Древо жизни и его корни. Часть 3
Главная
Предыдущая глава  

Животное по имени человек.

 

- Да что, - говорит лев, - хитёр человек! Сразу-то я его не нашёл: то говорит, что был человеком, то говорит, что ещё будет человеком, а как нашёл человека – так я и не обрадовался.

Русская народная сказка «Лев, щука и человек»

Религия чётко разделяет человека и животных. Конечно, у человека есть одно важное отличие от прочих живых существ - разум. Но биология, изучая материальный носитель разума, человеческое тело, выявляет огромное количество черт, роднящих человека с животными, в особенности - с обезьянами. Примечательно, что попытки разделить «царство людей» и царство животных по каким-то, чаще всего произвольно взятым признакам, неизменно проваливались. Например, линнеевский отряд приматы был разделён немецким учёным Блюменбахом на два: четвероруких (обезьяны) (Quadrumana) и двуруких (люди) (Bimanus)*. Даже в одной из книг, изданных в ХХ веке, можно было найти отряд Люди... Но Томас Гексли, доказав, что задняя конечность обезьяны - не рука, а нога, «закрыл» это деление окончательно.

* Именно так - в единственном числе.

** В биологии под словом «примитивный» понимается «сохранивший большое число признаков, присущих предковой форме», но это не всегда тождественно «просто устроенному»

Ричард Оуэн (кстати, сторонник теории Платона о животных как вариациях заданного Творцом архетипа!), изучая мозг человека, выяснил, что в головном мозге обезьян, в отличие от человеческого, отсутствует «птичья шпора» - задний рог бокового желудочка мозга. На основании этого признака человек был выделен даже не в особый отряд - для него был создан подкласс Archencephalia в классе млекопитающих. Но позже «птичья шпора» была найдена в мозге гиббона, шимпанзе, и даже павиана и широконосой обезьяны. Теория Оуэна также провалилась (1).
Таким образом, человек оказывается неотделим от животного царства по своей анатомии. Более того, он достаточно примитивен** , а атавизмы и рудименты человеческого организма говорят о том, что у людей долгая история эволюции. Несовершенство человеческого организма заставляет отвергнуть мысль о «сотворении» человека как «образа и подобия» божества. В противном случае придётся чем-то объяснять наличие у бога копчика и аппендикса.
Само развитие зародыша человека приоткрывает некоторые из тайн его происхождения. Попробуем проследить, соответствует ли реальность тому толкованию, которое ей даёт А. Белов в своей работе.

Ab ovo ... и до гробовой доски.

Перерождение или повторение?

Одним из базовых понятий в биологии является биогенетический закон Геккеля - Мюллера:
«Онтогенез всякого организма есть краткое и сжатое повторение (рекапитуляция) филогенеза данного вида» (2).
В эмбриогенезе не происходит полного повторения эволюционного развития (филогенеза) вида, его проявление нарушается появлением у зародыша приспособлений к эмбриональному развитию, а у личинок - к личиночному образу жизни. Например, плацента и зародышевые оболочки у зародышей большинства млекопитающих не есть свидетельство того, что их предки раньше «созревали» в воде подобно икре рыб (вспомните иллюстрацию на стр. 17 книги «Антропологический детектив» и информацию на стр. 14). Такое же значение имеют трахейные жабры личинок стрекоз. Их не было у предков этих насекомых (по данным палеонтологов, личинки предков стрекоз жили на суше, так же живёт один гавайский вид стрекоз), это приспособление к обитанию в воде на стадии личинки. Такие признаки называют ценогенезами или эмбриоадаптациями. А те немногие, но устойчиво повторяющиеся процессы развития, отражающие стадии эволюции вида, называются палингенезы. Таковы стадии формирования нервной, мышечной и кровеносной систем у зародыша позвоночных, когда в процессе эмбриогенеза нарушается ранее симметричное и сегментированное строение данных систем организма. Редуцируются некоторые сосуды, некоторые нервы «прорастают» в соседние сегменты, с развитием конечностей нарушается сегментация мускулатуры. Это соответствует изменениям соответствующих систем в ряду: рыба - амфибия - рептилия - птица или млекопитающее. Но соответствие здесь не полное, показывающее стадии изменения при переходе от конкретного вида к конкретному, а обобщённое, соответствующее повышению общего уровня организации.
В лучшем случае это соответствие прослеживается на уровне класса. Нельзя выделить стадию развития зародыша и сказать, что «на данной стадии развития строение кровеносной (нервной, костно-мышечной) системы соответствует таковому у ихтиостеги (тринаксодона, пургаториуса, дриопитека, человека умелого и т. д.)».
Но инволюционисты считают иначе. Приравнивая ценогенез к палингенезу, они допускают большие ошибки, делая неверные выводы при ошибочно воспринятых «условиях задачи».

Стр. 129: «... из «первоорганизма», за которым полагали одноклеточное существо с примитивным строением и способом существования, ни при каких, самых невероятных условиях воздействия не удастся получить более сложные многоклеточные существа. Клетки бактерий, грибов и других одноклеточных ни под каким видом не хотели жить вместе, распределяя между собой различные функции. Микроорганизмам, видно, на роду написано делить друг с другом среду обитания и видеть в собственном собрате потенциального конкурента».

С таким же успехом можно приучать корову охотиться и поедать мясо других животных. На то, чтобы измениться столь кардинально (на уровне типа!), живым существам требовались миллионы лет эволюции. Эти попытки столь же бессмысленны, как требовать от неандертальца построить за сто - двести лет компьютер, основываясь на том, что его мозг был даже больше по объёму, чем мозг современного человека. Для имитации данного эволюционного изменения должны пройти миллионы лет в контролируемых экспериментаторами условиях. Я не могу поручиться, что человек вообще просуществует столько времени как биологический вид - слишком активно он разрушает собственную среду обитания. За время эксперимента должны проявится и исчезнуть тысячи мутаций в различных условиях, имитирующих многообразие природной среды. Поскольку такого длительного эксперимента никто ещё не проводил, я считаю некорректным «обрекать» его на заведомый провал. Как можно предсказать результат того, чего не было? С таким же успехом следователь может искать убийцу, когда трупа ещё нет.
Вообще, предсказательство - очень неблагодарный труд. Порой жизнь опровергает самые смелые прогнозы. Много лет попы твердили: «Рождённый ползать - летать не может!» А сейчас иной «продвинутый» поп летает и на самолёте, и на вертолёте - и ничего! Один из военных в начале ХХ века предсказывал, что с изобретением самолёта войны прекратятся, ведь все войска будут видны, как на ладони. Не тут-то было! Мы видим самолёт - бомбардировщик, истребитель, военно-транспортный... У всех в памяти осталось чудовищное злодеяние Бен Ладена, совершённое с помощью гражданских самолётов. А ведь ещё раньше один из греческих механиков предсказывал прекращение войн после изобретения баллисты - «самого мощного оружия из придуманных людьми». Вот вам и предсказания! Проще раскинуть карты, а в случае невыполнения предсказания сослаться на плохое соединение Венеры с Центавром в Раке...
Объяснение неудач учёных с помощью выражения «на роду написано» я оставляю на совести А. Белова, и лишний раз рекомендую ему не слушать бабушкины сказки в таких количествах.
В своём повествовании А. Белов касается проблем развития зародыша человека, пытаясь доказать ошибочность воззрений эволюционистов.
О, лёгкая слава товарища Герострата! Не имея способностей или желания создать что-либо величественное, некоторых людей прямо-таки тянет обессмертить себя путём обгаживания или уничтожения чьего-нибудь чужого (не своего!) труда. В «Антропологическом детективе» биогенетический закон Геккеля - Мюллера подвергся беспощадной, но по-детски наивной критике.
А. Белов с пеной у рта (если угодно - с закипанием чернил в авторучке) доказывает, что нет в человеческом зародыше стадий беспозвоночного, рыбовидной стадии с жабрами, хвоста, шерсти и всего, что роднит человека с живыми существами на Земле.
Вот что он пишет:

Стр. 131: «Во-первых, нет никакого первоорганизма, родоначальника живых существ, из которого впоследствии будто бы развивается человек. Первичный зародыш, хоть и имеет вытянутую форму тела, но, как червячок, не питается и, главное, никуда не ползёт. [порядок слов оригинала сохранён - В. П.] Нет в человеческом эмбрионе и стадии рыбы... Если эмбрион и окружён амниотической жидкостью, находясь в амниотическом пузыре, то это отнюдь не означает, что предки человека развивались в воде (неоправданное допущение). Кроме того, в плодовом яйце эмбрион не плавает, как рыбка в аквариуме. Его через пупочный канатик с организмом матери соединяет плацента, специальный орган, снабжающий зародыш материнской кровью со всеми необходимыми веществами, в том числе и кислородом. То есть извлекать кислород из воды с помощью жабр у зародыша человека нет никакой необходимости!»

Давайте обсудим этот фрагмент.
Во-первых, как можно объяснить помещённую на стр. 17 книги А. Белова картинку, изображающую эмбрионы человека, развивающиеся в воде? Подпись гласит, что «По утверждению древних источников, в стародавние времена человеческие эмбрионы развивались в воде внутри своих оболочек». Значит, это тоже «неоправданное допущение»? Тогда зачем его поместили в «научную» книгу?
Во-вторых, никто из эволюционистов никогда и не говорил, что зародыш человека плавает «как рыбка в аквариуме» в организме матери. Кстати, и у рыб зародыш в яйце (икринке) тоже не свободен. Он связан с желточным мешком, причём связь эта у зародыша акул имеет вид пуповины. Принципиальное различие между зародышами человека и рыбы в данном случае состоит в том, что у рыбы (а также земноводного, рептилии или птицы) зародыш связан с ограниченным и изолированным («автономным») источником питания - желточным мешком, а у человека, как и у всех его родственников - млекопитающих (кроме яйцекладущих и многих сумчатых) роль источника питания выполняет организм матери.
В-третьих, кровоток матери и зародыша не общий. В плаценте через ворсинки эпителия идёт диффузия питательных веществ из крови матери в кровь зародыша. А как иначе объяснить то, что у ребёнка и матери могут быть разные группа крови и резус-фактор?
Не один раз А. Белов повторяет свою ошибку. На стр. 146 он прямо пишет:

«Сердце у эмбриона начинает пульсировать на 18-й день, перегоняя через себя материнскую кровь. На третьей неделе образуется детское место (плацента), и эмбрион буквально начинает купаться в материнской крови».

Откуда же взялась у зародыша «материнская кровь» до формирования плаценты? И уж никогда зародыш не «купался» в материнской крови - он окружён не кровью, а амниотической жидкостью.
Если продолжать разговор о крови, стоит заострить внимание ещё на одной особенности.
Поскольку А. Белов отметил в своей работе, что развитие зародыша человека расписано буквально «постадийно и поминутно» (его собственные слова, стр. 140, четвёртая строка сверху), он не станет отрицать тот факт, что явно асимметричная кровеносная система человека как представителя класса млекопитающих формируется в эмбриогенезе из явно и чётко симметричной кровеносной системы зародыша, напоминающей таковую у рыбы. Поэтому я прошу А. Белова ответить на вопрос: в чём биологический смысл этого явления? Почему кровеносная система зародыша не формируется напрямую такой, какая она есть у взрослого человека? Ведь так намного экономнее. Зачем формируются «лишние» кровеносные сосуды?
Ответ, что это «приспособление для того, чтобы в будущем «выродиться» и стать рыбой», не принимается по простой причине: эволюция - не детерминированный процесс (новомодная «инволюция», очевидно, тоже, поскольку она определяется не внутренними, а иными факторами). У неё нет определённой цели, поэтому органы и их системы заранее, «на вырост», не формируются. Эволюцией (и, если угодно, «инволюцией») вовсе не предопределено, что человек должен деградировать до состояния рыбы.
Конечно, я знаю ответ на этот вопрос, но также я знаю то, что А. Белову он не понравится. Но вернёмся опять к книге А. Белова.
В-четвёртых, может ли амниотическая жидкость содержать достаточно кислорода, чтобы обеспечить им зародыш в течение девяти месяцев развития? Все, кто когда-либо держал аквариум, знают, какой объём воды надо отводить на одну рыбу, чтобы она нормально жила. И это - при условии продувки воды компрессором! Амниотическую жидкость никто не продувает (явление метеоризма не имеет отношения к развитию зародыша), а её количество невелико в сравнении с массой зародыша. Соответственно, содержание в ней кислорода ничтожно мало. Поэтому глупо предполагать «дыхательную» роль остатков жабр - глоточных карманов. Они не развиваются в полноценные жабры, а останавливаются на сравнительно ранней стадии формирования, и далее развиваются иным путём.

Стр. 131: «Всё это [наличие глоточных карманов и развивающихся из них нижней челюсти и элементов голосового и слухового аппарата - В. П.] необходимо человеку для того, чтобы разговаривать на человеческом языке, а не мычать, как звери, или молчать, как рыбы».

Эта фраза заставляет меня сделать небольшое отступление от темы. О звуках животных вообще и звуках рыб в частности можно говорить очень много. Конечно, рыбы не имеют голосовых связок, да и способ издавания звуков у них принципиально иной, нежели у наземных позвоночных. Но уже давно выяснено, что рыбы не молчат, а «кричат», и порой весьма громко - от их голосов взрывались акустические мины! Причина того, что мы их не слышим - в свойствах плёнки поверхностного натяжения воды.
Презрительный отзыв А. Белова о «мычании» животных я оставляю на его совести (если таковая имеется). Каждый вид живых существ, общающийся с помощью звуков, имеет свои специфические звуковые сигналы. А голосовые возможности некоторых животных намного превосходят человеческие. Если кто-то не верит в это, я предлагаю такому скептику попробовать изобразить с помощью голосовых связок стук в дверь (не сказать «тук-тук!», а именно изобразить, как он звучит), работу циркулярной пилы, либо сымитировать песню любой певчей птицы (кроме вороны). Я больше чем уверен, что это не получится ни у кого. А для птиц-имитаторов, таких как скворец-майна или лирохвост, либо иная птица таких же способностей, это не составит труда.
Набор звуков, которыми пользуется человек, довольно ограничен по сравнению со звуками других живых существ. Поэтому разговор о его «исключительности» в данном случае просто бессмыслен. Иной вопрос - как он использует свои возможности. И здесь человек с его разумом не имеет себе равных.

Стр. 131: «Складки кожи у зародыша в районе шеи, которые якобы являются рудиментом жабр наших предков, на самом деле функционально необходимы, чтобы сформировать у человека речевой аппарат и структуру среднего уха».

Но почему слуховой аппарат не формируется напрямую? Для чего зародышу именно «жаброподобная» стадия? Ведь инволюция не предполагает «создание» рыбы из человека. Это, согласно «теории инволюции», следствие волевого решения человека, избравшего путь деградации! А волевое решение наперёд ничем не предопределено, следовательно, формирование зачатков органов «заранее» - невозможно!

Стр. 147: «По крайней мере, их недоразвитые глоточные карманы, прорвавшись наружу, вполне могут стать жабрами»

Так А. Белов предполагает ход «инволюции» при переходе к водному образу жизни. Но формирование столь сложной системы органов за «один ход» невозможно. Нужна длительная перестройка систем органов. Согласно эволюционной теории, формирование лёгких опережало редукцию жабр. И сейчас есть рыбы с лёгкими, широко известны остатки древних земноводных, имевших жабры во взрослом состоянии. Следовательно, сначала у позвоночных появились лёгкие, а затем жабры постепенно «сдали позиции» и исчезли.
Если мы представим «обратный процесс», то перед нами появится странное существо - ещё с лёгкими, но уже с прорванными по бокам шеи жаберными отверстиями. Но это ещё не всё. Косточки жаберного аппарата гомологичны костям нижней челюсти и слуховым косточкам, то есть, они происходят от одних зачатков. В процессе эволюции кости жаберного аппарата сформировали нижнюю челюсть, которая у рыб, амфибий и рептилий состоит из нескольких пар костей. У зверообразных рептилий наблюдается постепенный, «совершенно невозможный» по словам одного из креационистов, процесс уменьшения нескольких пар челюстных костей, и формирование из них слухового аппарата, характерного для млекопитающих: из трёх слуховых костей - молоточка, наковальни и стремечка. Нижняя челюсть современных зверей сформирована из одной пары костей - зубных (dentale).
При инволюции в том смысле, в каком представляет этот процесс А. Белов, кости челюстей (у рептилий и амфибий) или слуховые косточки (у зверей) должны превращаться в кости жаберных дуг. Тогда мы должны увидеть ряд нежизнеспособных уродов - глухих, либо с недоразвитой челюстью. Не может одна система органов изменяться изолированно. Организм тем отличается от мясной туши, что его органы и системы органов тесно взаимодействуют друг с другом. Поэтому изменение одной системы органов прямо или косвенно, но абсолютно неизбежно отразится на всём организме.

Стр. 131: «Нет в формирующихся человеческих ладонях и стопах никаких признаков рыбьих плавников или даже чего-либо похожего на них».

С этим стоит поспорить. Дело в том, что плавники (в данном случае разговор идёт о парных плавниках) различных больших групп рыб построены по совершенно разному принципу. Например, плавники ископаемых рыб акантодий (Acanthodii) устроены особым, очень примитивным образом. Они образованы мощным шипом, на который натянут сзади лоскут кожи. Таких плавников нет ни у какой из современных рыб.
Плавник хрящевой и лучепёрой рыбы практически не имеет внутреннего скелета и мускулатуры. Он состоит из кожи и лучей кожного происхождения (3).
А вот плавник лопастепёрых рыб имеет крайне своеобразное строение, которое и позволило именно этим рыбам, несмотря на примитивные особенности строения по сравнению с более специализированными костистыми рыбами, выйти на сушу. В плавник лопастепёрых рыб заходит скелет. И именно скелет формирует рабочую поверхность плавника.
Скелет лопастного плавника этих рыб (он носит название архиптеригий) имеет особый, очень характерный облик «ёлочки» - от основной оси отходят вбок боковые элементы. В наиболее полном виде «ёлочка» представлена среди современных рыб у австралийского рогозуба Neoceratodus. Его ближайшие родственники африканский протоптер Protopterus и южноамериканский лепидосирен Lepidosiren имеют не столь характерную форму плавников: боковые элементы их плавника редуцированы, а сам плавник имеет вид нитевидного отростка. По наблюдениям в аквариуме, они используют свои плавники подобно тритонам и другим водным четвероногим - для медленного передвижения по дну.
Архиптеригий рогозуба имеет отростки, симметрично расположенные попарно на каждом членике оси плавника. А вот архиптеригий кистепёрых рыб не столь симметричен: боковые оси на нём располагаются по одну сторону от основной оси. Если внимательно рассмотреть плавник Eusthenopteron, наиболее близкой к ранним четвероногим рыбы, то окажется, что в его плавнике уже заметен принцип формирования конечности четвероногого:

Кистепёрая рыба Четвероногое (передняя конечность)
осевой элемент - боковой элемент

осевой элемент - боковой элемент

осевой элемент - боковой элемент

осевой элемент - боковой элемент

...
плечевая кость - лучевая кость

локтевая кость - промежуточная кость (у человека - полулунная)

клиновидная кость
(у человека - трёхгранная кость) - Centralia (у человека нет)

...

Таким образом, видно, что у четвероногих сохраняется в сильно «замаскированном» виде общий план строения конечности в виде «ёлочки», характерный для кистепёрой рыбы. Дополнительно в пользу формирования кисти и стопы из многолучевого плавника кистепёрых говорит тот факт, что у древнейших четвероногих (Tulerpeton, Acanthostega) на конечности было не пять, а шесть (Tulerpeton) и даже семь или восемь (Acanthostega) пальцев! Гороховидная кость кисти лежала в основе шестого пальца (за мизинцем). Другой дополнительный палец находился перед большим пальцем.
В свете этой информации можно сказать, что мнение А. Белова о несходстве конечности четвероногих и плавника лопастепёрой рыбы основано лишь на его личной неосведомлённости. Вместе с этим искать параллели между строением конечности четвероногого и плавником лучепёрых рыб действительно бессмысленно.

Стр. 131: «У зародыша человека нет хвоста, а есть более интенсивно развивающийся задний отдел тела, который похож на хвост, но таковым не является (что не одно и то же)».

Хвостом называется отдел тела позвоночных животных, расположенный по оси тела за анальным отверстием, в который продолжается позвоночник. У некоторых беспозвоночных, например, у скорпионов, вытянутый конечный отдел брюшка с ядовитым жалом неверно именуют хвостом. Но кишечник скорпиона продолжается по всей длине этого «хвоста», поэтому название «хвост» к такому органу можно применить лишь условно.
В книге «Анатомия позвоночных» А. Ромера и Т. Парсонса на рисунке 302 (том 2, стр. 116, глава 13) показан внешний вид зародыша человека на ранней стадии развития. Напомню, что развитие зародыша расписано «постадийно и поминутно», следовательно, хорошо известно, и у А. Белова возражений по поводу толкования отдельных явлений эмбриогенеза нет. Также А. Белов ссылается на эту книгу, доказывая свою правоту («Анатомия позвоночных» приведена в списке использованной литературы), следовательно, он согласен с тем, что в ней написано.
Если внимательно рассмотреть представленный рисунок, то можно заметить некоторые интересные детали. А именно – у зародыша различимы зачатки будущих конечностей, крупный половой бугорок, и… хвост! А как иначе назвать часть тела, расположенную за поясом задних конечностей и половыми органами, и в которую продолжается позвоночник? Это не пуповина (на рисунке брюшная стенка зародыша удалена, чтобы показать его внутренности). Следовательно, утверждение А. Белова о том, что у зародыша «нет хвоста» является заведомо ложным.

Стр. 147: «Спустя два месяца беременности перед нами предстаёт уже совсем «готовый» гомункулюс, с розовой кожей, большой головой, милым человеческим личиком, ручками, ножкам, прямой человеческой спиной, а роста в нём всего три сантиметра. И главное - в нём нет ничего обезьяньего!»

Порадуемся за него, да и за нас с вами, ведь эти слова в полной мере относятся и к нам самим... много лет тому назад. Но посмотрим на страницу 133 книги А. Белова. На ней изображены эмбрионы человека и... обезьян! Неродившиеся шимпанзе и горилла тоже весьма головасты, лицевой отдел их головы невелик, а в возрасте двух месяцев развития в утробе они тоже не покрыты шерстью. В это время у них столь же прямая спина и такие же «человеческие» ручки и ножки. Разве что ножки могут быть очень похожи на ручки. Да и выражение лиц у поздних эмбрионов шимпанзе и гориллы совсем человеческое.
А что касается спины человека, то я напомню, что у позвоночника человека четыре изгиба - два вперёд, и два назад, что отражено даже в школьном учебнике биологии. Поэтому прямая спина у эмбриона человека - не повод для гордости. В течение первого года жизни её согнёт почище обезьяньей. А вот у обезьян никакого «горба», пугающего А. Белова, нет. Разве что позвоночник шимпанзе слегка выгнут дорсально (в «спинную» сторону). А спина гориллы вообще прогнута. Поэтому спина у обезьян ещё более «человеческая» (по меркам, предложенным А. Беловым).

Стр. 132: «... наши предки никогда не были ни микробами, ни червями, ни рыбами, ни обезьянами, а всего лишь в своём индивидуальном развитии от оплодотворённой яйцеклетки до взрослой особи проходили стадии, соответствующие эмбрионам животных. А вот их далёкие потомки стали и обезьянами, и ящерицами, и рыбами, и одноклеточными микроорганизмами, когда прекратили существование цивилизации людей, их предшественников».

Давайте задумаемся. Если принять как действительное положение вещей мнение А. Белова, что всё живое произошло от людей, то человек представляется «венцом творения», «первоосновой» всего живого. Его положение в природе при данных условиях исключительно, он ни от кого не происходил (а как иначе?). Тогда его развитие должно быть прямым, все органы должны формироваться непосредственно «по месту». На любой стадии развития в зародыше человека должен узнаваться именно человек и исключительно человек. Зародыш человека нельзя было бы спутать с зародышами других живых существ. У него не должно быть «лишних» органов, формирующихся в утробе, не являющихся приспособлением к эмбриональному развитию и исчезающих после этого ещё до рождения.
Поскольку всякая черта строения и развития живого организма имеет свой биологический смысл, я хочу узнать у А. Белова, в чём заключается смысл прохождения зародышем человека стадий развития, подобных развитию эмбриону рыбы, рептилии или обезьяны? Неужели это предупреждение нам: вот кем вы можете стать!? Я знаю более простое и верное объяснение этого, но, боюсь, А. Белову оно опять-таки не понравится...
И ещё один парадокс, объяснение которого очень хотелось бы услышать от А. Белова.
Все знают, что в организме человека обитает множество микроорганизмов, с которыми организм находится в отношениях симбиоза. Если неумеренно лечиться антибиотиками, это приводит к уничтожению микрофлоры кишечника, и как следствие - к расстройствам пищеварения и ухудшению самочувствия. Следовательно, эти микроорганизмы нам необходимы и организм человека нормально работает только в их присутствии. Представим себе первого человека. Поскольку, согласно теории А. Белова, микроорганизмы произошли от человека, первый человек был лишён микрофлоры в кишечнике (она ведь ещё не появилась, поскольку никто ещё не «выродился» до микроба). Следовательно, он не мог жить нормально. Из этого мы делаем вывод, что одноклеточные жили в организме человека, даже самого первого. Следовательно, одноклеточные появились раньше человека и не могли произойти от него. И я жду объяснения А. Белова.
Кроме того, общеизвестно, что человек кушает пищу растительного и животного происхождения. Если представить себе Землю, изначально населённую людьми, нужно задаться вопросом: а что они ели? Если принять точку зрения А. Белова, что растения и животные произошли от людей, то, прежде чем покушать, люди должны дождаться, пока некоторая их часть «деградирует» в растения и животных. Причём животные должны появиться раньше растений, ведь они ближе к человеку по строению, следовательно, времени на «деградацию» людей до животных уйдёт меньше, чем на «деградацию» в растения и грибы. Значит, в истории Земли будет момент, когда на ней будут жить люди, животные, но растений не будет! Процессы гниения и разложения также будут иными, ведь главные утилизаторы мертвечины - грибы и бактерии - тоже ещё не появились. Вот такая будет Земля - полная людей-каннибалов (надо же что-то кушать!), озверевших от голода зверей и покрытая тысячами медленно разлагающихся трупов. И такая стадия «инволюции» будет продолжаться очень долго - ведь, по теории А. Белова, растения, грибы и бактерии - это наиболее глубоко «деградировавшие» люди. А на всякий эволюционный процесс, в том числе на катаморфоз, или дегенерацию (наиболее близкий к беловской «деградации») требуется время. И чем больше отличие между предком и потомком, тем больше длился эволюционный процесс.

Великая мудрость детской глупости.

Обсуждая вопрос отличия развития обезьяны и человека, нельзя не коснуться вопроса биологической «незрелости» новорождённого ребёнка. Конечно, детёныши обезьян рождаются более зрелыми, чем дети. Иногда исследователи считают человека «недоразвитой обезьяной», которая просто не достигает взрослого состояния.

Стр. 134: «...по каким причинам не произошло наступление взрослости?» - вопрошает А. Белов.

Причина этого вполне объяснима. Тот период, который мы называем «детство» - это время, когда реализуется главное качество мозга - способность учиться. Именно в период детства животные, играя и наблюдая за родителями, учатся различными премудростям в жизни. Хищники отрабатывают навыки охоты (вспомните, как котёнок ловит бумажку на ниточке, а щенок треплет украденные тапочки), травоядные постигают азы ловкости и быстроты (козлята славятся своими непоседливостью и любопытством). Животные учатся добывать пищу, распознавать съедобные и несъедобные виды растений, узнавать (кто на своём опыте, а кто на чужом) друзей и врагов, строить убежища, драться, выяснять отношения... И всё это в детстве. Наше человеческое детство затягивается на годы. Когда шимпанзе - ровесник человека уже взрослый (7 - 8 лет), дитя человека только осваивает азы грамоты и счёта. И только к 20 - 30 годам человек станет полностью самостоятельным, способным обеспечить своё выживание и воспроизводство вида в жёстких условиях среды, которую он сам для себя построил. «Неразвитость» новорождённого и долгое детство растущего человека - приспособление к усвоению разума, коллективного опыта человечества. Долгий рост мозга означает долго сохраняющуюся способность учиться.
Обезьяна потому и неразумна, что рост её мозга (и, соответственно, способность учиться) прекращаются слишком рано. В опытах зоопсихолога Надежды Николаевны Ладыгиной-Котс детёныш шимпанзе Иони вначале опережал по развитию своего ровесника - сына исследовательницы. Но позже мальчик догнал и перегнал по умственному развитию шимпанзе.
Так что причина, по которой «отодвинулось» взросление человека - необходимость усвоения знаний. Сложное поведение человека во всём своём многообразии - приобретённое. Конечно, оно имеет генетически запрограммированные основы, но реализация этих основ происходит под влиянием окружающей человека культурной среды. Этот эволюционный путь - один из двух возможных. Иным путём пошли, например, насекомые. Они реализуют во взрослой жизни жёстко запрограммированные генетически формы поведения. Их повадки сложны, но зачастую совершенно бессознательны. В экспериментах Жана-Анри Фабра насекомые, считавшиеся образцом «разумности» поведения, могли совершать абсолютно бессмысленные действия. Например, одиночная оса могла замуровать совершенно пустую норку, из которой экспериментатор вытащил на её глазах заготовленного про запас для питания личинки кузнечика. При этом оса залезала в норку и «убеждалась», что его там нет, но потом исправно запечатывала норку песком и камешками, как если бы та была полна добычи.
Насекомое мало чему учится в жизни. Его «ставка» - сложные инстинкты «на все случаи жизни». А жизнь человека зависит от успешности его учёбы. И поэтому неразвитость в начале жизни - благо. А вот в конце жизни это просто беда.

Стр. 431: «Длительный период физического и умственного созревания вызван недоразвитием человеческого эмбриона в утробе матери. Всё это позволяет нам гипотетически предположить, что, если бы человеческий плод развивался в утробе не 9, а, скажем, 12 месяцев, то новорождённый был бы гораздо более развит умственно. Давайте же серьёзно подумаем, отбросив эмоции и догмы механистического мышления: от кого «произошёл» человек? И сделаем это не ради пустого любопытства, а исключительно для того, чтобы разглядеть в грядущем смутные контуры будущего поколения людей. Тем самым предупреждая их об опасности превращения в двуногих обезьян!»

Здесь я сразу должен осадить резво скачущего по просторам собственной фантазии А. Белова. Если мы представим себе ребёнка, который родился с более развитым мозгом, то в дальнейшем может оказаться, что он будет иметь огромные проблемы с обучением. По своему интеллекту он будет больше напоминать насекомое. Его инстинкты (передающиеся по наследству формы поведения) будут, несомненно, более сложными, чем у обычного «девятимесячного» ребёнка. Но с возрастом превосходство инстинкта будет нивелироваться, так как обычный ребёнок будет учиться, а «супер-ребёнок» с более развитым (читай - «зрелым») мозгом - нет. Ведь мозг «супер-ребёнка» уже прошёл своё развитие в утробе матери. Совершенно ясно, что активно обучаться чему-либо он в это время не мог. Поэтому высоким умственное развитие такого ребёнка было бы только в очень раннем детстве. А в дальнейшем это преимущество было бы сведено к нулю.
Нет причин опасаться биологического «недоразвития» новорождённых детей, ведь именно в нём - залог будущего ума. И именно раннее развитие и, как его следствие, быстрая остановка роста мозга, представляет собой опасность для будущих поколений человечества. Ведь именно это и отличает принципиально обезьяну от человека! Прочие особенности анатомии здесь несущественны.

* Под этой «малой частью» я имею в виду массовую культуру, которая агрессивно подменяет собой настоящую, глубинную и всеобъемлющую культуру человечества. Отказ от чтения книг, слепое преклонение перед всем «модным» и «современным» обезличивает человека. И сравнение с обезьяной становится в данном случае даже неуместным, ведь они, подобно людям, распознают своих сородичей. Массовая культура превращает людей в двуногих насекомых. Ведь насекомым достаточно минимума информации, порой просто запаха, чтобы определить: «свой» или «чужой». А вспомните болельщиков или неформальные молодёжные группировки!

А ещё один путь превращения человека в «двуногую обезьяну» - это нарушение двуединства человека – потеря его человеческого «я», которое формируется в нас опытом всего человечества, а не малой, но агрессивной и напористой его части*. Ущербный в культурном отношении человек, который в детстве усвоил только то, что преподносят ему телевидение и порой безграмотно созданные «дайджесты», не сможет отождествить себя со всем человечеством. Он не примет философского и культурного наследия, поскольку это не входит в задачи так называемой «массовой культуры». Она воспитывает в человеке в основном качества потребителя, который живёт только сегодняшним днём (вспомните рекламный лозунг «Живи настоящим!»), что характерно как раз для животных.
Генетически нас отличает от обезьяны приблизительно 2% наследственной информации. Это меньше, чем у двух видов одного рода лягушек и даже у разных подвидов одного вида. И лишь наше духовное развитие позволяет нам осознать себя как людей, а не как животных в человеческом теле. А в духовное развитие, замечу, входит также чтение и анализ научной литературы, чего явно не сделал А. Белов, работая над своей книгой.

Стр. 134: «Обезьяны живут и в ус не дуют. Взрослеют, горбятся, их руки вытягиваются и достают до земли, челюсти развиваются и укрепляются, зубы растут, тело покрывается обильной шерстью. А люди от обезьян в результате недоразвития не образуются, как бы того кое-кому не хотелось. По нашему мнению, не человек - детёныш обезьяны, а обезьяна - недоразвитый, приспособленный к дикой жизни человек! В результате недоразвития (неотении) человека появилась на свет обезьяна».

Трудно сказать, хочет ли А. Белов увидеть процесс «происхождения» человека от обезьяны прямо сейчас. Возможно, он бы даже заплатил за это удовольствие рублей девяносто (в такую сумму обошлась мне обсуждаемая здесь книга). Но пока можно сказать одно - его деньги целее будут по ряду причин.
Во-первых, происхождение вида - процесс долгий. Одно поколение людей его не пронаблюдает. Мы можем видеть лишь разные виды животных и растений на разных стадиях видообразования, анализировать увиденное и делать выводы. Процесс видообразования занимает миллионы лет, поэтому, если даже какая-то обезьяна и встала прямо сейчас на путь «очеловечивания», результат этого процесса будет ощутим только через много миллионов лет.
И во-вторых, новый вид образуется только при одном непременном условии - наличии свободной экологической ниши, либо если вид, её занимающий, неконкурентоспособный. Именно возможность занятия экологической ниши и «направляет» эволюцию вида в определённую сторону. Я не зря взял слово «направляет» в кавычки. Сознательного процесса здесь нет. Никто не поворачивает животных головой в нужную сторону, и не пересаживает растения в нужное место. Просто ослабление конкуренции с другими видами в определённых природных условиях (или успешная конкуренция с видом-соперником) приводит к тому, что данные условия способствуют лучшей выживаемости той популяции, которая заняла новое место обитания. Рост численности вида ведёт к тому, что чисто арифметически увеличивается количество носителей мутаций (ведь значительная часть особей несёт какую-то мутацию). Часть (очень небольшая!) мутаций оказывается случайно адекватной изменению среды обитания, и носители таких мутаций получают преимущество выживания по сравнению с прочими особями. Условия среды обитания, её относительное постоянство и изменения ведут отсев части особей популяции. Бог в данном случае - сторонний наблюдатель. Кто займёт новые места обитания - воля случая. К примеру, экологическую нишу крупного болотного или полуводного травоядного сейчас занимают бегемоты (нежвачные парнокопытные), а в доисторические эпохи, в разное время и в разных частях света - платибелодон (мастодонт, хоботное), телеоцерас, кадуркодон и хилотерий (носороги, непарнокопытные), токсодон (южноамериканское копытное - нотоунгулят), и, возможно, астрапотерий (южноамериканское копытное особого отряда астрапотериев).
Возвращаясь к нашим обезьянам, отмечу, что место разумного «универсального» вида уже занято. Не верите - взгляните в зеркало. Мы, люди, самим фактом своего существования «закрыли» обезьянам дорогу к разуму. Если человек вымрет (к радости всех угнетаемых живых существ, к горю крыс и тараканов), то у обезьян появится шанс стать разумными. Но не у всех, какой-то один вид успеет раньше. Новое существо не будет человеком в биологическом смысле (один вид дважды не образуется), у него будут отличия в анатомии и физиологии от современного Homo sapiens. Но это будет человек в социальном плане - существо, создающее материальную «вторую природу», знающее о жизни и смерти, горе и радости. Это существо будет вести беседу, познавать мир. Может быть, оно будет более тонко ощущать природу, и не поставит себя на грань уничтожения, разрушив среду обитания, как наш вид. Тем более, у него перед глазами будет пример - судьба нашего вида, реконструированного по ископаемым костям и остаткам материальной культуры.
Писатели-фантасты иногда населяют планету двумя и более видами живых существ. Вспомните хотя бы книгу и фильм «Планета обезьян» или книгу Г. Гаррисона «Запад Эдема». Такая ситуация может быть возможна только тогда, когда разные виды предразумных (то есть, имеющих анатомические и физиологические задатки разумных) существ очень долгое время развиваются на разных материках изолированно. Только так могут параллельно появиться несколько разумных существ на одной планете. И рано или поздно они встретятся... И в дальнейшем более вероятен здесь путь развития не из «Планеты обезьян» (когда три вида разумных обезьян - гориллы, шимпанзе и орангутанги - живут вместе и мирно), а из «Запада Эдема» (когда люди воюют с разумными рептилиями - ийланами). Слишком уж агрессивен разумный вид, слишком остро он воспринимает различия «своих» и «чужих».
А что касается «недоразвитости» обезьяны (или человека?), можно ответить А. Белову следующее: если человек будет «недоразвиваться», у него просто надолго затянется детство.
А. Белов считает, что процесс «деградации» приводит к остановке развития зародыша на всё более ранней стадии. Тогда для приобретения «пугающих» обезьяньих черт зародыш человека должен остановиться именно на такой стадии - с маленькой головой, плоским затылком и большими челюстями. Но и сам А. Белов отмечает, что зародыш человека очень «головастый» (и это верно - достаточно взглянуть на рисунки в соответствующих книгах). Его тело лишено «страшных» обезьяньих черт даже у зародыша обезьян! Те пугающие А. Белова признаки обезьяны - большие челюсти, шерсть, маленькие мозги (точнее - большое по сравнению с мозгами тело) - это «взрослые» признаки обезьян, с которыми человек в процессе эволюции (разумеется, от обезьяны!) давно расстался. И вновь они не появятся, особенно в процессе «недоразвития» - до них процесс развития просто не дойдёт! Поэтому путём неотении человек не приобретёт обезьяний облик. Следовательно, сценарий происхождения обезьян от человека, созданный А. Беловым - вымышленный, не имеющий под собой научной основы. А материальная основа этого есть - это невежество А. Белова, выраженное в непонимании той теории, которую он пытается опровергнуть.
А что же возможно при «недоразвитии» ребёнка? Возможно - рождение ещё более беспомощного ребёнка с ещё большим размером ещё более незрелого мозга, ещё более долгое детство, ещё большие возможности к обучению. И ничем «обезьяньим» такой путь развития и не пахнет! Трудность в другом - женщине будет ещё труднее рожать «головастого» ребёнка. Она и так балансирует на грани между способностями к прямохождению и деторождению, ведь обе они определяются одним показателем - шириной таза, причём в прямо противоположном отношении!
Скрытый резерв развития мозга - его недозагруженность в современном состоянии человека как вида. А. Белов отмечает, что мозг взрослого человека «загружен» только на 7 - 9% (стр. 135). Он предсказывает такой путь развития человека, как редукция «неработающего» мозгового вещества и, соответственно, снижение массы мозга:

Стр. 135: «Возможно, головной мозг к моменту рождения будет сформирован уже на 40%, как у шимпанзе, а не на 23%, как у современного человека. Что поставит на один уровень развития человеческих потомков и современных обезьян. Возможно, обезьяны, появившиеся таким путём из сообщества людей, вытеснят современных человекообразных обезьян - горилл, шимпанзе, орангутангов - и сами займут их экологическую среду обитания».

Стоит повнимательнее изучить «загруженность» мозга обезьян. Вполне возможно, что и их мозг работает не на 100%, а на скромные 5 - 7%. Поэтому «незагруженность» мозга человека можно воспринимать как резерв интеллектуальных способностей. Трудно сказать, какой была степень «загрузки» мозга австралопитека, человека умелого или неандертальца. Возможно, мозг современного человека намного «обошёл» их по работоспособности. Поэтому цифры, характеризующие загруженность работой мозга человека стоит воспринимать не столь однозначно - у медали две стороны.
Человеческий мозг, как я уже сказал, отставая в начале онтогенеза (индивидуального развития), позже перегоняет мозг обезьяны по качественному развитию. Количественные показатели здесь ни при чём: например, мозг некоторых мелких видов широконосых обезьян по отношению к весу тела даже превосходит человеческий. Но ума им это не прибавляет. Дело не в количестве, а в качестве. И у человека есть неплохой резерв.

Я расту!

После рождения человека его мозг продолжает расти. Но рост тела в значительной степени обгоняет рост мозга. Любой художник знает, что дети имеют сравнительно большую голову. Кажется, что с возрастом человек «глупеет». Но это лишь иллюзия - происходит не только количественный, но и качественный рост мозга.
Тело же активно нарастает вначале количественно (вспомните, какими худыми и нескладными подростками мы все были), а затем качественно (некоторые из тех девчонок, кого дразнили в детстве «жердью» или «доской», стали позже супермоделями).

Стр. 148: «Тело продолжает расти после рождения не за счёт образования новых клеток, а за счёт увеличения размеров уже имеющихся, взращённых ещё внутриутробно».

Если бы эти слова относились к такому малосимпатичному «соседу» человека, как червь аскарида, то я бы полностью согласился с данным тезисом А. Белова. Но речь идёт о человеке! И здесь я готов обвинить А. Белова в полном невежестве. Клетки тела человека непрерывно делятся. Конечно, темп размножения клеток весьма различен. Быстрее всего обновляются клетки эпителия, медленнее всего - нервные клетки. Все знают расхожее выражение: «нервные клетки не восстанавливаются». Это не совсем верно. Они восстанавливаются, только очень медленно, не успевая компенсировать отмирание под воздействием стрессов. Вот и я, читая книгу «Антропологический детектив», расстался с несколькими миллионами дорогих моему сердцу нейронов, а ведь среди них было два особенно любимых.
А перхоть, надоевшая нам по рекламе, является отмершими клетками кожного покрова. Эпителий кожи непрерывно слущивается с поверхности, но новые клетки нарастают в нижних слоях кожи. И, если обратиться к столь привлекательной для А. Белова сексуальной теме, отметим, что во время менструального цикла происходит рост, а затем отслоение эпителия матки. И так каждый лунный месяц.
Клетки красного костного мозга непрерывно продуцируют новые эритроциты взамен отмирающих. Печень способна к регенерации. Порезы и раны на коже зарастают. Неужели это могло бы быть, если бы клетки тела человека не делились? Даже кость растёт за счёт работы не только «созидающих» клеток надкостницы (остеобластов), но и клеток-остеокластов, которые непрерывно разрушают часть старых участков кости, сохраняя её форму при изменении размеров. А зрелые костные клетки-остеоциты не только не делятся, но и не могут растягиваться - их окружает твёрдое костное вещество!

Стр. 148: «Глядя на всю человеческую жизнь целиком, от момента оплодотворения яйцеклетки до гробовой доски, очень трудно выделить то, что можно отнести к яйцу, а что к курице. ... Практически невозможно отделить взрослую жизнь человека от его старости. Складывается впечатление, что мы имеем дело с одним и тем же процессом развития, который, дойдя до своего апогея, поворачивает вспять и со временем превращается в свою противоположность - обратное развитие. Наступает возрастная инволюция: мозг уменьшается, сокращается количество нейронов, свою массу теряет тело, соединительная и костная ткани регрессируют - в результате спина человека сгибается, а рост уменьшается, возвращаются на тело волосы, покинувшие его ещё до рождения, в утробе. А с головы, напротив, исчезают, как было у плода. Старики лишаются зубов, и не потому, что их «съели», а потому, что их не было у новорождённого. ... Старики и в детство впадают, всё движется по сценарию, только в обратном порядке. Конечно, это следует понимать правильно: старики не входят в состояние своей ранней молодости, а лишь повторяют его в обратном порядке и с полным арсеналом всех накопленных за жизнь болячек и недомоганий».

* Если у осьминожихи, охраняющей потомство, удалить особые глазничные железы, секрет которых и убивает её, то осьминожиха бросает кладку и живёт ещё очень долго.

Но так ли это на самом деле? О «яйцах и курице» разговор особый, и он ещё впереди. А вот о старости и молодости стоит поговорить прямо сейчас. Верно заметил А. Белов, что старость невозможно чётко отделить от зрелости. Пожалуй, только у моноциклических видов живых существ, размножающихся один раз в жизни (например, лососи, осьминоги, подёнки) можно это сделать с точностью. Их стремительная, короткая и убийственная старость наступает сразу после единственного в жизни акта размножения, настигая их за считанные недели, дни, а то и часы*. У человека всё не так. Даже философы разных цивилизаций (например, античной греческой и древнекитайской) по-разному делили человеческую жизнь на периоды.
Но причина этой трудности заключается в том, что старость и смерть начинают «брать своё» практически ещё у неродившегося организма! Белки, жиры и углеводы, разнообразные биополимеры - весьма малоустойчивые химические соединения. Они существуют в неизменном виде весьма недолго, быстро распадаясь. Поэтому, чтобы компенсировать непрерывные потери составных частей клетки, в ней происходит активный биосинтез органических веществ. ДНК, «святая святых» клетки, также разрушается под воздействием внешних факторов. И её нити непрерывно «штопают» специальные белки. Этот процесс носит название репарации ДНК.
Равновесие между процессами распада и синтеза поддерживает организм в «рабочем состоянии». Но со временем равновесие смещается в сторону распада. Учёные пока не пришли к единому выводу о том, что является причиной старости. Как версии называются процесс накопления повреждений во время репарации ДНК, действие особого «гена старения» или иные причины. Но какой бы ни была истинная причина, она вызывает смещение состояния равновесия. Конечно, это не означает то, что старые люди гниют живьём. Просто организм с большим трудом компенсирует распад биополимеров. В этом также кроется причина «возврата» в старости многих «загнанных в бутылку» болезней. Организм ранее компенсировал вред от них, а в старости этот процесс уже не столь активен.
И образ жизни человека может способствовать нарушению равновесия. Общеизвестно, что курение отнюдь не способствует сохранению молодости - курильщица со стажем выглядит гораздо старше своих лет. А употребление наркотических веществ приводит к катастрофическому разрушению организма. Не зря говорят, что старых наркоманов не бывает. Наркоман умирает так быстро, что некоторые признаки старости (как, например, выпадение зубов или облысение) просто не успевают проявиться.
Выпадение зубов в старости происходит из-за потери своих свойств соединительной тканью дёсен. А этот процесс, как и старость вообще, зависит от образа жизни человека. Иные старики до конца своих дней сохраняют прекрасные здоровые зубы, а у некоторых ещё не старых людей, глядишь, уже пол-челюсти вставных зубов. Конечно, свою роль играют и наследственность, и особенности геохимии места жительства человека.
Прочие признаки старости, упоминаемые А. Беловым, не столь показательны. Волосатость тела - не показатель старости. Зачастую это признак, характеризующий какую-либо народность. К примеру, волосатость коренных жителей Кавказа уже давно стала объектом шуток и анекдотов. В сравнительно молодом, порой ещё подростковом возрасте они уже весьма волосаты. А вот китайцы и другие жители Восточной и Юго-Восточной Азии даже в старости не обрастают волосами по телу. Склонность волос к выпадению («Умные волосы покидают дурную голову») также во многом определяется наследственностью. Некоторые люди плешивеют и лысеют в возрасте около 30 лет, а другие до глубокой старости сохраняют пышную шевелюру. Автор этих строк встретил как-то человека, который регулярно употреблял в пищу сырые проростки злаков. Этот человек, будучи явно в годах, не только сохранил волосы, но они постепенно утратили свою седину, вновь обретя естественный цвет. Это не могло быть специально подстроено. Наша встреча была чисто случайной, но впечатление оставила неизгладимое.
«Сгибание» спины стариков также не обусловлено генетически. Это следствие потери упругости межпозвонковыми дисками. Кроме того, я лишний раз напомню, что обезьяны не «горбатые», как это пытается представить А. Белов. У гориллы, например, спина вообще прогнута вниз (вентрально, в сторону живота), а не горбом. Поэтому горбатость человека не есть «возврат» в состояние, присущее обезьяне.
Сокращение количества нейронов - следствие медленного восстановления этого вида клеток. Этот процесс зависит во многом от той среды, в которой живёт человек. Богатая стрессами городская среда, неумеренность в выпивке и курении - вот основные причины преждевременного или избыточного отмирания нервных клеток. Поэтому не стоит однозначно приписывать этот процесс мифической «инволюции». И молодые порой с ума сходят и впадают в маразм. И в то же время старик вполне может сохранить ясность ума до последнего вздоха. Кстати, «возврат в детство» также не есть правило. Это может быть лишь одним из множества видов проявления сокращения числа нейронов.
Конечно, мы не в силах обмануть смерть. Рано или поздно она возьмёт то, что ей принадлежит по праву. Но можно с уверенностью сказать, что здоровый образ жизни вполне способен отдалить эту неизбежную, многих пугающую встречу. А «инволюция» в данном случае - не причина, а следствие. Это кажущееся явление, лишь внешнее проявление происходящих в организме процессов (его так и называют - возрастная инволюция). Она не является «возвратом» в детское состояние, пусть даже с оговорками.
Что же можно сказать, подводя итоги «дела о зародыше»?

• в течение эмбрионального развития в строении зародыша проявляются черты предковых форм, но в сильно обобщённом и сглаженном виде. Нельзя сказать, что на какой-то стадии развития зародыш человека представляет собой другой вид живы существ;
• биологический смысл «недоразвития» новорождённого ребёнка - возможность учиться в дальнейшем. Разум относится не к врождённому, а к приобретённому поведению. «Инстинктивный» разум - невероятен, поскольку возможности инстинкта ограничены приспособлением к среде обитания. Приобретённое поведение - более гибкое, чем врождённое;
• чётко отделить время старения от времени роста и развития нельзя - организм балансирует в равновесии между процессами созидания и разрушения. Состояние этого баланса обусловлено как наследственностью, так и средой. Проявления старости обусловлены не якобы предопределённым возвратом организма в состояние детства, а нарушениями баланса в сторону процесса разрушения. Сходство с состоянием детства лишь поверхностное.

Остров доктора Моро, или Как озвереть натурально.

Звереем?

 

- Не ходить на четвереньках - это Закон. Разве мы не люди?
- Не лакать воду языком - это Закон. Разве мы не люди?
- Не есть ни мяса, ни рыбы - это Закон. Разве мы не люди?
- Не обдирать кору с деревьев - это Закон. Разве мы не люди?
- Не охотиться за другими людьми - это Закон. Разве мы не люди?

Герберт Уэллс «Остров Доктора Моро»

Помнится, в произведении «Остров доктора Моро» писатель Герберт Уэллс вывел образ безумного учёного, задавшегося целью создать путём вивисекции из звериного «материала» разумных существ. Но у него, как помнит всякий внимательный читатель, это не получилось: «глубокие звериные инстинкты» взяли верх над навязанным зверо-людям Законом, что привело к катастрофе. Видимо, этот рассказ мог оказать глубокое впечатление на А. Белова (при том условии, что он его читал. Судя по убогости суждений, я предполагаю, что А. Белов читал книги несколько реже, чем стоило. Буду искренне рад, если ошибусь). Думаю, в этом рассказе Уэллса может крыться один из тех источников, откуда А. Белов черпал суждения для своей книги.
Автор «Антропологического детектива» пытается всеми силами доказать, что современные люди находятся на пути к «озверению»*. Причём некоторые из его методов «доказательства» вызывают лишь улыбку, а другие могут навести на мысли, вовсе не связанные с теорией эволюции...

* По крайней мере, современные люди уже сумели нарушить все запреты, которые доктор Моро дал своим зверо-людям.

В частности, доказать снижение умственных качеств человека «по Белову» очень просто:

Стр. 429: «Высокое переносье обеспечивает большую площадь контакта воздушной струи с капиллярами в носовых пазухах, а следовательно, способствует большему охлаждению мозга, защищая его от перегрева. Два следующих обстоятельства, что мозг современного человека загружен работой лишь на 10% и что среди современных людей мы практически не найдём человека с высокой переносицей, выстраиваются в одну логическую цепь. По причине того, что мы думаем значительно меньше, чем наши предки, сокращается высота переносицы. Нет нужды охлаждать то, что и так слабо работает! А ведь ещё у древних греков высокая переносица сохранялась. И нас вряд ли утешит, что у обезьян, а уж тем более у примитивных животных, напрочь отсутствует переносица. Ведь и в их мозгу работает не более 2% клеток, несмотря на его значительно меньший размер. Таким образом, обезьяньи мозги «произошли» от человечьих, а не наоборот!»

Можно, конечно, предположить, что есть прямая связь между высотой переносья и мыслительными способностями. Но тогда чемпионом-интеллектуалом должен быть динозавр паразауролоф с огромными, серповидно разросшимися назад в виде гребня носовыми ходами. Вот у кого мозги требовали, оказывается, изрядного охлаждения!
Но черепа великанов (предков людей) с ОЧЕНЬ высоким переносьем не найдены, а тест на интеллект они заведомо не проходили по причине отсутствия их (великанов) в природе как таковых. В мифах ничего не говорится про высоту переносья великанов, но зато много раз говорится об их непроходимой глупости; великанов легко может обмануть порой даже ребёнок (тот же Джек – Победитель великанов, или Мальчик-с-пальчик). Поэтому домыслы А. Белова о связи высоты переносья и интеллекта можно отмести как бездоказательные.
Относительно интеллектуального превосходства древних греков лучше умолчать по ряду причин. Высокое переносье - это признак западно-средиземноморского типа европеоидной расы. В книге «Энциклопедия для детей. Страны. Народы. Цивилизации» издательства «Аванта+» на страницах 17 - 22 приведены рисунки людей различных антропологических типов. Если их сравнить, можно выяснить интересные вещи...

• кроме людей западно-средиземноморского типа, высоким переносьем отличаются: эфиопы и суданцы среди негроидов, индо-афганцы, европейцы прибалтийского типа, балкано-кавказцы среди европеоидов, полинезийцы и меланезийцы среди австралоидов, амуро-сахалинский тип монголоидов и североамериканский и патагонский типы американской (индейской) расы. Но коренные жители Дальнего Востока, индейцы Северной Америки и Патагонии - охотники-собиратели, не создавшие, несмотря на высокое переносье (и якобы связанное с этим высокое интеллектуальное развитие) значительных памятников материальной культуры;
• среди «низкоинтеллектуальных» (с широким коротким переносьем) антропологических типов мы видим восточно-африканский, центрально-африканский, южноиндийский, лапландский, центральноевропейский, дальневосточный, андский типы. Но мы вспоминаем: древние крепости Зимбабве, «железный век» Центральной Африки (сменивший каменный без посредничества бронзового века, наставший раньше, чем в Европе с её древними греками), величественные цивилизации Индии, Китая, Японии и Юго-Восточной Азии, руины Теотиуакана в Андах...

Иными словами, связи между высотой переносья и интеллектом не существует! А высказывания А. Белова имеют явный душок расизма. Ведь ещё фашисты игнорировали находки неандертальцев, выводя свою «арийскую расу» непосредственно от древних греков... Между прочим, всех «не-арийцев» фашисты презрительно называли «аффлинги» (от немецкого слова «аффе» - обезьяна). Складывается впечатление (искренне надеюсь и желаю, чтобы это было только моё впечатление), что А. Белов взял на вооружение не только биологическую литературу...

Уже озверели?

 

Нет никакой возможности подробно описать каждый шаг падения этих тварей, рассказать, как с каждым днём исчезало их сходство с людьми; как они перестали одеваться, их обнажённые тела стали покрываться шерстью, а лица вытягиваться вперёд; как те почти человеческие отношения дружбы, в которые я невольно вошёл с некоторыми из них в первый месяц, стали для меня одним из ужаснейших воспоминаний.

Г. Дж. Уэллс «Остров доктора Моро»

Разумеется, в представлении А. Белова обезьяна - это деградировавший человек. Боюсь только, что признаки «явного» озверения этих приматов привиделись автору «Антропологического детектива», поскольку они на редкость субъективны:

Стр. 149: «Маленькая голова [обезьяны - В. П.] имеет череп с толстыми стенками, таким черепом можно кого угодно наповал сразить. Оттого, видно, и бодались предки зверей, чтобы проверить «мощь» своих черепов, и постепенно «набодали» себе костные шишки, превратившиеся затем в рога. Сверху на черепе возникает теменной шов, облегчающий крепление мощной жевательной мускулатуры. Иными словами, кость на черепе интенсивно растёт, а мозг внутри практически нет...».

В научной литературе не описано случаев использования обезьянами головы как оружия, поэтому выражение «черепом наповал сразить» я считаю некорректным домыслом самого А. Белова. Обезьяна - не баран! А вот человека в разговорах порой сравнивают с бараном, но не по причине мощи черепа, а совсем по иному поводу...
Теменной шов возникает как результат срастания теменных костей черепа. Он есть у всех позвоночных животных, в том числе у крокодилов и птиц, не отличающихся способностями в жевании. К креплению жевательных мускулов он не имеет никакого отношения. А вот теменной гребень (правильнее - сагиттальный гребень crista sagittalis) действительно увеличивает поверхность крепления жевательной мускулатуры, например у современной гориллы и вымершего австралопитека Бойса.
Рост же объёма черепной коробки не зависит от толщины стенок черепа. То, что нарастающая в толщину кость «сдавливает» мозг, «мешает» ему расти – иллюзорное впечатление, создавшееся у А. Белова из-за его собственной неосведомлённости. Кости черепа нарастают в ширину, увеличивая объём черепной коробки, благодаря швам, их соединяющим. В швах между костями имеется прослойка хрящевой ткани - это и есть зона роста черепа. В зрелом возрасте, когда рост тела прекращается, швы окостеневают и рост объёма черепной коробки заканчивается. Но в это же время заканчивается и количественный рост кости черепа в толщину. Поэтому мозг никогда не станет «пленником» черепной коробки. По некоторым сведениям, у людей, интенсивно занимающихся умственной деятельностью, рост черепа не прекращается практически всю жизнь, швы их черепа так и не окостеневают. Но, к большому сожалению, справедлива пословица: «На детях гениев природа отдыхает», - часто потомки гениальных людей не отличаются высокими умственными способностями. Это лишний раз подтверждает то, что приобретённые признаки не наследуются.
Однако автор «Антропологического детектива» упорно придерживается иной позиции:

Стр. 149: «Необходимо заметить, что у зверей процесс инволюции не просто повторяет предшествующие стадии развития молодого организма, как у людей, а значительно меняется под действием условий обитания. Ведь у них же нет квартир, одежды и разума человека, чтоб действия этих условий свести к минимуму».
Стр. 151: «Жуткий облик зверей есть следствие того образа жизни, который вели их предки. Более того, этот облик будет заложен ими в геномы своих потомков. Тут уж, как говорится, хочешь не хочешь, а если родился зверем, то, несмотря на то что в раннем детстве не вполне похож на зверя, повзрослев, ты станешь им!»

Трудно предположить, что заставило А. Белова так рассуждать. Условия жизни в доме человека совершенно не способствуют противодействию процессам «инволюции». Приведу такой пример. Известный зоопсихолог Конрад Лоренц в книге «Человек находит друга» отмечает, что превращение некоторых пород собак из рабочих в комнатные негативно отразилось на их интеллекте. Сравнивая своих собак породы чау-чау, живших у него до Второй мировой войны, с более современными нам представителями той же породы, Лоренц отмечает значительное снижение интеллекта у поздних представителей породы (по теории А. Белова это является признаком инволюции). Но также надо отметить, что чау-чау превратилась из рабочей в комнатно-декоративную породу, то есть стала подвержена гораздо большему влиянию разумного человека. Также и у породы колли - пастушеские рабочие линии этой породы гораздо умнее комнатных «выставочных». Хотя образ жизни пастушьей колли более «дикий» и менее «цивилизованный», чем у выставочной: она плохо ест, часто добывает «подножный корм», живёт под открытым небом. И уж конечно, пастушья колли не смотрит телевизор, не гуляет на собачьей площадке и не ест собачьих кормов из пакета. То же самое у кроликов: мозг домашнего кролика, более подверженного влиянию человека, на 20% легче мозга дикого кролика (по данным книги И. Акимушкина «Мир животных. Домашние животные»). Сенбернар, домашняя порода собак, живёт всего 10 - 12 лет в очень благоприятных домашних условиях, меньше полудикой помоечной шавки или совершенно дикого волка! Чем объяснить такое несоответствие теории А. Белова? Успешнее всего - тем, что данное измышление А. Белова ложно и умозрительно. Тем более, что многочисленные опыты доказывают, что приобретённые признаки не наследуются. В своё время Август Вейсман провёл весьма показательный опыт: на протяжении 22 поколений он отрезал мышам хвосты. Но ни одна мышь не родилась с укороченным хвостом. И будь чей-нибудь доберман-пинчер или боксёр супер-пупер-интер-ультра-экстра-гранд-чемпионом мира в своей породе с большой медалью и очень большой грамотой десяти выставок подряд, его щенкам всё равно придётся купировать уши и хвост.
Относительно «жуткого облика» зверей я могу сказать одно: это личное мнение автора. Например, если у нас верблюд - это символ чего-то нескладного, слово на грани ругательства или оскорбления, то араб может сравнить красивую девушку с верблюдицей. А у папуасов Новой Гвинеи женское имя, означающее «свинья» - одно из самых лучших. Не стоит считать своё личное мнение абсолютной истиной - это может быть глупо или смешно.
Конечно же, желание рождённого зверем быть человеком не сможет повлиять на его облик. Внешность живого существа в большей степени формирует наследственность, и в меньшей - среда. Признаки, формируемые средой (по Дарвину - определённая групповая изменчивость), не передаются по наследству, что отмечал и сам Дарвин. Поэтому ждать, что в «скотских» условиях будут появляться всё более и более «оскотиненные» существа, не стоит. Собака всегда рождает щенков, живёт она на помойке или в городской квартире. И «городские» щенки ничуть не «человекоподобнее» тех, что выросли на помойке.
А «желание» не только не принимает участия в процессе эволюции, но даже не способно само по себе, «в чистом виде» удовлетворить даже насущных потребностей. Ведь верно говорят: «Сколько ни повторяй: «халва, халва», во рту слаще не станет!» Точно так же и строение живого существа: даже если корова или свинья всеми фибрами души осознает свою «скотскую» сущность, она не сможет волевым усилием стать кем-либо другим. Равно как злобный и жестокий человек сможет быть отцом только для людей, но никак не для обезьян или шакалов (другое дело, что его образ существования скажется на воспитании его детей).

Стр. 253: «Палеонтологических фактов массового озверения людей прошлого накоплено немало. Так называемая галечная культура австралопитеков, обнаруженная в Олдувайском ущелье в Африке, известная проломленными черепами собратьев живших в те времена людей, является жалкой карикатурой на человеческую культуру. Точно так же как карикатурой на тело человека является согбенное, низкорослое и звероподобное тело австралопитека».

Анатомия австралопитеков не столь уж сильно отличается от человеческой. Трудно сказать, откуда взято «согбенное» и «звероподобное» тело австралопитека. Возможно, это всего лишь результат личного невежества А. Белова, либо его желания исказить факты в угоду теории. По свидетельству палеонтологов, главные отличия австралопитека от человека сконцентрированы не в туловище, а намного выше – в строении и содержимом головы. У тела же сравнительно небольшие изменения в сторону специализации к двуногому хождению приобрели таз и стопа.
Что касается «фактов массового озверения людей прошлого», то они, видимо, основываются на том, что среди кухонных остатков древнего человека в Олдувайском ущелье действительно находят кости австралопитеков. Раньше находимые в тех местах галечные орудия труда приписывали австралопитекам. Соответственно, кости австралопитеков в сочетании с орудиями, приписанными австралопитекам, могут создать иллюзию каннибальского пиршества на древней стоянке. Но не стоит забывать главный аргумент креационистов, который может быть верен для некоторого промежутка истории человечества. А именно – некоторое время первые виды людей обитали в Африке бок о бок с последними австралопитеками. И несомненно то, что первые люди охотились на австралопитеков, считая их просто дичью. Ведь и в наше время люди охотятся на обезьян и едят их мясо, хотя это порой стоит уже на грани между моралью и безнравственностью. Поэтому нет ничего неожиданного в охоте первых людей на австралопитеков. Не исключено, что именно целенаправленная охота людей привела к уничтожению австралопитековых, ведь их места обитания практически не изменились по настоящее время.
Есть ещё одно немаловажное обстоятельство, которое почему-то не отразил в своей обличительной речи А. Белов. Дело в том, что следы «ударов длинным острым предметом» на черепах некоторых австралопитеков могут оказаться просто следами укуса крупного хищника из семейства кошачьих. Напав сзади, леопард или его родич кусает антропоида в голову, прокусывает ему затылок и повреждает мозжечок. Жертва мгновенно погибает, а на черепе остаются небольшие парные отверстия.
Таким образом, нет реальных доказательств «озверения» людей прошлого. Ни анатомия, ни палеонтология не предоставляют нам прямых и явных доказательств процесса «деградации» человека. Однако это не останавливает фантазию А. Белова.

Родит ли озверевший зверя?

 

Известны дети-волки, дети-павианы, даже мальчик-антилопа. Разумеется, могли выжить только индивиды, одарённые особым здоровьем и умственными способностями. И всё же они не стали людьми. Дети-волки даже утрачивали способность ходить на двух ногах. Вот что делается с человеком, когда инстинкты и прямые потребности тела не дисциплинированы воспитанием.

И. А. Ефремов «Час Быка»

Стр. 251: «Психическая деградация вызывает неизбежные генетические мутации, и у потомков таких людей «озверение» зафиксируется на уровне морфологии».

Эту фразу можно смело отнести к категории домыслов, поскольку никакими материальными свидетельствами (например, результатами проводимых в контролируемых условиях экспериментов) не подтверждена связь между поведением организма и последующим мутагенезом.
Конечно, связь между ними есть, но она проходит совсем не в том направлении, которое желает видеть А. Белов. Я не исключаю, что мутации могут затрагивать и особенности поведения. Например, любителям домашних животных хорошо известны так называемые «японские танцующие мыши». Мутация одного из генов вызывает у этих зверьков особое поведение в случае возбуждения: зверёк начинает кружиться на месте, повернув голову к основанию хвоста. Разумеется, у диких и даже у обычных домашних белых мышей такой особенности поведения не наблюдается. В природе она вообще была бы летальной: задержка на секунду для мыши порой означает смерть в когтях кошки или совы.
Мутации затрагивают поведение и у других животных: голуби-турманы кувыркаются в воздухе, куры некоторых пород утратили инстинкт (наследственная форма поведения!) насиживания. В природе предковые виды этих животных не имеют таких особенностей поведения.
Но обратной зависимости – чтобы изменение поведения целенаправленно вызвало какие-то мутации, никогда не наблюдается.
В связи с этим особо хочется поговорить о так называемых «детях-маугли». Это дети, воспитанные с раннего возраста животными. В истории известно несколько детей-волков и детей-медведей. Есть сведения о детях, воспитанных обезьянами (бабуинами и шимпанзе), в Китае (1996 год) найден мальчик-панда, в Африке (1960 год) – мальчик-антилопа (сведения об этом ребёнке приводит французский поэт и художник Жан-Клод Армен в книге «Маленький мальчик большой пустыни», но есть предположение о том, что данные сведения вымышленные). А в Австралии будто бы видели девочку, выросшую в стаде кенгуру. Но такие дети, несмотря на особенности поведения (приобретённые от приёмных родителей), анатомически ничем не отличаются от своих сверстников, выросших в человеческом обществе. Их умственное развитие также ничем не отличается от такового у обычных детей. Исключение составляет то, что «дети-маугли» усвоили не человеческую культуру, а особенности поведения тех животных, которые их воспитали.
Мальчик-панда из Китая отличался от прочих детей обильной волосатостью. Поскольку китайцы в силу традиций весьма щепетильно относятся к избытку растительности на теле, неудивительно, что ребёнок со столь нежелательным признаком мог быть намеренно брошен в лесу. А сам признак волосатости не является следствием «дикости» его носителя. Волосатые люди появляются и среди вполне цивилизованных граждан в промышленно развитых странах с высоким уровнем жизни граждан, например, в Великобритании.
Говоря о детях, воспитанных среди животных, я рискую впасть в плагиат, поэтому весьма рекомендую людям, интересующимся этим вопросом, обратиться к книге К. Н. Николаева «Вампиры и оборотни» (4). В ней подробно рассказано о различных «детях-маугли», приведена сводная таблица случаев находок таких детей с указанием авторов, сообщивших о них в научной литературе.

Стр. 277: «Может быть, изредка спасая детей, дикие звери смутно ощущают, что человечий детёныш может стать «выдвиженцем» из звериного роду-племени и, «выйдя в люди», позаботится о тех, кто его вскормил и вынянчил. Своеобразный посол мира к людям».

Версия очень романтичная, но, к сожалению, объяснимая вовсе не такими побуждениями. Просто маленький человек имеет много общего с детёнышами прочих млекопитающих. И у него есть «ключик», позволяющий «открыть сердце» звериной мамы. Этот таинственный «ключик» – сама внешность малыша. Большая голова, короткая морда (лицо), непропорционально крупные лапы (руки и ноги), большие глаза и короткое пузатое тельце – вот что заставляет мать-млекопитающее принять детёныша человека. Вряд ли она осознаёт, что это именно человек, а не обезьянка или медвежонок. Но именно «детские» внешние признаки и заставляют её подавить агрессивность к чужаку более сильным материнским инстинктом и принять ещё одного детёныша в свой выводок. А разве люди «из другого теста»? Вспомните собачек комнатно-декоративных пород: той-терьеры, пекинесы, мопс, французский бульдог, японский хин, чихуахуа... Все они маленькие, коротколапые, плоскомордые и большеглазые. Не зря говорят: «Маленькая собака - до старости щенок». Карликовые декоративные кролики тоже маленькие, пузатые, ушастые и большеглазые - игрушка, а не зверёк. А морская свинка и хомячок - уже готовые, самой природой созданные «живые игрушки»: те же большая голова, большие глаза, короткие лапки, пузатое тельце и... непроходимая глупость.
Даже рыбы могут, хотите - верьте, хотите - нет, вызывать материнский инстинкт у людей. Есть такие аквариумные рыбы - скалярии и дискусы. Они имеют массу «детских» признаков - большие глаза, маленький ротик, сравнительно крупную голову, высокий лоб, короткое туловище (а у дискуса - ещё и короткие плавники). Дискус, кроме того, капризен и требует очень внимательного ухода. И результат этого «детского» облика не замедлил сказаться: лучшие дискусоводы - женщины!
Как видите, нет ничего удивительного в том, что млекопитающие могут принять чужого детёныша. Многие особенности поведения живых существ диктуются инстинктами, и от этого не уйти даже разумному человеку. И инстинкт подражания заставляет его не искать человеческое общество, чей образ диктуется некими «архетипами» сознания, а усваивать повадки приёмного родителя.
Какая же судьба ждёт «отщепенцев», имеющих тело человека, но усвоивших вместо наследия человеческого общества повадки и манеры зверей?
К сожалению, «выйти в люди» им не удаётся. Все дети, возвращённые из дикой природы в человеческое общество, адаптировались плохо, и быстро погибали. Это лишний раз показывает двуединую, биосоциальную природу человека - его формирует не только наследственность, но и среда. «Дети-маугли» генетически, несомненно, являются людьми. Но их «человеческая» приобретённая, формируемая обществом социальная часть заменена звериными повадками, которые они усвоили от приёмных родителей. Судьба «детей-маугли» в человеческом обществе показывает, насколько важна социальная составляющая человека, позволяющая ему взаимодействовать с другими членами общества. Гибель «детей-маугли» - это, скорее всего, следствие их дисадаптации.

Стр. 277: «Вполне возможно предположить, что уже через несколько поколений у таких особей человекозверей, не принятых ни зверями, ни человеком, окажись они вместе, начнут рождаться дети, покрытые шерстью, к тому же с рождения обладающие звериными наклонностями».

Такой ход событий столь же сомнителен, и даже скажу прямо – невозможен. Слишком уж редки случаи «воспитания» зверями детей. Поэтому образование популяции таких «человекозверей» имеет нулевую вероятность.
А будут ли они меняться, если представится шанс их выживанию вне общества людей? У нас перед глазами другой, противоположный, но похожий пример: щенки собак, живущих уже сотни поколений рядом с людьми, до сих пор не встали на задние лапы и не заговорили. А все признаки, которые отличают собаку от дикого волка, сформировались вначале путём бессознательного отбора, а затем уже направленными усилиями селекционеров. А благотворное влияние человеческого общества так и не сказалось на их облике.
Ну, хорошо. Допустим, первые несколько недель жизни щенок всё же проводит с мамой и чему-то от неё учится. Предположим также, что это время полностью нивелирует результаты влияния жизни многих поколений собак рядом с людьми. Но есть ещё одно существо, количество поколений которого, живущих совместно с людьми, примерно равно таковым у собак. Это обыкновенная домашняя курица. У некоторых пород кур инстинкт насиживания полностью утрачен, и их цыплята выводятся не под мамиными крыльями, а в инкубаторе. И не курицу, а именно человека они считают своей мамой. Но, несмотря на то, что инкубаторские куры лишены «вредного влияния» своих «диких» родителей, они не стали умнее под благотворным влиянием человека. Даже перья у них вылезают не от остро осознанного желания стать человеком, а от дурного кормления.
Из этого можно сделать простой вывод – нескольких поколений, и даже нескольких сотен поколений явно недостаточно, чтобы под влиянием «зверского образа жизни», либо наоборот – в «человеческих» условиях существования начались изменения, приводящие, соответственно, либо к «озверению», либо к «очеловечиванию».

Снежные люди... Или потомки людей разумных?

 

Невозможно описать ужас и удивление, овладевшие мной, когда я заметил, что это отвратительное животное по своей внешности в точности напоминает человека. Правда, лицо у него было плоское и широкое, нос приплюснутый, губы толстые и рот огромный… Передние лапы еху отличались от моих рук только длиной ногтей, грубой кожей, коричневым цветом ладоней и ещё тем, что у них тыльная сторона кисти покрыта волосами. Точно так же задние лапы еху не слишком отличались от моих ног.

Дж. Свифт «Путешествия Лемюэля Гулливера»

В связи с предполагаемым «озверением» человека вследствие «выбранного» дикого образа жизни А. Белов касается весьма проблематичной темы существования на Земле таинственного существа – реликтового гоминоида, или, проще говоря, «снежного человека». Мне, автору этих строк, вспомнился в связи с этим один эпизод из учёбы в институте. На занятиях по зоологии позвоночных мы проходили тест, составленный в виде вопросника. Один из вопросов гласил: «Существует ли снежный человек?» Я выбрал ответ «да», за что преподаватель снизил мне оценку. Наш с ним спор оказался безрезультатным, никто не сумел привести доказательство в свою пользу. Но оценку мне он так и не исправил.
Я вспомнил этот эпизод, поскольку он – возможно, самый незначительный из споров, окутывающих существование «снежного человека». У гипотезы его существования есть как сторонники, так и противники. Но, пока учёным не предъявлено ни одного живого или мёртвого гоминоида, спор о его существовании будет продолжаться.
Я причисляю себя к сторонникам существования «снежного человека» (за что как-то и поплатился оценкой в институте). Не вижу никаких препятствий тому, чтобы в малоисследованных и ненаселённых районах Сибири, Кавказа и Северной Америки сохранились малочисленные популяции «снежного человека». Такое существование может быть не подтверждено ископаемыми находками. Ведь если популяция очень мала и рассеяна по большой территории, а условия окружающей среды не благоприятствуют сохранению останков организмов и ископаемом виде (фоссилизации), то такой вид практически необнаружим в ископаемом состоянии. Ведь живёт же сейчас латимерия, «старина-четвероног», несмотря на то, что в отложениях с мела до голоцена не найдено ископаемых остатков кистепёрых рыб. А что можно сказать про вид, расцвет которого, определённый по появлению в осадочных породах многочисленных (?!) ископаемых остатков, был около 1 – 2 миллионов лет тому назад?
Поэтому, скорее всего, «снежный человек» рано или поздно будет найден. Пока же, из-за отсутствия явных находок, позволяющих точно определить и описать вид «снежного человека», а также из-за отрывочности и несистематичности наблюдений данного примата, делать какие-то достоверные выводы в отношении его, по моему мнению, весьма проблематично. Но в «Антропологическом детективе» выводы есть, и они весьма прямолинейные.
А. Белов однозначно считает «снежных людей» потомками человека разумного, которые отвергли человеческое общество ради жизни в природе:

Стр. 271: «Они или их предки как раз и покинули общество, чтобы вести в высшей степени свободную, полную радостных и счастливых мгновений жизнь. Бегать без трусов по полям и весям, кататься и прыгать в траве, заниматься любовью, когда захочется и с кем захочется, караулить и выслеживать зверя, с тем чтобы насладиться охотничьим трофеем, агонией раненого зверя, его парным мясом при разрывании тела на куски. Может быть, кого-то и смутит это описание, но только не снежного человека. Для того-то он и стал «ближе к природе», чтобы не пропустить эти яркие и «чудесные» мгновения, из которых складывается его жизнь».

Одно слово, романтика... Особенно если принять во внимание зимние холода, которые не переживают даже бомжи, зимующие на теплотрассе. А кроме них - зимняя бескормица, паразиты и болезни в любое время года, хищные звери в малообжитых районах...
Поэтому маловероятно, чтобы люди уходили из общества в ненаселённые местности только из желания хлебнуть «дикой жизни». В природе не выживет человек, не имеющий ничего, корме простого желания уйти от общества (учитывая же общественный характер человека, в это трудно поверить). Пьяница, лодырь, слабый духом, либо психически неуравновешенный человек обречён на гибель в природных условиях. Если уж бомжи умирают и в городе от холода, голода, болезней или травм, то что говорить о природе, где жизненно важные ресурсы гораздо более скудные и труднодоступные, чем в городе? В природе выживет только человек подготовленный, знающий, специально обученный в течение долгого времени, либо приученный к такой жизни с детства, воспринимающий её как должное. Достаточно прочесть книги о «таёжных робинзонах», чтобы понять, насколько сложно выжить в необитаемой местности даже подготовленным, знающим природу людям. Весьма рекомендую интересующемуся читателю книгу Анатолия Севастьянова «Дикий урман», в которой автор описывает жизнь двоих охотников, оказавшихся в дикой тайге практически без средств к существованию. Я почти уверен, что А. Белов не читал таких книг, иначе он многого бы не написал в главе о «снежном человеке»...
Если учесть, что в природе популяция расселяется в новые места обитания при наличии выгоды для выживания в этих местах, то представляется совершенно невероятным добровольное переселение бомжей в природу.

Стр. 270: «… приобретённые качества пусть и не сразу, но могут быть унаследованы в ряде поколений, вопреки распространённому мнению. Надо иметь в виду, что облик человека определяется не только наследственным веществом – генами, но и воспитанием и внутриутробным программированием».

Ни одно научное исследование не подтверждает передачи приобретённых признаков по наследству. Даже сам А. Белов, говоря о китайских волосатых людях, возможных «прообразах» снежного человека, признаёт такой факт:

Стр. 274: «Несмотря на то что они ведут цивилизованный образ жизни, их тип тела не меняется. Всех их считают потомками диких людей и всем дают фамилию Ян».

Да, приходится признать, что «цивилизованная жизнь» не меняет внешний облик волосатых людей. Но стоит ли считать таких людей другим видом только потому, что они отличаются от привычного нам образа человека только тем, что их кожа покрыта длинными волосами? Конечно, нет!
Как внешний облик таких людей не приводит их к одичанию, так и цивилизация не приводит к изменению внешности этих людей. И этим примером сам же А. Белов признал ложность собственных измышлений. Остаётся только ждать, когда он собственными же примерами опровергнет теорию инволюции.
Трупы «снежного человека», по некоторым данным, иногда находят в местах обитания этого существа, но чаще всего они пропадают для науки, поскольку их обнаруживают неспециалисты или местные жители, которые под влиянием религии или обычаев не всегда понимают ценность трупов «снежного человека» (либо сознательно стараются не связываться с этими находками). А какова может быть судьба тех трупов, которые всё же попадают в поле зрения криптозоологов?

* Б. Эйвельманс - не американец, а француз. Америка и Франция - несколько различающиеся страны...

Стр. 279: «Любопытна история с замороженным трупом снежного человека. В декабре 1968 г. американским зоологам А. Сандерсону и Б. Эйвельмансу* сообщили, что уже несколько месяцев на ярмарках страны демонстрируется снежный человек, вмороженный в глыбу льда. Владелец замороженного трупа демонстрировал его в балагане, над которым висела надпись: «Дикий человек с Урала. Вход – один доллар». … выяснилось, что во льду лежит мускулистое тело мужчины, покрытого волосами. …В дальнейшем выяснилось, что это труп представителя одной из народностей Вьетнама, а хозяин трупа – бывший участник войны во Вьетнаме».

Но есть и иные подробности этого «дела о замороженном человеке». В частности, в одной из книг приводится фамилия владельца странного экспоната - Хансен.
«Тем временем расследование Сандерсона вместе с учёными Смитсоновского института выявило по меньшей мере три компании на западном побережье, которые могли изготовить «замороженного» для Хансена - из резины и шерсти - за год до того, как оба зоолога услышали о выставке. Но самое интересное было в том, что, когда Хансен возобновил свой показ в 1969 году, существо вроде бы отличалось от того, что было исследовано Сандерсоном и Эйвельмансом. С одной стороны, подтверждало заявление Хансена, что это копия, а не оригинал, с другой - говорило, что «замороженного» из плоти и крови вообще не было в природе, а имелись лишь две каучуковые куклы» (5).
Ошибки быть не может - в сборнике приводится цветная фотография экспоната, на которой чётко видно тело существа и заломленная рука, прикрывающая лицо. Подозрительна, на мой взгляд, одна черта этого «замороженного» - слишком явный переход между густо обволошенным телом и голым лицом, слишком явно напоминающим лицо европейца, с крупным выступающим носом. В то же время описания «снежного человека» ничего не говорят о наличии носа, подобного человеческому. Поэтому автор этих строк также склонен считать это существо подделкой.
Вдвойне подозрительно выглядит утверждение А. Белова о вьетнамском происхождении этого экземпляра. В сборнике, из которого взят приведённый выше отрывок, ничего не говорится о Вьетнаме как возможном источнике получения данного образца.

Стр. 278 – 279: «Некоторые выводы в отношении снежных людей.
1. Снежные люди не являются реликтовыми гоминоидами, как полагают некоторые учёные, видя в них доживших до нашего времени неандертальцев, архантропов, австралопитеков.
2. Снежный человек является побочным продуктом цивилизации, деградантом, сохранившим антропологические черты той расы, к которой относится. … Исключение составляют трёхметровые волосатые гиганты, по всей видимости дожившие до нашего времени.
3. Австралопитеки, хомо габилисы, хомо еректусы, мегантропы, палеоантропы являлись снежными людьми, сосуществовавшими с обычными людьми своего времени. …
6. Из числа снежных людей постоянно рекрутируются новые виды человекообразных обезьян, а из них, соответственно, другие, более примитивные животные».

Можно ли принять такие выводы? Я считаю, что этого делать ни в коем случае нельзя. И дело здесь даже не в том, что я признаю верной теорию Дарвина, а А. Белов – нет. В данном случае речь идёт о том, что находок «снежного человека», которые изучены компетентными людьми, нет. Соответственно, отсутствуют данные анатомии «снежного человека», которые и являются определяющими при выяснении родственных связей таинственного существа с современными приматами.
«Логическим путём» устанавливать эти связи, делая при этом какие-то далеко идущие выводы, нельзя. В лучшем случае можно сделать вывод о принадлежности этого существа к высшим приматам и, возможно (не абсолютно точно), к семейству гоминид или человекообразных обезьян. Но говорить о родстве его с какими-то конкретными видами приматов лишь на основе отрывочных наружных наблюдений нельзя.
Поскольку отсутствуют данные по анатомии «снежного человека», нельзя утверждать, что древние виды и подвиды гоминид также являлись «снежными людьми». А, поскольку бесспорные остатки человека современного типа в отложениях раньше голоценовых отсутствуют, нельзя принять гипотезу о происхождении древних «снежных людей» в результате «вырождения» современного человека за отсутствием такового во время существования большинства видов древних гоминоидов. Только наиболее поздние из перечисленных А. Беловым «древних снежных людей», неандертальцы и, возможно, человек прямоходящий, существовали одновременно с кроманьонцами. Но, поскольку они жили раньше кроманьонцев, их нельзя считать потомками «вырожденных» кроманьонцев.
Также нельзя утверждать, что «снежный человек» в будущем способен превратиться в человекообразную обезьяну. Современные человекообразные обезьяны – группа монофилетическая, происходящая от единого предка – одного из представителей дриопитеков. Соответственно, даже если прямо сейчас начнёт формироваться вид, который в будущем, через 5 – 6 миллионов лет будет внешне похож на человекообразную обезьяну, он уже не будет принадлежать к тем человекообразным обезьянам, которых мы знаем сейчас. Ведь его предком будет не уже вымерший дриопитек, а какой-то современный примат (дриопитек уже не сможет стать предком этого вида, поскольку вымер). «Новая человекообразная обезьяна» будет представлять собой, таким образом, особый вид, «человекообразный» лишь внешне.
Я склонен предположить, что непоследовательность во взглядах А. Белова проистекает из его собственного невежества, незнания основ собственно эволюционного учения, которое подверглось яростной, но абсолютно беспочвенной критике.
Можно ли считать, что человек на протяжении всей своей истории деградировал и дичал?

• в анатомии и физиологии человека нет признаков, свидетельствующих о деградации вида;
• «одичание» современного человека в силу его нежелания трудиться и жить в обществе невозможно, поскольку жизнь в природе значительно труднее, чем в человеческом обществе. Самопроизвольно, в сторону снижения умственной деятельности (одичания) человека такой процесс, соответственно, идти не может;
• приобретённые признаки не наследуются, поэтому невозможно ожидать немедленного появления у гипотетических «одичавших людей» признаков деградации и передачи их потомству;
• «дети-маугли» отличаются нормальным интеллектом, но не способны усвоить нормы и привычки жизни в обществе людей. Их анатомия не претерпевает никаких изменений, оставляющих воздействие на наследственном уровне;
• «снежный человек» не может считаться деградировавшим потомком современного человека по крайней мере до тех пор, пока не будет исследован как вид, пока не будет изучено его строение.

О курах и яйцах,
или
Основной вопрос философии.

 

Яйца курицу не учат.

Пословица

«Что появилось раньше - курица или яйцо?» - таким вопросом любящий родитель озадачивает не в меру расшалившегося отпрыска, заставляя его задуматься и успокоиться на некоторое время.
Вероятных ответов в данном случае два: или курица, или яйцо. Вариант ответа зависит от философской школы. Как справедливо замечает А. Белов (стр. 139), учёных (?) - креационистов можно отнести к сторонникам первого ответа, поскольку, согласно Библии, во время творения Земли богом были сотворены первые животные - «производители», в том числе первая курица и первый петух. И уж они, будучи сотворёнными, и обеспечили мир первым снесённым яйцом.
Сторонники иных мифов считают, что весь мир (в том числе курица) произошёл из одного космического яйца, неизвестно, кем и когда отложенного.
Атеистов А. Белов обвиняет в том, что они «вывёртываются из-под прямо поставленного вопроса», избирая «третий путь».
Попробую рассудить этот спор. С точки зрения эволюционизма, если отталкиваться от конкретных понятий, яйцо появилось намного раньше курицы. Яйцо появилось тогда, когда половые продукты четвероногих позвоночных успешно прошли развитие вне водной среды, явив миру новое поколение животных данного вида. Такие половые продукты уже нельзя назвать икрой, следовательно, животное, их отложившее, нельзя считать земноводным. Яйцо появилось тогда, когда появилась первая рептилия - в палеозое, примерно на границе девона и карбона.
Курица явно не могла появиться раньше яйца, ведь птицы (даже не куры в частности, а птицы вообще, как таковые) появились на Земле в юрский период, либо в самом конце триаса, то есть в мезозое, заведомо позже яйца. А куриные птицы как отряд сформировались в палеогене (эоцен). Появление курицы как представителя рода Gallus в семействе Фазановые произошло, видимо, в неогене. Думаю, я ответил на «основной вопрос» кухонной философии.
Но, если мыслить абстрактными терминами, под «курицей» следует понимать родительский организм, а под «яйцом» - его репродуктивные клетки. Начинает казаться, что вопрос становится неразрешимым, но это не так. Решение есть, и оно - тот самый пресловутый «третий путь»! Дело в том, что микроорганизмы, такие, как бактерии или простейшие, имея всего одну клетку, «разумно сочетают» свойства взрослого организма и половой клетки. Их размножение происходит путём деления, как у соматических клеток многоклеточных, но сами клетки (организмы) в процессе конъюгации (слияния) обмениваются генетической информацией. Конъюгация клеток имеет, таким образом, тот же биологический смысл, что и оплодотворение у многоклеточных.
У колониальных простейших можно проследить постепенный процесс специализации части клеток к размножению. Специализированные клетки крупнее и богаче питательным веществом, либо, наоборот, мельче и подвижнее обычных. А у настоящих многоклеточных, чьи клетки полностью интегрированы в один организм, можно увидеть уже настоящие половые клетки двух типов - яйцеклетки и сперматозоиды.
Вывод прост - «курица» и «яйцо» появились одновременно!
Но вернёмся к книге А. Белова. После обзора теорий преформизма и эпигенеза, по-разному объясняющих развитие эмбриона, он переходит к рассмотрению этого таинственного процесса с точки зрения своей теории инволюции. И буквально с первых строк он начинает сыпать тем, что сам же и назвал «неоправданные допущения».

Стр. 142: «Пустота, дырка от бублика, мало того, что организовалась в живое, но и, постоянно улучшаясь, стала человеком!»

Пустота? Дырка от бублика? Огромное количество органических веществ, по мнению ряда исследователей, буквально «упало с неба» на первичную Землю. Это остатки роя комет, сформировавшегося в процессе рождения Солнечной системы. Известно, что кометы сложены изрядной долей органического вещества. Не исключено, что жизнь попала на Землю, первоначально сформировавшись на кометах до стадии протобионтов. В любом случае, количество органики, попавшей так на Землю, оценивается величинами, на порядок превышающими всю суммарную биомассу современной Земли. А ещё (напоминаю тем, кто забыл школьный курс химии) органические вещества обладают определёнными физико-химическими свойствами, способны образовывать химические и комплексные соединения. Поэтому данные факты явно нельзя называть «пустотой» и «дыркой от бублика».

Стр. 142: «... захочет ли носитель сознания - человек вносить в себя новый код? А если захочет, то позволит ли ему это сделать Бог? Место Бога занято генами, состоящими из простых нуклеиновых кислот. Вот это главный источник информации - утверждают материалисты. ... И гены, и развивающийся организм есть физические константы. Иного не дано, заявляют эти учёные, всё остальное - от лукавого. Не веря в Бога, эти учёные почему-то верят в существование лукавого...».

Автор «Антропологического детектива» явно отталкивается от собственного предположения о том, что генотип можно изменить сознательным усилием. Ещё раз напомню, что пока нет результатов опытов, которые подтверждают возможность этого. Конечно, есть соблазн ввести в генотип человека новые гены, которые позволят ему выйти на новый уровень возможностей. Сам же А. Белов мечтает о второй паре рук для «нового человека» будущего. Однако здесь могут начаться конфликты с этикой и религией. Мифология и религия всех народов мира говорит о том, что человека создавало божество. В Библии прямо говорится о создании человека «по образу и подобию божьему». Не исключено, что религиозно настроенные люди выступят резко против такого вмешательства по причинам религиозной морали.
Представим себе иной вариант: религиозные разногласия преодолены и создание «нового человека» становится возможным. Кто гарантирует успешность введения в генотип людей новых признаков? В процессе эволюции новые признаки формировались в генотипе и фенотипе живых существ постепенно. Не стоит забывать дарвиновский принцип корреляции органов – изменение любой из частей тела приводит к изменениям в связанных с ней частях тела. Кто может поручиться за успех вмешательства в наследственность? Ведь привнесённые новыми генами признаки должны взаимодействовать с прочими признаками организма. А это взаимодействие не всегда бывает удачным.
В Дарвиновском музее в Москве я видел один экспонат подобного рода. Думаю, все знают симпатичных хохлатых курочек декоративных пород. Это падуаны и голландские белохохлые куры. Их отличает круглый хохолок на голове. В витрине музея был выставлен череп голландской курицы с мозговой грыжей – крыша черепа птицы была вздута пузырём и истончена. В заметках по разведению кур таких пород говорится, что их цыплят следует выращивать отдельно от прочих, поскольку таким цыплятам часто проклёвывают черепа. А у голландской утки с таким же, как у кур, хохолком, этот признак вообще связан с летальным геном, поэтому гомозиготный по такому признаку утёнок гибнет ещё в яйце (в источнике не расшифровывается причина гибели утят с хохолками). Введение нового гена равнозначно искусственно вызванной мутации. И никто не может поручиться за то, что генная операция по «улучшению» человека пройдёт успешно. Последствия взаимодействия новых генов со старыми могут оказаться непредсказуемыми. Можем ли мы спрашивать у наших неродившихся детей согласия на вмешательство в их генотип? Думаю, нет. Естественным образом возникшая мутация может быть горем для отдельно взятого человека и его близких. Но вред за причинение человеку искусственного уродства ложится ещё и на тех, кто проводил такой опыт.
Теперь представим следующий вариант – человечество в совершенстве овладело технологией введения в свой генотип новых признаков. Возможные вредные последствия этого воздействия сведены к минимуму и их процент не превышает количества естественно возникающих мутаций, либо вовсе сведён к нулю. Теперь возможно «лепить» любых людей: искусных верхолазов, неутомимых силачей, пловцов-подводников, сверхинтеллектуалов. Кто может поручиться, что эта технология не попадёт в руки злодеев? Тогда можно будет вырастить расу абсолютно послушных, способных вести круглосуточные боевые действия, воинов, безвольных рабов, способных вести любую деятельность. Слепое, беспросветное подчинение, замена интеллекта инстинктом – вот итог использования такой технологии нечистыми на руку деятелями. Разумеется, эта безрадостная перспектива будет грозить лишь жертвам такого «генного конструирования». «Господа чистые» будут гордиться своей абсолютной естественностью. Но наличие искусственно изменённых людей, не коснувшись их телесно, затронет духовную сферу их жизни. Хотите так пожить? Я – нет.
В романе «Машина времени» английский писатель-фантаст Герберт Уэллс описывает мир далёкого будущего, населённый двумя потомками современного человека. Одна из рас, легкомысленные и изнеженные элои – обитает на поверхности земли. А их родственники, уродливые жестокие морлоки, обитают под землёй. Элои платят страшную дань за свою легкомысленную жизнь – морлоки поедают их. Но Уэллс считал, что подобные различия сформируются у этих рас людей естественным путём. А генные манипуляции позволят значительно ускорить этот процесс, сократив его с нескольких миллионов лет до считанных поколений. Такие расы, по существу, будут представлять совершенно разные виды людей, значительно отличаясь друг от друга генетически. Человечество утратит единство, будучи искусственно разделено на «касты».
Есть ещё одна опасность подобного «генного конструирования» – оно лишает человека свободы выбора. Человек-воин сможет только убивать, человек-крот будет уметь только копать руду и разбираться в минералах. Но никто из них никогда не сможет познать весь мир полностью, узко разбираясь лишь в одной области знания. Никто из таких «людей будущего» не сможет сменить надоевшую работу, выразить себя творчески. У каждой «касты» будет своя мораль и, возможно, религия. Если представить себе, что такой «узкий специалист» станет править, нетрудно понять, что его владычество будет ущербным из-за пробелов в знаниях. Разграничения в культуре не позволят людям достигать взаимопонимания, что постепенно приведёт человечество к кризису. И никто не сможет предсказать, как он завершится. Учитывая природную агрессивность людей, могу предположить, что итогом накопления противоречий может стать страшная, взаимоистребительная война искусственно созданных «новых людей».
Человек, безусловно, нуждается в улучшении. Но это должно быть прежде всего духовное самосовершенствование. И такие вещи нельзя привнести искусственно, «сверху». Они должны сформироваться в душе каждого человека изнутри. Человек сам должен осознать понятия добра и зла, любое манипулирование искусственно навязываемыми шаблонами рано или поздно приведёт к раскрытию обмана.
Кстати, об обмане…
Термин «от лукавого» я не встречал ни в одной научной книге, но увидел в книге «Антропологический детектив». Поэтому не стоит приписывать учёным то, чего нет в истинно научных книгах. Да и вообще, бога и чёрта лучше оставить для богословской литературы - там им самое место. А по поводу генов никто из учёных-эволюционистов наших дней и не говорит, что это константы (постоянные величины). Гены мутируют под воздействием внешних и внутренних факторов, соответственно, меняется и организм - их носитель. И именно в генах записана информация об организме. Иного никто ещё не доказал.

Стр. 143: «По сути генетическая теория развития есть реформированный преформизм, с той лишь разницей, что в половых клетках сидят не «готовые» люди и звери, затем растущие, а там сидят гены, которые и пекут живые существа как блины. Кто же прав, неопреформисты-генетики или эпигенетики, как говорится, покажет время».

Чтобы доказать правоту эпигенетиков, нужно доказать то, над чем бьются умы тысяч людей тысячи лет - наличие бога. Убедительных доказательств этого нет, поэтому пока верной считается точка зрения «неопреформистов»-генетиков. Кроме того, преформизм относит стадию формирования зародыша к времени развития половых клеток, исключая таким образом один пол из формирования наследственности нового поколения. Поясняю: если зародыш якобы «сформирован» уже в сперматозоиде, то женский организм служит лишь «инкубатором» для него. Но на деле оба пола в равной степени формируют наследственную информацию зародыша (при нормальном способе размножения). Половые клетки родителей несут лишь половину наследственной информации. А полностью генотип зародыша формируется лишь при их слиянии и объединении хромосом, полученных от обоих родителей, в пары.
И немало страниц «Антропологического детектива» посвящено именно проблемам первых шагов развития организма.

Аист, капуста или удачная покупка?

 

Когда он родился, его отец перестрелял всех аистов в округе.

Из биографии Вовочки.

 

Если юный джентльмен в красном галстуке, крикнувший «Ну, положим!» и, по-видимому, имеющий основание думать, что он вылупился из яйца, соблаговолит задержаться после заседания, лектор будет очень рад ознакомиться с такой достопримечательностью.

А. Конан Дойл «Затерянный мир».

Рано или поздно каждый маленький ребёнок задаёт родителям вопросы, которые считаются иногда «неудобными». Маленького человека очень интересует: «откуда берутся дети?» И очень часто ответ взрослых оказывается столь же детским: аист принёс, в капусте нашли, на базаре купили...
Автор «Антропологического детектива», я думаю, просто не смог пройти мимо этой темы спокойно. Я не могу точно сказать, что послужило причиной на редкость предвзятого и субъективного отношения автора к этой теме, но могу скромно предположить, что он в раннем детстве посетил зоопарк во время звериного брачного сезона, и любящие родители не нашли слов, чтобы объяснить ему случайно увиденные сцены. Интересно, что там по этому поводу пишет старик Фрейд?
А теперь серьёзно. Проявления сексуальности у людей и животных автор характеризует исключительно с однобокой позиции пуританства. Его шокируют проявления сексуальных отношений животных, и именно в ЭТОМ он видит один из признаков «вырождения» и «деградации». Также на «вооружение» А. Белов взял теории Платона, считая их абсолютной истиной. Видимо, не учёл он того, что взгляды, в том числе философские и естественнонаучные, со временем имеют свойство меняться. Кроме того, древнегреческая философия - это одно из многих философских течений, поэтому делать его главным и основополагающим - это чисто субъективная позиция. Конечно, иногда автор «подкрепляет» свою точку зрения вырванными «с мясом» фрагментами из древних китайских и индийских источников, но в основном он опирается на учение Платона. Что же, «Платон мне друг, но истина дороже» - именно такой вид обрела у Сервантеса в бессмертной книге «Дон Кихот» прошедшая сквозь века крылатая фраза. Видимо, А. Белов её забыл, либо просто не знал.
А теперь, внимательные читатели, окунемся в столь манящую и одновременно запретную тему...
Для начала А. Белов пытается «завалить» читателя проблемой: что считать началом новой жизни: успешное оплодотворение или появление половой клетки как таковой (стр. 143)? Ответ на этот вопрос прост, «как три копейки». Автор просто путает два понятия: гамета (половая клетка с гаплоидным (одинарным) набором хромосом) и зигота (клетка с диплоидным (двойным) набором хромосом). Организм развивается именно из зиготы. Получение гаплоидных особей растений путём выращивания спермиев из пыльцы на питательных средах либо партеногенез - размножение без оплодотворения, либо развитие трутней пчёл из неоплодотворённых яиц - это исключения из правила. В общем случае началом новой жизни стоит считать формирование зиготы. В случае, например, приведённых выше исключений, начало новой жизни - формирование первичной клетки, способной к дальнейшему сравнительно самостоятельному развитию. В подавляющем большинстве случаев гамета без оплодотворения не может развиваться дальше. Она погибает, и всё.
Конечно, из всякого правила есть исключения. Сам же А. Белов приводит факты находок в яичниках девушек зародышей на ранних стадиях развития. Но он сам констатирует факт, что далее такое развитие просто не идёт, и «непорочный» зародыш гибнет. Отмечу, что я сам встречал в разных источниках сведения о выведении у домашних животных партеногенетических пород. Таковы, к примеру, кролики и индейки. У кроликов мать-крольчиха «непорочно зачинает» и успешно рождает нормальных крольчат, но только самок. А у индейки из половины яиц успешно развиваются индюшата - но все самцы. У птиц гетерогаметен (XY) женский пол, а не мужской, как у зверей. Поэтому удвоение хромосомного набора приводит к появлению у зародыша сочетаний половых хромосом XX (нормальное для самцов птиц, такие зародыши будут развиваться) или YY (это сочетание нежизнеспособно, такие зародыши гибнут). Поэтому нет ничего удивительного в партеногенезе у позвоночных. Просто естественный отбор чаще отсеивает такой способ размножения, несмотря на теории античных философов.
Партеногенез характерен для некоторых видов животных, например для кавказских скальных ящериц среди позвоночных. Но у них это - «вынужденный», не естественный способ размножения, так размножаются гибридные формы (ящерицы армянская, белобрюхая, Даля и Ростомбекова), полученные при естественном скрещивании обитающих совместно нормальных двуполых видов (6). Известны партеногенетические насекомые, например, кузнечик степная дыбка, многие виды палочников. Также партеногенетически могут размножаться насекомые тли и рачки дафнии (но не постоянно, переходя в определённое время на нормальное половое размножение) и щитни (на краю ареала - области обитания вида).
У партеногенеза есть свои положительные и отрицательные моменты.
Выгода партеногенеза в том, что он позволяет виду размножаться при крайне низкой численности особей - достаточно одной самки, чтобы получилось неограниченное число идентичных потомков. Также он эффективен при сезонной изменчивости природных условий, когда надо быстро и эффективно воспользоваться кратковременными благоприятными условиями. Таковы рачки дафнии и щитни, обитающие в недолговечных лужах. Выгоден партеногенез и для быстрого наращивания численности вида. Благодаря ему тля - одно из наиболее быстро размножающихся насекомых. У кого на садовые растения нападали тли, согласится с этим вполне.
Но есть у партеногенеза и неблагоприятная сторона. При таком способе размножения не происходит обогащения генотипа дочерних особей. Они являются точной генетической копией материнского организма. И достаточно вирусу «подобрать ключ», быстро мутируя, как партеногенетический вид, поражённый этим вирусом, обречён на гибель. Также не стоит забывать, что среда обитания вида медленно, но непрерывно меняется. И рано или поздно настанет момент, когда будут превышены пределы приспособляемости вида, обусловленной генами. Итог этого один - вымирание. Мутации, конечно, будут происходить и у партеногенетического вида, но их распространение в популяции будет ограничено только потомством одной матери - носителя мутации.
В чём биологический смысл наличия самца? Вспомните любого петуха, оленя или кобеля. В чём смысл его простой животной жизни? Правильно! Оставить как можно больше потомства, пусть с точки зрения добропорядочного христианина его поведение будет казаться «бесовским» и аморальным! Даже если его жизнь коротка (вот расплата за яркие перья или тяжёлые рога!), потомство у него будет, и немалое.
На самках мутация «проверяется» естественным отбором на успешность, а самцы, сыновья такой самки, распространяют её в популяции. Именно благодаря «сексуально невоздержанным» самцам благоприятные признаки получает большое количество потомков. Потомство одной курицы, к примеру, составляет несколько десятков цыплят за жизнь. А у петуха таких квочек десять - пятнадцать. И, если от мамы благоприятный для выживания признак получат десятки потомков, то потомство папы-петуха составляет сотни особей - на порядок больше!

Хорошо ли быть гермафродитом?

 

Радости любви на Луне совершенно неведомы, ибо там как «варящие существа», так и все остальные животные одного пола. Все растут на деревьях, которые, однако, в зависимости от растущих на них плодов значительно отличаются друг от друга как величиной, так и формой своих листьев.

Э. Распэ «Приключения барона Мюнхгаузена»

 

Взгляни на этого самца. У него только один пенис, который он не может втягивать. Ни у одного из видов устозоу, которых я добывала, не было нормального двойного пениса.

Г. Гаррисон «Запад Эдема»

Возможно, древним философам или богобоязненным святошам более «пристойным» кажется бесполое размножение или партеногенез. Но философы античности не знали, а «блюстители нравственности» и слушать не желают доводы в пользу полового размножения. Половое размножение вносит генетическое разнообразие в популяцию, что делает её устойчивой к изменениям окружающей среды. При этом способе размножения признаки вида постоянно «перемешиваются» у новых поколений. Возникают новые сочетания генов, распространяются полезные для выживания признаки.
Вот и думай после этого, что в природе порок, а что - добродетель...
В своих сочинениях Платон предположил наличие в древние времена двуполых существ - андрогинов, состоящих из мужской и женской «половинок». Потом, по его словам, боги разделили их на мужские и женские существа, предоставив им возможность встречаться и соединяться по своей воле. Так, по мнению Платона, и возникли два пола людей. Именно желанием обрести былое единство и объясняется сексуальное влечение людей.
По мнению А. Белова, эти сведения «подкрепляются» легендами разных народов мира, в которых также говорится о двуполых предках. И это, по его мнению, отражает истинность данного предположения. Но есть некоторые (весьма большие) сомнения:
Во-первых, ископаемые молчат... Не найдено ни одного скелета двуполого «двойного» существа, соединяющего черты мужского и женского скелетов.
А во-вторых, не все древние легенды столь единодушны. Например, у южноамериканских индейцев мауэ верховный бог Гоноэноходи лепил из глины пару людей - мужчину и женщину, предков каждого племени. Только у мауэ он не долепил женщину до конца, и она стала протухать. Мужчина-мауэ терпел-терпел, да и выбросил её. С тех пор все мауэ покупают себе жён в других племенах. А как бы он решился на такое дело, будь он единым целым с женой? У скандинавов Один совершенствует ПАРУ деревянных людей, делая их настоящими. У индусов предком людей был СЫН богини Адити - Вивасват (Сурья). Когда ему, безрукому и безногому, придавали божественный облик, из кусков его тела (генетически - мужского) был создан человек.
«Одна азиатская легенда о происхождении человеческой расы … гласит, что плод сизигиума однажды упал на край корня и раскололся пополам. Половинки упали по разные стороны контрфорса. Одна из них стала мужчиной, а другая женщиной, и оба успели вырасти, прежде чем заглянули по ту сторону корня. Тогда они увидели друг друга и породили всё остальное человечество» (7).
Из этого можно сделать вывод, что версия Платона о происхождении людей и разделении полов - не догма, поэтому предпочтение, которое оказывает А. Белов этой легенде - субъективное и не может считаться истинным.
«Три пола - домыслы или реальность?» - задаёт вопрос А. Белов. Ответ ясен - это домыслы. Но я не уверен, что А. Белов захочет услышать этот ответ. Поэтому хочется аргументировать это не только легендами.
«Третьим полом» иногда называют гермафродитов, существ, сочетающих в одном теле мужские и женские половые железы. Но являются ли они особым полом? Смотря, с какой стороны взглянуть. Каждый пол выделяет свой вид половых продуктов, одинаково необходимых для успешного оплодотворения. Если организм мужского пола продуцирует сперматозоиды, а женского – яйцеклетки, то «третий пол» должен продуцировать некие клетки «Х», слияние которых с яйцеклеткой и сперматозоидом (одновременно) является необходимым и обязательным условием формирования нового организма. Гермафродиты же имеют как женские, так и мужские половые железы, но ни те, ни другие в большинстве случаев не функционируют. Есть некоторые неподтверждённые сведения из источников, далёких от науки, что гермафродиты способны едва ли не к самооплодотворению.
Если же рассматривать нормально развитых живых существ, то окажется, что для успешного размножения хватает и двух особей. Сперматозоид и яйцеклетка успешно сливаются в зиготу, которая не менее успешно развивается в новый организм. И всё это происходит без участия некоего третьего типа половых клеток «Х». Таким образом, «третьего пола» при нормальном половом размножении просто не предусмотрено природой!
Смысл полового размножения состоит в том, что при мейозе (процессе деления, при котором формируются половые клетки) и последующем слиянии половых клеток (гамет) происходит перекомбинация и обмен генетической информацией. Именно поэтому серая кошка может родить белых, пёстрых и чёрных котят, а мы не похожи на маму и папу, хотя и соединяем в своей внешности их признаки.

Стр. 203: «Похоже на то, что древние гермафродиты были способны к зарождению себе подобных существ внутри себя без всякого дополнительного воздействия извне. В таком случае наблюдалось самооплодотворение и саморазвитие с появлением двойника - точной генетической копии родителя. Такой способ рождения людей гарантировал в прошлом передачу потомкам всей полноты генетической информации родителей, без каких-либо искажений».

Весьма настораживает начало фразы: «похоже на то…» Считаю, что это отражает неуверенность автора в собственных словах. Это неудивительно: наличия гермафродитов как особой расы в истории Земли не подтверждают ни ископаемые остатки, ни легенды народов мира (кроме тех немногих, на которые ссылается А. Белов). Дальнейшие слова автора, не подтверждённые материальными свидетельствами, соответственно, можно законно отнести к категории домысла.
Если бы А. Белов смыслил в животноводстве хоть что-нибудь большее, чем умел отличить корову от козы, он бы не стал восторгаться по поводу размножения гермафродитов без перекомбинации наследственных признаков. Ведь гермафродиты через несколько поколений столкнулись бы с процессом инбредной депрессии. Также при самооплодотворении наиболее вероятно обеднение генотипа особей из-за перехода генов в гомозиготное состояние. Все наследственные заболевания, такие, как гемофилия, у самооплодотворяющихся гермафродитов проявились бы в полной мере. А кроме того, генетически однотипные организмы беззащитны перед любым вирусом, как я уже сказал ранее.

Стр. 204: «Надо думать, что разделение хромосомного набора ... с последующим его объединением ... - это дань той драме, которая разыгралась при разделении тел древних андрогинов».

Если всё же вспомнить теорию Платона о «разделении» первичных людей-андрогинов, то окажется, что половой процесс тут совсем ни при чём. Если платоновско-беловский андрогин представлял из себя мужчину и женщину, сросшихся воедино, следовательно у него присутствовали две самостоятельных разделённых половых системы (ведь получились же при «разделении» нормальный мужчина и нормальная женщина, а не два одинаковых полумужчины-полуженщины). Значит, половой процесс происходил и у этих существ. Следовательно, его наличие не является «данью разделению» мифического гермафордита.

Стр. 205: «... обмен разнообразной генетической информацией между различными особями приводит не к эволюции, а к большему разнообразию наследственных вариантов, что улучшает приспособляемость к той или иной среде обитания. А это не делает организм более универсальным, даже напротив, специализирует и неизбежно ограничивает его рамками той среды, в которой он оказался. В результате изначальная генетическая информация предков обедняется. Возрастает количество обособившихся популяций, что и служит причиной появления нового вида животных».

Ошибка А. Белова, как и креационистов, несмотря на различия во взглядах, состоит в том, что и тот и другие считают единицей эволюции не популяцию, а особь. Но роль отдельной особи в выживании вида может быть весьма незначительной (за исключением тех случаев, когда популяция исчезающе мала и рассеяна по большой территории). Жизнь и смерть особи – это процесс чисто статистический. Особенно это выражено у таких животных, как насекомые. Популяция, в отличие от особи, семьи и дема (группы семей) способна существовать, самоподдерживаясь, неограниченно долго. Если особь обладает ограниченным набором генов, то популяция значительно богаче ими. Если при изменениях среды погибнет одна, две, сто или триста особей из тысячи, для устойчивой и многочисленной популяции это не потеря. Уже в следующем поколении ущерб будет восстановлен. Если вместе с умершими особями исчезнет часть генов, которые они несли в себе, то это не будет потерей для популяции. Ведь в ней найдутся особи, несущие в скрытом виде такие гены. Кроме того, между популяциями существует связь. Особи из разных популяций, несущие наборы генов, сложившиеся в родных популяциях, перемещаются на новые места обитания (это явление носит название «поток генов»). При их скрещивании возникают новые сочетания генов, являющиеся материалом для естественного отбора. Следовательно, идёт обогащение генофонда популяции! А вообще богатство генофонда популяции измеряется числом вариантов генов, присутствующих в ней на данный момент, а не процентом сохранения генов предковой формы. Ведь это сохранение не только бесполезно, но может быть и вредным.
И даже в отдельно взятой семье процесс обмена генетической информацией оказывает положительное влияние. Если представить себе родительскую пару, у которой разные аллельные (вариации одного исходного) гены гомозиготны, то их потомство будет иметь гораздо более разнообразный генотип по сравнению с родителями:

Родительская пара AAbbCCDD ?aaBBccdd

100% гамет вида AbCD от одного родителя и 100% гамет вида aBcd от другого

100% потомков с генотипом AaBbCcDd - единственным возможным сочетанием генов.

Соответственно, более богатый генотип таких гетерозиготных особей обеспечивает более разнообразный ответ на воздействие среды. При этом значительно возрастает вероятность адекватного изменениям среды ответа. А обеднение генотипа сокращает вероятность такого ответа.
Если говорить о соотношении специализации и универсальности, то можно сказать, что универсальность – это тоже своего рода специализация к определённой среде обитания. Если среда жизни богата ресурсами суммарно, но они настолько разнообразны, что ни один из них, отдельно взятый, не обеспечит выживания вида, выгоднее быть универсальным. Таких видов много, их примеры – серая крыса, енот и опоссум. Богатая пищей, но предлагающая очень разнообразный «стол» помойка вряд ли прокормит узкого специалиста по поеданию свежей зелени или картошки. А вот специалист «широкого профиля» будет процветать на помоечном «шведском столе».

Стр. 205: «Отсутствие скрещиваемости даже между близкородственными видами служит барьером, препятствующим попаданию прежней целостной наследственной информации предков к особям обособившихся видов. Животные как бы отказываются от многих черт своей морфологии, с тем, чтобы вольготно разместиться в новой экологической нише».

А стоит ли жалеть об утраченных генах? Если они кодировали нейтральные или вредные в изменившихся условиях признаки, стоит ли их сохранять?
Если два вида – потомка одного предка – обитают в разных условиях, то выгодно ли будет приобретение одним видом генов другого путём гибридизации? Дадут ли гибриду признаки приспособления к иной среде обитания, где он и не живёт, преимущества в борьбе за существование?

Стр. 205: «... сохранение точной генетической копии живого существа в потомстве сберегает без изменений информацию, воспринятую потомками от предков, и не приводит к новому видообразованию. Таким образом, задача состоит как раз в том, чтобы уберечь изначальную полноту наследственной информации от изменения, разъединения и неизбежного обеднения. А для этой цели самооплодотворение древних гермафродитов являлось идеальной формой для передачи потомкам наследственной программы без искажения. Сегодня мы можем воспринимать тот способ, которым размножаемся, лишь как необходимость, не лучшим образом сказывающуюся на наших потомках».

Чувствуется, что А. Белов несколько неверно понял основную суть видообразования. Ведь этот процесс – далеко не самоцель организмов, населяющих Землю. Видообразование как внешнее проявление изменения генетической информации – это закономерное следствие изменений окружающей среды. Как я уже показал ранее, сохранение в неизменности генотипа предковой формы также не является самоцелью живых организмов. Самооплодотворение с его преимуществами (сохранение удачных комбинаций генов, быстрое распространение таких комбинаций) целесообразно лишь на короткий срок, в сравнительно неизменной среде обитания. При изменении среды обитания, когда старые комбинации генов не могут обеспечить выживания их носителей, вид с неизменной генетической информацией обречён на гибель. Подобный финал, скорее всего, ожидает один из видов современной фауны – гепарда. Конечно, гепард не размножается путём самооплодотворения. Но эксперименты с пересадкой фрагментов кожи между разными особями показали, что гепарды генетически весьма однотипны. Соответственно, их способность адаптации к изменениям окружающей среды весьма невелика.
Поэтому даже гермафродиты размножаются с оплодотворением и обменом генетической информацией. В моём аквариуме однажды произошла настоящая экологическая катастрофа: случайно занесённые в аквариум черви планарии истребили всех улиток, как грунтовых серых меланий (Melanoides sp.) так и красных катушек (Planorbis corneus), живущих на растениях. После войны с этими червями я купил одно растение, и с ним в аквариум попала единственная улитка-катушка. Она благополучно прожила долгую жизнь, но ни разу не отложила икры. А ведь вид относится к гермафродитам. Любой аквариумист знает, насколько быстро плодятся улитки-катушки даже в весьма суровых условиях, практически без ухода. Но главным условием «демографического взрыва» должно быть наличие хотя бы пары производителей. Следовательно, плохие условия в аквариуме не могут быть препятствием для размножения этих улиток, а вот одиночество явно не способствует оплодотворению даже у гермафродита.
Выгода размножения с нормальным оплодотворением и перекомбинацией признаков значительно выше, чем у партеногенеза (среди животных) и апомиксиса (у растений). Это косвенно подтверждается тем, что наиболее высокоразвитые и анатомически дифференцированные животные раздельнополы. Это позвоночные, насекомые, а среди моллюсков – головоногие. Гермафродитизм у позвоночных и насекомых представляет собой величайшее исключение из правила.

Стр. 209: «Много гермафродитов среди рыб. Оно и понятно, «рыбья» стадия развития человека как раз гермафродитарна».

Насколько много гермафродитов среди рыб? Единичные семейства, включающие немного видов. Гермафродиты есть среди каменных окуней – мероу. Глубоководные рыбы батиптерусы, смаридовые, спаровые (морские караси) - вот, пожалуй, и все рыбьи гермафродиты.
Также некоторые виды рыб способны менять пол в зависимости от обстоятельств.

Стр. 209: «Хорошо изучены рыбы, способные менять свой пол, причём многократно в обоих направлениях, в зависимости от пола партнёра. Таковыми являются атлантический лосось, кумжа и многие другие».

Весьма странно утверждение А. Белова относительно гермафродитизма лососей. Атлантические лососи, как и их тихоокеанские собратья, после нереста гибнут. Если тихоокеанские виды гибнут полностью, у атлантических известны единичные случаи вторичного нереста. Об этом упоминает Жак-Ив Кусто в книге «Лососи, бобры и каланы». В русском издании этой книги (8) в примечании редакции упоминается уникальный случай пятикратного нереста атлантического лосося. Но никто из авторов не упоминает о способности лососей менять пол. В принципе, это биологически нецелесообразно из-за высокой плотности рыб на нерестилищах и практически полной смертности их после нереста.
Насколько много известно науке «многих других» рыб, способных к смене пола?
Хорошо известная любителям морского аквариума и подводного плавания рыбка-клоун, или амфиприон, способна к этому. Главная рыбка в их колонии – самка. «Номер второй» – самец. А рыбки с третьей по последнюю в силу стресса, вызванного подчинением главной паре, вообще не имеют пола. Если одна из рыб-доминант гибнет, «номер третий» быстро созревает, становясь «номером вторым» – самцом. А если в живых остался и «номер второй», то он вместе с лидерством приобретает и женский пол, хотя мог до этого много лет быть самцом.
Морские ангелы помакантусы – соседи амфиприонов. Эти яркие рыбы в период размножения собираются в стаи, возглавляет которые самец. А прочие рыбы в стае – самки. Погибнет самец – главная самка наследует его место и мужской пол.
Губановые меняют пол с возрастом - молодые рыбы всегда самки, а более взрослые - самцы.
Но ни один вид из вышеперечисленных не даёт потомства в одиночку, несмотря на умение менять пол. Пол его определяется внешними обстоятельствами и не меняется произвольно. А потомство всегда даёт ПАРА рыб, пол которых на данный момент разный, хотя при иных обстоятельствах он вполне мог быть и одинаковым.
Каменные окуни имеют развитые половые железы обоих полов. В процессе нереста одна и та же пара может отнереститься дважды с интервалом в несколько дней. Причём каждая рыба поочерёдно исполнит роли обоих половых партнёров.
Стоит обратить внимание на то, что при одновременном развитии половых желез обоих типов самооплодотворения всё равно не происходит. Вообще, рыбы – это позвоночные, у которых пол во многих случаях не определяется генетически. Например, у мелких цихлид рода апистограмма (Apistogramma) пол выклёвывающихся мальков зависит от кислотности воды.
«Большее количество самок у апистограмм возникает при разведении в кислой (рН 4,5 - 5,5) воде, а самцов - в щелочной» (9).
У некоторых африканских тиляпий (тоже рыб семейства цихлид) пол в разных популяциях определяется по-разному: у одних популяций самцы гетерогаметны (XY), а у других - гомогаметны (XX). Представители таких популяций нормально скрещиваются, правда, в их потомстве получаются одни самки. У широко известной аквариумной рыбки макропода вообще нет половых хромосом!

Стр. 211: «... у рептилий, некоторых птиц и сумчатых имеются два копулятивных органа у самца и два влагалища и две матки у самок».

Весьма сомнительно утверждение о наличии у птиц двух копулятивных органов. Известно, что у многих птиц совокупительные органы вообще отсутствуют. Столь же невероятно сообщение о «двух влагалищах и двух матках» у птиц. Один яичник у птиц вообще редуцирован!
«Половая система представлена парными семенниками и открывающимися в клоаку семяпроводами. Внутреннее оплодотворение обеспечивается прижатием клоаки самца к клоаке самки; у страусов, тинаму, краксов и пластинчатоклювых есть непарный совокупительный орган. Яичник у большинства видов только левый» (10).
Также непарный совокупительный орган есть у киви и казуаров.
У сумчатых же матка действительно парная, а вот половой член - непарный, хотя, например, у кенгуру, его конец раздвоен и имеет две головки.

Стр. 213: «... рождение современных истинных и ложных гермафродитов является атавизмом предковых форм. Но первое поколение земных обитателей было на них не похоже. Это были неразделённые многорукие, многоногие и многоголовые боги, совмещавшие в своих телах мужчин и женщин! Каким бы невероятным это утверждение ни могло показаться».

Да уж, утверждение действительно невероятно, особенно в свете того факта, что боги древних - мужчины и женщины. Боги античной Греции – несомненно различающиеся по полу мужчины и женщины (см. любые античные скульптуры в музее). Боги Индии – также различимы по полу, хотя облик некоторых из них весьма странный – многочисленные головы и пары рук. Столь же определённы по полу боги Шумера (пыталась же богиня Иштар совратить царя Гильгамеша!), Финикии, Китая, американских индейцев. Из какой мифологии взяты такие странные гермафродитные боги, неясно. Во всяком случае, ссылки на какую-либо определённую мифологию отсутствуют.
А объяснение наличия у организма зачатков половых органов противоположного пола объясняется вовсе не гермафродитизмом неких мифических «богов». Просто на примерах рыб и некоторых других позвоночных (черепах и крокодилов) видно, что пол не всегда контролировался генетически. Зачастую до самых поздних стадий эмбриогенеза и даже до первого размножения не ясно, какого пола получился организм. Так что недоразвитые половые железы противоположного пола – это не атавизм, а рудимент. (Атавизм отличается от рудимента принципиально отличается тем, что проявляется в достаточно развитом виде, но однократно, в единичных случаях. Рудимент – недоразвитый остаток некогда развитого, но позже утраченного органа – встречается у всех представителей какого-то вида.)

У нас секса нет?

 

... марсиане были бесполыми и потому не знали тех бурных эмоций, которые возникают у людей вследствие различия полов. Точно установлено, что на Земле во время войны родился один марсианин; он был найден на теле своего родителя отпочковавшимся, как молодые лилии из луковиц или молодые организмы пресноводного полипа.

Г. Дж. Уэллс «Война миров»

Стр. 220: «Крайне удивляют факты однополого секса у самцов животных, ведь у самца нет особых пахучих выделений, как у самки в состоянии готовности (эструс). Вид самца и его гениталий, позы и движения никак не позволяют другому самцу перепутать его с самкой».

Сексуальные действия у животных, помимо оставления потомства имеют ещё одну немаловажную роль: они подкрепляют собой иерархию. Известно, что доминантная особь в группе имеет право на всех самок стада (у человека это реализовывалось раньше в виде «права первой ночи», когда доминант-феодал проводил ночь с молодой женой любого из своих подданных). Поэтому доминирующее положение подкрепляется активными формами сексуального поведения. У тех же обезьян поза подчинения и поза согласия самки на спаривание вообще одинаковы! И даже самец, признающий своё подчинение, встаёт в позу спаривания, а самец-доминант показывает ему своё превосходство, совершая имитацию спаривания.

Стр. 220: «Можно объяснить подобное поведение у примитивных животных тем, что они вообще не понимают, где самец, а где самка. Например, лягушки и жабы не могут распознать пол партнёра. Сексуально активный самец наскакивает на любой движущийся предмет, в роли сексуального партнёра может оказаться даже сапог рыбака. Дальнейшее зависит от поведения объекта. Если под «насильником» очутился самец, то он сбросит с себя другого самца».

Весьма примитивные познания А. Белова в зоологии в очередной раз подводят его. Дело в том, что даже самые примитивные животные всё же могут распознавать самцов и самок своего вида. Слышали ли вы, г-н А. Белов, о таком понятии, как половой диморфизм?
Так называется явление резкого различия по внешнему виду особей разного пола. Половой диморфизм проявляется в различиях окраски, размеров, формы тела. У самцов ряда видов рыб развиваются «украшения» в виде «бороды» (сомик Ancistrus), «косичек» на плавниках и прочее. Самцы рыб семейства цихлид часто щеголяют огромной жировой подушкой на лбу. У самцов карповых рыб в брачный сезон развивается «жемчужная сыпь» на голове и плавниках. А танцы и позы рыб? А мир запахов?
Лягушачьи самцы в брачный сезон «заявляют о себе» громкими песнями. Также их окраска заведомо ярче окраски самок, а размеры чаще всего несколько меньше, чем у их «прекрасной половины». Чтобы в этом убедиться, советую сходить на болото весной, и понаблюдать за остромордыми лягушками, самцы которых в брачный сезон становятся из коричневых голубыми.
Наскакивание и захват партнёра у жаб и лягушек можно объяснить наличием устойчивой доминирующей формы поведения в брачный сезон. Если угодно, самцы «сексуально озабочены». Поэтому у них и проявляется такая неадекватная реакция на предмет, который своими внешними характеристиками (цветом, характером движения) стимулирует проявление программы полового поведения. У бабочек некоторых видов самцы в брачный сезон даже преследуют свою тень!
«Сексуальная озабоченность» жаб сильно преувеличена А. Беловым. Да, известны случаи, когда облепившие самку самцы не разжимали объятия даже при умерщвлении в формалине. Но достаточно ошибочно пойманному самцу или отметавшей икру самке издать особый короткий звуковой сигнал, как «кавалер» немедленно отпускает их.
Вообще, любые животные достаточно хорошо распознают пол партнёра. Я готов поставить сто к одному, что А. Белов не определит «с лёта» пол даже у столь высокоразвитых живых существ, как ворона, сорока, пингвин или чайка. А они мало того, что не ошибаются в определении пола партнёра, ещё и могут узнать его голос среди тысяч похожих голосов. Даже у слонов и дельфинов определить пол весьма затруднительно, если не особенно вглядываться.
Но, в отличие от нас, животные живут в мире, который отличается от нашего: у них иное восприятие мира. Если мы получаем информацию в основном с помощью зрения, то птицы живут в зрительно-звуковом мире, а кроты - в мире запахов и звуков. В мире запахов живут ночные бабочки, а дельфин - обитатель звукового мира, не различающий запахов. Поэтому та информация, которая может быть жизненно важна для животного, не всегда воспринимается нами, людьми. Наш слух слабее птичьего и звериного, обоняние хуже змеиного и бабочкиного. Поэтому нельзя делать вывод о том, что животные не различают пол партнёра только потому, что на наш человеческий взгляд пол этих животных неразличим.

Стр. 221: «Но как же быть с млекопитающими, которые ведут себя не столь однозначно? Что же, эти животные прекрасно понимают, что делают, осуществляя либо орально-генитальный, либо анально-генитальный контакт? ... от кого могли унаследовать это животные? Неужели они сами «додумались» до такого? На это у многих из них просто не хватило бы мозгов! Они явно унаследовали это поведение от диких людей, от которых сами и произошли».

Если говорить о проявлениях полового инстинкта у высокоразвитых животных – млекопитающих, то стоит отметить, что упомянутые А. Беловым формы половых отношений характерны далеко не для всех зверей.
В книге Дайан Фосси «Гориллы в тумане» упоминается об орально-генитальных контактах и мастурбации у горилл. Причём автор замечает, что при этих действиях обезьяна получает явное удовольствие, что заметно по её мимике.
Известны фотографии осликов, которые стоят друг на друге «паровозиком», причём у них у всех явно заметно половое возбуждение. Известно также, что некоторые домашние звери испытывают возбуждение от созерцания людей, занимающихся сексом где-нибудь на природе.
Можно ли это истолковать как сознательные проявления звериной «развращённости»? Думаю, нет. Дело в том, что у животных, не сильно развитых интеллектуально (в том числе у копытных), проявления полового влечения инстинктивны. Просто очаг возбуждения в головном мозге животного подавляет все прочие, и достаточно каких-то мимолётных, незаметных нашему неискушённому глазу признаков, чтобы инстинкт воспроизводства реализовался. Дополнительным стимулом реализации полового инстинкта является удовольствие, получаемое животным от полового акта. У автора этих строк нет данных о том, что это всеобщее правило для всех представителей класса млекопитающих. Однако в научной литературе есть сообщения о том, что обезьяны получают удовольствие (оргазм) при половом акте.
Сочетание состояния доминирования полового поведения (оно чаще диктуется гормональным фоном) и состояния удовольствия от полового акта и приводит к тому, что животные, не стеснённые рамками приобретённого поведения, пытаются реализовать инстинкт способами, которые кажутся людям «непристойными».
Кстати, напомню, что в Древней Греции и Древнем Риме (образцы подражания, античная классика и т. д.) весьма обычным делом считался мужской гомосексуализм. Считалось нормой, когда взрослый мужчина помимо жены, призванной исключительно для воспроизводства вида, имел юношу-любовника для удовольствия. Думаю, это вполне наглядно показывает, что наши оценки порой весьма субъективны.
Возвращаясь к «зверским» половым отношениям, можно утверждать, что в большинстве своём они инстинктивны по своей природе и направлены исключительно на воспроизводство вида. То есть, такие отношения не могут считаться сексом, поскольку секс не всегда включает в себя действия, связанные с процессом воспроизводства. Цель секса – удовольствие в общении. Из животных секс ради удовольствия практикуют только высокоорганизованные животные со сложным поведением, в частности обезьяны и дельфины. У «глупых» животных, таких, как землеройка или сумчатая мышь, половые отношения иной раз весьма жёсткие. Самцы одного из видов сумчатых мышей во время брачного сезона настолько активны и агрессивны, что умирают от истощения в первый же брачный сезон. Часть года популяция этого вида представлена исключительно беременными самками. Сумчатый дьявол с острова Тасмания столь же агрессивен в брачный сезон - порой трудно понять, что делают двое животных: дерутся или спариваются. Самец льва способен к огромному количеству половых актов - по некоторым данным, в среднем каждые 21 минуту в течение нескольких суток без перерывов на обед. Но... только в брачный сезон. Вне «брака» весь остальной год он практически не обращает внимания на самок, предпочитая утверждать свой авторитет в прайде силой. В противоположность льву петух, символизирующий на Востоке похоть, готов спариваться по много раз в день ежедневно. Но ему практически безразлично, какую курицу «топтать», лишь бы ЭТО кудахтало.

* Но это ещё не означает, что дельфины произошли именно от человека и обезьян. Сходство их с обезьянами в данном аспекте состоит только в высоком уровне развития нервной системы.

А у обезьян и дельфинов*, коммуникабельных животных, половые отношения способствуют ещё и укреплению социальных связей. Секс, в отличие от простого совокупления, носит избирательный характер, поскольку кроме физиологической стороны включает ещё сторону чувственную, связанную с личностным отношением к партнёру. Насколько важен секс именно для цели укрепления взаимоотношений, говорит тот факт, что одна из западных сект христианской церкви объявила секс в браке богоугодным делом, поскольку это сплачивает семью. И это при том, что христианство достаточно нетерпимо относится к проявлениям сексуальности, вплоть до того, что в России существовали секты скопцов, а в иных монастырях даже тягловые животные - только мужского пола! А в исламе сексуальные отношения по значимости вообще приравниваются к молитве! Таким образом, секс (именно секс как проявление единства телесных и духовных отношений, а не простой физиологический акт зачатия) - показатель высокого уровня развития головного мозга. И, если рассуждать по логике А. Белова, мы должны жалеть, что у животных с примитивным поведением секс пропал как таковой, сведясь лишь к примитивной физиологии. Жаль, что А. Белов приравнивает секс к совокуплению, не замечая огромной принципиальной разницы между ними.
В свете этого примечательно, что отношение к половым контактам - ещё один важный показатель, объединяющий человека и обезьян. У обезьян позы подчинения и позы готовности к спариванию очень близки (если не одинаковы вообще!), а положение особи в группе проявляется именно в её возможности спаривания с особями разных рангов. Доминирующий самец может спариваться с любой самкой группы, и следит, чтобы этого не сделал кто-либо из подчинённых самцов. А для провинившегося (самца или самки - неважно) есть особое действие, символически показывающее главенство самца - он изображает спаривание, забравшись на наказуемую особь сзади. При этом провинившееся животное принимает позу подчинения (или спаривания?), встав на все четыре лапы.
В группе обезьян иерархия очень жёсткая, поэтому малейшее проявление особью слабости может вызвать у прочих сородичей реакцию агрессии, связанную со стремлением унизить её и показать своё превосходство. Именно поэтому спаривание у обезьян проходит не на виду у группы (да и люди, надо сказать, тоже в норме на площадях детей не делают), а в уединённом месте. Встав в позу спаривания в присутствии всех членов стаи, обезьяна показывает своё подчинённое положение, что и вызывает восторженное унижение её окружающими животными.

Стр. 301: «Увеличенные семенники шимпанзе и сокращённый мозг указывают на постоянный интерес самцов к сексу».

А у человека, между прочим, самый длинный половой член среди современных приматов! Неужели это знак, указывающий на заведомую, природную развращённость и сексуальную озабоченность человека?
Адекватным объяснением существования таких параллелей может служить только постоянное смакование А. Беловым подробностей половых отношений в мире животных. На самом деле прямой связи между размером головного мозга и половых желёз нет. Например, у самцов крыс очень крупные яички, а вот мозги заведомо невелики. Но у крыс половое поведение проявляется только в период готовности самок к спариванию.
Точно так же половые отношения шимпанзе никак не связаны с размерами мозга. Говоря о сексуальных отношениях человекообразных обезьян, В. Дольник отмечает:
«В семейном отношении они мало похожи на человека. Орангутаны живут на деревьях, самцы не дерутся из-за самок и не заботятся ни о них, ни о детёнышах... Гориллы живут в лесу, на земле и деревьях, группами, с полным доминированием одного самца, но он позволяет подчинённым самцам спариваться с самками, т. е. у них нет ревности. ... Шимпанзе живут в более открытом ландшафте и проводят на земле больше времени. Группы у них обширнее, а отношения теплее и разнообразнее. Самцы самок не ревнуют, не токуют перед ними и не кормят. ... Все человекообразные обезьяны редко спариваются, они скорее гипосексуальны, чем гипер. Все они не ревнивы, и самки у всех совершенно бесправны».
«Главный аргумент в пользу исходной моногамности [у человека - В. П.] - сохранение у человека инстинкта ревности, столь сильного, что не только мужчина, но и женщина способна даже убить. Этот инстинкт, как мы видели, ослаблен или даже отсутствует у обезьян с групповыми формами сексуальных отношений» (11).
Осуждающее отношение А. Белова к вполне естественным сексуальным проявлениям у животных и человека, а также фантазию о преимуществах «непорочного зачатия» гермафродитов над «греховным» у двуполых существ вполне можно соотнести с обезьяньим унижением вставшей в позу спаривания самки. Это практически то же самое, только в словесной форме. Такая параллель лишний раз показывает, что люди всё-таки произошли от обезьян, несмотря на все старания церкви и антиэволюционистов доказать обратное. Порой сами аргументы «против» доказывают именно то, что стараются опровергнуть доморощенные лжеучёные!

«И увидел он, что она жемчужина несверлёная…»

 

И он вложил заряд, и зажёг фитиль, и, нацелившись по компасу, приложил огонь, и сбил башню со всех четырёх столбов, и была это загадка, о которой не спрашивают, и девушка вскрикнула криком, который неизбежен…

Сказки «Тысяча и одна ночь»

И в заглавии тоже стоит фраза из арабских сказок «Тысяча и одна ночь». Думаю, она делает понятным, о чём стоит немного поговорить, завершая разговор о нелёгком труде аиста и капусты по воспроизводству живых существ на Земле.
Пожалуй, одна из наиболее загадочных интимных частей тела человека - девственная плева (гимен). В культуре разных народов отношение к этой части женского тела было весьма неоднозначным. Существует множество обычаев и ритуалов, направленных либо на сохранение гимена в неприкосновенности до замужества, либо на скорейшее уничтожение этой особенности, причём порой самыми грубыми, чуждыми нашей европейской цивилизации, способами.
А. Белов заостряет внимание читателя своей книги на этой проблеме. Фактом наличия девственной плевы он, видимо, пытается доказать, что для человека естественен весьма умеренный ритм половой жизни. Этим он явно пытается оттенить так называемую «деградацию» обезьян по сравнению с человеком. Разумеется, по его мнению, появление гимена у человека есть великая тайна. На самом деле никакой тайны нет, что он признаёт сам:

Стр. 221: «Девственная плева в виде плёнки, отделяющей внутренние половые органы от внешних, рассасывается ещё на стадии плода обезьяны в утробе матери. В действительности всякой нормальной обезьяне девственная плева вовсе ни к чему. Сексуальное поведение самки обезьяны регламентируется не нравственно-этическими предписаниями и нормами, как у нас с вами, а состоянием готовности её половой системы».

Сам же А. Белов приводит в своей же книге гипотезу того, что человек есть недоразвившаяся обезьяна. Правда, он сам её активно высмеивает и критикует, а зря! Если принять эту гипотезу за истину (чему есть ряд подтверждений), то, исходя из приведённого выше отрывка книги А. Белова, всё сразу встаёт на свои места. Ребёнок человека рождается на той стадии, когда эмбриональная девственная плева ещё не исчезла. Он просто «не дозрел» до присущей обезьяньему младенцу стадии рассасывания девственной плевы. Этот признак не подвергался активному действию естественного отбора в ранние годы жизни человека - детство у людей, в отличие от обезьяньего, очень долгое, и половая жизнь начинается поздно: в 16 - 18 лет у иной обезьяны уже есть второй детёныш, когда молодая девушка ещё только (в идеале) познаёт первый раз любовь. И поэтому, «затаившись», этот признак, не уничтоженный отбором, сохранился у людей. Трудно сказать, «вредно» или «полезно» для современного человека наличие девственной плевы. Скорее всего, определённая польза есть - гимен препятствует бактериальному заражению половых органов не сформировавшегося женского организма.
Пора, думаю, подвести некоторые итоги прочитанного (и, надеюсь, понятого):

• в природе самооплодотворение и партеногенез - явления временные и порой вынужденные. Самооплодотворение в чистом виде невыгодно, поскольку приводит к снижению биологического разнообразия. Даже виды-гермафродиты размножаются с перекрёстным оплодотворением;
• половой акт и секс - не одно и то же. Половой акт - биологически вполне оправданное действие, не имеющее никакой «греховной» основы. Секс - явление, выходящее за пределы простой физиологии, показатель высокого уровня интеллекта;
• девственная плева - не свидетельство «изначального целомудрия» человека, а скорее остаток эмбриональных признаков человека, сохраняющийся во взрослом состоянии. Это ещё раз подтверждает гипотезу о человеке как продукте неотении антропоидных приматов.

Душа и тело... в соотношении 2:1?

Сколько душ у близнецов?

 
Дубль – это очень интересная штука. Как правило, это довольно точная копия своего творца. Не хватает, скажем, человеку рук – он создаёт себе дубля безмозглого, безответного, только и умеющего, что паять контакты, или таскать тяжести, или писать под диктовку, но зато уж умеющего это делать хорошо.

Самые же сложные дубли не могли иметь никаких удостоверений личности. При виде казенной печати на своей фотографии они приходили в ярость и немедленно рвали документы в клочки. Этим загадочным свойством дублей долго занимался Магнус Редькин, но задача оказалась ему явно не по силам.

А. и Б. Стругацкие «Понедельник начинается в субботу»

Тему взаимоотношения тела человека и «обитающей» в нём души А. Белов рассматривает в свете проблемы близнецов. Не секрет (и это часто отмечается в научной литературе), что однояйцовые близнецы действительно отличаются большим сходством телесных и психических проявлений. У них могут быть достаточно сходны привычки и манеры, не говоря уже о внешности. Однозначное объяснение этого удивительного сходства ещё не дано, что позволяет выдвигать различные гипотезы, от правдоподобных до откровенных околонаучных спекуляций.
Феномен удивительного сходства близнецов привлекает внимание у любого народа, вне зависимости от его культуры и традиций, поскольку для человека рождение двойни – скорее исключение, нежели правило. У многих животных рождение сразу двух или более детёнышей – норма, это не воспринимается как нечто неожиданное. Но люди склонны окружать близнецов ореолом таинственности.
Так, в некоторых африканских племенах близнецов воспитывали воинами, поскольку считалось, что рождённые парой бесстрашны. На Новой Гвинее при рождении разнополых близнецов девочку обязательно убивали. В некоторых племенах роженицу могли наказать, за измену, поскольку считалось, что двое детей могут родиться только от разных мужей.
И вместе с тем в некоторых индейских племенах рождение близнецов считалось на редкость хорошим знаком: двойняшки считались посланцами богов. Так, у индейцев ацтеков в пантеоне были боги-близнецы Шолотль. Их воплощением считались растение кукурузы с двумя стеблями («мешолотль») и, как ни странно, «рыба» «ашолотль» (аксолотль, личинка хвостатого земноводного амбистомы).
Но чаще отношение к близнецам всё же было настороженным и даже откровенно враждебным.

Стр. 163: «Как ни странно, но аналогичную [неадекватную, как у некоторых племён людей – В. П.] реакцию на появление двойни проявляют обезьяны. Сама двойня, как и мать близнецов, становится источником бесконечного удивления и неприятия».

Обезьяна обезьяне рознь – у многих видов обезьян действительно рождается всего один детёныш. Трудно сказать, насколько настороженно и враждебно относятся к близнецам обезьяны – в его книге традиционно нет ссылок на какие-либо первоисточники. Поэтому есть одно существенное возражение: игрунки из Южной Америки, также относящиеся к обезьянам, рождают (в норме) двух детёнышей. И никакой «неадекватной реакции» у них не наблюдается…
Особым случаем, который действительно вызывает порой неадекватную реакцию окружающих, может быть рождение сиамских близнецов – пары «сросшихся» близнецов, имеющих общие органы. Их появление А. Белов объясняет тем, что они действительно срослись в утробе:

Стр. 182: «Растущие организмы нередко обладают единым амниотическим пузырём, в котором вместе и находятся. Натолкнувшись друг на друга, их тела начинают расти друг в друга или соединяются самым причудливым образом в единый антропоморфный конгломерат. Ведь хозяином их является одна личность, которая не видит большой разницы между своими двумя телами. Оттого, быть может, она и не предпринимает действия, препятствующие объединению двух или более тел в единый организм».

Столь же вероятно то, что приставленный к коже палец сможет прирасти к ней. Если бы теория А. Белова была верна, то у любого человека руки и ноги могли бы срастись и прирасти друг к другу, ведь при развитии зародыша в утробе они неизбежно соприкасаются друг с другом.
Однояйцовые близнецы генетически идентичны, поэтому иммунологических препятствий к «срастанию» не может быть. Даже находясь в едином амниотическом пузыре, зародыши не смогут срастись, поскольку их тело покрыто кожей, изолирующей растущие ткани. Клетки кожи нарастают изнутри, образуясь путём деления в нижнем слое кожи. Клетки верхнего слоя кожи не делятся, следовательно, ждать от них образования спаек бессмысленно. Это возможно только при повреждениях верхнего слоя кожи.
Образование сиамских близнецов нельзя объяснять «срастанием» двух нормальных близнецов. Дело в том, что однояйцовые близнецы генетически идентичны. Какова вероятность независимого образования двух генетически абсолютно одинаковых зародышей? Учитывая редкость рождения близнецов вообще, вероятность такого события приближается к нулю. Ведь и отцовский, и материнский организм, гетерозиготные по большинству признаков, будут неизбежно производить половые клетки с разными сочетаниями генов. Это разнообразие связано с особенностями мейоза - процесса образования половых клеток.
Чтобы подсчитать число вариантов сочетаний генов, надо перемножить количество генов в организме на количество вариантов каждого гена в родительском организме. А теперь умножьте количество вариантов хромосомных наборов сперматозоида на количество вариантов набора яйцеклетки. Это будет вероятность образования организма с заданным набором хромосом. А теперь умножим эту величину ещё на 87 – вероятность рождения двойняшек вообще – 1 : 87. И вероятность независимого появления идентичных близнецов – это один шанс из полученной огромной цифры. Добавим к этому случайную возможность «срастания» близнецов, и получаем вообще исчезающе малую цифру. Но сиамские близнецы рождаются намного чаще! Чем же объяснить это несоответствие? Только тем, что их появление связано с иной причиной, нежели приведённая выше.
Появление сиамских близнецов – это результат не срастания, а недоразделения ранее единого зародыша на ранней стадии развития. Если вероятность случайного независимого появления двух генетически идентичных зародышей исчезающе мала, то появление их в результате разделения исходной клетки вполне предсказуема и ощутима.
В частности, это может происходить при механическом воздействии на ранний зародыш. Так, Н. Ф. Золотницкий в книге «Аквариум любителя» отмечает, что при оплодотворении икринок форели в аппаратах, где икринки ударяются друг об друга и об стенки сосудов, в выводках часто появляются чудовищные мальки – с двумя головами или хвостами, сросшиеся животами и т. д. Не в этом ли стоит поискать причину появления странных существ?
Сиамские близнецы рождаются не только у людей, но и у животных. Известны двухголовые змеи разных видов, телята, жеребята, котята с двумя головами, цыплята с четырьмя ногами или крыльями.
Рассказывая о случае рождения двухголового котёнка, А. Белов делает очень далеко идущие выводы:

Стр. 183 – 184: «здесь возникает всё тот же неотвязчивый вопрос: это один или два котёнка? Если следовать медицинским канонам, то надо ответить, что котят двое. На самом же деле котёнок один, но с двумя головами! Точно так же, как будет один котёнок в двух телах, если родятся однояйцевые разделённые близнецы, как ни парадоксально это звучит!»

Звучит это утверждение настолько же парадоксально, насколько и беспочвенно. Дело в том, что, если существует независимый мозг, его носитель ощущает себя самостоятельным существом. Он может воспринимать или не воспринимать своего «соседа по телу», но тем не менее он независим как личность. И проявляется это даже у змей. В одном из случаев наблюдений двухголовой змеи было выяснено, что каждая голова стремится сама поймать добычу, несмотря на то, что желудок этих голов явно общий. Будь у этой змеи одна душа на одно тело (то есть, если бы это было одно существо), у голов не было бы свирепого соперничества за право проглотить мышь, подброшенную служителями вивария. Любая из голов ощущала бы то, что проглоченная соседней головой пища идёт на пользу и ей, и головы неизбежно пришли бы к согласию. А. Белов отметил в своей книге, что «у змей на роду написано соперничество». Стали бы головы соперничать, будь они одной личностью?
Ну хорошо, змея, лишённая интеллекта, - это не показатель степени формирования личности. Она не разумна, поэтому её душевные проявления находятся в зачаточном состоянии. А как же единство души проявляется у людей, появившихся на свет сиамскими близнецами?
Примеры этого есть. Хорошо известны жившие у шотландского короля Якова IV «шотландские братья» – сиамские близнецы, разделённые надвое чуть выше пояса. У них было две головы и две пары рук. Король взял их под свою опеку и дал им прекрасное образование. Один из братьев имел склонность к поэзии, а второй – к музыке. Причём каждый из них терпеть не мог занятие своего брата. Порой братья даже дрались друг с другом.
Но если «шотландские братья» давно умерли, то ещё одна удивительная пере – наши современники. Сейчас в мире живут подобные близняшки – Абигайль и Бритни Хэнзель. У них частично раздвоена верхняя часть тела, две руки и две головы. Третью недоразвитую руку пришлось удалить вскоре после рождения. Обе девочки нормально развиты интеллектуально, ходят в школу, играют в подвижные игры. У них прекрасное взаимопонимание и отличная координация движений. Но вкусы девочек всё же различаются: одна из них хочет стать воспитателем в детском саду, а вторая хочет учиться музыке. Это свидетельствует о том, что, несмотря на телесное единство, они всё же осознают себя не как одну, а как две личности.
Ещё одной паре сиамских близнецов, уже в России, в момент наступления совершеннолетия было предложено взять один паспорт на двоих. В ответ оба близнеца одновременно, ругаясь, полезли в драку. Пришлось выдавать им два паспорта.
Говоря о сиамских близнецах и их душевных различиях, я опасаюсь впасть в плагиат, поэтому рекомендую всем, кто хочет поглубже изучить эту тему, найти и прочитать книгу Игоря Винокурова и Николая Непомнящего «Люди и феномены» (12). Многое из того, что я привёл здесь как пример, взято именно из этого источника.
Таким образом, можно смело утверждать, что количество личностей в теле зависит от количества экземпляров головного мозга, которое досталось удивительной паре. Но ясно, что два головных мозга не могут одновременно принадлежать одной личности. И нельзя утверждать, что ещё не сформировавшаяся личность (эмбриона?) пытается сама себя «клонировать», разделяя тело полностью либо частично. Иначе придётся признать, что о клонировании знают, например, змеи, кошки или лошади.
Трудно сказать, чем можно объяснить поразительное сходство вкусов и пристрастий даже у разделённой в раннем возрасте пары однояйцовых близнецов. Исследования влияния наследственности на поведение по-прежнему продолжаются. Возможно, мы можем столкнуться с явлением наподобие телепатии, «настроенной на волну» близнеца, пусть даже о его существовании неизвестно его двойняшке. Считать же двух близнецов «копиями» одной личности некорректно, поскольку между ними есть различие, что видно из приведённых выше сведений о сиамских близнецах.

Стр. 184: «К сожалению, мы не можем проследить судьбу однояйцевых котят, щенят, телят, жеребят, львят, утят, цыплят и прочих детёнышей животных, такие исследования никогда не проводились. Но, вероятно, судьба у идентичных близнят будет сходной и в жизни их ждут одинаковые перипетии и коллизии. Вероятно, и умрут они в один и тот же день, прожив жизнь вроде бы самостоятельную, а на самом деле одинаковую! Выходит, и жизнь животных, их судьба вершится на Небесах, а не зависит от условий существования в этом подлунном мире!»

Попробуем порассуждать трезво. Есть среди животных такие, у которых не составляет большого труда провести предложенное А. Беловым исследование. Это броненосцы, которые в одном выводке всегда однояйцовые близнецы. Как предположил сам А. Белов (стр. 165), «это у них, по всей видимости, такая защита от истребления вида». Представим себе, что, допустим, четыре абсолютно идентичных однояйцевых близнеца-броненосца повзрослели и вышли в мир. Они взрослые, самостоятельные, у каждого из них своя территория. В один прекрасный день одного из братьев поймали люди, и он стал жить в зоопарке. При этом его питание было весьма недурным, он даже сильно поправился. А второй его брат-близнец оказался на малокормной территории, где от голода еле-еле ноги таскает. Будет ли он столь же жирён, как его брат из зоопарка? Ясно, что нет. А с каких харчей (которых он, между прочим, не съел) он наберёт вес? Третий братик поселился в норке около реки, а четвёртый в дикой аргентинской пампе. Представим себе, что третий братец-броненосец утонул в собственной норе во время внезапного разлива реки, а четвёртого братца расклевал гриф-индейка. Вопрос: какой смертью умрёт их братик в зоопарке, если воды в его клетке – банка-поилка в полпальца глубиной, а гриф-индейка живёт в клетке за сто – двести метров от помещения броненосцев и в ту роковую ночь мирно спал, наевшись до отвала конины? А не помрёт ли он от голода, как его второй братец?
Представим себе, что жизни и смерти всех четверых братьев-броненосцев всё-таки тесно связаны. Тогда получается, что каждый из них имеет вчетверо большие шансы погибнуть от любой из напастей, подстерегающих этих странных, но обаятельных зверьков! Ведь гриф-индейка, урубу, расклевав одного из братьев, уничтожит этим самым ещё троих! А один из братьев, чья территория бедна едой, обрекает на голодную смерть не только себя, но и всех своих близнецов! Какая же тут «защита от истребления вида»?
В одной из книг по разведению домашних животных я видел фото двух гусят, вылупившихся из одного яйца. Вопрос: когда одному из таких гусей-близнецов хозяин отрубит голову, слетит ли голова у второго, который живёт в доме вегетарианца из общества покровительства животным?
Думаю, ответ на эти «хитрые» вопросы ясен каждому. Однояйцевые близнецы, если они не являются близнецами сиамскими, ничем физически не связаны. Их организмы независимы друг от друга с точки зрения существования.
Даже сиамские близнецы (несоменнно однояйцовые) среди людей умирают не оба одновременно, а с интервалом в несколько часов, причём второй умирает от физиологических последствий смерти первого, но не от причин, вызвавших ту смерть. Поэтому никаких «странных» вопросов тут быть не может.

Сотворение тела.

 

… два хирурга отпилят одновременно затылки у обоих участников пары и приставят затылок к голове другого. Операция эта требует исключительной точности, но профессор уверял нас, что если она сделана искусно, то выздоровление обеспечено: две половинки мозга, взятые у ожесточённых партийных противников и стиснутые в пределах одного черепа, скоро придут к доброму согласию и срастутся между собой.

Дж. Свифт «Путешествия Лемюэля Гулливера»

Стр. 199 - 200: «Человеческий эмбрион на самой ранней стадии очень похож на два микроскопических тела двух людей, слившихся в страстном объятии. У этих мини-человечков в зачатке есть голова, туловище, существуют ткани, из которых впоследствии превратятся по одной руке и по одной ноге на каждого. Эти миниатюрные создания не мыслят себя друг без друга, ведь они являются зеркальными половинками, которые разовьются в одного человека. А он и не задумывался над тем, почему у него две руки, две ноги, два уха, два глаза, две ноздри, две почки, два лёгких и два мозга. А ведь эта двоичность есть лишь следствие присутствия в его теле двух душ! И только благодаря этому его тело сформировалось из оплодотворённой яйцеклетки и он может жить…»

Интересно, а если организм будет развиваться из неоплодотворённой яйцеклетки? Это явление называется партеногенез. Оно широко распространено у некоторых насекомых и ракообразных. При этом хромосомный набор просто удваивается и яйцеклетка развивается, как после оплодотворения. По теории А. Белова, из такой клетки должны появляться уродцы с двумя одинаковыми (правыми или левыми) половинами тела.
При ином способе размножения, гиногенезе, сперматозоид не сливается с яйцеклеткой, а лишь побуждает её к делению. Так размножаются, например, используя самцов других видов, некоторые популяции серебряного карася и гибридные мексиканские моллиенезии. Будет ли из такой яйцеклетки развиваться однобокий уродец? Нет, из развивающихся так яйцеклеток вырастают нормальные, симметричные тли, дафнии, караси и моллиенезии.

Стр. 213 – 214: «... у нас есть все основания считать, что каждый человек представляет из себя на самом деле два существа, живущих вместе в одном теле. У нас два мозга - левый и правый, две половины тела, зеркально повторяющие друг друга, две руки и ноги, и, как выясняется, эта двоичность просто обязана иметь пару половых органов, схожих или не схожих между собой».

Иллюзия того, что в человеческом теле живёт два разных существа, складывается благодаря тому, что полушария головного мозга человека неравнозначны функционально. Человеческая личность формируется единством этих полушарий. Разрыв связи между полушариями мозга (проведённый оперативно или образовавшийся в результате болезни) не делит надвое личность, превращая её в две самостоятельных. Точно так же, разрезав ножом одно яблоко, мы не получим два яблочка поменьше. Разница между образующимися «полуличностями» соответствует функциональной разнице полушарий мозга.
Анатомическая и функциональная асимметрия тела имеет место не только у человека, но и у животных. Хорошо известны, например, улитки. У этих брюхоногих моллюсков наиболее выражено асимметричное строение тела. Их раковина закручена обычно вправо (изредка влево), органы имеют соответствующие изменения вплоть до редукции одной жабры из двух.
Асимметрия внутренних органов у внешне симметричных животных проявляется, как ни странно, тем больше, чем более высокоорганизованным является животное. Среди позвоночных у рыб, пожалуй, наиболее симметричное внутреннее строение тела (не принимая во внимание изгибы кишечника в полости тела). Симметрию сохраняет и их кровеносная система. А у высокоорганизованных позвоночных – птиц и зверей – кровеносная система уже явно несимметрична: у зверей сохраняется только левая дуга аорты, а у птиц – только правая. Эти изменения произошли на основе симметричной кровеносной системы их предков.
Развитие и специализация внутренних органов, исходно расположенных по оси тела (печень, поджелудочная железа) привели к их укрупнению и несимметричному положению в полости тела.
Внутренне несимметричны змеи – у них имеется только одно нормально развитое лёгкое. Несимметричны птицы: у них есть только один яичник или семенник, второй редуцирован. А камбала несимметрична как внутренне, так и внешне, причём у разных видов этих рыб имеются как «правые», так и «левые» особи одновременно. А соотношение количества «правых» и «левых» особей в их популяциях служит важным систематическим признаком. Причём у семейства настоящих камбал (Pleuronectidae) преобладают «правые» особи, а у семейства морских языков (Cynoglossidae) больше «левых».
С асимметрией головного мозга несколько сложнее. Проявляется она в основном у высших животных, имеющих сложное поведение. У более низкоорганизованных форм половинки мозга, очевидно, равноценны, и связь между ними слабая. Это можно предположить на основании такого опыта: акуле заткнули ватным тампоном одну ноздрю. После этого рыба начала плавать по кругу, поворачивая в сторону закрытой ноздри, явно «на поводу» у ноздри работающей. Похожим образом ведут себя в экспериментах кошки с рассечённой связью между полушариями головного мозга. Например, одна половинка мозга может засыпать, а вторая половинка в это время следит за пущенной в комнату мышью. Но неоперированное животное сохраняет единство мыслительных процессов.
У животных с развитым интеллектом наблюдается неравнозначность полушарий головного мозга, и, соответственно, они делятся на правшей и левшей. Это хорошо заметно у слонов: у них наиболее стёрт или поломан тот клык, которым животное пользуется чаще. «Правши» и «левши» есть и среди китов. Так, первый серый кит, выращенный в неволе, оказался левшой: новорождённая самка серого кита, которую назвали Гиги, принимала жидкую питательную смесь из шланга исключительно с левой стороны рта. Если ей пытались задать корм справа, она крепко сжимала челюсти и делала рвотные движения (13).
По ископаемым костям удалось выяснить, что функциональная несимметричность полушарий мозга (и, соответственно, рук) имела место у предков человека. На черепах вымерших павианов симопитеков, находимых в Африке в «кухонных кучах» первобытного человека, имеются характерные следы удара в височную область с левой стороны. Это говорит о том, что охотник (в данном случае – человек умелый) наносил удар правой рукой, стоя лицом к лицу с животным. Царапины на передних зубах неандертальцев (полученные при отрезании ножом зажатого в зубах мяса, как у современных эскимосов), также свидетельствуют о праворукости этих людей. Из этого можно сделать вывод, что функциональное разделение полушарий мозга и формирование разума взаимосвязаны.
Однако же, неравнозначные половинки мозга соединены между собой большим количеством нервов, представляя собой единую структуру. Поэтому утверждение о том, что полушария мозга произошли от двух «сросшихся» половинок, безосновательны. Выражение, что у нас «два мозга» просто некорректно, ведь мозг всё же один, хотя и почти полностью (но не совсем!!!) разделён на два полушария.
Поскольку половинки тела человека в норме генетически идентичны, ожидать формирования у них половых органов разных полов нельзя. Бывают, конечно, случаи гинандроморфизма, когда разные участки тела имеют хромосомные наборы разных полов. Это известно у бабочек разных видов, а в Дарвиновском музее в Москве даже выставлено чучело снегиря-гинандроморфа. Но это патология, связанная с нарушением расхождения хромосом в первых делениях оплодотворённой яйцеклетки. Исходная клетка-то одна! И никакого «срастания» зигот с мужским и женским набором хромосом не наблюдается!
А поскольку клетка, из которой развивается организм, одна, а биогенетический закон Геккеля-Мюллера ещё никто не отменял, несмотря на желания А. Белова, утверждение о том, что организм человека произошёл от «срастания» двух «полуорганизмов» (интересно, а как они жили до этого события?) отпало сам собой. И оснований утверждать обратное у А. Белова просто нет!

Симметрия тела - необходимость или излишество?

 

- Бог велел делиться, - сказала амёба и разделилась пополам.

Анекдот

 

Два сапога – пара.

Пословица

Люди давно подметили неравнозначность полушарий мозга, выраженную в разнице функционирования рук. При этом правая сторона в философии и религии ассоциировалась с мужчиной, а левая – с женщиной. Случайно ли это?
Традиционно правая сторона ассоциировалась с реальным миром именно из-за «праворукости» человека. Даже само слово «правый» близко к слову «правильный» (а в английском языке и вовсе соответствует ему). А слово «левый» означало нечто, противоречащее установленному порядку, недопустимое. Вспомните слова «левачить» (иметь заработок помимо основного), «левый товар» (сомнительного происхождения), «ходить налево» (иметь осуждаемую религией внебрачную любовную связь). Нечистой силе приписывается преобладание левого над правым (у лешего левая пола одежды поверх правой, а на правой ноге левый лапоть) или перемена их местами (например, при встрече с тем же лешим советуют поменять обувь на ногах, чтобы он принял за «своего»). У водяного, если он оборачивается человеком, с левой полы одежды обязательно капает вода. А присаживаясь, он всегда кладёт левую ногу поверх правой.
При чём тут мужчина и женщина? Всё дело в том символическом значении, которым их наделяют в мифологии. С мужчиной обычно связывается значительная часть процессов, проходимых в повседневной жизни (например, работа, строительство или охота).
Женщина же традиционно считалась существом более слабым в делах человеческих, но более сильным в мире духов и колдовства. Видимо, это связывалось с возможностями женщины рождать детей (способность к порождению чего-либо нового, связанная в первобытном сознании с плодородием и божеством-творцом). Именно поэтому внешние проявления детородной способности женщины (беременность, менструальный цикл) окружались всевозможными ритуалами и запретами. Впоследствии эти действия были перенесены полностью на женщину как члена общества. Например, у некоторых индейских племён женщинам нельзя глядеть, как готовят яд для стрел; у викингов женщина не должна касаться меча воина. Христианская демонология признаёт женщину существом, более подверженным влиянию дьявола – собирательного образа зла. В этом и стоит искать причину наделения левой половины тела человека «женской» символикой. То есть, это разделение произошло не по анатомии (половая система человека в норме симметрична), а в силу культурных традиций.
Ассоциация мужского начала с правой стороной тела, а женского - с левой, по мнению А. Белова (стр. 214)

«... таит опасность разделения человеческого тела, состоящего из правой и левой половин, ещё раз пополам. В этом случае нашим потомкам придётся всю жизнь прыгать на одной ножке, управляться с хозяйством одной рукой и смотреть на мир одним глазом... Что и говорить, безрадостная перспектива».

И самое главное – такая перспектива абсолютно бессмысленна, поскольку полученные «половинки» будут абсолютно нежизнеспособны. Впрочем, если учесть, что и первого, «платоновского» деления людей пополам не было, можно не бояться и этой «безрадостной перспективы».
Чисто из любопытства, мне интересно, каким способом А. Белов собирается делить такие изначально непарные органы, как спинной мозг, печень, желудок и аорту. Наверняка этот «эволю…, простите, «инволюционный процесс» будет больше напоминать разделку коровьей туши на мясокомбинате.

Стр. 200: «Очень многие животные имеют симметрично устроенное тело и парный мозг. Может возникнуть закономерный вопрос: зачем им такое дублирование функций, ведь природа, по Дарвину, не создаёт излишеств? К примеру, зачем два полушария переднего мозга рыбам? Можно же было обойтись и одним, пусть бы оно управляло двумя глазами и парными плавниками, при примитивном рыбьем образе жизни оно бы справилось! Ответ может быть только один: животные унаследовали двойную систем устройства своего тела и мозга от предкового антропоморфного существа. Только у такого существа две развивающиеся личности могли взаимодействовать в одном организме по принципу взаимодополнительности».

Стоит подумать: а является ли двусторонне-симметричное строение живых существ излишеством?
Ответить на этот вопрос поможет знание того, по каким принципам формируется тело животного. Строение тела - это ответ организма животного на воздействие окружающей среды. Попробуем проанализировать характер таких воздействий.
Представим себе организм, неподвижно сидящий на каком-то твёрдом основании. Его передний (ротовой или головной) конец смотрит в окружающую среду. Воздействия среды на такое существо более вероятны именно с этой стороны: из окружающего мира появляются как пищевые объекты, так и возможные враги. Со стороны основания (песка или камня) появление как хищника, так и добычи, маловероятно. Поэтому логично предположить, что органы защиты и захвата пищи разовьются именно на свободном конце тела, а не на обращённом к опоре. Будет ли для такого существа что-либо «правое» или «левое»? Нет, воздействие факторов среды равновероятно с любой стороны вокруг такого существа. Поэтому у такого существа, будь оно разумным, для обозначения понятий направления существовали бы слова «верх», «низ» и «вокруг» (направление такому существу указать очень сложно). Мир такого существа - двухмерный и биполярный. Симметрия такого существа была бы радиальной. На Земле такими существами являются часть представителей типов кишечнополостных и иглокожих.
А теперь представим существо, плывущее в толще воды или ползущее по дну. Его восприятие внешнего мира резко меняется по сравнению с таковым у сидячих животных. Одна часть этого животного чаще и раньше других сталкивается как с опасностью, так и с пищей. Здесь и формируются органы захвата пищи и обороны, а также основные органы чувств - зрения, вкуса и обоняния. И эта часть становится «передом». Его противоположность вряд ли будет часто сталкиваться с пищей (разве что пищи будет очень много а существо даст «задний ход»), а вот враг скорее всего атакует с этой стороны, где меньше органов, способных его заблаговременно обнаружить. Следовательно, эта часть существа будет эволюционировать в сторону развития средств пассивной защиты, достаточной для отражения внезапной атаки. Эта часть существа будет «задом». Если бы воздействие со стороны среды на оба этих конца животного было совершенно одинаковым, то эволюция вполне могла бы породить сказочного Тянитолкая, не имеющего понятий «перед» и «зад».
Также одна сторона этого существа обращена в сторону окружающей среды, а другая - в сторону опоры, по которой передвигается существо. Ясно, что воздействие на эти стороны существа отличается. Со стороны среды воздействие будет более разнообразно, следовательно, и приспособления для реагирования на эти воздействия будут столь же разными. А воздействие со стороны поверхности опоры вызовет (конечно же, не ламарковским «прямым воздействием», а путём накопления благоприятных мутаций) развитие двигательных органов. А вот воздействие со стороны опорной поверхности хищников маловероятно, поэтому на этой стороне органы защиты представлены хуже. Так под воздействием среды формируются «верх» и «низ». Но, даже если животное населяет толщу воды, не имея «точек опоры», есть одна сила, воздействия которой не избежит ничто, несмотря на уверения академика (?) Ивана Деревянко (см. предисловие к «Антропологическому детективу», стр. 6). Это сила гравитации. Она однонаправлена, её воздействие особенно ощущают крупные существа. В мире мелких существ действие гравитации частично сглаживается силами поверхностного натяжения жидкости и трения. А вот крупное существо вынуждено противодействовать гравитации, развивая особенности своей анатомии - приспособления к плаванию и удержанию в толще воды (реже - воздуха).
Остаются ещё две стороны, причём весьма интересных. Воздействие как пищи, так и хищников, с этих сторон равновероятно, поэтому облик этих сторон одинаков. Но каждая из этих сторон соприкасается ещё с «верхом», «низом», «передом» и «задом». Причём это взаимодействие немного отличается у каждой из этих сторон: они не подобны, а зеркально-симметричны. Эти стороны и будут «правой» и «левой». Если бы они были полностью подобны друг другу, то «перед», примыкающий к одной из этих сторон, соприкоснулся бы по средней линии существа с «задом» другой стороны. То есть, существо было бы похоже на лоскутное одеяло из физически разных своих сторон. Таким образом, видно, что образ жизни оказывает влияние на формирование структуры тела. У примитивных подвижных животных типа медузы ещё нет понятий «правое», «левое», «верх» и «низ» применительно к своему телу, хотя несомненно, что животное различает таковые в окружающей среде (это не означает, что медузу можно выдрессировать по команде поворачивать в нужную сторону. Я хочу сказать, что медуза - житель трёхмерного мира). И чем более сложный образ жизни у животного, тем больше дифференцируются для него понятия «лево-право-зад-перед-верх-низ». Если у дождевого червя А. Белов ещё путает перед и зад (стр. 389 его книги. Я не испытываю таких трудностей, хотя передний и задний концы червя достаточно похожи), то у более подвижной многоножки, несмотря на её «червеобразную» форму тела, их уже не спутаешь. У неё ясно дифференцирована голова с органами чувств.
Следовательно, форма тела активного подвижного живого существа формируется:

1. векторным воздействием гравитации - «верх - низ» и в меньшей степени наличием твёрдого субстрата (опоры);
2. векторностью самого организма (наличием у него единственного ротового конца) и векторным воздействием фактора вероятности встречи пищи и хищников (вероятнее ВСТРЕТИТЬ то, что впереди тебя, нежели то, что позади);
3. равновероятным воздействием факторов среды с боковых сторон.

У сидячего животного два первых вектора совпадают: актиния сидит ртом вверх, морской ёж - ртом вниз. Ось тела у них совпадает с вектором действия гравитации, а правого и левого боков не найдёшь, как ни крути (хотя у морского ежа всё же есть остатки былой двусторонней симметрии предковых иглокожих). А у рыбы (или насекомого) эти векторы перпендикулярны, это и приводит к формированию переднего и заднего концов, верхнего и нижнего краёв, правой и левой сторон тела. И характер этого воздействия (внешнего!) не зависит от интеллекта (внутреннего показателя) животного. Будь рыба сколь угодно глупой, она сохранит парные полушария мозга. Они могут уменьшиться, число нейронов в них может сократиться до сколь угодно малой величины, но симметрия, определяемая средой, сохранится. Думаю, что объяснил достаточно доходчиво...
Во всяком случае, в наличии симметрии не стоит видеть некое «срастание» двух существ в одно. Симметрия - это закономерный компромисс между образом жизни существа и воздействием среды. А может быть, морская звезда - это результат срастания пяти червячков головами в неукротимом порыве объединиться? Может быть, они поняли лозунг «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!» по-своему, по-червячьи, и в стремлении его выполнить, со своим червячьим «маломозгием» пришли к такому итогу?
Думаю, внимательный читатель уже понял, что ловкие мысленные «финты ушами» А. Белова - всего лишь плод его воображения, слишком некритично принимающего на веру древние мифы или собственные «свежие мысли» и «смелые» гипотезы.

Стр. 200: «Понятно, что животных, потерявших человеческий облик, сотворчество двух индивидов не очень-то интересует, цель их жизни в другом: секс, оставление потомства, оборона, пища».

В свете вышесказанного не будем удивляться симметрии тела животных, которая не связана с их уровнем развития. Единственное замечание моё состоит в том, что секс не очень-то характерен для огромного большинства животных. Ведь секс по большому счёту - это форма общения высокоразвитых существ. При этом вполне определённые действия из разряда необходимых для воспроизводства переходят также в сферу эмоционального общения. А эмоции, то есть индивидуальное мысленное «окрашивание» различных событий в свете личного опыта индивида, характерно для высокоразвитых существ. Таковы обезьяны и дельфины. Можно сказать, что зачатки секса есть у гусей, попугаев и пингвинов: пары у этих птиц образуются на всю жизнь, то есть существует избирательная направленность партнёров на отношения друг с другом. А вот у коров и кур секса нет. Их совокупление направлено только на реализацию инстинкта размножения. Петуху всё равно, какую курицу топтать. А что касается прочих жизненных потребностей... Вы не задумывались, г-н А. Белов, что даже философу иногда хочется покушать? И почему-то он отбивается от напавшей собаки, лечится от гриппа и дизентерии... И иногда хочет услышать, как по дому бегают маленькие ножки? Если вы не хотите услышать их топанье, г-н Белов, то примите мои сожаления. Впрочем, если вы не оставите потомства, это пойдёт на пользу всем людям: немного возрастёт шанс сделать это у по настоящему умного человека.
В книге «Антропологический детектив» я столкнулся с одной совершенно оригинальной гипотезой, о которой стоит сказать особо, поскольку она отчасти продолжает начатый в этой части книги разговор.

Человек из четвертушек?

 

Живот полностью заменяет лунным жителям наши чемоданы: они суют туда всё, что может им пригодиться... Дело в том, что кишками, печенью, сердцем и другими внутренностями, они не обременены, так же как и платьем. У них, правда, нет и таких частей тела, которые стыдливость повелевала бы им прикрывать.

Э. Распэ «Приключения барона Мюнхгаузена»

 

- Мы тут все мужчины, государь, - пробасил он. – Да только слово это нехорошее, не при женщинах будет сказано. Ты не обижайся, так этикет требует: не нами заведено, не нами и кончится… Да и чего там возглавлять? Бывает, конечно, что человек вместо головы этим местом думает, но это по молодости, потом проходит…

М. Успенский «Дорогой товарищ король»

Стр. 238: «Практически каждому внутреннему органу, расположенному в верхней части туловища, соответствует какой-нибудь орган, расположенный снизу. Например, лёгкие пропускают через себя кислород и выбрасывают углекислый газ, а почки выводят наружу избыток воды с растворёнными в ней шлаками. Оба органа парные, и их функции в некоторой степени сходны. Рот и анус антагонисты – что поступает через рот, пройдя по желудочно-кишечному тракту, через некоторое время выходит через анус. Грудная клетка представляет из себя как бы перевёрнутую чашу. Такую же чашу представляет из себя таз. Лопаткам и ключицам соответствуют кости таза. … Нижняя «грудная клетка» рудиментировалась, потеряв свои «рёбра», позвоночник жёстко прирос к тазу – «лопаткам». Снизу от позвоночного столба отходит копчик, являющийся рудиментом нижних шейных позвонков. … Практически все кости и суставы нижних конечностей повторяют кости и суставы верхних конечностей, за исключением, пожалуй, коленной чашечки. Это свидетельствует не о том, что «низ» был скопирован с «верха», а лишь о том, что у них обоих когда-то был единый образец».

Стр. 238: «Если предположить, что это так, то тогда становится понятной функциональная «бесполезность» ног не только у человека, но и у разнообразных четвероногих животных. Обезьяны, по-видимому, вторично приспособились к захватыванию веток и предметов задними конечностями. Под термином «бесполезность» имеется в виду не то, что пальцы ног не нужны людям или животным, а то, что они используются не в той же мере, как пальцы рук, хотя морфология кисти руки и стопы практически идентична вплоть до количества фаланг и суставов на пальцах и присутствия на ногах ногтей или когтей. Это разительное сходство пальцев рук и ног резко контрастирует с их использованием. Четвероногие животные, имеющие пальцы с когтями на задних конечностях, вероятно, так же, как и люди, приобрели их от тех существ, у которых пальцы рук и ног изначально служили одним и тем же целям».

Странное рассуждение хотя бы потому, что немногие позвоночные имеют, подобно человеку, резко различные функции передней и задней пар конечностей. Таковы, к примеру, птицы. Они, конечно, разнообразны по количеству видов, превосходя в этом любой класс наземных четвероногих. Но морфология птиц и специализация их передних конечностей (крыльев) довольно однообразны. Однако пример с птицами интересен тем, что у птиц возможности применения ног гораздо шире, чем передних конечностей – крыльев. Если крылья приспособлены в основном для полёта, реже – для плавания, то функции ног птиц более разнообразны.
Нога птицы может быть предназначена для ходьбы и бега (большинство видов), плавания (веслоногие, гусеобразные, поганки и другие водные птицы), рытья (курообразные), лазания (попугаи, стрижи, дятлы), убоя добычи (хищные птицы), захвата и поднесения ко рту порции еды (попугаи, хищные птицы). И надо сказать, что строение ноги и крыла современных птиц отнюдь не повторяет друг друга. В частности, варианты срастания костей и редукции пальцев в крыле и ноге птицы различны. В частности, в крыле птицы в «пряжку» срастаются фаланги пальцев и запястья. А цевка в ноге птицы образована срастанием только костей плюсны. Пальцы на ногах у птиц всегда свободны, иногда объединяясь лишь кожным «чехлом» или перепонкой.
Если же рассматривать четвероногих животных прочих классов, то мы увидим, что многие из них используют передние и задние конечности практически одинаково. Но использование это представляет собой совсем не то, что ожидает увидеть А. Белов. Судя по его словам, он хочет увидеть неких существ, у которых ноги способны на столь же разнообразные действия, как и руки. Однако действительность не оправдывает этих смелых ожиданий.
Например, тритон плавает с помощью всех лап (чаще же он просто прижимает их к телу и плывёт «рыбообразно»), лошадь и собака бегают на четырёх ногах, белка и опоссум лазают с помощью всех четырёх лап. Иной специальной, важной для выживания, функции ноги этих животных практически не имеют. Лошадь не подносит пищу ногой ко рту, это знает каждый. Поэтому от постоянно четвероногих животных ждать различия в строении «рук» и «ног» не стоит. Иное дело – животные с разделёнными функциями передних и задних конечностей.
У лягушки, как знает любой дошкольник, задние лапки предназначены для прыжков и плавания «брассом». А использование передних лап более разнообразно. Это ходьба, рытьё, лазание… С помощью передних лапок лягушка запихивает в рот пищу. Всякий, у кого в аквариуме живут африканские шпорцевые лягушки, подтвердит мои слова.
Отличия в строении лапок у лягушек незначительны, в основном они сводятся к разной длине костей и мышц.
А вот такие животные, как кенгуру или тушканчик (кстати, они не родственны друг другу, сходные признаки сформировались у них независимо). Их передние и задние лапы явно различаются как по размеру, так и по функциям. В частности, наблюдается не только удлинение костей, но и заметное различие в количестве и степени развития пальцев.
Почему же у человека руки и ноги столь похожи друг на друга? Ответ буквально лежит на поверхности, нужно лишь его правильно воспринять. Общий план строения конечностей неизменен: он достался нам в наследство от неспециализированного предка, у которого передние и задние конечности использовались одинаковым образом.
Человеческому двуногому хождению не так много времени – около 5 миллионов лет. Специализация ноги человека к прямохождению проявляется в изменении пропорций и относительных размеров отдельных костей, а также в изменениях мягких тканей и связок. Но времени на специализацию явно недостаточно, чтобы произошло изменение количества костей или способов их сочленения (срастание и т. д.). А сходство в строении передних и задних конечностей досталось нам в наследство от предков, которые были неспециализированными и не имели столь резкого функционального различия конечностей. А вот использование этих конечностей было весьма разнообразным. Наши обезьяноподобные предки прыгали, хватались, цеплялись за ветви, доставали интересующий предмет с помощью любой из четырёх конечностей. Навыки этого остались и у современных людей: маленькие дети могут схватить игрушку не только рукой, но и ногой, а люди, родившиеся без рук, учатся рисовать, писать, и даже вышивать с помощью ног. Именно разнообразие действий, производимых с помощью конечностей, препятствовало их узкой специализации, которая сопровождается утратой некоторых особенностей анатомии.
Стоит лишний раз напомнить, что человек принадлежит к малоспециализированному морфологически (в отличие от копытных или китообразных) отряду приматов.
К примеру, лошадь - прекрасный бегун, она наиболее специализирована к бегу среди млекопитающих. На её ноге всего один палец-копыто. Но этот превосходный бегун не умеет лазить по деревьям, рыть землю или вязать узлы из верёвок. Джонатан Свифт в «Путешествиях Гулливера» несколько преувеличил творческие способности придуманных им разумных лошадей-гуигнгнмов.
Тюлень - прекрасный пловец. Но его ласты малопригодны для чего-либо иного, кроме плавания. Разве что он может карабкаться по скользким прибрежным камням, используя когти на ластах.
Нога слона хороша для длинных пеших переходов. С неё легко сваливается прилипшая на болоте грязь. Подушка-амортизатор из жировой ткани смягчает и приглушает шаги слона.
Но ни лошадь, ни слон, ни тюлень не смогут схватить ногой (ластом) палку и бросить её, раскопать норку мыши или сорвать лепесток ромашки. Зато любая обезьяна сможет это сделать. Универсальность строения - не менее важный для выживания путь, нежели специализация.

Стр. 239: «Организм человеческий, как и крест, четверичен. Одна четвёртая часть конструкции человеческого тела строится из одной сферы: вверху это одно полушарие головного мозга, снизу туловища за такую сферу можно принять одну половую мужскую или женскую железу: яичник или семенник. В «четвертинке» человеческого тела присутствует ещё полусфера: в верхней части туловища это лёгкое, в нижней – почка. Из внутренних органов, чья парность менее выражена, - желудок или печень. В одной «четвертинке» присутствует одна конечность, зеркально повторённая в организме четыре раза, и одна камера сердца – серединного органа организма, и ещё много других анатомических и функциональных элементов. Таким образом, «четвертинка» человеческого тела, словно «кирпичик мироздания», зеркально отражается и повторяется четыре раза, создавая целый организм. И это происходит вне зависимости от функции и назначения того или иного органа».

Названия органов часто давались по внешним аналогиям, поэтому неудивительно сходство названий органов головы и половых органов, а также прочие аналогии в названиях негомологичных органов. Например, у надпочечников есть «мозговой слой», но это ещё не означает, что они являлись органами мышления. Также не имеет отношения к мышлению костный мозг. Поэтому прямое соотношение пар «верхних» и «нижних» органов только на основе их названий отразит лишь их внешнее сходство, но не общность происхождения.
Но в теории «четверичного человека» стоит разобраться поподробнее. Здесь также стоит вспомнить тему, от которой автор этих строк несколько отвлёкся, рассказывая о том, почему передние и задние лапы четвероногих животных могут быть похожи или различаться.
А. Белов отстаивает точку зрения древних китайских философов, согласно которой человек раньше состоял из двух верхних половин, соединённых вместе («валетом»). Постепенно одна из половинок «выродилась» и потеряла признаки «верха», приобретя признаки нижней половины тела современного человека. Поскольку в мифах древних греков такой монстр (этакий «человеческий Тянитолкай») не значится, я позволю себе задать вопрос А. Белову: насколько верите вы в теорию Платона, если для доказательств своей «теории инволюции» вы привлекаете совершенно иные философские учения, даже такие, которые противоречат в чём-то Платону? Вообще, если Дарвин был не прав, а Платон прав, то зачем приплетать к доказательству его правоты, скажем, элементы христианства? Например, «развратность» животных оценивается с точки зрения христианской морали, между тем как древние греки вели порой весьма аморальную с христианской точки зрения половую жизнь. Я считаю, что такое «метание» из крайности в крайность отражает вполне объяснимую с точки зрения логики и биологии неуверенность А. Белова в своей правоте.
Также естественное формирование живого существа «валетом» невозможно в силу векторности (однонаправленности) гравитации, несомненно воздействующей на живое существо. Этот вопрос я уже рассматривал выше.
Однако вернёмся к человеку и его «четверичной» анатомии.
Из сказанного А. Беловым я выделил несколько пар «верхних» и «нижних» органов, которые он считает аналогами друг друга. То есть, будь А. Белов прав, эти органы должны бы развиваться из одинаковых зачатков, будучи зеркальными близнецами в одном теле.
Вот эти пары:

Полушарие головного мозга
Половая железа (семенник или яичник)
Лёгкое
Почка
Копчик
Шейные позвонки
Грудная клетка, лопатки и ключицы
Таз
Рот
Анус

На рисунках, приведённых в книге, видно ещё несколько пар органов:

Пенис
Ствол головного мозга
Пенис
Нос

Сердце человека и млекопитающих имеет четыре камеры. Казалось бы, это явное подтверждение «теории четвертушек». Но, если отпрепарировать кровеносную систему, окажется, что «четверичности» в ней как не бывало. Камеры сердца неравнозначны по функциям, среди них два предсердия и два желудочка. Расположение их далеко от того, чтобы быть мысленно разделённым на четыре одинаковых части. Да и связаны они с разными кровеносными сосудами:

• правое предсердие - собирает венозную кровь из всего тела и выталкивает её в правый желудочек;
• правый желудочек - выталкивает венозную кровь в лёгкие;
• левое предсердие - собирает артериальную кровь из лёгких и выталкивает её в левый желудочек;
• левый желудочек - выталкивает артериальную кровь в организм.

Если бы человек состоял из четырёх сросшихся «четвертушек», то каждая камера его сердца просто собирала бы кровь из сосудов и выталкивала в сосуды же, не сообщаясь с другими камерами. Кровь из каждой камеры проходила бы через «полусферу» (лёгкое или почку) и далее, очищенная, через жизненно важную «сферу» (полушарие мозга или половую железу). Возможно, кровь циркулировала бы через сообщающиеся сосуды «четвертушек», и в целом кровеносная система человека напоминала бы морскую звезду или бабочку.
Но этого не происходит. Кровеносная система формируется изначально как симметричная, лишь позже наблюдается редукция некоторых сосудов и частичная утрата симметрии. Симметрии же переднего и заднего концов кровеносной системы нет изначально. Лишь редукция кровеносных сосудов делает их ОТДАЛЁННО похожими.
Чтобы доказать нетождественность и «нечетверичность» прочих пар органов, выделенных А. Беловым, нужно проследить историю их формирования буквально с первого деления оплодотворённой яйцеклетки.
Если рассмотреть самые ранние стадии формирования органов при эмбриогенезе (напомню, А. Белов сам привёл тот факт, что процесс развития зародыша «расписан поминутно», поэтому возражений с его стороны в данный момент не принимается!) то окажется, что в процессе деления зиготы в ранее однородном зародыше выделяется несколько слоёв клеток, из которых при дальнейшем развитии зародыша получаются строго определённые органы. Для людей, мало знакомых с эмбриологией, я должен сказать, что зародыш, представляющий собой «шарик» из одного слоя одинаковых внешне клеток называется бластула. Но клетки его однородны лишь внешне. Экспериментально установлено, что они в процессе дальнейшего развития превращаются в строго определённые органы в зависимости от своего местоположения в бластуле. У некоторых животных, таких, как моллюски и некоторые черви, «роли» клеток предопределены столь жёстко, что при удалении у зародыша одной из клеток в дальнейшем может образоваться уродец - безголовое или лишённое каких-то внутренних органов существо. У позвоночных столь жёсткого закрепления ролей клеток нет.
Бластула недолго пребывает таковой. При дальнейшем развитии часть клеток уходит из прежде единого слоя клеток внутрь зародыша. Это может происходить по-разному: иногда одна из стенок зародыша прогибается вовнутрь, иногда часть клеток независимо друг от друга мигрирует внутрь зародыша. Иногда в процессе деления каждая клетка бластулы делится на две, из которых одна оказывается внутри зародыша, а другая - снаружи. Бывает также, что часть клеток начинает «обрастать» собой соседние, менее активно делящиеся клетки. Этот процесс называется гаструляция. Его итог - у зародыша появляется второй слой клеток. Эти слои называют зародышевыми листками. И с этого момента они образуют совершенно разные органы будущего организма. Наружный слой клеток называют эктодерма (греч. «открытая кожа»), внутренний - энтодерма (греч. «скрытая, внутренняя кожа»).
На этом заканчивается формирование зародышевых листков у примитивных многоклеточных - кишечнополостных и гребневиков. У прочих животных формируется ещё и третий зародышевый листок, расположенный между двумя вышеназванными - мезодерма (греч. «средняя кожа»).
Производные каждого из этих листков различны (данные приводятся для зародыша позвоночных):

• эктодерма - кожа, нервная система, органы чувств;
• энтодерма - пищеварительная система, органы дыхания;
• мезодерма - опорно-двигательный аппарат, кровеносная система, большинство внутренних органов.

Итак, рассмотрим в свете этих данных теорию «человека валетом».
Пара «мозг - половые железы» является искусственной. Мозг - производное эктодермы, а половые железы - мезодермы. Половые клетки, мигрирующие на одной из стадий развития зародыша в зачатки половых желез, формируются, возможно, в выстилке кишки (то есть, производного энтодермы). Как видим, органы, объединённые А. Беловым в пару, имеют совершенно различное происхождение и не могут быть гомологичными. Ничего, кроме поверхностного сходства, их не объединяет.
Столь же поверхностно сходство ствола мозга (имеется в виду продолговатый мозг, связывающий головной мозг со спинным) и пениса. Хотя они оба являются производными эктодермы, тип ткани в них резко различается. Мозг сложен нервной тканью, пенис - кожей и её производными, то есть покровной тканью, и нижележащими тканями. А структуры, придающие пенису человека характерные внешнюю форму и свойства - пещеристые тела - образованы соединительной тканью (производным мезодермы).
Кроме того, можно проанализировать взаиморасположение пищеварительной, нервной и половой систем. Если представить пищеварительную систему как «осевую», то окажется, что нервная система проходит выше её (дорсальнее, ближе к спине), а половая открывается ниже её (вентральнее, ближе к животу). Проще говоря, мозги у четвероногих и рыбообразных выше рта, а половые органы открываются между животом и анусом. Если же принять теорию А. Белова, то окажется, что половые органы (как гомолог мозгов) должны располагаться за анусом (выше его)! Но этого не существует в реальности, в чём каждый может убедиться, буквально не сходя со своего места.
Хотя, если всё-таки принять точку зрения А. Белова об их сходстве и общности, сам собой находится ответ на вопрос: «Откуда берутся книги, подобные «Антропологическому детективу»?»
Сходство же пениса и носа столь поверхностно, что воспринимать это серьёзно у автора этих строк просто уже не хватает выдержки. Как там по Фрейду-то?

Стр. 231: «Прилив крови к голове сопровождает излияние мыслей, а прилив крови к гениталиям вызывает излияние половых продуктов и гормонов. Давно замечено, что удовольствие, получаемое при половом сношении, соотносимо с удовольствием, получаемым от процесса творчества».

Это происходит вовсе не потому, что мозг и половые железы являются гомологами друг друга. Просто природа удовольствия в обоих случаях одинакова: она обусловлена выбросом в кровь «веществ удовольствия» – эндорфинов. А уж с чем будет связано это удовольствие – зависит от обстоятельств, при которых формировалась личность. Удовольствие от полового контакта – общебиологическое явление, его можно наблюдать не только у людей, но и у различных животных. Другое дело, что у людей оно может не проявляться в «чистом виде», будучи перекрытым приобретёнными формами поведения. А удовольствие от процесса мышления – не столь обязательная вещь. У некоторых людей мышление сопровождается настоящими телесными и духовными мучениями, не приносящими удовольствия. А кому-то нравится убивать или истязать, кто-то предпочитает фильмы ужасов и не смеётся над шутками. А почитатели творчества писателя Леопольда фон Захер-Мазоха испытывают удовольствие, когда истязают и мучают именно их… Эти примеры лишний раз говорят о недопустимости одностороннего и неполного освещения вопроса в теории, претендующей на научную.
Пара «лёгкие - почки» столь же неестественна, как и предыдущая. Лёгкие являются выростом кишки (то есть имеют энтодермическое происхождение). Кроме того, они изначально формируются как непарный вырост, позднее разделяющийся на две парных ветви. Но даже в этом случае сохраняется асимметрия лёгких: в правом лёгком человека три доли, в левом две. Почки имеют мезодермическое происхождение и изначально формируются как симметричные органы.
Копчик и шейные позвонки имеют общее происхождение, являясь производными мезодермы. Но в процессе эмбриогенеза, когда в краткой и обобщённой форме организм проходит стадии эволюционного развития предков, никаких окостенений или изменений нервной системы, соответствующих хотя бы начальной стадии развития «второй головы», не происходит. Кроме того, шейные позвонки человека, как и у всех млекопитающих, имеют короткие рёбра, приросшие обоими концами к телу позвонка (это поперечные отростки шейных позвонков). А на хвостовых позвонках млекопитающих рёбер никогда не бывает. Следовательно, мнение А. Белова о том, что когда-то у нас была «вторая голова» в нижней части тела, безосновательно.
Конечно, определённое внешнее сходство «чаши» грудной клетки и тазовой «чаши» у человека заметно. Но грудная «чаша» выполнена рёбрами и их хрящевыми элементами, сросшимися с грудной костью. А плечевой пояс вообще прикреплён к грудной клетке соединительными тканями и мышцами. Тазовая «чаша» выполнена тазовыми костями, прочно сросшимися с осевым скелетом. Рёбра на поясничных позвонках не исчезли бесследно, а сформировали мощные поперечные отростки позвонков. Участия в формировании «нижней чаши» они не принимают.
Казалось бы, вот оно - подтверждение теории «четвертушек». Но я рискую погрузиться в мир магии чисел, объясняя это кажущееся подтверждение. Всем известно, что дважды два - четыре. Но и два плюс два - тоже четыре.
Теория «четвертушек» - это теория «дважды дважды один», теория, отталкивающаяся от принципа умножения одинаковых частей - четвертушек: двойного зеркального повторения.
Но анатомия человека и всех четвероногих построена по принципу «два плюс два», то есть пара передних конечностей плюс пара задних конечностей. Будь у наземных позвоночных не две, а три пары ног, теория, подобная теории А. Белова, вообще не родилась бы, поскольку у гипотетического шестиногого позвоночного таких «четвертушек» невозможно было бы выделить - у средней пары кусков тела был бы не один, как на концевых частях тела, а два «отруба».
Таким образом, нет оснований утверждать, что у человека была когда-то «вторая голова». Данные анатомии не подтверждают этого. Но, как уже поняли проницательные читатели, А. Белова в его безудержной фантазии так просто не остановить...

Стр. 231: «Полной взаимозаменяемости «верха» и «низа» у людей давно уже не наблюдается… Другое дело у некоторых пауков и богомолов. Их хищные самки предпочитают «завтракать» головой «мужа», когда нижняя часть тела этих членистоногих выполняет свой детородный долг».

И где здесь явление «взаимозаменяемости»? Если бы самка богомола оплодотворилась, съев голову самца, то я бы отчасти смог поверить в это. Но этот пример показывает совсем другое явление – сравнительно слабую связь между головным мозгом членистоногого и проявлением жизненных функций различными частями его тела. Однако стоит заметить, что обезглавленный богомол, равно как и другое обезглавленное насекомое, не проживёт долго. В лучшем случае его хватит на несколько суток. А паук выполняет свой долг несколько иначе, чем богомол. А. Белов в «Антропологическом детективе» слишком часто обращается к вопросам половых отношений в животном мире, но его знания в этой области весьма посредственны. Впрочем, это же наблюдается и в отношении всех затронутых им тем.
Паучий «секс» происходит своеобразно. Самец вначале откладывает сперматофор на грунт, предмет или специальную паутину, затем особыми органами на концах педипальп забирает из него сперму, и отправляется на поиски самки. Найдя её в готовности к спариванию, он вводит педипальпы в её семяприёмники, и выбрасывает семенную жидкость. Генитального контакта, столь ожидаемого А. Беловым, у пауков нет в принципе. Да и самец не всегда (хотя и часто) становится добычей самки. А вот у обитающего в Евразии водяного паука-серебрянки (Argyroneta aquatica) самец вообще крупнее самки, и бояться её ему практически нечего. Он просто связывает самку паутиной и делает все необходимые действия, не встречая особого сопротивления с её стороны.
Кроме того, голова и грудь у пауков слились намертво в процессе эволюции в головогрудь, поэтому «оторвать голову» пауку невозможно в принципе. А вот у богомола голова на тонкой «шее» отрывается очень легко.
«... откусывая своему «рыцарю» голову, самка освобождает его половые органы от контроля головного мозга, что приводит к непрестанным совокупительным движениям...» (14).
У позвоночных животных можно наблюдать подобное явление кажущейся «независимости» жизненных проявлений тела от головного мозга. Самым неприятным для автора этих строк во время учёбы в институте было проведение в рамках учебной программы опытов над лягушками на занятиях по физиологии. Жутковатое и весьма неприятное зрелище представляет собой обезглавленная лягушка, прыгающая по столу, или пытающаяся вырвать иголки, которыми она приколота к пробке, укреплённой на штативе. Но обезглавленная лягушка рано или поздно умирает.
По некоторым сведениям, черепаха, у которой Франческо Реди удалил в своё время мозг, жила без него (мозга, а не Ф. Реди) три месяца. А черепаха с размозжённой головой неделями сохраняет подвижность и убирает лапы, если к ним прикоснуться.
Причина этой недостижимой для человека живучести состоит в том, что отправление ряда жизненных функций контролируется у этих животных спинным мозгом. Половые железы, хоть и считает А. Белов их «аналогом» головного мозга, не принимают участия в этом процессе. И безвольно поникают лапки лягушки, которая, кажется, столь «разумно» отталкивала лапкой бумажку, смоченную в кислоте, после того, как иглой разрушить её спинной мозг. А половые железы не могли двигать телом лягушки хотя бы потому, что не связывает их со спинным мозгом жгут нервных волокон.
Но и черепаха, и лягушка после такого жестокого вмешательства в их жизнь живут недолго, умирая намного раньше, чем им отпущено природой. Но, хотя живёт черепаха без мозга намного дольше обезглавленного самца богомола, она не демонстрирует пресловутой «взаимозаменяемости» верхней (головной, краниальной) и нижней (хвостовой, каудальной) половин тела.
Известно, что петух с отрубленной головой некоторое время бьётся и, говорят, даже способен бегать. Не сомневаюсь, что каплун (кастрированный петух) будет вести себя так же, несмотря на отсутствие желаемого А. Беловым «аналога» мозга - половых желез.
А человек, у которого контроль практически за всеми жизненно важными функциями перешёл к головному мозгу, недолго живёт, будучи обезглавленным. Хотя история сохранила случаи, когда казнённые люди вставали с эшафота и некоторое время двигались. Но это уже проявления деятельности спинного мозга.
В норме спинной мозг человека контролирует ряд функций организма, в том числе копулятивную. Но он действует под контролем головного мозга. Это результат энцефализации - биологического явления, при котором головной мозг высокоразвитых животных берёт на себя часть функций, ранее (в эволюционном плане) находившихся под управлением спинного мозга. И человек здесь не исключение.

Стр. 232: «Несмотря на то, что «маломозгие» имеют нередко повышенную сексуальную потенцию, что является своеобразной компенсацией нормального развития мозга, человек, даже с аномалией развития головного мозга, - не паук, и, лишённый головы, он не будет спариваться с удвоенной силой. Копулятивные действия у человека происходят под контролем мозга, и без оного никакое нормальное спаривание невозможно».

Скорее слабое развитие головного мозга просто не препятствует чисто инстинктивным проявлениям сексуальности. У человека, развивающегося в обществе, на сексуальное поведение накладываются нормы социального поведения, диктуемые конкретным укладом жизни, традициями и обычаями народа. А у людей со сниженными умственными способностями усвоение норм социального поведения нарушено. Соответственно, нарушено воздействие этих норм поведения на личность, их роль в формировании сознания человека. Вот и объяснение повышенной сексуальности людей со сниженным интеллектом.
За копулятивные способности (чисто «техническая» задача) человека отвечает нижний отдел спинного мозга. А головной мозг отвечает за всё то, что отличает секс от примитивного совокупления - эмоции, чувства, душевную близость к партнёру, умение вести себя с ним, владение техникой секса. И именно контроль со стороны головного мозга не позволяет человеку перейти грань, отделяющую его от некоего животного в человеческом образе. Контроль этот выражается в знании и применении в общении (в том числе и интимном) опыта, накопленного обществом и усвоенного личностью. Хотя биологическое предназначение полового акта остаётся всегда одинаковым, сексуальное поведение людей, принадлежащих к разным социокультурным группам, может заметно отличаться. Эти отличия как раз накладываются обществом. И в то же время спаривание кроликов хоть в туманной Англии, хоть в жаркой Испании, хоть в засушливой Австралии, хоть в клетке какого-нибудь живого уголка в России всегда остаётся одинаковым.
Разумеется, если у человека удалить головной мозг (например, отрубить ему голову), он не будет спариваться активнее. И дело здесь не в контроле головного мозга над спинным, и не в том, что головной мозг взял на себя управление половыми действиями. Просто у высокоразвитых животных в головном мозге сконцентрировано большое количество жизненно важных нервных центров, отвечающих за работу организма в целом. Поэтому потеря головы для них - прекращение жизни. Думаю, это ясно и школьнику.
Обобщая приведённые выше сведения и факты, можно смело утверждать, что некая «четверичность» человеческого тела - лишь плод воображения. Органы, объединённые автором «Антропологического детектива» в пары, чаще всего не имеют ничего общего, кроме чисто внешнего сходства. Их происхождение порой совершенно различно, и это различие проявляется уже на ранних стадиях эмбриогенеза.
Но в порыве восторга (очевидно, за свой интеллект) А. Белов делает весьма далеко идущие выводы:

Стр. 432: «По типу человеческого тела строится любая живая форма на Земле – это аксиома, которой даже не требуется доказательства».

Попробуйте, г-н А. Белов, сияя таким оптимизмом, найти общность в строении тела насекомого и человека! Во время подобных изысканий вы сначала убедитесь, что аксиома плавно переходит в теорему (требующую, как известно, доказательства), а затем и вовсе окажется скорее исключением, чем правилом. Она действительна для сравнительно небольшой группы живых существ – вторичноротых. Правда, такие представители вторичноротых, как иглокожие, утратили двустороннюю симметрию в связи с малоподвижным образом жизни. Их родство с позвоночными проявляется только на сравнительно ранних этапах развития личинки.
Органы членистоногих и позвоночных мало того, что не гомологичны (развиваются из разных зачатков), не имеют ничего общего и в строении.
Панцирь членистоногих представлен хитинизированной кутикулой (оболочкой неклеточного строения), выделяемой покровами тела животного (состоящими из одного слоя клеток). А панцирь позвоночного имеет клеточное строение и состоит из гораздо большего числа слоёв клеток. Он образован как утолщённой кожей, так и вторичными ороговениями и дермальными окостенениями. Если панцирь членистоногого нерастяжим и время от времени его приходится сбрасывать, то панцирь позвоночного, построенный по совсем иным принципам, растёт вместе с его обладателем.

Стр. 361: «Клешни ракообразных весьма специализированны, но прообраз у всякой клешни один. Это словно бы варежка, одетая на ладонь человека, большой палец торчит в сторону, остальные все вместе противостоят ему в одной плоскости. У раков вместо варежки хитиновый покров».

Это сравнение основано исключительно на внешнем сходстве. На самом деле клешню рака образуют не «пальцы», а предпоследний и последний членики конечности. На предпоследнем членике развивается мощный вырост, направленный вперёд («четыре пальца»), а к нему прилегает боковой стороной последний членик ноги («большой палец»). Анатомические, палеонтологические и эмбриологические изыскания не дают ни следа пребывания и последующего срастания в «рукавицу» четырёх пальцев. Поэтому доказательство подобного рода весьма иллюзорно.
Органы дыхания наземных позвоночных - лёгкие. Они открываются в просвет пищеварительной системы. Органы дыхания наземных членистоногих - трахеи. Они пронизывают всё тело и открываются непосредственно во внешнюю среду. У позвоночных кровь берёт на себя дыхательную функцию, разнося кислород, захваченный железосодержащим веществом гемоглобином, в органы и ткани. Дыхательные пигменты членистоногих построены на основе меди, а не железа. Они присутствуют в гемолимфе (смеси крови и тканевой жидкости) у ракообразных (преимущественно водных форм) и паукообразных. У наиболее преуспевающей группы наземных членистоногих, насекомых (а также у родственных им многоножек) в гемолимфе вообще нет дыхательных пигментов! Функцию доставки кислорода к органам и тканям взяли на себя трахеи. Такая особенность и не позволяет насекомым расти большими: у очень крупного существа система трахей не оставила бы места прочим внутренним органам.
Нервная система позвоночных расположена над пищеварительной, а у членистоногих - под ней. Переходная форма между такими крайностями на уровне высокоразвитого существа невозможна.
Столь же велики различия в анатомии прочих систем органов у членистоногих и позвоночных. И это делает весьма сомнительным утверждение А. Белова о том, что «по типу человеческого тела строится любая живая форма на Земле». Не зря сам же А. Белов придумал неких «многоруких» существ, от которых произошли членистоногие. Сам же А. Белов отрицал связь между ними и людьми (см. стр. 362 - 363 «Антропологического детектива»). Следовательно, в одном из двух своих утверждений А. Белов лжёт: или членистоногие развивались не по «образу и подобию» человека, или цивилизации «многоруких» уродов просто не было.
Подводя итоги, можно сделать следующие выводы:

• душа человека (духовное начало личности) связано с наличием мозга - материального носителя таковой. Количество тел в данном случае роли не играет. «Сиамские близнецы» с оформленным самостоятельным мозгом каждый - самостоятельные полноценные, не идентичные (имеющие свою индивидуальность) личности несмотря на наличие общего тела;
• формирование особенностей строения тела живого существа - закономерное следствие действия внутренних и внешних факторов: анатомии и способности организма к изменениям с одной стороны, и действия факторов среды с другой стороны;
• «четверичность» человеческого тела - искусственна: органы, объединяемые в «пары», не имеют ничего общего в анатомии и происхождении, их сходство - чисто внешнее;
• в анатомии человека нет подтверждений мифического строения «древних людей», принимаемого А. Беловым на веру;
• строение тела человека - это лишь частный случай, один из многих возможных типов строения живого существа на Земле.

Читать дальше К предыдущей главе На форум Выход

Использованная литература:

1) Изложено по книге Э. П. Фридмана «Занимательная приматология», М., «Знание», 1985 г.

2) Излагается по книге «Биологический энциклопедический словарь», М., «Советская энциклопедия», 1989 г., стр. 60;

3) Информация взята из книги А. Ромера и Т. Парсонса «Анатомия позвоночных», том 1;

4) К. Н. Николаев «Вампиры и оборотни» (серия «Энциклопедия загадочного и неведомого»), М., Олимп; ООО «Издательство АСТ-ЛТД», 1997 год.

5) Сборник «Загадочные существа». Смоленск, «Русич», 1996 г., стр. 111

6) «Жизнь животных» (т. 5), М. , «Просвещение», 1985 г., стр. 228;

7) А. Сандерсон «Книга Великих джунглей» («Зелёная серия»), М., «Армада», 1998, стр. 54;

8) Ж.-И. Кусто, И. Паккале «Лососи, бобры и каланы», Л., «Гидрометеоиздат», 1983 г., стр. 21;

9) А. М. Кочетов «Декоративное рыбоводство», М., «Просвещение», 1991 г., стр. 268;

10) «Фауна мира. Птицы» под ред. В. Д. Ильичёва, М., ВО «Агропромиздат», 1991 г., стр. 19;

11) В. Дольник «Непослушное дитя биосферы» М., «Педагогика-пресс», 1994 г., стр. 120;

12) И. Винокуров, Н. Непомнящий «Люди и феномены» (серия «Энциклопедия загадочного и неведомого») М., Олимп, ООО «Фирма «Издательство АСТ», 1998 г.;

13) Элеонора Корр, Уильям Эванс «Кит в океанариуме» М., «Знание», 1988 г., стр. 69;

14) Станислав и Януш Талалай «Самые удивительные животные мира» («Зелёная серия»), М., «Армада», 1997 г., стр. 94;

Hosted by uCoz