Укрощение чёрной обезьяны
Главная

Укрощение чёрной обезьяны

Часть 1

  Хоть я и больше шимпанзе, они гораздо сильнее меня. Мне не хотелось бы оказаться один на один с обезьяной в запертой комнате и без оружия. Шимпанзе наверняка прикончит меня первым.
Д. Джохансон, М. Иди «Люси. Истоки рода человеческого».

Как я люблю всякого рода истории, предыстории, и прочие лирические отступления! Так вот, предыстория этой работы началась с того, что однажды я получил письмо от одного из своих единомышленников с предложением поучаствовать в дискуссии. Предложение было принято, и я влился в число спорщиков. И однажды к нам на форум заглянул человек, которого до того я знал лишь по заметке «Агония в бункере Дарвина» - Алексей Милюков. Кому интересно, о чём мы беседовали, прошу вот сюда (если на данный момент эту тему не удалили): http://www.ateism.ru/cgi-bin/atheism/msgbook/tema.pl?t=m1514
Хоть тот форум назывался «Атавизмы и рудименты», речь в нём шла о многом другом, что составляет как общие проблемы эволюционного учения, так и личные проблемы психологического плана отдельных участников форума.
В одном из сообщений А. Милюков обронил фразу:

«Интересно, что эволюцаки уже три года продолжают долбить именно "Агонию" - легкая нажива :-), и не напрыгивают на мои последние вещи».
Ну, надо же, какой досадный пробел… Возможно, именно поэтому я решил зайти на сайт Алексея Милюкова http://www.goldentime.ru и полюбопытствовать, какие ещё веские аргументы против теории эволюции есть у него в запасе. Вот там-то я и наткнулся на работу, которая называется

ЧЕРНАЯ ОБЕЗЬЯНА В ТЕМНОЙ КОМНАТЕ

Комментарии А. Милюкова к книге Л. Б. Вишняцкого

«ИСТОРИЯ ОДНОЙ СЛУЧАЙНОСТИ или Происхождение человека».

Публикация на сайте состоит из четырех частей [...].

Оригинальный авторский текст на странице представлен шрифтом черного цвета, 

комментарии А. Милюкова - синим. Прочие цитаты - коричневым.

Мои комментарии сделаны красным цветом - В. П.

Я не политкорректен. Будучи сторонником теории эволюции, я не собираюсь применять громоздких выражений типа: «согласно точке зрения эволюционистов, считающих, что возраст Земли насчитывает миллионы лет…» Это лишь сделает текст неудобочитаемым. Пусть креационист сам делает такие поправки мысленно. Я – сторонник теории эволюции, и буду писать так, как ответил бы эволюционист.
Моим решением было не писать какую-то особую статью, заметку и прочее, а просто сохранить стиль работы Милюкова. Если она сделана в виде комментариев к отрывкам другой работы, то я также буду по ходу действия вставлять свои комментарии, которые также будут особого цвета, отличающегося от прочих. Я сохранил полностью всю текстовую часть работы Милюкова, опустив лишь рисунки и украшения веб-страницы, без которых, НА МОЙ ВЗГЛЯД (субъективный), можно обойтись. Оригинальную версию работы Алексея Милюкова можно найти здесь: http://www.goldentime.ru/Vishnyazky_01.htm

Из материалов последнего времени, посвященных происхождению человека, мое внимание привлекла книга Леонида Вишняцкого, научного сотрудника Института истории материальной культуры РАН. Открыв книгу, я обнаружил ряд интересных моментов. Во-первых, ее автор к моей тайной радости оказался еще не самым закоренелым догматиком из числа тех, кто ко всему подходит с эволюционной «рулеткой» и у кого убеждения бегут впереди всякого анализа и смысла. (А то! Хороший ход с идейной точки зрения: сразу создать соответствующее настроение у будущего читателя) Несмотря даже на обилие эволюционной риторики, автор, как мне сразу показалось, не столько защищает эволюцию, сколько действительно хочет разобраться в ее сложностях. Во-вторых, эта книга, на мой взгляд, в полном, что называется, объеме демонстрирует проблемы, стоящие нынче перед идеей эволюционного антропогенеза (происхождения человека). И, в-третьих, книга «История одной случайности…», на мой взгляд, просто неплохо написана – лично я ее прочитал с большим удовольствием, местами переходящим в злорадство (шутка) (не совсем – чувствуется изрядная доля правды). Как бы там ни было, эта книга - очень хороший повод поговорить об антропогенезе.
Однако, давайте от первых общих впечатлений перейдем к более подробному рассмотрению книги.
Два самых важных вопроса из длинного списка проблем, стоящих перед теорией эволюции, Л. Вишняцкий оглашает в первом же абзаце:

«Эта небольшая книга – об антропогенезе. … Не столько о том, КАК совершалась эволюция человека, сколько о том, ПОЧЕМУ она совершалась, почему антропогенез вообще состоялся и почему это был именно АНТРОПОгенез. Иными словами, все написанное ниже представляет собой, прежде всего, попытку ответить на вопрос: было ли появление человека результатом игры слепого случая, осуществлением одной из множества примерно равновероятных возможностей, или, напротив, реализацией некоей «магистральной» тенденции в эволюции живого, следствием ее объективной устремленности к вполне определенному финалу?».

Отказ рассматривать вопрос «как совершалась эволюция» собственно и вызвал у меня моментальное «расслабляющее» доверие к этой книге – скажем сразу, что такая позиция автора, имей она место в действительности, дорого бы стоила, ибо ему не пришлось бы, подобно большинству нынешних «ученых», врать не моргая и сочинять смешные байки о том, как капля слизи превращалась в человеческий глаз или потовые железы предков млекопитающих – в соски для кормления детенышей.

Ну, ладно, для большей убедительности слов Милюкова предположим, что утконоса и ехидны с их примитивными молочными (именно «молочными» по выполняемой функции) железами в природе не существует. Между тем, они, хотя и не являются чисто физически предками прочих млекопитающих (будучи их современниками, в чём всякий может убедиться), показывают принципиальную возможность этого перехода.
А вот глаз всегда имел клеточное строение. Даже у примитивнейших современных животных, обладающих органами зрения, и донёсших до нашего времени примитивный тип строения световоспринимающих органов, это не комочек бесструктурной слизи, а настоящее клеточное образование.
Но это детали. Если взглянуть на задачи книги не с той стороны, откуда смотрел Милюков, а с иной (между прочим, он сам это любит, особенно когда рассматривает, например, толкование ископаемых находок эволюционистами и креационистами), то просто окажется, что рассмотрение механизмов эволюции не является целью данной книги. Точно так же в книге рецептов тортов и пирожных не рассматривается технология содержания и разведения молочных коров, хотя из их молока делают сливочное масло, используемое кондитерами.

Итак, предупреждаю честно, - как бы заявляет автор, что врать как все, не буду. Вопросами номер один и номер два в этой книге становятся две «другие головные боли» эволюционистов – какая сила направляла и собственно придавала эволюции прогрессивный характер, вопрос, выражаемый фразой «ПОЧЕМУ она совершалась». И «почему это был именно АНТРОПОгенез», то есть, второй по важности в эволюционном кондуите вопрос – является ли закономерностью эволюции появление именно человека? Если первый вопрос является сугубо мировоззренческим (есть ли Бог, или оно всё «само»), и ответ на него у любого эволюциониста будет совершенно определенный, то постановка второго уже интригует. Впрочем, еще не начав читать книгу уважаемого Л. Вишняцкого, ответ на второй вопрос можно попробовать предсказать – главное, что эволюция, это факт, а уж «человеком» мог стать «кто угодно».

Вот именно, что не «кто угодно». Предки лошадей, например, не смогли бы породить нечто человекообразное – слишком их пальцы специализированы для ходьбы и бега. Поэтому знаменитых гуигнгнмов из «Путешествий Гулливера» Джонатана Свифта оставим без внимания, и отнесёмся к их существованию, как к литературному наследию знаменитого сатирика, не имеющему отношения к науке.

Не "кто угодно" и не "кем угодно" может стать в процессе эволюции. Специализация предка накладывает существенный отпечаток на облик потомка, делая анатомически невозможным то или иное конструктивное решение.

Английский палеонтолог Дугал Диксон попытался представить себе, как будет выглядеть нелетающее хищное рукокрылое через 50 миллионов лет. Его "руконогий" слепой монстр, "ночной бродяга" (Manambulus perohorridus) выглядит странно, но он также относится к "невозможным" существам: крылья в силу специализации не смогут превратиться в полноценно действующие руки или ноги.

Та же проблема со специализацией у летучих мышей – либо без крыльев, но с руками, либо с крыльями, но без свободных рук. Они пошли по «крылатому» варианту развития.
Существенный фактор в развитии человека – это, думаю, развитие манипуляторного органа. Обратим внимание на такую закономерность – у животных, имеющих манипуляторные органы, интеллект гораздо выше, чем у тех, кто не имеет таковых. Среди признанных умников – слоны и обезьяны, а также осьминоги и прочие головоногие. Среди динозавров самыми «башковитыми» (судя по объёму мозговой полости) были т. н. «манирапторные динозавры» - мелкие тероподы с хорошо развитыми передними конечностями. Это, например, заврорнитоид, стенонихозавр и прославленные Спилбергом велоцирапторы. У огромного тираннозавра, мозги, конечно, крупнее были, но и он сам был несравненно больше этих рептилий. А вот его передние лапки были совсем крошечными. По данным измерений, коэффициент энцефализации у мелких динозавров превосходил средний для рептилий примерно в пять раз, приближаясь к таковому у млекопитающих.
Наличие дельфина с его плавниками среди «умников» имеет своё объяснение – это существо обитает в воде, среде, фактически враждебной дышащим воздухом позвоночным. И его интеллект выглядит здесь как приспособление для противостояния враждебности этой среды. По крайней мере, рыбы, для которых море – родная стихия, особым умом не блещут.
Поэтому утверждение Милюкова, что «человеком» мог стать «кто угодно», мягко говоря, не соответствует действительности. Есть чёткая корреляция между образом жизни, связанными с ним особенностями строения, и интеллектом.

Хотя эволюционисты своих карт никогда не прячут. Погадать мы все-таки не успеем, так как автор в том же, первом абзаце, сразу выкладывает все свои финальные выводы, хотя и несколько витиевато, с оглядками и оговорками:

«…антропогенез, будучи, с одной стороны, вполне закономерным и даже предсказуемым эпизодом в развитии органической материи, эпизодом, предопределенным ее базовыми свойствами и самими условиями земного существования, явился в то же время, как это ни парадоксально, результатом целого ряда совпадений, следствием далеко не обязательного и даже маловероятного пересечения в одном месте и в одно время независимых или очень мало зависимых друг от друга природных процессов».

То есть, как мы и предполагали – эволюция есть неоспоримый факт, а человек в нужное время оказался в нужном месте, хотя и сам не понял, как ему это удалось.

Точно так же выигрыш в казино – вероятность его ничтожно мала, но люди всё равно играют. И те, кто выиграет, уже и слушать не хотят о какой-то там теории вероятностей, когда вот они – денежки на кармане.
Точно так же и в эволюции – всякий вид есть результат стечения множества обстоятельств, одна из многих реализованных возможностей. И, если вид есть в таком виде, в каком есть, это означает факт реализации одной возможности из многих. Как выглядела бы иная возможность? Не знаю. Спросите писателей-фантастов. Например, в наше время английский палеонтолог Дугал Диксон выпустил ряд книг, в которых рассматривает такие вопросы. Но об этом – совсем в другом месте и другой теме.
В эволюции прослеживаются определённые закономерности, связанные с разного рода физическими и физиологическими ограничениями. Поэтому не всякое млекопитающее среднего размера смогло бы В ПРИНЦИПЕ стать человеком. Здесь нужен ряд анатомических и физиологических предпосылок, то есть, в какой-то мере развитие разных форм жизни является предопределённым. Но эта «предопределённость» касается не появления каких-то конкретных форм жизни в какое-то конкретное время (просто изменения облика Земли не предопределены в принципе), а допущений и ограничений появления тех или иных особенностей строения. Например, насекомые из-за особенностей дыхательной системы и необходимости линьки наружного скелета точно никогда не станут размером с лошадь или овцу.


В первой главе «Возможные версии происхождения человека. Почему все же обезьяна?» Л. Вишняцкий сетует:

«…попытки «облагородить» наше общее генеалогическое древо, вычеркнуть из него столь многим неугодных предков не прекращались никогда».

Из этой фразы мы впервые понимаем, что держим в руках книгу не какого-нибудь морального декадента с расплывчатыми убеждениями, не какого-нибудь там человека «без царя в голове», а именно человека, который имеет четкую философскую (а, может быть даже – чем черт не шутит! - и жизненную!) позицию. Опустим эмоциональные наезды на «вычеркивателей», к числу коих я имею честь причислять и свою скромную персону. Но фразеологический оборот, подразумевающий наше родство с обезьянами безусловным фактом и не оставляющий «вычеркивателям» никаких надежд на другое происхождение, надо сказать, немного обескураживает. Хотя и не нарушает общей авторской последовательности.

Думаю, «обескуражить» (то есть, лишить куража) он может лишь человека с неэволюционистским мировоззрением. Но это дело сугубо индивидуальное. Не всем, например, нравится запах собак или внешний вид кактусов. Что же до эмоций… По моему мнению, значительная часть аргументов креационистов черпается именно из этой области. Поэтому эмоции со стороны эволюционистов, я думаю, являются лишь ответом на выпады в их сторону.

«В наши дни вопрос: «Вы действительно верите, что человек произошел от обезьяны?» - можно услышать очень часто, причем не только где-нибудь в глубинке или, скажем, на заседании философско-религиозного кружка, но и в стенах института археологии. Задают его обычно с искренним удивлением, а нередко и с иронией в адрес собеседника. Поэтому я считаю нужным сразу же объясниться с читателем на сей счет и признаться в приверженности к «обезьяньей» теории, которая, на мой взгляд, является единственно правдоподобной».

Можно было бы возразить автору, что он немного, так сказать, преувеличивает свое «одиночество» в среде обезьянофобов. Можно было самому, как завзятому «обезьянофобу», задать автору тот же вопрос: «Вы действительно верите, что человек произошел от обезьяны?». Ведь пока никаких объективных доказательств этому родству нет. Но «обезьянолюб» Л. Вишняцкий по крайней мере честен, он все-таки оговаривается, что это его личная точка зрения, приверженность идее, которая ему нравится. Примем такую позицию автора как данность и будем ему по мере надобности «перечить» и «закидывать шапками» аргументов (шутка).

В каждой шутке – только доля шутки, остальное – чистая правда. Позиция Милюкова здесь очень своеобразна – доказательства, мол, могут быть просто по-разному истолкованы, а потому не могут считаться объективными.
Вообще же, относительно отношения людей к обезьянам как к объекту изучения и части культуры прекрасно написано в книге Эмана Петровича Фридмана «Занимательная приматология» (было, по крайней мере, два издания). Также причины некоторой «неприязни» человека к обезьяне раскрываются в книге Виктора Дольника «Непослушное дитя биосферы» (также было два издания, причём недавних). Поэтому появление «обезьянофобов» в свете культуры на основе инстинктивного поведения человека вполне естественно. А вот «обезьянолюбы» - это результат деятельности интеллекта и его превосходство над инстинктом неприязни к близким видам.

«Вообще все когда-либо предлагавшиеся объяснения того, как на Земле появились люди, могут быть сведены к трем основным вариантам:
1. Люди - порождение высших, сверхъестественных сил (творение).
2. Люди прибыли на Землю с других планет, из иных миров (пришествие).
3. Люди - результат естественного развития земной природы (эволюция).
Строго говоря, ни одна из перечисленных возможностей не может быть опровергнута с абсолютной убедительностью, так, чтобы у ее сторонников не осталось никаких спасительных логических лазеек».

И опять волна «расслабляющего волю доверия» к автору накатывает на меня – признание принципиальной неопровержимости каждой из трех возможных теорий происхождения, согласно классической научной методологии, говорит о том, что все они не могут быть отнесены к научным.

«Фактически окончательного опровержения теории вообще нельзя провести, так как всегда возможно заявить, что экспериментальные результаты ненадежны или что расхождения, которые, мол, существуют между данной теорией и экспериментальными результатами, лежат на поверхности явлений и исчезнут при дальнейшем развитии нашего познания. (В борьбе против Эйнштейна оба упомянутых типа аргументов использовались в поддержку ньютоновской механики. Сходные аргументы переполняют область общественных наук.) Если вы настаиваете на строгом доказательстве (или строгом опровержении) в области эмпирических наук, то вы никогда не сможете извлечь из опыта какую-либо пользу и никогда не познаете меру своего заблуждения». (К. Поппер «Логика и рост научного знания», гл. 2)

Спасибо хоть за это Л. Вишняцкому, ибо если «модель», подразумевающая творение путем Разумного дизайна (первые две версии) по определению не может претендовать на сугубую научность, то за «научность» теории эволюции (пункт третий) любому ее адепту обычно пристало биться до последней капли крови, умирать, но не сдаваться, требуя признать, что теория эволюции «наука» или «доказанный научный факт».
Но «доверие к автору» сразу едва не оборачивается «потерей бдительности», потому что на фоне такой эволюционной капитуляции легко можно проскочить через следующее утверждение:

«Однако, если для первых двух версий - творения и пришествия (они могут и сочетаться между собой) - нет «железных» доказательств не только contra, но и pro, то в последнем случае дело обстоит иначе. Здесь мы имеем вполне зримые и осязаемые следы того процесса, который, как предполагается, привел к появлению человека, то есть следы эволюции».

Стоп, стоп, уважаемый автор. Отбросим пришельцев, нам они здесь неинтересны, поговорим о Творении. Насчет железных доказательств contra согласен (не по рангу адепта, а по критерию Поппера), их быть не может, так же как и атеизм, например, не может быть «научным», ибо отсутствие или наличие Бога наукой принципиально недоказуемо. Но что значит – для доказательства Разумного Творения нет «железных» доказательств pro? Па-а-звольте, уважаемый! А классические положения юриспруденции, согласно которым все свидетельства библейских и новозаветных авторов, а также античных историков и Отцов Церкви могут считаться таким юридически безупречным доказательством? Принцип презумпции, будучи примененным к этим свидетельствам, делает эти доказательства «железными» потому, что никто еще – ни один юрист, ни один библеист, ни один археолог или биолог – не смогли (и никогда не смогут) доказать обратного. Ни одна из «наук» эти свидетельства не только не опровергла, но из года в год прослеживается неуклонная тенденция именно на НАУЧНОЕ подтверждение свидетельств Библии и Отцов (например, от гипотезы вечной вселенной – к гипотезе «из ничего», так называемой инфляционной теории; от идеи эволюционно «размазанного» человечества – к «митохондриальной Еве», единой прародительнице или ограниченного круга прародительниц; от идеи «бутылочного горлышка» 200 000-летней давности – к «горлышку» 6000-летнему и т. д. Я подчеркиваю специально для «скептиков» - я говорю именно о тенденции НАУЧНОГО подтверждения свидетельств Библии и правоты свидетелей, но не НАУЧНОГО подтверждения Творения, будьте внимательны, господа скептики!).
Позволю себе процитировать сообщение собеседника, представившегося как Комбриг (сообщение 204 в теме «Рудименты и атавизмы» на А-сайте):
«Вот несколько цитат из реферата на тему «Доказательства в уголовном процессе» (http://www.ronl.ru/refs/15736/ref_part_8.shtml):
«Производными называются доказательства, содержащие сведения, полученные из других, промежуточных источников. Производные доказательства - это сведения «из вторых рук» (показания свидетеля о преступлении, которого он лично не наблюдал, но о котором ему рассказывало другое лицо, слепок, снятый с предмета - вещественного доказательства, копия документа и пр.).
Производное доказательство может содержать искажения, вызванные неточностями в передаче полученной информации. Оно нередко менее надежно в том отношении, что, например, лицо, сообщающее сведения с чужих слов, чувствует себя менее ответственным за точность информации. Наконец, производное доказательство, как правило, менее содержательно и менее поддается критической, углубленной проверке.
При получении сведений из «вторых рук» обязательно должен быть установлен первоисточник сведений (например, очевидец) и допрошен... Если невозможно установить первоисточник сведений о каком-либо факте, о котором сообщает допрашиваемый, то эти сведения теряют значение доказательства и должны быть отвергнуты. «Не могут служить доказательством фактические данные, сообщаемые свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности» (ст. 74 УПК). Такое же правило действует в отношении показаний потерпевшего. Сведения, полученные «по слухам», не могут быть проверены, а значит, не могут быть использованы в качестве доказательства.»

Библия является сборником историй, записанных неизвестно с чьих слов о событиях и лицах, само существование которых во многих случаях сомнительно, и которые, якобы, утверждали вещи, звучащие еще более сомнительно. :).
Так что говорить об обоснованности библейских сказок как юридических свидетельств более чем смехотворно».

Па-а-звольте, уважаемый Алексей Милюков! Если вы к юриспруденции обратились, позволю и я себе вступить на эту скользкую для себя дорожку. Итак, Федеральный Закон от 18 декабря 2001 года № 174-ФЗ, иначе именуемый УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ:
«Статья 17. Свобода оценки доказательств.
1. Судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.
2. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы».
Обратите особое внимание на пункт 2 этой статьи – он напрочь разбивает ваши априори «юридически безупречные» свидетельства, ставя их в один ряд с доказательствами эволюционистов. Помните об этом, когда начнёте вынимать очередного «козырного туза» из рукава.
Если уж атеизм не может быть «научным», то креационизм в этом случае распрощается со своей «научностью» и подавно, поскольку без иррационального и принципиально непознаваемого понятия «бог» он не существует. Большое спасибо Алексею Милюкову, он подрезал сухожилия многим маститым креационистам.
Я не отношу себя к верующим, но в данном случае у меня возникает один вопрос: можно ли делить Библию на две части или более? Можно ли одновременно НАУЧНО подтверждать какие-то исторические или околоисторические свидетельства Библии, но одновременно не подтверждать иных сведений, касающихся сотворения мира? Сложно выбирать одно из двух: придётся либо делить Библию на мифическую и историческую части, и применять научный подход лишь к одной из них, либо доказывать с научной точки зрения творение. В случае «цельной» Библии доказательство исторической её части одновременно доказывает верность изложения теории сотворения мира. При «составной» Библии любое доказательство исторической части никак не скажется на главах, где рассказывается про сотворение мира.
Я не хотел бы продолжать рассуждать далее на эту тему, поскольку не отношу себя к специалистам в области религии. И я охотно включил бы в данную работу комментарии специалиста.
Относительно свидетельств Библии, о которых нам говорят святые отцы, могу сказать следующее: эти люди являются заинтересованной стороной в деле, и потому их свидетельства не могут рассматриваться, как непредвзятые. Ниже сам Милюков сказал то же самое относительно находок палеонтологов и комментария к ним со стороны приверженцев эволюционизма. Итак, почему идут такие «двойные стандарты»? Чем поп лучше палеонтолога-эволюциониста?
Сортируя теории по признаку «наука» - «не наука», Милюков активно пользуется принципом фальсифицируемости, который выдвинул философ ХХ века К. Поппер, и цитата которого приведена выше. Вот, кстати, ещё один отрывок из работы Поппера, где как раз говорится о фальсифицируемости науки:

«Можно, как представляется, выделить четыре различных пути, по которым происходит проверка теории. Во-первых, это логическое сравнение полученных следствий друг с другом, при помощи которого проверяется внутренняя непротиворечивость системы. Во-вторых, это исследование логической формы теории с целью определить, имеет ли она характер эмпирической, или научной, теории или, к примеру, является тавтологичной. В-третьих, это сравнение данной теории с другими теориями, в основном с целью определить, внесет ли новая теория вклад в научный прогресс в том случае, если: она выживет после ее различных проверок. И, наконец, в-четвертых, это проверка теории при помощи эмпирического применения выводимых из нее следствий.
Цель проверок последнего типа заключается в том, чтобы выяснить, насколько новые следствия рассматриваемой теории, то есть все, что является новым в ее содержании, удовлетворяют требованиям практики, независимо от того, исходят ли эти требования из чисто научных экспериментов или практических, технических применений. Процедура проверки при этом является дедуктивной. Из данной теории с помощью других, ранее принятых высказываний выводятся некоторые сингулярные высказывания (о них Поппер говорит: «… (иногда называемых также "частными высказываниями") типа отчетов о результатах наблюдений или экспериментов»), которые можно назвать "предсказаниями", особенно предсказания, которые легко проверяемы или непосредственно применимы. Из них выбираются высказывания, невыводимые из до сих пор принятой теории, и особенно противоречащие ей. Затем мы пытаемся вынести некоторое решение относительно этих (и других) выводимых высказываний путем сравнения их с результатами практических применений и экспериментов. Если такое решение положительно, то есть если сингулярные следствия оказываются приемлемыми, или верифицированными, то теория может считаться в настоящее время выдержавшей проверку и у нас нет оснований отказываться от нее. Но если вынесенное решение отрицательное или, иначе говоря, если следствия оказались фальсифицированными, то фальсификация их фальсифицирует и саму теорию, из которой они были логически выведены.
Следует подчеркнуть, что положительное решение может поддерживать теорию лишь временно, поскольку последующие возможные отрицательные решения всегда могут опровергнуть ее. В той мере, в какой теория выдержала детальные и строгие проверки и она не преодолена другой теорией в ходе научного прогресса, можно сказать, что наша теория "доказала свою устойчивость" или, другими словами, что она "подкреплена" (corroborated) прошлым опытом». (К. Поппер «Логика и рост научного знания», гл. 1)

На протяжении обсуждения Алексей Милюков не раз обратит внимание на то, что теория эволюции постоянно изменяется: отбрасываются идеи, пересматриваются взгляды, и т. д. В работе «Логика и рост научного знания» Поппер обращал внимание на то, что подтверждение некоторой теории может быть временным, и не делал из этого трагедии или фарса.
Кроме того, Милюков почему-то забывает о таком признаке объективности явления, как воспроизводимость и проверяемость. Если просмотреть необратимый процесс эволюции какого-то конкретного вида учёным пока не удаётся чисто физически (ситуация изменится лишь тогда, когда будет построена машина времени; можно ли это сделать – это совсем другой вопрос), то процесс воспроизводимости эволюционных явлений уже сейчас можно пронаблюдать на множестве примеров, как современных, так и ископаемых. Главное – отбросить частности (КТО из живых организмов это демонстрирует, например), и выделить общие черты. И здесь явления эволюции предстают во всей красе. Просто при рассуждении о воспроизводимости эволюции воспроизводимость явления вообще элегантно подменяется воспроизводимостью появления какого-то конкретного вида.
Вернёмся, однако, к фальсификации теорий. Прежде всего, следует дать определение одному из понятий, которыми оперирует Поппер. Под «базисными высказываниями» он подразумевает особый класс высказываний: это высказывания о наблюдаемом событии (упоминание об этом признаке базисных высказываний есть в гл. 3 его работы)

«Следует иметь в виду, что, говоря о "базисных высказываниях", я не подразумеваю некоторой системы принятых высказываний. В моем понимании система базисных высказываний включает все непротиворечивые сингулярные высказывания определенной логической формы - все мыслимые сингулярные высказывания о фактах. Поэтому система всех базисных высказываний будет содержать много взаимно несовместимых высказываний.» (гл. 4)

Итак, о фальсификации теории:

«Мы говорим, что теория фальсифицирована, если мы приняли базисные высказывания, противоречащие ей (…). Это условие необходимо, но недостаточно, так как мы знаем, что невоспроизводимые отдельные события не имеют значения для науки. Поэтому несколько случайных базисных высказываний, противоречащих теории, едва ли заставят нас отвергнуть ее как фальсифицированную. Мы будем считать ее фальсифицированной только в том случае, если нам удалось открыть воспроизводимый эффект, опровергающий теорию. Другими словами, мы признаем фальсификацию только тогда, когда выдвинута и подкреплена эмпирическая гипотеза низкого уровня универсальности, описывающая такой эффект. Подобные гипотезы можно назвать фальсифицирующими гипотезами. Требование, говорящее о том, что фальсифицирующая гипотеза должна быть эмпирической и поэтому фальсифицируемой, означает, что она должна находиться в определенном логическом отношении к возможным базисным высказываниям. Таким образом, это требование относится только к логической форме такой гипотезы. Оговорка по поводу того, что гипотеза должна быть подкреплена, указывает на проверки, которые она должна пройти и в ходе которых она сопоставляется с принятыми базисными высказываниями». (К. Поппер «Логика и рост научного знания», гл. 4)

Таким образом, отдельные находки, например указанные в книге пресловутых Кремо и Томпсона, или сенсации типа находок следов человека и динозавра в одних и тех же отложениях, даже если они окажутся подлинными (в чём сейчас есть большие сомнения), не смогут опровергнуть теорию эволюции. Они попросту бессистемны и нелогичны. Почему-то у «заинтересованной стороны» через всю историю Земли «красной нитью» идёт лишь история человека. Не кажется ли это каким-то перекосом? Не знаю, как читателям, а мне кажется, что что-то здесь не то: слишком избирательно освещаются исключительно «нетипичные» находки человека, но не коровы, не слона и не курицы. Если уж доказывать, что «условно ископаемые» и современные виды животных жили одновременно (как представляют креационисты), то для опровержения теории эволюции подойдёт (и логически должно обнаруживаться) гораздо большее число доказательств, нежели находки ТОЛЬКО ЧЕЛОВЕКА. Любой воробей или крыса, или любое достаточно высокоорганизованное живое существо современного позднекайнозойского вида, найденное в отложениях триаса, перми или силура, однозначно определённое как представитель современного вида, несомненно принадлежащее именно тем отложениям и, главное, типичное для них, окажет на теорию эволюции тот же, или даже гораздо больший эффект, нежели злополучные находки «паранормальных» по возрасту, но единичных окаменелостей человека.

«Таким образом, базисные высказывания выполняют две различные роли. С одной стороны, мы используем систему всех логически возможных базисных высказываний для того, чтобы с их помощью логически охарактеризовать то, что нас интересует, а именно форму эмпирических высказываний. С другой стороны, принятые базисные высказывания образуют основу для подкрепления гипотез. Если принятое базисное высказывание противоречит некоторой теории, то мы считаем, что дает нам достаточные основания для фальсификации теории только в том случае, если оно в то же время подкрепляет фальсифицирующую гипотезу». (К. Поппер «Логика и рост научного знания», гл. 4)

И здесь мы сталкиваемся с тем, что в просторечии называется «палка о двух концах». Если факт противоречит теории эволюции, то, чтобы научной общественности признать за ним такое высокое предназначение, он должен одновременно подкреплять креационную теорию. Но что можно увидеть в разных креационных работах? Большей частью идёт выдвижение голых фактов или гипотез, которые не анализируются их авторами с точки зрения креационной теории. Зато, если начать их анализировать «со стороны», опираясь на известные свойства описываемых объектов или явлений, из этих фактов логически выводятся удивительные вещи, полностью ломающие креационную картину мира, точнее, «рамки», установленные для неё первоисточником. А первоисточник – это священная штука: против него нельзя идти по определению, поскольку сторонники данного мировоззрения принимают его содержание за истину в последней инстанции. «Подкрепляя» креационную теорию с одной стороны, приводимые её сторонниками факты ослабляют её с другой, когда вступают в противоречие с иными областями знания.

«Но и это еще не всё». Если подойти непредвзято, не с позиций эволюционизма и веры в него, а с позиций здравого смысла и объективного сравнения, то о правоте «модели» Творения расскажут тысячи других «железных» доказательств на Земле – из области геологии, антропологии и археологии. Одним словом, не совсем правда Ваша, уважаемый автор, вполне «железные» доказательства pro Творения в наличии имеются. Есть свидетельства и свидетели.

Насчёт свидетельств творения и библейских событий в истории Земли (не человечества, а именно самой планеты) могу поспорить – свидетельства творения основаны преимущественно на спорных находках (неужели их действительно «тысячи»?), либо на личном мнении самого автора. Живых свидетелей этого явления нет. Конечно, есть сосна остистая, чей возраст превышает расчётный для Земли по данным некоторых богословов. Но это же дерево… А людей, непосредственно видевших сотворение мира, нет даже в принципе. Самым первым человеком, согласно Библии, был Адам (была, конечно, апокрифическая дамочка по имени Лилит, но «официальные» церковные круги про неё почему-то редко вспоминают, и не всегда хорошими словами). Но, если вспомнить основные этапы сотворения мира, окажется, что Адам был сотворён на шестой день, когда всё самое интересное уже закончилось. Даже ветхозаветный Адам не был непосредственным свидетелем сотворения мира! Так о каких же свидетелях идёт речь?
В качестве доказательств Творения приводятся только тексты, которые часть населения Земли признаёт священными, а другая часть (гораздо большая, кстати) – не признаёт таковыми. Конечно, можно объявить тексты Библии, Торы, Велесовой книги, Вед или Бхагават-Гиты священными и «боговдохновенными». Хорошо. Допустим, это слова самого бога (какого из них? В данном случае неважно). Но ведь не сам он свидетельствовал в свою пользу, а человек записывал эти тексты, зачастую прошедшие через далеко не «первые руки». То есть, между богом и «судьями» был некий посредник – человек. Стало быть, доказательства, изложенные в священных текстах – косвенные.
Вы сами неоднократно говорите, что находки могут быть истолкованы так или иначе. Эволюционисты отталкиваются в своих суждениях от простых и материальных вещей – особенностей строения самих останков, слоя, в котором они залегают (именно слоя, а не просто глубины, выраженной в метрах). Эти факты неизменны, их описывают и, можно сказать, «закрепляют», когда останки извлечены из материнской породы и препарированы – очищены от неё.
Аргументация креационистов сводится к единой непроверяемой сущности бога, информация о которой получена ненаучным путём (не в воспроизводимых и контролируемых условиях). Вследствие этого информация, полученная независимо разными людьми, сильно различается – вспомните, сколько придумано разных богов, и у каждого находятся последователи, искренне верящие в правильность «своего» бога, и не приемлющие иного толкования.

Но вернемся к продолжению фразы – о том, что в отношении третьего пункта, эволюции, «железные» доказательства «за», в отличие от креационных, имеются как «зримые и осязаемые следы». Зримые-то они зримые, но только вот в пользу эволюции свидетельствуют не «железно», а по признанию самого же автора – «как предполагается»!

Так ведь про интерпретацию не забывайте! Из-за неё происходят различия во взглядах.

М-м-да… Что-то ржавчины в таком эволюционном железе оказывается многовато… Я не придираюсь к словам (сейчас именно придираетесь), но, кажется, только сторонник теории эволюции умеет выразиться подобным образом – у нас есть железные доказательства в виде следов, которые предположительно привели к чему-то…
Понятно, что по поводу «зримости и осязаемости» следов как таковых никто не спорит. И зримы они, и осязаемы. Да вот только существенную роль в деле играет не сам «след» и даже не тот или иной «факт», а исключительно их трактовка, интерпретация. С точки зрения той же юриспруденции эволюционисты должны быть отстранены от трактовки того или иного найденного артефакта или захоронения как лица «заинтересованные», предвзятые.

Вот-вот, как раз об этом самом месте я и говорил выше – разве деятели церкви не заинтересованы в распространении своего учения? Тогда почему бы эволюционистам и материалистам не отстранить священников от толкования Библии? Предоставим это, скажем, историкам, особенно марксистско-ленинского направления. Что, не хотите? А как же тогда разного рода «непредвзятость»? Или, может быть, последовать принципу Иисуса Христа, и отдать кесарю кесарево, а слесарю – слесарево?

Но когда бы было так! На деле же всё происходит с точностью до наоборот – если найденный «след» не вписывается в эволюцию (например, KNM-ER'ы 1481 и 1472, скелет Река, плечевые кости из Канапои и др.), то их просто «задвигают» по одному из трех пунктов – ошибка датирования, переотложение из верхних молодых пластов, шутка археологов. О таких неудобных «свидетельствах» ни одно «научное издание» больше не издаст ни звука, а обращение бульварной прессы к запретному сенсационному плоду доделает за эволюционистов их нелегкую работу – упоминание любого из таких «следов» в научных кругах станет признаком плохого тона.

Палеонтологи признают и не исключают вероятность таких явлений. Но, если на фоне множества находок, вписывающихся в теорию, одна или две не вписываются – тут невольно возникает мысль о том, что «что-то не так». Пример подобного рода, тоже связанный с приматами: находки примитивнейшего примата Purgatorius из позднего мела – под большим вопросом. Считается, что они просто переотложились из раннекайнозойских отложений в позднемезозойских слоях, подвергнувшихся размыванию или выветриванию. Такая информация есть, например, на сайте про палеоценовых млекопитающих, созданном Martin Jehle.
Есть, конечно, ещё одна находка такого рода – любимый креационистами «череп из Калавераса»: человеческий череп современного типа, которому приписан возраст в 25 млн. лет. При детальном изучении оказалось, что при выполнении взрывных работ (во время которых он был найден) череп просто съехал вниз из разрушенной индейской могилы, и ему автоматически приписали возраст окружающих пород. Тем не менее, при всей сомнительности его датировки, креационисты «взяли на щит» это «доказательство», не усомнившись в нём ни на йоту.
Вызывает сомнения утверждение Алексея Милюкова о том, что кости KNM-ER 1481 и KNM-ER 1472 (бедренные кости) «не вписываются» в эволюцию человека. Эти кости относят к виду Homo habilis, и никаких передатировок или шуток палеонтологов с ними не связано. Конечно, они похожи на кости современного Homo sapiens. Естественно, ведь бедняга хабилис был прямоходящим существом, как и австралопитеки. Посткраниальный скелет человека на протяжении всей истории рода Homo менялся довольно слабо – изменялись рост и пропорции, менялся тип сложения, возникали толстокостные робустные формы. Но общий план строения оставался неизменным – не происходило ни редукции пальцев, ни сращения костей,. Так может быть, это не хабилис похож строением бедра на современного человека, а современный человек на своих предков?
«Сравнение анатомических особенностей убедительно говорит в пользу того, что тело человека – не что иное, как тело человекообразной обезьяны, специально приспособленное для хождения на двух ногах» (Д. Ламберт «Доисторический человек. Кембриджский путеводитель» Л. , «Недра», 1991, стр. 90)
Ниже я упомяну о хорошо известном сторонникам теории эволюции, но явно неведомом Алексею Милюкову явлении гетеробатмии, или разноуровневости строения организма. Человеческий скелет как раз его демонстрирует. Вся странность появляется лишь тогда, когда мы априори принимаем верным утверждение «современный» = «самый лучший».

Факт без интерпретации - нонсенс. Найденный археологами скелет ископаемой обезьяны сам по себе ничего из себя не представляет, но будучи «приложен» к эволюционной шкале, он в трактовке заинтересованных или даже просто верящих в эволюцию людей обязательно окажется предшественником человека; антропологи «реконструируют» и подарят ему прямохождение; найденные в ста метрах орудия труда и остатки кострищ человека археологи припишут исключительно этому существу, а сам он, размножившись до неприличия после смерти, займет место в музеях, учебниках и академических трактатах.

Само собой, находка не существует без её окружения. Для палеонтолога важен не только сам образец останков организма, но и его окружение. Без этого ценность образца ничтожна. Вспомните находки «чёрных археологов» - выкопанные криминальным образом предметы древности. Лишённые «контекста», то есть, обстановки, в которой были найдены, они полностью теряют научную ценность, сохраняя лишь ценность коммерческую. Поэтому привязка к определённому типу отложений – это не блажь эволюциониста или археолога, а необходимость, поскольку даёт сведения не просто об организме (или, соответственно, человеке и предметах его быта), но о его связях с былой средой обитания. Без неё это просто «Жужа белой масти», приблуда, а не находка.

Парадокс заключается в том, что все эти «зримые и осязаемые» следы, «как предполагается», приведшие к появлению человека, - все эти несчастные следы, попав в руки другой «заинтересованной стороны», креационистов – могут быть абсолютно с тою же долей вероятности (если не сказать: с гораздо большей) истолкованы как неоспоримые доказательства Сотворения, малого возраста Земли и всепланетного Потопа.

Ну, что же, по крайней мере, относительно Всемирного Потопа можно сказать массу «тёплых слов» с позиций геологии, географии, биогеографии, биологии, экологии и прочих дисциплин, связанных с ними. Но это тема для отдельного разговора. А для доказательства творения нужно прямо доказать наличие творца. То есть, перевести религию в область научных истин, тем самым разрушив её как ВЕРУ. Удачи!

Однако, что конкретно имеет в виду Л. Вишняцкий под выражением «имеем вполне зримые и осязаемые следы»? Я, признаться, все же втайне ожидал услышать что-нибудь новенькое – ведь эволюционная «наука» не стоит на месте... Однако, увы…

Когда креационисты аргументируют свои суждения единственным доказательством, Библией, вопросов по поводу новизны аргументации к ним не возникает. Объективнее надо быть, Алексей Милюков! Ведь их теория тоже претендует на научность. Так примените же и к ней тоже свои методы анализа – от этого поддерживаемый вами креационизм лишь выиграет, залатав «бреши» и отбросив ложные «доказательства»!

«Во-первых, это очевидная биологическая близость людей к прочим обитателям планеты, свидетельствующая, что человек - органичная часть живой природы…».

Увы мне, увы… Почему-то ни одному эволюционисту не придет в голову утверждать, что очевидная конструктивная близость самоката, четырехколесной телеги и «мерседеса» является железным доказательством их эволюционного родства – мол, самокат в результате поломок и «прихватывания» по дороге «полезного» мусора сам собою превратился в телегу, а телега, колеся по городам и весям, сама собою перестроилась в «мерседес». Однако, когда дело касается конструктивной, морфологической и генетической (структурно-информационной) близости «людей к прочим обитателям планеты», то это отчего-то свидетельствует не о Едином Конструкторе и его едином замысле со всеми вытекающими отсюда похожестями и оптимальностями решения, а именно о том, «что человек - органичная часть живой природы», то есть один из продуктов случайных эволюционных процессов.

По поводу сравнения самоката, телеги и «Мерседеса»: это явления совершенно разного плана. Иными словами, модель не соответствует основным показателям природных объектов. Технические устройства – закрытые системы, не способные к воспроизводству и самообновлению. Общее, впрочем, есть: в каждом последующем «поколении» технических новшеств находят отражение прежние достижения. Так, суперсовременный гоночный автомобиль ездит на принципиально таких же колёсах, что и повозка, влекомая осликом. Колесо так же крутится на оси, снижая трение об поверхность земли. Просто материалы и технологии сильно изменились со временем. Но колесо гоночного автомобиля или велосипеда всё же не вышло за рамки понятия «колесо». А вспомните, насколько были похожи на карету первые модели автомобилей?
Так же и в эволюции: в каждом последующем «поколении» (под словом «поколение» в данный момент я условно понимаю эволюционных потомков некоего вида) живых организмов воплощаются и развиваются «идеи» (в данном случае – особенности строения) предка. Другое дело – что процесс эволюции и технический прогресс идут под воздействием разных сил и по разному принципу.

Кстати, о птичках, то есть о живой природе. Если быть семантически въедливым, то импотентный эвфемизм «живая природа» есть ничто иное, как обычная для эволюционистов попытка (часто даже непроизвольная) заменить Разумного Инженера на что-нибудь этакое суррогатное. «Живое», насколько мне известно, происходит только от живого, дизайн от Дизайнера, а информация от Кодировщика этой информации.

А вы когда-нибудь слышали про фразеологизмы и образные выражения? Когда мы говорим «ехать зайцем», это не означает, что на время безбилетного проезда у нас отрастают длинные уши и крупные резцы, характерные для этого зверя. Поэтому выражение «живая природа» не означает «бог». Просто так легче выразить мысль, сделать её понятнее простому читателю. Пока наличие Дизайнера и Кодировщика не доказано, их обоих, или кого-то одного в двух лицах можно считать фигурами мифическими. Если я буду утверждать, что Кодировщиков было пять, а Дизайнеров двое, Алексей Милюков не сможет меня опровергнуть. А я, со своей стороны, не смогу доказать своей точки зрения, поскольку не смогу (и Милюков тоже не сможет) проверить её с получением надёжно воспроизводимых результатов с помощью методик, не зависящих от моих личных качеств.

Я лишь хочу сказать, что у любого «железного» факта и «осязаемого следа» - от найденных черепов до биомолекулярного сходства - может быть двоякое толкование – всё зависит от того, кто толкует и «кому это выгодно». Подчеркиваю, что, по моему мнению, попытки эволюционистов интерпретировать известные факты в большинстве случаев выглядят гораздо более неловкими и притянутыми за уши, чем у креационистов. И причина тому одна. Креационисты не скрывают, что все их модели построены в первую очередь на доверии к Библии. Эволюционисты же, как упрямые школьники, и слышать ничего не хотят о своем «доверии к эволюции», продолжая твердить о «чистой» науке и «непредвзятом подходе» к объяснению фактов.

Факты, предоставляемые эволюционистами, воспроизводимы (это есть не менее важный принцип научности, чем любимая Милюковым и креационистами фальсифицируемость как критерий научности) и основаны на объективных особенностях рассматриваемых объектов (простите за тавтологию). Факты креационистов сводятся к действию принципиально непроверяемой сущности, называемой «Бог».
Во время работы над одной из статей я нашёл прекрасные слова о науке и сфере её интересов. Позволю себе процитировать отрывок из работы А. В. Бородулина «Торсионная лженаука», опубликованной на сайте www.atheism.ru, хотя это надо было сделать намного раньше:
«Для начала следует определиться с понятиями. Наука – одна из центральных тем нашего обсуждения. Мы принимаем определение науки [14] и будем понимать под наукой сферу человеческой деятельности, функция которой – выработка и теоретическая систематизация объективных знаний о действительности. Это определение отражает основную черту научной деятельности: стремление на основе построения аксиоматических (логико-математических) систем познать объективно существующие законы природы, человека и общества, постичь в конце концов, сущность мироздания.
Применяя философский метод, то есть, рассматривая всеобщее содержание «науки», для ответа на вопрос, что такое «наука», современная философия науки [23, с. 14] рассматривает несколько атрибутов «науки» как особого теоретического объекта, имеющего основания во всеобщих характеристиках сознания:
– во-первых, наука есть результат деятельности рациональной сферы сознания (в этом смысле она противостоит иррациональному во всех его проявлениях);
– во-вторых, наука – объективный тип сознания, существенно опирающийся на внешний опыт;
– в-третьих, наука в равной степени относится как к познавательной, так и к оценочной сфере рационального сознания.
Итак, наука с точки зрения всеобщих свойств сознания является рационально-предметной деятельностью человека, цель которой – построение и изучение на основе внешнего опыта свойств мысленных (в т. ч. математических) идеализаций и моделей объектов изучения. Отсюда следует, что источником научного знания не может быть ни чувственный опыт сам по себе, ни художественное воображение, ни религиозно-мистическое откровение, ни экзистенциальные переживания, а только мышление – либо в форме построения эмпирических моделей чувственного опыта, либо в форме конструкций теоретических объектов.»
Источник [14]:
Философия и методология науки: Учеб. пособие для студентов высших учебных заведений/Под ред. В.И.Купцова. – М.: Аспект Пресс, 1996. – 551 с;
Источник [23]:
Менский М.Б. Квантовая механика: новые эксперименты, новые приложения и новые формулировки старых вопросов // Успехи физических наук, Том 170, №6, июнь 2000;
В свете этих слов дальнейшие рассуждения Алексея Милюкова очень похожи на ворчание старого дедушки на скамейке перед подъездом:

Знаем мы эти непредвзятые подходы… Вот они, извините, перед глазами:

«…а во-вторых, многочисленные ископаемые остатки существ, занимающих в анатомическом отношении промежуточное положение между современными людьми и их животными предками. … Многочисленные палеонтологические находки, позволяющие проследить основные вехи эволюции от обезьяны к человеку, делают понятной причину этого сходства».

То есть, смотрите и слушайте – проблема не в том, была эволюция или нет, а в том, как бы нам получше проследить ее основные вехи. Я рад, что кому-то причина сходства человека и животных стала понятной. Мне, например, она тоже понятна, но отчего-то на 1800 развернута относительно причины, понятной уважаемому Л. Вишняцкому. Биохимик Константин Виолован, помнится, однажды воскликнул в дебатах с атеистами примерно следующее - если уж эволюционисты не стесняются даже такой свой «фейсом об тейбл» как ископаемые окаменелости, вставить в свою иконографию и превратить в своё «достоинство», то теория эволюции точно непотопляема!
Чтобы читатели, не очень хорошо знакомые с упомянутой проблемой, не вводились подобными победными реляциями в заблуждение, спешу сообщить им, а заодно разочаровать Л. Вишняцкого – никаких ископаемых существ, занимающих промежуточное положение меж современными людьми и их животными предками, НЕ СУЩЕСТВУЕТ. Ни в «живой природе», ни в мертвой. Уважаемого Леонида Вишняцкого, видимо, просто неправильно информировали - если бы такие бесспорные формы существовали, все об этом уже знали бы и любые дебаты по поводу «факта» эволюции были бы просто излишни.

Мне, как человеку, мало-мальски сведущему (осведомлённому немного больше, чем по школьному и институтскому курсу биологии положено) в биологии и палеонтологии, неясно одно. Почему-то уважаемый Алексей Милюков столь часто об этом говорит, и не может привести ни одного прямого доказательства. Что я хочу услышать? Объясню.
Давайте не будем вспоминать недоказуемую сущность, именуемую «бог», и свойства, которые ему приписывают (желание, повеление, идеи и прочие). Давайте спустимся на грешную землю (фразеологизм!), возьмём в руки бренные останки (фразеологизм!) австралопитеков, и ответим на вопрос:
Какие особенности в анатомии австралопитеков в принципе НЕ могут измениться в то состояние, которое мы наблюдаем у человека?
Ответ на этот вопрос без привлечения элементов религиозного мышления – лучший аргумент против теории эволюции. Можно сказать, это будет проигрыш эволюционистов «на своём поле». В противном случае у сторонников теории эволюции есть полное право сказать креационистам: «это не есть объективный факт, а лишь ваша трактовка его». И они будут совершенно правы.

«Сейчас, можно сказать, уже не существует некогда столь волновавшей эволюционистов и их оппонентов проблемы «недостающего звена» между обезьяной и человеком, ибо «палеонтологическая летопись» слишком красноречива. Конечно, это не означает, что в ней вообще не осталось пробелов - пробелы есть, и они многочисленны, - но масштаб их таков, что может породить разногласия и споры только при обсуждении сравнительно узких, сугубо специальных вопросов, и недостаточен, чтобы вызвать сколько-нибудь серьезные сомнения в прямой причастности обезьян к нашей генеалогии».

Хорошо-то как… «Масштаб их таков, что может породить разногласия и споры только при обсуждении сравнительно узких, сугубо специальных вопросов». Например, куда это запропастились у эволюционного древа все его корни, ствол, сочленения главных ветвей, многочисленные ветки, и как связаны меж собой имеющиеся у нас отдельные листья - при том, что один лист осиновый, другой дубовый, а третий березовый. «С дуба падают листья ясеня... Ничего себе! Ничего себе!». Цитата стоит того, чтобы ее перечитать ее еще раз. Запомним эти слова. Автор сказал их, полностью отвечая за сказанное, не в полемическом запале, а находясь в здравом уме и твердой памяти. Ибо чуть ниже мы еще не раз услышим нечто прямо противоположное. Назовем эту цитату условно Перлом № 1 и поспешим продолжить наше увлекательное чтение.

Разумеется, в палеонтологической летописи могли сохраниться останки лишь наиболее многочисленных форм, и то не всех, а обитавших в местах, благоприятных для захоронения останков. Алексей Милюков, конечно, преувеличил, наделив прообраз эволюционного древа листьями растений из совершенно разных ботанических семейств. В природе такого быть не может, да и в культуре прививки даже в пределах одного ботанического семейства не всегда удаются.
Равнозначным примером могло бы стать лишь включение в эволюционное древо гоминид, скажем, современных представителей таких приматов, как павианы, лемуры или широконосые обезьяны Нового Света.
Но вернёмся к нашему древу. Искомые Милюковым с одной стороны, и множеством палеонтологов, с другой стороны, «ветви» и «ствол» - вовсе не аналоги таковым у деревьев, растущих на улице. У эволюционного древа «ствол» и «ветви» как раз самые тонкие. Ведь всякий новый многочисленный вид, либо подвид, является плодом успеха единственной популяции (или группы популяций, заведомо более малочисленной, чем вид в целом), которая могла быть очень немногочисленной. Это, кстати, отлично подтверждает упомянутая Милюковым «митохондриальная Ева» - условное название малочисленной популяции основателей вида Человек разумный.

… Потому что мы не успеваем дочитать до конца страницу, как обнаруживаем уже первые тревожные симптомы:

«Начальные стадии эволюции приматов плохо изучены, и проблема происхождения отряда все еще далека от разрешения. Ни его филетические корни, ни место появления пока не ясны».

А так, как любое знание, это есть знание начал и причин, то сразу же, на одном дыхании, у автора, как и у любого эволюциониста на его бы месте, начинаются спасительные фантазии:

«Среди ископаемых находок нет таких, которые с полной уверенностью могли бы рассматриваться в качестве звена, связующего приматов с их предками – насекомоядными (Insectivora)».

В «настоящих», точных науках отсутствие доказательств гипотезы автоматически становится причиной ее непризнания и изъятия из рассмотрения, но только не в «науках», базирующихся на неподтвержденной гипотезе эволюции (биологии, истории, геологии и астрономии). Обратите внимание – гипотеза эволюции требует родства обезьяны с муравьедом, но никаких доказательств этой вольной импровизации нет. Ни научных, ни лженаучных, ни даже от бабки Дарьи с заговором на поиск переходных форм. Так что, объявить эту связь недоказанной и потому недействительной? Да уж нет. Будет вам, судари мои, болтать об объективности исследований и чистой науке. Отечество, то есть, теория эволюции в опасности! Надо спасать «эволюцию», срочно придумывать, почему нет связующего звена меж муравьедом и обезьяной:

Тема муравьеда и его родства с приматами долго муссировалась на А-сайте в многострадальной теме 1514. Вот как она развивалась:

«Это неудивительно, поскольку, как давно уже замечено палеонтологами, отсутствие переходных форм между группами высокого таксономического ранга представляет собой почти всеобщее явление. «Оно характерно почти для всех отрядов всех классов, как позвоночных, так и беспозвоночных» (Симпсон, 1948 [1944]: 168)».

Не знаю, как кому, но мне очень понравилось такое объяснение. Очень мило – проблема есть, но мы о ней и без вас знаем, у нас всё под контролем, так сказать, держим руку на пульсе. Но «всего милее» приведенная цитата Симпсона, аж от 1948 года. Если кто еще не догадался, почему от 1948, а не 2003-го, так я подскажу – потому что а). с тех пор всё равно ничего в палеонтологии принципиально не изменилось, только еще более запуталось; б). чисто психологически о «неприятных» вещах лучше всего говорить в категориях прошлого... Можно было о том же самом взять целую кучу свежих сегодняшних цитат, но так будет для эволюции больнее…
Отец-основатель Дарвин когда-то выставил два четких критерия, без которых его теория не может считаться истинной – обязательное нахождение переходных форм между видами и объяснение с помощью ТЭ «трудного» факта появления альтруизма. Сто лет минуло с тех пор, потом еще сорок, а там уже и двести не за горами…

Эх, милый вы наш Милюков (простите за каламбур)! Дело в том, что приматы и муравьеды – это как раз и не родственники. Но не по той причине, что вы подумали, а по той, что муравьед, хотя и ест насекомых, не относится к отряду насекомоядных (Insectivora)! Вас, как человека, пытающегося что-либо судить в биологии, должно бы насторожить латинское название отряда, предполагающее однозначную трактовку. Муравьед же, как известно мало-мальски сведущим школьникам, не искурившим учебник биологии на переменах, относится к отряду неполнозубых (Edentata). Поэтому ваше эссе в этом вопросе есть правда, но совсем с другого бока – не та, что вам нужна.
В подлинном тексте Вишняцкого слово «муравьед» отсутствует вообще. Появившись здесь, оно лишь показало вашу безграмотность в вопросах биологии. Впрочем, введение «третьего лишнего» в рассматриваемую совокупность видов, и построение на этом доказательства – это не ваша новаторская идея. Дуэйн Гиш, например, часто её применяет. Посмотрите в моей работе «Лошадиная фамилия», и вы увидите примеры такой странной логики указанного автора.
Если же проследить историю появления приматов в палеонтологической летописи, то сходство их ранних представителей с насекомоядными оказывается больше, чем сейчас. Излюбленный, кстати, приём креационистов – ткнуть пальцем в современные формы, и спросить, почему они так непохожи, почему нет переходных форм (прямо сейчас нет, в наше время!). Так ведь они прошли долгий срок независимой эволюции, и признаки родства затерялись среди множества более явных признаков специализации. Хотя тупайя (Tupaia), сочетающая признаки приматов и насекомоядных, осталась. По крайней мере, по биохимическим данным она близка к приматам, да и в анатомии есть общие черты. В современной «Иллюстрированной энциклопедии животных» под редакцией доктора Philip Whitfield тупай относят вообще к особому отряду Лазающих (Scandentia), но на родословном древе, построенном по данным биохимии, помещают рядом с приматами. Вот, что сказано там же об их положении в систематике:
«Сейчас большинство зоологов признают, что их надо выделить в отдельный отряд: целесообразно подчеркнуть их уникальность, а не включать в большой отряд, характеризующийся разнообразием видов».
Вот так, чисто номинально их всё же выделили из приматов – для удобства классификации.
Что же касается поисков родства отряда приматов с иными группировками равного систематического ранга, то этот вопрос в данном случае имеет весьма отдалённое отношение к происхождению представителя одного из семейств внутри УЖЕ СФОРМИРОВАВШЕГОСЯ отряда.

«Появление приматов на эволюционной арене приходится на рубеж мезозойской и кайнозойской эр. Оно совпадает со временем широкой адаптивной радиации плацентарных млекопитающих, имевшей место в конце мелового периода и самом начале палеогена. Согласно некоторым расчетам, основанным на количестве известных видов приматов (современных и ископаемых) и средней продолжительности «жизни» вида (1 миллион лет), первые их представители должны были существовать уже 80 млн. лет назад (Martin, 1993), но большинству специалистов такая древность кажется маловероятной, поскольку значительно превышает возраст всех имеющихся ископаемых находок».

Отчего же такая нерешительность? Ископаемая рыба целакант, современница динозавров, как считалось, вымершая еще 70 миллионов лет назад, была в наши дни неожиданно обнаружена не только в полном здравии, но и ни на йоту не изменившейся за все гипотетические 70 млн. лет. Рыба, которой эволюционисты за ее ластообразную форму плавников доверили почетную обязанность быть переходной формой к амфибиям и уже начинать первые попытки выхода на сушу, оказалась идеологически незрелой – более того, вражеской, креационной рыбой, нанесшей предательский удар в спину своим «людям из центра». Конфуз с целакантом знаком многим. Все предполагаемые 70 млн. эволюционных лет иуда целакант не то что не пытался выходить на сушу, а даже не поднимался со дна до глубины менее 200 метров, так как оказался рыбой вольной, глубоководной, и не пошел бы на сушу «ни за какие баксы», даже по приговору суда.
Но вот чем мне нравится гипотеза эволюции, так это своей самодостаточностью и автономностью. Нет никаких фактов, но можно сделать «расчеты» о «как бы времени появления приматов», и о средней продолжительности «жизни» вида в 1 миллион лет (а многие виды и за предполагаемые сотни миллионов лет не изменились ни на волосок), и о возрасте «всех имеющихся ископаемых находок» приматов (и возраст этот – предполагаемый, назначаемый «решением сверху» лишь из эволюционных допущений, и «ископаемые находки» - в подавляющем большинстве лишь отдельные окаменевшие зубы и костные обломки, не более…).

Ах, бедный-бедный целакант! С момента своего появления перед взорами учёных он стал объектом прямо-таки низменного желания креационистов: сделайте так, чтобы он пополз на сушу и породил земноводное! Прямо сейчас! Тогда, может быть, мы подумаем, можно ли вам верить!
Ну, ладно, оставим стенания для креационистов, и лишний раз подумаем: а обязательно ли ему вылезать на сушу?
Сразу возражаю относительно «ни на йоту не изменившейся» рыбы целаканта. Её скелет несёт черты приспособления к полуглубоководной жизни. В частности, это слабо обызвествлённый скелет (общая черта разных с точки зрения систематики глубоководных и полуглубоководных рыб) и редуцированный плавательный пузырь (бывшее лёгкое, утратившее дыхательную функцию).
Почему целакант должен был непременно вылезать на сушу? Внятного объяснения креационистов на этот счёт нет. То, что он кистепёрый, ещё ничего не означает. Лопастевидные мясистые плавники – это только предпосылка для древних кистепёрых вылезти на сушу, но не знак прямой обязанности для целаканта сделать это. Да, согласно теории эволюции именно кистепёрые рыбы вышли на сушу, дав начало наземным четвероногим. Но все ли? Нет. Только некоторые виды отряда рипидистий (Rhipidistia) сделали это, и некоторое время с ними конкурировали быстро «сошедшие со сцены» пандерихтисы. А представители другого отряда, целакантообразные (Coelacanthiformes), вовсе не «горели желанием» выходить на сушу – их останки находят не в пресноводных, а в морских отложениях. Поэтому удивляться и строить «неразрешимую проблему» и «вызов теории эволюции» из существования латимерии не имеет смысла. Её существование не противоречит теории. Как говорится, «прогиб-защита»… и никакого «удара в спину».
Почему кистепёрые не хотят сейчас выходить на сушу? Есть и ещё один аргумент. Причём очень простой и очевидный: суша уже занята! Она заселена разнообразными позвоночными, которые сразу же составили бы конкуренцию «нео-земноводным», и каких-либо преимуществ от смены образа жизни те не получили бы. Сейчас рыбы могут выйти на сушу. Доказательство этого – смешная рыбка илистый прыгун, или периофтальмус. Мало того, это не кистепёрая рыба, и не её потомок, а бывший бычок! Противоречит ли его существование теории эволюции, является ли оно «ударом в спину» эволюционистам? Нет. Просто илистый прыгун, родственник бычков, живёт там, где наземные позвоночные жить не могут – на вязких и солёных мангровых болотах. Если бы лягушки смогли жить в солёной воде, да ещё и с постоянно «прыгающей» солёностью, они бы быстро вытеснили илистого прыгуна из его местообитаний. А так он вне конкуренции на солёных топях. Потому и жив.
Теперь поговорим о средней продолжительности существования вида. О, сладкое слово «средний», спасение для государственной статистики! Я давился и рыгал, но слопал две курицы, а Алексей Милюков смотрел на меня голодными глазами. Но в среднем мы съели по одной курице. Вкусно, правда?
Ладно, это мультяшный сюжет, а вот, что говорят о продолжительности существования видов учёные.
Советский эволюционист Иван Иванович Шмальгаузен выявил закономерность между положением организма в цепочке питания и скоростью его эволюции. Так, он разделил цепь питания на 4 уровня:
1) организмы, чья защита от хищников состоит только в быстроте размножения. Такая стратегия характерна для бактерий, одноклеточных и некоторых многоклеточных форм, составляющих планктон.
2) организмы, имеющие пассивную защиту от хищников (раковины, панцири, колючки) - это моллюски, ракообразные, высшие растения.
3) организмы, способные защищаться от хищников благодаря скорости перемещения.
4) хищники, занимающие вершину пищевой цепи.
Шмальгаузен заметил, что виды, стоящие на первых звеньях пищевой цепи, сравнительно мало изменчивы, зато у видов последних звеньев цепей питания скорость эволюции очень высока. Ну-с, и кто наши «долгожители»? Щитень, не изменившийся с триаса (300 млн. лет) – мелкий рачок. Бактерии и сине-зелёные водоросли, черви, улитки – тоже не самые высокоразвитые. Опоссум выжил благодаря «универсальности» и изоляции в Южной Америке: он повторно колонизировал Северную Америку в плиоцене-плейстоцене. Гаттерия – обитатель изолированных островов, давно (десятки миллионов лет назад) утративших связь с материками и отличающихся заведомо обеднённой фауной. Наутилус и ряд морских беспозвоночных, а также целакант – все они «спрятались» в глубинах океана.
И вместе с тем много групп млекопитающих и прочих крупных позвоночных менялось быстро. В несколько устаревшем списке родов, приведённом в книге Кэрролла «Палеонтология и эволюция позвоночных» ясно видно, что разнообразие мелких хищных динозавров выше, чем травоядных (даже если отбросить синонимические названия), а хищные млекопитающие по разнообразию уступают, разве что, грызунам. Тенденция, однако.

«Обычно в качестве исходной, анцестральной группы, промежуточной между собственно приматами и насекомоядными, рассматривают род Purgatorius, известный по немногочисленным находкам из позднемеловых отложений Северной Америки (Решетов 1986: 5-14; Klein 1989: 56)».

Лишь зубы, лежащие в хронологическом диапазоне в миллионы лет... жуть, картина сюрреалиста. Креационистам-то хорошо, они точно знают, что этот представитель рода Purgatorius, от которого осталась лишь пара зубов, окончил свои дни в геологически короткий период потепления - после планетного Потопа, но еще до оледенения. Но что делать бедным эволюционистам, если для них поздний мел, это 70-80 млн. лет по шкале назад; что им делать, если за нашим общим первопредком, стиснув зубы от боли за родину эволюции Африку, приходится ехать почему-то аж в Северную Америку; и что делать, если из палеодоказательств ничего, кроме зубов, нет?

Из слов Милюкова несведущий читатель может сделать вывод, что приматы жили себе, жили в Северной Америке, а потом вдруг – раз! – и в Африке появились уже готовенькие, во всём своём разнообразии. Спешу сообщить, что в палеоценовых отложениях Европы найдено достаточно много приматов разных семейств и родов, причём часто общих с Северной Америкой. А это говорит о том, что время для эволюции у них было, причём весьма значительное, да ещё и доступ в Старый Свет был. Естественно, от Европы до Африки «рукой подать» - по крайней мере, по Гибралтару, Малой Азии и островам Средиземноморья приматы спокойно перебрались в Африку.
Пару слов о потопе. Естественно, для эволюционистов его не было. Был ли потоп до оледенения, или после него – на этот счёт у самих креационистов есть совершенно разные мнения. Милюков считает, что сначала потоп, а потом оледенение. А вот покойный протоирей Стефан Ляшевский в книге «Библия и наука о сотворении мира» утверждал, что ледник как раз и растаял в водах потопа (стало быть, до потопа образовался). Вот и спорь после этого с вашим братом креационистом. Впрочем, способ разрешения проблемы вы сами подсказываете:

Выход только один – фантазировать. Конечно, можно понять проблемы эволюционистов, на все замечания об отсутствии связующих звеньев в древних стратах обычно делающих круглые глаза – мол, откуда же мы вам возьмем такие старые формы, они просто не сохранились. Но, тем не менее, в таком подходе в очередной раз проявляется их «двойная бухгалтерия» - реконструкции и модельные расчеты креационистов они на дух не переносят из-за их «ненаучности», а фантазии о миллионах лет и мнимых родственниках на основании в лучшем случае одного-единственного зуба считают последним словом науки. Прав был Сергей Головин, когда говорил про эволюционистов, что они по одному зубу могут определить походку ископаемого существа.

Ну, Головин тут несколько преувеличил – даже Жорж Кювье (креационист!) такого фокуса не откалывал, ограничиваясь лишь внешностью реконструированного животного. Но зуб (тем более – зубной ряд) в териологии – это достаточное основание для того, чтобы описывать новый вид зверей. Если уважаемый оппонент Милюков имел удовольствие заглядывать в научные (не полевые любительские!) определители млекопитающих, либо мало-мальски полные сводки по мировой фауне млекопитающих, он бы наверняка обратил внимание, как много значат для зоолога признаки зубов. Конечно, реконструировать по одному зубу облик животного – задача крайне рискованная, и палеонтологи за неё не берутся. Они просто отмечают, что «фрагменты посткраниального скелета, которые можно отнести к представителям данной группы, неизвестны». И в качестве иллюстрации хорошенько зарисовывают зуб – это даст учёному гораздо больше, чем гипотетический и условный рисунок.
Поэтому зря так смеётся Милюков – опытный зоолог (и палеонтолог) легко отличит зуб ежа от зуба крота или летучей мыши. Так что зуб может многое «порассказать», если знать, как с ним обращаться.
А что Purgatorius найден в Северной Америке – не беда: в меловой период Атлантика была гораздо уже и менее протяжённой, чем сейчас. И по островам потомки пургаториуса смогли перебраться в Старый Свет. И даже не по островам, а по полноценному сухопутному мосту. Ведь, если Милюков внимательно читал Вишняцкого, он бы увидел следующие строки:

«Судя по географии находок, в палеоцене они обитали, главным образом, в Северной Америке и Западной Европе (еще соединенных в то время широкой полосой суши), хотя отдельные ископаемые происходят также из Южной и Восточной Азии и из Африки (которые в начале кайнозойской эры также имели несколько иные очертания, нежели сейчас)».

Или у Милюкова неважно со зрением, или он сознательно скрыл эту информацию ради собственного красивого словесного пассажа.
В Новом Свете, к слову, приматы дали несколько своеобразных эволюционных линий (в том числе похожие на грызунов наземные формы), но они не выдержали конкуренции с грызунами, и вымерли.

«…Согласно существующим реконструкциям, первые приматы были мелкими (от приблизительно 100 г до нескольких килограммов весом) насекомоядными и частично, по-видимому, растительноядными зверьками, ведшими преимущественно древесный образ жизни. Внешне они, возможно, больше всего походили на современных тропических белок, и лишь благодаря специфическому строению зубов опознаются сейчас как приматы (Klein 1989: 61-62)».

Нет, Головин, как видно, учел не всё. Со времени написания его книги о том, как люди своими руками изготавливали своих же собственных предков, наука ушла далеко вперед. Итак, по зубам мы теперь умеем определять не только походку, но и вес, рацион питания, образ жизни, внешний вид и, разумеется, кровное родство с нами! Наука, однако, ничего не попишешь!

Ладно там Головин, его эссе про «Всемирный потоп» автор этого комментария имел сомнительное удовольствие анализировать. Конечно, походку по одному зубу не восстановишь, тут вы оба сгустили краски. Но размер прикинуть можно, а, если найдены близкие формы, с некоторой долей уверенности можно оценить вес этого существа. Опираясь, разумеется, на современных животных со сходной формой тела. Рацион питания – нет ничего проще. Форма, степень потёртости зубов, а также соотношение изотопов в кости зуба – вот методы. Кстати, результаты изотопного анализа используют креационисты для аргументации собственных выкладок. Работая над заметкой про лошадей, я прочитал, что у ископаемых лошадиных по соотношению некоторых изотопов в эмали зубов можно определить, что преобладало в их рационе – листья или трава. Причём таким аргументом пользуются и креационисты, что видно из цитированных работ. Так что смеяться не стоит – не очень-то и смешно у вас это выходит.
Зубы – весьма характерная часть скелета, и по ним можно с некоторой долей уверенности определить родство их обладателя с уже известными животными (не обязательно именно с людьми).

Все мы - и вы, читатель, и я, и автор книги Л. Вишняцкий, и даже депутаты Госдумы - все мы произошли от маленького зверька, похожего то ли на белку, то ли на крысу, жившего в позднем мелу и питавшегося муравьями, тараканами и сверчками (а вы, Алексей, отправляясь на шашлыки, имеете сомнительное удовольствие поедать, в сущности, труп неизвестно кем и когда убитого животного. Приятного аппетита!). Почему этот зверек был похож на белко-крысу? Так, чисто интуитивное ощущение, ведь он должен был внешне смахивать на муравьеда. Почему на муравьеда? Да по общему ассоциативному ряду - белка, крыса, муравьед, обезьяна. Каждый чем-то едва уловимо похож на соседа... Я же говорю, наука. Как и в любой эво-«реконструкции», в этой истории есть особо трогательная деталь. Можно себе представить, как эту бедную крысу несправедливо ломало, выворачивало и «колбасило» во всяческих передрягах, если в итоге она смогла превратиться в человека, ходящего по Луне, а муравьи, тараканы и сверчки, которыми эта зверушка-прародительница питалась 80 млн. лет назад, хотя бы для приличия, поганцы, изменились хоть на миллиметр...

Поскольку выше было сказано, что муравьед к истории приматов никаким боком не стоит, кроме отдалённой общности происхождения отрядов приматов и неполнозубых где-то на уровне позднего мелового периода, его смело можно выбросить из псевдо-эволюционного ряда, оставив строки Алексея Милюкова на его же совести (и на усмотрение его личного ассоциативного мышления). Белки и крысы, как представители отряда грызунов, столь же древнего, также никак не соотносятся с приматами по родству. Выходит, что от выстроенной им «эволюционно-ассоциативной» цепочки ровно ничего и не осталось. Жаль, однако же. Но ничего не поделаешь – ошибка рано или поздно даёт о себе знать, причём в самый неподходящий момент.
Относительно «неизменности» тараканов и прочих насекомых. Вы, уважаемый Алексей Милюков – палеоэнтомолог по образованию, чтобы так утверждать? Или для вас все тараканы на одно лицо? Назовёте ли вы хотя бы прямо сейчас навскидку хоть пять родов современных тараканов на латыни? А ископаемых? А родовые отличия чёрного таракана от рыжего грамотно опишете? Скорее всего, нет. Естественно, иначе с чего бы вы так говорили? И ещё «поганцами» их назвали. «Птичку жалко», однако же, а вот вас – нет.
Внешность таракана лишь в общих чертах осталась примерно такой же, как в древние времена. Если мы обратимся к закономерности И. И. Шмальгаузена, то выясним, что таракан стоит примерно на второй ступеньке, выживая за счёт большой плодовитости (ступень 1) и быстроты передвижения (ступень 3). Пассивная защита у него никудышная, хуже, чем у жука, например. Исходя из его места в закономерности Шмальгаузена, логично предположить, что с палеозоя тараканы изменятся сравнительно немного. Согласен, тараканы разных видов и родов на взгляд обывателя отличаются друг от друга меньше, чем, например, птицы или звери. Тем не менее, поспрашивайте у палеоэнтомологов… То же самое относится к прочим названным насекомым. Добавлю пикантности в историю о насекомых, сообщив, что у блох (вот уж, кто «на одно лицо», так «на одно»…) виды надёжно определяются по строению полового аппарата самца. То же у некоторых бабочек – например, у голубянок. Но это совсем другая история, совершенно не имеющая отношения к книге Вишняцкого.

«…Не позднее 40 млн. лет назад, то есть, скорее всего, в середине или даже начале эоцена, происходит, судя по находкам в Восточной Азии и Северной Африке, обособление линии высших приматов – антропоидов, или, иначе говоря, собственно обезьян (Anthropoidea). Большинство палеонтологов выводят их из тарзииформных приматов (Ross et al. 1998), меньшинство – из адапиформных, а в последнее время все чаще стало высказываться предположение, что антропоиды могут представлять независимую ветвь, берущую начало непосредственно от общего для всех приматов исходного ствола (Rose 1994/1995: 170)».

Разумеется, что не от хорошей жизни все эти исходные стволы, ответвления и общие предки, о которых мы не имеем никакого понятия и на роль которых назначаем каждый новый найденный зуб, - не факт, что древний и совсем не факт, что антропоидный (об этом отдельный разговор). И зуб вроде подходящий, да вот незадача – найден не там, где хотелось бы. Как всё-таки объяснить, что у наших африканских предков оказались «не все дома»?

И ещё раз рекомендую вам, уважаемый Алексей Милюков, КРАЙНЕ осторожно шутковать, когда говорите о зубах млекопитающих. Тем более, что зубы человека очень хорошо отличаются от зубов обезьяны. И зубы высших обезьян и людей легко отличить от зубов низших обезьян, о чём говорит сам Вишняцкий:

«Поверхность моляров (коренных зубов) церкопитекоидов имеет характерный, только им присущий узор, именуемый билофодонтным и образуемый четырьмя бугорками и соединяющими их гребнями. На молярах же гоминоидов пять округлых бугорков, разделенных У-образной бороздкой (так называемый узор дриопитека)».

Стало быть, не всё так плохо с зубами, даже найденными отдельно от челюстей. Любой зоолог и палеоантрополог, прочитав ваше «ироническое эссе», совершенно справедливо скажет, что ничегошеньки вы, Алексей Милюков, не смыслите в вопросах биологии, и не можете судить об ошибочности какой-либо теории, не владея в достаточном объёме даже основами биологических знаний.

«…Предки широконосых (обезьян. – А.М.), бывшие, по-видимому, выходцами из Африки, могли случайно попасть в Южную Америку на естественных «плотах» из оказавшихся в воде растений. Аналогичный путь проделали, как считается, и некоторые африканские грызуны».

No comments, опускаю руки. Когда «родина прикажет», для эволюции нет ничего невозможного. «Есть у эволюции начало, нет у эволюции конца!». Из Африки – в Южную Америку – на плотах! Разумеется, с запасом еды и питья. Семьями, с песнями, с шутками-прибаутками. А почему тогда такой путь из Азии в Австралию – чисто теоретически - не могли проделать ленивцы и кенгуру?

Я советую Милюкову не строить из себя клоуна, и задуматься над таким фактом: в Европе отыскали останки муравьеда (настоящего!) Eurotamandua, и останки нелетающих хищных птиц фороракосов, которые, судя по длинным ногам, лапчатыми гусями не были, и плавать не умели. Если исключить возможность того, что фороракосы перешли океан вброд, неся на спинах связки живых муравьедов как закусь на долгую дорогу, придётся признать даже наличие временного сухопутного «моста» между Старым и Новым Светом в позднем эоцене – олигоцене. Муравьед – животное специализированное (стенофаг, то есть, питающийся узким спектром кормовых организмов), и без нужной еды долгое время просто не выживет. Если же он выжил, следовательно, сухопутный «мост» какое-то время существовал, и на нём была разнообразная пища, позволяющая существовать даже такому «гурману». Если выжил стенофаг, обезьяны, питающиеся более широким спектром кормов, могли и подавно выжить.
Что ещё интересно: самые ранние находки этих «американцев» в Европе совпадают с находками первых широконосых обезьян в Америке (олигоцен). Так что раз в год, как говорится, «и палка стреляет»!
Ещё вопрос: а зачем ленивцам плавать на плотах из Азии в Австралию, когда ни в Азии, ни в Австралии ленивцев нет, и никогда не было? Всякий школьник скажет, что ленивцы обитают в Америке, причём в наше время – только в Центральной и Южной. А ещё не приходила вам в голову мысль, что кенгуру в Австралии – не пришлые, а «местного производства»? Или они должны были как-то попасть туда из Ноева ковчега с горы Арарат, что в Азии?

«Примерно на рубеже олигоцена и миоцена или чуть раньше происходит разделение дотоле единого ствола узконосых обезьян на две ветви: Cercopithecoidea (церкопитекоиды, т.е. собакоголовые) и Hominoidea (гоминоиды, т.е. человекообразные). Это разделение, по всей видимости, во многом было обусловлено тем, что часть узконосых (предки церкопитекоидов) перешла к питанию листьями, тогда как другая часть (предки гоминоидов) осталась фруктоядной. Различия в меню сказались, в частности, на строении зубов, что чрезвычайно важно для палеонтологической систематики, поскольку именно зубы составляют большую часть ископаемых находок».

Удивительно, что такие детали, как питание листьями или ширина носа, могут вообще обсуждаться при разговоре о сроках, отстоящих от наших дней на эволюционные десятки миллионов лет. Я с трудом могу себе представить «всей кожей» одну тысячу лет. (Это ваши трудности познавательного плана, но не объективный аргумент против суждений эволюционистов вообще, и Вишняцкого в частности) Но меня едва не охватывает страх, когда я пытаюсь представить себе (даже модельно), что могло быть 25 миллионов лет назад. Можно ли проецировать наблюдаемое нами сегодняшнее положение с узконосыми и широконосыми обезьянами в глубь такой неохватной тьмы времён? Можно ли всерьез рассуждать, глядя на сегодняшнюю обезьяну в вольере, о таких деталях, как переход части узконосых к питанию листьями 25 млн. лет назад? Никто не против фантазий, но... Скромнее, скромнее надо быть, товарищи! Соберитесь, возьмите себя в руки. Я поражаюсь мужеству исследователей, которые, держа в руках кусок зуба, не боятся именовать свои выводы научными. Более того. Я знавал эволюционистов, которым для этого и зуб-то был не очень нужен.

Не надо так бояться, уважаемый Алексей Милюков! Между рационом живых существ, формой и изотопным составом их зубов есть чёткая корреляция, и нет оснований думать, что в прошлые геологические эпохи всё было иначе, чем сейчас. Данными по исследованиям зубов пользуются, напомню, и креационисты (см. «Лошадиную фамилию»). Ладно там разные эволюционисты, великие фантазёры и обманщики, но вы уж в своих товарищей по окопам не плюйте!

Самое ценное в этой книге, что Л. Вишняцкий действительно иногда пытается разобраться в вопросе и проблем эволюции не скрывает.

«…Так это или нет, но представления о филогенезе гоминоидов – как ископаемых, так и современных – пока и в самом деле далеки от какой бы то ни было ясности. … К сожалению, огромный временной интервал, захватывающий весь поздний олигоцен, остается пока практически не охарактеризованным ископаемым материалом, и поэтому представить себе сколько-нибудь детально процесс расхождения двух ветвей узконосых обезьян невозможно. … Протяженность бреши в палеонтологической летописи составляет не менее 5 млн. лет, причем приходится эта брешь именно на тот период, когда и совершалась радиация Catarrhini».

Вот так. Дело в том, что когда все морфологические реконструкции зашли в тупик, эволюционисты приняли на вооружение новый метод, о перспективах которого в Трудах Национальной академии наук США сказано: «С учетом филогенетических древ, построенных по данным молекулярной биологии, становится ясно, что филогенетические древа, построенные исключительно по данным краниологии (исследования по черепу. - А. М.) и дентологии (исследование по зубам. - А.М.) высших приматов, имеют низкую достоверность. Отсюда следует, что существующие филогенетические гипотезы об эволюции человека вряд ли можно считать обоснованными (выделено мной. - А. М.). Следовательно, проблема филогенеза гоминид требует новых подходов» (PNAS V. 97, no. 9, 5003-5006). Разумеется, что происшедшее нельзя назвать подменой и «сдачей Дарвина», но лишь исключительно новым методом доказательства теории эволюции - для того, чтоб хоть не мытьём, так катаньем подтвердить опрометчивые слова Дарвина о будущих находках переходных форм.

Слова «новый подход» - можно ли их истолковать иначе, как поиск информации в иных областях? Просто в свете известных в теории эволюции явлений конвергенции и параллелизма применительно к заведомо неполному палеонтологическому материалу бывает неясно, где мы сталкиваемся с независимым появлением сходного признака (на одной и той же основе, что ещё более усложняет проблему!), а где имеет место преемственность. Отсюда и «метаморфозы» родословного древа. Ведь выделили же американских грифов, или катартид, числившихся в отряде соколообразных, в особое семейство… аистообразных! Здесь как раз проявился параллелизм в развитии, когда отдалённо родственные формы на одной основе выработали схродные признаки. И мало того, по данным биохимии «истинных» соколообразных тоже вводят в отряд аистообразных! Только их не объединяют с катартидами.
А на уровне родов внутри семейства (как раз на таком уровне рассматривается антропогенез) эти явления ещё больше накладываются на филогенез. И никакого «мытья и катанья» тут не предвидится – просто идёт процесс переосмысливания имеющихся данных в свете новых находок.

«…С середины шестидесятых годов для построения генеалогического древа отряда приматов (а также ряда других групп животных) стали использовать информацию, содержащуюся в макромолекулах белков и нуклеиновых кислот. Сопоставление последовательностей нуклеотидов в молекулах ДНК, взятых у современных церкопитекоидов и гоминоидов, говорит, по мнению большинства специалистов, о том, что эволюционные пути этих групп разошлись в интервале от 22 до 28 млн. лет назад. Таким образом, палеонтологические, и молекулярные данные, взятые вместе, позволяют считать, что самостоятельная филогенетическая история Hominoidea – группы, куда из ныне живущих приматов входят человек и человекообразные обезьяны (шимпанзе, горилла, орангутан, гиббон, сиаманг) – началась около 25 млн. лет назад».

Всем хорош, говорят, этот метод, за исключением одной маленькой детали – для получения результата мы должны сами ввести в расчетную формулу параметры, базирующиеся на… эволюционных предпосылках. Понятно, что мы получим в этом случае любую ожидаемую цифру. Не понравится - изменим исходные допущения и получим другую и т. д.

Хорошо. Допустим, что настройка «молекулярных часов» и получение с помощью этого метода неких цифр, обозначающих давность расхождения ветвей на филогенетическом древе – это допущение. Пускай. Но с другой стороны, не кажется ли странным то, что относительное родство живых организмов (условно назовём так степень сходства их ДНК) странным образом совпадает с данными палеонтологии, показывающими последовательность отделения одних групп живых существ от других?

«…Конечно, биомолекулярные методы филогенетических исследований нельзя считать абсолютно надежными и самодостаточными, они должны использоваться лишь наряду и в тесной связи с традиционными палеонтологическими и прочими методами. Однако, как показывает опыт, в том, что касается эволюции приматов (включая гоминид), биомолекулярный и палеонтологический анализ дают, как правило, вполне сопоставимые результаты».

Тут автор попал в точку, это абсолютная правда. Дело в том, что биомолекулярный и палеонтологический методы – одинаково непригодны для доказательства филогенетического родства. Этим они и сопоставимы!

А вот здесь уже просим обоснований. Много, по полочкам, и по каждому методу.

…Но всё это пока были цветочки. Сложности начинаются дальше.

«…Поиск генеалогических корней семейства гоминид ведется уже в течение многих десятилетий, но достигнутые пока в этой области результаты оставляют желать много большего. В значительной степени это объясняется тем, что в Африке период от 12 до 4 миллионов лет назад (т.е. поздний миоцен – ранний плиоцен), когда должно было совершиться выделение гоминидной линии эволюции, очень плохо обеспечен палеонтологическими находками, что не позволяет точно определить предковую для всего семейства группу».

Сравним это высказывание с Перлом № 1, где говорится о красноречивости палеонтологической летописи и о том, что у палеонтологов в этой области остались только узко специфичные, непринципиальные вопросы. Прошу обратить внимание, что здесь речь ведется уже не об антропоидах, а о наших непосредственных, «прямых предках», так называемом семействе гоминид. Непринципиальность и незначительность оставшихся вопросов просто умиляет.

Выделение рода Человек из ИНОГО РОДА ЧЕЛОВЕКООБРАЗНЫХ ОБЕЗЬЯН (позволю себе приступ политкорректности, хотя эволюционист на данном этапе развития антропологии написал бы «из рода австралопитеков») произошло позже данного события – по книге Ламберта «Доисторический человек. Кембриджский путеводитель», около 1,5 – 2 млн. лет назад. Здесь же речь идёт о возникновении семейства как такового, и о его конкретном родстве с низшими узконосыми обезьянами. Автор употребляет слово «гоминиды» в широком смысле, включая сюда и человекообразных обезьян, ранее выделявшихся в семейство понгид.
К сведению Алексея Милюкова, в семейство гоминид сейчас всё чаще вводят современных крупных человекообразных обезьян. Например, такая точка зрения отражена в книге Д. Ламберта «Доисторический человек. Кембриджский путеводитель, и в «Иллюстрированной энциклопедии животных» под редакцией Филипа Уитфилда. В последнем источнике, к слову, при указании отношений родства широко использовались данные биохимии.
Впрочем, вот конкретный пример:
«Совсем недавно, в 2000 году, на рубеже нового века группой американских генетиков был получен прямо-таки сенсационный результат. Известный американский генетик М. Гудмен с сотрудниками провел чрезвычайно трудоемкую работу по пересмотру всей систематики отряда приматов с точки зрения генетики с применением математических расчетов. Что же у него получилось? Не вдаваясь в подробности, расскажу только о человекообразных обезьянах и человеке.
По Гудмену семейство гоминид включает, прежде всего, подсемейство гоминины. Я подчеркиваю окончание, потому что от этого зависит трактовка систематической категории. Далее подсемейство гоминины делится, по Гудмену (а теперь уже не только по Гудмену, его сотрудники и многие его последователи так считают), делится на две трибы. Триба — довольно редкая систематическая категория между подсемейством и родом. Одна из триб — хилобатини — это гиббоны, наиболее отстоящие от человека. А вторая триба — гоминини.
Гоминини включают две субтрибы, подтрибы: понгина и гоминина. Следующая категория — роды. Субтриба понгина включает род понго (это орангутаны), который нас в данном случае не интересует. В субтрибу гоминина входят также два рода: Gorilla (горилла) и Homo (человек), который нам особенно интересен. Здесь начинается самое главное.
Дело в том, что в род Homo Гудмен поместил и шимпанзе, и человека. Род Homo у него распадается на два подрода: род Homo Pan — это шимпанзе, и род Homo Homo — это человек. Получается: человек-шимпанзе и человек-человек, которые составляют один род. Причем, этот вывод — не какое-то случайное умствование, а результат действительно серьезного, большого исследования. Таким образом, произошло весьма интересное и важное событие: впервые в строго научной литературе из уст известного генетика мы слышим, что шимпанзе называют человеком.
Конечно, не все соглашаются. Ну как согласиться, если наряду со сходством все-таки бросается в глаза несходство. Здесь проявляется уже давно известный в биологии феномен, когда генетически существа оказываются гораздо ближе друг к другу, чем морфологически. Причина, возможно, в том, что морфологические признаки по большей части связаны не со структурными генами, определяющими состав генома, а с так называемой регуляторной системой генов. Поэтому когда речь идет о различиях в геноме, биологические формы оказываются ближе друг к другу. И в данном случае генетики поместили шимпанзе и человека в один род, а морфологи никак с этим не соглашаются. Слишком много и морфологических, и этологических различий. Но генетика и математика — науки серьезные, их нужно уважать и учитывать.» (из доклада А. А. Зубова, прочитанного в Институте человека РАН в июне 2003 года и опубликованного в журнале «Человек» № 5/2004)

«…Сейчас можно с достаточной степенью уверенности утверждать, что эволюционные пути наших предков и предков наших ближайших родственников - современных африканских человекообразных обезьян, - разошлись где-то в интервале от 8 до 4 млн. лет назад. Правда, не совсем ясно еще, в какой последовательности это происходило, но постепенно накапливающиеся новые молекулярные и палеонтологические данные заставляют думать, что, скорее всего, сначала от общего ствола отделилась линия гориллы, а затем шимпанзе (Sibley & Ahlquist 1987; Begun 1992; Bailey 1993;Wood 1994a; Ruvolo 1995). Примечание: Для полноты картины следует упомянуть еще весьма экзотическую гипотезу, согласно которой шимпанзе и горилла являются потомками австралопитеков, вторично приспособившимися к четвероногости (Edelstein 1987; Verhaegen 1990, 1994)».

Все эти методы вкупе с неопределенностью высказываний очень напоминают гадания на кофейной гуще. С тем же успехом можно погадать на картах, кто из гоминид наш ближайший родственник и заявить, что «данные заставляют думать, что, скорее всего» сначала от общего ствола отделились не шимпанзе и не гориллы, а нечто третье. Чем этот «метод» хуже? Данные, представленные бабкой Дарьей, заставляют думать то-то и то-то… Нерешенные проблемы еще, конечно есть, но «масштаб их таков, что может породить разногласия и споры только при обсуждении сравнительно узких, сугубо специальных вопросов, и недостаточен, чтобы вызвать сколько-нибудь серьезные сомнения в прямой причастности обезьян к нашей генеалогии» (Перл № 1).

Предположим, что упомянутая бабка не является специалистом в области приматологии и палеонтологии, зато её данные полностью основываются на знании человеческой психологии – гадалка по некоторым признакам угадывает желания клиента, и говорит то, что он хочет услышать. При повторении эксперимента, хотя бы с кофейной гущей или картами, всякий раз в однородных условиях будут получаться разные результаты – то есть, опыт окажется невоспроизводимым, а потому недостоверным.
Палеонтологи и биохимики имеют дело с конкретными, измеримыми и осязаемыми вещами – особенностями анатомии современных и ископаемых приматов, величиной сцепления молекул ДНК и прочими. К тому же результаты биохимиков воспроизводимы (неважно, японец или американец проводит анализ; зовут шимпанзе, у которой брали кровь на анализ, Кики или Джага-Джага, сравнивали её кровь с кровью Джека, Мбулу, или Алёши, и т. д.), следовательно, достоверны.

«Сопоставление ДНК человека и шимпанзе указывает на то, что их последний общий предок жил в самом конце миоцена или начале плиоцена, в период примерно от 5,5 до 4 млн. лет назад (Sibley C.G. & Ahlquist J.E. 1987; Hasegava 1992)».

Модель она и есть модель. Любая теоретическая модель тем и хороша, что при желании позволяет рассмотреть и рассчитать что угодно - хоть родство с телеграфным столбом. Бессмыслица, однако, не перестает быть бессмыслицей, даже если она «модельная». С шимпанзе наши совпадения по ДНК составляют 95%, с мышью 90%, с земляным червяком 75%. Если бы требовалось вывести происхождение человека от земляного червяка, то согласно этой модели, линии человека и червяка разделились бы у нас 100 млн. лет назад, а линия мыши отделилась от нашей 50 млн. лет назад (цифры, разумеется, произвольные, для примера).

Здесь Алексей Милюков кривит душой. Сначала он просит указать непосредственного предка человека среди приматов, а затем скатывается на отдалённое родство. Да, у нас есть родство и с земляным червяком (а ещё с «жёлтой рыбой», она же удав Каа (шутка, основанная на ассоциации понятий)), и у шимпанзе есть родство с земляным червяком, и у крота, и у мыши. И я не ошибусь, если предположу, что в парах «мышь – червяк», «шимпанзе – червяк», «слон – червяк», «человек – червяк» СТЕПЕНЬ (процентное соотношение) биохимического родства окажется равным. Но это ещё не значит, что мышь, человек и слон – одно и то же с точки зрения биохимии.
Чтобы понять это «на пальцах», приведу пример: Россия дружит с Америкой, и Эстония дружит с Америкой. Но из этого ещё не следует, что Россия дружит с Эстонией.
Но вернёмся к нашему родству с червяком. Здесь всё в какой-то степени относительно, и зависит от того, где ставить точку отсчёта, и куда вектор развития направить. Если же провести «магистральную линию» между червяком и бабуином, то человек со всем его разумом окажется лишь жалкой боковой ветвью в эволюции ЕГО СОБАКОГОЛОВОГО ВЕЛИКОЛЕПИЯ, «венца творения», высшей формы жизни, бабуина, чьё седалище своим блеском затмевает солнце. Низшее положение человека по отношению к бабуину можно объяснить тем, что у человека филейные места совсем-совсем не яркие, и по цвету практически не отличаются от остальной кожи. Но биохимически что бабуин, что человек, будут иметь практически одинаковую степень родства с земляным червяком.
Абсурд? Ага. Бред? Чистейший. Но этот пример просто лишний раз показывает, что человек – лишь одна из многих ветвей развития жизни на Земле, ничуть не лучше других. Просто там, где животное выживает благодаря силе или особенностям анатомии, человек работает умом. Потому и кажется лучше других. На самом деле не было в истории Земли вида вреднее для биосферы, нежели человек. Хотя это уже совсем другая история.
Так вот, филогенетическое древо на основе биохимических данных строится полностью, когда сопоставляются все данные, относительные и абсолютные.

«Немногочисленные ископаемые материалы по гоминоидам, имеющиеся для этого временного интервала, в общем отвечают ожиданиям (здесь и далее выделено мной. - А.М.), вытекающим из анализа молекулярных данных».

Это хорошо, что «получилось», что всё сходится. Особенно, если знаешь, чего «ожидаешь». Но вот как дела обстоят в реальности. Давайте посмотрим, как ископаемые «отвечают ожиданиям» - и, надо думать, ожиданиям напряженным?

Эти ожидания, как указал Вишняцкий, вытекают из анализа молекулярных данных, то есть вещей материальных, проверяемых и воспроизводимых, то есть объективных.

«Эти материалы могут быть условно разделены на три группы. В первую группу войдут единичные находки (главным образом зубы и обломки нижней челюсти, а также фрагмент плечевой кости) с ряда местонахождений Кении (Лукейно, Лотагам, Табарин), которые с большей или меньшей степенью уверенности определяются как останки самых ранних гоминид, но без указания точной таксономической принадлежности».

Это точно. Фраза «большая или меньшая степень уверенности» – означает, что не уверены ни в чем. «Без указания точной таксономической принадлежности» - означает, что костные фрагменты принадлежат неизвестно кому и просто «приписаны к обозу». Например, принадлежность коренного зуба из Лукейно не ясна – то ли он гоминидный, то ли им цыкал в свое время шимпанзе. Ценность этих находок столь велика, что их даже не включают в каталоги ископаемых останков гоминид, видимо, чтобы не разбрасываться понапрасну столь ценной информацией.

Кость можно не отнести к конкретному виду человекообразных, но опытный палеонтолог, разбирающийся в анатомии, уверенно отделит её от костей, допустим, антилоп, жирафов, и даже бабуинов. Могу предположить, что Алексей Милюков, обладая такими познаниями в области анатомии и методов научного познания, не сумеет отличить по костям, сварили ему суп из молодого барашка, или из соседской здоровенной дворняги (Что-то её не слышно весь день? Спит, что ли?). Опытный анатом сумел бы это сделать. Я к тому, что на уровне отряда и семейства кости определяются довольно легко. Некоторые роды ископаемых птиц описаны по костям ног (наиболее плотным и прочным в скелете), и кость ноги совы можно отличить от таковой у попугая, например. В этом нет ничего сверхчеловеческого – только знание особенностей строения.
Подобные фрагментарные остатки включаются в каталоги, кстати, очень исправно. Скажу даже больше – у других животных (не приматов) известно ещё больше фрагментарных остатков. И они мало того, что включаются в определители, ещё и получают названия (хотя и условные), и используются для целей биостратиграфии. Много таких фрагментов известно для щитковых бесчелюстных (отдельные пластины панциря), акул (зубы), рыб акантодий (отдельные плавниковые шипы, зубы). В этом можно убедиться, открыв список родов животных из книги Р. Кэрролла «Палеонтология и эволюция позвоночных». А характерные для палеозоя и триаса конодонты – это вообще до недавнего времени была палеонтологическая загадка. От конодонтов были известны только челюстные пластинки с зубовидными выростами, и было даже неизвестно, как выглядел их носитель. Лишь в недавнее время выяснилось, как выглядели конодонты – нашли их отпечатки. Но эта «загадочность» не мешала описывать, называть и использовать их останки для датировки отложений. Столь же загадочны акулы геликоприоны, от которых известны лишь странные зубные спирали. Неизвестно, как они выглядели, и как использовали эту спираль – их реконструкции бывают фантастически различными. И всё же их описывают и классифицируют, с известной долей условности.

«…Вторую группу составят многочисленные находки зубов и челюстных фрагментов, дополняемые несколькими костями посткраниального скелета, с местонахождений Канапои и Алиа Бэй (тоже Кения). Эти материалы, имеющие возраст чуть более 4 млн. лет, послужили для выделения вида Australopithecus anamensis (Leakey et al., 1995, 1998), рассматриваемого сейчас в качестве наиболее вероятного предка позднейших австралопитеков».

Пикантность ситуации заключается в том, что кость из Канапои, о которой идет речь, принадлежит… человеку. Вот что пишут о ней Майкл Кремо и Ричард Томпсон, авторы «Неизвестной истории человечества»:

«Ископаемое, известное под названием KP 271 (дальняя часть плечевой кости в отличной сохранности, обнаруженная в 1965 г. Брайаном Паттерсоном (Bryan Patterson), сотрудником Гарвардского университета), эволюционисты датируют возрастом в 4,5 миллиона лет. Таким образом, выходит, что это - самое древнее из найденных ископаемых человеческих останков, возраст которого больше, чем возраст Люси и всех австралопитеков. К удивлению эволюционистов, это древнейшее ископаемое оказалось полностью идентичным плечу Homo sapiens (современного человека), причем оно представляет собой анатомический объект, по которому легко отличить человека от остальных приматов - ныне живущих и вымерших. Это наталкивает на мысль о том, что настоящие люди существовали прежде, чем в летописи окаменелостей появились австралопитеки. Паттерсон, его сотрудники и многие другие ученые проводили морфологическое и комплексное исследование этого образца, но так и не нашли отличий KP 271 от Homo sapiens. Тем не менее, как ни странно, этому ископаемому было дано название австралопитека - исключительно в силу древнего возраста, несмотря на все научные свидетельства. Эволюционисты «знают», что настоящие люди не могли существовать раньше, чем австралопитеки, даже если бы летопись окаменелостей показала бы обратное; ведь считается, что люди произошли от австралопитеков; таким образом, эволюционная теория подталкивает ученых к необоснованному выводу».

Без комментариев. Но не потому, что я такой тупоголовый эволюционист, а потому, что не приведено никаких характерных особенностей, которые можно проверить. Только готовый результат, и всё.

«Наконец, третью группу образуют остатки скелета, найденного на местонахождении Арамис в Эфиопии (в регионе, известном под названием Средний Аваш), в слое, сформировавшемся около 4,4 млн. лет назад. Этот материал находился к моменту открытия в очень плохом состоянии, и пока были изучены только зубы и фрагменты черепа, а также головка плечевой и обломок лучевой костей. Анализ этих находок привел сначала к провозглашению нового – самого древнего – вида австралопитека (White et al. 1994), но через несколько месяцев авторы первого описания костей из Арамис сочли их обладателя достойным более высокого – родового ранга и опубликовали поправку, в которой вместо вида Australopithecus ramidus представили коллегам род и вид Ardipithecus ramidus (White et al., 1995)».

Ох уж эти шутники… Все здесь смешно – начиная от того, что «остатки скелета» способны образовать целую группу («третью группу образуют остатки скелета») и заканчивая историей про то, как австралопитек пошел на повышение. Вы только посмотрите на этого родственника… Кажется, это самая крупная из частей гипотетического предка. Полное имя фрагмента ARA-VP-1/129 (Этот наш предок был армянин?). Фотографии остальных 16 микроскопических кусочков Steven Heslip, например, даже не стал помещать в свой каталог. Согласитесь, не правда ли, что этот предок гораздо больше похож на ардипитека рамидуса, чем на австралопитека рамидуса? А если серьезно, то у многих ученых (Benefit, McCrossin) вообще есть сомнения по поводу «гоминидности» этого «представителя третьей группы». Есть вероятность, что под видом раннего гоминида нам откровенно «впаривают» обезьяну. Ведь это не только у нас, людей, проблемы - австралопитеку тоже нужно предшественника среди чего-нибудь такого, гоминидного, искать.

Нет, похоже, что тот наш предок был попугай. Шутка.
В биологии известна масса примеров, когда на основе отдельного скелета, либо даже челюсти, или среди современных животных – представителя вида приходится образовывать новое семейство, и даже отряд. Примеры? Пожалуйста: для представителя вымершего рода южноамериканских копытных Carodnia был выделен особый отряд Xenungulata – «чуждые копытные». А для современного рачка Speleonectes из пещер Багамских островов сразу выделили не только особый отряд, но и даже особый подкласс Remipedia в классе ракообразных. А вы, видать, позавидовали выделению остатков одного скелета в отдельную «группу» (рангом явно не выше рода).
Выделение упомянутого скелета в отдельную группу связано с его «пограничным» положением между «уже-австралопитеками» и «ещё-не-австралопитеками». Я уже упоминал, что зубного ряда млекопитающего уже достаточно для его определения, и, если надо, описания как представителя самостоятельного вида или рода, и т. д. Поэтому, если найдены зубы, достаточный материал для изучения УЖЕ есть, и Алексею Милюкову нечего зубоскалить (вот такой каламбур выходит). Согласен, они дают далеко не самую полную информацию, но для вывода о самостоятельности их носителя как отдельного вида их вполне хватает.
Что же до споров, выделить его (не Милюкова, но ардипитека-австралопитека) в самостоятельный род – это уже вопросы интерпретации. Да, да, той самой, о которой говорит Милюков. Одни учёные считают, что признаки зубов ардипитека достаточны для выделения его в самостоятельный род, другие настаивают на том, что отличия тут не больше видовых. Даже в систематике современных видов живых существ бывают такие «трения». Тот же род рыб цихлазом Cichlasoma (семейство цихлид) одни авторы оставляют единым и разнородным, другие делят на несколько самостоятельных мелких родов. И не только этот род, кстати, и не только роды семейства цихлид. А семейство лабиринтовых рыб, в которое входят известные аквариумистам гурами, лялиусы и бойцовые рыбки, вообще делят на четыре разных семейства. Странная какая-то неопределённость, и неясно, «по роду», или не «по роду их» прошло разделение (или сотворение?).

И опять о «полноте» летописи предков:

«…Пока рамидус еще не изучен как следует, а о его гипотетических современниках и тем более предшественниках вообще почти ничего не известно, австралопитеки остаются главным источником сведений о самых ранних стадиях филогенеза наших предков. К счастью, в отложениях возрастом от 3,8 до 2 млн. лет кости их довольно многочисленны, и каждый год приносит новые находки».

К счастью – для кого? Для австралопитека? А что если – страшно даже подумать! – австралопитеки вообще не имеют никакого отношения к человеку? Вот «счастье»-то будет! Какие тогда будут мысли вместо Перла № 1?

«Ах, если бы, ах, если бы! Не жизнь была бы – песня бы!» - пели герои замечательного мультфильма «Летучий корабль». В науке же не всё так просто. Чтобы австралопитеки не имели никакого отношения к происхождению человека, надо, чтобы в их строении обнаружилась существенная, важная черта (объективный признак, независимый от нашего познания о нём), которая в рамках принимаемой эволюционистами теории не могла бы перейти путём постепенного изменения в то состояние, что наблюдается сейчас у человека. Тогда теория о происхождении человека от австралопитека с треском провалится под злорадный смех креационистов. Но пока в строении австралопитеков этого не найдено, и теория о происхождении человека от австралопитеков не противоречит теории эволюции как таковой. Однажды я уже просил Милюкова назвать такие черты, но разгромного списка таковых не получил.
«Перл № 1», поименованный Милюковым, напомню, говорит о том, что связь человека с обезьянами доказана (то есть, круг возможных предков человека очерчен, а лошади, львы и ёжики в него не входят), и вопрос состоит в том, чтобы точнее определить, как именно проходила наша эволюция внутри семейства гоминид. О каких-то поисках предков человека в других отрядах речь здесь не шла. И находки нового носорога или сумчатого никак не отразятся на теории происхождения человека.

«…За пределами Африки достоверных находок костей австралопитеков неизвестно, хотя время от времени появляются сообщения об обнаружении таковых в Восточной Азии. Сообщения эти, однако, воспринимаются большинством специалистов скептически, поскольку материалы, на которых они основываются слишком фрагментарны и не поддаются однозначной идентификации, а их датировки взаимно противоречивы».

Ну, не будем наивными. Скептицизм ученых «научно» обоснован – если вдруг начать в упор замечать австралопитеков в Азии, то рушится африканская теория происхождения человека, а такого путающего все карты добра эволюционистам не нужно.

А что, разве все австралопитеки должны были превратиться в людей? Одновременно? По всему ареалу? Это чем-то похоже на теорию креационистов о том, что все кистепёрые рыбы просто обязаны возжелать выйти на сушу и стать земноводными. Здесь же речь идёт совсем о другом – об ареале рода Australopithecus. В находках австралопитеков в Азии нет ничего страшного для теории эволюции. Остатки тапиров, например, находят в Европе, а в Юго-Восточной Азии, в полном отрыве от американских видов, живёт один современный вид этого семейства. И, тем не менее, американское происхождение тапиров под сомнение не ставится.
Точно так же здесь – в Африке от австралопитеков происходит человек, но это ещё не значит, что он должен произойти от них ещё и в Азии, параллельно и независимо. Если бы это произошло, азиатского «пара-человека» нельзя было бы включать в род Homo, иначе род Homo стал бы искусственным, объединяющим представителей потомков разных видов. Такая ситуация уже происходила, например, с ластоногими млекопитающими. Ранее их выделяли в отдельный отряд Pinnipedia. Ныне из-за того, что тюлени по происхождению близки к куньим, а моржи и ушастые тюлени – к медвежьим (то есть, нет у них прямого родства с настоящими тюленями), отряд Ластоногих поделили на семейства и включили в отряд Хищных, лишив даже статуса самостоятельного подотряда среди хищных. Так же и здесь. Воображаемый азиатский «пара-человек» не будет представителем рода Homo – он эволюционировал бы независимо.

«Главной особенностью австралопитеков, сближающей их с людьми и отличающей от более ранних гоминоидов, а также современных человекообразных обезьян, считается двуногость. Многие, свойственные этим гоминидам, анатомические особенности, в частности, их короткий и широкий таз, сводчатая стопа, непротивопоставляемый большой палец ноги, наличие выраженного угла между бедренной и большой берцовой костями, а также ряд других показывают, что они передвигались уже не на четырех, а на двух ногах, хотя, вероятно, сохраняли при этом и некоторые анатомические черты, связанные с древесным образом жизни».

Скромно, однако, сказано, без напора. Да, собственно, не «вероятно», а точно сохраняли, и сохраняли не только анатомические черты, но и сам древесный образ жизни. Прямохождение австралопитека как признак, сближающий его с человеком – нонсенс. Коленный сустав австралопитека, подобного Люси, как известно, Д. Джохансон нашел в 2,5 км от других частей ее скелета и «пристроил» его к Люси так, чтобы она оказалась прямоходящей. Сам скелет Люси, как известно, представляет из себя, так сказать, не случайно обнаруженный артефакт, а конструктор-трансформер, скелет, собранный по итогам раскопок 1972-1977 гг. в Эфиопии из останков не менее 30 австралопитеков и в соответствии с «ожиданиями». (В новой редакции этот фрагмент выглядит так: «Таз Люси был реконструирован Лавджоем на основании 50-ти мелких обломков, составляющих лишь фрагмент подвздошной кости, зато в соответствии с «ожиданиями», чтобы он максимально напоминал человеческий. Якобы сводчатую стопу «подсмотрели» у другого экземпляра (Stw 573, да и то сводчатость стопы вилами на воде писана)...» Что ж… Уже лучше. Есть хотя бы факты и ссылки на конкретные образцы, которые можно проверить. Мне чисто по-человечески любопытно, откуда была взята первоначальная информация?) Так что Люси в прямом смысле - «образ собирательный». В принципе, форма таза австралопитека приспособлена для фрагментарного прямохождения, но многие признаки (длина рук, устройство стопы и др.) говорят о смешанном, древесно-наземном образе жизни. Бежать, например, в вертикальном положении Люси уже не могла. В фрагментарном прямохождении обезьян нет ничего из ряда вон выходящего, если эту особенность не использовать для эволюционных подтасовок (см. рисунки).

Ладно, а что там говорят о находке Люси сами её авторы?
«И когда мы уже собрались уходить, я заметил что-то лежащее на середине склона.
- Это часть верхней конечности какого-то гоминида, - сказал я.
- Быть того не может. Она слишком мала. Наверное, от какой-нибудь обезьяны.
Мы нагнулись, чтобы получше рассмотреть находку.
- Слишком мала, - вновь сказал Грей. Я покачал головой:
- Гоминид…
- Почему ты так уверен? – спросил он.
- Рядом с твоей рукой ещё одна кость. Это тоже гоминид.
- Бог ты мой, - произнёс Грей. Он поднял находку. Это была затылочная часть небольшого черепа. В нескольких футах от него лежал обломок бедренной кости.
- Бог ты мой, - вновь повторил Грей. Мы поднялись на ноги и увидели на склоне ещё несколько костей – пару позвонков, часть таза. Всё это принадлежало гоминиду. Сумасшедшая, невозможная мысль: а что, если сложить их вместе? Быть может, это части одного, чрезвычайно примитивного скелета? Такого ещё никогда и нигде не находили.
- Посмотри-ка сюда, - сказал Грей. – Рёбра.
Неужели всё это могло принадлежать одному индивиду?

После обеда все, кто был в лагере, отправились к оврагу, разделились по отдельным участкам и стали готовиться к большой работе, которая в целом заняла три недели. Когда она была закончена, у нас имелось несколько сотен костей (из них многие – фрагменты), составлявших в совокупности около сорока процентов скелета одной особи. Наше с Томом предчувствие не обмануло нас. Среди костей не было дубликатов». (Д. Джохансон, М. Иди «Люси»; М., «Мир», стр. 16).
Итак, место указано, время поисков указано, результат указан. И они, чёрт возьми, совершенно не совпадают с данными Милюкова. Почему-то я больше доверяю словам непосредственных участников этого открытия, чем ему…

Следующая фраза Л. Вишняцкого повергла меня в состояние, подобное состоянию персонажа из телевизионной рекламы шоколада «Шок»:

«О двуногости австралопитеков говорит и анализ их следов, сохранившихся в туфе на местонахождении Лэтоли в Танзании (возраст следов около 3,6 млн. лет)».

Но вот что по этому поводу говорят М. Кремо и Р. Томпсон:

«Наиболее полное современное исследование этих следов провел ученый Рассел Таттл (Russel H. Tuttle) по просьбе Мэри Лики. Таттл не только подтвердил несомненную принадлежность человеку следов гоминида из Лаетоли, но и описал их как «неотличимые от обычных следов босых ног Homo sapiens». … Он не только опроверг мнение о том, что следы из Лаетоли принадлежат Australopithecus afarensis, но и обнаружил, что предыдущая работа по этим следам, приведшая к такому выводу, содержала серьезные ошибки.
…Почему же тогда эволюционисты не признают эти следы человеческими? Потому что эти следы не соответствуют временной шкале теории эволюции - они якобы слишком древние для того, чтобы принадлежать настоящим людям. Это - классический пример подгонки фактов под предубеждения. Стремясь защитить теорию эволюции, ее сторонники отказываются называть древние ископаемые их настоящими именами. Таким образом, очевидно, что мы имеем дело с мировоззрением, а не с наукой».

Проверить этот факт не представляется возможным, поскольку в процитированном отрывке ничего не говорится о конкретных отличиях следов из Лаэтоли от следов, характерных для австралопитеков. Одни общие фразы. Помнится, во время одного из диспутов на форуме Алексей Милюков упрекнул автора этих строк в этом же самом. Почему я не вижу прямо противоположного, положительного показательного примера?

«Еще ряд признаков, прежде всего таких, как S-образный изгиб позвоночного столба и положение затылочного отверстия в основании черепа, свидетельствуют о «стройности» австралопитека, выпрямленном положении его тела, что вполне соответствует выводу о прямохождении этого существа. Тенденцию к развитию в сторону сближения с человеком демонстрируют также зубная система (слабая выраженность или отсутствие диастемы, более U-образная, в отличие от V-образной обезьяньей, форма зубной дуги и т.д.), некоторые кости черепа и, в гораздо меньшей степени, верхние конечности».

Всё – мимо. Австралопитеки и хабилисы жили в одно время с людьми-эректусами (да и с хомо сапиенсами, между нами) и уже по одной этой причине не могли быть предками человека. Мало того, что это разные биологические виды, остававшиеся всю свою историю неизменными. Между ними и людьми – есть еще и абсолютно четкие анатомические различия, выражающиеся прежде всего в особом строении человеческого внутреннего уха, так называемых полукружных каналов, которое отличает людей от всех остальных приматов (Ого! Значит, человек всё же принадлежит к отряду приматов? А в других местах своей работы вы утверждаете обратное…) и обеспечивает работу нашего вестибулярного аппарата при «настоящем», а не фрагментарном прямохождении. У австралопитеков же и хабилисов строение полукружных каналов похоже на строение их у шимпанзе. Чего, собственно, и следовало ожидать, ибо австралопитеки, если и умели «держаться на ногах», то ходили совсем не так, как люди. По этой причине, например, трудно поверить, что четкие следы Лаэтоли оставили австралопитеки - будь это так, следы были бы гораздо более «размазаны» (не говоря уже о том, что отпечатки были бы еще и более «рукоподобны», с большим пальцем, отставленным на 90° в сторону).

Если перед Алексеем Милюковым выложить тушку оляпки без этикетки, свидетельствующей о том, что это именно оляпка, и попросить его по особенностям анатомии сказать, какой образ жизни ведёт это существо, то боюсь, что он не скажет ничего о том, что она способна нырять и бегать по дну. Ладно, извиняюсь за персонификацию («вы, да-да, именно вы, высокий товарищ в шляпе, чем именно вы смогли бы подтвердить или объяснить то-то и то-то?» - излюбленный метод воздействия, характерный для сектантов), я просто хотел сказать вот что: у оляпки нет чётко выраженных характерных признаков строения водных птиц, но по поведению это именно водная птица. О чём говорит этот пример? О том, что разные признаки не всегда изменяются строго одновременно. Так и возникают т. н. «мозаичные формы», сочетающие примитивные и прогрессивные черты. Например, у растения-паразита раффлезии высочайшая степень паразитизма (утрата хлорофилла, корней, стеблей и листьев) сочетается с очень примитивным строением цветка. А у орхидей, наоборот, при сравнительно однородном плане строения вегетативной части (2 типа – моноподиальный и симподиальный тип ветвления стебля) разнообразие строения цветков, доходящих в своей специализации к опылению до «дьявольской» изощрённости, поражает воображение.
Поэтому сочетание у австралопитека вестибулярного аппарата «ещё-древесной» формы с «уже-наземным» опорно-двигательным аппаратом не должно вызывать особого удивления. Это в порядке вещей в природе, и вышеназванные примеры подтверждают общность этого явления.
Найденные остатки ступней австралопитеков говорят о том, что этот примат был прямоходящим. И большой палец на них не отклоняется на 90 градусов, как того хочет Милюков. Или, может быть, положение костей было не так интерпретировано?
Таз и ноги - австралопитек и шимпанзе
Ещё один рисунок (не из книги Ламберта), поясняющий различия бедренных костей шимпанзе и австралопитека, а также их связь со способом передвижения этих приматов.

Что же до бедренных костей грацильных австралопитеков и хабилисов, то здесь сомнений быть не может – головка бедренной кости по форме похожа на человеческую, отходит от кости почти под прямым углом. У «четвероруких» обезьян (тех же шимпанзе) головка бедренной кости отходит под тупым углом (кость как бы «разогнута» относительно человеческой), и в моменты двуногого передвижения обезьяна «переваливается» с ноги на ногу, чтобы нагрузка приходилась вдоль бедренной кости, а не под углом к ней. Наглядно эта особенность демонстрируется рисунком в книге Ламберта «Доисторический человек. Кембриджский путеводитель» (Л., Недра, 1991 г, (английское издание – 1987 год)) на странице 90. Много лет прошло, но особенности биомеханики от этого не изменились.

Ещё один вопрос, на который я хочу получить ответ: мешает ли строение полукружных каналов вестибулярного аппарата, характерное для шимпанзе, вести образ жизни, характерный для наземного животного? Думаю, нет, поскольку современные шимпанзе как раз демонстрируют такую возможность. Они ведут большей частью наземный образ жизни, хотя умеют лазить по деревьям. Поведение меняется заведомо быстрее анатомии и морфологии.
Теперь другой вопрос: кто, когда, и с кем одновременно жил?
Боюсь, нашего брата сапиенса, втиснутого Милюковым «между нами» во времена существования эректусов, мы не найдём в столь древние эпохи. Плечевой сустав из Канапои – вот единственный аргумент в пользу этой гипотезы. И тот не бесспорен, поскольку по строению верхней части тела человек не очень сильно отличается от обезьян. Вот информация с сайта Talkorigins :

"The claim that KP 271 was human has been one of the stronger creationist arguments because, although it had not been proven, neither was it demonstrably wrong (unlike almost every other creationist argument about human evolution). However a recent paper now strongly indicates that KP 271 is an australopithecine and not a human fossil.
Lague and Jungers (1996) conducted an extensive study of the lower humeri of apes, humans, and hominid fossils. They used multivariate analysis, a technique which is highly praised by creationists when it delivers results favorable to them. Lague and Jungers' results show convincingly that KP 271 lies well outside the range of human specimens. Instead, it clusters with a group of other hominid fossils so strongly that the probability that it belongs to the human sample, rather than fossil hominid group, is less than one thousandth (0.001). They conclude: "The specimen is therefore reasonably attributable to A. anamensis (Leakey et al. 1995), although the results of this study indicate that the Kanapoi specimen is not much more "human-like" than any of the other australopithecine fossils, despite prior conclusions to the contrary" (Lague and Jungers 1996)".

 

 

 


«Утверждение, что образец КР 271 принадлежал человеку, является сильнейшим аргументом креационистов, несмотря на то, что оно не было доказано, но также не было наглядно опровергнуто (в противоположность почти всем иным аргументам креационистов относительно эволюции человека). Тем не менее, недавняя статья чётко показывает, что КР 271 – окаменелость, принадлежащая австралопитецинам, а не людям.
Lague и Jungers (1996) провели обширное исследование дистальных частей плечевой кости человекообразных обезьян, людей и ископаемых гоминид. Они использовали многомерный анализ, технику, которая высоко оценивается креационистами, когда приносит подходящие для них результаты. Результаты исследований Lague и Jungers убедительно показывают, что КР 271 отчётливо отделён от совокупности человеческих образцов. Вместе с тем он приближается к группе окаменелостей иных гоминид настолько отчётливо, что вероятность его принадлежности скорее к человеческим останкам, чем к группе ископаемых гоминид, меньше одной тысячной (0,001). Они сделали вывод: «Образец потому на полном основании отнесён к A. anamensis (Leakey et al. 1995), что результаты этого исследования показывают, что образец из Канапои не более «человекоподобен», нежели любая другая окаменелость австралопитецин, несмотря на предшествующие заключения в обратном». (Lague and Jungers 1996)».

Никаких бесспорно определяемых находок типа зубов сапиенса в отложениях требуемого времени не найдено, и кости КР 271, как видим, тоже оказались практически не человечьими…
То, что австралопитеки и ранние представители рода Homo жили в Африке совместно на протяжении, как минимум, одного миллиона лет, не скрывают и эволюционисты, например, Ламберт в книге «Доисторический человек. Кембриджский путеводитель» (стр. 100). Другой вопрос – австралопитеки были разных видов, и сменяли друг друга столь же исправно, как виды людей. Были виды австралопитеков, которые жили до появления людей, были современники хабилиса и эректуса. Чего тут удивительного? Просто это были РАЗНЫЕ австралопитеки.
Время существования Homo habilis – от 2 до 1,5 млн. лет назад. Homo erectus существовал на Земле от 1,6 млн. до 200 тысяч лет назад, или даже позже. То есть, какое-то время он действительно жил совместно с Homo habilis. Но вся беда состоит в том, что хабилис старше эректуса, и появился значительно раньше его.
Нельзя сказать, что Милюков врёт. Милюков прав, но лишь отчасти – одновременное существование австралопитеков (вид не указан, и будем подразумевать их род вообще), хабилисов и эректусов имело место. Нетрудно подсчитать, что это было 1,6 – 1,5 млн. лет назад, и очень недолго – порядка ста тысяч лет (плюс-минус ещё сколько-нибудь тысяч лет для поправки на неполноту геологической летописи). Раньше и позже этого времени кто-либо отсутствовал в этом «наборе»: или один ещё не появился, или другой уже вымер. Останки, бесспорно принадлежащие современному человеку, повторюсь, в отложениях того времени не найдены.
Шимпанзе и австралопитек - череп и таз
Как говорится, «не верь глазам своим»... Слева шимпанзе, справа австралопитек афарский.

Кремо и Томпсон пишут:

«[Чарльз] Окснард пришел к выводу, что мозг, зубы и череп австралопитека больше походили на обезьяньи. Его лопатка приспособлена для того, чтобы он мог висеть и лазать по деревьям. Кисть руки такая же, как у орангутана. Кости таза адаптированы для передвижения на четырех конечностях и выполнения акробатических упражнений. То же самое можно сказать и в отношении структуры бедренной кости и лодыжки. «Анализ доступных нам данных, - писал в 1975 году Чарльз Окснард, - наводит на мысль, что животное имело средний рост, свободно чувствовало себя на деревьях: было способно лазать, выполнять акробатические упражнения и, возможно, висеть на передних конечностях».

 

Человек, несмотря на специализацию к наземной жизни, может почти так же хорошо висеть и лазать с помощью рук. Поэтому, когда пацаны лазают по дереву, у меня не возникает мысли, что эволюция пошла вспять. Правда, слушая их речь, легко можно подумать и так.
В отношении формы таза и бедренных костей у меня возникают серьёзные подозрения: а видели ли авторы этой «сенсации» когда-нибудь кости австралопитека или их слепки, рисунки, и пр., чтобы писать такие вещи?

По поводу австралопитека Бойса, крупного «робустного» вида, действительно есть предположение о том, что он не был полностью прямоходящим. И основано оно именно на форме бедренной кости и таза. Рисунок и источник информации – М. Иди «Недостающее звено» (М., Мир, 1977, стр. 42 – 43). Книга, конечно, старая, но разве сами кости могли изменить форму за те 30 лет пребывания в музее?

Австралопитек Бойса

Рисунок скелета австралопитека Бойса из книги М. Иди. Зелёным цветом показаны известные на тот момент кости.

«…Появившись примерно 4 млн. лет назад (Kappelman et al 1996), австралопитек афарский, насколько можно судить по имеющимся в настоящее время данным, оставался в течение следующего миллиона лет единственной формой гоминид».

При этом до самого своего условного вымирания 3 млн. лет назад (или ассимиляции) никак не изменяясь и ни во что не эволюционируя.

Эволюция не связана со временем существования вида. Это не есть самоцель или некое внутреннее стремление, свойственное любому виду. Она определяется исключительно изменениями среды. Пока есть подходящая и неизменная среда, вид может сколь угодно долго не меняться, а любые изменения, возникающие у его представителей, будут просто отсекаться. В этом пассаже мы видим, что Милюков просто не понимает механизмов эволюции – части той теории, которую он критикует.
Почему-то история австралопитеков вызывает дикое удивление и кучу вопросов. Но африканские белый и чёрный носороги существуют на Земле около 3 миллионов лет, совершенно не изменившись, и жили они такими же ещё при австралопитеках. Это самые древние («долгоживущие») современные виды копытных. И никто не делает из этого нездоровых сенсаций.

«…A. afarensis рассматривают иногда в качестве предкового вида для всех остальных австралопитеков (кроме, разумеется, более древнего A. anamensis)…».

Что не совсем понятно в логике эволюционистов, так как anamensis тоже австралопитек и появился по эво-шкале лет эдак на 300-400 тыс. раньше афарского. (А чего именно непонятно? То, что одному виду рода предшествовал другой вид этого же рода?) (В новой редакции работы эта фраза убрана) Здесь хочу еще раз напомнить, что на полке анаменсиса лежат, кроме зубов и обломков челюстей, кости КР 271, принадлежащие человеку (или имеющие морфологию, аналогичную костям человека – посткраниальный скелет гоминид менялся относительно мало, в отличие от черепа), которому все эти южные обезьяны приходились не родственниками, а современниками.

«…или, по крайней мере, в качестве наиболее приемлемого аналога для воссоздания морфотипа такого вида, но и то и другое – лишь рабочие гипотезы, которым еще предстоит выдержать…».

Тут автор, видимо, спохватился, не спугнёт ли он кого своей подозрительно излишней уверенностью:

«…(или не выдержать) проверку временем и новыми находками».

Понятно, что сие будет зависеть от новых находок. Можно смело предположить, что если родственники в ближайшее время в гости не понаедут, то проверку A. аfarensis выдержит. Несмотря даже на такую внятную и конкретную роль предка, как «наиболее приемлемый аналог для воссоздания морфотипа такого вида». Это вроде как - я не ваш дядя, я просто напоминание, что у вас есть дядя. Вот это и называется «осталось решить лишь мелкие проблемы».

Всякая «боковая ветвь», «свернув» с пути, ведущего к человеку (прошу не воспринимать мои слова как указание на наличие самоцели у эволюции), захватывала часть признаков предка, которого пока ещё не нашли (или он мог жить в условиях, препятствующих захоронению, и его в принципе невозможно найти лишь поэтому). Поэтому, отсеяв черты специализации, появившиеся при независимом от «магистральной линии» развитии, учёные могут приблизительно восстановить порядок и способы формирования признаков, характерных для развития человека и его предков.
А слово «гипотеза» уже само по себе означает, что её можно и опровергнуть. В науке нет «идолов», в отличие от религии.

Так мы пьём наше пиво. Так мы находим наших родственников.
Следующее заявление опять заставляет вспомнить Перл № 1, который уже всё более напоминает Перл-Харбор (неудачная шутка):

«…Особенно сложен и далек от разрешения вопрос о том, какая из групп поздних австралопитеков послужила субстратом дальнейшей эволюции человека, т.е. дала начало роду Homo, и наличествуют ли вообще останки представителей такой группы в добытом к настоящему времени палеонтологическом материале».

Э-эх! А как хорошо все начиналось! Назовем эту фразу Перл № 2 и сравним их.

Перл № 1: «Сейчас, можно сказать, уже не существует некогда столь волновавшей эволюционистов и их оппонентов проблемы «недостающего звена» между обезьяной и человеком, ибо «палеонтологическая летопись» слишком красноречива. Конечно, это не означает, что в ней вообще не осталось пробелов - пробелы есть, и они многочисленны, - но масштаб их таков, что может породить разногласия и споры только при обсуждении сравнительно узких, сугубо специальных вопросов, и недостаточен, чтобы вызвать сколько-нибудь серьезные сомнения в прямой причастности обезьян к нашей генеалогии».

Ладно, и я сыграю в попугаев:
«Перл № 1», выдвинутый Милюковым, напомню, говорит о том, что связь человека с обезьянами доказана (то есть, круг возможных предков человека очерчен, и лошади, львы и ёжики в него не входят), и вопрос состоит в том, чтобы точнее определить, как именно проходила наша эволюция внутри семейства гоминид. О каких-то поисках предков человека в других отрядах речь не шла. И находки нового носорога, ежа или сумчатого никак не отразятся на теории происхождения человека.

Перл № 2: «…Особенно сложен и далек от разрешения вопрос о том, какая из групп поздних австралопитеков послужила субстратом дальнейшей эволюции человека, т.е. дала начало роду Homo, и наличествуют ли вообще останки представителей такой группы в добытом к настоящему времени палеонтологическом материале».

Имеется в виду то, что из-за заведомой неполноты геологической летописи сложно проследить эволюцию на уровне видов и популяций, в то время как на родовом уровне взаимоотношения родов Homo и Australopithecus ясны. Понимая весёлый и въедливый характер Алексея Милюкова, я заранее прошу не вкладывать в слово «взаимоотношения» какого-то иного смысла, кроме отношений «предок – потомок». Анатомия австралопитеков не имеет каких-то черт, исключающих происхождение от них людей (если есть, прошу их указать). Так что не так уж всё и плохо, остались лишь частности.

Казалось бы, куда уж хуже... Но сразу вслед за этим становится «еще хуже»:

«Еще недавно наиболее перспективным – хотя и не безупречным – кандидатом на эту роль считался A. africanus (напр.: Klein 1989: 162, 402; Skelton & McHenry 1992), живший 3-2,5 млн. лет назад и известный главным образом по находкам в Южной Африке (местонахождения Таунг, Штеркфонтейн, Макапансгат), но в последнее время его позиции сильно пошатнулись. В результате детального сопоставления многочисленных костей верхних и нижних конечностей африкануса, открытых в ходе продолжающихся работ в Штеркфонтейне, выяснилось, что по соотношению их размеров этот вид, в отличие от более ранних A anamensis и A. afarensis, находится ближе к человекообразным обезьянам, чем к гоминидам, то есть, попросту говоря, руки у него были, вероятно, длиннее ног. Это неожиданное открытие окончательно запутывает и без того запутанную ситуацию, поскольку по строению зубов и черепа африканус, наоборот, намного ближе к Homo, чем A. afarensis, не говоря уже об A. anamensis. Остается предполагать, что либо A. africanus приобрел это сходство с поздними гоминидами параллельно, т.е. не будучи звеном филетической линии, ведущей к человеку (тогда на первый план в качестве возможного предка выдвигается A. afarensis), либо, наоборот, раннее приобретение A. afarensis человеческих пропорций конечностей совершилось независимо и не является признаком, указывающим на филогенетическую связь этой формы с Homo (McHenry & Berger 1998)».

Вот она, хваленая морфология… «Окончательно запутывает и без того запутанную ситуацию». Так сказать, какому морфологическому признаку после этого можно верить? (Да уж, одному признаку, взятому наугад, верить действительно нельзя. Особенно когда Алексей Милюков рассказывал про карликового флоресского человека и использовал лишь два критерия – объём мозга и особенности изготовленных орудий. Естественно, надо сравнивать не произвольно взятый признак (по каким критериям он был признан наиважнейшим?), а весь их комплекс, включая особенности черепа, таза и т. д.) Ну никак не желают эти проклятые австралопитеки вструмляться в нашу родословную. (Или в наше сегодняшнее представление о ней) Ты к нему со всем уважением, а он тебе демонстративно: «На, гляди, какой я тебе родственник? У меня, во, руки длиннее ног!». Или попросишь другого, с нормальными руками, быть родственником, а он тебе нагло: «Пропорции моих конечностей, дядя, не являются признаком, указывающим на нашу филогенетическую связь!». Скоты, одним словом, а не родственники.

Однако, как говорил Высоцкий, «но есть еще одно предположенье...». А, может, мы, того… Этого... И правда не родственники? Бр-р-р! Ужас.

«Ужасы нашего городка» состоят в том, что существует в биологии такое явление, как параллелизм – это когда более-менее родственные виды на одной основе независимо друг от друга формируют одинаковые признаки. Те же бывшие ластоногие, например, независимо друг от друга сформировали ластообразные конечности. Да, медвежьи и куньи – это не совсем одно и то же, но родственные семейства в подотряде собаковидных Canoidea отряда Хищных Carnivora). Поэтому здесь может иметь место такое же биологическое явление. И явление параллелизма при таком раскладе (при рассмотрении недостаточно полных образцов) может направить исследователей по ложному следу.
Тут уместно вспомнить ореопитека, европейскую мартышковидную обезьяну, независимо от истинных гоминид сформировавшего многие гоминидные признаки, и ранее включавшегося в родословное древо гоминид. Теперь он «разжалован», и более не фигурирует в нашем эволюционном древе. Пример того же рода, однако же. И никто из этого не делает трагедии. Может, Алексей, вам первому попробовать?

«Австралопитеки исчезли с лица земли только в плейстоцене, успев задолго до этого дать начало роду Homo и будучи, следовательно, свидетелями (а в какой-то степени, по-видимому, и жертвами) эволюционного триумфа новой формы гоминид».

Вышеприведенная фраза характеризует всех сторонников такой идеи как людей весьма храбрых и не боящихся ничего – ни штормов, ни врагов, ни насмешек прохожих на улицах. К сожалению, Л. Вишняцкий вынужден вслед за своими единомышленниками повторять эту нелепую, на мой взгляд (субъективный!), эволюционную версию «возникновения» рода Homo. Если австралопитеки и дали начало (в любом смысле этого слова, хоть микроэволюционном, хоть учетно-канцелярском на бумаге) роду Homo в лице хомо хабилиса, то, строго говоря, они дали начало роду хомо «немного не тому», не нашему хомо, а хомо обезьяньему…(шутка). Если угодно, конечно, то можно обезьяну называть хоть «человеком умелым» (Homo habilis), хоть хомо суперсапиенсом, только сущность ее от этого не изменится и обезьяной она от присвоения «солидного» имени быть не перестанет.

Судя по современному положению вещей, большинству прохожих на улице вообще на плевать на эволюционные или креационистские идеи. Увы, такова ситуация в наши дни упадка интереса к возвышенным и умным вещам. Поэтому Милюков несколько сгустил краски. Из обвинительного заключения Алексея Милюкова неясно, что же такого плохого сделали эволюционисты, и какие строго научные, объективные и непредвзято толкуемые факты он может противопоставить этому «возмутительному» выводу.

Если я правильно понимаю дарвиновскую эволюцию как «восходящее развитие от простого к сложному» (не совсм правильно – от примитивного к специализированному. Вспомним паразитов – у них происходит упрощение некоторых органов и систем), то австралопитеки - хабилисы - эректусы - сапиенсы фактически должны быть одним видом, плавно изменяющимся с течением времени морфологически и генетически. То есть, живут тут и там в Африке отдельные группы примитивных южных обезьян, которые в ответ на изменяющиеся условия среды или иные факторы - выживают, скрещиваются, приобретают всё более сложные морфологические признаки и в историческом периоде одна из «обособившихся» групп «перетекает» в человека, ну, скажем, в Турканского эректуса. (Но это замечательное событие никак не отражается на судьбе остальных групп предкового вида – вы же сами сказали, что «перетекает» ОДНА из групп, но не все сразу и широким фронтом.) Если я эволюционист и разделяю такой сюжет, то все найденные мной черепа - от южных обезьян до человека - я классифицирую в соответствии со своими взглядами (пусть эти найденные черепа и не желают никак упорядочиваться в стройную картину (в мой собственный субъективный взгляд на неё)). Таким образом, моими действиями будет управлять некое мое доктринальное ожидание (или моя интерпретация преемственности, прогрессивности и примитивности морфологических признаков). Мы сегодня не удивляемся, когда слышим периодические эво-заявления, что «усилия ученых по поиску переходной формы наконец-то увенчались успехом». Это означает, что поиск был действительно целенаправленным и упорным (или новая интерпретация находок непротиворечива). Другое дело, что такой упорный поиск не имеет отношения к беспристрастности исследования, но есть ничто иное, как антинаучное, сугубо эмоциональное действо, ибо ожидание и поиск доказательств в пользу определенного результата (уж не говоря о замалчивании результатов неподходящих) в плане «научности» ничем не лучше каких-нибудь фрейдизма, марксизма или астрологии.

Хорошо сказано: «если я правильно понимаю…». Это отчасти является спасением для Милюкова. Дело в том, что он понимает дарвиновскую эволюцию неправильно. Вся беда начинается с того, что ареал вида не подобен блину на сковородке, будучи плавно и равномерно заселённым из расчёта, допустим, одна особь на квадратный километр. И что ближе, чем в километре друг от друга эти особи не встречаются. В физике, например, есть модель «идеального газа», но применительно к живым существам она неприменима. Структура вида образована популяциями. Они более-менее изолированы друг от друга, но не полностью: время от времени одна или несколько особей из одной популяции переходят в другую. При этом идёт обмен накопленными генами и образование новых сочетаний генов.
Если популяция одна, или их мало, велика вероятность их эволюции именно так, как сказал Милюков – такой путь называется «филетическое видообразование». В природе это большая редкость. Обычно вид состоит из многих популяций, и между особенно удалёнными популяциями контакта может и не быть. Иногда в силу географических и экологических факторов популяция оказывается отрезанной от основного вида. Тогда она начинает эволюционировать независимо, «вариться в собственном соку»: накапливать собственные признаки, не получая притока генов извне. Постепенно отличия накапливаются, и она превращается в новый подвид или вид. При этом её состояние никак не отражается на состоянии прочего вида. Если тот вид обитает в привычных местах, и среда его обитания не изменилась, он может существовать долго. Среда обитания меняется не везде и не сразу одновременно – иначе с чего бы на Земле существовали реликтовые виды?
Далее, «смерть» вида не запрограммирована, и с вычленением нового вида прочие популяции исходного могут даже не измениться – они эволюционируют независимо. Так что «нонсенса» в одновременном существовании на Земле вида-предка и его потомка нет. Просто Алексей Милюков неправильно понимает эволюционное учение.
Что же делать, если черепа не вписываются в предложенную схему? Проводятся ревизии, пересматриваются толкования появления разных признаков. Но делается это на основе вдумчивого изучения имеющегося фактического материала с разных сторон, после того, как «перелопачены» тонны (не всегда буквально, но всё же) материала и изучены все теоретические работы. Милюков, например, характеризуя в статье на своём сайте карликового флоресского человека, обращал внимание только на объём черепа этого примата. В результате он пришёл к парадоксальным, но неверным выводам о том, что место флоресского карлика – чуть ли не в основании эволюционного древа человека, а характер каменных орудий «уводит» его чуть ли не к сапиенсам. На самом деле ревизии подвергается весь фактический и теоретический материал, и рассматривается весь комплекс признаков, а не один, произвольно взятый. Здесь главное – определить исходные и производные признаки, потому что одинаковый признак мог параллельно и независимо формироваться в разных родословных линиях. И это характерно не только для гоминид – это всеобщее явление в биологии. Иными словами, одного субъективного «желания» для ревизии мало – нужно ещё и строгое обоснование.
Что же до последнего абзаца, то я напомню одну простую вещь: те же креационисты направляют все усилия на подтверждение одного результата, который заранее известен им. Думаю, вы не хуже меня знаете, какой это результат. И ориентация на него лишает исследования креационистов беспристрастности, заставляя придумывать ничем не обоснованные теории о травоядных львах, растениях, богатых гемоглобином, и «водно-паровых экранах» над Землёй. Алексей, если вы хотите быть беспристрастным и объективным, направьте едкость своего письменного слова на пристрастную и результатно-ориентированную «околонаучную» деятельность креационистов. Попробуйте, может, понравится…

Сказанное мной, разумеется, в этом контексте относится и к хомо хабилису, и означает, что если между черепом ископаемой южной обезьяны и черепом древнего человека зияет страшная для эволюционизма дыра, то свято место пустым не будет.

А может и будет, если переходная форма была представлена малочисленной популяцией. Захоронение – это не закономерность, а счастливая случайность, вероятностный процесс.

Теоретически нет ничего невероятного в кровном родстве австралопитеков и хабилисов, кроме ощущения какой-то нелепости всей существующей схемы, изъяна в здравом смысле – пусть даже австралопитеки разделились на две ветви, одна из которых стала хабилисами. Подчеркиваю, теоретически. Но почему одна из ветвей осталась абсолютно неизменной? И почему эти две ветви, предки australophitecus'ы и их эволюционные потомки хабилисы, еще добрых полтора миллиона лет жили вместе, опять намертво «законсервировавшись»? 1 млн. 500 тысяч лет… Вспомните, что от первых цивилизаций и египетских пирамид нас отделяют жалкие 5 тысяч. Где теперь эти древние цивилизации, империи, народы? А тут 1 млн. 500 000, при том, что хабилис якобы успел стать настоящим Турканским человеком всего за 100 тыс. лет. Да что там Турканским, если сами люди-эректусы, согласно эволюционной схеме, как минимум 800 тыс. лет успели пожить под одним небом даже с австралопитеками, то есть предковой эволюционной формой своей предковой эволюционной формы - хомо хабилисов! Хм-м... Голова идет кругом... Можно, конечно (опять же, чисто теоретически) допустить одновременное сосуществование эво-предка и возникшей от него новой формы, но такие вещи, на мой взгляд, сводят практически к нулю всю достоверность подобного родства. В какие горнила и средовые катастрофы должна быть вброшена группа животных, чтобы так радикально - от обезьян до настоящих людей - «разойтись», оставаясь в едином пространстве и времени - при том, что другие виды, проходя через планетарные изменения климата и глобальные катастрофы, за сотни миллионов лет не изменились ни на крупицу? (Вы специалист, чтобы так однозначно утверждать? Я – нет, полагаю, что и вы тоже нет. Тогда к чему это ваше утверждение?) Отчего же именно обезьянам - «зеленый свет»? Может быть, у них в эволюционном штабе - «свои люди»?

Хм-м-м! Так и замурлыкаешь от удовольствия! Когда рядом пасутся несколько видов антилоп одного семейства Полорогих, когда на одном дереве сидят несколько синиц разных видов, но одного мало что семейства – рода (!), когда в улове удачливого рыбака трепыхаются лещ, плотва, чехонь, густера и карась – все из одного семейства Карповых – всё это ни у кого не вызывает удивлений и эпилептических припадков. Но когда «ироничный» писатель представляет себе нескольких гоминид, обитающих одновременно в какой-то местности, у него почему-то наблюдается отделение всех возможных жидкостей одновременно, причём все они кипят. Да нет в этом ничего удивительного или парадоксального! Просто эти виды занимают разные экологические ниши, не конкурируя друг с другом! Потому и живут, не притесняя, и не вытесняя друг друга. Потребности разных видов заведомо различны – вот и избегают они конкуренции. Хоть на йоту они, но отличаются, не перекрываются полностью, и за счёт этих различий виды в общих местах обитания не конкурируют.
Вот пример из книги «Эволюция организмов» Верне Гранта (стр. 199):
«Хорошим примером разнообразия ниш служат кормовые зоны американских славок в еловых лесах на северо-востоке США (MacArtur, 1958). Пять симпатрических видов Dendroica питаются насекомыми в трёх разных частях древесных крон. Они распределяются следующим образом:
Верхняя часть кроны: Dendroica tigrina и D. fusca
Средняя часть кроны: черногорлая древесная славка (D. virens) и каштановая древесная славка (D. castanea)
Нижняя часть дерева: желтоголовая древесная славка (D. coronata)
Существует также более тонкая дифференциация между видами Dendroica, питающимися в одной и той же зоне. Так, в средней зоне D. castanea ловит насекомых главным образом на лету, тогда как D. virens редко добывает себе пищу таким образом (MacArtur, 1958)».
Никаких «горнил» не надо – человек, горилла и шимпанзе принадлежат к трём разным родам, биологически отличаясь друг от друга примерно одинаково. Никакого «радикального разброса» не наблюдается – не больше и не меньше, чем у других групп живых организмов такого же ранга. С точки зрения гипотетической разумной гориллы с таким же взглядом на жизнь, что и у Алексея Милюкова, было бы не менее удивительно, что предковые формы обезьян не превратились все в горилл, а эволюционировали – одни в недомерков-шимпанзе, а другие в голых людей (и как эти отвратные создания ходят не падают на своих костылях?).
Впрочем…
« - Неужели обезьяны - единственные разумные существа, цари природы на этой планете?
- А как же иначе? - изумилась она. - Разумеется, обезьяна единственное мыслящее существо, наделенное не только телом, но и душой. Самые заядлые материалисты из наших ученых и те признают божественную сущность обезьяньей души.
От подобных высказываний я каждый раз чуть не подпрыгивал, хотя мог бы и попривыкнуть.
- Но скажи, Зира, кто же в таком случае люди?
Я уже упоминал, что она гораздо быстрее усваивала мой язык, чем я обезьяний, поэтому в первые дни мы говорили только по-французски и сразу же инстинктивно перешли на «ты». Сначала нам было трудно приспособиться к тому, что слова «человек» и «обезьяна» имеют для нас разный смысл, поскольку на Сороре они означают совсем не то, что на Земле, но мы к этому быстро привыкли. Всякий раз, когда она говорила «обезьяна», я переводил про себя: высшее существо, вершина эволюции. Когда же она упоминала о людях, я знал, что речь идет о животных, правда наделенных подражательным инстинктом и имеющих некоторое анатомическое сходство с обезьянами, однако именно о животных с примитивной звериной психикой и без малейших признаков сознания.
- За последние сто лет, - наставительно объясняла мне Зира, - мы добились замечательных успехов в исследовании происхождения видов. Раньше считалось, что виды неизменны, что все существа были и остаются такими, какими их некогда создал всемогущий творец. Но целая плеяда выдающихся ученых - все они были шимпанзе - заставила нас полностью пересмотреть свои взгляды. Теперь мы знаем, что виды эволюционируют и, возможно, у близких видов был общий прапредок.
- Значит, обезьяна произошла от человека?
- Некоторые так и считают, однако на деле все обстоит сложнее. Обезьяна и человек на определенном этапе эволюции образовали две различные ветви: одна продолжала развиваться и постепенно достигла вершин разума, другая же застыла на уровне животного мира. Впрочем, многие орангутанги до сих пор отрицают даже эту очевидную истину.» (Пьер Буль «Планета обезьян»)
О независимой эволюции и редкости филетического видообразования я уже упоминал выше. Поэтому пусть взгляд Милюкова на нулевую достоверность подобных явлений останется только при нём.

Я уж скромно молчу и не спрашиваю, где следы представителей нашей «главной» второй ветки, с которыми мы в виде непонятно кого якобы разошлись еще раньше, 7 млн. лет назад, а именно - где все ископаемые предки шимпанзе?

Могу примерно очертить причину этого – их не нашли, и вероятность их находки очень мала. Шимпанзе эволюционировали в лесу, а лесные условия не благоприятствуют захоронению и сохранению ископаемых остатков.

«Первым представителем этой новой формы, или промежуточным звеном между ней и австралопитеками, считается, с рядом оговорок, вид Homo habilis, обособившийся около 2,4 млн. лет назад. Интересно, что примерно к этому же времени относятся и древнейшие из известных сейчас каменных орудий со следами намеренного изготовления».

Л. Вишняцкий, по-видимому, весьма тактичный человек, так как, в отличие от других эволюционистов, не говорит о прямой принадлежности найденных инструментов хабилису. Хотя, если вспомнить, хабилис-то и хабилисом («умелым») стал из-за этих возложенных на его хрупкие плечи обязанностей – быть первым инструментальщиком. Это действительно интересно. Потому что «настоящие» человеческие останки авторов этих орудий, найденные в тех же горизонтах Олдувая, эволюционистам нужно как-нибудь объяснить, ибо они, эти сапиенсы-поганцы, портят всю картину, во-первых, ломая напрочь эволюционную хронологию (люди современного вида – 2,5 млн. лет назад?), а, во-вторых, не давая бедным обезьянам хабилисам даже подержать в руках человеческие каменные инструменты.

Самая большая проблема в том, что несомненных, однозначно классифицируемых останков сапиенсов в этих горизонтах не найдено! Поэтому оставим тему сосуществования нашего брата хомо сапиенса с самыми разными существами (начиная с динозавров, и даже с трилобитов) на откуп доморощенным любителям сенсаций и корреспондентам газет «Клюква», «Малина» и «Скандалы».

Видимо, все же испытывая некий дискомфорт от того, что хабилису приписывается роль родоначальника Homo (ну какой он, между нами, Homo? (Ох, не надо таких «доверительных обращений к читателю»… Аргументы дайте, а не шепчите на ушко, как девице-скромнице)), Л. Вишняцкий некоторую часть книги посвящает «разруливанию» этой семантической неловкости. .

«Homo в переводе с латыни означает «человек», но из этого широкоизвестного факта не следует делать вывод, что человек и Homo – одно и тоже. «Человек», «люди» – это термины совсем другого ряда, нежели «гоминиды»; это понятия, подразумевающие совершенно разные классификации живых существ, и они, как давно и справедливо замечено, не должны восприниматься как синонимы (напр.: Урысон 1976: 21). В первом случае мы имеем дело с философской классификацией, во втором – с биологической. Люди, человек – это существа, специализированные к культуре (об этом речь еще пойдет ниже), существа, для которых культура является и программой поведения, и средством адаптации, и средой («встроенной») обитания. Культура – это то, что делает Homo, потенциальных людей, людьми действительными. Для того, чтобы быть Homo sapiens, или Pan paniscus, или Canis lupus достаточно просто родиться, для того, чтобы быть человеком, надо им стать, то есть подвергнуться воздействию искусственной среды, культуры. В этом смысле можно сказать, что качественная разница между животными и людьми состоит в том, что первыми рождаются, а вторыми становятся, становятся лишь определенное время спустя после рождения и лишь при наличии определенных условий (культурной среды)».

Понятно, что все это говорится «не для нас», а для «хомо» хабилиса, который – можно с уверенностью предположить – вот уже прямо сейчас, на страницах книги, начнет стремительно эволюционировать, так как попал (или сам создал?) в культурную среду. Из вышесказанного хочу обратить внимание лишь на пару-тройку моментов. Светлая идея о том, что понятие «человек» имеет два разных аспекта, биологический и философский – с точки зрения адепта Творения похожа на арифметическую задачку, где к двум мальчикам прибавили два ящика апельсинов.

Это можно легко объяснить тем, что в христианской традиции человек изначально противопоставлен природе – от того и идёт такое непонимание. В Библии человек однозначно назван «царём природы». В восточных же духовных традициях человек рассматривал себя как часть природы и её производное. Есть прекрасная фраза К. Юнга: «Индийский дух вырастает из природы, наш дух природе противостоит». Я считаю, что неприятие двойственной природы человека, которое показывает Милюков, проистекает именно из религиозной традиции. Милюков много раз говорит, что он верующий человек – вот и получается, что он не может перешагнуть через веру. И сразу же проявляется характерное для христиан, иудеев и мусульман неприятие идей, не соответствующих канонам веры.
В «Лошадиной фамилии» я задавал два подобных вопроса: «Осёл – это лошадь, или не лошадь?» и «Эогиппус – это лошадь, или не лошадь?» В данном случае мы сталкиваемся со сложностью разграничения понятий – «бытового» и научного. В случае с человеком – тоже.
Кстати, как же двуединство человека, которое символически выражалось у староверов в виде двух пальцев, сложенных для крестного знамения?

Другое утверждение, что культура может являться программой поведения, верно для нас, но в случае с хабилисом похоже на загадку – «что появилось раньше, курица или яйцо?». Информатика говорит нам по этому поводу абсолютно то же, что и биология. Живое – от живого, программа – от программиста. Хабилис в культурной среде, это сirculus in demonstrando, порочный круг, бесконечное хождение по цирковому манежу – хабилис создал культурную среду, или она его сделала «хабилисом»?
То же относится и к утверждению: «...качественная разница между животными и людьми состоит в том, что первыми рождаются, а вторыми становятся, становятся лишь определенное время спустя после рождения». Это опять же верно для нас, но неверно для хабилисов. Обезьянами они родились, обезьянами и умерли (шимпанзе дрессируются, но опыт, полученный от человека, не накапливают, не анализируют и не передают детям). Человек же не становится человеком «время спустя после рождения», а уже рождается им – с уже закодироваными в геноме способностями к речи, абстрактному мышлению, художественной образности, математическому анализу, с «врожденной грамотностью», в конце концов.

Самое парадоксальное здесь то, что некоторые люди сапиенсами родились, но элементарной логике так и не научились. Разве нельзя предположить вариант, при котором человек как живое существо, и его культура как «надстройка» развивались одновременно, одно в тесной зависимости от другого? Высшие приматы (те же современные шимпанзе) в дикой природе способны к сознательной орудийной деятельности. Документально зафиксированы случаи целенаправленного обучения молодых животных более опытными. Конечно, в случае с австралопитеком по понятным причинам это не могло наблюдаться прямо, но нет препятствий для частичного (не 100%-но вероятного) экстраполирования знаний о современных видах на древний. Есть? Расскажите о них подробнее.
Искусственная среда, созданная самими гоминидами, и со временем всё теснее их окружающая, превратилась в один из факторов отбора, и наиболее успешными оказывались особи, способные лучше интегрироваться в эту среду, усваивать её нормы и правила. Этим и объясняется наличие задатков к обучению и развитию. Если же их не развивать, человек просто не поднимется выше биологического уровня. Те же самые «дети-маугли» - это как раз такой пример. Генетически они в порядке. Просто они не развились в социальном плане, будучи полностью или частично изолированными от общества представителей своего вида. И, попав в общество людей, они не могут усвоить его норм, поскольку сенситивный («чувствительный» к обучению) период у них был раз и навсегда безнадёжно загублен.
Возвращаясь к шимпанзе, я хочу всё же заметить, что они передают опыт, полученный от человека, своему потомству. Другой вопрос – в неволе рождается не так много шимпанзе, чтобы передача опыта стала каким-то массово регистрируемым явлением. Пример? Хотя бы та же шимпанзе Уошо, которая активно обучала языку глухонемых своего детёныша, а также заведомо необученных взрослых обезьян. Далее я остановлюсь на этом подробнее.

Однако отсутствие фактов надо как-то компенсировать. Самое милое дело – фантазии в русле эволюционной догмы (хотя, нужно отметить еще раз, что у Л. Вишняцкого большинство «научных предположений» идет все-таки через вероятностные оговорки и сомнения, неведомые 99% «эволюционных» антропологов:

«Не исключено, что такого рода инкультурация имела какое-то значение уже для хабилисов: отмечаемый на этой стадии эволюции резкий рост мозга может косвенным образом указывать на увеличение периода, в течение которого детеныши зависели от матерей (или обоих родителей?), а если это так, то, значит, они получали более основательное воспитание, чем, скажем, потомство австралопитеков».

Оговорка здесь связана с тем, что мы просто не можем наблюдать поведение уже вымерших обезьян и древних видов людей. Они мертвы уже тысячи и миллионы лет, и мы можем судить об их поведении лишь по косвенным данным. Чего тут неясного?

«Отмечаемый на этой стадии эволюции резкий рост мозга» – это бухгалтерская приписка в отчетности. У антропологов есть несколько черепов, условно называемых «хабилисами». Вычисленный объем их мозга выше, чем вычисленный объем мозга австралопитеков. Но не более того. Резкий рост мозга – это некоторое лукавство. Сказано о статичных признаках так, как будто они имеют динамику. Можно сказать, что у щуки отмечен резкий рост мозга по сравнению с карасем – научная ценность этого наблюдения будет такая же.

Значит, у гоминид в ряду от австралопитека до хабилиса всё же есть постепенный переход?
Что же до щуки и карася – они заведомо не родственники (разные отряды, и даже надотряды), между ними даже нет преемственности. А потому этот пример относится к категории «в огороде бузина, а в Киеве дядька».

«Костные останки Homo habilis были впервые обнаружены в Олдувайском ущелье в 1959 г., а статья, где обосновывалось выделение и предлагалось название этого таксона, вышла пять лет спустя (Leakey et al., 1964). Тем не менее, широкое признание новая группа получила лишь в конце 70-х – начале 80-х годов, после открытия на восточном берегу озера Рудольф (Туркана) в Кении двух хорошо сохранившихся черепов, по своему строению занимающих явно промежуточное положение между австралопитеками и Homo erectus».

Таксон хомо хабилис иногда называют «мусорной корзиной таксономии». Беда, беда с этим хабилисом. Антрополог Т. Д. Робинсон уверен, что хабилис – это вообще ошибка, таксон-фантом, результат смешения в одну кучу костей австралопитеков африканусов и костей Homo erectus. Одна история с черепом ER 1470 чего стоит... Некоторые считают, что весь таксон собран исключительно из плохо поддающихся идентификации костей австралопитеков, зачисляя в австралопитеки и ER 1470.
Судя по всему, таксон, претендующий быть первым Homo, действительно, в той или иной степени оправдывает название «мусорной корзины». Один из черепов, составляющих по сути его основание, фундамент, ER 1470, продолжает вызывать споры - сначала его объявляют 220-млн. летним хомо сапиенсом, потом 2,9-млн.-летним «хомо вообще», потом 1,9-млн.-летним хомо рудольфским, братом хабилиса, кто-то австралопитеком, кто-то эректусом, а сегодня вообще требуют усилить им хлипкий хабилисный таксон и назначить «чистым», окончательным, истинно арийским хабилисом. Не забыть бы к этому, что в корзине хабилисов лежат и кости анатомически современного человека (ER 1481 и ER 1472) возрастом около 2 млн. лет по эволюционной шкале.

Не спорю, такие факты имели место быть в палеонтологии. Например, «бронтозавр» при ближайшем рассмотрении оказался смесью костей давно известного диплодока с костями неизвестного на момент описания «бронтозавра» иного зауропода. Зёрна от плевел отделили, слово «бронтозавр» списали в архив науки и оставили лишь как синоним, а «сухой остаток» после отделения останков диплодока изучили. Так был описан апатозавр.
Другой вид любят вытаскивать из «мусорной корзины» сами креационисты. Это тот самый, «горячо любимый» пилтдаунский человек. Эволюционисты уже давно признали его подделкой и относятся к нему, как к казусу, не имеющему отношения к науке. И лишь креационисты по-прежнему размахивают этим черепом, продолжая свои обвинения. То же самое касается «небрасского человека», чей зуб на поверку оказался зубом свинообразного животного пекари. Автор этого комментария вообще узнал про него именно из креационной литературы.
Что же касается хабилиса, то он первоначально был описан по зубам и остаткам черепов. То есть, материал был достаточен (зубы – надёжный диагностический признак при определении вида млекопитающих) для того, чтобы определить видовую самостоятельность этого существа по отношению к разным гоминидам. Кто это – австралопитек или человек – покажет изучение посткраниального скелета. Но самостоятельность его по отношению к любому известному виду родов Homo и Australopithecus не вызывает сомнений у специалистов. А вот эта неопределённость с отнесением хабилиса к какому-либо роду – н ни о чём не говорит? Ведь в этом плане он «балансирует» как раз на ТОЙ САМОЙ грани «человек – не человек».
А вот и пресловутая история с черепом ER 1470. Положение с ним действительно БЫЛО какое-то время весьма запутанным. Почему-то таковым его до сих пор представляют в работах креационисты. И Милюков здесь, увы, не исключение. В книге «Люси. Истоки рода человеческого» Дональд Джохансон и Мейтленд Иди на многих страницах касались этого вопроса, разбирая ситуацию:
«… во время визита в Кооби-Фора в 1971 году я воочию убедился, что стратиграфия этого района необычайно запутанна и с трудом поддаётся интерпретации. Отложения были очень поверхностными, подверженными эрозии, с включениями других столь же поверхностных отложений. К тому же «эталонные» туфы редко шли сплошным слоем. По большей части они прерывались в результате эрозии или сбросов, и их трудно было соотносить друг с другом. Но больше всего меня поразило то, что ископаемые останки животных, обнаруженные выше или ниже слоя KBS, выглядели совсем не так, как находки древностью 2,6 млн. лет из Омо. Теоретически окаменелости животных со сходной датировкой, разделённые расстоянием всего в 90 км, должны быть очень сходны. Ведь млекопитающие с широким ареалом, такие как слон, вполне могли переходить из одного места в другое, тем более что климат здесь и там был практически одинаковым.
Примерно в это же время Кларк Хоуэлл заметил Бэзилу Куку, специалисту по свиньям: «Свиньи из Кооби-Фора отличаются от наших той же древности. Там они выглядят гораздо моложе».» (Д. Джохансон, М. Иди «Люси. Истоки рода человеческого», М., Мир, 1984, стр. 109)
«Ричард [Лики – В. П.] сам заговорил об этом после обеда. Отодвинув назад стул и закурив маленькую изогнутую трубочку, которая всегда была при нём, он сказал:
- Дон, я хочу задать тебе один вопрос. Каков возраст туфа KBS?
- Я думаю, около 1,8 миллиона лет, - ответил я.
- Какое основание для этого вывода?
- Это в основном результаты Бэзила Кука: свиньи из Омо, из Кооби-Фора и даже здешние свиньи. А также антилопы и слоны, характерные для рифтовой долины. Всё говорит об одном. – В этот момент я посмотрел на Харриса. – В том числе и лошадиные зубы, Джон. Ты не сделаешь из гиппариона возрастом в три миллиона лет лошадь, которой всего два миллиона, просто потому, что тебе этого хочется.» (там же, стр. 133)
Вначале обратил внимание Лики на несогласованность в оценке древности останков животных Винсент Маглио, специалист по слонам. Но Лики не принял во внимание его доводов.
«Следующее покушение на достоверность датировки туфа KBS было более серьёзным. Его предпринял Бэзил Кук, специалист по ископаемым свиньям, составивший детальные родословные некоторых представителей этой группы на протяжении двух миллионов лет. Основную свою работу Кук проделал в Омо, поэтому его датировки были надёжны. Затем он приступил к аналогичным исследованиям в других частях восточно-африканской зоны разломов. Он изучал свиней Олдувая, свиней Хадара – всех, остатки которых могли быть датированы. Оказалось, что данные об эволюции свиней повсюду на обширной территории хорошо согласовывались во времени. Исключение составляли лишь окрестности озера Туркана, где датировки отклонялись примерно на 800 тысяч лет. Значит, была допущена ошибка либо на озере Туркана, либо во всех других местах.
Эти выдержки были уже напечатаны и снабжены комментарием, когда на сайте А. Милюкова появилась статья креациониста Билла Меллерта «Взлёт и падение KNM ER-1470». В ней рассматривается история взглядов разных учёных на этот череп, а также история его реконструкции. Меллерт отстаивает близость строения этого черепа к черепам австралопитеков. Что ж, его право. Если он аргументирует это, то честь ему и хвала. Не спорю, что научная реконструкция – процесс долгий и кропотливый, не застрахованный от ошибок и заблуждений.
Ероме того, если подтвердится версия о примитивности строения черепа KNM ER-1470, пропадёт ещё один соблазн креационистов – называть это существо «современным человеком» фантастического 220 млн.-летнего возраста. Однако каким бы не был этот череп по форме, зубы-то останутся прежними, человечьими…

Главной опорой для аргументации Кука служили свиньи рода Mesochoerus. Во всей Восточной Африке эти животные были распространены в одно и то же время – два миллиона лет назад. И только на озере Туркана датировка по туфу KBS определяла их древность почти в три миллиона лет.» (там же, стр. 175 – 176)
Как видно, по крайней мере три эволюционировавших независимо друг от друга группы – лошади, слоны и свиньи – демонстрируют отклонение находок в Кооби-Фора (в том числе злополучного черепа ER 1470) от общего «фона». А это уже заставляет всерьёз задуматься. И уж совсем отпадает «идеологическая» гипотеза передатировки черепа ER 1470: видно, что у этого события были серьёзные причины.
В связи с этой занимательной историей хочется вспомнить слова креациониста Марвена Любенова:
«The pigs won. . . . The pigs took it all. But in reality, it wasn't the pigs that won. It was evolution that won. In the dating game, evolution always wins.»
(«Свиньи выиграли… Свиньи получили всё. Но в действительности это были не свиньи, которые выиграли. Это эволюция, которая выиграла. В игре с датировками эволюция всегда выигрывает.)»
Что тут ещё можно ответить? Лишь пожалеть Любенова и иже с ним. Эволюция – штука беспощадная.

Вообще, по большому счету, никакой загадки тут нет - таксон хабилис создавался как проект (в нынешней бизнес-терминологии) под определенную задачу - заполнить дыру меж обезьяной и человеком, начать изготавливать первые инструменты и т. д. Чем кончилось «очеловечивание» хабилисов, известно. Настоящий гром грянул, когда Тим Уайт с Д. Джохансоном в 1987 году нашли в Олдувае относительно «полный» скелет хабилиса, известный как ОН 62.
С этим ОН 62 произошла почти та же история, что в свое время и с иудой-целакантом – хабилис, которому партийно-эволюционное руководство доверило такое важное задание; хабилис, которому была оказана такая высокая честь и на которого была возложена такая почетная миссия - связать узами родства австралопитека и человека - не справился, мерзавец, с порученной работой на своем участке! Этот недостойный член коллектива уже во всех музеях и учебниках выглядел (а в наших и сейчас выглядит!) как настоящая переходная форма – с человеческим телом и гордой осанкой, хотя еще с обезьяньей головой – так вот, этот хабилис, стоило его чуть-чуть припугнуть, оказался… Язык не поворачивается произнести… Хомо хабилис оказался обыкновенной обезьяноподобной скотиной, ростом 1 м, совершенно с обезьяньим телом и руками ниже колен, что говорило вовсе не о его любви к культуре и произведениям прикладного инструментального искусства, а именно к физкультуре, то есть к тупому прыганью с ветки на ветку.

А не искажает ли Милюков его образ жизни? Странно – от австралопитеков со специализированной к двуногому хождению ногой вдруг происходит существо, способное лишь по веткам прыгать? Что самое интересное – так это то, что у представленных на его собственном сайте реконструкций хабилиса ноги вполне «человеческие», не специализированные к «прыганью с ветки на ветку». Достаточно сравнить, например, его ступни со ступнями шимпанзе, гораздо больше похожими на ладони, с отстоящим вбок и противопоставляющимся большим пальцем. И то шимпанзе много времени на земле проводит, даже с такими ногами.
На сайте http://www.msu.edu/~heslipst/contents/ANP440/index.htm представлено большое количество находок Homo habilis, в том числе ОН 62. Ни одной находки полного посткраниального скелета не представлено, поэтому судить, насколько «обезьяноподобным» было его тело, точно нельзя. Зато кости ног (бедренные) известны: это KNM-ER 1472 (правое бедро), KNM-ER 1481 (бедренные кости), KNM-ER 1503 (верхняя часть правого бедра). И форма этих костей совершенно чётко указывает на способность Homo habilis к двуногому хождению.
Про экземпляр хабилиса ОН 62 удалось найти кое-какие данные в Интернете. На сайте http://www.mnh.si.edu/anthro/humanorigins/ha/a_tree.html указывается, что его «обезьяноподобность», в частности, выражается в относительно длинных руках по сравнению с руками человека. У человека плече-бедренный индекс (отношение длины плечевой кости к длине бедренной кости, умноженное на 100) составляет 70, у шимпанзе около 100. У Homo habilis ОН 62 эта величина равна 95. Рост этого гоминида оценивается в 1 метр. Но там же говорится, что это скелет женской особи. Ещё одна черта «обезьяноподобности» Homo habilis состоит в сильном проявлении полового диморфизма в размерах. У человека он выражен слабо, зато у обезьян довольно разителен. В заметке Homo habilis сравнивается с современными человекообразными обезьянами и Australopithecus afarensis, у которого также имел место половой диморфизм. Тем не менее, про строение черепа хабилиса всё равно говорится, что оно ближе к таковому у поздних представителей рода Homo.
На основании пропорций скелета ОН 62 авторы сайта выдвигают предположение, что предком человека мог быть не афарский, а африканский австралопитек, также отличавшийся более обезьяноподобными пропорциями.

...Обидно, понимаешь. До того, чтоб превратиться в совершенно развитого, абсолютно человечного, владеющего огнем и орудиями эректуса, оставалось всего 100-200 тыс. лет, и хабилису – хоть лопни - надо было уже выглядеть гораздо человечнее. Ведь превращение за 100 тыс. лет такой маленькой вертлявой обезьяны OH 62 в розового здоровяка и умницу хомо эректуса WT-15000 – абсурд, не правда ли?
Эмоции, эмоции… Надо сказать, что наши предки в Средневековье были гораздо ниже нас ростом. Иные рыцарские латы, ковавшиеся на взрослого воина, только-только налезут на нынешнего подростка. Поэтому увеличение роста не выглядит особенной проблемой.
Чтобы разобраться до конца с ярлыками, которые Милюков наклеивает хабилису, я хотел бы узнать, каково строение ступни хабилиса в его представлении? На основании какой находки хабилису приписывается умение «скакать по веткам»? Ведь строение ступни гораздо яснее, чем пропорции тела, указывает на характер передвижения гоминида: ступал ли он по ровной поверхности и имел пружинящий свод стопы, или скакал по веткам, хватая их развитыми пальцами, среди которых большой палец противопоставлялся прочим.
Одна из находок, а именно ОН 8, демонстрирует строение ступни Homo habilis. Как видно, это совсем не обезьянья ступня. Хотя пальцы полностью не сохранились, строение остальной части ступни с крупной костью большого пальца показывает, что это была ступня двуногого существа.
В описании образца ОН 8 на сайте www.modernhumanorigins.com приводятся такие его особенности:
• Укорочение пальцев;
• Увеличение большого пальца;
• Параллельное расположение (в оригинальной статье сказано: “alignment”) пальцев 2 – 5;
• Утолщённые кости плюсны (в оригинале: “metatarsal shaft”) с характерными для человека признаками в строении;
• Полностью развитый двойной свод на нижней поверхности стопы (прямое свидетельство прямохождения!);
• Устройство стопы позволяет переносить вес на лодыжку.
Ступня ОН 8

Далее в статье указано наличие выраженного бугорка для мускула tibialis posterior, который отвечает за поворот ступни, делая её полезной при лазании. Можно, конечно, на основании этого обозвать хабилиса «обезьяной», но не будем забывать, что и современные люди умеют по деревьям лазить.
Хабилис на дереве
Разные реконструкции хабилиса
Рисунок слева: Хомо хабилис как будто с отвращением позирует нам верхом на дереве - а что делать, ведь надо как-то совместить почти человеческий облик с древесным образом жизни! Рисунок справа: Романтический хомо хабилис, погруженный в мечты о том, как он скоро станет «настоящим человеком». В центре: хомо хабилис в представлении японского художника. Что, кстати, сразу чувствуется. Бравый вид, самурайская уверенность, японская внешность. А говорят, что хабилисы были африканцами... (Если вспомнить, каким рисовали и лепили В. И. Ленина в разных странах "победившего социализма", то напрашивается вывод, что Лениных у нас был точно не один, и не все они рождались в маленьком городе Симбирске.) Крайний справа хомо хабилис: «Это ничего, что у меня руки почти до земли, зато я нежная и человечная»... Удивительный пример того, как здравый смысл задвигается эволюционистами на задворки. В то же время где еще увидишь такую диковину - на обезьяний скелет надели человеческие формы, да еще женские... Так сказать, не сдадим нашего хабилиса обезьянам, эволюционисты своих на войне не бросают. Можно себе представить такую девушку прыгающей с ветки на ветку... В русском языке всё это называется словом «подлог».
© 2000 National Geographic Society, art by: M. Anton, P.Sloan, K. Sano, J. Daugherty
Хабилис с орудием Хабилис - обезьянья рожа
Слева: Спасительная идея последнего времени - рисовать хабилиса так, чтоб никто ничего не понял. Вроде бы обезьяна, а вроде даже и на Пушкина немного похож. И выраженье лица - то ли тупое, то ли задумчивое. И инструмент - то ли сам изготовил, то ли после сапиенса подобрал (где они, чёрт возьми, бесспорные останки сапиенсов в тех отложениях?) и не может понять, что это... Господа! Рисуйте гоминидов расплывчатей - и у вас всё получится! Справа: В реальности хабилис выглядел примерно так. (Слушайте, господа хорошие! Право же, я искренне завидую Алексею Милюкову! Он видел живых хабилисов! По крайней мере, он судит об их облике с такой уверенностью, словно здоровался с ними за руку. Или просто предвзято отнёсся к реконструкции?)
© 2002 Archaeologyinfo.com
И всё бы ничего... Но, может быть, Алексею Милюкову стоит взглянуть на иной рисунок? Он взят с этой страницы: http://www.archaeologyinfo.com/australopithecusafarensis.htm

И изображает этот рисунок, как нетрудно догадаться, вовсе не хомо хабилиса, а австралопитека афарского. Причём рисунок гораздо крупнее и нагляднее.

Хорошо, правда? Ради красочности "праведного гнева" можно и австралопитека выдать за человека, пусть и первобытного. И после этого осуждать "научную недобросовестность Геккеля", например...

Сегодня на западе эту неловкость с ОН 62 хоть как-то пытаются замять - враньем ли, мытьем, катаньем (см. рисунки). Наши же, российские эволюционисты эту проблему решили крайне легко – они ее просто не заметили. Посмотрите в учебниках и музеях, много ли изменилось – вся эволюционная иконография осталась неприкосновенной.
Однако, саму проблему мнимого родства хабилиса с человеком это не решило.

«По мнению Ф.Тобайаса - одного из «крестных отцов» Homo habilis - историю с обнаружением и выделением этого таксона можно рассматривать как пример «преждевременного открытия» (Tobias 1991, 1996). … Давно уже было замечено, что материалы, относимые к Homo habilis, – а в основном это фрагменты черепов – довольно полиморфны.

Свойственная им высокая степень вариабельности, явно превышающая таковую у современных людей (Kramer et al. 1995), может объясняться по-разному, например, хронологическими различиями или развитым половым диморфизмом в пределах вида, но в последнее десятилетие возобладала тенденция рассматривать ее как результат таксономической неоднородности группы. Стали проводить различие между H. habilis sensu lato (хабилис в широком смысле) и H. habilis sensu stricto (т.е. хабилис в узком смысле или собственно хабилис), и те находки, которые не могут быть отнесены к последнему таксону, зачислять в вид H. rudolfensis (Wood 1992; Kimbel 1995; Lieberman et al. 1996; Strait et al. 1997). … Филогенетическое и даже хронологическое соотношение вновь образованных таксонов оценивается по-разному, и по вопросу о том, к какому из них относить те или иные конкретные образцы тоже нет единства мнений. В частности, в то время, как одни авторы включают знаменитый своими большими размерами череп KNM-ER 1470 (восточное побережье озера Туркана [Рудольф]) в группу H. rudolfensis (Wood 1992; Kimbel 1995), другие определяют его как H. habilis, а к H. rudolfensis относят, наоборот, черепа меньшего размера (Rightmire 1995: 490). Первый вариант предполагает, что H. rudolfensis был предшественником (хотя не обязательно предком) H. habilis, второй же допускает сосуществование обеих групп.
Судя по имеющимся сейчас данным, хабилисы в широком смысле жили от примерно 2,4 до примерно 1,7 млн. лет назад, после чего им на смену пришли более «продвинутые» гоминиды. Невозможно точно сказать, какая из двух (или трех?) форм Homo habilis sensu lato ближе стоит к главному стволу эволюции человека, но других вариантов, кроме как выводить позднейших Homo из хабилисов, не существует. «Массивные» австралопитеки для этого вряд ли годятся (слишком специализированы, а к тому же почти наверняка сосуществовали с Homo erectus), а других ископаемых подходящего возраста пока просто нет. Да и сам хабилис, как возможный предок, в конце концов, не так уж плох».

Не знаю, кому как, но мне это напоминает: «Другого народа у нас нет»...

Не знаю, как и что Алексею Милюкову это напоминает, но в данном случае нет иного основания для выдвижения гипотез. Если будет ещё какая-то находка, научно запротоколированная и точно датированная, она сможет пошатнуть данные воззрения. Но пока её нет, никто не собирается строить дом на песке, выдвигая предположения, ничем не обоснованные материально.

Что ж, надо брать, что дают, а то и этого не останется.

В науке смена господствующей гипотезы – явление обычное. Пока выводы о происхождении более поздних гоминид от хабилиса НЕ ПРОТИВОРЕЧАТ данным анатомии этого существа. Вот когда в строении хабилиса будет обнаружена некая особенность, которая совершенно не сможет в процессе эволюции преобразоваться в то состояние, что имеется у более поздних гоминид, приписываемым ему в потомки, тогда всё. Привет. Пишите письма мелким почерком. Шерше ля фам! Пардон, мадам! Хабилис автоматически уйдёт из прямых предков человека, став очередной боковой ветвью. А палеонтологам придётся искать другую форму, которая с бОльшим правом, нежели многострадальный хабилис, может претендовать на роль прямого предка человека.
Помнится, как-то на форуме http://www.ateism.ru/cgi-bin/atheism/msgbook/tema.pl?t=m1514 я спрашивал у самого Алексея Милюкова следующее:
«Какие признаки строения австралопитеков полностью исключают возможность их изменения (эволюции) в состояние, характерное для людей?» (сообщение № 166)
Ответа на этот вопрос, выраженного в виде целого списка существенных и основополагающих признаков, я так и не получил.
Здесь ситуация ровно такая же – нужно лишь аргументировать своё мнение, указав существенные и непреодолимые для эволюции морфологические препятствия между хабилисами и более поздними антропоидами. И пока они не будут названы, гипотеза о происхождении людей от австралопитеков через хабилиса будет рабочей, основной и жизнеспособной. Естественно, её судьба будет большей частью зависеть не от ответа Милюкова персонально мне, а от мнения квалифицированных антропологов, прошедшего проверку фактами и временем.

Начали-то за здравие... Подводя первые итоги, хочу сказать уже не только о книге Л. Вишняцкого, но и общем подходе ученых-эволюционистов к проблеме переходных форм вообще. Как правило, общая тональность большинства работ на эту тему - высокий стиль победного рапорта и высокомерные реплики в сторону инакомыслящих: «Эволюция - доказанный факт! В летописи ископаемых еще остаются пробелы, но каждый год приносит все новые и новые открытия, лишь подтверждающие общую картину...» (даже уважаемый Л. Вишняцкий не избежал поначалу этой родовой травмы всех эвословов, хотя и показал в дальнейшем истинное положение дел на этом участке эволюционного фронта). Можно до бесконечности взывать к совести оппонентов, напоминая им о критериях и методах «строгой» науки в применении к их вольным фантазиям, однако всегда полезно помнить, что пресловутый 140-летний проект под названием «поиск переходных форм» является для многих из них лишь дымовой завесой, фиктивной декларацией о намерениях. Когда тот или иной эволюционист заявляет, что, скажем, летопись ископаемых жутко красноречива, а мизерность пробелов уже не может породить никаких сомнений в нашем родстве с обезьянами, то это означает только одно - настоящему эволюционисту не нужны никакие свидетельства и никакие ископаемые, все выводы им уже сделаны заранее.

Конечно, это иначе называется «сам дурак!», но скромно напомню, что у креационистов вывод тоже уже сделан заранее. Причём для него не нужны доказательства вообще – это предмет веры. А доказанная вера, как я уже сказал раньше, перестаёт быть верой, то есть, знанием, принимаемым иррационально, без доказательств, как аксиома.

Реальное же положение дел с летописью ископаемых наглядно демонстрирует та часть книги Л. Вишняцкого, которую мы рассмотрели. И положение это таково, что каждая новая находка является чуть ли не катастрофой для теории эволюции. Расхожая фраза эволюционистов: «летопись окаменелостей постоянно пополняется, уточняя общую картину эволюции» - это своеобразный словесный выверт, означающий, что каждая новая находка еще больше запутывает общую картину. Вместо ожидаемого уточнения и сужения круга поисков старая схема расползается как на дрожжах, бюрократически раздувается и требует всё новых и новых объясняющих ее фантазий (например, кто такой Sahelanthropus tchadensis и почему у него гоминидных признаков больше, чем у австралопитеков?). Адептам эволюционизма становится всё труднее даже договориться между собой, около человеческого рода уже топчется целый полк кандидатов в родственники, постоянно подтягиваются всё новые и новые... и становится ясно, что некий критический порог ожидания уже пройден, уже не будет и не может быть найдено никакой еще неизвестной доселе массовой формы обезьяночеловека. Летопись окаменелостей красноречива только в одном смысле, отражая факт, с которым нельзя не считаться - по одну сторону некоей разделяющей пропасти стоят животные, по другую - люди.

Сахелантроп – это одно из недавних открытий современной антропологии. В 2002 году в Чаде был обнаружен череп существа, которому дали прозвище «Тумай». Если уж Алексей Милюков заговорил об этой находке, позволю себе какое-то время поддержать разговор.
К сожалению, элементы поскраниального скелета сахеантропа пока неизвестны, и делать какие-либо выводы о его родстве с человеком учёные справедливо опасаются: последующие находки могут их опровергнуть. Все данные о ВОЗМОЖНЫХ родственных связях сахелантропа с предками человека, и место этого примата на родословном древе человека – это пока условные выводы и результаты изучения черепа.
Какие же данные известны для этого вида? Сведения излагаются по статье Andya Primanda “An invitation to the facts”, которую можно найти здесь: http://redrival.com/evolusi/index.htm Кстати, в статье уже в который раз «прокатывается» один из самых «прогрессивных» креационистов современности – небезызвестный Харун Яхья.
Итак, сахелантроп:
• Объём мозговой полости – около 350 куб. см (по разным оценкам от 320 до 380 куб. см.). Это меньше, чем у более поздних австралопитеков. В статье приводится таблица сравнения объёмов мозга:
  Earliest date (Myr) Latest date (Myr) Brain volume (cm3)
Pan paniscus 0 0 343
Pan troglodytes 0 0 395
Gorilla 0 0 505
Sahelanthropus 7 6 350
A. afarensis 4 2,8 384
A. africanus 3 2,3 420
P. boisei 2,1 1,3 488
P. robustus 1,8 1 502
H. habilis 2,4 1,6 597
H. ergaster 1,8 1,5 804
H. erectus 0,5 0,3 950
H. sapiens 0,4 0 1350

Сразу хочу отметить странные данные в таблице относительно времени существования Homo erectus (предпоследняя строчка). Автор придерживается мнения, что все ранние «эректусы» относятся к виду Homo ergaster. Единственное, что могу сказать – все вопросы к Andya Primanda.
• Вторая «легенда» креационистов – это гоминидная внешность сахелантропа. Поскольку элементов посткраниального скелета пока не найдено, рассуждения о том, что сахелантроп был больше похож на человека, чем австралопитеки, являются безосновательными. Единственная особенность черепа, которая могла бы указать на наиболее общие признаки строения сахелантропа – это положение большого затылочного отверстия (foramen magnum), через которое выходит спинной мозг. Как видно из фотографий оснований черепов сахелантропа и различных антропоидов, современных и ископаемых, положение большого затылочного отверстия на черепе сахелантропа подобно таковому у австралопитека, и приближено к характерному для Homo положению не более, чем у австралопитеков, хотя больше, чем у человекообразных обезьян.

Затылочное отверстие на черепе

• Форма лицевых костей сахелантропа – ещё один довод против его «повышенной человекообразности» по сравнению с австралопитеками. Andya Primanda провёл очень простое и наглядное сравнение профиля черепа сахелантропа с профилями черепов других антропоидов, ископаемых и ныне живущих. Номера образцов, с которыми проводилось сравнение, приведено в статье. Это: самка Gorilla, STS-5 'Mrs. Ples' для A. africanus, SK 48 для Paranthropus robustus, ER 406 для Paranthropus boisei, KNM-ER 1813 для Homo habilis, ER 3733 для Homo ergaster, Shanidar 1 для H. neanderthalensis и типичный Homo sapiens. Результаты сравнения красноречиво видны из рисунка. Сам автор отмечает, что данное сравнение приблизительно, и для большей точности необходима работа с натуральными образцами.
профили 1
профили 2
профили 3
профили 4

• Клыки сахелантропа маленькие, но это не может однозначно толковаться как признак близости к человеку: такие особенности зубов вполне могут быть результатом параллельной эволюции независимо от прочих гоминид.
• Из характерных черт внешности сахелантропа следует отметить достаточно вытянутые челюсти и очень выраженные надбровные дуги при полном отсутствии лба – типично обезьяньи черты. В сумме с маленьким объёмом головного мозга это никак нельзя охарактеризовать как «более человеческие» черты по сравнению с австралопитеками. Наоборот, у австралопитеков данные особенности строения оказываются ближе к человеческим относительно сахелантропа!
Вот таков сахелантроп – новый член семейства гоминид. Пошатнул ли он позиции теории эволюции? Из всего сказанного и показанного выше можно сделать один вывод – нет. Конкретные родственные связи сахелантропа с тем или иным конкретным видом ископаемых гоминид пока не ясны, но он занял «законное» место в основании родословного древа гоминид – по строению и по возрасту.
Что же касается споров на тему «человек – не человек»… Ой, да полноте, полноте, уважаемый Алексей Милюков, краски-то сгущать! За своими сторонниками следите лучше. Эвон, какие у них разброд и шатание как раз в отношении ключевого вопроса – кого считать человеком, а кого нет? Приведу ради иллюстрации одну любопытнейшую табличку из работы Атеолога (чувствую, до боли знакомый псевдоним, ведь приходилось вам иной раз спорить с ним, не так ли?) «Креационные войны: Лаломов и Хоменков наносят ответный удар» (идёт ссылка на Джима Фоли):
Образец Cuozzo
(1998)
Gish
(1985)
Mehlert
(1996)
Bowden
(1981)
Menton
(1988)
Taylor
(1992)
Gish
(1979)
Baker
(1976)
Taylor
and Van
Bebber
(1995)
Taylor
(1996)
Lubenow
(1992)
ER 1813
(510 см3.)
Обезьяна Обезьяна Обезьяна Обезьяна Обезьяна Обезьяна
Питекантроп
(940 см3)
Обезьяна Обезьяна Человек Обезьяна Обезьяна Человек
Синантроп
(915-1225 см3)
Обезьяна Обезьяна Человек Обезьяна Человек Человек
ER 1470
(750 см3)
Обезьяна Обезьяна Обезьяна Человек Человек Человек
ER 3733
(850 см3)
Обезьяна Человек Человек Человек Человек Человек
WT 15000
(880 см3)
Обезьяна Человек Человек Человек Человек Человек

Baker S.: Bone of contention: is evolution true?, Evangelical Press, 1976

Bowden M.: Ape-men: fact or fallacy? Bromley, Kent: Sovereign, 1981. Ed. 2

Cuozzo J.W.: Buried alive: the startling truth about Neanderthal man. Green Forest, Arkansas: Master Books, 1998, p.101

Gish D.T.: Evolution: the fossils say no, San Diego: Creation-Life Publishers, 1979. Ed. 3

Gish D.T.: Evolution: the challenge of the fossil record, El Cajon, CA: Creation-Life Publishers, 1985.

Lubenow M.L.: Bones of contention: a creationist assessment of human fossils, Grand Rapids, MI: Baker Books, 1992.

Mehlert A.W. : Australopithecus and Homo habilis - pre-human ancestors? Creation Ex Nihilo Technical Journal, 10.2, 219-40, 1996.

Menton D.N.: The scientific evidence for the origin of man, 1988.

Taylor P.S.: The illustrated origins answer book, Mesa, Arizona: Eden Productions, 1992. Ed. 4

Taylor P.S.: Who's who and what's what in the world of "missing" links?, 1996

Taylor P.S. and Van Bebber M.: Who's who and what's what in the world of "missing" links?, 1995

И кому, позвольте спросить после этого, «труднее договориться»-то?

«Обезьянолюбы», как это ни прискорбно сознавать, попали в ловушку, в яму, вырытую их собственными руками. Кто их тянул за язык? Теперь они выглядывают из этой ямы, ущемленные своими же капканами и ощутимо придушенные своими же удавками. А эти фантазийные филогенетические схемы из стрелок, пунктиров и вопросительных знаков уже всё хуже и хуже скрывают реальное положение дел - человек в палеонтологической летописи появляется НИОТКУДА. У человека нет ни эволюционных предков, ни родственников в виде связующих звеньев с животными.

Ныне живущих, к сожалению, практически нет. Разумеется, более близких, чем обезьяны. Прямоходящий человек на фоне четвероногих млекопитающих и «полудвуногих» человекообразных обезьян выглядит очень одиноко. Отсюда и разного рода фантазии на тему того, что «ой, одни мы, одинёшеньки!». В работе «Суждение палеонтолога об эволюции» академик Л. П. Татаринов, в частности, заметил, что рассуждения о «направленности» эволюции лошади проистекают из того, что в настоящее время существует лишь один род лошадей. То же самое можно сказать о человеке. Судя по ископаемым остаткам, эволюция человека проходила далеко не прямолинейно, и в какое-то время на Земле одновременно существовало несколько видов людей. И лишь то, что сейчас род Homo представлен только одним видом и подвидом, создаёт иллюзию (и желание видимости) направленной эволюции. А вымирание САМЫХ близких родственников «антропоидного» облика создаёт ещё и иллюзию пропасти между нами и животными. Хотя данные по биохимическому сходству человека и обезьян сужают эту «пропасть» до трещины в асфальте.

Честно говоря, я до сих пор не могу привыкнуть к тому апломбу и той самоуверенности, с которыми выдают свои суждения многие знакомые мне адепты эволюционизма. Такая самоуверенность, казалось бы, должна иметь под собой серьезное обоснование в виде фактов и доказательств. Но в подавляющем большинстве случаев при ближайшем рассмотрении все их «факты» и «неопровержимые доказательства», равно как и все их крики: «банзай!» («наукой окончательно доказано!») заканчиваются одним и тем же - играми в предположения и вероятности. А вы что подумали?

«Действительно, мы можем говорить о том, что те или иные гоминиды являются нашими прямыми предками лишь в терминах вероятности. Например, весьма вероятно, что нашими прямыми предками являются австралопитеки. Но точно мы не знаем. Может быть, они были прямыми предками другой, родственной нам группы людей. Если так, то австралопитеки являются не нашими прямыми предками, а ... нашими «побочными предками». ... Одним словом, мы не знаем, являются ли те или иные ископаемые гоминиды нашими прямыми предками. Это представляет проблему не для теории эволюции, а для нашего любопытства (! - А.М.)» (Атеолог, «Креационные войны», консультант работы Н. Борисов).

Вот-вот. Читали вы, стало быть, ту злополучную работу Атеолога, если её цитируете. А на табличку, видать, внимания не обратили? Жаль, жаль! Как раз по вашей теме ведь.

Странные вещи происходят в этом датском королевстве. Сначала некая группа людей заявляет, что факт эволюции доказан наукой, что летопись ископаемых настолько красноречива, что ее распирает от доказательств родства с обезьянами... А при первой же просьбе показать эту родню оказывается, что все присутствующие разыгрывают некую сценическую миниатюру типа - кого бы вы предложили в родственники, если бы эволюция была правдой? Повторяю, так ведут себя люди, которым не нужны доказательства. Ведь как мы можем убедиться, незнание чего-либо об эволюции представляет всего лишь проблему для нашего любопытства. Читайте, господа, смотрите и слушайте. Вот оно, наглядное пособие, честное признание, полученное без применения угроз и пыток, отражающее позицию «современной эволюционной науки» - ОТСУТСТВИЕ ФАКТОВ И ДОКАЗАТЕЛЬСТВ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ПРОБЛЕМОЙ ДЛЯ ТЕОРИИ ЭВОЛЮЦИИ.

Замечу: отсутствие ПРЯМЫХ фактов и доказательств. А косвенных много. Почему «не подходят»? Кто это сказал? А как же работа криминалистов? Там тоже чаще всего никто не наблюдал противоправное деяние напрямую (а кто наблюдал, тот, может быть, на месте преступления и остался как вещдок). Тем не менее, преступника ловят!

Представьте, что к вам в квартиру начальник ЖЭКа и участковый приводят незнакомого небритого субъекта и говорят, что он ваш родственник, родной брат, и на этом основании отныне будет жить у вас. «Но я этого человека впервые вижу! - возражаете вы. - У меня нет никаких неизвестных мне братьев! Тем более таких, татуированных и с железным зубом». - «Ну, это не важно, - говорит участковый. - Возможно, что он вам брат не родной, а двоюродный. Это ничего, что у вас нет ни дяди, ни тёти, да и он сам, по правде говоря, не знает, кто его родители. Но вы же понимаете, что мы говорим о вашем родстве в терминах вероятности. Ну, не родственник он, зато вполне мог бы быть родственником. Незнание точных данных об этом человеке представляет проблему не для вашей семьи, не для безопасности вашей квартиры и не для сохранности ваших денег, а исключительно для вашего собственного любопытства - родственник он вам всё-таки, или же это просто какой-то уголовник так придуривается?».

Это начинается скатывание на отдельные личности. Способ, часто используемый креационистами – «доказательство» на личном, эмоциональном (соответственно, необъективном и невоспроизводимом, то есть, ненаучном) уровне, обращаясь к личности самого читателя, а не к особенностям, «имеющим место быть» в природе. Запрещённый приём.
Что же до конкретного случая, приведённого Милюковым, то я желаю лишь ему конкретно, и только таким образом потерянных родственников искать. И хорошо, если это окажется богатый, но неграмотный в области разного рода генетических экспертиз дядюшка в Америке. А то ведь выйдет какой-нибудь Харун Яхья, или Джонатан Сарфати с Дуэйном Гишем в обнимку! Такого рода проблемы у современных людей решаются методами, далёкими от вероятностных. Раньше, например, церковные книги были, куда записывают всю информацию о рождении и смерти человека. А некоторые околохристианские секты в США (мормоны, что ли?) ведут такие записи и поныне, делая их бесценным материалом для генетических исследований.
Если старательно отплеваться от этих методов и тщательно утереться рукавом, то я с таким же апломбом, как Милюков, заявляю: останки, которые в наше время опознаны как останки царской семьи и соответствующим образом идолизированы – это не они вовсе, а, скорее всего, какие-то бомжи, свалившиеся в шахту по пьяной лавочке, и там засыпанные. Что, на святое руку поднял? Нет, просто применил милюковский «вероятностный подход». Ведь есть же ВЕРОЯТНОСТЬ того, что это не царские кости.
К ископаемым живым организмам прямой подход зачастую неприменим. Мы знаем о них заведомо меньше, чем о живых существах нашего времени. Даже сами кости – это чаще всего не кости, а их естественный минеральный «слепок», постепенно заместивший костную ткань. Мы знаем лишь о морфологии ископаемых существ, и лишь у самых «свежих» образцов – немного о генетике. Наши сведения о теплокровности и прочих особенностях физиологии вымерших видов базируются как раз на интерпретации особенностей строения их останков. Давно сдохшему динозавру или энанциорнису градусник не поставишь, и кал на анализ не возьмёшь.

Признание кого-то побочным, боковым предком при отсутствии прямого - на это способны, кажется, только адепты эвологии. Впрочем, родственники в виде обезьян (обязательные, хотя и вероятностные), судя по всему, нужны только тем, кто их упорно ищет. В этих заметках я не поднимаю вопросы этического плана и не предлагаю читателю своих рассуждений об особой сущности человека, при наличии которой вопрос родства с животными просто не имеет смысла.

К сожалению, «боковых предков» не бывает. Бывают формы, близкие к предковым. В книгах по палеонтологии делаются даже оговорки на этот счёт. Что же касается признания некоего вида боковой ветвью на некотором отрезке эволюции от А до Б, то здесь палеонтолог-эволюционист ищет признаки, которые могут или не могут видоизмениться в состояние, характерное для вида, который предполагается потомком данного. Допустим, у вида-предка А два отверстия, через которые в череп заходят кровеносные сосуды, не слились, и у его потомка Б, найденного в верхних слоях, также не слились. Логично предположить, что и у их переходной формы будет то же самое. Дальше – о, счастье! – в средних слоях, выше А, но ниже Б находят останки некой формы В, которая внешне похожа на виды А и Б. Можно ли её сразу записать в «переходные звенья»? Ну, журналисты так и делают. Они могут раструбить первое рабочее предположение палеонтолога на весь мир. А учёные смотрят – те самые пресловутые отверстия у вида В уже слились! Следовательно, он не может быть предком для Б – у него есть специализация, препятствующая видоизменению признака от В до Б.
Гладко? Не совсем. Бывает, что вывод о возможном родстве А и Б основывается лишь на строении ОДНОГО экземпляра того и другого вида. И вот представим себе, что после нескольких лет поисков находят серию останков (в том числе черепов) вида А, и далее – вида Б. Позже, изучив их признаки, приходят к выводу, что состояние, ранее названное типичным для А и Б (не слитые отверстия кровеносных сосудов) оказывается лишь частным случаем в полиморфной популяции. И тогда, во время ревизии материала, палеонтолог, изучающий эту группу, обратит внимание, что признак, по которому вид В отнесли к боковой ветви, наблюдается у теперь уже гораздо полнее изученных А и Б. Находки сняли противоречие, прояснили ситуацию, и теперь настало время задуматься: а не является ли В искомой переходной формой между видами А и Б?
Это лишь по одному признаку. А так палеонтологи имеют дело со многими признаками зубов, кровеносных сосудов, швов между костями, развития и редукции костей. Плюс это может быть «отягощено» неполной сохранностью или фрагментарностью материала, либо заведомой невозможностью сохранения форм, обитавших в условиях, препятствующих захоронению. Получается уравнение со многими переменными и неизвестными величинами. Отсюда и многие варианты «родословных древ». Поэтому можно сказать, что «упорные поиски», отягощённые «идеей фикс», здесь совсем не при чём.

Изучив предыдущие главы, посвященные поиску наших ближайших родственников среди ископаемых африканских гоминид, мы (насильственное «единение» с читателем), хотя и смогли понаблюдать за модельным процессом типа «предложи свой вариант родственника», однако обещанного гвоздя программы - несомненных доказательств такого родства людей и обезьян - отыскать не смогли. Заявив в начале рассматриваемой части об этом родстве как о несомненном факте, нуждающемся лишь в уточнении деталей, Л. Вишняцкий в конце концов привел нас к пониманию (субъективной интерпретации Алексея Милюкова), что таковое утверждение в эволюционном эпосе существует всего лишь как вольное предположение, остро нуждающееся хотя бы в одном бесспорном доказательстве.
Теперь перейдем к отношениям внутри собственно человеческого семейства.

«Последние полтора с небольшим миллиона лет эволюции человека, т.е. плейстоценовый ее отрезок, можно с большей или меньшей степенью условности разделить на три частично перекрывающихся периода или стадии: стадию питекантропин (Homo ergaster, Homo erectus), стадию неандерталоидов (Homo heidelbergensis, Homo neanderthalensis) и стадию неоантропов (Homo sapiens = люди современного физического типа)».

В этом утверждении автора выражено ничто иное как следование строгому партийному предписанию считать эволюцию эстафетным процессом – «примитивные» хомо эректусы постепенно превратились в более «прогрессивных» неандертальцев, а там уже, на последнем отрезке, возникли (пока непонятно от кого, но будем разбираться) и люди современного физического типа, хомо сапиенс. Не очень хорошо для общей эволюционной картины всегда было то, что эти три антропологических «отрезка», по выражению Л. Вишняцкого, «частично перекрываются». Ибо, разумеется, для эвологии всё же «приятней» плавное перетекание одного вида в другой, нежели запутывающее дробление, разветвление и пересечение предков и потомков в одном времени и пространстве. (Учёные не выбирают, что им «приятнее», а что нет – они лишь ищут непротиворечивые интерпретации, основанные исключительно на материальных данных) Мы же скажем больше – эти три отрезка не только перекрываются, но все их реальные представители на протяжении рассматриваемой «эволюционной истории» существовали одновременно, хотя большую часть времени на разных территориях.

О филетическом видообразовании уже говорилось выше. Если уже некоторые виды древних людей проявляют полиморфизм признаков (тот же эректус), то ни о каком филетическом видообразовании речи не идёт – «древо» разветвилось. И не нужно, пожалуйста, приписывать эволюционному учению никаких домыслов. Приведите пример источника (книги, статьи, электронной публикации), где говорилось бы от имени учёных: «нам приятно видеть, как один вид гоминид прямо и без всяких «боковых ветвей» переходит в другой».
Пока подобная мысль (именно на уровне эмоций, а не доказательств) не прозвучит со стороны последователей эволюции, я советую считать эту точку зрения личным домыслом Алексея Милюкова, не имеющим отношения к реальной действительности. На его же совести оставим суждения о том, что «хорошо» и «не хорошо» для теории эволюции. Как ему судить об этом, если товарищ элементарных вещей из этой области порой не знает?
Что же до перекрывания упомянутых отрезков истории, то опять-таки напомню, что в африканской саванне пасутся бок о бок несколько антилоп одного семейства, но разных родов и видов. И это не повергает никого в шок. А вот одновременное существование людей разных видов – почему-то повергает особо слабонервных «писателей на тему», хотя столь же непротиворечиво с точки зрения теории эволюции.

Если в отношении палеоантропологических находок следовать официальной эволюционной доктрине, в данном случае разделяемой и Л. Вишняцким, то в самых нижних, самых древних слоях плейстоценовой геоколонки должны находиться австралопитеки, чуть выше – хабилисы, затем эректусы, неандертальцы, и уже в последнюю очередь – сапиенсы. Тот казус, что представители человеческого рода хомо эректусы существовали буквально в одно время и буквально на одной территории со своими «предками» австралопитеками и хабилисами, мы уже упоминали.

Ну, с точки зрения теории эволюции нет ничего удивительного в том, что одна из популяций широко распространённого вида эволюционировала в новый вид, а другие популяции в силу стабильных условий в местах их обитания не сделали этого. Ещё меньше удивляет то, что австралопитеки, обитавшие совместно с перечисленными видами людей, не принадлежали к видам, от которых произошли первые люди. Да, это австралопитеки. Но слово «австралопитек» обозначает целый род, включающий много видов. Очевидно, речь идёт о массивных видах, так называемых «зинджантропах» или «парантропах», австралопитеках Бойса и мощном.
Если уж удивляться, то давайте в таком случае подивимся тому, что в лужах копошатся рачки, именуемые щитнями. А ведь род щитень известен с триаса! Не триас ли у нас на дворе?
И вообще, однажды автор этих строк видел простой и наглядный аргумент в пользу правильности теории одновременного существования нескольких видов людей, имеющий примерно такой вид: «если вы появились на свет, почему ваши родители ещё живы?».

Но о каком «частичном» перекрытии представителей человеческого рода говорит Л. Вишняцкий? Это «частичное» перекрытие - та неприятная малость, которая (например, в отношении неандертальцев и людей современного типа) была со скрипом признана еще антропологами последних десятилетий, однако, в реальности ситуация для эволюционизма складывается еще более неприятным образом. Даже несмотря на то, что археологи всегда копали и датировали находки «правильно», в соответствии с парадигмой, эволюционный принцип: «примитивное ниже, а сапиенсы выше» начал давать трещины еще на заре эвологии. Можно вспомнить, как неандертальца не признавали из-за поклонения более желанному предку – пилтдаунскому (оказавшемуся подделкой), а гейдельбергского человека, «более продвинутого» – не признавали чуть позже уже из-за неандертальца.

«Пилтдаунского человека» ныне поминают только креационисты, а для эволюционистов это просто как предупреждение – не строить далеко идущие теории на основе единичных находок. Необходимо для начала убедиться в их типичности, чтобы их появление нельзя было объяснить случайностью. Поэтому, думаю, всевозможные кости «с явными чертами принадлежности к виду человека разумного» вызывают крайне осторожное к себе отношение, и лежат в запасниках (будучи, кстати, занесёнными в каталоги!), ожидая, пока будет доказана их «неслучайность». К тому же в случае с пилтдаунским человеком расчёт был сделан на человечье самолюбие – пилтдаунский «дружище» с его крупным мозгом больше соответствовал ТОГДАШНИМ ПРЕДСТАВЛЕНИЯМ об эволюции человека, чем неандерталец.

Вряд ли нужно здесь подробно рассказывать об общепринятых методах палеодатировок – напомню лишь кратко, что возраст древних находок определяется:
а). По глубине залегания. Но никакая находка и ни при каких условиях не может быть признана достоверной, если не соответствует эволюционному ряду. Анатомически современный человек не может жить во времена или раньше своих «предков», поэтому его аномальное положение в страте должно быть как-нибудь «объяснено», а сами останки должны быть передатированы. Примером подобного подходя могут служить, например, слова цитируемого автором в своей книге Н. Эйдельмана: «Немецкий вулканолог Рек … в очень древнем слое обнаружил скелет человека, причем, на удивление, человека вполне современного типа (позже выяснилось, что человека похоронили почти на самом верху 8-10 тысяч лет назад, но постепенно он опустился вместе с пластом)».
Череп РекаТот, кто знаком с историей вопроса, может сам оценить уровень подобных «объяснений» (на фото слева изображен череп одного из скелетов, найденных Гансом Реком в Олдувайском ущелье в 1914 году, его обладатель жил по официальной шкале 1,7 млн. лет назад и изготавливал каменные инструменты, приписываемые обезьяноподобному хомо хабилису);

Стоит пояснить, что под «глубиной залегания» понимается не абсолютная величина (измеренная линейкой, допустим), а относительная – порядок чередования слоёв. Практически всегда он неизменный – более древние отложения внизу, более молодые вверху. Исключение составляют случаи, когда поверхность земли сминается в складки, которые «опрокидываются», и слои пород оказываются перевёрнутыми. Также бывает, что пласты пород надвигаются один на другой, как льдины, и один пласт оказывается погребённым под другим. Но такие аномальные участки наложения пород очень редки по сравнению с нормой. Иногда слои в одной из частей «пачки» могут отсутствовать: не все области Земли и не всегда были районами накопления осадков. В то же время, если бы все отложения сформировались во время всемирного потопа, таких пропусков не было бы: Земля представляла бы собой один сплошной район осадконакопления.
Теперь немного о скелете, найденном Гансом Реком в 1913 (тринадцатом) году. Единственное, что осталось сейчас от образца гоминида под номером ОН 1 – это череп и несколько фрагментов посткраниального скелета. Рек полагал, что скелет принадлежит слою II Олдовайского ущелья, поскольку слой отложений над этим слоем не был нарушен. Позднейшие исследования показали, что скелет Река был гораздо моложе отложений, в которых был найден. Очевидно, его просто похоронили в глубокой могиле. А слой, лежащий именно над местом находки скелета, представляет собой не слой III, а смесь пород из слоёв III и IV, которая образовалась позже захоронения. На рисунке с сайта http://www.calarts.edu это указано.

Разрез слоёв отложений в Олдовае в месте находки черепа Река
Кстати, на каком основании Алексей Милюков утверждает, что именно обладатель этого самого черепа изготавливал те злополучные орудия? Он видел их в руках данного гоминида? Или хотя бы в захоронении рядом с ним?

б). По радиоизотопному анализу. Углеродный метод датирования для окаменелостей не подходит, а калий-аргоновым можно измерить только окружающую породу, с которой за гипотетические миллионы лет могли происходить любые процессы, искажающие ее датировку. О датировках разговор отдельный, но в целом ситуация с «миллионами лет» напоминает в сегодняшней исторической науке нечто гротеско-свифтовское, фантастический мир, где все меры, например, были произвольно умножены на сто, а прежние забыты – температура нашего тела, оставаясь 36,6ºС, в таком мире считалась бы равной 3660ºС, а объем пивной кружки был бы равен 50 литрам. Так и наши измерительные приборы сегодня выдают повсеместно цифры со множеством нулей - но это цифры, а не реальные миллионы лет возраста. Кроме того, сам по себе радиоизотопный анализ - это настолько резиновый метод, что позволяет гнуть результаты измерения практически по настроению исследователя. Все мы прекрасно помним, как череп ER-1470, будучи «лицом гоминидной национальности» (в исправленной версии в этом месте добавлено: … но найденный под туфом…) возрастом 220 млн. лет (в упомянутой статье про данный череп приводится точка зрения, что это не человек вовсе) (что (добавлено: для гоминида) нереально с точки зрения эвологии), передатировался до тех пор, пока не обрел пристойный эволюционный возраст в 1,9 млн. лет (из породы выбирались подходящие образцы, так что Кио и Акопян в данном случае отдыхают. Почувствуйте размах – 220 млн. лет и 1,9 млн.!);

Хм, если учесть, что даже старик Лики не приписывал ему такого возраста (нет такой цифры в книге про Люси), восторги Милюкова, скорее всего, оказываются необоснованными. А про возраст данного экземпляра уже говорилось ранее – в выдержках из книги Джохансона и Иди. Убей, не помню, где это ему 220 млн. лет приписали. У Милюкова, кажется…
Далее, есть несколько методов радиоизотопной датировки образцов, отличающихся чувствительностью и применимостью по отношению к породам разного химического состава.

в). По руководящим окаменелостям (сопутствующей фауне). То есть одни находки, имеющие несомненный возраст или временную привязку, должны свидетельствовать о других. Упрощенно говоря, если мы находим окаменевшего трилобита, то стратиграфический уровень должен быть признан кембрийским. Но здесь и непаханое поле для применения эво-фантазий. Вспомним самое начало истории - Эжена Дюбуа, который нашел черепа сапиенсов и черепную крышку так называемого питекантропа в одном стратиграфическом слое. Что в этом случае являлось для ученого руководящей окаменелостью для определения возраста породы? (Находки сотен скелетов частью неизвестных, но частью известных и надёжно датированных животных – оленей, свиней, слонов, носорогов, тигров, крокодилов?) Правильно. Поэтому Дюбуа скрыл черепа сапиенсов, их костры и орудия труда ради лоббирования своего «древнего обезьяночеловека», не нуждавшегося в современных ему потомках (в итоге «питекантроп» Дюбуа сам оказался человеком (иронизируя, не забудем, что в таблице Атеолога указано: креационисты Mehler, Taylor и Lubenov тоже считают его человеком)). Примеры археолого-палеонтологического «субъективизма и волюнтаризма» можно приводить до бесконечности, но самым ярким продолжает оставаться, пожалуй, приписывание обезьянам хабилисам создание олдувайской культуры, когда каменные рубила людей были «волевым решением», в нарушение здравого смысла и даже с легкой потерей совести - приписаны хабилисам по принципу «пора уже взрослеть, дармоеды, пора уже становиться настоящими людьми!»;

Ссылку на «скрытые черепа сапиенсов», пожалуйста! А так по останкам аммонитов, фораминифер и прочих морских беспозвоночных, плюс множества видов иных беспозвоночных и позвоночных можно легко определить возраст породы (сделать соответствующую привязку).
В связи с выкладками А. Милюкова у меня возникает один очень большой вопрос. Хорошо, допустим, этот метод неверный. Тогда получается, что огромное количество работ, посвящённых геологии, горному делу, палеонтологии, палеогеографии, палеоклиматологии и палео-бог-знает-чему-ещё должны быть признаны фиктивными. Возникает второй закономерный вопрос: почему все учёные, посвятившие жизнь изучению ископаемых организмов (в данном случае руководящих ископаемых) ничего не заметили, хотя должны были заметить одними из первых? Мне кажется (это моё субъективное суждение), что всё похоже на какую-то фоменковщину. Почему-то «официальная наука» упорно «не прислушивается» к голосам отдельных «прозорливцев». Фоменковцы, например, не очень-то показываются на официальных учёных собраниях, поскольку их просто засмеют. Может, и здесь такая же ситуация?
Если уж заговорили про «обезьян хабилисов», я опять вспомню таблицу из явно читанной вами работы Атеолога. Креационисты на удивление дружно считают хабилиса обезьяной (верхняя строка таблицы) исходя из объёма мозга, хотя череп хабилиса KNM-ER 1813 трудно назвать «обезьяньим» из-за достаточно укороченной верхней челюсти.

г). По внешнему виду породы. Тут тоже никаких трудностей датирования останков не существует, ибо легче не поверить своим глазам, чем допустить присутствие в древней страте «современного» черепа. Здесь работает тот же самый принцип – найти для объяснения аномалии любую, пусть даже абсурдную причину – например, искусственно обработанный шар оказался в древней породе потому, что его обкатали и принесли сюда волны древнего моря. То, что шар состоит из мела, никого в подобном случае уже не интересует, так как важно не выяснение истины, а следование установленным правилам.

Пожалуйста, раскройте эту методику подробнее. Не знаю, как вы, а я бы не смог отличить известняк раннемеловой от позднемелового или карбонового. И геолог, скорее всего, определит возраст известняка не на глаз, а по руководящим ископаемым.

Возвращаясь к частичным пересечениям эректусов, неандертальцев и сапиенсов, замечу, что тут классический эволюционизм в последние годы значительно сдал свои позиции. Одна часть ученых все еще настаивает на том, что гоминиды претерпевали эволюцию и цепочка развития была более-менее эстафетной. Такая точка зрения сегодня может существовать только при одном условии – если закрыть глаза и заткнуть уши. Например, австралийские останки первых покорителей континента носят явные черты эректусов. Однако, согласно эвологии, Австралия могла быть заселена не раньше 30-40 тыс. лет назад и, разумеется, в этом случае могла быть заселена только представителями своего времени, сапиенсами. Каков же выход? Считать, что найденные черепа с чертами эректусов являются аборигенами, нельзя - ведь если даже признать, что эректусы развились когда-то в Австралии независимо от остального мира, то все равно им не от кого происходить - в Австралии никогда не было своих «диких обезьян», все жители континента пришельцы. Признать, что Австралия была заселена эректусами лет этак 200-300 тыс. назад, еще до эректусового вымирания и до появления хомо сапиенс? Ни за что! Рушатся принципы эволюции, рушится вся преемственность от древних недоразвитых эректусов к более современным и прогрессивным, завоевывающим землю сапиенсам.

Почему «ни за что»? Ведь в Индонезии к югу от «линии Уоллеса» водятся типично наземные виды австралийского происхождения – те же кускусы, совершенно неводоплавающие древесные сумчатые. Да и попугаи какаду тоже не мастера полёта по 40 – 50 км над морем. Они-то как попали на острова? Естественно, когда те были частью материка. Тогда почему люди не могли в то же самое время перейти в Австралию? Другое дело – генетические данные (согласно Оппенгеймеру) прямо указывают на то, что это были не эректусы, а сапиенсы. Архаичные сапиенсы появились на Земле около 200 тысяч лет назад, и у них вполне было время, чтобы покинуть Африку, расселиться вдоль побережья Индийского океана и впоследствии заселить Австралию, преодолев небольшой участок моря, или вовсе по временно образующимся островкам.

Тогда что? Признать, что эректусы жили 30-40 тыс. лет назад? Да вы что, смеётесь? Только через наш (эволюционистов) труп! Если разные формы живут параллельно сотни тысяч лет без изменений, не превращаясь из одной в другую, то это совсем никуда не годится. Ведь как хорошо было придумано - сначала стартуют южные обезьяны, полуобезьяны, потом полулюди эректусы, потом почти люди неандертальцы и архаичные сапиенсы, а потом уже мы, сапиенсы нынешние. Но теперь, если всю эту компанию признать современниками, то что остаётся от эволюционной цепочки, и кто теперь поверит, что люди произошли от примитивных существ? Кроме того, таксон хомо эректус, будучи признан жившим на земле еще 30 тыс. лет назад, становится абсолютным рекордсменом консервативной человеческой формы - с самого своего появления он не демонстрировал признаков каких-либо эволюционных изменений на протяжении почти двух миллионов лет. Что же делать? Выход, видимо, только один – черепа первых и последующих поселенцев Австралии считать сапиенсными, патологически или намеренно, в культовых целях, искаженными, тем более что по объему мозга они соответствуют современным черепам - порядка 1250 см3. А в общем случае желательно бы и всех австралийских аборигенов считать отдельной расой.
Так и поступили. Скелет Mungo-3 (показавший, кстати, по радиодатировке возраст 62 тыс. лет) всем эволюционным соратникам предложено усилием воли считать «более подходящим» по возрасту. Так же серию черепов Kow Swamp, черепа Mungo, Сossaсk и др., имеющих признанный возраст от 6,5 до 30 тыс. лет, принято считать сапиенсами (!). Если же вам кажется, что они не сапиенсы, а эректусы, не верьте глазам своим...

Это эректусы-то поставили рекорд по консервативности? Не смешите антропологов и не обманывайте несведущих читателей. То, что вид существовал долго, ещё не означает, что он не менялся. Как раз у Homo erectus описано очень большое количество подвидов, что говорит о его высокой пластичности и изменчивости. В этом плане он совершенно не отличается от иных видов животного царства (в данном случае термин «животное царство» означает непринадлежность к вирусам, бактериям, грибам и растениям). Подвиды эректуса многочисленны, вот хотя бы некоторые:
Яванский: Homo erectus modjokertensis
Номинативный подвид (поздний яванский) H. e. erectus
Ранний китайский H. e. lantianensis
Китайский («синантроп») H. e. pekinensis
Ранее подвидом эректуса считался и гейдельбергский человек, сейчас часто выделяемый в особый вид. А африканские находки, причислявшиеся к эректусам, сейчас выделяют в особый вид Homo ergaster.
Следующая загвоздка: не знаю, как Алексей Милюков, а я не вижу ничего «эволюционистско-трупного» в том, что эректусы могли существовать дольше, чем принято считать в «официальной науке». Право же, после того, как от них отделился новый самостоятельный вид, давший начало современному человеку, нет никакого значения в том, сколько времени просуществовали остальные популяции эректусов. Это же совсем другой вид, живший в иных местах, обладавший заведомо иными жизненными потребностями. Точно так же нет ничего удивительного в том, что дерево продолжает расти вверх, когда от ствола ответвляется боковой побег.
Ещё одно замечание. Эволюционисты в свете новейших находок в Африке отвергли идею единой «лестницы» с плавным «перетеканием» одного вида древних гоминид в другой. Поэтому оставьте в покое отвергнутую теорию, уважаемый Алексей Милюков, и не делайте из неё пресловутое «соломенное чучело», которое потом будете успешно побеждать.
Заселение Австралии – это вопрос, который прояснился совсем недавно благодаря находкам и генетическим исследованиям.
«Пожалуй, из всех проблем, связанных с археологией этого региона [Австралия – В. П.], самые жаркие споры в научных кругах вызывал вопрос о том, какие именно племена первыми проникли в Австралию и когда это произошло. Вопрос «какие», звучащий вызовом мультирегионалистам, которые настойчиво повторяют свои аргументы о региональных различиях в форме черепов древних людей (…), выглядит всё менее и менее актуальным перед лицом массы генетических свидетельств того, что все современные туземные жители Австралии и Новой Гвинеи принадлежат кланам Насрин или Манью. Другими словами, они вовсе не являются каким-то изолированным исключением и тем более людьми более архаического типа или же потомками от браков людей современного типа с местными представителями Homo erectus. … сегодня наука располагает свидетельствами, полученными на основе проб генетического материала той же самой ветви L3 потомков выходцев из Африки (…).» (Стивен Оппенгеймер «Изгнание из Эдема» М., «Эксмо», 2004, стр. 225 – 226).
Поясню, что названия «кланов» Насрин, Манью и прочие, данные Оппенгеймером в своей книге, по словам самого автора, условны и не имеют целью поддержать какие-то мифологические идеи: «Ещё раз подчёркиваю, что в этих именах не следует искать какого-то глубокого смысла: это всего лишь подсказки». (там же, стр. 73).
«… например, существуют две неафриканские генетические линии, происходящие от единой линии выходцев из Африки, - L3. по согласованной системе названия этих неафриканских линий – «N» и «M». Так вот, одной из них, относящейся к региону Южной Аравии, я дал имя Насрин, а другой, связанной с Индийским субконтинентом, - имя Манью». (там же, стр. 73)
Остаётся вопрос «когда?», также важный для настоящего обсуждения.

Захоронение грацильного скелета из Mungo

Захоронение скелета Mungo-3

Скелет Mungo-3 не мог иметь такой древний возраст, как указывает Милюков, поскольку ниже его находились слои отложений, надёжно датированные возрастом 43 000 лет назад. Ранее скелету был приписан возраст от 57 до 71 тысячи лет назад (Thorne 1999). Справедливости ради отмечу, что Оппенгеймер придерживается гипотезы о подобной древности скелета «стройного анатомически современного человека» (так он охарактеризовал скелет с озера Мунго, стр. 228), основываясь именно на работах Thorne. Но данные Thorne подвергнуты сомнению, поскольку образцы, которые он взял для датировки скелета Mungo-3, имеют «малое отношение, если вообще имеют, к подлинному захоронению» (“had little, if any, stratigraphic relationship with the original burial”) – так сказано в соответствующей заметке на сайте, откуда взята информация. В иных источниках указывается, что Thorne взял образцы песка для установления датировки за сотни метров от захоронения скелета. На вышеуказанном сайте сказано, что по результатам исследований Bowler at al., 2003, возраст Mungo-3 находится в пределах от 15 до 50 тысяч лет. В указанном обзоре сказано, что скелет был найден в эродированных отложениях, и не представляется возможным узнать, какие отложения находились поверх него, для более точной датировки, а также, что исследования Bowler указывают лишь максимально возможный возраст находки. Gillespie (2002) также склоняется к такому возрасту находки.
Ещё информация о скелетах с озера Mungo есть на сайте http://www.dosmaps-page.com Там сказано, что возраст хорошо сохранившегося скелета Mungo Man (очевидно, он имеется в виду под названием Mungo-1) составляет около 46 тысяч лет. Это время прекрасно соотносится с быстрым исчезновением австралийской мегафауны – царства гигантских сумчатых и нелетающих птиц – очевидно, что мегафауна в Австралии, как и во многих регионах Земли, вымерла после контакта с первобытным человеком. Относительно скелета Mungo-1 указана ещё одна особенность: на скелете были найдены следы глины, свидетельствовавшие о ритуале похорон, что говорит о высоком интеллекте первых австралийцев.

Оппенгеймер придерживается гипотезы о более древнем заселении Австралии, исходя из знаний об уровне моря в древние времена. В его книге приводится мнение о миграции в Австралию из Африки около 40 – 60 тысяч лет назад, через устье Красного моря, мелевшее в ледниковые эпохи. Он же приводит для поселения на Земле Арнхема возраст около 50 – 60 тысяч лет, а для наскальных рисунков на стоянке Джинмиум 50 – 73 тысячи лет. Но сам же Оппенгеймер признаёт, что данные о первых поселениях человека в Австралии «не вполне согласуются» с самым низким уровнем моря за ледниковый период.
Несомненно, первые австралийцы не были эректусами. Прекрасно сохранившийся череп из Kow Swamp ну никак нельзя назвать «эректусным» по одной простой причине: взгляните на него сами и оцените пропорции. Всякий художник знает, что у человека современного вида горизонтальная линия, проходящая через глаза, находится приблизительно на середине высоты головы с небольшими отклонениями вверх и вниз. У черепа из Kow Swamp это видно благодаря его отличной сохранности. В то же время у злополучного эректуса глаза находились примерно в верхней трети черепа, если не выше.

Интересное объяснение «эректусной» формы черепов ранних австралийцев приводит антрополог Владимир Кабо, живущий сейчас в Австралии. Вот выдержка из работы «Тасманийцы и тасманийская проблема», которую можно найти на сайте http://aboriginals.narod.ru/index.htm:
«На расстоянии почти в 5 тыс. км от Кау Свомп, в Северо-Западной Австралии, в Коссак был найден череп очень архаичного облика, со скошенным назад лбом и нависшими надбровными дугами; древность его – около 6500 лет. Это может означать, что в послеледниковое время архаичный тип был широко распространен на континенте. Высказывается и такая возможность: головы людей из Кау Свомп и Коссак были искусственно деформированы в младенчестве перевязыванием, может быть, наложением плоской дощечки; такой обычай существовал в Меланезии и у индейцев майя, но в Австралии встречался очень редко».
Kow Swamp 1 Kow Swamp 2
Предлагаю читателям самим оценить, были указанные люди сапиенсами, либо эректусами. Вот черепа людей из Kow Swamp (слева, слева внизу). Заметен увеличенный объём черепа: линия глаз находится практически посередине высоты черепа, как у современного человека. В статье Милюкова также приведено фото одного из черепов, найденных там же (внизу). Напрашивается вопрос: почему он не привёл ещё и фотографии двух других, гораздо лучше сохранившихся черепов? Впрочем, их просто могло не оказаться под рукой...
Kow Swamp 3 Kow Swamp 4

 

Kow Swamp 5Kow Swamp 6

Череп Cossack
Фотография черепа Cossack, весьма напоминающего черепа нынешних аборигенов Австралии.
Черепа людей (сверху вниз): человек прямоходящий, неандерталец, современный человек (рисунок из книги Д. Джохансона и М. Иди "Люси. Истоки рода человеческого").

Вот, что он говорит в той же статье по поводу захоронений в Kow Swamp и Mungo:
«Загадка погребений в Кау Свомп заключается в физических особенностях погребенных. Хотя они в 2-3 раза моложе людей, живших у оз. Манго, их черепа имеют чрезвычайно архаические черты – очень толстые кости, сильно выраженные надбровные дуги, покатый, скошенный назад лоб, массивные челюсти и зубы, прогнатизм. Все эти особенности резко отличают их от грацильных людей с оз. Манго, гораздо более современных по своему физическому строению, и сближают с Homo erectus с острова Ява, ранее известного как питекантроп. По мнению палеоантрополога Алана Торна, гоминиды из Кау Свомп являются звеном, связывающим яванского Homo erectus с современными аборигенами Австралии».
«По-прежнему, однако, остается открытым вопрос, почему же все-таки популяция эволюционно более поздняя, хронологически предшествует популяции более архаической. Некоторые палеоантропологи предполагают, что и «архаичные», и грацильные скелеты отражают не дихотомию двух антропологических типов, а просто половой диморфизм – естественные различия между мужчинами, с одной стороны, и женщинами, юношами и подростками, с другой. Это явление наблюдается и у современных аборигенов. Наконец, высказывается предположение, что архаичные особенности некоторых ископаемых черепов – результат продолжительной генетической изоляции уже на территории Австралии, следствие мутаций или приспособления к специфическим условиям меняющейся в позднем плейстоцене географической среды. В любом случае несомненно одно: люди, которые заселяли Австралию в плейстоцене, были уже современными людьми, скорее всего представителями очень ранних обобщенных форм Homo sapiens. С этим согласны, вероятно, почти все палеоантропологи, и именно эту точку зрения я высказал еще в 1969 г. в книге «Происхождение и ранняя история аборигенов Австралии». Но очевидно и другое: уже в плейстоцене среди различных групп аборигенов существовали сильно выраженные морфологические различия».

Правда, не очень ловкая история получилась с древними обитателями Явы. Черепа, найденные там на одном стратиграфическом уровне, но в разных (до 40 км) местах, опознали как безусловных хомо эректусов и датировали возрастом 200 тыс. лет. При последних уточнениях датировок, с применением более надежных методов выяснилось, что черепам не более 27-46 тыс. лет, причем дата 27 тыс. - более вероятная. Эректусы – наши современники? Эволюционная преемственность опять рушится! Что делать? Бросились было «отмотать ситуацию назад», объявить черепа сапиенсными, да вот незадача – экспертное заключение уже было сделано и опубликовано до обнаружения «молодости» черепов – то есть, это несомненные эректусы и никто иной. Для яванских черепов не удалось найти никакого пристойного «сапиенсного» объяснения, не удалось даже ввести новый «забалтывающий проблему» терминологический вид – ни «хомо эректус эректус» (дважды выпрямленный, видимо, проглотивший аршин (для тех, кто в танке: это триноминальное наименование, общепринятое название подвида по номенклатуре, стало быть, а не объект для избыточной иронии)), ни «человек яванский» (не совсем человек, но уж зато и не эректус! (ошибаетесь, самый настоящий эректус, представитель рода Homo (человек), просто яванский подвид Homo erectus modjokertensis)). Впрочем, для настоящего верующего в эволюцию ученого нет преград. Такой люд продолжает упорно именовать белое черным, а эректуса сапиенсом.

От того, что эректус жил «слишком поздно», преемственность видов не изменится. То, что где-то за горами, за долами, за широкими морями (как в сказке!), на каком-то ином материке от древних эректусов (или эргастеров) произошёл другой вид человека, никак не скажется на яванских эректусах. Они ведь представляют собой иную популяцию, развивающуюся независимо. И эффект появления сапиенсов прямо скажется на их популяции лишь тогда, когда под влиянием сапиенсов начнёт меняться среда обитания яванских эректусов. Ну, например, те же сапиенсы заявятся на Яву (каламбур получается!), и начнут преследовать яванских эректусов. А до того происхождение современного вида людей на эволюции «яванцев», идущей независимо от них совсем в другом уголке Земли, никак не скажется…

...Однако же, есть и ученые, кто признает, что все три представителя человеческого семейства жили в одно время. К этому их подталкивает не только честность исследователя, но и факты, против которых возражать уже становится просто неприлично. Эректусы, неандертальцы и сапиенсы могли территориально проживать порознь (хотя в некоторых случаях жили вместе), но современниками все они были несомненными.

И это, как я уже показал, никак не опровергает взглядов эволюционистов.

Применяя общепринятую временную шкалу (которую справедливо было б назвать также и временной), позволю себе напомнить даты. Человек современного анатомического вида, Homo sapiens, встречается во всех уровнях геологической колонки, начиная от 4,5 млн. лет назад (фрагмент плечевой кости КР-271) до наших дней, так сказать, в живом виде (слава Богу!). Официальная точка зрения относит его появление к периоду порядка 100 тыс. лет назад.

Напомню, что «официальная наука» относит этот злополучный фрагмент плечевой кости к австралопитекам. Также напомню, что никаких ИНЫХ следов деятельности и присутствия человека разумного древностью 4,5 млн. лет не найдено. Не найдено ни орудий труда, ни остатков построек, ни следов промышленности или хотя бы иной разумной деятельности. Ничего, кроме куска плечевой кости, идентификация которого с останками именно Homo sapiens крайне сомнительна. Он может быть похож на человеческий, ведь по строению посткраниальный скелет австралопитека мало чем отличается от человеческого.

Другой представитель человеческого семейства, Homo erectus (которого Л. Вишняцкий по старой памяти называет представителем питекантропин), проживал, судя по сегодняшнему состоянию датировок в палеоантропологии, от 1,9 млн. лет назад до 27 тыс. лет назад (по времени - от «уже вышедших из Африки» обитателей Дманиси и африканских ЕR-3733 до обитателей побережья реки Соло на Яве). Судя по анатомическим исследованиям и сохранившейся культуре, эректусы в интеллектуальном плане ничем не отличались от других представителей человеческого рода. Географическая специализация эректусов - освоение и заселение на земле условной оси Китай-Австралия. Финальный отрезок жизненного пути этого таксона неизвестен. Не исключено, что малочисленная «народность» хомо эректус не вымерла, а была ассимилирована (растворена) в поколениях ранних сапиенсов и неандертальцев (Некоторые любители экстремальной истории полагают, что снежный человек Юго-Восточной Азии есть никто иной как сохранившийся до наших дней и приспособившийся к высокогорному холодному климату хомо эректус. Однако, такая точка зрения является чисто умозрительной, для ее подтверждения лично я пока не встречал никаких серьезных доказательств). На сегодняшний день палеоантропологи располагают ископаемыми останками порядка 250 индивидов хомо эректус.
Третий член рода людей, Homo neanderthalensis (или Homo sapiens neanderthalensis как наш подвид) известен современным исследователям как житель периода от 300 тысяч лет назад до 30-35 тыс. лет назад. Название дано по находке 1856 года скелетных останков в долине Неандерталь (Германия). Останки 200 индивидов неандертальцев с тех пор обнаружены в Европе, главным образом во Франции. Считается, что они относятся к последнему периоду существования неандертальцев в истории, то есть ко времени 70-35 тыс. лет назад.
О том, что все три члена человеческой семьи проживали вместе и в одно время, свидетельствуют, например, такие находки, как Омо-I и Омо-II. Два человеческих черепа найдены вместе, но один из них принадлежит «чистому» сапиенсу сегодняшнего типа, а другой носит несомненные эректусные черты. Будь они найдены порознь, палеоантропологи их развели бы по разным видовым рангам и уж, несомненно, по разным временам. Найдены также черепа, имеющие смешанные сапиенсно-эректусные черты и именуемые в антропологии «человек разумный архаичный». С точки зрения эволюционистов это недоэволюционировавший хомо сапиенс, с точки зрения здравого смысла – это «следы» совместного проживания морфологически разных человеческих представителей. Напомню также и о черепах, носящих смешанные черты современного человека и неандертальца. Так же ярко выраженные следы «неандертальского присутствия», например, носит один из самых древних черепов хомо эректусов - ER-3733. Одним словом, утверждение, что эректусы, неандертальцы и сапиенсы происходили эволюционным путем друг от друга и жили в разные времена – является не более чем желанной эволюционной концепцией, занудно говоря, не подтверждающейся имеющимися находками.

«…(было проведено сопоставление ДНК из кости неандертальца с ДНК современного человека), однозначно исключающих классических неандертальцев из числа наших предков (Krings et al. 1997)».

«Однозначно исключающих»? Отнюдь не однозначно, если вспомнить, что исследования проводились лишь на «обрезках», сохранившихся и доступных для исследования лишь малых частях неандертальского генома. Это заявление похоже на то, например, как если бы один открытый наугад почтовый ящик мы обнаружили пустым и на этом основании объявили пустыми все остальные. Хорошо хоть, не сделали вывод, что газет вообще не существует! С «легкой руки» результатов этого исследования Крингса теперь практически во всей литературе, посвященной неандертальцам, точка зрения о нашем неродстве преподносится как истина в последней инстанции. Но это прежде всего головная боль для самих эволюционистов.

Ну, хорошо. А теперь представим себе другую ситуацию. Мы открыли наугад почтовый ящик, и нашли в нём газету, напечатанную на арабском или японском языке. И тогда мы делаем вывод, что в нашем городе могут жить не только русские (здесь, конечно, для большего соответствия нашей модели реальной ситуации надо сделать допущение, что каждый читатель читает газету на своём языке, и не изучает иностранных). Точно так же здесь: у неандертальцев могли найти такие участки ДНК, которые просто отсутствуют у современного человека. И на основе этих данных вывод о непреемственности неандертальца и современного человека выглядит корректным.

А вот что по поводу анализа ДНК неандертальца говорит биохимик К. Виолован:

«…Мы должны понять, что эти методы очень приблизительны, дают большой разброс и не отражают главного: накопление мутаций в разных частях генома идет с разной скоростью. … Вот, например, сравнивали мтДНК одного (!) неандертальца и 1699 людей. Нашли от 22 до 36 отличий. Но у тех же 1699 людей между собой обнаружили 0-24 отличия. Так что же, среди них была пара существ разных видов – с 24 отличиями? [По такому тесту] люди ближе к обезьянам… чем неандертальцы к нам. Опять полет фантазии, кого из кого выводить. Еще раз повторяю: ни по сходству ДНК, ни по сходству внешнего вида в ОБЩЕМ случае нельзя делать вывод о близости – видовой или временной».

Кроме того, добавлю, что исследование проводилось на основе «материнской» (митохондриальной) ДНК, которая вообще не показывает отцовский вклад в дело продолжения рода.

Может быть, исследования, на которые ссылается Виолован, и не использовали Y-хромосому для изучения. Но это не означает, что они были единственными исследованиями такого рода в истории науки. В книге «Изгнание из Эдема» Стивен Оппенгеймер прямо говорит о том, что при выяснении последовательности и направлений заселения мира широко использовалось исследование не только митохондриальной ДНК, но и Y-хромосомы. Он также указывает сложности, возникающие при исследовании с её помощью:
«Y-хромосома стала использоваться для реконструкции генеалогического древа значительно позже, чем мтДНК, ибо она создаёт ряд серьёзных трудностей при датировке и определении возраста. Однако если эти проблемы будут решены, методика НРчY [нерекомбинируемой части Y-хромосомы – В. П.] может оказаться куда более продуктивной с точки зрения определения времени и места мутаций, чем мтДНК, причём это касается как недавнего, так и весьма отдалённого прошлого. Это объясняется тем, что НРчY гораздо крупнее, чем мтДНК, и, следовательно, обладает большим потенциалом для изменений на генетическом уровне.
И тем не менее Y-хромосомы уже оказывают существенную помощь в составлении генетической линии, параллельной линии мтДНК. В основных географических пунктах Y-хромосомы служат подтверждением информации мтДНК: они указывают, что общий предок всех людей современного типа жил в Африке, а более поздний предок всех неафриканских народов – в Азии». (Стивен Оппенгеймер «Изгнание из Эдема», М., «Эксмо», 2004, стр. 70)
«Достоверные генетические древа для Y-хромосом и мтДНК современного человека позволяют проследить его эволюцию вплоть до общего предка всех людей современного типа, жившего как минимум 200 тысяч лет тому назад, и выявить его миграцию из Африки, происшедшую менее 100 тысяч лет тому назад». (там же, стр. 488)
Некоторые фразы выделены мной. Думаю, учёные делают выводы не на пустом месте. Тем более, что генетический материал всегда под рукой, и можно перепроверить данные.

…Но я всё никак не могу привыкнуть к этому эволюционному оптимистическому «размахиванью шашками», столь характерному для всех адептов эвословия и не знающему исключений: «Однозначно исключающих неандертальцев…». Цитируемый Л. Вишняцким в начале главы Н. Эйдельман, помнится, говорил 30 лет назад:

«Некоторые расчеты Кенигсвальда вызывают сомнение у специалистов, но в целом вряд ли удастся сильно поколебать «анкету» питекантропов. Их время - 500-700 тысяч лет назад» («Ищу предка»).

Как говорится, составляя прогнозы, всегда лучше лишний раз промолчать… Вот что может ее величество описательная наука. Вчера были «непоколебимые» 500-700, сегодня уже – 27-40. Страшно даже представить, что будет завтра…

Ну, вспомним, что раньше сторонники креационной теории «с пеной у рта» убеждали мир, что Земля плоская, и Солнце летает вокруг неё. Но сейчас вряд ли кто-то из них станет утверждать истины, за несогласие с которыми людей раньше даже на кострах жгли.
Лёгкий способ заработать славу, уважаемый Алексей Милюков: критикуете вы очень старые высказывания, которые давно опровергнуты новейшими результатами исследований. «Всё уже украдено до вас», как говорилось в одном известном фильме.

Я разделяю крамольную мысль некоторых современных генетиков о том, что в катастрофические времена ранней истории изменчивость в популяциях людей (да и животных, кстати) была значительно выше, чем сейчас. Если не привлекать сюда Библию, а опираться исключительно на серьезные научные данные о «митохондриальной Еве» и научную теорию «Ноева ковчега» (это не шутка!), то некоторое время назад человечество прошло сквозь «бутылочное горлышко» - сократилось настолько, что возродилось с нуля фактически от одной «прародительницы» человечества, «митохондриальной Евы». Эти же расчеты (по скорости мутирования в митохондриальных ДНК) показали, что расселение «возродившегося» человечества произошло из одной географической точки (теория «Ноева ковчега») – понятно, что из Африки, ведь там «много диких обезьян» (кстати, по Библии это расселение произошло с территории современной Турции, об этом чуть ниже).
Так или иначе, разошедшиеся по земле представители человечества очень быстро обособились до таких морфологически отличных типов как эректус, неандер и сапиенс. Судя по всему, эректусы с неандертальцами так и не «поднялись» в своем, так сказать, общественно-социальном прогрессе выше уровня нынешних аборигенов, хотя неандертальцы и владели некоторыми технологическими изысками, имели бесспорные этические и эстетические понятия. В качестве примера скажу только, что неандертальцы были знакомы с диатонической музыкальной системой, лишь 40 тысяч эволюционных лет спустя ставшей основой европейской музыки.

Ладно, а как же в таком случае объяснить тот факт, что остатки эректусов в палеонтологической летописи появились в намного более древних отложениях, чем даже самых ранних неандертальцев и собственно сапиенсов?
Музыка? Но есть ещё другие изобретения, которые были сделаны независимо друг от друга разными народами. Например, календарь был изобретён независимо друг от друга цивилизациями Старого и Нового Света. Плюс металлургия и работа с золотом. Кроме того, мы не можем утверждать, что европейская музыка может быть преемницей неандертальской по одной простой причине – музыки неандертальцев никто из живущих ныне не слышал. Музыка – это не просто набор звуков. И ещё по одной причине мы не можем адекватно судить о способностях тех же неандертальцев: никто сейчас не знает неандертальских сказок, легенд и мифов. Никто не знает, насколько красивой и образной, или наоборот, простой и примитивной могла быть их речь. Поэтому к утверждениям Алексея Милюкова я бы рекомендовал отнестись с известной долей скепсиса и осторожности.

Неандертальцы и эректусы, в отличие от осевших в Междуречье и на Аравийском полуострове сапиенсов, поначалу активно осваивали новые безлюдные послепотопные территории, и внезапное похолодание застало их «вдали от дома» - неандеров в Европе, а эректусов – в Северной Африке, Восточной и Юго-восточной Азии.

Если в потомстве Ноя, у Сима, Хама и Иафета были неандертальцы и эректусы, то я не удивлюсь тому, что Адам и Ева были вообще австралопитеками (и их прообраз тоже). Вообще, у Стругацких в книге «Понедельник начинается в субботу» про связь Библии и антропологии сказано, что называется, «не в бровь, а в глаз»:
«Книга Судеб печаталась петитом на тончайшей рисовой бумаге и содержала в хронологическом порядке более или менее полные данные о 73 619 024 511 людях разумных. Первый том начинался питекантропом Аыуыхх. (Род. 2 августа 965543 г. до н. э., ум. 13 ян. 965522 г. до н. э. Родители рамапитеки. Жена рамапитек. Дети: самец Ад-Амм, самка Э-Уа. Кочевал с трибой рамапитеков по Араратск. долин. Ел, пил, спал в своё удовольств. Провертел первую дыру в камне. Сожран пещерн. медвед. во время охоты.»

Череп современного австралоида - рисунок с сайта А. Милюкова

Для сапиенсов, устроившихся не в пример лучше своих собратьев, эректусы с неандертальцами, скорее всего, так и остались чем-то вроде нынешних бушменов и пигмеев – «замученных тяжелой долей», вырождающихся аборигенов тех мест, которые «сытый» сапиенс принялся вскорости осваивать, расширяя границы своей нарождающейся молодой технической цивилизации, строя города и имея уже такие «демаркационные» признаки цивилизации, как письменность, металлургия, медицина и т. д. (разумеется, не развитые ими лично, а сохраненные от предыдущей, погибшей в мировом водном катаклизме, цивилизации «отцов»). Разумеется, что сапиенсы часто «роднились» с аборигенами, примером чему может служить множество «как бы переходных» черепов. К сегодняшнему дню вся черепная морфология человечества практически «сглажена», и все отличия не превышают расовых вариаций. Впрочем, у австралийских аборигенов, практически не контактировавших с индоевропейцами, еще, кажется, сохранились эректусовые черты – большие надглазничные валики, малый объем мозга (от 700 см3) и слабо выраженный подбородочный выступ (см. фото слева).

Какие, однако же, ужасные картины рисует нашему воображению Милюков! Можно подумать, что современные народы, которые мы со своей точки зрения называем «дикими», прямо-таки страдают от привычного образа жизни, стеная и плача. Боюсь, Милюков забыл спросить у самих бушменов и пигмеев, сильно ли они страдают на своей родине, живя той жизнью, которую их предки вели многие десятки поколений. Самое интересное здесь то, что вырождение и гибель этих племён начинаются ровно тогда, когда они сталкиваются с «цивилизованным» белым человеком. Нарушение среды обитания таких народов приводит к их деградации буквально за несколько поколений. А «огненная вода» за несколько лет делает то, что не смогла сделать природа за многие века.
Можно подумать, что сапиенсы сразу же начали проявлять признаки высокой материальной культуры, о которых упоминает Милюков – города, медицина, письменность и т. д. Отнюдь! Я не знаю, на кого рассчитано это измышление Алексея Милюкова, но не хочу повторять прописных истин. Каменный век не заканчивается на неандертальцах и эректусах, его ещё очень долгое время продолжали люди современного вида. Строительство городов и металлургия возможны лишь тогда, когда есть излишки производства материальных ресурсов, в частности продуктов питания. А такая ситуация возможна лишь при производящем хозяйстве, а не у охотников-собирателей. Как может строить города и быть оседлым охотник, жизнь которого зависит от постоянно мигрирующих стад животных? Письменность – это вообще одно из последних приобретений человечества, причём появившееся независимо в нескольких районах Земли (например, в Америке и Старом Свете).
Далее, по генетическим данным, приводимым, в частности, в книге Стивена Оппенгеймера, на которую я часто ссылаюсь в тексте, австралоиды представляют собой ветвь не эректусов, а ранних представителей нашего вида Homo sapiens. В силу изоляции они сохранили больше черт архаичного человека разумного (которые Милюков приписывает влиянию родства с эректусами), нежели другие расы. Это вполне нормальное явление, показывающее, что и на примере человека эволюционные явления выполняются.
Вызывает большое сомнение тот объём мозга, который Алексей Милюков приписывает австралийским аборигенам. Откуда взялась эта цифра – 700 куб. см – неизвестно. В литературе прямо указывается, что минимальный размер нормального (не патологически изменённого) мозга – это примерно 1021 куб. см (зарегистрирован у Анатоля Франса). В ответ на моё письмо Владимир Кабо сообщил, что «Объем мозга современных австралоидов в среднем соответствует объему мозга других представителей современного человечества».
Плавно, словно вампир из мрака, материализуется ещё один вопрос: а что это за «мировой водный катаклизм», о котором говорит Алексей Милюков? Я могу лишь скромно предположить, что это т. н. «всемирный потоп», о котором упоминается в Библии. С материалистической точки зрения это событие представляется совершенно невероятным по ряду причин – его следы должны теоретически выявить все науки, от геологии до биологии и истории. Но этого не наблюдается. Однако для удобства рассуждений примем условно мысль о возможности этого потопа. Если проанализировать библейский взгляд на данное событие (а рассматривать его иначе просто невозможно), выясняются странные вещи. Несколькими страницами ниже сам Милюков пишет:

«Разойдясь по свету, эректусы стали «эректусами» уже «вдали от дома», в результате того, что генетически древние люди были стократно более «отзывчивы» на изменения среды. В конце концов такие изменения могли быть записаны в генетическом коде первых послепотопных расселенцев как «обязательная программа»».

Иными словами, эректусы – это потомки Ноя и его сыновей (а чьи же ещё? После потопа только они и выжили). Стало быть, находясь на ковчеге, они были в полной мере причастны к человеческой культуре («цивилизации отцов»), сохранённой на этом судне. Иначе просто не могло быть: в Библии ничего не говорится о других, «малых» ковчегах, на которых переживали потоп иные люди, помимо дедушки Ноя и его родни. Стало быть, когда потоп завершился, первые поселенцы Земли оказались в равных условиях – они все были в равной степени культурными и цивилизованными людьми, потомками одного папы. Тогда я жду от Милюкова ответа на другой вопрос: почему эректусы и неандертальцы не воспользовались наследием «цивилизации отцов»?
Вообще, если пытаться связать Библию с антропологией, на свет появляются удивительные вещи. Например, я могу не согласиться с мнением Милюкова, что неандертальцы – это потомки «послепотопных расселенцев». Дело в том, что покойный протоиерей Стефан Ляшевский в книге «Библия и наука о сотворении мира» ясно изложил мысль о том, что неандертальцы – это потомки не Ноя, а Каина. Вот и думайте, кто прав. Если я буду верить в правоту Ляшевского, то чихал я на точку зрения Милюкова.
Если отталкиваться от реалистичности потопа, возникает ещё один вопрос: когда был этот потоп? Креационисты деликатно обходят этот вопрос стороной, хотя библейская хронология коротка, и вычислить время потопа вполне возможно. Впрочем, эта хронология лишь подточит выкладки Милюкова: вся история Земли по Библии короче, чем возраст древнейших городов – Джармо в Ираке, Иерихона в Иордании. Для Иерихона иногда указывается возраст около 11 тысяч лет, хотя в справочнике Вернера Штайна «Хронология мировой цивилизации» его появление относят к 7000 лет до н. э.
Остаётся ещё один вопрос: относительно «эректусовых» черт во внешности австралийцев. Есть мнение, что этот признак присутствовал не только у Homo erectus, но и у ранних представителей Homo sapiens:
«… аборигены горных районов Новой Гвинеи, которые считаются «наименее изменившимися» представителями меланезийской расы по сравнению с людьми плейстоценового периода, имеют крепкокостное строение (толстые кости и выраженные надбровные дуги […]), чем сами современные африканцы. Однако в таком случае возникает вопрос: а как выглядели африканцы в эпоху исхода людей современного типа, около 80 тысяч лет назад? Можно практически наверняка утверждать, что их внешний облик был мало похож на современных тонкокостных банту, жителей долины Нила, пигмеев или людей народа кунг. Ископаемые останки черепов кафзехского и скульского человека, датируемые временем между 90 и 120 тысячами лет тому назад, являются куда более крепкокостными, чем черепа современных африканцев». (Стивен Оппенгеймер «Изгнание из Эдема», М., «Эксмо», 2004, стр. 247 – 248)
Таким образом видно, что, определяя степень сходства с представителями Homo sapiens, Милюков допускает ошибку: он сравнивает древних людей с современными. Ясно, что со временем человек менялся, и некоторые черты, характерные для древних представителей нашего вида, могли быть сглажены или утрачены. Поэтому современные «типичные» сапиенсы и в частности африканцы – это сильно отклоняющиеся от древнего «стандарта» формы, а австралоиды – как раз наименее отклонившиеся.

…«Питекантропины, судя по находкам на восточном и западном побережьях оз. Туркана (Рудольф) в Кении (местонахождения Кооби-Фора и Нариокотоме), появились не позднее 1,6-1,7 млн. лет назад (Brown et al. 1985), а возможно и несколько раньше (есть некоторые основания удревнить их до 1,9 млн. лет). Наиболее древних африканских представителей этой формы, отличающихся от остальных некоторыми особенностями строения мозгового и лицевого отделов черепа, иногда выделяют сейчас как Homo ergaster (Wood 1992; Walker 1994; Strait et al. 1997), но правомерность такого обособления оспаривается. Указывается, в частности, что вариабельность черепов гоминид возрастом от 1,7 до 0,5 млн. лет не превышает таковой внутри современного человечества, представляющего собой один биологический вид (Kramer 1993). По этой и по ряду других причин некоторые антропологи считают, что выделение в составе питекантропин нового таксона недостаточно обосновано, и предпочитают по-прежнему говорить о едином, хотя и политипическом, виде H. erectus (Rightmire 1995: 481)».

Итак, зафиксируем. Один из представителей семейства людей, Homo erectus, появился, согласно эвологии, 1,6-1,7 млн. лет назад в Африке. Будем держать в уме, что переходных форм от обезьян к человеку мы не нашли, но лишь условились – если мы принимаем эволюционную модель, то на эту роль со скрипом, за неимением лучшего (с паршивой овцы хоть шерсти клок) можно посадить подежурить и.о. переходной формы, искусственного «кожезаменителя» хомо хабилиса. Разумеется, не имея на это никаких серьезных оснований и доказательств, а из чистой любви к абстрактному моделированию, так как в реальности и сам хабилис, видимо, в декларируемом виде не существовал.

Челюсть ОН7, по которой был описан Homo habilis

Образец ОН 7

Лады. Пусть и. о., пусть «кожезаменитель». Но тогда ответьте мне, уважаемый Алексей Милюков, чьи зубы и челюсти (образец ОН-7 - фото слева) были описаны как принадлежащие особому виду гоминид (пусть неясно, принадлежит ли он к роду Homo, или к роду Australopithecus)? Я уже говорил выше, что зубы при описании млекопитающего – очень важный диагностический признак, позволяющий иной раз определить вид даже при отсутствии прочих костей. Поэтому, пока будут существовать ископаемые остатки, которые нельзя отнести к иным видам древних гоминид, пока есть голотип, по которому сделано описание, нельзя делать «морду кирпичом», и объявлять, что некоего вида в природе не существует. Неважно, к какому роду он будет отнесён с позиций систематики. Важнее то, что он имеет явные отличия от уже известных группировок сходного ранга, и в силу этого заслуживает признания статуса видовой самостоятельности. Точно так же рыбы семейства цихлид, о которых я часто упоминаю в своих выкладках. Одна и та же рыба может быть причислена к разным родам, в зависимости от взглядов автора на объём некоего рода внутри семейства. Но видовой самостоятельности в этом случае никто не отменяет.

Что же касается изменчивости черепов гоминид в определённые отрезки времени, то здесь можно обрисовать картину так. Современные виды – это результат изоляции не только в пространстве и генотипе, но и во времени. Различия между видами накапливаются с течением времени. Если же мы начнём движение по нисходящей, вглубь времени, то увидим, как различия между видами постепенно сводятся от межвидовых к внутривидовым. Чёткой границы между «ещё-подвидом» и «уже-новым-видом» не существует – это хорошо демонстрируют современные живые существа, среди которых порой крайне трудно провести границу между видами. Просто в данном примере с гоминидами различия на уровне популяций получили время на дальнейшую дифференциацию.

То есть, налицо вся та же «общеэволюционная» игра в обтекаемые формулировки, эвфемизмы в пользу эволюции. Если мы говорим о скелетах эректусов, то речь прежде всего идет, по-видимому, о скелете WT 15000 («Турканский мальчик»), который обладая очень «древним» эволюционным возрастом в 1,5 млн. лет, практически ничем не отличается от скелета современного человека (кроме морфологии черепа, разумеется). Как назвать такое антиэволюционное безобразие?

Как? Достаточно просто. Это даже не безобразие. Вы когда-нибудь слышали про явление гетеробатмии? Как редактору и театральному работнику вам простительно не знать такой тонкости, но как человек, пишущий на биологические темы, вы просто обязаны быть в курсе.

Вот точная цитата из БЭС:

Гетеробатмия (от гетеро- и греч. bathmos- степень, ступень), неодинаковый уровень развития и специализации разл. органов, достигнутый в результате отностит. независимости в развитии разных частей организма в процессе эволюции. Напр., резко выражено это явление в эволюции корня, стебля и листьев, с одной стороны, и цветка, плода и семени - с другой. Термин предложен в 1954 А.Л.Тахтаджяном. См.также Мозаичная эволюция.

Согласно «Биологическому энциклопедическому словарю», гетеробатмия – это неодинаковый уровень развития и специализации различных органов, достигнутый в результате относительной независимости в развитии разных частей организма в процессе эволюции. Термин этот предложен ботаником А. Л. Тахтаджяном в 1954 году. Более общее и знакомое понятие для этого явления – «мозаичная эволюция». Явление общепризнанное, прослеживается в разных группах живых организмов. Поэтому оно далеко не «антиэволюционное», и уж совсем не «безобразие».
Уважаемый Алексей Милюков, если уж мы так ругаем давно вымерших доисторических людей за несоответствие субъективным представлениям, давайте поругаем и современные виды живых организмов. Допустим, начнём ругать растение раффлезию. Ах, оно, такое-растакое, нехорошее! Надо же, усилив до огромной степени специализацию к паразитизму, оно сохранило примитивное строение цветков! Это как же это, неужели оно не могло за миллионы лет, приспосабливаясь к паразитизму, хоть какую-то специальную штуковину в строении цветков соорудить!
Кстати, а череп – это что, не часть скелета? Если посткраниальный скелет не отличается, но череп (несомненно принадлежащий именно данному экземпляру) отличается, то тогда о каком сходстве может идти речь? Обладатель скелета жил, извините, целиком. Да и вы сами, Алексей Милюков, надо полагать, не прячете на ночь голову в особый шкафчик рядом с кроватью? Вы же не лунный житель, описанный Эрихом Распэ в «Приключениях барона Мюнхгаузена». И я тоже не делаю этого, и тот злополучный субъект, названный WT 15000, надо полагать, тоже не делал. Тогда зачем разбирать целое на части?

Представьте себе только эту картину. Совершенно буквально в 100 м от этого Турканского человека пробегают его фальшивые, «палёные» предки хабилисы и «предки» самих хабилисов австралопитеки, разбегаются по деревьям, прыгают с ветки на ветку, а Турканский человек смотрит на них и говорит своим друзьям насмешливо: «Сегодня мне приснился сон, что мудрецы будущих времен придумают сказку, будто нас родили не наши матери, а эти обезьяны». Но теперь уже друзья посмеются над ним, ведь все прекрасно помнят предание, что их предки жили в стране, погибшей от большой воды, когда спаслись только прародитель Нуа с женой и трое его сыновей с женами. Так что, друг, не надо тут псевдоисторических баек, скажут ему. Пойди вон, лучше, костер поддержи, если больше заняться нечем.

А если бы они объяснили, как кораллы с дальнего морского побережья выжили в опреснённой от дождей воде, а водящиеся в соседней речке сомы и барбусы – в солёной, то в эту историю можно было бы и поверить. Но это окажется уже совсем другая история, над которой придётся «ломать копья» высоким людям с высокими лбами, которые будут жить много тысяч лет спустя, и некоторые из них до последнего момента будут верить, что Земля плоская, а небо твёрдое.
Ещё одна проблема, которая никогда не пришла бы в голову Турканского мальчика – это то, что тростниковой лодки или большого ствола дерева явно недостаточно для того, чтобы спастись от «большой воды». А поскольку эректусы не владели кораблестроительным искусством (где остатки корабельных верфей? Недостроенных кораблей? Хотя бы лодок?), миф о спасении на ковчеге вряд ли появился бы у них. Любимая тема креационистов – обсуждение отличных (исходя из пропорций, указанных в Библии) мореходных качеств ковчега. А такое явление невозможно без опыта кораблестроения. А опыта-то и нет – его следы напрочь отсутствуют в палеонтологической летописи, хотя должны быть, если следовать логике Милюкова.
Ладно, потопы и прочие катаклизмы – это тема особого разговора. Здесь говорим об антропологии.
Что же касается картины, которую нарисовал читателям Милюков, то она не лишена изъянов. Например, австралопитеки с их довольно специализированной ступнёй вряд ли могли бы «прыгать с ветки на ветку». В лучшем случае – лазить, хотя и получше человека.
Австралопитеки – название сборное, родовое. Австралопитеки разных видов отличаются друг от друга, допустим, как лев, тигр, леопард и ягуар (представители одного биологического рода). Просто у современных животных есть тривиальные «бытовые» названия, и чисто психологически мы чётче разграничиваем их. Если бы австралопитеки разных видов жили прямо сейчас, они наверняка имели бы тривиальные названия. Возвращаясь ко времени Турканского человека (Turcana boy), мы должны задать себе вопрос: а КАКИЕ австралопитеки были его современниками? Уж точно не те, что были непосредственным предком человека, а, выражаясь фигурально, «эволюционные дядюшки», потомки заведомо иной ветви этого рода приматов. Поэтому и здесь нет противоречия: у многих из нас есть дяди и тёти, а также их потомки – наши двоюродные братья и сёстры. Здесь отношения примерно такие же, только в эволюционном смысле.

Итак, как сегодняшним эволюционистам назвать подобное безобразие – что 1,5 млн.-летний человек имеет уже современный скелет (а бесскелетные находки эректусов вообще имеют общепризнанный возраст 1,7-1,9 млн. лет)? Да очень просто – развитие этого скелета шло опережающими темпами! То бишь, мало того, что сам эректус был «недочеловек», мало того, что безоговорочно «шло» в его бедном организме какое-то развитие, так даже скелет его оказался человеческим как-то преждевременно… Да, говорю я снова и снова, эволюция и эвомыслие – страшная, монолитная, непобедимая (здравым смыслом) сила.

Ого, если предлагаемая «эвомыслию» альтернатива является здравым смыслом, то я испанский лётчик…
Развитие у человека прошлого «вполне современного» скелета – это форма хорошо известного сторонникам эволюционной теории явления гетеробатмии, «разноуровневости» строения, о чём я упоминал выше. Алексей Милюков посмотрел на строение скелета человека со своей стороны, с позиции человека, принимающего теорию библейского происхождения о человеке как о «венце творения». А раз человек – «венец», то, стало быть, все его признаки должны быть априори в высшей степени «венценосными» и совершенными. Вот с этой точки зрения и получается, что у «недосапиенсов» оказывается какой-то черезмерно прогрессивный скелет.
А если взглянуть на эту проблему с другой стороны? Если сравнивать строение скелета обезьяны с человеческим, то можно наблюдать очень много черт сходства. Естественно, велика разница в строении нижних конечностей, но всё, что выше пояса, в общих чертах одинаково. Есть разница в устройстве суставов, пропорциях костей (особенно в кистях рук) – но не более. Ни редукции пальцев, ни появления лишних фаланг (как, например, у водных рептилий мезозоя), ни сращения отдельных элементов – вообще, ничего из того, что эволюционисты считают признаками специализации. Специализация нижних конечностей к двуногому передвижению также затронула на данный момент преимущественно форму костей и в меньшей степени их редукцию или сращение.
В морфологии приматов вообще, и человека в частности, мало специализированных черт по сравнению с другими млекопитающими. Поэтому в современных сводках по фауне мира приматы стоят далеко не на высшей ступени эволюции млекопитающих (там находятся копытные – загляните хотя бы в «Жизнь животных» или «Фауну мира»).
Теперь, если мы посмотрим на проблему с другой стороны, окажется, что посткраниальный («послечерепный») скелет современного человека просто сохранил много черт примитивного строения приматов при сравнительно немногих специализациях. И получается, что это не он, а череп развивался опережающими темпами! Основные особенности посткраниального скелета, характерные для человека, сформировались уже у австралопитеков. Но это не означает того, что скелеты древних людей были один к одному как у нас, современных людей. Изменения происходили; в частности, менялись пропорции и особенности телосложения.

Однако, «это еще не всё», и следующая фраза Л. Вишняцкого вгоняет меня в состояние глубокой депрессии:

«Череп изменяется меньше, хотя тенденция к росту объема мозговой полости, отчетливо наметившаяся уже у H. habilis, сохраняется».

Итак, «мы пошутили»? Если связь с хабилисами ничем не доказана (как и сами хабилисы), а лишь принята условно, в качестве заполнения дыры в модели, то какое отношение гипотетический рост мозга у обезьяны имеет отношение к мозгу человека? Абсурд. Или это сказано в образном смысле? «Тенденция к моему дневному купанию в реке наметилась уже у проплывающей утром лодки»… Абсурд, абсурд.

Нет, не совсем. По реке плывёт кирпич, деревянный, как стекло. Ну и пусть себе плывёт, нам не нужен пенопласт.
Вспомним «кубики» черепа австралопитеков и хабилисов. У австралопитеков около 550 куб. см., у хабилиса уже около 700 куб. см. (данные Р. Кэрролла из «Палеонтологии и эволюции позвоночных», в других источниках приводится интервал от 590 до 710 куб. см.), у эректуса от 850 до 1000 куб. см. Тенденция, однако! Далее, что это за «обезьяна» вводится Милюковым в рассуждение? Это про Homo habilis? Ну, так с его «человечными»-то зубами (ОН 7), и ступнёй (ОН 8) – как его можно «обезьяной» назвать? Есть, конечно, мнение, что это не представитель рода человека, а австралопитек. Но, если даже и австралопитек, то больно уж человекообразный…

Вспомним:

«…других вариантов, кроме как выводить позднейших Homo из хабилисов не существует. «Массивные» австралопитеки для этого вряд ли годятся (слишком специализированы, а к тому же почти наверняка сосуществовали с Homo erectus), а других ископаемых подходящего возраста пока просто нет».

Уважаемый автор! Но ведь как минимум 200-300 тыс. лет по эволюционным меркам эректусы (африканские эргастеры) уже проживали на одном пятачке с «фантомными» хабилисами. Даже «лоббируемые» эволюционистами хабилисы не имеют того подходящего возраста, чтобы согласно эволюционной модели, хоть как-то серьезно свататься в предки человеку. Если, по Вашим же словам, «других ископаемых подходящего возраста пока просто нет», то почему Вы опять за свое? Не проще ли сказать - в эволюцию мы верим всем сердцем, на то у нас есть свои причины, но вот чего у нас нет, так это доказательств.

Почему это «не имеют»? Возраст древнейших известных экземпляров хабилисов – около 1,9 млн. лет (указываются даже данные, что до 2,4 млн. лет). Возраст древнейших известных находок эректусов – около 1,6 – 1,7 млн. лет. Так что был в истории Земли отрезок времени, когда не существовало эректусов, а были лишь Homo habilis. Около 300 тысяч лет для того, чтобы превратиться из низкорослого Homo habilis в рослого «Турканского мальчика» - этого вполне достаточно. Современные люди изрядно «подросли» за последние столетия, и даже десятилетия. А в принципе, природа уже продемонстрировала «фокус» с быстрым увеличением роста при минимальных затратах на примере птиц. Так, новозеландские моа «отмахали» до 3 – 4 метров в высоту преимущественно за счёт увеличения гипофиза.
Согласен, какое-то время после своего появления эректусы проживали бок о бок с хабилисами. Но это были уже разные виды, обособившиеся друг от друга морфологически.

...И еще вот что. В обычной ситуации, когда нет доказательств для какой-нибудь шаткой теории, еще можно как-то списать их отсутствие на вялые поиски или на то, что сторож, охранявший их, уснул. Но здесь... Когда так искали? Когда 140 лет искали изо всех сил, до последнего вздоха, сгребали весь мусор, подделывали рисунки эмбрионов, подпиливали обезьяньи челюсти, зуб свиньи выдавали за обезьяночеловека, и каждую косточку, каждый кусочек окаменелости пытались привязать к обезьяночеловеку... И вот когда так искать - и ничего не найти? Не кажется ли уважаемому автору и всей уважаемой эво-компании, что тут что-то не так? И даже как-то слишком не так? Не говоря уже о том, что всё это уже просто неприлично?

Бог ты мой! Долго ли креационисты будут вспоминать то, от чего наука уже давно отказалась! Может, в век ядерной физики они вспомнят теорию теплорода, и будут попрекать ею физиков? А ещё можно указать химикам на то, что алхимики прошлого знали лишь семь металлов, и считали их производными ртути и серы. Тоже неплохо, а то напридумывали всяких гафниев, ториев, технециев и прочего рубидия, не говоря уже о трансурановых элементах. Только мозги засоряют этой наукой. Плюс никакая органическая химия не пойдёт без присутствия «жизненной силы». Представляете, пакет полиэтиленовый сделать – каково будет?
Впрочем, такие постоянные напоминания нужны. Не спорю, это гораздо лучше, чем если бы все единомышленники смотрели в рот «светилу науки», и согласно кивали головами в такт его словам. Как известно, в спорах рождается истина. Думаю, именно поэтому мхи, грибы и папоротники размножаются спорами (шутка). Просто роль креационистов как «говорящих сверчков» в науке имеет свою пользу. Они не дают расслабиться, хотя по большому счёту скорее тормозят науку, чем двигают вперёд.
Если же обратиться к «доказательствам» креационистов, и рассматривать их столь же критически, то становится просто удивительным, что креационизм имеет сторонников и претендует на «научность». Например, одна только легенда про «сливу с листьями и спелыми плодами», якобы найденными в вечной мерзлоте, чего стоит. С. Головин, например, упоминает о ней в книге «Всемирный потоп: миф, легенда, или реальность?». В некоторых вариантах легенды есть даже уточнение, что это было дерево высотой до 30 метров. Эволюционисты «раскопали» эту легенду до корней, и выяснили, что это была не слива, а ольха, и листья были не столь свежими, и высота не 30 метров… А другие легенды – тот же «водно-паровой слой» вокруг «допотопной Земли»? Если их критически проанализировать – кто окажется большим сказочником? Подробнее о креационных легендах рекомендую статьи Н. М. БОРИСОВА «Христианский взгляд на мироздание или распространение слухов?», а также Н. М. АКУЛЕНКО и П. В. ПУЧКОВА «Наука, Библия и моррисианство» которые можно найти в Интернете. Но мы, кажется, немного отвлеклись…

Впрочем, я согласен на мировую. В конце концов, я уже говорил, что таксон хабилис имеет прямое отношение к человеку – если убрать из него все обезьяньи кости, череп ER-1470 неясного таксономического положения (вполне ясного - точно не Homo sapiens'ного, и даже датировка его совершенно определённая - не 220 миллионов лет) и оставить только настоящие человеческие кости. Корзина с обезьяньими и человеческими костями вперемешку – вот истинно «переходный» таксон!

Ещё раз прошу, уважаемый Алексей Милюков, не кидайтесь опрометчиво ярлыками «обезьяна» и «человек». Помните про сводную табличку, составленную вашим критиком Атеологом! В ней нет придумок эволюционистов – лишь собранные вместе (для большей наглядности) мнения креационистов.

Итак, мы еще раз убедились, что на любого своего адепта эволюционная парадигма действует гипнотически – стоит даже самым добросовестным аналитикам придти к объективным выводам, как она неминуемо «берет своё». Переходных форм нет, но развитие мозга эректусов наметилось еще у хабилисов… Логично ли это? Здравое ли это рассуждение? «Свободная» ли это мысль?

«Свободу мысли», к сожалению, ограничивают морфологические особенности фактического материала.

Ну, хорошо. В конце концов, это вопрос веры. Никому не запрещено верить в теорию, построенную в отсутствие фактов (так что, ископаемых вообще не находили, что ли?) лишь на упражнениях гибкого ума... Однако:

«…Наряду с увеличением мозга, на черепе сохраняется много примитивных черт: лобная кость низкая и покатая, с прямо выступающим надглазничным валиком, затылок угловатый, стенки толстые, наибольшая ширина приходится на основание черепа. Для лицевого скелета характерен еще выраженный прогнатизм, нижняя челюсть лишена подбородочного выступа и убегает назад, моляры и премоляры крупнее, чем у современных людей, резцы тоже, а у яванских питекантропов встречается даже диастема».

Эволюционным «загогулинам» можно только поражаться. В одно касание, в одной компании с австралопитеками и хабилисами ее величество эволюция произвела на свет «человека разумного выпрямленного» (Homo sapiens erectus? В официальной научной литературе я не встречал таких «зоологических новостей»… Лишь в крайне проблемной статье Н. Н. Каландадзе, которую я отыскал недавно на сайте А. Маркова), чтобы потом, в течение почти двух миллионов лет заботливо сохранять его «примитивные» черты, да какие эволюционно значимые – выпуклые брови и гладкий подбородок! Опять и опять неувязка. И опять эта знакомая эволюционная софистика – «примитивные черты». Что значит «примитивные»? Примитивные с точки зрения кого? Чьей? Нашей? Тогда с точки зрения неандертальца и так называемого «кроманьонца» более примитивные существа – лично мы с вами, так как по объему черепа уступаем вышеназванным субъектам.

Вы, уважаемый Алексей Милюков, вспомнили бы об этом факте лучше тогда, когда рассуждали в своей статье о месте флоресского человека в систематике гоминид, опираясь лишь на объём его мозга.

Или примитивное – это менее функционально развитое? Но знающие люди по секрету сказали мне, что не встречали в этом мире ни одного функционально несовершенного органа. Если пещерной ящерице не нужны глаза, они атрофируются, но глаз «первого» трилобита был уже «закончен» и совершенен для выполнения именно своей функции. Каждый орган для выполнения своей функции оптимален. Нельзя «упростить» эректуса и получить из него «менее сложного» австралопитека – все части и органы обезьяны для нее оптимальны, а сама он обладает целостностью. Не бывает существ с «недоделанной» рукой или «несовершенной, но уже приближающейся к человеческой» походкой – такие существа не живут миллионы лет, передавая свои «уродства» из поколения в поколение, а уничтожаются в первом же поколении в результате того же дарвиновского отбора. Этот ЕО, естественный отбор, надежда и опора эволюции, сразу безоговорочно уберет любые «будущие полезные через миллион лет признаки» вместе с его носителем, мир его праху.

Ну, прежде чем дальше комментировать «ироническое эссе» Алексея Милюкова с плохо замаскированной претензией на отмену эволюционной теории, нужно остановиться на понятиях «примитивный» и «прогрессивный». Боюсь, что Милюков понимает их сугубо в бытовом, «примитивном» смысле. Но в научно-популярной работе Вишняцкого эти слова просто применяются в их сугубо биологическом смысле, с морфофизиологической точки зрения. Так, «примитивный» означает просто «сохранивший больше черт предкового вида», а «прогрессивный», соответственно, «сильнее изменившийся по сравнению с предком». Здесь точка отсчёта – не субъективное мнение отдельно взятого человека, а сравнение с общим предком. Причём сравнение идёт, как нетрудно догадаться, по комплексу признаков. Посему понятие «примитивный = менее функционально развитый», вводимое Милюковым, оказывается неверным. Здесь «плавающая» точка отсчёта – оговаривается вид, с которым идёт сравнение, и, кроме того, сравниваемые объекты обладают некоторым отношением родства и преемственности.
Помнится, на форуме «Рудименты и атавизмы», где Алексей Милюков вёл дебаты с автором этих строк, он высказал одну ценную в данном контексте мысль:
«Ваша ответная тактика была вполне предсказуема и вполне банальна – отвечать вопросом на вопрос, отвлекаться на посторонние темы, переходить на личность оппонента и вместо разговора по существу, вооружиться лупой и «ловить блох»».
просто блоха, которых мы с Милюковым ловим друг у друга в текстах

Уважаемый Алексей Милюков! Вот именно в этом абзаце, рассуждая относительно примитивности и прогрессивности признаков, вы придрались к слову и начали именно «ловить блох», от чего меня предостерегали!
Кстати, придираясь к словам (но это только из желания узнать больше): как называется пещерная ящерица без глаз? Латынь, источник, ссылка, если не затруднит.
Далее, относительно «первого» трилобита. Вы уверены, что слово «первый» в данном случае означает именно «первый появившийся на Земле»? Помнится, вы очень часто повторяли в дискуссиях, что разного рода факты можно истолковать по-разному в пользу той или иной теории. Так вот, если я истолкую слово «первый» в данном случае как «самый ранний из известных человеку на данный момент», или как «самый ранний из сохранившихся» (безотносительно ко времени появления трилобитов вообще), то все ваши противоречия просто испаряются. И моё толкование будет ближе к истине, поскольку мы не можем быть уверены, что именно данный некий трилобит является самым древним вообще; зато мы точно уверены, и любой палеонтолог вам это скажет, что далеко не все ископаемые виды живых существ нам известны.
Возвращаясь к нашим «недоделанным» видам. Естественно, что в процессе эволюции все виды от исходного до последнего в цепочке должны быть функциональными и жизнеспособными. В отличие от селекции, у эволюции нет конечной цели. Если селекционеры задаются желанием вывести породу собак, похожую на льва, они рано или поздно её выведут (это пекинес, например. Что я, виноват, что у китайцев было такое представление о львах?). Но у природы нет «дальнего прицела», поскольку изменения среды непредсказуемы в принципе. Поэтому любой вид на любой переходной стадии должен быть функционален.
Поясню «на пальцах». Вид А функционален: он обитает в определённой среде, отличающейся своей совокупностью параметров. Он ведёт вполне определённый образ жизни, адекватный особенностям данной среды. Его эволюционный потомок, вид В, также функционален. Он обитает в изменившейся среде, и существует в ней благодаря тому, что особенности его поведения столь же адекватны среде его обитания. Теперь представим себе промежуточный вид Б, стоящий «на полпути» между А и В. Естественно, что он по особенностям строения будет уже не слишком похож на А, но ещё не похож на В. Означает ли это, что он будет менее функционален? Нисколько! Пусть он отличается от «сформированных» А и В, но и среда его обитания тоже отличается! Она уже не такая, в которой жил его предок А, но и не дошла до состояния, когда в ней смог бы сформироваться вид В. Если же среда не будет меняться, то вид А никогда не превратится ни в Б, ни далее в В – эволюцию двигают изменения среды, а не «внутренние устремления» видов. И ещё одна тонкость: в палеонтологии, в отличие от современной зоологии, мы имеем дело ещё и со временем. Виды А, Б и В последовательно сменяют друг друга во времени, отличаясь от прочих похожих видов. Если вначале были открыты ископаемые виды А и В, то они будут хорошо различаться по анатомии, и будут признаны «нормальными», сформированными и чётко определяемыми видами. Статус вида Б будет в этом случае весьма неопределённым: его могут рассматривать даже как подвид, «гипер-А» или «недо-В». Если же вид Б будет открыт раньше, чем найдут образцы А и В, то они уже не столь чётко будут носить статус самостоятельных видов относительно друг друга, поскольку даже их родство с видом Б будет трактоваться разными исследователями по-разному.

«Первые полмиллиона лет своего существования H. erectus провели, по-видимому, почти безвыходно в Африке. Правда, для индонезийских питекантропов докладывались даты и в полтора, и даже в два миллиона лет, но, как и в случае с восточноазиатскими австралопитеками, обоснованность их оставляет желать много лучшего и большинство исследователей встречают сообщения такого рода весьма сдержанно».

Еще бы не сдержанно. Два миллиона лет назад, не успев «развиться из более примитивного существа» (неизвестно какого, но непременно более примитивного) в Африке, сей же секунд оказаться на пути в Австралию? Да вы что, только через наш эволюционный труп! Поймать эмигранта!

Хм, а не кажется ли уважаемому Алексею Милюкову, что «мгновенно» в геологическом смысле может означать сотни и тысячи лет в обычной жизни? Вспомните, что крыса-пасюк, чья родина где-то в Китае, появилась в Европе сравнительно недавно. Так, старик А. Э. Брем в своей «Жизни животных» писал, что эти крысы появились в Европе лишь в 1727 году, прибыв туда из Средней Азии. Он же приводит хронологию расселения зверя по континенту: начало 19-го века – форсирует Волгу, 1732 год – завезён в Англию, 1750 год – Пруссия, 1753 год – Париж, 1780 год – Германия, 1809 год – Швейцария. Понимаю, что ему (пасюку, а не А. Э. Брему) помог человек. А теперь представим себе, какой след оставит это событие в палеонтологической летописи хотя бы через два – три миллиона лет. Наши потомки (или инопланетяне, увлекающиеся ксенопалеонтологией, если люди успеют к тому времени вымереть или истребить друг друга) скажут, что этот грызун расселился по Европе мгновенно. Что такое десятилетия и века перед миллионами лет? Ошибка в доли процента, не более.

Итак, мы приняли возраст возникновения эректусов в Африке как 1,6-1,7 млн. лет назад. Но в 2002 году в грузинском селении Дманиси был найден череп женщины-эректуса возрастом 1,8 млн. лет по общепринятой шкале. То есть, опять прокол. Мало того, что эректус, не успев появиться на свет, уже совершил свой исторический «выход» из Африки, так еще и череп по своему типу относится не к африканским, а, скорее, к азиатским эректусам. Казалось, не проще ли было предположить, что центром «исхода» была не Африка, а места, находящиеся в районе нынешней Грузии? Но нет, в Грузии эректусу происходить было не от кого.
Рассуждая о первых найденных черепах из Дманиси, Л. Вишняцкий говорит замечательные вещи, явно не без гуманного расчета дать читателю отдохнуть и повеселиться:

«…проникновение наших предков в Европу началось, несомненно, еще в раннем плейстоцене (1,7-0,7 млн. лет), на что указывают находки в соответствующих отложениях обработанных камней и других следов жизнедеятельности гоминид, но это были, скорее всего, спорадические короткие вылазки».

Я и отдохнул, и повеселился… Представьте себе «спорадическую вылазку» из Африки в Европу, да так, чтобы через 1,7-1,8 млн. лет нашлись и останки, и костры, и инструменты этих разведчиков… Где же тогда неисчислимые горы и тонны всех остальных эректусовых останков в Африке, их кострищ и инструментов за почти двухмиллионнолетний период истории? И то ведь, останки 250 эректусовых особей и небольшая кучка каменных орудий – вот и вся наша сегодняшняя коллекция, а мы находим черепа отдельных смельчаков! Нет уж, гораздо более вероятней, что найдены черепа не разведчиков, а «местных», в древности «не захотевших исходить» из этих мест для заселения Африки и Азии. В самом крайнем случае вернувшихся из ближайших районов Азии в родные пенаты. Разумеется, что для эвологии эректусы возрастом 1,8 млн. лет в Грузии, да еще, кажется, не африканского происхождения - ситуация крайне ненормальная.

А если под выражением «спорадическая короткая вылазка» имелась в виду попытка расселения, которая продолжалась несколько поколений (или десятков поколений), имела кратковременный успех (численность возросла, что сделало возможным сохранение отдельных ископаемых остатков), но потом окончилась вымиранием группы? Ведь сохраняются в лучшем случае доли процента, поэтому находки нескольких экземпляров вида позволяют предположить достаточно большую его численность в какой-то отрезок времени.
Скажете, теория? А как же тогда объяснить жизнь викингов в Гренландии? Там было то же самое – в период кратковременного потепления они основали колонии, некоторое время эти колонии процветали, численность населения росла, но затем наступило похолодание, и викинги в Гренландии вымерли. Это реальность, подтверждённая летописями и археологическими находками. Почему так не могло быть у первобытных людей? С поправкой на отсутствие летописей, саг и общепринятой хронологии, разумеется…
Кроме того, вид может быть представлен тысячами особей на любом отрезке своей истории, но, если он обитает в условиях, неблагоприятных для захоронения, от них не останется ровным счётом ничего. Есть ли находки медуз из юрского или триасового периодов? Есть ли образцы латимерии олигоценового возраста? Нет. Но по логике вещей они должны быть: из более ранних отложений эти существа и их предки известны, и сейчас они тоже живут. Но неблагоприятные для захоронения условия в местах их обитания сделали своё «чёрное дело»: в летописи окаменелостей наблюдается пробел.

«Согласно преобладающей сейчас точке зрения лишь африканские представители этого вида могут иметь прямое отношение к происхождению людей современного физического типа. Те, кто признает валидность H. ergaster, именно его помещают в основание филетической линии, ведущей к Homo sapiens (Wood 1994; Strait et al. 1997: fig.11, 12), отводя остальным питекантропам – и азиатским, и африканским – роль боковых побегов на нашем генеалогическом древе».

Согласно регламенту… Ничего не поделаешь, догма есть догма. Но хомо сапиенс от хомо эргастера (эректуса африканского типа), судя по всему, не происходил. Я уже говорил, да и сам уважаемый Л. Вишняцкий знает о том, что эректусы, сапиенсы и неандертальцы были современниками и происходить друг от друга никак не могли, а, скорее, ровно наоборот – их просто «разнесло» на столь полиморфный треугольник в условиях быстрых генетических изменений и в изолированных друг от друга группах. Да и вообще, разговоры о том, кто из представителей древней человеческой семьи от кого произошел – это гадания из разряда: от кого произошли мулаты, от негров или от европейцев? Если немного «подправить» официальную модель и «всё пересчитать заново», сделав центром исхода нынешнюю Турцию или Армению (библейский вариант), то у такой точки зрения доказательств окажется не меньше, чем у афро-эволюционной, а все находки выстроятся в цельную непротиворечивую картину.

И опять та же мысль – «предок и потомок», живущие рядом… Почему же весь вид-предок должен обязательно вымирать, когда только одна или две его популяции эволюционировали в другие виды? Вымирание вида не заложено в него изнутри, и он может достаточно долго существовать сам по себе. Вымирание вида происходит лишь тогда, когда исчезают подходящие для жизни условия, или его вытесняет иной вид, лучше приспособленный (лучше использующий ресурсы, за которые идёт конкуренция, например). Если же условия остались приемлемыми, прямой конфронтации нет, а вид-потомок потому и вычленился из исходного вида, что приспособился к иным условиям существования, что, объясните мне, должно заставить вымирать вид-родоначальник?
Кроме того, если в какой-то период времени они могли быть современниками, это совершенно не означает того, что всё время своего существования эректус, неандерталец и сапиенс современного типа были современниками. Эректус мог обособиться от своих предков как самостоятельный вид намного раньше, чем позже от него отделились сапиенс и неандерталец, и лишь потом, спустя миллионы лет, на конечном этапе своего существования, жить бок о бок с этими людьми. Но это были бы уже несколько иные эректусы: их признаки не вышли за пределы видовых, но они хоть в чём-то, но заведомо изменились по сравнению с теми эректусами, что существовали до отделения от них людей других видов. Среда обитания-то изменилась! Почему? А хотя бы потому, что появились конкурирующие виды людей.
К слову добавлю немного о хронологии существования этих видов (данные из книги Ламберта «Доисторический человек. Кембриджский путеводитель»):
«Homo erectus жил от 1,6 миллиона до 200 тысяч лет назад, а возможно, и в течение более длительного периода».
«300 тысяч лет назад некоторые архаичные формы вида Homo sapiens начали приобретать те основные признаки, которые характерны для неандертальского человека. … По всей видимости, эта ветвь вымерла около 30 тысяч лет назад».
«Вполне современный человек – подвид Homo sapiens sapiens – широко представлен ископаемыми остатками, найденными на стоянках, возраст которых 40 тысяч лет, в столь удаленных друг от друга местах, как остров Борнео (Калимантан) и Европа».
В других источниках указывается, что существование Homo rudolfensis относят к промежутку от 2,4 до 1,6 млн. лет, а для сапиенсов современного типа указывается и более древний возраст – до 90 тысяч лет. Находки грузинских эректусов существенно удревняют сам вид эректусов, но стоит заметить, что от этого прочие виды людей, неандерталец и сапиенс, древнее не стали.

Интересно, что возраст «неудобных» черепов из Дманиси автор в примечании ставит под сомнение на том основании, что вид у этих эректусов какой-то уж совсем не африканский:

«…вопреки первоначальному выводу о весьма архаичном морфологическом облике челюсти, близком якобы к H. ergaster (Gabunia & Vekua 1995), она, скорее, должна сопоставляться с поздними H. erectus (Brauer & Schultz 1996), да и датировка явно нуждается в уточнении в сторону омоложения (Bar-Yosef 1994: 228; Dennell & Roebroeks: 539), но все же древность около и даже более 1 млн. лет вполне вероятна».

Повторюсь – уже после написания вышеприведенных строк, в 2002 году был найден еще один дманисский череп D2700, также подтвердивший «эволюционные» 1,8 млн. лет. Если кто не понял, то эволюционистам было бы весьма желательно если уж не вернуть беглецов в Африку, то хотя бы сделать более поздними из нее «выходцами». Прокол, еще прокол. Все меньше и меньше у эволюционной модели концы сходятся с концами.

А вы, уважаемый Алексей Милюков, прокритикуйте ещё более старые работы. Уверен, там найдётся ещё больше неточностей, достойных вашего острого слова. Только это называется «после драки кулаками махать».
Естественно, что новые находки влияют на старые гипотезы. Возможно, дманисские находки удлинят время существования вида Homo erectus. Естественно, что в свете этого факта придётся пересматривать родственные отношения видов внутри рода Homo, искать новые свидетельства и критически пересматривать трактовку старых образцов. Так это же нормально для науки. Даже упоминавшийся вами Поппер об этом говорит:

«(1) Научная игра в принципе не имеет конца. Тот, кто когда-либо решит, что научные высказывания не нуждаются более в проверке и могут рассматриваться как окончательно верифицированные, выбывает из игры.
(2) Если некоторая гипотеза была выдвинута, проверена и доказала свою устойчивость, ее нельзя устранять без "достаточных оснований". "Достаточным основанием", к примеру, может быть замена данной гипотезы на другую, лучше проверяемую гипотезу (выделено мной) или фальсификация одного из следствий рассматриваемой гипотезы. (Понятие "лучше проверяемая" впоследствии будет рассмотрено более подробно.)» (К. Поппер «Логика и рост научного знания», гл. 2)

Дманисские находки обнаружены в отложениях, накопившихся поверх слоя лавы, датированного 1,85 млн. лет назад. Их датировка, по разным источникам, варьирует от 1,75 до 1,8 млн. лет назад. Геохронологический центр Беркли в Калифорнии оценивает их возраст в 1,75 млн. лет.
Кстати, любимая Алексеем Милюковым величина, объём головного мозга дманисских эректусов, составляет от 650 до 780 кубических сантиметров, а рост дманисских эректусов – около полутора метров.
Сайт BBC News http://news.bbc.co.uk/hi/english/sci/tech/default.stm в статье от 11 мая 2000 года сообщает некоторые подробности о находках из Грузии. Рядом с дманисскими эректусами были найдены каменные орудия, которые по характеру изготовления близки к примитивной олдовайской технике, нежели к поздней ашельской. Не разъясняя особенностей этих образцов более подробно, сайт сообщает, что по особенностям скелета эти находки близки к африканским, выделяемым в вид Homo ergaster. Там же прямо говорится о примитивности данных находок:
“This creature was a less developed hominid than Homo erectus that many thought was the first to move out of Africa to populate Asia and Europe”.
«Это существо было менее развитым гоминидом, чем Homo erectus, который, как многие думали, был первым, кто двинулся из Африки заселять Европу и Азию».
Находки из Дманиси

На официальном сайте, посвящённом находкам в Дманиси http://www.dmanisi.org.ge/index.html, говорится следующее:
“The Dmanisi hominid remains are the first hominids discovered outside of Africa to show clear affinities to African H. ergaster rather than to more typical Asian H. erectus or to any European hominid.
Mandible D-211, is different from all known Homo erectus specimens, but at the same time displays a certain similarity to several African fossils from Koobi Fora and Ileret (e.g., ER 992, and ER 730). It resembles these specimens in the general form and robustness of the jaw, in the anterior position of the ascending ramus, which includes the edge of the retromolar space; in the absence of trigonum mentale, and in some other particularities. At the same time, it differs from those specimens in some important features. In particular the molars decreased in size from M1 to M3, P2 is very small and, anterior surface of symphysis is less receding. And other features.
We consider that Dmanisi mandible is close to Homo ergaster group e.g., ER 992, ER 730, and WT 1500. Some scholars agree with this conclusion (Rosas&Bermudes-Castro1998), while others see the Dmanisi specimen is a very developed form linked to the late Homo erectus group (Brauer &Shulz1996)”
«Останки дманисских гоминид являются первыми гоминидами, найденными вне Африки, показывающими ясные родственные связи с африканским H. ergaster, нежели с более типичным азиатским H. erectus или с иным европейским гоминидом.
Нижняя челюсть D-221 отлична от всех известных образцов Homo erectus, но в это же время демонстрирует некое сходство с некоторыми африканскими окаменелостями из Кооби-Фора и Илерета (например, ER 992, и ER 730). Она сходна с этими образцами в общих очертаниях и массивности (робустности), в переднем положении восходящей ветви, которая включает край замолярного пространства, в отсутствии подбородочного треугольника, и в некоторых других деталях. В то же время она отличается от тех образцов некоторыми важными особенностями. В частности, коренные зубы уменьшились в размерах от M1 до M3, P2 очень маленький, и передняя поверхность симфиза менее скошенная. И другие особенности.
Мы считаем, что дманисская челюсть близка к группе Homo ergaster, например ER 992, ER 730, и WT 1500. Некоторые учёные соглашаются с этими выводами (Rosas&Bermudes-Castro1998), тогда как другие видят в образце из Дманиси очень продвинутую форму, связанную с группой поздних Homo erectus (Brauer &Shulz1996)».
Обратим внимание, что исследования, сближающие дманисских людей с ранними африканскими эргастерами, более поздние, чем указывающие на их связь с азиатскими формами.
Образец черепа из Дманиси Человек из Дманиси: слева образец черепа, справа реконструкция головы. Реконструкция головы человека из Дманиси

Есть пословица: «Враг моего врага – мой друг» (не всегда она справедлива: змея ест мышей, и сова тоже ест мышей. Но змея не «дружит» с совами и мало того: совы ещё и змей едят. Не всегда общий интерес объединяет, однако же). Повествуя о неправоте тех исследователей, которые отстаивают так называемую «мультирегиональную» теорию, автор невольно входит в некое подобие «политического блока» с… креационистами (или Алексей Милюков хочет увидеть такую картину).

«…некоторые исследователи активно защищают так называемую «мультирегиональную» теорию, согласно которой эволюционное превращение Homo erectus в Homo sapiens происходило повсеместно, то есть и в Африке, и в Азии, и в Европе, при постоянном обмене генетическим материалом между популяциями этих регионов, но появляющиеся в последние годы во все большем количестве новые факты свидетельствуют все же, скорее, в пользу иного хода событий. Имеющиеся данные гораздо естественней укладываются в рамки гипотезы (иногда ее называют гипотеза «Ноева ковчега»), предполагающей, что неоантропы (люди современного типа. – А. М.) появились сначала в одном регионе (а именно в Африке), откуда распространились впоследствии по всей земле (Lahr 1994; Klein 1995; Lieberman 1995; Stringer 1995)».

Кажется, уже немного теплее. Ну а что, если все-таки не в Африке, а в сегодняшнем азиатско-европейском регионе? (А может, всё-таки, на Луне? Она выглядит куда ближе, чем Иерусалим… Я её практически каждый вечер вижу, а Иерусалим – ну ни разу не довелось) Автор никак не может оставить выяснение вопроса – кто из людей был предком друг другу и «изобретает» очередное бесполезное «переходное звено» между эректусами и сапиенсами. Это «переходное звено» - человек, известный в палеоантропологии как «архаичный сапиенс». По-русски говоря, это тип сапиенса, несущий в своем облике черты и эректуса, и неандертальца. Разумеется, что никакой переходной формой он быть не мог, а был плодом семейных отношений внутри полиморфного (разнообразного внешне) человеческого рода. Кстати, летом 2003 года был найден очередной представитель «архаичного» человека, удлинивший род хомо сапиенс уже до 160 тыс. лет. Внешне он ничем не отличается от нынешних людей, но наличие некоторых «архаичных» черт было с удовольствием воспринято ученым миром как «легкое несовершенство» - в итоге этот хомо сапиенс не набрал необходимого проходного сапиенсного количества баллов и был записан в некие предсапиенсы, недосапиенсы, в странное существо Homo idaltu (думаю, что ненадолго).

Кстати, а что в словах Вишняцкого креационного? «Ноев ковчег», что ли? Библейские выражения, равно как и выражения из античной мифологии, давно закрепились в языке, и стали уже просто фразеологизмами. Поэтому такое образное название было выбрано как наиболее понятное.
Что до «архаичного сапиенса», то это далеко не «изобретение» Вишняцкого, что спустя несколько слов признаёт и сам Милюков. Зачем же на людей-то наговаривать? Кстати, наблюдал ли Милюков лично процесс, э-э-э, тех самых семейных отношений внутри человеческого рода? Свечку, вроде того, держал, девочек приводил, или ноги услужливо поддерживал? Советами помогал? Нет? Само собой, потому что он как отдельно взятая личность появился на свет много лет спустя после того, как указанные «плоды семейных отношений» вымерли.
Вообще, гипотеза о том, что вид, несущий черты переходного, является просто гибридным, очень популярна у креационистов. Например, я видел её в статьях, посвящённых креационному толкованию эволюции лошади, при подготовке работы «Лошадиная фамилия». Так вот, снова хочу задать ряд вопросов креационистам.
Насколько часто в природе наблюдается явление гибридизации между особями разных видов?
Ответ: в единичных случаях.
Насколько часто гибриды могут размножаться дальше?
Ответ: крайне редко. Обычно гибриды бесплодны, хотя есть исключения. Как правило, бесплодные гибриды характерны для животных.
Насколько часто в природе появляются гибридные популяции и виды?
Ответ: крайне редко. Обычно виды, обитающие совместно, вырабатывают приспособления, направленные на избегание друг друга. Часто случаи гибридизации происходят при ликвидации естественных преград, препятствующих скрещиванию (например, завоз вида А в места обитания родственного вида Б), или при падении численности одного из видов, когда вероятность образования «чистой» пары меньше, чем гибридной.
У кого чаще наблюдается межвидовая гибридизация?
Ответ: у растений и низших животных. Высокоорганизованные животные (особенно птицы и млекопитающие со сложным поведением и ритуалами узнавания) инстинктивно избегают образования гибридных пар. Известны ли сейчас гибриды, допустим, шимпанзе и гориллы? Из наиболее высокоорганизованных гибридов отметим лишь гибридных макаков, павианов и дельфинов. Большинство гибридов такого рода получено в неволе. Есть лишь единичные случаи поимки гибридных дельфинов в природе.
А теперь вопрос из другой области знания.
Насколько велика частота успешного захоронения ископаемых остатков?
Ответ: доли процента. Даже от самых распространённых видов недавнего прошлого (например, мамонтов) находят лишь кости тысяч экземпляров при оцениваемой численности в миллионы особей. Это – менее одного процента. Следовательно, находка ископаемых остатков говорит о том, что перед нами след существования достаточно многочисленной популяции.
Полиморфизм говорит о том, что данная популяция была очень изменчивой, что указывает на то, что это не было скопление (или «место изгнания»?) отдельных особей. Учитывая редкость гибридов у высокоорганизованных животных, данные кости ни в коем случае нельзя приписывать неким гибридам. Слишком уж их много для гибридов… Кроме того, если учесть любимый аргумент креационистов (и Алексея Милюкова) о том, что неандерталец, эректус и современный человек были современниками на протяжении всей истории своего существования, напрашивается ещё один вопрос: почему останки предполагаемых «гибридов» ограничены во времени и пространстве? Ведь популяции этих видов могли взаимодействовать в течение долгого времени, а останки т. н. «гибридов» приурочены к ограниченному отрезку времени.

Говоря о гипотетических предсапиенсах (по-нашему, интернациональной бригаде первых послекатастрофных (какая катастрофа, когда она была? Потоп, что ли? Так он лишь несколько тысяч лет назад был, по библейской-то хронологии) расселенцев по земле), автор пишет:

…«Возраст большинства перечисленных находок не определен сколько-нибудь точно, но в целом они могут быть размещены в хронологическом диапазоне от 100 до 500 тыс. лет (Smith 1985: 20; Mehlman 1987). Что же касается Европы, то здесь, видимо, вообще все имеющиеся к настоящему времени палеоантропологические материалы, кроме, разумеется, относящихся уже к собственно Homo sapiens, следует рассматривать как останки неандерталоидов (Bonis 1986; Hublin 1988)».

И тут же следует эволюционная догма как руководство к действию:

«Правда, археологические следы нижнеплейстоценового присутствия людей на нашем континенте, о которых упоминалось выше, не оставляют сомнения в том, что в числе первых европейцев были и H. erectus, но их ископаемые кости еще только предстоит найти».

Автор полагает, что следы выхода эректусов из Африки могут быть еще найдены в Европе в некоем достаточном количестве, но если следовать модели расселения людей из Европы (а с каких щей эта модель вдруг появилась на небосклоне? Не во всемирном ли потопе тут дело?), то именно в Европе эректусы как раз должны быть экзотикой. Разойдясь по свету, эректусы стали «эректусами» уже «вдали от дома», в результате того, что генетически древние люди были стократно более «отзывчивы» на изменения среды. В конце концов такие изменения могли быть записаны в генетическом коде первых послепотопных расселенцев как «обязательная программа». Интересно, что дальнейшие запутывающие находки в Европе эволюционным антропологам гарантированы. Находя в будущем еще более древние черепа эректусов, чем в Дманиси (Нет пророка в своём отечестве? Ан, нет – есть!), ученые вынуждены будут делать нелегкий выбор - или поступать по принципу «датировка явно нуждается в уточнении в сторону омоложения» (Л. Вишняцкий) или еще более удревнять возраст всего прогрессивного человечества (а это совсем нехорошо для идеи происхождения от хабилисов) («Мы пойдём другим путём!» Есть ещё и третий путь – пересмотреть идею о том, что эректусы произошли от людей современного типа в сторону полного уничтожения данной идеи как ничем, кроме возведённых в культ мифов одного из народов, не доказанной). Разумеется, что не-африканский тип найденных в будущем в Европе эректусов (не-эргастер) без насильственного омоложения находок никак объяснён быть не сможет.

Относительно будущих находок эректусов в Грузии и других местах Евразии пока ничего сказать не могу, поскольку неизвестно даже, будут ли они. А беспредметно терзать клавиатуру не хочу. Но другие вопросы всё равно требуют ответа.
Что, например, имел в виду Алексей Милюков под термином «послекатастрофные расселенцы»? Если под «катастрофой» подразумевать любимый креационистами Всемирный Потоп, а под этими самыми расселенцами потомство дедушки Ноя, то получается, что Ной был не иначе, как тем самым пресловутым эректусом? Или хабилисом! Возможно, даже австралопитеком…
Ещё вопрос: если Всемирный Потоп всё же был, когда он был? Библейская хронология слишком коротка, и Потоп давно должен быть точно датирован. Но это уже совсем особый разговор, выходящий за рамки данной темы.
Ещё вопрос: на каком основании Милюков принимает точку зрения о расселении людей из Европы, отбрасывая теорию африканского происхождения? У нас есть находки антропоидов примитивнее эректуса, происходящие из соответствующих отложений Европы? Или эта гипотеза подкреплена лишь Библией?
Ещё один вопрос: на каком основании Милюков утверждает, что «генетически древние люди были стократно более «отзывчивы» на изменения среды»? У Алексея Милюкова есть данные по генетике и изменчивости древних людей? Может, не «стократно», а только «пятидесятикратно»? Или всего лишь «двукратно», или вообще фантастически «двухсоткратно»? Скорее всего, это просто гипотеза или даже простое субъективное истолкование находок, которых он сам, может быть, в глаза не видел. Но здесь я уже сам начинаю придираться к словам. Впрочем, если аргумент Милюкова важен, он должен обосновать его именно «стократно», со ссылками на реальные результаты генетических исследований.

Далее. Отношения неандертальцев и сапиенсов автор видит такими:

«…преобладающей является точка зрения, что Homo sapiens пришли в Европу извне и не ранее 40 тысяч лет назад, а ее исконные обитатели, неандертальцы, скорее всего, не выдержали конкуренции с пришельцами и разделили незавидную участь многих других видов млекопитающих, исчезнувших в конце плейстоцена с лица земли (мамонт, шерстистый носорог и т.д.). Не исключено, правда, что отдельные их группы все же внесли какой-то вклад в генофонд современного человечества, хотя бы в результате ассимиляции их неоантропами (Козинцев 1994)».

А была ли конкуренция вообще? Здравый смысл подсказывает, что в подавляющем своем большинстве сапиенсы шли из теплых мест на край ледяного щита Европы не для того, чтобы бороться с неандертальцами за право жить в пещерах. Ко времени появления сапиенсов в Европе у них с неандертальцами должны были явно наметиться разные «социально-экологические ниши». Сапиенсы занимали земли своих дальних родственников, будучи гораздо более цивилизованными колонизаторами, в то время как неандертальцы (да и эректусы на «китайско-австралийской оси»), вероятно, существовали, тратя на выживание последние силы. Впрочем, хочу подчеркнуть, что разделяя в данном случае общепринятую версию, которая настаивает на более позднем появлении сапиенсов в Европе, я тем не менее отвожу всем этим событиям гораздо более сжатые временные сроки, на что есть серьезные причины.

«Существовали, тратя на выживание последние силы»… Право же, странное толкование. Разные виды живых существ занимают в природе разные экологические ниши и имеют разные требования к среде обитания. И, если строение представителей вида оптимально приспособлено к данной среде, никаких специальных усилий для выживания в ней просто не нужно.
Неандертальцы – это существа, чей характерный облик как раз сформировался как адаптация к жизни в суровых условиях вблизи края ледника. Налицо крепкое сложение, короткое тело и короткие конечности, уменьшающие относительную поверхность тела. Неандерталец по большей приспосабливался к жизни в суровых условиях подобно большинству видов живых существ – меняясь физически. Я никоим образом не отрицаю наличия у него материальной культуры, но просто обращаю внимание на его анатомию, несущую черты специализации к обитанию в условиях ледникового периода.
Сапиенсы, напротив, очень мало менялись физически, осваивая новые территории, а выживали с помощью искусственных приспособлений, которые как бы «продолжали» их тело и компенсировали особенности сложения, которые в новых условиях становились «недостатками». Нет теплоизоляции – они «брали взаймы» шерсть животных, делая из их шкур одежду. Нет когтей – их прекрасно заменяли искусственные орудия труда. Очевидно, прогресс в создании «второй природы» позволил им начать освоение новых экологических ниш, ранее занятых другими видами людей. Вытеснение одного вида другим известно в природе, и в данном случае также не представляет ничего удивительного. Цель здесь не в том, чтобы сознательно побороть кого-либо, а в том, чтобы расширить собственный ареал, если такая возможность есть. Разница только в том, что вместо животных взаимодействуют две разновидности людей (разумных существ), и проявление этого антагонизма может быть более разнообразным – на уровне выше чисто биологического.
Кстати, что за «серьёзная причина» у сжатых сроков вытеснения сапиенсами прочих людей? Я могу лишь предположить, что это фанатичная преданность библейской хронологии.

Интересно, что главу об отношениях в семействе людей предваряет выбранная автором цитата из ныне покойного Н. Эйдельмана, сравнивая с которой текст Л. Вишняцкого, понимаешь, так сказать, всю «прогрессивность» современного подхода (к палеоантропологии в частности и к истории в целом) в отличие от приснопамятных большевистских мотиваций:

«Кроманьонец вторгся в охотничьи угодья европейского неандертальца, победил, частично истребил прежних владельцев (вероятно, с какой-то частью породнился, ассимилировал ее). Остальные были обречены на голодную смерть. Однако прошло много веков, если не тысячелетий, прежде чем где-то в глухой, неприступной пещере вымерли последние неандертальцы».

Несомненно, что цитата впечатлила Л. Вишняцкого – сказано уверенно, задорно, с огоньком. Хотя справедливости ради надо сказать, что один этот короткий абзац содержит пять необоснованных утверждений (вторгся, победил, истребил, вымирание части неандертальцев связано с голодом, плюс неандертальцы не были ассимилированы полностью, а вымерли как целостный тип «при живых» сапиенсах), два предположения, противоречащих смыслу абзаца (сапиенс одновременно и истреблял, и роднился + несколько тысячелетий совместного проживания трудно назвать оккупацией) и один явный абсурд – дети «остальных» неандертальцев, не попавших в мясорубку кровавой резни и шумных «интернациональных свадеб», отчего-то еще несколько тысячелетий рождались, будучи «обреченными на голодную смерть». Создается ощущение, что целью сапиенсов было извести неандертальцев любой ценой, а все остальное их просто не волновало. Стоит здесь, однако, отметить, что до сих пор археологи не знают ни одного факта, подтверждающего геноцид неандертальцев со стороны сапиенсов. В Европе есть пещеры, где неандертальцы и сапиенсы проживали «по очереди», при этом полностью отсутствуют следы каких-либо конфликтов, так же как и следы от орудийных ран на скелетных останках неандертальцев. Есть масса доказательств тому, что сапиенсы и неандеры сосуществовали мирно, так что все эти безапелляционные утверждения - победили, истребили, всех к реке прижали (а ведь нашим детям именно таким манером каждый день промывают мозги на уроках истории) - являются чистой воды вымыслом.

…«Выше говорилось уже вкратце о биомолекулярных методах изучения филогенеза. Особую популярность среди них приобрело в 80-е годы сравнительное изучение митохондриальных ДНК. Как известно, основная масса молекул нуклеиновой кислоты сосредоточена в клеточном ядре, но некоторое количество их имеется и в митохондриях. Считается, что скорость мутирования в ДНК митохондрий выше, чем в ядерных, а кроме того, они наследуются исключительно по материнской линии. Обе эти особенности повышают их ценность для филогенетических исследований. С начала 80-х годов стало появляться все больше работ, в которых сравнивались последовательности нуклеотидов (многокомпонентные звенья цепи нуклеиновых кислот) в митохондриальных ДНК разных групп приматов, в том числе и людей. Было установлено, сначала на небольшом количестве выборок из разных расовых групп, что различия в этих последовательностях у людей очень невелики – гораздо меньше, чем у других видов живых существ. Это было истолковано как свидетельство того, что в эволюционной истории человечества сравнительно недавно имело место явление, называемое генетиками эффектом «бутылочного горлышка».

Ну вот, кажется пришла пора немного и о правоте Библии поговорить. Итак, животного предшественника у человека нет, по крайней мере науке таковой неизвестен. Это раз. Все современное человечество вышло и расселилось по земле из одной точки. Эволюционисты считают, что этой точкой была рифтовая зона Африки, мы же предположим, что эта точка находилась чуть выше, в районе Араратских гор. Это два. Почему же человечество вышло из одной точки? Потому, что в один момент по неизвестным науке (креационная наука «с неопровержимой ясностью» показала, что это за явление, что же тут в загадки играть?) причинам его численность резко сократилась. Мы предположим, что до восьми человек: Ноя, трех его сыновей и четырех жен, от которых пошло возрожденное человечество. Это три.

Если помнить, что «послекатастрофными расселенцами» у Милюкова были архаичные предсапиенсы, у меня родились странные мысли относительно облика дедушки Ноя, а также предшествующих поколений людей от него до Адама с Евой включительно.
Относительно «животного предшественника» точно неизвестен лишь конкретный вид. А род и семейство, в котором он находится, очерчены крайне чётко и явно. Это обратно «раз».
Остатки древнейших, примитивных (примитивнее эректуса и хабилиса) людей с горы Арарат неизвестны. Поэтому отдавать предпочтение этой гипотезе не стоит – она на данный момент безосновательна. Это «два».
Если обращаться к доказательствам из области мифологии, то я скажу, что по легенде индейцев племени вичоли, от потопа спасся всего один человек – юноша по имени Учиоль. Он спасся от потопа, длившегося шесть лет, в деревянном ящике. А от полного вымирания человечество спасло то, что Учиоль захватил с собой чёрную собаку. Она превратилась в женщину, и от неё пошёл род человеческий. Скажете, выдумка? Неправда. В легенде точно указано, что тот деревянный ящик остановился на горе неподалёку от Санта-Катарины, и до сих пор там стоит.
Так что всё человечество пошло из Мексики, а не с горы Арарат. Не верите? Поезжайте, и убедитесь сами. Это «два с половиной».
«Все живущие на Земле люди являются абсолютно «анатомически современными», и мы можем проследить наши генетические родословные вплоть до совсем небольшой группы предков, которая начала делиться на ветви ещё в Африке около 190 тысяч лет тому назад. Ни в какой момент истории после этого общая численность человечества не опускалась ниже 1000 человек…» (Стивен Оппенгеймер «Изгнание из Эдема» М., «Эксмо», 2004, стр. 164).
Это «три».

«Суть его («бутылочного горлышка». – А. М.) состоит в том, что, если в какой-то период существования данного вида численность его представителей по тем или иным причинам резко сокращается до размеров небольшой популяции, насчитывающей десятки, или, может быть, даже лишь единицы особей, и если затем эта популяция каким-то чудом все же не вымирает, а наоборот, растет количественно, что приводит к восстановлению вида, то для последнего очень долго будет характерна весьма низкая степень генетического полиморфизма, близкая к той, какая была у популяции-основателя. Американский генетик У. Браун одним из первых не только обосновал вероятность прохождения человечества через подобное же «бутылочное горлышко», но и попытался рассчитать, какой могла быть древность этого события. Согласно его оценке, оно случилось в промежутке между 360 и 180 тысячами лет назад (Brown 1980). Эта датировка, во многом зависящая от того, какая величина принимается за скорость мутирования в митохондриальных ДНК, неоднократно подвергалась сомнению, но результаты предпринятых впоследствии многочисленных новых исследований в целом подтверждают выводы, к которым пришел Браун».

Здесь уместно дать слово специалисту, биохимику К. Виоловану:

«Даже в устаревших данных о скорости мутаций в «женской» митохондриальной ДНК (1 мутация в 6-12 тыс. лет) этот возраст не должен превышать 120 000 (до 6-10 отличий у любых 2 человек, доходящих до 20 отличий в отдельных случаях). Однако новые данные (Ann Gibbons: Calibrating the mitochondrial clock. Science 2 January 1998, 28-29) свидетельствуют о повышенной скорости мутирования мтДНК - 1 мутация в 500-800 лет! Тогда Еве (точнее, женам Сима, Хама и Иафета) 4000-8000 лет! Вот она, «современная наука» – вчера 800000 лет, сегодня 8000!».

От четырёх до восьми тысяч лет? Да археологи подняли бы на смех такую датировку! Ничего себе «разброс» - в два раза туда-сюда при такой небольшой древности. И это при том, что из Библии креационисты извлекают гораздо более точные даты. Скромно пропустим тот факт, что дата библейского «сотворения мира» сама по себе «скачет» у разных толкователей с амплитудой в две тысячи лет.
Кстати, о чём говорят ДРУГИЕ биохимики? Очень хочется видеть полный спектр мнений, поскольку есть подозрения, что одинокое мнение одного и того же человека может быть лишь одним из многих, отброшенных за «несоответствием» библейской концепции.
Помнится, когда в дискуссии на форуме я сослался на данные с сайта А. Маркова, Алексей Милюков ехидно заметил: «кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку» (сообщение 81 в теме «Рудименты и атавизмы» на А-сайте). Считайте, что эти слова вернулись к вам, Алексей, от меня. Ищите других петухов для похвалы.

«Таким образом, подводя итоги, можно констатировать, что наиболее древние останки Homo sapiens происходят из Южной и Восточной Африки (где с наибольшей полнотой представлены и переходные от H. erectus к H sapiens формы) и с Ближнего Востока…»

Пропустим в очередной и последний раз эти «переходные формы» между людьми. Я уже упоминал о находке двух черепов из Омо, один из которых принадлежал человеку современного вида, а другой эректусу. Я понимаю, что эволюционная модель предполагает не только тщательное выяснение родословной человека, но даже непременно успешное выяснение этой загадки! Но вот то, что наиболее древние останки Homo sapiens происходят и с Ближнего Востока, больше похоже на истинное положение дел. Откуда же им, родимым, еще происходить?

Шолом, господа! Главное – это идеологически выдержанное мнение. А вам не кажется, что Ближний Восток сам по себе ближе к Африке, чисто географически? Ведь среди фауны этих мест ещё в историческое время было много выходцев из Африки: страусы, бегемоты, дикие ослы, а по некоторым данным – даже крокодилы. Даманы до сих пор живут на Ближнем Востоке, и местные виды антилоп тоже общие с Африкой. Поэтому вполне естественно, что выходцы из Африки вначале попадали именно на земли Ближнего Востока.
А что же те самые черепа Омо-1 и Омо-2? Что ж, пришлось провести небольшие «раскопки» в Интернете. И вот, что удалось добыть:
«Кости, о которых идет речь, вошли в историю палеонтологии как находка Омо I. В 1967 г. их обнаружила экспедиция известного английского (точнее, англо-кенийского) палеоантрополога Ричарда Лики, которая вела раскопки в геологической формации Кибиш, расположенной в бассейне реки Омо, впадающей в озеро Туркана. В руки ученых попали череп (без лицевой части), а также несколько костей рук, ног и таза, причем все они оказались очень похожи на аналогичные части скелета современного человека.
Особенно показателен явно человеческий череп с высоким сводом, округлым затылком, выступающим подбородком и умеренно выраженным рельефом лобной области.
Одновременно там же были найдены фрагменты черепа более примитивной гоминиды, названные Омо II. Этот череп куда более архаичен, поскольку имеет более высокий и более округленный свод и менее развитые надбровные дуги. Обе находки были извлечены из одного и того же геологического слоя и поэтому одинаково датированы. Сама датировка производилась на основе измерения относительного содержания долгоживущих изотопов урана-238 и тория-238 в устричных раковинах, найденных по соседству. Многие специалисты с самого начала усомнились в надежности определения возраста остатков Омо I и Омо II, однако за неимением более надежных данных все же было признано, что он составляет примерно 130 тысяч лет.

Отложения, в которых были найдены остатки Омо I и Омо II, содержат кристаллы полевого шпата, имеющего в своем составе радиоактивный калий-40. Он дает начало аргону-40, который накапливается в микрополостях внутри этих кристаллов. Применение этой техники показало, что возраст слоя равен 196 тысячам лет с возможной ошибкой в две тысячи лет в ту или иную сторону. Другой хронологический метод датировки основывался на изучении напластований окаменевших сапропелей, отложений речного ила, занесенных в долину реки Омо при разливах притоков Белого и Голубого Нила.
Эта датировка показала, что возраст костей равен 195 тысяч лет - как видим, совпадение полное.
В чем состоит научное значение этого результата? Во-первых, он усиливает теорию, согласно которой современный человек появился на Африканском континенте и уже оттуда начал миграцию в другие части земного шара. Во-вторых, он хорошо согласуется с данными генетиков, которые давно пришли к выводу, что Homo sapiens существует никак не менее двухсот тысячелетий. В-третьих, он вновь показывает, что "сапиентный" человек, которому принадлежали кости группы Омо I, долгое время сосуществовал с более архаичными гоминидами (кости Омо II). Все эти сведения очень важны для изучения процесса антропогенеза.
Источники:
Ian Mcdougall, Francis H. Brown & John G. Fleagle
Stratigraphic placement and age of modern humans from Kibish, Ethiopia
Nature 433, 733 - 736 (17 February 2005)»
Это было найдено здесь: http://subscribe.ru/archive/rest.mystery.skyzone/200502/20141440.text
Не люблю я газеты цитировать – врут неграмотные репортёры часто. Поэтому привожу следующую цитату, скрепя сердце, скрипя зубами и скрестив пальцы:
Реконструкция черепа Омо 1 фас
Реконструкция черепа Омо 1 профиль
Череп Омо 2

Находки из Омо:

Сверху и в середине: череп Омо 1

Внизу: череп Омо 2

«Около 35 лет назад Луис Лики установил, что "Омо-1" и "Омо-2" представляют разные виды наших предков - "Омо-1" имеет все признаки Homo sapiens, а "Омо-2" немного более примитивен. О его видовой принадлежности ученые спорят до сих пор - но большинство считают его представителем Homo erectus (человека прямоходящего). Hекоторые антропологи считают "Омо-1" и "Омо-2" частью одного эволюционного ряда, а по мнению других - это различные, параллельно развивавшиеся типы гоминидов. Тем не менее "Омо-1" и "Омо-2" жили в одно и то же время в одном и том же месте. По мнению исследователей, это подтверждает гипотезу, что и на современной стадии развития человек параллельно уживался и контактировал с другими менее развитыми гоминидами.
" Hезависимо от того, как классифицировать "Омо-2", я не думаю, что так уж удивительно, что две разных морфологии человеческого тела существовали в одно и то же время. Известно, что Homo sapiens и неандертальцы существовали в одно и то же время, а, например, в эпоху плейстоцена соседствовали несколько видов ранних обезьяноподобных гоминидов", - заявил антрополог из нью-йоркского университета Стоуни Брук Джон Флигл. Более того, "различие между черепами предполагает, что переход к человеку современного вида происходил не совсем последовательно – его черты менялись хаотично", - считает антрополог Элисон Браун из университета Джорджа Вашингтона (округ Колумбия) в США.
C новой датировкой останков первого Homo sapiens также увеличился временной разрыв между появлением человека разумного и тем временем, когда он сделал первые шаги в своем "культурном" развитии». (с сайта http://www.gazeta.ru/2005/02/17/oa_148576.shtml)

В очередной раз не понимаю, что удивительного в том, что разные виды людей сосуществовали друг с другом в какое-то время. Ведь живут же в африканской саванне, по меньшей мере, три вида зебр одновременно (четвёртая, квагга, истреблена). И это не вызывает у зоологов «состояния персонажа из телевизионной рекламы шоколада «Шок»». Отделение одного вида от другого (хоть людей, хоть сусликов) происходило только один раз за сравнительно быстрое по геологическим меркам время, после чего два вида продолжали развиваться независимо. Что в этом крамольного? Данные по времени существования данных людей не противоречат сведениям о времени появления в геологической летописи человека разумного (обратим внимание, что подвид не уточняется) и времени вымирания человека прямоходящего.

Есть ещё кое-какие сведения по находкам из Омо. Данные приводит C. David Kreger на сайте http://www.modernhumanorigins.com на странице, посвящённой Homo sapiens:
«The three specimens from the Kibish formation at Omo, Ethiopia, may or may not be associated with one another. Omo 1 was an excavated find, but Omo 2 and 3 were surface finds, and may not be related to each other or Omo 1. The site is also plagued by bad dating. A date of 130 kyr was originally given (uranium/thorium) but it was determined from shell, which is notoriously inaccurate for this method of dating, and the shell was from a lower level, making the Omo 1 specimen younger in any event. A faunal date of 60 kyr has been estimated as well, but the inability to relocate the site makes any date attributed to the remains suspect. The two fairly complete specimens are Omo 1 and Omo 2, and the variation displayed between the two and earlier and later populations make them very important as a link from earlier to moden Africans».
«Три образца из формации Кибиш в Омо, Эфиопия, могут, либо не могут быть связанными друг с другом. Омо 1 был раскопанной находкой, но Омо 2 и 3 были находками с поверхности, и могут не соотноситься друг с другом и с Омо 1. Участок также печально знаменит плохими возможностями датирования. Первоначально была определена дата в 130 тысяч лет (уран/ториевый метод), но она определялась по ракушке, которая печально известна неточностью для такого метода датировки, и ракушка была из нижележащего слоя, делая Омо 1 моложе в любом случае. Фаунистическая датировка в 60 тысяч лет была определена как хорошая, но невозможность вновь найти данный участок делает любую датировку применительно к останкам ненадёжной. Два достаточно полных образца, Омо 1 и Омо 2, изменчивость, демонстрируемая ими двумя и более ранними и поздними популяциями, делает их очень важными как связующее звено между ранними и современными африканцами».

«…а, согласно биомолекулярным данным, все современное человечество ведет свою родословную от весьма мономорфной в генетическом плане и, следовательно, количественно сравнительно небольшой популяции, мигрировавшей некогда из Африки. Точное время этой миграции неизвестно, хотя на основе опять же биомолекулярных данных предполагается, что она произошла в интервале от примерно 90 до примерно 160 тысяч лет назад (Cavalli-Sforza et al. 1989; Stoneking et al. 1992; Goldstein et al. 1995; Horai et al. 1995)».

То есть, те же несколько тысяч лет назад, согласно новым данным Science.

«Возможно, эта широкая датировка фиксирует только период проникновения сапиентных африканских групп на Ближний Восток, явившийся первым и главным форпостом на пути их продвижения в заселенные гоминидами иных типов пространства Евразии».

Итак, Африка была только колыбелью? В следующих главах своей книги По эту сторону Потопа я постараюсь уделить больше места рассмотрению той «странности», почему родиной человечества считается Африка, а не Ближний Восток. Но отметим сейчас, что плацдармом для броска, для расселения по земле признан все-таки Ближний Восток. Случайно ли эти места совпадают с памятью человечества о бывшем в этих краях потерянном рае, с библейским свидетельством о месте остановки Ноева ковчега и с зарождением первой цивилизации в Междуречье? Наверное, это четыре.

Если вспомнить независимое появление высокоразвитых цивилизаций Нового Света, то стройность нарисованной Милюковым картины несколько нарушается. О независимости их становления и развития можно судить хотя бы по тому факту, что в Америке не получило распространение колесо, зато были созданы технология обработки платины и точнейший календарь – лучше тогдашнего юлианского. Это тоже «четыре», но не в вашу пользу.

*********************************************************************************************

Наверх

Конец первой части.
Часть вторая
Форум
Exit

Hosted by uCoz