеславных фараонов четыре-пять тысяч лет назад были куда более прозаические проблемы в их настоящем, чем задавать сакрально-заумные головоломки каким-нибудь горе-исследователям в неопределенном будущем.
У каждого из них были гораздо более конкретные задачи: переплюнуть предшественника, построив свою пирамиду выше его и спрятать свою будущую мумию надежнее его, только и всего!
И именно эти задачи каждый фараон ставил перед своими инженерами.

Мы не станем заострять внимание читателя на технической стороне вопроса, что даже сейчас, при современном уровне строительных технологий и применяемых машин и механизмов накидать такую гору плотно пригнанных друг к другу двухтонных блоков – не домик из детских кубиков соорудить.
А если учесть, напоминаем, что египтяне все это тягали вручную и в то время даже не знали колеса, а блоки перекрытия погребальной камеры весили, ни много, ни мало – 60 тонн, и поднять и уложить их надо было на высоте больше сорока метров…
Вникаете?

Так что им было не до каких-то там астрономических выпендрёжей, вроде того, смотрит ли линия ребра пирамиды на какую-нибудь Сигму Средней медведицы или на черную дыру в созвездии Коровьей лепешки.
Потому что задачи эти были, даже исключая техническую сторону, и без того не такие простые.

Во-первых, экономически.
Например, чтобы поднять пирамиду Хеопса повыше всего на один метр, надо уложить в ее тело дополнительно еще порядка 100 000 кубических метров камня!
Но что такое лишний метр, при ее высоте в 146 метров?
Визуально две такие пирамиды были бы просто неразличимы!
Значит, для очевидности эффекта, следовало бы поднимать очередную пирамиду не на метр, а на все 20 или даже 40 метров!
Но это бы означало, что, в первом случае, объем пирамиды увеличился бы в полтора раза, а во втором – более, чем в два!
Строительство пирамиды Хеопса весьма ощутимо подорвало экономику страны, а что бы стало с Египтом, если бы очередной фараон затеял еще более грандиозный проект?

Во-вторых, свое веское слово, и не только в переносном, а в прямом смысле, заявил бы и сопромат.
Потому что такой нагрузки не выдержал бы не только строительный камень, но и грунт основания пирамиды.
И такие случаи у египтян случались.

Первую пирамиду построил фараон Джосер.
Эта пирамида была ступенчатой, с большой площадью основания, но невысокой, и построена из небольших по размерам каменных блоков.
И потому – довольно устойчивой.
Но фараон Снофру захотел впечатлить и своих подданных и своих потомков.
Он решил построить высокую пирамиду, но с гранями под большим углом, чтобы сэкономить на площади основания.
Не тут-то было!
Уже на половине запланированной высоты грунт основания начал проседать, и пирамида стала трещать по всем швам…
До рождения сэра Исаака Ньютона, с его знаменитым яблоком, оставалось еще четыре тысячи лет, и несчастным египтянам никто не мог объяснить, что происходит!
Их циклопическое сооружение, из блоков, которые они толпой, с таким неимоверно тяжким трудом тягали по одному, вдруг стала шевелить всё целиком какая-то неведомая, невероятно могучая сила!

Мы можем представить себе ужас и смятение древних строителей!
Нам самим как-то пришлось наблюдать действие чудовищной силы тяготения, когда у нас на глазах, на расстоянии вытянутой руки, проседала многотонная махина корпуса мощного экскаватора, сминая под собой в песок бетонные фундаментные блоки…

Отнесли это египтяне на гнев богов или все же поняли, в чем дело, сказать трудно.
Но эту пирамиду они забросили, и даже не стали разбирать на запчасти.
И стали строить другую, в другом месте, но с меньшим углом.

Однако и этот угол был еще велик и опять все стало угрожающе трещать.
Пришлось заделывать щели и резко уменьшить угол наклона следующих ярусов.
Так и стоят они обе, сердешные, одна совсем недостроенная, как будто усеченная, а другая – с ломаными гранями, в форме тюбетейки…
А египтологи до сих пор ломают головы, почему они такие уродины!

За двадцать пять лет Снофру построил три пирамиды и прославился своими неудачами, потому что еще ничего не слыхал про сопромат.
Какая уж там сакральность, какие уж там трансцендентности космических пропорций!

Вот по причине этих «во-первых» и «во-вторых» пирамид выше Хеопсовой никто строить больше не решился.
Больше того, вскоре для Египта началась «полоса черная».
Изменился климат, начались засухи, голод, потом череда внутренних и внешних войн.
Стало не до пирамид.
Строить их перестали, а со временем и секрет их строительства был забыт и утерян.

Теперь над его раскрытием ломают головы сегодняшние дипломированные, эрудированные массами современных сложных знаний инженеры и архитекторы.
Но найти простое решение простыми средствами, какими располагали четыре тысячи лет назад простые, неграмотные египтяне, пока не могут.
Вот поэтому мы и называем этих египтян инженерами, хотя дипломов у них никаких не было.

А есть еще и «в-третьих»!
Мы не знаем, какова судьба инженеров-строителей пирамид фараона Снофру.
Но деспоты зачастую даже авторов величайших шедевров «благодарили» тем, что просто лишали их рук, ног, а то и самой головы, чтобы они, не дай бог, вдруг не сбежали и не создали что-то еще более величайшее кому-то другому…

Рассказывают, что строитель триумфальной арки для эмира Тимура на три года ударился в бега, пока не убедился, что его произведение стоит достаточно прочно.
И только после этого явился пред грозные очи Железного хромца и, объяснив причину своей самоволки, получил милостивое разрешение продолжить работу.
Пилоны этой арки, несмотря на неоднократные землетрясения, стоят до сих пор.
Конечно же, не в первозданном виде, но – стоят!
Вряд ли они стояли бы, если бы тот безвестный строитель занимался всякой чертовщиной, вместо задачи по их устойчивости…

Кстати, пирамиды не с самого начала строились в виде «пирамид».
Первое, естественно, по древности, а не по времени обнаружения, дошедшее до нас царское захоронение, было погребальное сооружение царя-скорпиона (или Царя – Скорпиона?).
Короче, правителя древнейшего Египта, как его назвали, «нулевой династии» фараонов.
В отличие от «Первой», «Второй» и т.д. династий.
Поэтому у него нет имени, а название ему дали условно, уж больно часто рядом с его изображением египтяне рисовали скорпиона.
Его посмертные покои, похоже, были копией его прижизненного дворца и были выложены из сырцового кирпича с толщиной стен 5-6 метров.
А сверху покрыты толстенным перекрытием, тоже из кирпича, по мощным балкам из ливанского кедра.
И на все это сооружение, после завершения обряда похорон, была насыпана целая гора песка.

Может быть, и была эта гора песка отдаленно похожа на пирамиду, но ветер должен был быстро сровнять ее с землей.
Может быть, в этом и заключался первоначальный замысел?
Потому-то и откопали его одним из самых последних?

И лишь только спустя полтысячелетия при строительстве очередного загробного бунгало для очередного фараона, очередной строитель этого бунгало положил на первое перекрытие еще одно, поменьше, а на него – еще одно, еще меньше и т.д.
И тогда впервые получилось нечто, похожее на пирамиду.
Такая форма посмертного бунгало понравилась и вошла в моду.
Постепенно и стены тоже стали строить не из сырца, а из камня и перекрытия возводить из камня тоже.
Люди жить тогда не торопились и прогресс в те времена тоже шел неспешно.
Впереди была вечность!

Если уж зашел разговор о пирамидах, рискнем предложить решение еще одной их загадки: каким таким образом египтянам, без современных нивелиров, удалось достичь идеальной горизонтальности фундамента пирамид?
А давайте вспомним, что египтяне занимались поливным земледелием!
На площадке, предназначенной для строительства, они могли предварительно устроить систему сообщающихся канавок с одинаковым уровнем воды в них.
А потом просто выбрать на одинаковую глубину и выровнять грунт между ними.
И – всё!

Впрочем, этим недипломированным древним инженерам ничего не стоило изготовить и сам нивелир из подручных им средств.
Первый вариант: берется широкий, но неглубокий сосуд.
Из чего сделан – неважно, диаметром не больше полуметра – вполне достаточно.
В сосуд наливается вода, а в этой воде плавает деревянная платформа-поплавок с примерно горизонтально укрепленной на ней трубочкой, скажем, из тростника.
Поворачивая платформу и глядя сквозь эту трубочку, вы будете видеть предметы, отстоящие от вас на одно и то же расстояние, на одной и той же высоте от уровня моря.
Точность горизонтальности трубочки можно отрегулировать, поворачивая поплавок на 180 градусов и смотря через другой конец на одну и ту же точку.
После такой регулировки расстояние до объекта роли играть не будет.
По крайней мере, в пределах строительной площадки.
Для вящей прецизионности на выходном конце трубочки можно установить перекрестье из конского волоса.
Надо полагать, зрение у египтян было еще не испорчено компьютерами и не чета нашему?

Второй вариант: на веревке подвешивается увесистый, но достаточно подъемный груз, а на нем, как и в первом варианте – горизонтально, закрепляется такая же тростинка.
Все остальное – так же, как и в первом варианте.
Только, чтобы веревка была не слишком короткая, а трубочка зафиксирована достаточно надежно.

Возможны и другие варианты, но у тех читателей, которым это неинтересно, мы не будем отнимать время, а у тех, кому интересно – не будем отнимать возможность поломать голову самим.

После всего сказанного, нашим праздновитийствующим «исследователям» мы бы посоветовали почаще почитывать Ивана Андреевича.
Особливо его басню, где «мудрецы» искали тайные кнопочки и пружинки, чтобы открыть хитро закрытый ларчик.
А ларчик-то, оказывается, просто – открывался!

Вот так и наши «святые отцы», в своих бесчисленных комментариях к «священному писанию», чего только не придумывают и каких только кисельно-тайных и лубочно-сакральных смыслов и «божьих промыслов» не находят в этой незатейливой писанине…
Мы с вами не ищем «кнопочки и пружинки», а читаем то, что есть – просто и по жизни!
Безо всякой поповской чертовщины и не обходя острых углов, которые сами попы обходят за три версты, чтобы ненароком не лопнул мыльный пузырь насаждаемой ими «веры».
И – с крохотной толикой юмора, чтобы вы не уснули, читая первоисточник!

Гора ликовал!
Но на этом дело не кончилось.
Главная цель строителей была достигнута: паблисити состоялось, бренд был создан!
Не успела осесть пыль, как первые контракты были подписаны.

Представители иностранных строительных корпораций наперегонки вылавливали из толпы мастеров, разыскивали в больницах тех, кто был ранен, помещали их в палаты «люкс» и нанимали им лучших светил тогдашних медицинских наук.
Надо было торопиться: здесь мастерам делать было уже нечего, а за бугром, то бишь, за соседними холмами, ждала работа: время – деньги.

Уцелевшие волонтеры и рядовые туристы кинулись разбирать обломки башни на сувениры и, по ходу возвращения к своим родным пенатам, на своих верблюдах развозили весть о башне уже другого характера и хвалились прихваченными с места катастрофы реликвиями.
Это породило и бум другого характера, может быть и менее прибыльный, но зато и менее хлопотный.

Теперь зеваки ехали посмотреть на развалины, а боязнь, что не успеют и без них все сувениры разберут, подстегивала коллекционеров и гостиницы не пустовали.
Пока муниципалитет ломал голову, как убрать мусор и привести базарную площадь в порядок, дело уже было сделано.
Среди туристов было немало предприимчивых людей и те быстро смекнули, как оправдать расходы на дорогу и грузили своих верблюдов так, что у тех подгибались ноги.
Менее догадливые, глядя на них, стали делать то же самое.

Когда площадь была подметена до последней пылинки, обескураженных своим опозданием опоздавших стали выручать горожане, прежде снабжавшие липовыми кирпичами предыдущих туристов.
Тех, у которых раньше чесались руки.
Теперь эти ребята у себя на заднем дворе делали такие же кирпичи, как и раньше, разбивали их вдребезги и из-под полы, как контрабанду, продавали обломки простодушным иностранцам за хорошие деньги.
Этот сувенирный бизнес процветал еще некоторое время, но все хорошее нехорошо тем, что имеет несчастливую привычку когда-нибудь кончаться.
Вскоре знаменитыми обломками были наводнены все окружающие города и страны и они перестали быть диковинкой.
Спрос сошел на нет, гостиницы опустели и все вернулось на круги своя.
Кроме мастеров-масонов.
Где хорошо – там и родина.
Хорошие специалисты ценятся везде, беда только в том, что не хватает хороших оценщиков. Но наших искусников, развезенных по всему свету, в большинстве мест оценили, пригрели и мало, кто вернулся назад.

Гора же не преминул воспользоваться моментом и приписал разрушение башни своему могуществу.

(Бытие, гл. 11)


Глава 6. Авраам.

Мы немного забежали вперед, вслед за официальным источником, вслед за ним же вернемся обратно к нашим перволюдям-2.
Как мы помним, у Ноя было трое женатых сыновей: Сим, Хам и Иафет, но внуков у него не было до сих пор ни одного.
Когда, во время вечеринки по поводу достойного окончания их недостойного дела, Гора порекомендовал своим подельникам побыстрее начать плодиться и размножаться, братья, наконец-то, вспомнили о своих супружеских обязанностях.
А может быть, почувствовав поддержку свыше, настояли жены.
Так или иначе, но братья постепенно начали одаривать Ноя долгожданными внуками: старший, Сим, – пятью, Хам – четырьмя, а Иафет – семерыми.

Тут непременно и все-таки стоит упомянуть об одном неприглядном событии.
Мало-помалу, наши новые Робинзоны устраивались, и чертыхаясь, почем зря, и втихаря проклиная Гору, возделывали подаренные им каменные россыпи.
Ной, конечно же, прежде всего посадил любимую лозу и ухаживал за ней с особым рвением.
Дождавшись, наконец, урожая и, даже не дав волшебному напитку дозреть до кондиции, он отвел свою душеньку до полной потери и сознательности и одежды.
Таким его увидел Хам и позвал на помощь братьев, чтобы непрезентабельное состояние отца не увидели другие. Братья пришли, накрыли отца своими одеждами и унесли отсыпаться в его шатер.
Однако, проспавшись, Ной, как водится у алкоголиков с похмелья, всю вину за свое собственное непотребство спустил на Хама.
И проклял – думаете кого? – Ханаана, внука своего, малолетнего первенца Хама! (Быт.9)

Как вам это нравится?
Пожалуй, это еще один весьма характерный штрих к портрету «праведника» Ноя, избранника божьего!
Впрочем, как и самого «избирателя»!
Каков поп, таков и приход!

Итак, время шло, подрастали внуки, внуки внуков, население росло.
Через два года после каторги на ковчеге, у Сима родился первенец Арфаксад, от которого, через семь поколений, родился Фарра, а у того – Аврам.

Что-то не пожилось Фарре в том месте, где они жили, и он с сыновьями и женами их отправился в землю Ханаанскую, к своим дальним родственникам, Хананеянам.
Потомкам того самого несчастного младенца, которого Ной, с великого бодуна, проклял за свое же собственное свинство.
Но не дошел, остановился на полпути где-то в Харране и прожил там 205 лет.

В это время Гора остался без дела и без удела, поскольку из Вавилона его весьма настоятельно и в категорической форме попросили.
Попросту – прогнали взашей.
За что?
Ясное дело, за диверсионную акцию по разрушению Вавилонского бренда!
Проклиная себя за свой язык, он слонялся по округе в безуспешных поисках, кого бы осчастливить своим покровительством.
Но память о потопе еще не выветрилась из людской памяти, а уж Вавилонская эпопея вообще еще была у всех на устах, поэтому желающих не находилось.
Отвергли его и Хананеяне, избравшие себе другого божка.

Наконец, Гора набрел на Аврама.
Эта кандидатура показалась ему подходящей.
Аврам с племянником жили на чужбине, у безземельного отца и нуждались. Были и другие, решающие личные качества, привлекавшие Гору, которые вскоре увидим и мы.
– Аврам, – сказал Гора, – оставь дом отца твоего и землю эту, тут тебе ловить нечего. Отправляйся в землю, которую я тебе укажу, и я благословлю тебя и произведу от тебя великий народ!
И так далее и в том же духе.

Вот, как пишет об этом первоисточник:
…Фарра жил семьдесят лет и родил Аврама, Нахора и Арана.
…Аран родил Лота.
И умер Аран при Фарре, отце своем, в земле рождения своего, в Уре Халдейском.
…И взял Фарра Аврама, сына своего, и Лота, сына Аранова, внука своего, и Сару, невестку свою, жену Аврама, сына своего, и вышел с ними из Ура Халдейского, чтобы идти в землю Ханаанскую; но, дойдя до Харрана, они остановились там.
И было дней жизни Фарры (в земле Харранской) двести пять лет, и умер Фарра в Харране. (Быт 11)
И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего в землю, которую Я укажу тебе; и Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое, и будешь ты в благословение; Я благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все племена земные.
И пошел Аврам, как сказал ему Господь; и с ним пошел Лот.
Аврам был семидесяти пяти лет, когда вышел из Харрана.
И взял Аврам с собою Сару, жену свою, Лота, племянника своего, и все имение, которое они приобрели, и всех людей, которых они имели в Харране… (Быт 12)

Аврам, то ли простодушно поверил, то ли приперло его, но он бросил своего престарелого отца и отправился по указанному адресу.

Забегая вперед, и уже зная его последующие подвиги, мы не можем исключить возможности, что он еще и обобрал его до последней нитки.
Читатель пусть запомнит этот момент и сам оценит, верны ли наши подозрения.

Что интересно, так это то, что адрес был тот же самый, куда первоначально направлялся и Фарра, отец Аврама, но не дошел – Земля Ханаанская!
На этой земле хананеи жили уже испокон веков, но, по прибытию Аврама на их исконные земли, Гора опять явился к своему новому адепту и заявил, что землю эту он отдаст Авраму и его потомству!

Вы наверняка поняли уже, в чем фишка! Пока нет?
Посмотрим, что будет дальше.

Аврам, памятуя обычай, заведенный еще Ноем, немедленно достал шашлычницу, но Гора сказал, что пока еще рано радоваться, надо пройти еще немного на восток.
Аврам спрятал шашлычницу, упаковал дрова и откочевал в указанном направлении.
Там снова достал шашлычницу и опять пригласил Гору.
Гора шашлык съел, но теперь велел идти на юг.

Пока Гора гонял Аврама с места на место, в тех краях разразился голод и Аврам, осознав, что на бога надейся, а сам не плошай, решил спасаться от голода в Египте.
На подходе к Египту, до которого было всего-то несколько дневных переходов, Авраму в голову пришла замечательная идея и он сказал своей жене такую речь:
– Сара, ты моя милая, восхитительная старушка, тебе уже восьмой десяток, но для меня ты все так же красива и все так же хороша собой!
Мне уже за восемьдесят, но, не стыжусь признаться, я просто панически боюсь за свою жизнь.
Вдруг эти извращенцы, древние Египтяне, некрофилы поганые, тоже воспылают к тебе страстью и, чтобы завладеть тобой, убьют меня, твоего мужа!
И тогда завладеют тобой бесплатно, и какая нам с тобой от этого корысть?
Никакой, особенно для меня!
Скажи им, что ты – моя сестра и, если что, ты же все равно бесплодна, так что никакого нежеланного прибытка в нашей семье не будет.
Зато посмотришь, как мы их всех сделаем!

И сделали.
Египтяне, только завидев древнюю старушку издали, немедленно всем скопом пришли в неописуемый восторг и побежали докладывать каждый своему начальнику.
Те побежали к своему руководству и, наконец, самые вельможные вельможи доложили о прибытии невиданной дивы самому фараону.
Естественно, фараон немедленно распорядился доставить это дряхлое сокровище в свой гарем и, не теряя ни секунды, сделал ее своей самой любимой наложницей.

Аврам же лихо воспользовался полученной возможностью быть братом любимой женщины самого фараона: ходил по всем, самым высоким кабинетам, пинком ноги открывал любые двери и обделывал свои делишки.
А уж на столичном-то рынке он ходил по ювелирным лавкам, держа свои карманы вообще как можно шире!
Не отставала от него и Сара, набивая фараоновыми подарками подушки диванов в отведенных ей покоях.
В конце концов, Аврам уже настолько оброс всевозможным добром: скотом, мелким и крупным, ишаками и верблюдами, рабами и рабынями, златом и серебром, что соседи уже начали бросать в его сторону все более хищные взгляды.

Тонко уловив, что в воздухе начинает густо попахивать жаренным, Аврам понял, что пора делать ноги.
Однако, под занавес, решил сходить ва-банк.
Достав шашлычницу, он вызвал своего старшего подельника и попросил Гору шепнуть на ухо фараону, что тот спит с чужой женой.
Гора оценил юмор Аврама и исполнил все в лучшем виде.

Фараон пришел в неописуемый ужас от содеянного им греха, однако, будучи джентльменом, в качестве компенсации за причиненный моральный ущерб, ополовинил половину своей фараонской сокровищницы в бездонные карманы нашего сутенера.
И велел выпроводить старых мошенников из страны с царскими почестями и со всем их добром, добытым таким тяжким трудом. (Быт.12)

Не верите, что так может быть?
Приведем цитату из «вселенского источника мудрости и святости», где описывается, как оно было по его версии.

… И был голод в той земле.
И сошел Аврам в Египет, пожить там, потому что усилился голод в земле той.
Когда же он приближался к Египту, то сказал Саре, жене своей: вот, я знаю, что ты женщина, прекрасная видом; и когда Египтяне увидят тебя, то скажут: это жена его; и убьют меня, а тебя оставят в живых;
Скажи же, что ты мне сестра, дабы мне хорошо было ради тебя, и дабы жива была душа моя через тебя.
И было, когда пришел Аврам в Египет, Египтяне увидели, что она женщина весьма красивая;
Увидели ее и вельможи фараоновы и похвалили ее фараону; и взята была она в дом фараонов.
И Авраму хорошо было ради ее, и был у него мелкий и крупный скот, и ослы, и рабы и рабыни, и лошаки и верблюды.
Но Господь поразил тяжкими ударами фараона и дом его за Сару, жену Аврамову.
И призвал Фараон Аврама и сказал: что ты это сделал со мною? для чего не сказал мне, что она жена твоя? Для чего ты сказал: она сестра моя? И я взял было ее себе в жену.
И теперь вот жена твоя: возьми ее и пойди.
И дал о нем фараон повеление людям, и проводили его, и жену его, и все, что у него было, и Лота с ним. (Быт.12)

В реальности, любому восточному, и любой другой стороны света деспоту было бы во всех отношениях выгоднее примерно наказать мошенника.
Например, в назидательных целях, отделением его лживой головы от его грешного туловища.
И забрать себе и все его имущество и его прелестную старушку, а не отдавать ему свое, кровное.

Но тогда бы вся история закончилась, едва начавшись!
И нам бы не о чем было писать.
Хотя… Может быть, тогда бы библейские сказочники придумали более нравственную ис-торию?
Было бы неплохо, конечно. И мы бы не тратили свое время и не отнимали ваше.
Но беда в том, что никакая история не терпит сослагательного наклонения.
А что написано пером, того не вырубишь топором!

Вернувшись на старое место, Аврам первым делом отделил своего племянника, Лота, благо, что добыча, вырученная за торговлю прелестями старушки Сары, была так велика, что жить обоим в одном месте стало тесновато.

…И у Лота, который ходил с Аврамом, также был мелкий и крупный скот и шатры.
И непоместительна была земля для них, чтобы жить вместе, ибо имущество их было так велико, что они не могли жить вместе.
…И сказал Аврам Лоту: …отделись же от меня: если ты налево, то я направо; а если ты направо, то я налево. (Быт 13)

Лот выбрал себе землю Иорданскую.

Аврам же, поначалу, остался в земле Ханаанской.
Но вскоре, справедливо опасаясь, что вторгся в чужие владения без испрашивания на то разрешения, да еще с таким несметным богатством, распалил шашлычницу, чтобы доложить Горе о своем прибытии и напомнить тому, что пора бы выполнить свои обязательства и выдать ордер на обещанные квадратные километры.
Гора немедленно явился на запах баранинки и, удостоверившись, что Лот уже откочевал, опять уверил Аврама, что необходимые бумаги уже готовятся.
Затем, поставив его по стойке «смирно» лицом к северу, предложил посмотреть вдаль.
Аврам посмотрел, но ничего не увидел, кроме своих пасущихся баранов.
Потом Гора скомандовал: «кругом!» и предложил посмотреть на юг.
Аврам уперся взглядом в свой собственный шатер.
Теперь Гора скомандовал: «налево» и велел посмотреть на восток.
Но восток закрывали загоны для скота, а за ними начинались отроги ливанских гор.
Потом, опять подав команду «кругом», Гора заставил Аврама посмотреть на запад.
Но и в этом направлении Аврам тоже ничего примечательного, кроме шалашей своих пастухов, тоже не увидел. Правда вдалеке, поверх шалашей, синела полоска моря.
– Всю землю, которую ты видишь, тебе дам я и потомству твоему навеки!

Аврам помялся, но промолчал.
Тогда Гора, попинав песок под ногами, предложил Авраму сосчитать песчинки.
– Не можешь? Так вот, если кто сможет, пусть потом сосчитает и твое потомство, которое я произведу от тебя!
Засим Гора удалился восвояси.
Аврам же, видя, что этот старый сквалыга опять уходит от прямого ответа, решил, от греха подальше, убраться из Ханаана и поселился в Хевроне. (Быт. 13)

…И сказал Господь Авраму, после того, как Лот отделился от него: возведи очи твои и с места, на котором ты теперь, посмотри к северу и к югу, и к востоку и к западу;
Ибо всю землю, которую ты видишь, тебе дам Я и потомству твоему навеки, и сделаю потомство твое, как песок земной; если кто может сосчитать песок земной, то и потомство твое сочтено будет;
Встань, пойди по земле сей и долготу и широту ее, ибо Я тебе дам ее и потомству твоему навсегда.
И двинул Аврам шатер, и пошел, и поселился у дубравы Мамре, что в Хевроне; и создал там жертвенник Господу. (Быт 13)

Были и там какие-то мелкие стычки и разборки с соседями, в том числе и с освобождением чем-то проштрафившегося Лота, но со всем этим Аврам быстро разделывался.
А вот главный вопрос – земельный, так и не решался и не давал ему спокойно спать.

Гора даже приснился ему ночью, но и во сне опять запел свою старую песню, про то, как он вознаградит, как размножит и т.д.
Во сне Аврам расхрабрился и высказал Горе то, что не осмеливался сказать наяву.
– Что ты мне все лапшу на уши вешаешь? Что ты мне все гонишь: то дам, другое дам! Что мне от этого, если мне некому все это оставить – наследников-то нет у меня! Вот, управляющий мой, Елизер Дамасский все унаследует!
Аврам так метался во сне, что Горе пришлось разбудить его и опять уверить, что наследником будет точно тот, кого он родит сам.
И даже вывел его из шатра и на этот раз предложил сосчитать звезды: столько, мол, будет у тебя потомков!
Аврам сильно хотел спать, спорить не стал, но и звезды считать отказался.
Гора, видя, что Аврам не очень-то верит его посулам, решил их несколько конкретизировать.
– Потомству твоему даю я землю сию, от реки Египетской и аж до самой реки Евфрата!
Но Аврам молча ушел в шатер и опять завалился спать. (Быт. 15)

Вот, как пишет об этом «кладезь премудрой истины»:

…После сих происшествий было слово Господа к Авраму в видении ночью, и сказано: не бойся, Аврам: Я твой щит; награда твоя будет весьма велика.
Аврам сказал: Владыка Господи! Что Ты дашь мне? А я остаюсь бездетным; распоряди-тель в доме моем этот Елизер из Дамаска.
И сказал Аврам: вот, ты не дал мне потомства, и вот, домочадец мой наследник мой.
И было слово Господа к нему, и сказано: не будет он твоим наследником, но тот, кто произойдет из чресл твоих, будет твоим наследником.
И вывел его вон и сказал ему: посмотри на небо и сосчитай звезды, если ты можешь счесть их.
И сказал ему: столько будет у тебя потомков. (Быт. 15)

Гора так же развел невежественного Аврама своими обещаниями, как прежде развел Ноя.
Как и по сей день «святые отцы» разводят нынешних, невежественных лохов!
Ведь Аврам ни писать, ни считать не умел, на этом и строился расчет Горы!
С песком он, конечно же, несколько погорячился.
Если принять среднюю величину песчинки за 0,5 миллиметра (это средний песок!), то в одной литровой банке этих песчинок будет… 8 миллионов! А в одном кубометре песка будет уже 8 миллиардов.
То есть, столько, сколько уже сейчас населения на нашей перенаселенной планете!
Вы представляете, что бы было, если бы в людей превратились песчинки только в одной детской песочнице?
Что уж говорить о всем песке земном!

Гора, видимо, прикинул, что с песком он переборщил и решил поменять его на звезды.
Но сам он их тоже вряд ли когда-нибудь считал, поэтому думал, что их достаточно много.
Хотя и меньше, чем песка.
Интересно, а насколько?

Даем справку: видимых невооруженным человеческим глазом звезд всего… около 6 ты-сяч!
Негусто!
Хотя, по крайней мере, гораздо реальнее, чем в песочной версии.
Но это – для нас, непринужденно оперирующих миллионами, миллиардами и другими невообразимыми числами, которым мы даже не знаем названия!
Мы просто пишем их единицами, умноженными на 10 в нужной степени – и все.
А ведь еще совсем недавно для обозначения несчетного количества, по-нашему – беско-нечности, говорили: сорок сороков!
Сосчитайте сами, сколько это будет!

Но Гора-то, Гора?
«Всезнающий и всеведающий кладезь мудрости»?
Выходит, «святые отцы» выставляют его в своей «кладези» либо невеждой, либо… мо-шенником!

Однако, заглянем чуть далее, что же еще Авраму снится во сне:
…В этот день заключил завет с Аврамом, сказав: потомству твоему даю Я землю сию, от реки Египетской до великой реки, реки Евфрата: Кенеев, Кенезеев, Кедмонеев, Хеттеев, Ферезеев, Рефаимов, Аморреев, Хананеев, Евеев, Гергесеев и Иевусеев. (Быт. 15)

Выходит, Аврама с землей Гора тоже надул. Никогда в жизни не владели потомки Аврама столькими землями.
Опять наврали «святые отцы»?
Или, может быть, все еще впереди?

Сара, видя, как муж убивается по поводу отсутствия наследника, даже предложила ему свою молоденькую служанку, Агарь.
И вот, в возрасте 86 лет у Аврама, наконец-то, появился сын, Измаил.
Правда, радость неполная: как-никак – незаконнорожденный!

Аврам окончательно плюнул на все обещания Горы и больше не приглашал его на шашлык.
Но однажды, когда Аврам отмечал свой 99-й день рождения, Гора явился на банкет сам и произнес поздравительный спич, который мы не можем не привести здесь практически слово в слово:
– Я Бог Всемогущий! Ходи предо Мною и будь непорочен; и поставлю завет Мой между Мною и тобою, и весьма, весьма размножу тебя!
Тут Аврам упал ничком, чтобы не рассмеяться Горе в лицо.
– Я, – ударив себя в грудь, невозмутимо продолжал вещать Гора, – вот завет Мой с тобою: ты будешь отцом множества народов, и не будешь ты больше называться Аврамом, но будет тебе имя: Авраам, ибо Я сделаю тебя отцом множества народов, и весьма, весьма распложу тебя, и произведу от тебя народы, и цари произойдут от тебя; и поставлю завет Мой между Мною и тобою и между потомками твоими после тебя в роды их, завет вечный в том, что Я буду Богом твоим и потомков твоих после тебя; и дам тебе и потомкам твоим после тебя землю, по которой ты странствуешь, всю землю Ханаанскую, во владение вечное; и буду им Богом.
И переведя дух, продолжил:
– И, чтобы отличать тебя и потомков твоих от чужих, как ты обрезаешь уши своим баранам, чтобы отличить своих баранов от чужих, да будет у вас обрезан весь мужеский пол; обрезывайте крайнюю плоть вашу: и сие будет знамением завета между Мною и вами. Восьми дней от рождения да будет обрезан у вас в роды ваши всякий младенец мужеского пола, рожденный в доме или купленный за серебро у какого-нибудь иноплеменника, который не от твоего семени.
И вот еще что: Сару, жену твою, не называй Сарою, но да будет имя ей: Сарра; Я благословлю ее и дам тебе от нее сына; благословлю ее и произойдут от нее народы, и цари народов произойдут от нее!

Тут Аврам, не выдержав, расхохотался:
– Какие народы, какие цари, что ты мелешь! Я уже столько сказок твоих наслушался, но такого вранья еще не слыхал!
Сколько ты принял на грудь, что несешь такую ахинею?
Мне уже почти сто лет, а Саре – девяносто, какие ей роды! Хотя бы вот Измаильчик, мальчик мой единственный, жив бы остался...
Но Гора уже вошел в раж:
Именно Сарра, жена твоя, родит тебе сына, и ты наречешь имя ему: Исаак; и поставлю завет Мой с ним заветом вечным и потомству его после него.
И об Измаиле Я услышал тебя: вот, Я благословлю его, и взращу его, и весьма, весьма размножу; двенадцать князей родятся от него; и я произведу от него великий народ.
Но завет Мой поставлю с Исааком, которого родит тебе Сарра, в это же время на следующий год. (Быт.17)

С этими словами Гора нетвердой походкой величественно удалился.

Мы почти без купюр и почти без собственных добавлений (только для связки текста!), сохраняя стиль, орфографию и пунктуацию, чтобы нас, не дай бог, не обвинили в чем-нибудь недостойном, привели речь Горы, поскольку нам тоже представляется, что Аврам был прав.
Действительно, такой выспренний бред можно услышать только в какой-нибудь палате номер шесть известного учреждения, описанного Антоном Павловичем, или от завзятого клиента стен другого, тоже не менее известного учреждения советских времен.
Даже официальные источники признают, что и «Аврам и Сара были стары и в летах преклонных, и обыкновенное у женщин у Сары давно прекратилось», так что и Сара гомерически расхохоталась, услышав эти посулы. (Быт.18)

Но сам Аврам не был бы сыном своего народа, если бы просто отмахнулся от очередных обещаний Горы, даже данных в таком расхристанном состоянии.
Этот старый, славолюбивый маразматик, видимо, давно уже деградировал из вселенского бога в мелкого безработного божка местного значения.

А из-за своего безудержного хвастовства, болезненного, патологически самолюбивого тщеславия и желчной мстительности, он сумел так восстановить против себя все народы в округе, что его не только не почитали, но и вообще уже не принимали всерьез.
Все народы, большие и малые, так или иначе, осели каждый на своей земле, обзавелись домами и хозяйством и каждый народ избрал себе своего или своих божков, помогавших им в их нелегкой борьбе за существование.

Аврам оставался, быть может, последней надеждой Горы на еще незанятое место божка его клана, поскольку оказался единственным, кто еще не определился ни с местом проживания, ни с религией.
Оттолкнуть Гору сейчас, лишить последней надежды – все равно, что загнать его в угол, а загнанный зверь страшен непредсказуемостью своего отчаяния.
И Аврам здраво рассудил, что терять ему особенно нечего, а там будет видно. Ждал долго, можно подождать и еще год.

На следующий день, пока еще не прошло похмелье, все мужское население стойбища Аврама пошло под нож.
Аврам сам первый показал пример, отхватив сам себе самую ненужную часть, как все давно уже знали, своего давно уже бесполезного «хозяйства».
Всем домашним Аврам велел называть себя Авраамом, а свою Сару – Саррой.
Какую цель преследовал Гора, переделывая эти имена на прибалтийский манер, до сих пор остается неразрешимой загадкой.
Также удивительно и то, что наши приятели-прибалтийцы до сих пор еще не записали это в свой актив!

Между тем Гора, по всей вероятности, осознавал надвигающуюся старческую немощь.
А также то, что за многочисленные розданные и невыполненные обещания, вместо подношения приношений, ему скоро могут начать подносить под нос фигу.
А может быть, и увесистый кулак!
Поэтому он решил поменьше появляться на публике сам и стал подыскивать себе шестерок и холуев, чтобы или ходить с ними вместе или посылать их вместо себя.
С тем, чтобы те выступали от его имени.

По крайней мере, вскоре после массового мечения мужского населения Авраамовского клана, Гора явился к Аврааму повторить свое обещание уже не один, а в сопровождении двух дюжих мордоворотов.
Понятно, что при таком раскладе Аврааму уже было не до смеха над его бредом.
Пришлось кланяться, чего он никогда не делал, извиваться перед ними ужом и теперь угощать уже не одного, а троих вымогателей!
Так что барашком на этот раз он не отделался, пришлось резать теленка. (Быт.18)

Нам представляется это моделью зарождения института священничества.
Выступать от своего собственного имени – значит всегда подвергаться риску быть опровергнутым, уличенным и, как следствие, всегда «за базар» отвечать самому.
Выступать от чьего-то имени, быть посредником, всегда удобнее и безопаснее: если опровергнут, уличат – всегда можно дать задний ход, взять тайм-аут, сославшись на необходимость что-то уточнить, посоветоваться с первоисточником.
И смыться.
На худой конец, хотя бы не быть побитым, поскольку за базар отвечаешь не ты.
А уж какие горизонты раскрываются перед тобой, мошенник ты или нет, если выступаешь от имени кого-то недосягаемого, непререкаемого и неподсудного ни при каких обстоятельствах, поскольку пути его неисповедимы!
Вся слава, весь почет, авторитет и дождь из презренного металла – все твое!
И не только, как мы увидим далее.

Между тем Авраам опять откочевал к югу и какое-то время пребывал в Гераре.
То ли он здорово поиздержался в дороге, то ли объели его начисто его «покровители», но он опять решил тряхнуть стариной.
То есть дряхлыми прелестями своей старушки Сарры, и опять объявил ее сестрой, в надежде, что кто-то клюнет на ее мощи.
Как ни странно, но такой любитель вяленой клубнички нашелся, в лице тамошнего царя, Авимелеха.
История повторилась почти по египетскому сценарию.

Правда, то ли казна у местного царька была пожиже, чем у фараона, то ли прелести девяностолетней Сарры уже не такими прелестными, только бакшиш на этот раз оказался гораздо скуднее.
Но на безрыбье и рак – рыба, а тысяча сиклей серебра, скот и рабы на дороге в пыли не валяются.
Поправив за счет Авимелеха свои активы, Авраам остался и жить на его земле. (Быт.20)

Более того, то ли помогло это невинное приключение, хотя Авимелех клялся, что он не при делах, то ли Гора выполнил свое обещание – дело темное и щекотливое и мы влезать в это не беремся.
Но «святое» писание нам радостно сообщает, что Сарра понесла и вскоре Аврааму пришлось точить нож на еще одного младенца в своем доме!
Родился Исаак.


Глава 7. Исаак

Смеху много было при рождении Исаака.
Смеялась Сарра.
– Смеху, – говорила она, – наделал мне Гора. Все, кто ни услышит, что я в такой старости родила, все смеяться надо мной будут, никто не поверит! (Быт.21)
Вполне резонно предположить, что она знала, о чем говорила?
Не смеялся только Авраам.
Судите сами, что было делать старику?
С одной стороны, действительно, смех и грех: у преклонных лет парочки сын родился, когда оба уже ни на что не годны были!
И все об этом знали, даже куры.
С другой стороны, Гора вроде бы оказался прав и за свои насмешки Авраам перед ним оказался в луже по самые уши.
А уж тот никогда не упускал момент повыкручивать руки и не в таких ситуациях!
И не упустил.

– Авраам! – позвал как-то Гора.
– Вот я! – отозвался Авраам.
– Вот, что, – сказал Гора, – бери-ка сына своего, единственного своего, которого ты любишь, Исаака, и пойди в землю Мориа и там зажарь его мне на шашлык на горе, которую я тебе укажу!
Надо ли искать, да и не найдется слов, чтобы описать, что творилось на душе у несчастного старика после таких указаний…

Авраам всю ночь не спал, и утром, поднявшись чуть свет и взяв с собой осла и двух пацанов, чтобы тащить дрова, и сонного Исаака, отправился в путь.
На третий день, подойдя к указанному холму, Авраам оставил пацанов внизу, навьючил дрова на Исаака и они стали подниматься наверх.
– Отец, – остановился Исаак, – вот мы несем дрова, несем шашлычницу, а где же барашек, из которого мы будем жарить шашлык?
– Гора нашел себе барана! – отрешенно пробормотал Авраам и они пошли дальше.
На отмеченном условным знаком месте он установил шашлычницу, сложил дрова и, связав Исаака, положил его сверху.

Долго стоял Авраам над сыном и смотрел на него…
А Исаак смотрел на него снизу доверчивыми глазами, удивляясь, что это за новый ритуал, которого он еще ни разу не видел?

Наконец, Авраам поднял нож, но в это время сверху, из-за кустов, раздался знакомый голос одного из мордоворотов Горы:
– Авраам, Авраам!
– Вот я, – осекся Авраам и от испуга чуть не выронил нож.
– Стой, чертов старик, опусти нож, старый дурак!
Знаем мы теперь, что боишься ты Гору! Правильно, бойся, не то мы тебе еще не то устроим. Вот, возьми барашка на шашлык.
Да развяжи и не пугай ребенка, старый осел!

Действительно, хотя Авраам и сам был пройдоха, каких поискать, но куда уж ему, старому ослу, было тягаться с Горой и его молодыми братками!
Да и мы, будь на его месте и в его состоянии, тоже не обратили бы внимание, что команда на заклание Исаака была дана не вообще, а для проведения именно в точно оговоренном месте.
Это теперь мы знаем, что это был просто жестокий, издевательский розыгрыш.

А прояви он рвение и поджарь Исаака где-нибудь раньше и в другом месте???
Вся история этого народа пошла бы совсем по другому пути…
И не только этого народа!

И все же, стоит привести этот эпизод так, как он трактуется в официальных источниках:

…И было, после сих происшествий Бог искушал Авраама и сказал ему: Авраам!
Он сказал: вот я.
Бог сказал: возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака, и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе.
Авраам встал рано утром, оседлал осла своего, взял с собой двух отроков своих и Исаака, сына своего; наколол дров для всесожжения, и встав пошел на место, о котором говорил ему Бог.
На третий день Авраам возвел очи свои, и увидел то место издалека.
И сказал Авраам отрокам своим: останьтесь вы здесь с ослом, а я и сын пойдем туда и поклонимся, и возвратимся к вам.
И взял Авраам дрова для всесожжения, и возложил на Исаака, сына своего; взял в руки огонь и нож, и пошли оба вместе.
И начал Исаак говорить Аврааму, отцу своему, и сказал: отец мой!
Он отвечал: вот я, сын мой.
Он сказал: вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения?
Авраам сказал: Бог усмотрит Себе агнца для всесожжения, сын мой.
И шли далее оба вместе.
И пришли на место, о котором сказал ему Бог; и построил там Авраам жертвенник, разложил дрова и, связав сына своего Исаака, положил его на жертвенник поверх дров.

И дальше – квинтэссенция этого эпизода, многократно и благоговейно обмусоленная и самими «святыми отцами» и купленными ими деятелями искусства и просвещения.

На деле же, как мы с вами убедились – одна из самых жестоких и самых мерзогадостных в этой кладези библейской «нравственности»:

И простер Авраам руку свою и взял нож, чтобы заколоть сына своего. Но Ангел Господень воззвал к нему с неба и сказал: Авраам! Авраам!
Он сказал: вот я.
Ангел сказал: не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня. (Быт.22)

Мы привели этот очень существенный и очень показательный, на наш взгляд, момент перехода выступлений посредников от имени кого-то к выражению собственных интересов, начало перехода от выступлений посредников от имени чьей-то власти к присвоению посредниками права на саму эту власть.
Ведь от имени Бога выступает Ангел Господень (как видите: оба персонажа называются на равных – с заглавной буквы!) и в конце этот посредник, шестерка, прихвостень, выдает себя с головой окончательно: Я знаю... не пожалел сына... для Меня.
Не для Него, как следовало бы сказать, а для Меня!
Как вам это нравится?
Это не описка, не опечатка и не простая оговорка в разговорной речи.
Не кажется ли вам, уважаемый читатель, что это именно такая оговорка, которая подразумевается поговоркой: «что у трезвого на уме – то у пьяного на языке!»

Как ситуация развивается дальше в таких случаях?
История показывает: номинальная власть недееспособных монархов переходит в реальную власть регентов, номинальная народная власть переходит в реальную власть «слуг народа», а виртуальная власть «господа бога» присваивается и становится реальной властью «служителей бога».
То есть тунеядцев-«пастырей», всех мастей, цветов и оттенков, в то время, как всем остальным людям отводится роль бессловесных баранов «божьих», стригомых или ведомых на заклание, или покорных рабов «божьих», обреченных безропотно «нести свой крест» кормления этих дармоедов!

Так оно и будет впоследствии.
Сначала, вроде бы, бог сам везде является и всем руководит.
Потом, вроде бы, он руководит только пророками, а уже те руководят, руководствуясь его указаниями.
А теперь эти тунеядцы внаглую лезут везде командовать сами, даже не ссылаясь на «указания» своего «руководителя»!

Сарра благополучно прожила еще довольно долго и скончалась в возрасте 127 лет. Авраам купил для ее погребения поле с холмом и пещерой в нем за 400 сиклей у Хетов, в земле Ханаанской.
Так что Сарра с лихвой заработала себе у Авимелеха не только на свои похороны, но и на фамильный склеп для всей семьи.

Официальный источник сообщает нам, что «Авраам был уже стар и в летах преклонных» (около 140 лет – по нашим расчетам!), когда, наконец-то, задумался он о личной жизни Исаака и для устроения ее вызвал к себе в кабинет своего раба, управляющего всем его имением.
– Послушай-ка, имярек, положи руку твою под стегно мое и клянись мне господом, богом неба и богом земли, что ты не возьмешь сыну моему, Исааку жены из дочерей Хананеев, среди которых я живу. Но пойдешь в землю мою, на родину мою и к племени моему, и возьмешь оттуда жену сыну моему Исааку. (Быт. 24)

Читателя может заинтересовать, что это за «стегно» такое, под которое надо класть руку, клянясь именем господа?
Клянемся, что точно мы этого не знаем.
И никто не знает.
Но мы предполагаем, что это – та самая драгоценная часть хозяйского тела, которую, по современным понятиям, не совсем прилично не только трогать.
Тем более, не у себя и, упаси боже, на публике!
Неприлично даже упоминать, поэтому сейчас руку кладут не под, а на, и не стегно, а библию.

Кроме «стегно» это повеление интересно еще и тем, что Авраам напрочь отказывался родниться с народом, среди которого жил.
Почему – внимательному читателю уже почти ясно.
Видимо, и здоровьишко уже такое хилое было у Авраама, под стать преклонным годам, что не позволяло заняться этим важнейшим семейным делом самому?

Так или иначе, но раб послушно в путь потек и без приключений возвратился с невестой для сорокалетнего Исаака.
Девушку звали Ревекка.

И тут, совершенно неожиданно, первоисточник сообщает нам, что, несмотря на старость, несмотря на лета преклонные, и несмотря на хилое здоровьишко, не позволившее лично заниматься устройством личной жизни сына, Авраам, после женитьбы Исаака, устроил свою собственную личную жизнь, взяв в жены женщину по имени Хеттура!
И, несмотря на старость, несмотря на лета преклонные Авраама, а ему уже было далеко за 140, одна только Хеттура родила шестерых сыновей (в те времена женский пол у этого народа в зачет не шел).
Не считая детей от наложниц. (Быт.25)

Такой-то «немощной» старости и такому-то «хилому здоровьишку», в такие-то лета, остается только позавидовать!
Однако, тогда остается загадкой, почему так смеялась девяностолетняя Сарра больше 40 лет назад, когда ей напророчили родить от столетнего Авраама?
Может быть и правда, мордовороты Горы не оставляли его в своей милости?
И дали нам повод посмеяться – и вместе с Саррой и спустя много лет после ее смерти тоже?
Умер Авраам в возрасте 175 лет.

Исаак наследовал все имущество Авраама. Всех же остальных детей Авраам, одарив кульками с кириешками, отправил на все четыре стороны еще при жизни.
По этой причине провожать в последний путь Авраама Исааку пришлось вдвоем с Измаилом, первенцем Авраама от служанки Агари.
Никто больше на похороны не явился. (Быт. 25)

Ревекка долгое время тоже была бесплодна.
Тут мы должны отметить то же, что внимательные читатели уже заметили сами – проблемы с деторождением у законных жен наших героев.
Причина банальна: близкородственные связи.
Наши герои упорно блюли чистоту расы и женились только на своих.
Сарра приходилась сводной сестрой Аврааму, Ревекка приходилась Исааку племянницей.
Забегая вперед, скажем, что эта практика продолжалась, в той или иной мере, еще очень много поколений.

Через какое-то время опять разразился голод, еще почище, чем во времена Авраама, и Исаак откочевал в Герар, где все еще царствовал Авимелех, тот самый, что принял какое-то неясное участие в появлении самого Исаака на свет.
Исаак нуждался, а от папаши он не раз слыхал, как тот поступал в таких случаях.
Поэтому решил попробовать повторить отцовский коронный номер.
И по приходе в Герар он объявил Ревекку своей сестрой.

Однако, то ли герарцы подрастеряли за десятки лет свой южный темперамент, то ли по какой-то другой причине, но такого бурного ажиотажа, какой в Египте в свое время вызвала древняя старушка Сарра, с Ревеккой в Гераре не случилось.
К полному отчаянию наших героев, Ревекка, действительно симпатичная и в самом соку женщина, нужных эмоций среди местных почему-то так и не вызвала.

Напрасно фланировала она по улицам в юбках с подолом выше пупка, или в брюках с поясом ниже копчика, напрасно Исаак тратил для нее последние деньги на косметику от «Лореаль».
Лишь однажды к ней около базара пристал какой-то оборванец, но это был совсем не подходящий клиент и Ревекка быстро его отшила.
Так прошло много времени.

Авимелех, к тому времени уже состарившийся, впал в маразм и пристрастился по ночам заглядывать в чужие окна, в надежде подсмотреть то, на что уже давно не был способен сам.
И вот однажды, когда, за не имением, что поесть, Исаак с Ревеккой развлекались друг другом, Авимелех добрался и до их окна!
На следующий день Исааку прислали повестку явиться пред светлые очи государя. (Быт. 26)

Гнев Авимелеха был страшен.
– Ты что же это, паскудник, делаешь! Ревекка, говоришь, сестра твоя?!
– А в чем дело, государь? Да, она сестра моя, я об этом всем, сразу по прибытию доложил. Что, какие-то проблемы?
– А чем это вы вчера с ней занимались, если она сестра твоя?
– Да так, ничем особенным... Откуда у вас такая информация, государь, не иначе какая-нибудь подлая тварь, завистник какой-нибудь, импотент злосчастный ложный донос донёс!
– Знаю я, чем! «Ничем особенным!» – взвизгнул Авимелех. – Око государево все видит! Все знаю, во всех подробностях!
Тут Исаак понял, что отпираться бесполезно. И опасно!
– Прости, государь! Я просто боялся, что пришьют меня за жену мою, если я мужем такой красивой женщины назовусь. Прости, черт попутал! Я больше не буду, честное пионерское!
Последний, совершенно неожиданный аргумент сразил Авимелеха наповал и он тут же сменил гнев на милость.
– Ладно, милую тебя. Тем более, что слово честное даешь, не простое, а пионерское.
Да и греха на моих людях не случилось, один было попытался, так и то Ревекка твоя фингал ему вовремя засветила.
Живи уж, так и быть. На выселках землю тебе отведу, сей, паши.
Но имей в виду, всем своим людям под страхом смерти накажу: к тебе и к Ревекке твоей ближе, чем на версту, не подходить!
– Спасибо, государь, век милости твоей не забуду, поминать тебя в своих молитвах всем внукам накажу!
Только какой там сеять, мне сегодня жрать нечего, а завтра оба с Ревеккой ноги протянем!
– Ну, ты и хмырь, скажу я тебе! – вскинулся Авимелех. – Ты и впрямь сын своего народа! Не зря говорят: нахальство – второе счастье?
Слушай, Исаак, знавал я давненько тому назад одного проходимца, Авраамом его звали, если память мне не изменяет. Ты, случайно, не родня ему?
– Это мой отец, государь!
– А! Ну, тогда с тобой все ясно! – Авимелех как-то по особенному поглядел на Исаака и тень какого-то воспоминания отразилась на его лице.
Но он отогнал его и сказал:
– Кинул меня твой старик однажды, да еще так красиво кинул! По всему видно, что ты тоже пройдоха.
Но – не орел! Нет, по сравнению с Авраамом – не орел! Так себе, серая ворона. Ну, да ладно, сын за отца не отвечает.
Так и быть, дам тебе пару мешков зерна, но больше ничего не проси. Раз ты сын Авраама, оставайся сыном Авраама. И, коли так – выкрутишься и так.
Проваливай!

И Исаак выкрутился!
Да так, что, спустя не так много времени, и земли и скота у него стало столько, что все местные стали зеленеть от зависти и строить ему всякие козни.
Дошло до того, что Авимелех опять вызвал его на ковер и объявил его «персоной нон грата».
Но Исаак был уже настолько богат, что бояться ему уже было нечего.
Поэтому убрался он не так далеко, лишь бы не докучали соседи, а в дальнейшем еще и заключил с Авимелехом мир на равных.

В это время, проведав, что Исаак опять оброс жирком, Гора явился к нему со своей старой песней насчет таблицы умножения потомства и стал рассказывать, каким хорошим богом он был его отцу, Аврааму.
Было горячее время, надо было срочно копать колодцы и, чтобы побыстрее отделаться от назойливого гостя, Исааку пришлось раскошелиться на шашлык. (Быт.26)


Глава 8. Иаков.

Наконец, почти через двадцать лет супружеской жизни, Ревекка обнаружила, как бьются в ней между собой ее сыновья, да так, что ей стало невмочь.
– За что мне такое наказанье! Если и дальше такое будет, то для чего мне это?
Роды были отмечены тем, что первенец, которого назвали Исав, был красен и имел признаки атавизма: был весь покрыт шерстью.
Как Адам до бритья!

Второй появился, держась рукой за пятку первого.
Видимо, еще в утробе между ними шло сражение за первородство: второй никак не хотел пропускать вперед первого!
Какие, однако, юридически продвинутые младенцы рождались уже в то время!
Второго назвали Иаковом.

Дети выросли, Исав стал удачливым охотником, а Иаков – домоседом.
Исаак любил Исава, ему нравился этот непоседа, каждый день приносивший вкусную дичь.
Иаков больше терся около маменьки, и Ревекка не чаяла в нем души.
Исав, широкая натура, любитель просторов, вольного воздуха и свободы передвижения, не очень задумывался о своем первородстве, о правах и привилегиях с ним связанных.
Иакова же, жившего среди имущества, движимого и недвижимого, напротив, постоянно терзала мысль, что все это достанется не ему.

И вот, как-то раз, только Иаков приготовил ужин, вернулся с охоты Исав, усталый и голодный, как собака.
– О, Яшка! Какой же ты молодчик – пожрать приготовил! Как знал, что я сейчас приду голодный, как черт. У-у-х, есть хочу, как из пушки! Слона бы съел! Полцарства за тарелку супа!
Ну, что ты, давай накладывай быстрее, что стоишь?
– Чего это ты разошелся? – осадил его Иаков – Есть ему накладывай! Щас, бегу и падаю, как же! Тебя никто не ждал и не тебе приготовлено.
– Да ты что, Яшка, смеешься, что ли! Я правда жрать хочу, умираю! Знаешь, сколько километров сегодня отмотал!
– Километры твои мне не нужны, оставь их себе. А если действительно жрать хочешь, то полцарства, не полцарства, а вот за первородство твое тарелку тебе налью!
– Эй, первородство, не первородство, тоже мне, дурью маешься! Давай, наливай быстрее. На кой мне первородство, если я сейчас с голоду помру!
– Нет, ты поклянись мне прямо теперь, что продаю, мол, свое первородство за тарелку чечевичной похлебки! Еще и хлеба отрежу! – гнул свое Иаков.
– Да, продаю, продаю! Клянусь! – подыграл Исав, считая, что брат шутит. – Наливай быстрее!
Но Иаков не шутил. (Быт.25)

Время шло.
Исав, будучи в возрасте 40 лет, уже породнился с местным народом, взяв в жены двух местных красавиц.
И, таким образом, стал первым в истории этого народа многоженцем.
По упомянутым выше причинам, это было очень не по нутру ни Исааку, ни Ревекке, но Исав настоял на своем и они отстали.

Время неумолимо.
Исаак состарился, стал немощен, стал плохо видеть и стал все чаще подумывать о переходе в вечность.
Исав, как старший сын, должен был наследовать его и, по обычаю, пришло время его благословить.
– Исав, сынок мой! – позвал как-то Исаак.
– Вот он я, отец! Ты звал меня?
– Да, сынок, я звал. Видишь, как я состарился, и уж дни мои сочтены, только не знаю, когда помру. Хочу благословить тебя на наследство…
А помнишь, как ты все ублажал меня жарким из своих охотничьих трофеев? Я, как вспомню, так до сих пор слюнки текут!
Уважь старика, возьми свой лук и стрелы, пойди, настреляй что-нибудь, побалуй меня перед смертью. Поем я твоего жаркого, вспомню молодость, свою и твою, и благословлю тебя с просветленной душою!
Исав упал на колени перед ложем отца и слезы навернулись ему на глаза.
– Все сделаю, как ты просишь, отец! – воскликнул он и убежал. (Быт. 27)

Все это слышала Ревекка и поняла, что действовать надо немедленно. Она тут же разыскала своего любимчика и рассказала ему о разговоре Исаака с Исавом.
– Ну, что поделаешь, – сказал Иаков, – таков наш обычай и слово отца – закон.
– Дурачок ты! Ты же купил первородство у Саввы!
– Купить-то купил, но ты же знаешь, мама, что без отцовского благословения это ничего не значит.
– Ладно, тогда слушай, что я тебе скажу. Пойди в стадо, выбери парочку ягнят понежнее, освежуй и принеси мне.
Я приготовлю их, как любит Исаак, уж я-то знаю, как он любит. Ты принесешь их ему, будто ты – Савва, и он благословит тебя.
Он же слепой, сослепу не разглядит, а голоса у вас похожие!
– Да, а вдруг он ощупает меня? Ведь Савка-то лохматый, а я гладкий! Он сразу поймет, что это я, и что тогда будет? Я стану обманщиком в глазах его и какое там тогда благословление? Он же проклянет меня! И из дому выгонит.
Нет, нет, нет! Я на это не подписываюсь!
– Ничего, ничего, сынок! Успокойся. Сделай, как я сказала, а если что – пусть его проклятье будет на мне, все вали на меня. А там видно будет.

Так и сделали.
Ревекка приготовила жаркое, достала праздничный смокинг Исава и нарядила в него Иакова. А руки, шею и другие голые части тела Иакова обложила лоскутами козлиной шкуры.
Закончив камуфляж, дала ему в руки блюдо с едой и втолкнула в спальню отца.

– Отец! – позвал Иаков севшим от страха голосом.
– Тут я, – отозвался старик. – А кто это?
– Так ведь, я это, сын твой, первенец твой, Исав! – зачастил Иаков. – Я все сделал, как ты просил. Вставай, садись, поешь дичи моей! Пусть душа твоя возрадуется и благословит меня.
Но старый Исаак что-то заподозрил.
– Что-то ты быстро обернулся, сынок, я тебя раньше вечера не ждал?
– Так господь помог мне в этом богоугодном деле, чуть не под ноги бросил мне эту превосходную дичину! Еще и велел кланяться, когда тебя увижу.
– А ну, поворотись-ка, сынку! – все также недоверчиво сказал старик. – Дай-ка я тебя ощупаю, сынок, ты ли это, Исав, мальчик мой?
У Иакова отнялся затылок, а из-под смокинга потекла предательская струйка.

Исаак ощупал руки, шею Иакова.
– Да, руки-то Исава, а голос, голос-то Иакова!? – раздирали старика сомнения. – Да ты ли это, сын мой, Исав?
– Да я, я, отец, сын твой, Исав! Давай, ешь скорей, пока не остыло! – едва промямлил резиновыми губами Иаков.
– Ну, давай, поедим, что ты тут мне принес.

Пока старик ел, Иаков, под предлогом принести вина, выскочил за дверь, перевести дух, утереть холодный пот и переменить брюки.
И чуть не сшиб мать, подсматривающую в замочную скважину.
– Чертов старик, мне конец, мама!
– Ладно, ладно, успокойся, сынок, все под контролем! Еще немного и мы – в дамках!

Старик выпил вина, отер усы и опять подозвал Иакова.
– Подойди, поцелуй меня, сын мой!
Иаков подошел и поцеловал отца. А хитрый старик обнюхивал одежду.
– Да-а, – сказал он, наконец, – действительно, запах одежды Исавовой, пахнет полем и козлятиной! От Иакова больше домом и ватрушками пахнет…
Благословляю тебя, сын мой, и дай бог тебе от росы небесной и тука земли, и много хлеба и много вина. И да послужат тебе народы, и да поклонятся тебе племена. Будь господином над братьями твоими, и да поклонятся тебе сыны матери твоей.
А проклинающие тебя да будут прокляты, благословляющие тебя – благословенны будут!

Иаков, получив благословение, едва сдержался, чтобы не вылететь пулей из спальни старика…
Вскоре вернулся с добычей Исав. Приготовил дичь, как бывало, и пришел порадовать отца любимой вкуснятинкой.

– Отец, вставай, проснись, поешь дичи моей, я приготовил ее так, как ты любишь. И пусть возрадуется душа твоя и благословит меня!
– А ты кто? – насторожился Исаак.
– Так ведь, я это, сын твой, первенец твой, Исав!
Несчастный старик забился в истерике и возопил:
– А кто же это тот, кто до тебя принес дичь и накормил меня!? И я благословил его! И теперь только он будет благословен!
Исав, поняв, как его круто обошли и кинули, как последнего лоха, взвыл диким воплем.
– Отец, так благослови и меня!
– Нет, сынок, – убитым голосом простонал старик, – брат твой пришел с хитростью и взял благословение твое…
– О, черт! Не зря дали имя ему такое: Иаков! Уже дважды кинул он меня по-черному! Сначала первородство мое выманил, а теперь вот и отцовское благословение мое украл!
Отец, ну неужели у тебя не осталось слов благословить меня?
– Нет, сынок, – плача, отвечал старик, – я поставил его господином над тобой и всех братьев его отдал ему в рабы…
Одарил его и хлебом и вином, что я могу поделать?
– Отец, неужели у тебя только одно благословение? Ну, благослови меня хоть как-нибудь, ведь я сын твой!
Исаак молчал, не зная, что ответить.
Исав заплакал.

– От щедрот земли будет обитание твое и от влаги небесной, – собравшись с силами, сказал старик. – И будешь жить мечом твоим и будешь служить брату твоему. Но придет время – и воспротивишься ему и свергнешь его с шеи твоей!
Исав молча скрежетал зубами, и злость и ненависть к Иакову закипали в нем за украденное им благословение!
И за благословение, данное ему сейчас отцом…
– Приближаются дни скорби по отце моем! Но убью я Иакова, брата моего! – в сердцах простонал он. (Быт. 27)

Как известно, у стен часто бывают уши.
Уши донесли сказанное Ревекке, и та немедленно разыскала Иакова. Тот забился от страха в самый дальний угол сарая, под сено, но мать знала, где его искать.
– Якушка, сыночек мой, дело пахнет керосином: Савва грозится тебя убить! Прости меня, дуру старую, что втравила тебя в такую беду!
Но послушай меня еще раз. Беги в Месопотамию, к Лавану, брату моему и поживи там, пока скандал не уляжется.
Может, отойдет Савва и я тогда пошлю за тобой, а то как бы мне не потерять вас обоих сразу!
– Так как же я теперь, без разрешения отца уйду? Проклянет ведь!
– Ничего, Якушка, я все устрою.

Хитрее бабы зверя нет!
Ревекка подкатилась к Исааку и запела:
– Уж как надоели мне эти хеттиянки, жизни никакой от них нет! Одни наши невестки, жены Исавовы, чего стоят!
Не дай бог, еще и Иаков из них жену себе возьмет! А мальчику уже пятый десяток, давно жених на выданье!
Если еще хоть одна в доме появится, я лучше повешусь! (Быт.27)

Исаак велел позвать Иакова.
Тот тут же явился: Ревекка заранее привела его и велела ожидать за дверью.
– Вот что, Иаков, скотина ты порядочная, и мошенник, каких мало. Вижу я, далеко пойдешь ты в своем мошенстве и не остановишься.
Но – слово сказано и дело сделано, теперь ты – наследник.
И посему должен блюсти наши обычаи. В частности – не брать в жены местных девок.
Поэтому собирайся и иди в Месопотамию, в дом отца матери твоей и возьми себе жену там, из дочерей Лавана, брата матери твоей.
И благослови тебя бог, ступай немедленно, видеть тебя не хочу!

Исав, узнав, что Иакова отправили за женой в Месопотамию, в пику отцу с матерью, пошел к Измаилу, сыну-первенцу Авраама, и взял в жены его дочь, Махалафу.

Где-то по дороге к своей суженой Иакова застала ночь. Приткнуться было негде, кругом степь и горы. Иаков нашел подходящий камень, положил его под голову и забылся усталым сном.
И приснилась ему лестница, стоящая на земле, а верхним концом прислоненная к обрезу неба. И по лестнице зачем-то лазят, вверх и вниз, мордовороты Горы.
А сам Гора стоит на самом верху и, балансируя на верхней ступеньке, вещает ему, что-де он, Гора, бог Авраама и бог Исаака.
И что землю, на которой он, Иаков, спит сейчас, он отдаст Иакову и потомству его, которое размножится, как песок и как песок, разнесено будет ветром на все четыре стороны света.
И т.д. и т.п.
Короче, все, от слова до слова, что он слыхал про заезженную пластинку Горы по рассказам отца и деда.
Иаков проснулся, дрожа от холода и приснившегося кошмара.

А попробуйте-ка вы сами поспать в прохладную ночь под открытым небом, с головой на камне, вместо подушки!
Вам, теперешним неженкам, еще не такое приснится, если вы вообще сможете уснуть!

Иаков, все-таки, будучи сыном своего народа, сказал: «Свят, свят».
Потом накапал на свой камень немного масла и, на всякий случай, пообещал приснившемуся Горе откат за все им обещанное, в размере 10 процентов от объема исполненного.
А сверх того, дал обещание, что, если вернется живым и невредимым, поселит Гору в этом камне.
И отправился дальше. (Быт.28)


Глава 9. Приключения Иакова в Харране.

Добравшись до места кочевья Лавана, Иаков еще в поле встретил его пастухов и дочь Лавана, Рахиль, и она ему очень понравилась.
Родственники встретили его хорошо, месяц пролетел во взаимных рассказах о житье-бытье обоих кланов.
Иаков помогал Лавану, чем мог, стараясь ему понравиться.
Лаван же, себе на уме, предложил Иакову работать за плату.
У Лавана была еще одна дочь, старшая, Лия. Лия была немного подслеповата, а Рахиль имела изящную фигурку и смазливую мордашку.
Иаков согласился батрачить семь лет за Рахиль.
Ударили по рукам.

Семь лет пролетели, как семь дней и Иаков предъявил свои права на Рахиль.
Лаван не спорил, созвал весь честной народ на пир и вся степь загудела. Вечером, когда стемнело и все были пьяны, в шатер, где ждал свою жену Иаков, Лаван привел... Лию.
Утром, проспавшись, Иаков обнаружил подмену и взял тестя за грудки.
– Ты что же это, старый хрыч, сделал? Я за кого тебе семь лет ишачил? За Рахиль! А ты, мошенник, кого мне подсунул?
– Подожди, подожди, зятек! Давай поговорим спокойно, без мордобоя, мы же теперь родственники вдвойне!
В наших краях так не принято, чтобы младшая выходила замуж раньше старшей. Да и кто позарится на старую деву, да еще слепую!
Давай, спи эту неделю с Лией, а потом дадим тебе и Рахиль. За нее ты мне еще семь лет отработаешь.
Иаков открыл было рот, но за спиной Лавана уже маячили несколько его дюжих пастухов, легонько поигрывая своими увесистыми пастушьими батогами.
Иаков закрыл рот и согласился.

Через неделю Лаван привел в шатер Иакова Рахиль.
Рахиль оказалась более приятной женщиной не только внешне, и Иаков полюбил ее еще сильнее.

Однако, то ли проценты отката, то ли камень, в котором Иаков пообещал поселить Гору, показались тому недостойной платой за обещанные услуги.
И Гора, в отместку ему, отверз утробу нелюбимой Лии, а утробу любимой Рахили запечатал наглухо.
Лия, одного за другим, родила четырех сыновей: Рувима, Симеона, Левия и Иуду, а Рахиль, как ни старалась, оставалась бесплодной. (Быт.29)

Отчаявшись, Рахиль однажды даже наехала на Иакова, но тот осадил ее, сказав, что он не бог и детей не дает.
Тогда Рахиль применила безотказное средство: дала Иакову свою служанку, Валлу, чтобы та родила вместо нее.

Как мы с вами можем отметить, «суррогатное материнство», правда, несколько своеобразное, изобретено не в наши дни.

Средство оказалось действительно безотказное!
Иаков и Валла с нескрываемым удовольствием взялись за дело и осчастливили Рахиль дважды: Даном и Неффалимом.
Теперь перестала рожать Лия и Рахиль торжествовала.
Но недолго.
Лия применила то же самое безотказное средство – при помощи Зелфы, своей служанки, и та родила Иакову еще двух сыновей: Гада и Асира.
Перевес в этой эстафете твердо установился не в пользу любимой Рахили.

Какой же, Гора, все-таки, противный малый!
А мы еще пытались его реабилитировать… Но, быть может, еще не все потеряно?

Рувим, первенец Иакова и Лии, как-то на поле нашел мандрагоровые яблоки и принес матери.
Ох, уж эти яблоки, вечный символ раздора!

Рахиль захотелось этих яблок, и она попробовала выпросить их у Лии.
Как бы не так!
– Что, тебе мало – завладеть мужем моим? Так ты еще и яблоки сына моего домогаешься! – орала Лия на все стойбище.
Но Рахиль почему-то позарез решила завладеть этими злосчастными яблоками!
– Ладно, так и быть, пусть Иаков ляжет спать с тобой сегодня за эти яблоки.

Для тех, кто не знает, что это за яблоки, сообщаем, что это – совсем не такие яблоки, какие растут на яблонях.
Это трава, из семейства пасленовых. Как собственно паслен или – как картошка. И ее плоды содержат наркотики.
По всей вероятности, Рахиль была наркоманкой, возможно, поэтому у нее были проблемы и с беременностью.
Так что, у Рахиль, видимо, была ломка, а наркоманы за дозу готовы отдать все.
Вот она и отдала мужа своей закадычной сопернице!

Лия обрадовалась, но, не доверяя Рахили, вышла караулить возвращения Иакова за околицу.
– Я купила тебя сегодня за мандрагоры сына моего! – радостно сообщила она Иакову, и тот понуро поплелся за ней в ее шатер.
Так, благодаря мандрагорам, появился у Лии пятый сын, Иссахар.
Но на этом родильный марафон Лии не закончился.
Через непродолжительное время она умудрилась принести еще одного сына, Завулона, а затем еще и дочку, Дину.

После этого, наконец-то, бог отверз и утробу Рахили: она родила Иосифа!
Запомним это имя!
К этому времени закончились и очередные семь лет работы в оплату за Рахиль. (Быт.30)

Прежде, чем продолжить, давайте отдадим должное плодовитости Лии, за семь лет супружеской жизни родившей семерых детей.
Обстоятельство доселе неслыханное: сравните с прежними долгожителями, редко рождавшими такое количество даже за сотни лет жизни!
А если учесть вынужденный простой, когда рожала служанка Рахили, а она – нет…
И еще потом, когда вместо нее рожала ее собственная служанка…
Это, почитай, из семи лет надо года четыре вычесть!
Или, как минимум, три с половиной…

Тут уж любому и каждому поневоле закрадется мысль, что без вмешательства свыше дело не обошлось!
Ай, да Гора! Воистину, пути его неисповедимы, а деяния – не подвластны разуму!

Заодно – слава и хвала библии, самой «правдивейшей» из всех книг, кладезю вселенской истины, «откровению божьему»!

Иаков пошел к Лавану.
– Ну что, тестюшка, спасибо за хлеб-соль, пора мне и честь знать. Отработал я у тебя сполна, от звонка до звонка, за обеих дочерей твоих, пора мне и домой собираться. Отдай мне кесарево, а себе оставь слесарево.
Проще говоря, забираю я своих жен и детей и пойду я к своим пенатам. И они по мне соскучились, да и я по ним тоже.
Лаван опять начал хитрить.
– Ну, что ты, свет мой, Яшенька, да что же я буду делать без тебя? Да я ж без тебя, родимого, как без рук!
– Это твои проблемы, Лаван. Я на тебя работал все это время, целых четырнадцать лет, за кусок лепешки и за возможность спать с твоими дочерьми.
И знаешь сам, что неплохо работал. Вон сколько скота стало у тебя, а сколько было? А я был гол, как сокол, таким и остался!
Когда же я на себя работать буду? Мне семью кормить надо, вон, сколько ртов – и одна нищета!
– Так что же дать тебе, чем вознаградить тебя? Скажи, я все исполню!
Но Иаков тоже был себе на уме.
– Да ничего не надо. Вот, если согласишься на мои условия, какие я тебе скажу, я еще поработаю на тебя.
А условия такие. Сейчас пройдем с тобой по стаду и отделим весь скот с пятнами и крапинками – это будет моя награда.
И какой скот в будущем будет рождаться с пятнами и крапинками – это будет моя прибыль.
А тебе – все остальное!
Лаван был не новичок в скотоводстве, прикинул – выходило, что Иаков пролетит, как птица счастья над Россией.
И сразу согласился.

Лаван был не новичок, но оказался простачок!
Иаков, за четырнадцать лет работы простым пастухом, разработал такой метод селекции, который посрамил не только профессионала Лавана.

Он посрамил всех профессоров и академиков от ветеринарии и научного скотоводства всех времен и народов, от времени оно до нынешних, и от нынешних до скончания вообще всех времен!
Удивительным и непостижимым остается только тот факт, что этот метод до сих пор не применяется больше нигде и никем!
И никто о нем не знает, хотя он обнародован во вполне официальных источниках, издаваемых самыми большими в мире тиражами!
На всякий случай приведем его и мы: вдруг его прочитают те, кто не читает те самые тиражи и это поможет мировой науке!
Тем более, что он на редкость прост и не требует ни денег, ни оборудования.

Иаков взял прутьев от разных деревьев, для точности передачи информации, укажем конкретно: тополевых, миндальных и яворовых.
Еще одна, вероятно, немаловажная деталь: прутья должны быть свежими.
Насколько свежими, источник не указывает, но тем, кто заинтересуется, мы советуем поэкспериментировать и брать прутья одно-, двух-, трех- и т. д. -дневные.
Можно даже с разбивкой на часы – для полноты эффекта и чтобы занять кандидатов наук, лаборантов и прочих старших, младших и средних научных сотрудников.

Далее Иаков срезал с прутьев кору полосами, до белизны, которая бывает под корой.
Повдоль или поперек, об этом тоже источник умалчивает.
Поэтому – внимание: возможно здесь и кроется то самое «ноу-хау». Ну, ничего, тут тоже можно поэкспериментировать (см. выше).
Затем Иаков клал эти полосатые и в крапинку прутья в водопойные корыта.
И, когда скот приходил на водопой и зачинал, глядя на эти прутья, у него рождалось потомство – пятнистое или в крапинку!!! (Быт.30)

Все гениальное – просто!

Читать надо классику, особенно «божью правду», что написана под диктовку самого Горы, господа-товарищи профессора, академики и прочие генетики!
Стыд вам и несмываемый позор!
Сидите в своих институтах, штаны протираете, годами, десятилетиями всякие колбочки с какими-то дрозофилами перебираете!
Напридумывали всякие там ДНК, РНК! Хромосомы какие-то в разные мелкоскопы разглядываете: у какой на бирке икс нарисован, у какой – игрек?
Только мух разводите, да деньги налогоплательщиков в канализацию сливаете!

Вот – простой пастух, безо всяких иксов и игреков, у костра вечерок посидел, прутики построгал – и за шесть лет все хозяйское стадо стало пестрым и в крапинку!
И, стало быть, стало его!
А профессионал Лаван остался без штанов!
Да если бы его бараны могли также плодиться, как ваши дрозофилы, он бы вообще за неделю управился!

А нам, к нашему стыду, тоже только сейчас пришло озарение: вот почему дети иногда рождаются конопатые!
Хорошо еще, что не полосатые или «в камуфляж»!
Особенно жаль девушек, которые потом всю жизнь комплексуют по этому поводу.
Будущие папы и мамы! Будьте, пожалуйста, поосмотрительнее в самый ответственный момент!

И вообще, эта книга, божье откровение, – воистину бездонный кладезь вселенских истин!
Вам, господа ученый и неученый народ, в ваши непутевые головы «святые отцы» вдалбливают эти истины теми самыми миллиардными тиражами уже тысячи лет.
Знаете, сколько лесов уже извели для них на бумагу?
А до того, как бумагу изобрели, знаете, сколько телят рассталось с жизнью, чтобы наделать для них пергамент? Гораздо больше, чем американцы перебили бизонов, чтобы уморить с голоду индейцев!

А вы их – не читаете!
А если читаете, даже с пиететом очень большим, так с вниманием очень небольшим!
Просто – безбожно невнимательно!

Мы, например, сами сейчас и безумно счастливы и невероятно горды тем, что открыли вам глаза хотя бы на одну из этих истин!

И еще нам в голову пришло вот что: ведь Иаков действовал, как наши нынешние олигархи!
Вернее, наши олигархи действовали, как Иаков.
Ведь Иаков не умножал собственность Лавана, чтобы с умноженного получить свою долю!
Для этого надо работать и работать плотно, не покладая рук, а это долго и хлопотно.
Иаков просто разработал схему по переводу имущества из одного статуса – статуса принадлежности стада Лавану, в другой статус – статус принадлежности этого стада лично ему.
Только и всего!
И для этого как-то особенно напрягаться было не нужно!
Всего-то построгать прутики и подложить в нужный момент в нужное место.
И – все!
И Лаван остался без штанов!

Точно так же и наши олигархи.
Кто из них напрягался в поте лица, чтобы умножить народное достояние, чтобы потом с произведения от этого умножения заиметь какой-то процент?
Никто!
Они просто настрогали соответствующие бумажки и подложили их в нужный момент нужным людям на подпись!
И заимели не процент, а все само это народное достояние, целиком, переведя его из статуса государственного, народного, в статус их личной собственности!
А народ остался без штанов!

Ничего удивительного, практически все наши олигархи – потомки того самого Иакова!

Когда Лаван спохватился, было уже поздно.
Иаков, никому не доложившись, за три дня раньше сделал ноги себе, всей семье и всему своему имению, двигаемому и двигающемуся.
Конечно, как и положено в любых боевиках, были и погони и разборки. Не было только перестрелки, еще не изобрели.
Но нам это малоинтересно, равно, как и читателю. Тем более, что с Лаваном Иаков быстро разобрался и все окончилось вынужденным для Лавана миром.
А куда было ему деваться!

Как, все таки, наша российская эпопея с прихватизацией похожа на библейскую!
Буквально списана с нее, буква в букву…

Народ наш тоже побрыкался, пошумел… И стрелять – тоже не стрелял, оружие ему иметь не позволяют, хотя в него самого, нет-нет, да постреливают…
Так себе, где-то на рельсах немного посидел, где-то касками по мостовой маленько постучал.
И успокоился.

Каждый получил то, на чем сидел.
Нет, нет! Рельсы никто из сидевших на них не получил…
Директора получили заводы, уборщицы – свои рваные половые тряпки.
Рельсы, не разрезая, тоже поделил между собой кто-то…

Остальным не досталось ничего.
Но зато всем разрешили «приватизировать» жилье!
За которое они и так уже раз десять отработали, хотя далеко не все смогли успеть получить это заработанное …
И остались вообще «на бобах».
А кто успел, теперь за это их «собственное» жилье с них же три шкуры дерут, и чем дальше, тем больше!
Вот опять очередной раз поднять плату обещают…
Придется молодым строить шалаши, где-нибудь в лесу. Да и старикам – тоже!
Потому что в городах за землю даже под шалашом платить закачаешься.
А куда будет народу деваться?

Так что, читать надо классику в оригинале, господин народ, а не слушать ее в пересказе всякого рода проходимцев в рясах или в цивильных пиджаках с депутатскими значками!
(Они, конечно, не все проходимцы, но мы здесь имеем ввиду именно тех, кого не надо слушать.
А кого именно – это уж вы смотрите сами, вам виднее и мы вам – не указ!)
Вот наши будущие олигархи, выходит, читали еще в сопливом детстве!

Сейчас РПЦ добилась, наконец, чтобы и наши дети в школе изучали «закон божий». Видимо, хочет, чтобы и они все тоже стали когда-нибудь олигархами.
Только мы в этом сильно сомневаемся.

«Наитие» нам говорит, что с ее помощью – разве только баранами, извиняемся, «агнцами божьими», которых потом она сама же и стричь будет.
«Наитие» потому и побуждает нас писать эти заметки, чтобы наши читатели, если вдруг не станут олигархами, то, может быть, не стали бы и баранами, а стали нормальными, здравомыслящими людьми.


Итак, с Лаваном-то Иаков разобрался, но впереди ждала его более крупная заноза: обма-нутый и злой на него Исав!
Как-то облапошенный им братец встретит его?

Однако, еще до встречи с братом произошла с Иаковом другая странная история.
Как мы уже убедились, Иаков был отпетым мошенником, достойным внуком деда своего, Авраама.
И даже пошел, в этом богоугодном деле, еще дальше.
Авраам мошенничал с чужими, а Иаков обманул отца, обобрал родного брата и облапошил собственного тестя.

Теперь, опасаясь справедливой кары Исава, он делил и прятал награбленное у тестя имущество среди холмов и, по неясным причинам, вдруг оказался среди ночи один.
И, якобы, кто-то напал на него и боролся с ним всю ночь до наступления зари.
И не мог побороть его, только вывихнул Иакову бедренный сустав.
А когда стала разгораться заря, этот кто-то сдался и попросил отпустить его.
– Не отпущу, – сказал Иаков. Он уже догадался, с кем боролся! – Не отпущу, пока не благословишь меня!
Но этот кто-то, оказывается и сам не знал, с кем схватился.
– А ты, вообще, кто? Как имя твое?
– Иаков!
– Ах, Иаков, оказывается! Тьфу, черт, знал бы, ни за что бы не связался! За версту бы обошел!
Ну, Иаков, теперь ты будешь не Иаков, а будешь Израиль. Если уж мне не поддался, то всех других будешь кидать одной левой!
– А тебя самого-то как звать, скажи, как твое имя?
– Ага, щас, разбежался! Может, тебе еще и ксиву показать? Ну, все, я пошел. Семья есть? Привет семье, будь здоров и не чихай за бесплатно!

Вы, конечно, тоже поняли, кто это был?
Ещё не поняли?
Приведем этот эпизод дословно.

«И остался Иаков один. И боролся Некто с ним до появления зари, и, увидев, что не одолевает его, коснулся состава бедра его и повредил состав бедра у Иакова, когда он боролся с Ним. И сказал: отпусти Меня, ибо взошла заря. Иаков сказал: не отпущу Тебя, пока не благословишь меня. И сказал: как имя твое? Он сказал: Иаков. И сказал: отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль, ибо ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь. Спросил и Иаков, говоря: скажи имя Твое. И Он сказал: на что ты спрашиваешь о имени Моем? И благословил его там» (Быт. 32)

Подсказываем: если с заглавной буквы, так кто же это?
Ну, конечно же, один из мордоворотов Горы!
А вы на кого подумали?
Да ну, бросьте вы! Чтобы Гора один, да ночью? Не смешите!
И чтобы «всезнающий» не знал, с кем схватился?
И чтобы «всемогущий» за целую ночь не мог справиться с одним человеком?
Хотя, черт его знает!

Но есть еще одна версия. Мы думаем, что и с этой благоглупостью тоже все гораздо проще и прозаичнее.
Мошенник Иаков просто выдумал эту историю, чтобы напугать Исава, предстоящей встречи с которым он смертельно боялся, и подбодрить самого себя.
С какой стати этот трус, бросив все свое имущество и весь свой табор, вдруг остался ночью один, посреди степи? Что он там делал?
Да ничего не делал!
Отойди ночью от костра метров на двадцать, за кустики, и тебя никто не видит и не слышит, а ты здесь и все видишь и слышишь.
А утром, чуть свет, появись, пока все спят, прихрамывая для убедительности, и рассказывай любую небылицу.
Свидетелей нет и опровергнуть – некому!

Но с тех пор Иаков официально считается «богоборцем», а его потомкам, в память об этой мифической драке, теперь запрещено есть жилы с бедренных суставов.

Чтобы задобрить Исава, Иаков послал навстречу ему богатые дары, но поджилки этого «богоборца» дрожали не переставая.
Наконец, показался Исав, а с ним 400 человек бойцов из его клана.
Иаков выстроил все свое семейство позади себя и, непрестанно кланяясь до земли, обреченно, на ватных ногах, пошел навстречу своей судьбе. (Быт. 33)

Но Исав, каким мы помним его два-три десятка лет назад – рубаха-парень, широкая натура, весельчак и непоседа – таким и остался.
Он давно простил своего коварного брата, давно и думать забыл о своих словах, сорвавшихся сгоряча после мерзкого поступка Иакова.
Исав был далеко не беден, был предводителем сильного клана и всего этого он достиг сам, без мошенства и без покровительства Горы.
И в сердце его не было никакого зла.

Завидя брата, он бросился к нему навстречу, обнял и, со слезами на глазах, расцеловал Иакова, как и бывает это среди родных людей после долгой разлуки.
– А это что за воинство у тебя? – спросил Исав, показывая на женщин и детей, толпившихся рядом.
– Дети мои, которых даровал бог рабу твоему! – залебезил Иаков. – Подойдите все, поздоровайтесь с нашим господином, кланяйтесь нашему господину!
Все, по очереди, подошли, все здоровались и все кланялись.

– А что это за стада у тебя, что мне навстречу попались? – спросил Исав.
– Так это дары мои тебе, чтобы приобресть благоволение раба твоего в очах твоих, господина моего! – продолжал ничтоже сумняшеться Иаков.
– Да ты что, Яшка! Брось такие речи! Мы, что, не братья, что ли? И не надо мне ничего от тебя, у меня у самого полно, девать некуда! Пусть твое останется у тебя, ни одного хвоста не возьму!
– Нет, нет! Раз уж я приобрел благоволение в очах твоих, так прими дар мой, не обижай раба твоего!
Я такой свет увидел на лице твоем, будто лице божие узрел, и ты был так благосклонен ко мне!
Прими же скромный дар мой, бог дал мне и я хочу поделиться с тобой за благоволение твое! – продолжал лить елей Иаков, а сам думал: ну, прими же, прими, черт волосатый! Лучше потерять часть и откупиться малым, чем всю жизнь дрожать, под страхом потерять все!
Наконец, Исав понял, что спорить с Иаковом бесполезно и согласился.

– Ну, хорошо! Ладно, беру я твой дар, но с условием: буду держать его отдельно и, если вдруг понадобится, всегда можешь забрать свою скотину обратно.
А теперь пойдем ко мне, в мой город. Что мы тут, в степи стоим! Там моя семья тебя ждет, пирогов настряпали, все глаза уже проглядели, наверное!
Давай, я впереди пойду, а ты за мной кочуй, со своим хозяйством.

«Еще этого не хватало! Нет, уж, повидались – и будет, надо отделаться от него побыстрее. Не дай бог остальное имущество и стада увидит!» – подумал Иаков и сказал:
– Господин мой! Ты же знаешь, дети маленькие у меня, идти не могут быстро, как твои джигиты. И стадо дойное, если погнать его быстро, так передохнет все через день! Мы никак не поспеем за вами.
Давай уж, господин мой, ты иди вперед, не жди нас, а мы потихоньку за тобой следом. Как стадо пойдет, так и мы пойдем и придем в твой город Сеир.
– Вообще-то ты прав, идите потихоньку, а мы поедем вперед. Обрадуем домашних, приготовим пир на весь мир. Несколько джигитов своих оставлю тебе, охранять тебя и дорогу показывать.
– Да нет, нет! Зачем господин мой тревожится, тут недалеко, не заблудимся. А людей у меня своих хватит, отобьемся, в случае чего.
– Ну ладно, воля твоя! Ждем вас, не завтра, так послезавтра, к обеду.
И Исав с джигитами ускакали и в тот же день вернулись к себе, в Сеир.

А Иаков, вздохнув с облегчением, развернул свои стада в противоположную сторону и отправился в землю Ханаанскую, в город Сихем.
Там он купил за сто монет у Еммора Евеянина, правителя города, поле около городских стен и поставил на нем свой табор. (Быт. 33)


Глава 10. Сихемское побоище.

Дочка Иакова, Дина, приглянулась сыну Еммора, Сихему.
Речи Сихема тоже были по сердцу девице, молодые согрешили и Сихем влюбился в Дину еще больше.
Привел Дину домой и упросил отца взять ее ему в жены.

Иаков узнал о случившемся, но шум поднимать побоялся, поскольку сыновья были далеко, на пастбище.
Еммор с Сихемом пришли к Иакову сватать Дину, но в это время вернулись домой ее братья. Узнав, в чем дело, братья пришли в ярость, что Израиль так обесчестили.

– Мой сын, конечно, поступил некрасиво, – сказал Еммор, – но он очень любит вашу Дину и хочет жениться на ней.
И Сихем нравится Дине, так что давайте породнимся!
Отдавайте дочерей ваших за наших парней, женитесь на наших дочерях.
Давайте жить вместе, земли много у нас вокруг, промышляйте на ней, приобретайте в собственность.
Мы видим, что вы приличные люди!
– Да, я виноват, простите меня, – стал извиняться Сихем, – я готов нести любую кару, назначьте любой откуп, любые дары вам!
Отдам все, что ни скажете, только простите меня и отдайте мне вашу Дину замуж за меня, я люблю ее!

Братья перешептались между собой и сказали:
– Мы не можем отдать нашу сестру за человека, который не обрезан. Это большое бесчестье для нас.
Ничего нам не надо от вас, никаких откупов и никаких даров.
У нас только одно условие: чтобы вы были, как мы, чтобы весь ваш мужеский пол был обрезан. Тогда будем отдавать наших дочерей за вас и брать ваших за себя и тогда породнимся с вами и тогда составим один народ.
Если не хотите, тогда мы забираем Дину и уходим от вас.

Ну, скажите же, кому не по душе будет такое полюбовное, во всех смыслах, решение такого щекотливого вопроса?
И практически – бескровное, если не считать оговоренную небольшую массовую операцию!

Еммору и Сихему оно понравилось.
Единодушно согласились и все остальные жители города, когда Еммор с Сихемом доложили им суть вопроса.
Несчастные, они не знали, с кем имеют дело!

Коварные сыны Иакова-Израиля не зря были сынами, внуками и правнуками своих отцов, дедов и прадедов!
На третий день после обрезания, когда весь мужской пол города Сихема лежал по домам в болезни, они ворвались в город с мечами и перебили всех до одного.
От старых до малых.
Разграбили весь город, забрали все имущество и скот, а женщин и детей забрали в плен.
И Дину привели домой.

Иаков-Израиль ворчал на сыновей:
– Что же вы наделали, сынки мои любезные! Мы же теперь восстановили против себя все окрестные племена!
Если они ополчатся против нас, они перережут всех нас, как цыплят!
– Так ведь у нас смягчающее обстоятельство: нашу сестру обесчестили! – пытались оправдать свой разбой братья.
– Э-эх! Сосунки вы еще, сосунки! Кто об этом думать будет? И вы забудьте.
Людей у нас мало, а богатства теперь много, есть, на что позариться!
Вот о чем думать надо! (Быт. 34)

Сам он уже придумал.
На следующий день он объявил общий сбор и дал команду на срочную эвакуацию. А сам собрал со всех, кто что имел, все золото, серебро и другие украшения, вплоть до сережек из женских ушей и закопал все это в укромном месте.
Где – никто не знает до сих пор.

Когда все было готово, табор головорезов снова двинулся в путь.
Все окрестные племена, на всем пути, смотрели на них с ненавистью и презрением и шарахались от них, как от прокаженных.
И никто не хотел даже связываться с ними. (Быт. 35)

Судьба дала этому полудикому, бездомному, кочующему без руля и без ветрил, маленькому народцу блестящий шанс осесть на собственной земле.
И жить и процветать в мире с окружавшими их народами.
На земле, которую обещал им Гора.

Они грубо отвергли этот шанс и избрали путь, поставивший весь их народ вне закона. И не только среди тех народов, между которыми кочевали их патриархи.
Что это за народ, мы пока не знаем.
У него не было не только своей земли, у него даже не было еще и названия.
И сами себя они еще никак не называли, хотя толклись среди народов, уже имевших и государственность и письменность.

Как бы сложилась судьба этого народа, веди они себя достойно, по человечески?
Но история, как известно, не признает сослагательного наклонения, и – что случилось, то случилось.
И с тех далеких, временами банально гнусных, а теперь вот еще и кровавых дней, тень проклятья Каина начала наползать над этим народом, чтобы накрыть его на долгие тысячелетия...

Иаков был деморализован.
К родственникам в Месопотамию путь был закрыт благодаря его мутным делишкам с Лаваном и его семьей.
В Сеире ждала крайне неприятная встреча с Исавом, перед коим он теперь уже трижды был виноват.
Идти домой, опозорившись во всех трех местах: у Лавана, Исава и здесь, после вероломной кровавой бойни в Сихеме – тоже радости было мало.
Но больше идти было некуда.

Проходя мимо Вефиля, он вспомнил про место, где ночевал много лет назад на пути в Месопотамию, когда отправился за своей будущей женой.
Нашел тот холм, и даже тот камень, служивший ему подушкой, и вспомнил про свое обещание поселить в этом камне Гору.
Раздул шашлычницу.
Гора явился с граммофоном подмышкой и объявил, что теперь Иаков – не Иаков, и что теперь его зовут: Израиль.
Потом поставил на граммофон свою заезженную пластинку и, пока новонареченный Иаков-Израиль слушал слова знакомой песни, принялся за шашлык.
Наевшись, Гора демонстративно вытер пальцы об шатер Иакова-Израиля, забрал граммофон и пластинку и молча ушел.

Иаков долго сидел над давно потухшей шашлычницей…
О чем думал этот старый, прожженный прохиндей, избранник божий, в будущем «отец царей и народов», а в настоящем - отец шайки головорезов?
Было, о чем подумать.
Но теперь об этом мы не узнаем никогда.

Наконец он встал и велел собрать побольше камней и сложить их в пирамиду на месте шашлычницы.
Потом побрызгал на пирамиду маслом. Немного, потому что путь был неблизкий, и надо было экономить пищевые запасы.
Потому что по дороге теперь им никто ничего не даст и не продаст.
И сказал:
– Ну вот, Гора, я исполнил свое обещание поселить тебя в этом камне. Как видишь, даже не в одном, а навалил целую кучу, мне для тебя камней не жалко.
И даже елеем побрызгал, чтобы тебя умаслить!
Устраивайся, живи, а мы пошли дальше. (Быт. 35)

И они пошли дальше.
Об обещанном когда-то откате он не вспомнил, а если и вспомнил, то скромно промолчал, справедливо рассудив, что совершенно не резон бросать здесь, неизвестно кому и неизвестно зачем, десятую часть своего добра.
Самому пригодится!
Видимо, еще Израиль придумал поговорку: «на тебе, боже, что мне не гоже!»
А за то, что гоже, могу дать и по роже.

Не доходя до Ефрафы, у Рахиль внезапно начались схватки. Роды были трудные, сказались и переживания и тяготы последних событий.
Испуская дух, она успела только назвать своего сына: Бенони.
Но, то ли не расслышал старый Иаков, то ли по какой другой причине, но он дал ему имя: Вениамин.
И похоронили Рахиль в этом месте, и памятник ей стоит там до сих пор.

Через какое-то время добрались они, наконец, до Хеврона.
К нашему несказанному удивлению, Исаак, еще много десятилетий назад собиравшийся помирать и, будучи в возрасте за сто лет, едва поднявшийся со смертного одра, чтобы отдать благословение Исава мошеннику Иакову, был все еще жив!
И прожил Исаак до 180 лет и испустил дух, будучи стар и пресыщен жизнью.
Иаков и Исав, которым к тому времени было уже по 120 лет, проводили его в последний путь вместе. (Быт. 35)


Книга вторая

Главная
Креационизм
Форум
Гостевая книга

 

Hosted by uCoz