Каменные спины

 

Путешествие в неоцен

 

Каменные спины

 

 

 

Атлантический океан – самый молодой из существующих на Земле. Образовавшись в мезозойскую эру, он расширялся на протяжении мелового периода и всего кайнозоя. Этот процесс продолжается и в неоцене, после исчезновения человечества. Со времени вымирания человечества география Атлантики претерпела некоторые изменения. Огромный Серединно-Атлантический хребет, поднимаясь со дна океана, достиг его поверхности во многих местах. Исландия и Новая Азора – крупнейшие из островов вулканического происхождения, которые являются вершинами этого горного массива. Кроме них, с севера на юг через экватор протянулась прерывистая цепочка небольших островков с более или менее выраженной вулканической активностью. Большинство этих островов поднялись из воды уже после исчезновения человека. К югу от экватора, в тропических широтах южной части Атлантического океана образовался один сравнительно крупный остров – Новая Тортуга, по размерам лишь немного уступающий Новой Азоре.
Фауна островов, существовавших на памяти человечества, несёт на себе заметный отпечаток влияния человеческой активности. Так, в фауне острова Новая Азора имеются различные наземные млекопитающие, потомки мелких зверей, завезённых туда в историческую эпоху. Выжив во время крупных вулканических извержений, эти животные миллионы лет эволюционировали в изоляции, используя преимущества, полученные в процессе эволюции их предков в условиях материка. Другой остров, Исландия, также успел испытать влияние со стороны человека, но в ледниковый период полностью скрылся под ледяным панцирем, и после потепления его фауна формировалась заново. А острова, которые образовались уже после исчезновения человечества, заселялись исключительно естественным путём. Потому их флора и фауна формировались по законам эволюции только за счёт видов, добравшихся туда самостоятельно. Фауна таких островов менее разнообразна на уровне семейств и отрядов, нежели фауна островов, испытавшая влияние человека. Также на них отсутствует большинство групп наземных животных, которые не способны преодолевать океанские просторы по воде или по воздуху. К таким островам относится Новая Тортуга, остров, главными обитателями которого являются несколько эндемичных видов черепах, занимающих разнообразные экологические ниши в доступных для них местах обитания.
Миллионы лет назад, очевидно, из Южной Америки, сюда попали водные черепахи, принадлежащие к семейству пеломедузовых (Pelomedusidae). Сложно сказать, какой по счёту была данная попытка, но она завершилась огромным эволюционным успехом потомков этих рептилий на одном отдельно взятом острове. В условиях множества доступных экологических ниш и полного отсутствия конкуренции адаптивная радиация черепах пошла особенно бурно. Возможно, одним из главных стимулов этого процесса был недостаток привычных мест обитания – на Новой Тортуге протекает лишь несколько коротких мелководных рек, а небольшие озёра расположены только в кратерах потухших вулканов. Поэтому главнейшими направлениями эволюции пеломедузовых черепах Новой Тортуги были освоение наземного образа жизни и приспособление к обитанию в морской воде. Медленно растущие и долгоживущие черепахи со скромной ежедневной потребностью в пище – идеальные кандидаты на роль крупных животных в условиях ограниченных пищевых ресурсов и узкого ареала.
Типичная особенность ландшафта Новой Тортуги – гористые местности с более или менее заметными проявлениями вулканической активности. С высоты птичьего полёта видно, что почти весь остров покрыт буйной вечнозелёной растительностью. Даже склоны гор обильно зарастают лианами и мелкими травянистыми растениями, которым для нормального развития хватает буквально горсти земли в трещине скал. В некоторых местах острова кажется, что даже в середине дня в долинах и ущельях сохраняется утренний туман. Но это не туман, а проявление вулканической активности – источники с тёплой водой. Испарения создают очень высокую влажность воздуха, что вместе с ровным микроклиматом приводит к появлению исключительно благоприятных условий для развития растительности.
Но у вулканической активности может быть обратная сторона, гораздо более страшная. Листва кустарников и широколистных трав скрывает следы катастроф, которые регулярно случаются на Новой Тортуге. Среди растений кое-где лежат кости и обломки пластин панциря крупных черепах. Одни из них уже потемнели и рассыпаются в прах при малейшем прикосновении, другие пока не потеряли прочность и белый цвет, а ещё кое-где лежат кости, сохраняющие остатки засохшего хряща. Долина в кратере может быть опасной для обитателей острова. Вулканические газы из подземных «карманов» иногда вырываются на поверхность в большом количестве и душат всё живое в долине. Несколько выбеленных солнцем почти полных скелетов огромных черепах – жертвы прошлогодней катастрофы. В то время из-за кратковременной активизации вулкана долина буквально наполнилась углекислым газом за один час, и в тот момент одновременно погибли десятки рептилий разных видов, которые оказались слишком медлительными, чтобы спастись от катастрофы. На следующий день ветры разогнали ядовитое облако газа, и в течение года жизнь постепенно вернулась в долину. На растениях выросли свежие листья, и, привлечённые кормом, сюда вернулись животные. Тропы, проложенные их погибшими предшественниками, даже не успели зарасти.
Крупные представители фауны обычно не способны к дальним миграциям, и добраться до маленького острова, затерянного в просторах океана – задача, непосильная для них. Поэтому на острова чаще всего попадают сравнительно небольшие животные. Но, если условия в новых местах обитания благоприятствуют увеличению размера, маленькие существа вполне могут превратиться в великанов.
Тропы прорезают заросли в разных направлениях. Одни из них уже успели затянуться свежей зеленью и едва заметны среди окружающих растений. Другие тропы используются регулярно, и на них могут существовать только самые выносливые растения, выдерживающие постоянное вытаптывание и объедание побегов. В некоторых местах в грязи отпечатались широкие следы, которые оставили лапы массивных животных с тупыми когтями, глубоко вдавившимися в почву.
Тяжёлые шаги крупного существа гулко отдаются в земле. Лапы, похожие на слоновьи ноги, но покрытые толстой чешуёй, сокрушают нежные стебли и листья и втаптывают их в грязь. На мир вокруг безразлично смотрят маленькие глаза, окружённые утолщёнными веками. Голова, шея и основания ног покрыты сухой морщинистой кожей, похожей на пергамент, а туловище защищено от всевозможных невзгод мощным панцирем. Это длинношеяя гравихелония – огромная черепаха, встречающаяся только на Новой Тортуге. Она является самым крупным видом, обитающим на острове. Панцирь над шеей этой черепахи выгнут в виде высокого «воротника», по краю которого растут роговые шипы. Многие из них уже сломаны – это взрослая рептилия, которая прошла через множество суровых боёв в брачный сезон, и не раз отстаивала своё право на жизнь, встречаясь с местными хищниками. Высоко поднятый верхний край панциря позволяет черепахе этого вида поедать листья и стебли на высоте около полутора метров от земли – большего не позволяет массивное телосложение животного.
Новая Тортуга лежит в тропических широтах, и на острове круглый год жарко и влажно; в полдень солнце здесь стоит почти в зените. Сильная жара не слишком подходит для этого великана, и гигантская рептилия ищет прохладу. Гравихелония спускается в долину, раскинувшуюся в кратере давно потухшего вулкана – одного из нескольких, которые образовали этот остров миллионы лет назад. Время основательно подточило склоны кратеров: в некоторых местах они обвалились, и массивные рептилии достаточно легко могут перевалить через них. Снаружи склоны кратеров, открытые всем ветрам, поросли засухоустойчивыми и светолюбивыми растениями с мелкими узкими листьями. Часто такие растения имеют сероватое или серебристое опушение, защищающее их от избытка солнечного излучения и помогающее сохранить влагу. Но внутри кратера раскинулся совсем иной мир. Края кратера защищают растения от ветра, и по склонам потоки дождевой воды стекают вниз, образуя в долине небольшие озёра и болота. Здесь растут деревья совсем других видов – более высокие, с широкими листьями и густыми кронами. По берегам водоёмов обильно разрастаются папоротники и гигантские травы, которые представляют собой очень хорошую пищу для черепах-великанов. Обильная растительность испаряет много влаги и создаёт благоприятный микроклимат – на дне кратера воздух значительно влажнее. Кроме того, озерки и лужи являются источником пресной воды, незаменимой для этих рептилий.
Леса и заросли внутри кратера – место скопления большого количества черепах. Если бы на острове водилась такая же биомасса травоядных млекопитающих, вся растительность была бы вытоптана и съедена в течение нескольких месяцев. Но черепахи со своим скромным аппетитом не наносят растениям ущерба, который нельзя восстановить. Лес прорезан большим количеством черепашьих троп – гравихелонии собираются довольно большими группами для отдыха и кормления. Кора старых деревьев у основания земли бывает сбита и исцарапана краями панцирей черепах, постоянно ползающих под ними. Деревьям трудно расти в присутствии черепах лишь в первые несколько лет жизни – большинство проростков бывает вытоптано или скушено острыми клювами гравихелоний. Но, если молодому дереву удалось достичь примерно трёх метров в высоту, оно имеет все возможности дожить до старости.
Гравихелония вдохнула воздух. Запахи растений, образующих лес, взбодрили рептилию. Лапы животного задвигались в прежнем ритме, и черепаха поползла в долину. Под уклон ползти намного легче, и ей удалось достаточно быстро добраться до края зарослей. Солнце уже клонилось к закату, когда гравихелония вступила в тень леса. Она не слышит ни крика птиц, ни шелеста ветвей, и не может в полной мере оценить великолепия тропической природы. Впрочем, сама мысль о том, что природой можно любоваться, вряд ли могла прийти в крохотный примитивный мозг этого существа. Черепаха просто живёт, принимая мир таким, как есть.
Ночь опускается на лес. Дневные птицы прячутся и их голоса постепенно стихают. Вместо них заводят свои бесконечные песни сверчки, к которым изредка присоединяются мелкие летучие мыши, издающие высокочастотный ультразвуковой писк. В лесах Новой Тортуги нет лягушек и цикад – эти животные не могут преодолеть океанские просторы, отделяющие остров от материков.
В тихий и ритмичный концерт ночных существ резко врывается другой звук: в чаще леса раздаётся крик, похожий на безумный хохот. Он повторяется несколько раз, и даже сонные гравихелонии, похоже, реагируют на него. Крупные черепахи спят, сбившись в кучу и втянув головы под панцири. Издалека они напоминают кучу камней, лежащую среди деревьев и кустарника. Жуткий хохот в ночной темноте звучит совсем рядом с ними. Такой звук слышат даже черепахи; он заставляет их проснуться. Несколько рептилий высовывают из-под панциря головы, оглядываются, и снова прячутся под защиту панциря. Они прожили уже довольно долго, и давно миновали тот возраст, когда значительное число местных обитателей было опасно для них. Несколько черепах шевелятся, а одна небольшая гравихелония, чей панцирь не дорос даже до полуметра, проснулась и попыталась забиться поглубже в группу спящих сородичей. Но сделать это очень сложно – взрослые гравихелонии слишком тяжелы, чтобы их могла сдвинуть с места такая мелкая черепаха. После нескольких безуспешных попыток молодая черепаха просто развернулась головой к взрослым особям и вклинилась между телами двух из них.
Виновник ночного беспокойства черепах бродит по соседству. Среди деревьев в темноте мелькает неясный бледно-серый силуэт сравнительно небольшого существа, быстро передвигающегося на двух ногах. Это одна из птиц, живущих на острове – самый крупный местный пернатый хищник, новотортугасская сипуха. Совы часто появляются на океанических островах. В условиях явной нехватки древесных и наземных хищников, и при отсутствии конкуренции новотортугасская сипуха превратилась в универсального хищника. Она легко добывает корм как среди деревьев, так и на земле.
Сова вышла к спящим черепахам и огляделась. Эта птица заметно крупнее неоценовых видов сипух, обитающих на континентах. Это впечатление усиливается благодаря длинным ногам новотортугасской сипухи – птица проводит много времени на земле и может очень быстро бегать. Её оперение бледно-серого цвета с тонким мраморным рисунком, и на этом фоне резко выделяется белый лицевой диск птицы с тонким чёрным ободком.
Птица расхаживает вокруг черепах, высоко поднимая ноги. Время от времени сова замирает и подолгу слушает окружающие звуки. Благодаря острому слуху она легко может почувствовать шевеление жука или сверчка в темноте. Тяжёлый запах, исходящий от черепах, привлекает насекомых, и сова вполне резонно рассчитывает найти что-нибудь съедобное вблизи спящих рептилий.
Склонив голову набок, сова прислушалась. Тихое шуршание травы подсказало ей, что какой-то жук ползёт к спящим черепахам, явно привлечённый запахом их помёта. Откинув голову назад, сова вытянула лапу и прижала жука к земле. Сомкнув когти, она поднесла добычу к клюву и одним движением клюва оторвала брюшко жука и выдернула мягкие ткани из его груди. Проглотив их, она отбросила в сторону несъедобные останки насекомого – голову и грудь с ногами и надкрыльями.
Где-то вдалеке раздался хохот другой совы этого вида. Сипуха подпрыгнула и почти бесшумно взлетела на панцирь одной из спящих черепах – лишь когти слегка скрипнули по щиткам её панциря. С крыльями, раскрытыми и опущенными, словно мантия, птица вытянула голову вперёд, раздула горло, и издала жуткий хохот, предупреждая далёкого сородича о своём присутствии.
Несколько черепах, разбуженных внезапно раздавшимся криком птицы, проснулись и стали оглядываться, вытягивая шеи. А сова просто взлетела с панциря черепахи на ближайшее дерево, откуда вновь раздался её громкий крик.
Остаток ночи прошёл спокойно – на острове не водятся хищники, нападающие на черепах ночью. Утром дневные обитатели острова продолжили свою неторопливую жизнь. Черепахи получают необходимое тепло не за счёт процессов метаболизма, а от солнечного тепла. Но ночи на Новой Тортуге достаточно тёплые, поэтому массивные черепахи просто не успевают сильно остыть, и по утрам сохраняют некоторую активность. Вытягивая шеи, гравихелонии одна за другой расползаются в поисках пищи, не теряя из виду сородичей. На рассвете просыпаются и другие обитатели острова. В листве кричат и щебечут птицы разных видов, заявляя о своих правах на территорию и сообщая сородичам о том, что ночь прошла благополучно и они живы. Остров сравнительно невелик, и разные виды птиц в процессе эволюции развивались в направлениях, способствующих максимальному разграничению их жизненных потребностей и снижению межвидовой конкуренции.
Богатству растительности очень способствует плодородие почвы. Дождевая вода, омывая стенки кратера, сносит с них в долину растительные остатки, которые образуют здесь мощный слой перегноя. Высокая влажность и благоприятная температура создают оптимальные условия для инкубации черепашьих яиц. Рыхлая лесная почва скрывает в себе множество гнёзд этих рептилий, устроенных в разное время представителями различных видов местных черепах. Сломанная растительность и разрытая, а затем утрамбованная почва указывают на то, что ещё какая-то самка успела отложить яйца и оставила их на произвол судьбы по своему черепашьему обычаю, которому уже миллионы лет. Пусть половина кладок просто погибнет, оставшихся вполне хватит, чтобы черепаший род продолжился.
Яйца черепах становятся пищей разных жителей острова. Часто их раскапывают крабы, а остатки трапезы крабов используют мелкие птицы. Особенно сильно от крабов страдают кладки черепах, находящиеся вблизи морских берегов. Но крабы изредка заходят даже в центральную часть острова, и в большом количестве живут в болотах, образовавшихся в кратерах вулканов острова. Крабы находят кладки черепах по запаху и прокапывают к ним тоннель. Но ущерб, который наносят эти животные, невелик. Краб может повредить около полудюжины яиц, лежащих на самом верху кладки, а съесть и того меньше. За крабами охотится слишком много обитателей острова, и им слишком опасно подолгу задерживаться на одном месте, не имея надёжного укрытия. Но на острове есть и более крупные любители яиц – птицы и черепахи.
Солнце поднимается выше, и становится всё жарче. Крупные гравихелонии кормятся уже более часа, а некоторые мелкие черепахи только начинают поиск пищи. Словно костяной шар, в кустах лежит крупная черепаха с панцирем почти полусферической формы. Щитки на её панцире плотно пригнаны друг к другу и окрашены в светло-жёлтый цвет с коричневатым оттенком. Из середины каждого щитка к углам расходятся несколько тонких чёрных полос, образуя звёздчатый узор. Когда черепаха лежит в зарослях, тёмный узор на её панцире сливается с тенями от ветвей и листьев растений. Но по мере того, как растёт температура воздуха, черепаха становится активнее. Она высовывает из-под панциря голову и лапы, и выползает из тени. Выбравшись на освещённое солнцем место, рептилия останавливается и вытягивает шею, прикрыв глаза от яркого солнца. Её лапы покрыты толстыми роговыми щитками и снабжены толстыми когтями. Это существо – лучший землекоп острова, зарывающаяся черепаха.
Зарывающаяся черепаха начинает искать корм. Она легко сосуществует рядом со специализированными видами рептилий, населяющими остров, благодаря отсутствию узкой специализации. Это животное одинаково охотно поедает упавшие с деревьев плоды, даже подгнившие, ест насекомых и падаль, а также может нападать на крабов. Есть один источник пищи, который может использовать только этот вид рептилий – подземные части растений и кладки других видов черепах. Лапы зарывающейся черепахи приспособлены к рытью: они очень сильные, и черепаха с лёгкостью добирается как до сочных корневищ папоротника, так и до закопанной кладки. Благодаря острому обонянию зарывающаяся черепаха с лёгкостью находит яйца, закопанные на глубину до полуметра.
Минувшей ночью небольшой краб отыскал богатый источник пищи – гнездо крупной черепахи гравихелонии. В течение нескольких часов он копал нору, пользуясь крупной правой клешнёй как лопатой, и вытаскивал на поверхность большие комья земли. Рыть тоннель было довольно легко – гравихелония лишь недавно закопала кладку, и поэтому земля не успела слежаться от дождей. Наутро возле входа в его нору уже лежала довольно большая куча земли, а сам краб добрался до яиц, лежащих в верхней части гнезда. Но он не успел воспользоваться плодами своего труда – краб услышал тяжёлые медленные шаги, а затем свет, проникающий в нору через вход, неожиданно померк. На поверхности земли возле входа в нору явно кто-то находился. Краб затаился в норе, надеясь, что его не заметят. Но шум возле входа в нору продолжался – кто-то снаружи явно не собирался уходить. Краб старался вести себя как можно тише, и по мере возможностей следил за тем, что происходит на поверхности.
Шум рвущихся корешков растений и разгребаемой земли заставил его буквально вжаться в землю, а стенки его норы сотряслись и стали осыпаться. Среди комьев земли, едва не задевая краба, поочерёдно двигались из стороны в сторону две лапы, покрытые толстыми роговыми щитками и вооружённые мощными когтями. Краб, сам того не подозревая, открыл местоположение своей находки зарывающейся черепахе. Принюхавшись, рептилия начала разгребать землю, не без основания рассчитывая полакомиться яйцами. Одним движением лап она отбросила в сторону краба, не заметив его, и краб торопливо покинул опасное место.
Прошло не более пятнадцати минут с того момента, как черепаха вонзила свои когти в землю, а верхний слой яиц уже показался на поверхности. Зарывающаяся черепаха одним укусом разломала скорлупу верхнего яйца и стала размеренными глотками пить его содержимое. Даже скорлупа не пропадёт даром – рептилия просто проглотит её куски, когда расправится с яйцом. Значительную часть веса черепахи составляет скелет, и для нормального роста костей ей необходим кальций.
Трапеза зарывающейся черепахи продолжается довольно долго, потому что идёт фактически черепашьими темпами. Найти черепашье гнездо с яйцами довольно просто – на острове обитает много черепах других видов. Но не всякий любитель яиц сможет их достать – некоторые черепахи глубоко закапывают кладку. Поэтому найти её можно лишь случайно, а раскопать сможет только тот, кто обладает умением рыть землю. Но, если по способностям к рытью земли зарывающаяся черепаха стоит вне конкуренции среди обитателей Новой Тортуги, то по скорости поедания пищи она значительно уступает некоторым из своих соседей.
Пока черепаха занималась рытьём земли, из кустарника за ней внимательно следили две пары круглых глаз – красных и коричневых. Две птицы бродили в зарослях, бросая взгляды на черепаху, копошащуюся в земле. Но, когда рептилия неосторожно подняла голову, испачканную землёй и яичным желтком, пара существ, прячущихся в зарослях, вышла к ней.
Это пара нелетающих птиц, обитающих только на Новой Тортуге – куриных пастушков. Их лапы слишком слабые, чтобы самостоятельно раскопать гнездо на такую глубину, но при разорении гнёзд они охотно пользуются услугами зарывающейся черепахи. Сильная, но глупая черепаха – как раз подходящая кандидатура для выполнения этой тяжёлой работы. Эти птицы – самец и самка, которые только недавно образовали пару, но ещё не успели построить гнездо. Куриные пастушки примечательны своей контрастной окраской – передняя часть тела и живот у них чёрные, а спина, хвост и задняя часть головы белые. На этом фоне очень эффектно смотрятся красные глаза самца; самка отличается от него коричневыми глазами. По бокам головы у основания клюва у птиц обоих полов растут кожные серьги серого цвета, похожие на куриные.
Расхаживая вокруг черепахи, пастушки поглядывают на яйца, которые она поедает. Куриные пастушки не специализированы к питанию каким-то определённым видом корма, и вполне в состоянии есть черепашьи яйца. Бывает, эти хитрые птицы выхватывают яйца прямо из-под черепахи, занимающейся кладкой яиц. Время от времени пастушки подходят к пирующей черепахе и заглядывают в вырытую ей яму. От возбуждения у них подёргиваются хвосты, которые птицы часто поднимают вертикально. Когда черепаха вытянула шею, глотая яичный желток, самец куриного пастушка бросился к яме, схватил одно яйцо и отбежал в сторону. Прижав яйцо лапой к земле, птица прочным клювом расклевала скорлупу и стала лакомиться его содержимым.
Увидев, что самец завладел желанным кормом, самка отошла от черепахи и присоединилась к нему. Вдвоём птицы поедают содержимое яйца, время от времени отталкивая друг друга от него. Зарывающаяся черепаха не обращает на них внимания: еды много, и её хватит всем. Она продолжает разгребать гнездо, извлекая из земли новые яйца и отбрасывая в стороны опустошённые скорлупки яиц.
Когда от украденного у черепахи яйца осталась только скорлупа, куриные пастушки решили добыть ещё одно. Самка осторожно подошла к черепахе сбоку, выжидая удобный момент для кражи. Когда рептилия в очередной раз отгребла лапой землю, на поверхности показалось ещё одно яйцо гравихелонии. Зарывающаяся черепаха попробовала укусить его, но яйцо выскользнуло у неё из челюстей и откатилось в сторону. А самка куриного пастушка тут же воспользовалась ситуацией и откатила яйцо в сторону лапой. После нескольких толчков яйцо откатилось достаточно далеко от гнезда, чтобы птицы могли спокойно съесть его. Самец сильным ударом клюва пробил в скорлупе отверстие, и птицы продолжили кормиться.
Зарывающаяся черепаха не прогоняет подвижных и ловких птиц. Чувства черепах развиты довольно слабо – они плохо слышат и видят. Это не доставляет им неудобств – их примитивная жизнь проходит в замедленном темпе, и черепаха получает адекватную информацию об окружающем мире, позволяющую ей нормально жить. А птицы живут в ином темпе – они обладают острым слухом и хорошим цветным зрением. Это важно для них, ведь, в отличие от черепах, они не могут скрыться от врага в прочном панцире.
Самец куриного пастушка прекратил расклёвывать яйцо и насторожился. Он поднял хвост вверх и начал подёргивать им, тревожно оглядываясь. Самка, видя его тревогу, также прекратила есть. Где-то в стороне слышался непрерывный шорох, который становился всё отчётливее: словно кто-то массивный пробирался среди зарослей к месту пиршества черепахи и пастушков. Это явно не новотортугасская сипуха – сова летает бесшумно, и часто куриные пастушки не успевают вовремя распознать её присутствие. И по земле эта птица ходит значительно тише. Когда совсем недалеко хрустнула ветка, самец куриного пастушка издал тревожный крик, который подхватила самка. Зарывающаяся черепаха не услышала тревожного голоса птиц – она не воспринимает звуки такой частоты. В очередной раз подняв голову от трапезы, она заметила, что её соседи сильно встревожены. Беспокойство птиц передалось рептилии, и черепаха прекратила есть. Она не слышит хруст веток и шорох опавшей листвы, но её лапы стали ощущать толчки, отдающиеся через почву. Медленно приближается кто-то массивный.
Крупные глаза ещё одного обитателя острова не различают цвета. Но он отчётливо видит среди ветвей чёрно-белых птиц, которые вытянули головы и подняли хвосты. Птицы не интересуют его, но шарообразный панцирь крупной черепахи, торчащий над землёй – это то, ради чего он пробирается сквозь заросли. Острое обоняние уже давно подсказало ему, что где-то поблизости есть черепаха, и на неё началась охота.
Зарывающаяся черепаха вытянула шею, пытаясь разглядеть то, что встревожило птиц. Вполне возможно, это приближается кто-то из сородичей, почувствовав запах яичного желтка. Такая компания не слишком нужна черепахе, и она готова защитить свою находку от незваного гостя. Она даже не подозревает, что ей придётся защищать нечто более ценное – собственную жизнь.
Стебли высоких трав и молодых деревьев зашелестели под когтистыми лапами. Куриные пастушки бросились в противоположную сторону, оставив зарывающуюся черепаху один на один с самым опасным обитателем острова.
Если бы Земля была населена только черепахами, то, возможно, черепаший аналог леопарда мог бы выглядеть именно так. Самый крупный хищник Новой Тортуги тоже принадлежит к числу черепах. Это хелонираптор, черепаха, чей панцирь достигает длины 70 см. На светлом желтоватом фоне панциря этой рептилии выделяются тёмные пятна в центре щитков, что делает эту черепаху похожей на леопарда даже внешне.
Хелонираптор, крупная взрослая самка, приближается к зарывающейся черепахе. Хищник ползёт довольно быстро по меркам наземной черепахи. Он не смог бы поймать куриного пастушка или другую птицу, но для охоты на медлительных черепах такой скорости ему вполне хватает. Пара куриных пастушков отбежала на безопасное расстояние и остановилась – если рептилия захочет напасть на них, они легко скроются в кустарнике. Но птицы недосягаемы для хелонираптора, а черепаха кажется более привлекательной добычей.
Почувствовав опасность, зарывающаяся черепаха не стала спасаться бегством – это бесполезно. Хелонираптор может двигаться быстрее любой из черепах острова – брюшной щит хищной рептилии сильно редуцирован, и её лапы могут двигаться значительно свободнее. Поэтому для защиты от хелонираптора местные виды черепах пользуются иной тактикой. Зарывающаяся черепаха мельче этого хищника, и челюсти хелонираптора вполне могут откусить ей ногу или голову. Но хищник не умеет того, что может эта черепаха. Когда опасность стала очевидной, зарывающаяся черепаха стала сильными движениями лап отгребать землю из-под себя. Обрывая корни растений, она отваливает в стороны целые пласты земли и быстро скрывается среди них. Черепаха очень сильна, и в течение нескольких минут она успевает выкопать довольно глубокую яму. Пока хелонираптор приближался, она смогла зарыться в землю почти наполовину, несмотря на относительно крупный размер.

Рисунок Александра Смыслова

Когда хелонираптор подполз к выбранной жертве вплотную, зарывающаяся черепаха ещё продолжала рыть яму, отбрасывая в морду хищника крупные комья. Разинув пасть, хелонираптор попытался нанести ей укус. Если хищнику удастся вцепиться челюстями в край панциря, он получит возможность вытащить закопавшуюся рептилию. Но это уже не так просто сделать: зарывающаяся черепаха уже скрылась в довольно глубокой яме. Челюсти хелонираптора беспомощно скользят по гладкой вершине панциря зарывающейся черепахи, но он не может укусить свою добычу. Вершину панциря зарывающейся черепахи покрывают царапины и бороздки – в разные годы своей жизни она уже много раз подвергалась атакам хищных рептилий этого вида, но пока всякий раз успевала закопаться достаточно глубоко, чтобы не быть схваченной.
Пытаясь добыть зарывающуюся черепаху, хелонираптор попробовал разгрести головой землю. Сильные мускулы шеи позволяют ему совершать резкие движения головой во время охоты, и комья земли полетели в стороны из-под его головы. Почувствовав, что хищник продолжает нападение, зарывающаяся черепаха продолжила закапываться в землю. Ещё несколько движений лапами, и на поверхности земли остался лишь небольшой «пятачок» её панциря. Чтобы хищнику было сложнее извлечь её из земли, зарывающаяся черепаха буквально «встала на якорь»: она растопырила лапы в стороны и воткнула когти в землю. Теперь вытащить и перевернуть её практически невозможно даже силами голодного хелонираптора.
Тщетно пытаясь извлечь эту черепаху из земли, хелонираптор потратил очень много времени. Даже если ему удастся извлечь из ямы эту черепаху и съесть её, хищнику вряд ли удастся окупить затраты энергии, затраченной на поимку такой добычи. Челюсти хелонираптора последний раз скрипнули по панцирю зарывающейся черепахи. Несколько царапин – это единственный вред, который принесло черепахе нападение хищника. Несколько раз обойдя закопавшуюся в землю рептилию, самка хелонираптора понюхала воздух и отступила. Она поползла прочь и вскоре скрылась среди папоротников.
Зарывающаяся черепаха не видит из-под земли, что делается вокруг неё. Но её трудно обмануть – земля хорошо проводит звуки и вибрацию, благодаря чему рептилия тонко ощущает присутствие кого-либо рядом с ней. Она чувствует, что шаги крупного существа, которое было рядом с ней, теперь удаляются и чувствуются всё меньше. Но она не спешит покидать свою земляную крепость – осторожность берёт верх над голодом.
Мелкая птица с ярко-синим оперением роется в комьях земли, которую выбросила на поверхность зарывающаяся черепаха. Этот обитатель Новой Тортуги – синий атласный вьюрок, одни из многочисленных видов местных птиц. Его привлекают личинки насекомых, которые в этот момент оказались на поверхности земли. Птица внимательно осматривает комья земли, клюёт их, и время от времени извлекает из них личинок мелких жуков. Эта птица – самец, владеющий территорией в несколько сотен квадратных метров в подлеске.
От взгляда вьюрка не ускользнуло медленное движение среди комьев земли. Птица стремительно вспорхнула и села на ветку дерева. Склонив голову набок, вьюрок начал одним глазом наблюдать за тем, что происходит под ним. Убедившись в безопасности, зарывающаяся черепаха решила покинуть своё укрытие, чтобы продолжить поиск корма. Подняв голову, рептилия понюхала воздух. Не обнаружив признаки опасности, она поползла в другую сторону, чтобы побыстрее покинуть опасное место. А вьюрок снова сел на землю и начал искать личинок.
Пока два крупных обитателя острова боролись за своё право за жизнь, в стороне от них, среди корней крупного дерева, ещё одно живое существо претерпевало удивительные превращения, вступая в важнейшую фазу своей жизни. Прямо под поверхностью земли, возле корневища крупного папоротника лежал небольшой овальный кокон с поверхностью, покрытой поперечными кольцами сегментов. Он пребывал в неподвижности в течение нескольких последних дней, но пришёл в движение примерно в то время, когда две черепахи боролись друг с другом. Оболочка на его верхнем конце лопнула, и из неё показалась голова с двумя огромными фасеточными глазами коричневого цвета, между которыми пульсировал тонкостенный пузырь, наполненный жидкостью. Существо несколько раз судорожно дёрнулось, освобождая конечности из шкурки. Пузырь между глазами прекратил пульсацию и поверхность головы разгладилась. Несколькими движениями существо высвободило из оболочки туловище, поверх которого торчали два сморщенных придатка – будущие крылья. Первый шаг дался маленькому существу с трудом, но ноги постепенно окрепли, и через несколько минут насекомое сделало ещё несколько шагов в сторону ближайшего листа папоротника. Ещё одна обитательница острова, черепашья муха, претерпела метаморфоз и покинула куколочную шкурку. Глаза коричневого цвета указывают на то, что это самка. Пока она не полностью готова к новому образу жизни – её крылья ещё сморщенные и гибкие, и они пока не в состоянии поднять насекомое в воздух. Забравшись на черешок папоротникового листа, муха повисла на нём вниз спиной. Жилки её крыльев начали постепенно наливаться гемолимфой, и крылья вскоре расправились, принимая свой нормальный вид. Затем гемолимфа оттекла из них и крылья подсохли, сохраняя характерную форму. Теперь они готовы нести насекомое в воздухе. Покровы тела мухи также отвердели, и насекомое приняло типичные для этого вида облик и окраску. Самцы черепашьей мухи ничего не едят, и их ротовые органы редуцированы. Их задача – лишь спариться с самкой и оставить как можно больше потомства. А самке для того, чтобы сделать кладку, требуется сделать гораздо больше.
Насекомое крутит головой, очищая её от прилипших соринок. Особенно тщательно муха заботится о своём ротовом аппарате. Ротовые органы самок черепашьей мухи представляют собой острый колющий хоботок, с помощью которого муха легко может проколоть кожу крупной черепахи гравихелонии. Муха осторожно протирает хоботок передними ногами, удаляя с него прилипшие песчинки. Чтобы яйца нормально развивались, самка должна выпить определённое количество крови черепахи, а затем, когда яйца сформируются, найти кучу свежего помёта черепахи и отложить яйца в него. Но для этого она должна хотя бы взлететь. Насекомое неуверенно взмахивает крыльями и жужжит, вцепившись ногами в лист папоротника, словно боясь бросить эту опору. Она несколько раз повторяла попытки взлететь, а затем легко оторвалась от листа и взмыла в воздух, словно делала это много раз в жизни.
Некоторые обитатели острова происходят от летающих предков, но утратили способность к полёту в пользу выгод, которые даёт им наземный образ жизни. Таковы куриные пастушки, постоянные жители Новой Тортуги. Эти птицы во множестве встречаются по всему острову – как на сухих южных и западных склонах, так и во влажной котловине, в кратере давно потухшего вулкана, когда-то образовавшего этот остров. Везде, где растительность достаточно высокая, чтобы скрыть этих птиц от глаз хищника, куриные пастушки чувствуют себя достаточно уютно, а их резкие голоса предупреждают сородичей о том, что территория занята. Сезонности в размножении у куриных пастушков нет. Когда одни птицы уже водят выводок длинноногих птенцов, покрытых одноцветным чёрным пухом, другие птицы ещё только подыскивают пару или строят гнездо.
Влажный лес в центральном кратере Новой Тортуги – это место, где пища встречается в изобилии, поэтому там можно встретить много куриных пастушков. Зарывающаяся черепаха, покидая поле боя с хелонираптором, не искала встречи с этими птицами, и наткнулась на их гнездо совершенно случайно.
Когда вблизи гнезда захрустели ветки под лапами зарывающейся черепахи, самка куриного пастушка высиживала кладку. Она прилежно делала это на протяжении двух последних недель, и в скором времени в гнезде должны бы появиться птенцы. Время от времени самец сменял её на гнезде, давая самке возможность покормиться и искупаться в пыли, избавляясь от паразитов. Появление черепахи стало для неё весьма неприятным сюрпризом. Птицы специально выбрали для гнезда место подальше от троп, протоптанных гравихелониями, и в течение долгого времени их никто не беспокоил. До последнего момента самка куриного пастушка старалась не поднимать тревогу в надежде, что черепаха свернёт в сторону или проползёт мимо. Но её ожидания не оправдались – зарывающаяся черепаха приблизилась к гнезду на опасное расстояние, едва не встречаясь взглядом с насиживающей птицей. Приподнявшись на кончиках пальцев и подёргивая поднятым вверх хвостом, самка куриного пастушка закричала, призывая на помощь самца. Черепаха с полным безразличием отнеслась к волнению птицы. Её больше интересуют три яйца, лежащие в гнезде. Яйца птиц, гнездящихся на земле, также составляют значительную часть рациона зарывающейся черепахи – рептилия поедает их на любой стадии инкубации, часто вместе со скорлупой.
Самец куриного пастушка появился вовремя: самка держалась между гнездом и черепахой, но отступала с каждым шагом рептилии. Она весит намного меньше черепахи, которая к тому же защищена панцирем. Но в присутствии самца она ведёт себя более смело, и пара птиц, воссоединившись, сразу же переходит к активной обороне. Птицы возбуждены: они взъерошивают оперение на голове и спине, и подрагивают поднятыми вверх хвостами. Появление самца заставило черепаху остановиться: она оказалась лицом к лицу с двумя противниками. Птицы заметили, что поведение черепахи изменилось, и решительно пошли в наступление. Самец клюнул черепаху, но его удар пришёлся в панцирь, и клюв лишь скользнул по щиткам. Черепаха даже не почувствовала его выпада. Но самке удалось клюнуть черепаху в лапу, туда, где заканчиваются толстые роговые щитки и начинаются складки мягкой кожи. Рептилия почувствовала боль и дёрнулась. Самец запрыгнул на панцирь рептилии и клюнул её в кожу над шеей. Этот удар достиг цели: по шее черепахи заструилась тонкая ниточка крови. Самка, видя успех своего гнездового партнёра, клюнула черепаху ещё раз. Её удар попал в шею рептилии, и зарывающаяся черепаха, почувствовав боль, сделала шаг назад. Она также начала обороняться от птиц: широко разинув пасть, черепаха старалась поворачивать голову в сторону атакующей самки куриного пастушка. Но оборона в паре даёт птицам значительное преимущество: рептилия не может защищаться от двух птиц одновременно.
Пока черепаха защищалась от атак самки куриного пастушка, самец просто стоял на её спине и клевал рептилию всякий раз, когда она начинала двигаться или слишком далеко вытягивала шею. Иногда он бил клювом по голове черепахи, защищённой роговым панцирем, но значительная часть его ударов достигала цели – мягких частей тела черепахи.
Куриные пастушки достаточно агрессивны, и при необходимости они вдвоём могут отогнать от гнезда даже новотортугасскую сипуху – своего главного врага. Поодиночке эти птицы часто становятся добычей совы, но пара птиц защищается значительно успешнее. Атака пары птиц продолжалась всего лишь несколько минут, но этого было достаточно, чтобы массивная зарывающаяся черепаха отступила от гнезда, развернулась и поползла прочь. После того, как она скрылась в кустах, птицы продолжили ухаживать за гнездом. Самец сменил самку, и она отправилась в окрестности гнезда на поиск корма.
Черепашья муха вьётся в луче света, проникающем через кроны деревьев, словно привязанная на нитку. У неё ярко-зелёные глаза, сверкающе в солнечном свете – это самец. Его взрослая жизнь очень недолгая: в отличие от самок, у него недоразвиты ротовые органы, а кишечник превращён в баллон, заполненный воздухом. Он не питается и живёт всего лишь несколько дней, пока не закончатся запасы жира, которые он накопил, будучи ещё личинкой. Весь смысл его жизни состоит в поиске самок. Поэтому он просто обязан быть заметным, хотя это опасно для его жизни. Многие самцы гибнут, становясь добычей птиц, но оставшихся достаточно, чтобы дать жизнь новому поколению своего вида. Самка черепашьей мухи окрашена скромнее и держится более скрытно. Выполнить свою часть работы по воспроизводству вида для неё значительно сложнее, и она должна больше беречь себя.
Летать, демонстрируя себя самкам – очень эффективная тактика, но она требует больших затрат энергии, и быстро истощает самца. Поэтому самец предпочитает экономить энергию и поступает иначе. Большую часть времени он сидит на стволе дерева, сверкая крыльями в луче солнечного света, проникающего сквозь листву. Изредка он приподнимает брюшко и жужжит – тональность его жужжания является сигналом для самок, готовых к спариванию.
В ответ на очередной призыв самец черепашьей мухи услышал жужжание нужного тона. Это может означать только одно – где-то рядом летает самка. Вокруг много конкурентов – самцы черепашьей мухи сидят на многих деревьях, и их крылья блестят в солнечном свете. Поэтому самец, не теряя времени, отправился в полёт.
Ему удалось найти самку довольно быстро – она летела в нескольких метрах от дерева. Завидев самку, самец начал демонстрировать ей себя: он стал летать вокруг неё, преграждая самке путь. Это важная часть ритуала – самец должен показать самке, что он полон энергии. Самцы, не накопившие достаточного запаса жира, или израсходовавшие его почти полностью, не столь активны, и самки неохотно спариваются с ними. Но и этого самца, похоже, ожидает неудача. Самка, за которой он пытается ухаживать, уже спарилась и потому не испытывает к нему интереса. Самец продолжает летать вокруг неё, преграждая ей путь. Но самка всячески стремится избавиться от его внимания: она резко меняет направление полёта, взмывает вверх, а затем резко бросается вниз. Таким способом она уходит от преследования летучих мышей. Но самец не отстаёт, и у самки остаётся единственный способ избавиться от его ухаживания. Разогнавшись, самка буквально идёт на прорыв: она таранит самца и сбивает его в воздухе. На долю секунды самец потерял ориентировку, но этого достаточно, чтобы самка улетела. У него нет времени на то, чтобы долго восстанавливать силы – срок его жизни ограничен, и он потратил довольно много энергии впустую. Самец взлетел на прежнее место, и стал посылать новые «звуковые письма любви», жужжа в луче солнечного света.
Его ожидание было не напрасным – неподалёку от него на ствол села ещё одна черепашья муха, крупный представитель этого вида с коричневыми глазами. Самка, готовая к спариванию и проявляющая интерес к самцу – это достойная компенсация прошлой неудачи. Почувствовав её присутствие, самец сел рядом и призывно зажужжал. Самка не взлетела, и лишь раскрыла и приподняла крылья. Это явный и недвусмысленный сигнал для самца, который тут же сел ей на спину.
Пара насекомых взлетела со ствола и полетела вниз, в подлесок. Там, под листом одного из проростков деревьев, самец исполнил свой долг перед будущими поколениями. Если бы он продолжил поиск самки дальше, часть сперматозоидов в его половых железах могла бы рассосаться, обеспечивая его необходимой энергией. Но обстоятельства сложились удачно для него, и самец в полной мере сыграл свою биологическую роль. Теперь ему удастся, может быть, оплодотворить сегодня ещё одну самку, но срок его жизни стал ещё меньше – он вряд ли проживёт полностью следующий день.
После спаривания самка черепашьей мухи ищет одну за другой две вещи – черепаху, у которой можно сосать кровь, и её помёт, в который следует отложить созревшие яйца. Обычно оплодотворённые самки этого насекомого летают в подлеске и стараются держаться в нарушенных участках леса, где больше вероятность встретить черепах разных видов. Характерный запах черепах и их помёта обычно доносится снизу, но самка мухи неожиданно чувствует присутствие черепахи в верхнем ярусе леса, на высоте около 10 метров. Уловив нужный запах, самка мухи стала летать кругами, пытаясь определить направление, откуда он доносится. Наконец, ей удалось это сделать – запах становится всё более отчётливым при движении насекомого к крупному старому дереву, ствол которого покрыт мхом, лишайниками и плодовыми телами грибов. Самка черепашьей мухи не видит ничего похожего на добычу, но обоняние в некоторых случаях бывает намного надёжнее зрения, особенно в тропическом лесу, в условиях плохой освещённости.
Черепашья муха села на ствол дерева и стала искать источник запаха. Её голова с огромными выпуклыми глазами поворачивалась на тонкой подвижной шее, когда насекомое пыталось найти решение этой необычной ситуации. Она ощущала особенно сильный запах от крупного нароста на коре дерева, но его внешность не напоминала черепаху. Однако, загадка разрешилась буквально сама собой: нарост на коре начал шевелиться. Словно по волшебству то, что казалось просто частью ствола, изуродованного присутствием грибов или растений-паразитов, превратилось в тело рептилии – древесной черепахи, животного, которое ведёт древесный образ жизни. Нарост изображала спина рептилии, покрытая панцирем, а лапы с крючковатыми когтями прочно вцепились в кору, обеспечивая животному хорошую фиксацию. Крупная голова, покрытая толстым роговым щитком, также напоминает часть коры дерева благодаря морщинкам и неопределённой пятнистой окраске. По бокам головы древесной черепахи сидят небольшие глаза; их радужная оболочка серовато-коричневая, не нарушающая прекрасной маскировки рептилии.
Древесная черепаха ловко лазает по деревьям, цепляясь острыми когтями и упираясь задним краем панциря. Древесный образ жизни не позволяет ей становится слишком большой, но это не является недостатком такого образа жизни. Древесная черепаха может провести на деревьях почти всю жизнь, полностью избегая конкуренции с другими черепахами. Здесь, в кронах, эти рептилии находят всё, что им нужно для жизни. Они ползают по стволам и ветвям, перебираются с дерева на дерево по лианам и откладывают яйца в труху, которая накапливается в дуплах старых деревьев.
Древесная черепаха поползла вверх по стволу. Она чувствовала запах грибов, которые выросли на стволе целой гроздью – это любимый корм древесных черепах. Цепляясь когтями, черепаха уверенно лезет вверх. Конечно, ей далеко до скорости белок, куниц или кошек, но ей вполне достаточно лишь крепче держаться за ствол.
Добравшись до грибов, черепаха зафиксировалась на стволе ещё плотнее – она прижалась к дереву брюшным щитом и задним краем панциря. Края брюшных щитков немного отогнуты наружу и легко цепляются за шероховатую кору. А края щитков на заднем краю панциря дополнительно заострены и обеспечивают рептилии хорошую опору, когда втыкаются в кору. Прочно прицепившись к коре, черепаха вытянула шею и стала откусывать грибы один за другим. Занятая кормёжкой, она не обращает внимания на муху с коричневыми глазами, которая вьётся рядом.
Самка черепашьей мухи села на панцирь древесной черепахи. Конечно, она не сможет нанести укус – её хоботок просто не проколет панцирь. Убедившись, что рептилия не пытается её согнать, муха быстро переползла под задний край панциря черепахи – здесь самое безопасное место для сосания крови. По запаху муха ищет место, где можно нанести укус – там, где кровеносные сосуды подходят ближе всего к коже. Обычно мухи, севшие на тело черепахи, подвергаются большой опасности: на черепахах часто ищут корм мелкие птицы, которые охотно склёвывают мух, прилетевших сосать кровь. Но птицы чаще летают вблизи крупных и заметных наземных черепах и сравнительно редко обращают внимание на скромных древесных жителей. Поэтому никто не мешает черепашьей мухе насосаться крови рептилии. Самка черепашьей мухи наносит своей жертве укус и тут же вводит в ранку слюну. Выделения мухи анестезируют рану, и рептилия не беспокоится и не пытается согнать муху, пока насекомое кормится. Кроме того, слюна мухи препятствует свёртыванию крови: нанесённые ею ранки долго кровоточат, а по мере восстановления свёртываемости крови начинают зудеть и сильно чесаться.
Брюшко мухи постепенно наполняется кровью. Когда первые порции крови поступили в пищеварительный тракт насекомого, в яйцеводах мухи началось быстрое формирование яиц. Питательные вещества попали из кишечника в гемолимфу мухи, а из неё в яйцеводы, где, как на конвейере, формировались яйца. Количество и качество потомства зависит от того, сколько крови удастся выпить мухе. Зачастую она пьёт кровь первый и последний раз в жизни.
Когда брюшко мухи наполнилось кровью черепахи до отказа, его сегменты сильно растянулись благодаря эластичной кутикуле, связывающей их. Через неё выпитая кровь просвечивает красноватым цветом. Выдернув хоботок из ранки, муха взлетела и скрылась в подлеске. Теперь у неё совсем другая задача: ей нужно найти кучку черепашьего помёта, чтобы отложить в него яйца. А во время поисков в её организме активно формируются яйца, которые скапливаются в заднем отделе яйцевода.
Напав на черепаху, муха принесла пользу не только себе. Услугами мухи удачно воспользовался ещё один житель острова, который предпочитает оставаться невидимым для крупных животных. Вместе со слюной мухи в кровь черепахи попали крохотные капсулы, покрытые оболочкой. Они ждали момента, когда муха начнёт пить кровь, с момента метаморфоза насекомого, находясь в это время среди клеток эпителия слюнных желёз. В кровеносных сосудах рептилии эти капсулы начали разбухать. Оболочка на них лопнула, и они превратились в микроскопические комочки клеток. У каждой клетки в этом комочке своя, строго определённая функция. Это всего лишь личинки, которые вскоре превратятся во взрослых существ. Они принадлежат к одному из самых распространённых видов острова – это новотортугская аскарида, небольшой паразитический червь, населяющий кишечники практически всех видов черепах острова. Его распространённость совершенно однозначно связана с активностью черепашьей мухи.
Личинки новотортугской аскариды проведут первые дни жизни в кровеносной системе заражённой древесной черепахи. Им предстоит не один раз пройти по самым крупным кровеносным сосудам и через сердце рептилии, прежде чем они остановятся в мелких кровеносных сосудах, оплетающих кишечник. Часть личинок будет уничтожена иммунной системой рептилии, некоторые задержатся в других участках тела черепахи и погибнут. Но значительной части личинок всё же удастся проникнуть в кишечник, где они превратятся в упругих на ощупь червей. Эти черви иногда во множестве населяют кишечники рептилий, и черепахи вынуждены избавляться от них, поедая листья ядовитых растений вроде молочая. Взрослые черви питаются содержимым кишечника черепахи, и под действием яда молочая значительное число их гибнет. Но, благодаря черепашьим мухам, популяции аскарид в организмах черепах постоянно пополняются новыми особями, что обеспечивает червям приток новых генов и препятствует вырождению вида. Яйца этих аскарид в помёте черепах выделяются в окружающую среду. Это ещё один критический момент в жизненном цикле червя: в течение нескольких часов развивающееся яйцо должно быть проглочено личинкой черепашьей мухи, в которой будет паразитировать личинка первой стадии. Если этого не произойдёт, зародыш погибнет в яйце. Но вероятность встречи личинок червя и промежуточного хозяина достаточно велика, чтобы обеспечить нормальное воспроизводство червей.
Самка черепашьей мухи, насосавшаяся крови около пятидесяти часов назад, ищет место для кладки яиц. Она второй раз подвергает свою жизнь опасности – вблизи черепах держатся птицы, которые склёвывают насекомых, летящих на запах рептилий и их помёта. Тем не менее, насекомое ищет черепах, находясь во власти инстинкта продолжения рода. В лесу много троп, оставленных обитателями острова – в основном их протаптывают в зарослях крупные черепахи. И здесь вероятность встретить черепаху больше всего. Черепашья муха старается лететь низко над землёй – так легче обнаружить свежий помёт черепах, который служит первой пищей для её личинок. Несколько раз муха пролетала над старыми кучками помёта. Она легко определяла по запаху, что этот помёт ей не подходит. В помёте рептилий, который полежал хотя бы сутки, уже отложено много яиц, а помёт, пролежавший три дня, буквально кишит личинками мух и других насекомых. На пятый день помёт черепахи полностью исчезает, а личинки черепашьей мухи переходят к подземному образу жизни.
Обоняние ведёт самку черепашьей мухи к скоплению крупных черепах: здесь всегда можно рассчитывать на возможность отложить яйца в самый свежий помёт рептилий.
Группа длинношеих гравихелоний поедает листву низкорослых деревьев. Эти черепахи прекрасно приспособлены к питанию листьями древесных растений: их панцирь в передней части образует «козырёк», позволяющий рептилиям свободно двигать шеей вперёд, в стороны и вверх, пожирая растения. Крупным черепахам удаётся обрывать листву на высоте около полутора метров. Чтобы дотянуться до ветвей, черепаха словно «приседает» на задних лапах, выпрямляя передние в суставах, и одновременно вытягивая шею. Острые края челюстей скусывают молодые ветви, работая, словно ножницы. Черепахи относительно малочувствительны к ядам растений, и им легко удаётся переваривать даже листву древовидных молочаев, произрастающих на острове.
Жизнь черепах проходит в замедленном темпе, но им также знакома жёсткая конкуренция за пищу. Молодые гравихелонии, более тёмные, чем взрослые, бродят рядом с закованными в панцирь великанами. Там, где кормятся взрослые черепахи, молодняку почти не остаётся корма – все съедобные части растений на высоте, доступной им, уже давно уничтожены.
Молодая гравихелония ползает рядом с взрослыми сородичами. Ей едва исполнилось двадцать лет, и она не достигла даже половины размера взрослой особи этого вида. Когда крупные черепахи кормятся, она успевает подобрать немного упавших на землю листьев. Единственное её преимущество перед взрослыми особями – относительное проворство. Подбирая упавший на землю корм, она успевает добраться до него раньше, чем крупные черепахи.
Молодая черепаха ползает рядом с крупным самцом, который уже прожил больше века и достиг огромного размера. Самец обрывает листья на более высоких ветвях, чем другие рептилии, и молодой черепахе удаётся собрать под его лапами гораздо больше еды, чем рядом с другими черепахами. Когда голова самца в очередной раз поднялась к листьям, молодая гравихелония проворно подползла едва ли не под самые лапы великану. Она стала собирать кусочки листьев, которые выпадают из челюстей патриарха, и не заметила, что самец решил сменить место кормёжки. Было слишком поздно что-либо делать, когда самец всей своей тяжестью навалился на панцирь молодой черепахи. Его огромные передние лапы придавили молодую гравихелонию к земле, и она могла лишь беспомощно шевелить ногами, не в силах сдвинуться даже на шаг в сторону.
Скорее всего, самец совершенно случайно опёрся лапами на панцирь маленькой черепахи. Но это дало ему неожиданное преимущество: его тело встало почти вертикально, а голова поднялась ещё выше, чем он мог дотянуться, приподнимаясь на собственных лапах. Крупная черепаха сразу же воспользовалась неожиданным преимуществом, и челюсти с удвоенной силой начали рвать листья и перекусывать молодые побеги. Единственным утешением для придавленной молодой черепахи были остатки обильной трапезы самца.
Рядом с черепахами кормится множество более мелких животных. Черепахи обладают плохим зрением и почти лишены слуха, поэтому они не могут в полной мере ощутить присутствие своих соседей. А прямо по их спинам перепархивает маленькая птица, в оперении которой соединились разнообразные оттенки синего цвета. Черепахи ощущают её присутствие, когда эта птица начинает карабкаться по их вытянутым шеям и лапам, не защищённым костяной бронёй. Это один из самых больших друзей черепах – синий атласный вьюрок, неутомимый истребитель насекомых-паразитов, которые сильно докучают черепахам, особенно в сухую и жаркую погоду. Это самец, и его яркая окраска видна издалека – она является предупреждающим сигналом для сородичей, к которым этот вьюрок относится очень агрессивно.
Синий атласный вьюрок пользуется практически безграничным доверием у неповоротливых гигантов. Они не пытаются стряхнуть с себя птицу, даже когда вьюрок ловит насекомых на таких легко уязвимых частях тела рептилии, как глаза и ноздри. Охотясь на насекомых, вьюрок применяет разнообразную тактику. Мух и комаров он ловит преимущественно в полёте, а жуков предпочитает собирать на земле или на помёте черепах. Также он обследует задний край панциря черепахи – здесь рептилия с трудом может избавиться от паразитов, и под краем её панциря постоянно сидят десятки насекомых, вызывая беспокойство даже у такого флегматичного существа. Одни из них просто ожидают в тени появления свежего помёта рептилии, а другие безнаказанно сосут кровь черепахи.
Вьюрок быстро обслуживает всех черепах. Хотя ему вряд ли удаётся поймать хотя бы сотую часть насекомых, собирающихся на черепахе, рептилии чувствуют себя гораздо лучше, когда птица находится рядом с ними. Яркая окраска крыльев вспугивает насекомых, и при появлении вьюрка многим из них удаётся улететь. В этот момент черепахи получают хоть какую-то передышку от паразитов.
Время от времени самец синего атласного вьюрка взлетает с черепах и скрывается в лесу. Этот самец должен кормить потомство – в нескольких десятках метров от пасущихся черепах, среди деревьев у пары этих птиц устроено гнездо, и три птенца уже начали оперяться. Поэтому, набрав на черепахах достаточное количество насекомых, самец летит к гнезду.
Скопление черепах – это прекрасная кормушка для мелких птиц, которые постоянно снуют вблизи огромных рептилий. Синий атласный вьюрок не обращает внимания на птиц других видов – он не видит в них конкурентов. Быстро слетав к гнезду, он скармливает птенцам пойманных насекомых, и сразу же возвращается к черепахам.
Вернувшись, самец синего атласного вьюрка сразу же замечает нечто такое, с чем он не может мириться ни при каких обстоятельствах: среди панцирей и длинных шей черепах мелькнуло синее оперение. Другого вида птиц, окрашенного столь же ярко, на острове просто нет, поэтому самец сразу же бросает все дела и начинает поиск обладателя такого оперения. Два самца этого вьюрка, находящиеся в пределах прямой видимости друг для друга, ведут себя очень агрессивно. Одна из птиц должна немедленно улететь подальше, или между ними вспыхивает довольно жестокая драка. Перепархивая с черепахи на черепаху, самец синего атласного вьюрка ищет соперника, бросившего ему вызов. Облетев нескольких черепах, он заметил того, кого искал – второго самца, который собирал насекомых под краем панциря одной из черепах. С воинственным писком хозяин территории бросился на него, и, прежде чем пришелец успел взлететь, вцепился в его хвост. Испуганный неожиданным нападением, второй самец рванулся прочь, а хозяин территории повис у него на хвосте и отцепился от атакованного сородича, лишь выдрав у него из хвоста перо. С громким криком самец-хозяин стал гонять своего сородича по кустам, оттесняя его от черепах. Когда соперник попытался прорваться к черепахам, хозяин территории бросился на него и вцепился клювом в перья на его спине. На секунду обе птицы вертелись в воздухе клубком, а затем испуганный чужак взлетел и скрылся в кроне дерева.
Воодушевлённый победой, самец синего атласного вьюрка сел на панцирь крупной черепахи и запел. Его песня была довольно проста: всего лишь трель из громких раскатистых звуков. Но этого вполне достаточно, чтобы заявить о своих правах на территорию и предупредить соперников о том, что появляться здесь нежелательно. Однако, через несколько секунд рядом с маленькой, но воинственной птицей села ещё одна. Она окрашена значительно скромнее, а верхняя часть её тела имеет неяркий серый цвет с более тёмным поперечно-полосатым рисунком. Появление этой птицы вызвало бы у самца агрессию в любое другое время, но не сейчас: это самка, с которой он образовал пару, и в гнезде подрастают их общие птенцы. У самки такая же заметная окраска перьев на груди, но она более тусклая и лишена яркого блеска, характерного для самцов. Поскольку самец синего атласного вьюрка очень агрессивен, самка прибегает к умиротворяющим жестам, чтобы избежать случайного нападения. Она слегка приседает и трепещет крыльями, поднимая раскрытый клюв и повернув голову в сторону самца. Против этого жеста самец вряд ли предпримет агрессивные действия: так птенцы выпрашивают корм. Поэтому он отвечает самке ритуализованными движениями, приподняв тело почти вертикально и отрыгивая пойманных насекомых. Самка проглатывает их; но она выпрашивала пищу не для себя – получив порцию корма, она летит к гнезду, где её дожидается потомство. Пока молодые птицы не покинули гнездо, самец относится к самке очень терпимо, но, когда гнездо опустеет, пара у этих вьюрков также распадается.
Возле черепах также любят кормиться более крупные птицы. Пара взрослых куриных пастушков с потомством бродит поодаль. Взрослые птицы заботливо ухаживают за тремя маленькими птенцами, покрытыми чёрным пухом. Птенцы учатся кормиться самостоятельно, но им не всегда удаётся найти что-нибудь съедобное. Поэтому родителям приходится ловить насекомых не только для себя, но и для выводка.
Черепахи ползают, не обращая внимания на птиц, и пастушкам приходится быть очень осторожными, чтобы не попасть под тяжёлую ногу черепахи. Маленькие птенцы, бывает, гибнут даже от таких случайностей – пока они просто не представляют, что может быть опасным для них. Одна из взрослых птиц заходит к черепахе сзади и осматривает кожу под задним краем её панциря. Здесь она заметила несколько черепашьих мух и какие-то шарики серого цвета, неподвижно прикреплённые к коже рептилии. Птица выбрала момент, когда черепаха остановилась, и клюнула один из шариков. Потревоженные мухи взлетели, а шарик оказался в птичьем клюве. Пастушок слегка сжал его, и шарик лопнул, брызнув кровью черепахи: это был крупный клещ, насосавшийся крови рептилии. Под панцирем гравихелонии всегда прячется несколько клещей – одни оказываются здесь ради крови, а другие просто охотятся на своих медлительных сородичей. Очевидно, миллионы лет назад какой-то вид клещей попал на Новую Тортугу из Африки вместе с очередными мигрантами из числа птиц, и его потомки сумели отлично приспособиться к местным источникам пищи.
Пока куриный пастушок склёвывает с черепахи паразитов, рептилия ведёт себя очень спокойно. Маленькая птица не представляет опасности для взрослых особей, но вполне может расклевать черепаху, только что вылупившуюся из яйца. Птице удалось легко снять с кожи черепахи нескольких клещей, насосавшихся крови, но более мелкие и быстрые паразиты явно не по силам этому пастушку. Когда одна из птиц попыталась склевать черепашью муху, севшую на панцирь рептилии, насекомое быстро взлетело. Однако ей всё равно не удаётся спастись – словно синяя молния мелькнула в воздухе, и самец синего атласного вьюрка схватил насекомое прямо на лету.
Время от времени черепахи приподнимают хвосты, и на земле оказываются кучи их помёта. Птицы малочувствительны к запаху, и их не беспокоит исходящее от помёта зловоние. Зато для насекомых это – настоящее приглашение к обеду. На свежем помёте целыми стаями сидят мухи и мелкие жуки, а более старый и подсохший сверху помёт, лежащий в стороне от пасущихся черепах, оказывается источенным отверстиями, словно кусок сыра. Кучка старого помёта черепах весьма интересует куриных пастушков. Взрослые птицы подзывают к ней птенцов, и одна из птиц начинает разгребать помёт лапой. Куча помёта развалилась на куски, и на свет показалось её содержимое: яйца черепашьей мухи и множество извивающихся червеобразных личинок этих насекомых. В экосистеме острова их роль очень важна: личинки черепашьей мухи активно способствуют разложению навоза рептилий, а позже, когда съедают весь помёт, начинают питаться гниющими растительными остатками.
Птенцы пастушка ещё ни разу не ели такой корм, и самка начала показывать им, что это съедобно для них. Птица ухватила кончиком клюва одну личинку, и поднесла её к птенцам. Схваченная личинка стала извиваться, отчаянно пытаясь освободиться из клюва птицы. Это испугало птенцов, которые вначале отступили от неё на шаг. Но затем один из птенцов осторожно подошёл к материнскому клюву, схватил личинку и торопливо проглотил её. Самка взяла ещё одну личинку, и птенец склевал её уже более охотно. За следующую личинку боролись уже двое птенцов, а далее в борьбу за корм включился третий птенец. Постепенно птенцы пастушка стали интересоваться не тем, что уже находится в клюве матери, а тем, откуда она берёт корм. И менее, чем через четверть часа всё семейство птиц дружно разгребало помёт черепахи, подсыхающий на солнце, и истребляло его обитателей.
Птицы для черепах – это не только помощники в борьбе с паразитами, но и чуткие сторожа. Черепахи могут не слышать голосов птиц, но время от времени они бросают взгляд на пернатых, суетящихся рядом. Достаточно поведению птиц измениться, и рептилии настораживаются, пытаясь предугадать, откуда грозит опасность и насколько она велика.
Где-то в кустах, в стороне от кормящихся черепах, раздался громкий крик тревоги куриного пастушка. Сложно сказать, что он мог обнаружить, но крик повторялся много раз подряд, что уже само по себе указывает на то, что тревога не случайна. Самец и самка куриного пастушка, кормившиеся вблизи черепах, вытянули шеи вверх и начали настороженно оглядываться, а затем подхватили сигнал тревоги. Птенцы заметались в кустах, а затем выбежали к родителям и встали вблизи них. Самец продолжил тревожно кричать, и ему ответило ещё двое сородичей, которые находились примерно в пятидесяти метрах от него, в разных сторонах леса. Самка куриного пастушка бросилась в сторону, противоположную направлению, откуда донёсся сигнал тревоги, и птенцы последовали за ней.
Черепахи не слышат птиц, но видят их волнение. Они прекратили есть и начали оглядываться по сторонам, пытаясь обнаружить, откуда движется враг. Это удалось сделать довольно быстро – там, откуда донёсся первый сигнал тревоги, шевелились кусты. Это явно не сова – новотортугасская сипуха умеет двигаться быстро и осторожно. Кроме того, она не столь массивна, чтобы ломать ветки и раскачивать кусты на своём пути. Только один обитатель острова умеет наводить страх и ломать растения одновременно – это хелонираптор.
Страшная рептилия выбралась из кустарника через несколько минут, и огляделась. Стадо гравихелоний – это сила, с которой приходится считаться даже этому беспощадному и агрессивному хищнику. Поэтому хелонираптор не спешит атаковать первую попавшуюся рептилию – у него будет достаточно времени, чтобы нанести смертельную рану. Хищная рептилия просто ползает рядом с гравихелониями, выбирая подходящую добычу.
Несколько гравихелоний повернулись к хищнику головами. Они демонстрируют готовность защищаться: топают ногами, вытягивают шеи в его сторону и шипят, широко разевая пасть. В этот момент становится особенно хорошо заметно, что для некоторых из них эта встреча с хелонираптором – уже далеко не первая. На теле одной из гравихелоний остались зажившие, но очень хорошо заметные следы от страшных шрамов. Из одной передней лапы этой рептилии когда-то был вырван крупный кусок плоти – в этом месте чешуя значительно мельче, чем на другой лапе, а сама рана затянулась тонкой светлой кожей. Крупная черепаха пережила нападение хищника несколько месяцев назад, но ей удалось выжить. Неизвестно, что спасло её от хищника – может быть, ей удалось примкнуть к группе сородичей, или же хищник встретил на пути более доступную добычу.
В группе огромные черепахи чувствуют свою защищённость и силу, и ведут себя намного смелее, не боясь нападения. Но всё равно их поведение слишком примитивно для того, чтобы образовать единую сплочённую группу. Каждая из них, несмотря на окружение сородичей, продолжает жить как индивидуалист. И в этом слабое место обороны гравихелоний.
Словно лев перед стадом буйволов, хелонираптор демонстрирует себя гигантским черепахам. Когда хищник подползает слишком близко к ним, гравихелонии вытягивают к нему шеи, разевают рты и топают передними ногами. Это заставляет хелонираптора отступить, но хищник всё равно продолжает нападение. Обойдя стадо гравихелоний, хищная черепаха снова приближается к ним, но уже с другой стороны. Несколько черепах поворачиваются к хищнику головами и снова начинают демонстрировать свою силу. Хелонираптор предпочитает соблюдать дистанцию, чтобы не стать случайной жертвой этих великанов. Крупные черепахи вполне способны раздавить голову или лапу неосторожного хищника, или просто втоптать его в мягкую землю. Поэтому хелонираптор ведёт себя достаточно осторожно, и при первых шагах крупных черепах в его сторону старается отползти. Хищная рептилия выбрала себе цель: среди крупных черепах ползает несколько мелких, которые пока не принимают участия в обороне. Они слишком малы, чтобы сойтись один на один с хищником и заставить его бояться. Пока длина панциря гравихелонии не превышает длину панциря хелонираптора, ей, скорее всего, не удастся защититься от хищника.
Хелонираптор продолжает нападение. Он приближается едва не к самым лапам гравихелоний, и проворно отползает при движениях этих черепах. Челюсти одной гравихелонии уже успели царапнуть по его панцирю, но это не причинило хищнику вреда. Наконец, рептилии удалось добиться того, что шаткое единство группы гравихелоний нарушилось: одна из черепах покинула взрослых особей, пытаясь уйти и спрятаться среди кустарника. Под прикрытием тел взрослых черепах она поползла в заросли. Поведение хищника тут же изменилось: стадо гравихелоний перестало интересовать хелонираптора. Хищник бросился вслед за добычей с максимальной скоростью, на которую был способен.
Вряд ли такую странную охоту можно увидеть где-то в другом месте неоценовой Земли. Обычно состязание хищника и жертвы идёт на большой скорости. Бег, пикирующий полёт, прыжок из воды – всё, что помогает обогнать хищника, используется для того, чтобы уйти от нападения. Но здесь, на Новой Тортуге, погоня идёт на скорости, которая едва ли превышает скорость спокойного шага большинства травоядных животных на соседних материках, но в ней есть одно существенное обстоятельство. В погоне на большой скорости успех или неудачу определяют буквально секунды стремительного броска, в который вложены все силы. Хищник и добыча после такой погони вынуждены долго отдыхать, и хищник порой просто не в состоянии повторить нападение. Охота хелонираптора на Новой Тортуге совсем иная: это медленное, но долгое преследование. Хищник готов гнать добычу в течение нескольких часов, не снижая скорости. Проигрывая в скорости, он одерживает верх над добычей благодаря своей выносливости.
Две черепахи углубляются в кустарники. Гравихелонии приходится прикладывать очень много усилий, чтобы держать преследователя на расстоянии. Её панцирь более высокий, чем у хелонираптора, и она вынуждена раздвигать ветви его передним краем. А шипы, растущие по краю «воротника», цепляются за ветви, тормозя и без того медленное движение преследуемой гравихелонии. Хищник находится в гораздо лучшем положении: панцирь хелонираптора обтекаемый, низкий и гладкий; животное буквально проскальзывает под кустами, приподнимая их ветви спиной. Расстояние между двумя черепахами медленно сокращается. Когда молодая гравихелония покинула группу сородичей, её отделяло от хелонираптора около десяти метров. Пока черепахи ползли через кусты, хелонираптору удалось сократить дистанцию до трёх метров. Хищник чувствует запах своей жертвы и продолжает преследование. Но через несколько десятков метров ситуация постепенно начинает меняться. Кустарники редеют и сменяются лесом, где среди высоких стволов тянутся вверх лишь невысокие проростки деревьев. Преследуемой черепахе становится значительно легче ползти: мало какое растение достигает даже половины высоты её панциря. Своим весом гравихелония подминает низкорослые растения и они не мешают её движению. Благодаря сравнительно высоким ногам ей какое-то время удаётся легко преодолевать сплетения корней деревьев, и она смогла даже вырваться вперёд, отыграв у хелонираптора около пяти метров дистанции. Но обстоятельства, похоже, не благоприятствуют преследуемой черепахе: уходя от погони, она попала в заросли деревьев с высокими досковидными корнями. Тупые копытообразные когти гравихелонии плохо помогают рептилии преодолевать препятствия такого рода. Когда черепаха полезла через корни, одна из её лап соскользнула с коры, и животное камнем скатилось по другую сторону корня. Пока рептилия поднималась на ноги, хелонираптору удалось выиграть около трёх метров дистанции. Хелонираптор лучше приспособлен к преодолению такого рода препятствий: его крючковатые когти позволяют легко цепляться за кору и ветки, а сильные подвижные лапы помогают лазить через невысокие препятствия.
Несколько месяцев назад высокое старое дерево, источенное насекомыми, не смогло противостоять тропическому шторму и рухнуло, сломав ветви соседних деревьев. Его ствол ещё не успел разрушиться под действием грибков и личинок насекомых, и потому он стал совершенно непреодолимым препятствием для гравихелонии, преследуемой хищником. Черепахе пришлось свернуть в сторону и ползти вдоль ствола по направлению к корням, пытаясь обогнуть лежащее дерево. Это обстоятельство стало для неё роковым: хелонираптору удалось выиграть у неё расстояние и время. Хищник пополз наперерез гравихелонии, широко разевая пасть. Хотя гравихелония прикладывала все усилия, чтобы спастись от него, расстояние между ней и хищником быстро сократилось.
Острые челюсти хелонираптора вцепились в заднюю лапу гравихелонии. Почувствовав боль, черепаха рванулась вперёд и попыталась освободиться. Края челюстей хелонираптора действуют, словно ножницы, и рывки гравихелонии только помогают хищнику нанести своей добыче серьёзную рану. Хелонираптор, не разжимая челюстей, буквально повис на лапе гравихелонии. Из раны хлынула кровь, и хелонираптор почувствовал её вкус. Превозмогая боль, атакованная гравихелония поползла через корни упавшего дерева, пытаясь сорвать с себя хищника. Ей удалось это сделать – острый обрывок корня ткнул хелонираптора в мягкую кожу над шеей, и от неожиданности хищная рептилия ослабила хватку.
Гравихелонии удалось вырваться, но погоня пока не завершилась. Она получила глубокие резаные раны на задней ноге, из которых кровь капает на листья кустарников и трав. Челюсти хелонираптора повредили крупный кровеносный сосуд и разорвали часть мускулов, поэтому гравихелония, от природы медлительная, стала двигаться ещё медленнее. Хелонираптор уже почувствовал вкус крови, и теперь сделает всё возможное, чтобы добыть раненую черепаху. Такова особенность его примитивного поведения – хищник очень долго не оставляет добычу, наносит ей раны и изматывает преследованием.
Гравихелония истекает кровью и постепенно слабеет. Теперь она движется медленнее и с трудом преодолевает препятствия. Проползая под деревьями, она совершила ошибку: забравшись между высокими досковидными корнями, она оказалась в ловушке. Парализованная задняя лапа не может помочь ей перебраться через корень. К тому же, потеряв много крови, черепаха стала слишком слабой для таких акробатических трюков. И теперь она оказывается лицом к лицу с хищником. Пытаясь отпугнуть хелонираптора, гравихелония поворачивается к нему головой и начинает топать ногами, как это делают взрослые особи. Возможно, через двадцать или тридцать лет хищная рептилия не осмелилась бы приблизиться к ней в такой ситуации. Но сейчас обстоятельства совсем другие: молодая черепаха, ослабевшая от потери крови, против хищника, находящегося в отличной физической форме. Ей некуда бежать – позади неё ствол дерева, а с боков – его досковидные корни, через которые не перебраться.
Когда хелонираптор приблизился к черепахе, загнанной в угол, она раскрыла пасть и зашипела. Хищник не слышит её шипения, но видит, что она готова защищаться. Хелонираптор также чувствует сотрясения почвы от топанья ног черепахи, и это удерживает его от продолжения атаки. Перед ним пусть и слабая, но готовая защищаться особь. Лишние раны не нужны хелонираптору – в тропическом климате они легко воспалятся, и в них могут поселиться личинки паразитических мух. Поэтому угрожающие демонстрации гравихелонии на какое-то время оказываются эффективными. Если бы она стала защищаться таким же способом, не покинув группу сородичей, её будущее было бы более безоблачным. Но сейчас ей приходится в одиночку сдерживать натиск голодного хищника, которого привлекает запах её крови.
Угрожая хелонираптору, шипя и покачивая головой из стороны в сторону, гравихелония сделала несколько шагов вперёд. Это сработало: хищная черепаха отступила, сохраняя дистанцию. Ещё шаг гравихелонии, и хищник снова вынужден отступать. Резкий выпад головой, и хелонираптор слегка дёрнул шеей, словно пытался втянуть голову под панцирь. Ослабевшая от потери крови гравихелония с трудом продолжила движение. Ей удалось сделать главное – проползти мимо хелонираптора и выбраться из тупика, в котором она оказалась. Пока лапа рептилии была неподвижна, кровь успела свернуться и закупорила рану. Но всего этого, увы, недостаточно, чтобы спастись от хищника.
Беда гравихелонии состоит в том, что она слишком живуча. Получив сильные повреждения, она долгое время остаётся живой и способной двигаться. Воспользовавшись случаем, она смогла обойти хелонираптора и получила возможность продолжить бегство. Но это лишь отсрочка неминуемой развязки. Гравихелония попыталась уползти от хелонираптора, и таким образом совершила главную ошибку – прекратила угрожающие демонстрации по отношению к хищнику, и тем самым дала ему стимул продолжать нападение, вновь превратившись в преследуемую жертву. Когда гравихелония поползла в лес, хелонираптор продолжил преследование, жадно втягивая ноздрями воздух. Запах крови добычи служит для хищника мощным стимулом продолжать нападение.
Черепахи ползут по лесу. С первого взгляда трудно понять, что это погоня, но на самом деле это именно так. И хищник, и его добыча сильно устали, и уже несколько раз хелонираптор останавливался, чтобы отдохнуть, а затем нагонял ослабевшую жертву. Гравихелонии трудно двигаться – у неё толстый и тяжёлый панцирь. Чтобы уйти от хелонираптора, рептилия должна постоянно ползти вперёд, а это отнимает много сил. Она потеряла много крови, и потому каждый шаг даётся ей с трудом. Отчасти её спасает то, что хелонираптор тоже является рептилией, и также должен время от времени отдыхать. Но на стороне хищника есть немалое преимущество – скорость. Кроме того, он чувствует себя хорошо и не страдает от ран.
Погоня в замедленном темпе продолжается несколько часов. В ней были моменты, когда гравихелонии удавалось оторваться от хищника, но всякий раз хелонираптор догонял её, и черепахе приходилось ползти вперёд, спасаясь от него. Рана на ноге гравихелонии вновь стала кровоточить, и хелонираптор легко находит её след по пятнам крови, остающимся на земле и листьях трав. Движения преследуемой черепахи становятся всё медленнее. Сердце с трудом гонит кровь по сосудам – её осталось слишком мало, чтобы поддержать жизнь в теле рептилии.
Хелонираптор в очередной раз позволил себе небольшой отдых. Физиология рептилии не позволяет ему непрерывно двигаться в течение столь долгого времени. Рептилия легла на землю и замерла, сохраняя почти полную неподвижность. Только горло ритмично сокращается, когда рептилия дышит. Хелонираптор ощущает отчётливый запах крови своей жертвы: гравихелония не намного опередила его, и он легко сможет настигнуть её.
С новыми силами пустившись в погоню, хелонираптор быстро обнаружил свою добычу. Он почувствовал отчётливый запах крови, исходящий из зарослей травы на краю леса, возле небольшой реки. Преодолев около десятка метров, хищник заметил куполообразный панцирь гравихелонии, возвышающийся над травой. Он был неподвижен, и хищник быстро добрался до своей добычи. Когда его челюсти снова вонзились в заднюю лапу черепахи, она не пошевелилась: его добыча уже мертва.
Хелонираптору стоит больших усилий добыть такую крупную жертву. Но зато это может обеспечить его пищей сразу на несколько дней. Даже когда мясо уже разлагается, хелонираптор охотно поедает его. Острые края челюстей помогают хищнику буквально срезать мясо с костей добычи. Он начинает пиршество с передней части тела черепахи, откуда легче добраться до внутренностей.
Челюсти хелонираптора легко разорвали кожу убитой черепахи. Резко рванув головой, хелонираптор вырвал большой кусок мяса и проглотил его, подёргивая шеей. Раз за разом он вгрызается в свою добычу и жадно заглатывает её мясо. Голова хелонираптора глубоко проникает под панцирь добычи и хищная рептилия лакомится мягкими нежными внутренностями. С особым наслаждением хищник съедает печень добычи, богатую витаминами и питательными веществами.
Даже молодая гравихелония слишком велика, чтобы хелонираптор смог съесть её целиком. Холоднокровный хищник быстро насыщается и отходит от своей добычи. В течение нескольких дней он будет находиться рядом с ней, постепенно поедая мясо, а затем бросит её на радость многочисленным падальщикам.
Сытый хелонираптор отползает от добычи и выбирает место, хорошо прогреваемое лучами послеполуденного солнца. Сытой черепахе необходимо тепло – так пища быстрее переварится. До следующего утра хелонираптор вряд ли вернётся к своей добыче, и над ней уже кружатся многочисленные мухи – первые из числа падальщиков.
Ночью возле тела убитой гравихелонии появляются падальщики более крупного размера – разнообразные крабы. Эти ракообразные очень характерны для островных экосистем, бедных другими группами животных. Крабы обычно проводят день в норах или на речных мелководьях, а по вечерам и ночью покидают укрытия в поисках пищи. И в эту ночь они получили роскошный пир. Запах мяса черепахи многие из них почувствовали ещё вечером, и лишь природная осторожность мешала им присоединиться к пиршеству хелонираптора. Но, когда стемнело, крабы стали собираться вокруг мёртвой черепахи. Первыми появились несколько крупных крабов вишнёво-красной расцветки с тёмными панцирями. За ними к туше рептилии подползли более мелкие крабы бурого и песочно-жёлтого цвета, а также несколько серых крабов, которые обычно водятся в лесной подстилке. Крупные крабы стали поедать мясо черепахи, отрывая его кусочки сильными клешнями, а мелкие, держась на почтительном расстоянии от них, лишь подбирали объедки и скребли листья травы, испачканные кровью черепахи.
Жизнь и смерть всегда находятся рядом. Пока гравихелония умирала в траве, истекая кровью, и пока хелонираптор поедал её мясо, в кустах неподалёку ползала ещё одна черепаха: крупная самка зарывающейся черепахи искала место, пригодное для кладки яиц. Она пробовала копать ямку для гнезда в разных местах, выбирая самую рыхлую и мягкую землю. Но каждый раз что-то не нравилось ей, и она закапывала ямку, поступая ровно так, как если бы зарывала уже отложенные яйца. К тому моменту, как ей удалось найти место, пригодное для устройства гнезда, в кустах уже было выкопано несколько пробных ямок.
Уже смеркалось, и хелонираптор давно отполз от останков своей добычи, когда зарывающаяся черепаха завершила свой поиск. Обнаружив наиболее подходящее место для кладки, черепаха повернулась к нему задом и начала задними лапами разгребать прелую листву и верхний слой почвы. Так получилось, что она стала делать гнездо примерно в десяти метрах от места разыгравшейся в послеполуденные часы трагедии. Делая гнездо, рептилия закапывается в землю намного глубже обычного: из земли едва виднеется лишь вершина панциря. На нужной глубине самка задними лапами формирует круглую ямку с плотно утрамбованными стенками. На это уходит около двух часов, и черепаха завершает работу ночью, когда над лесом уже восходит луна. Ощупав лапами получившуюся ямку, черепаха напряглась, и в ямку скатилось первое яйцо. За ним следуют другие, и примерно за полчаса черепаха сделала полную кладку – девять яиц. Внешне этот процесс почти никак не проявляется, лишь голова черепахи слегка подёргивается, когда очередное яйцо покидает её тело. Но кладка яиц отнимает много сил, и остаток ночи черепаха будет отдыхать. Когда последнее яйцо упало поверх ранее отложенных, черепаха зашевелилась. Она стала осторожно заваливать яйца землёй, постепенно выбираясь из ямы. Зарыв кладку, она несколько раз проползла по ней, утрамбовывая землю поверх яиц. На этом её родительский долг выполнен. Потомство выберется наружу самостоятельно, и будет жить, повинуясь инстинктам, унаследованным от предков. Возможно, кладка погибнет, залитая дождями, или будет уничтожена хищниками. Это не имеет значения для самки, отложившей яйца. Она поступала так уже много раз, и её предки делали то же самое. И, поскольку род зарывающихся черепах не перевёлся на острове за тысячи лет, все они поступали совершенно правильно.
После устройства гнезда вокруг него остались сломанные стебли трав и втоптанные в землю листья. По этим признакам вполне возможно обнаружить гнездо рептилии, но большинство крупных обитателей Новой Тортуги просто не в состоянии догадаться об этом – черепахи слишком глупы, чтобы делать выводы из увиденного. Через несколько дней молодые листья и свежая поросль скроют местонахождение гнезда, давая молодняку зарывающейся черепахи шанс успешно развиться и покинуть гнездо.
Пиршество на туше гравихелонии продолжается всю ночь. В темноте постоянно слышится шорох панцирей крабов, которые снуют по туше, отгоняют друг друга от мяса, и даже не упускают возможности изловить менее расторопного соседа. Крабов много, но их аппетита не хватит, чтобы за одну ночь уничтожить такую черепаху. Кроме того, их время – ночь; утром появятся другие животные, и крабам придётся покинуть столь привлекательное место кормления.
С первыми лучами солнца большинство крабов покинуло тушу гравихелонии. В основном это мелкие крабы, которые легко могут высохнуть, или у которых много врагов. Крупные крабы вишнёвого цвета, однако, не торопятся покидать этот источник корма. Они бродят по туше, отщипывая клешнями кусочки мяса, и угрожающе поднимают клешни, когда сородич случайно оказывается слишком близко. Спасаясь от солнечного света, один из крабов забрался внутрь туши черепахи, где продолжил пировать в относительной безопасности от сородичей.
Когда стало значительно теплее, крабы переместились в тень, продолжая жевать мясо рептилии, но шорох травы неподалёку заставил их насторожиться. Крабы приподнялись на ногах, вытянули вверх глаза на стебельках, и даже перестали жевать. Источник шума приближался, и один из крабов бросился прочь. Остальные приподняли клешни, угрожая пока невидимому противнику, и стали медленно отступать. А из травы показался возмутитель спокойствия – самка зарывающейся черепахи. Отдохнув после кладки яиц, рептилия оказалась просто не в силах сопротивляться притягательной силе запаха мяса гравихелонии, которое уже начало слегка разлагаться. Распугивая крабов, она двинулась прямо к туше и с удовольствием вцепилась челюстями в лохмотья мяса, над которым уже потрудились ночные едоки. Дёргая шеей, она отрывает мясо и торопливо глотает его. Это редкая удача – попробовать почти свежее мясо, и черепаха не упускает такой возможности.
Постепенно рядом с мёртвой гравихелонией собираются другие едоки. Пара чёрно-белых птиц, куриные пастушки, тоже не отказываются от дарового угощения. Ловко орудуя острыми клювами, птицы выдёргивают из туши черепахи мясо, и поедают его. Один из пастушков сунул голову в отверстие, оставленное челюстями хелонираптора на шкуре гравихелонии между шеей и основанием передней лапы. Через несколько секунд он вытащил голову, а в его клюве шевелил лапами небольшой краб, один из тех, которые решили продолжить пир внутри туши черепахи. Расправившись с ним несколькими ударами клюва, птица проглотила неожиданную добычу целиком. Остальные крабы быстро покидают останки черепахи: теперь их самих легко могут съесть. Зарывающаяся черепаха не обращает внимания на крабов и продолжает рвать мясо. Она должна спешить – вполне возможно, хелонираптор может вернуться, и тогда она сама может превратиться в добычу. На куриных пастушков зарывающаяся черепаха почти не обращает внимания – эти птицы бродят рядом с ней и не мешают ей есть. Только один раз, когда черепаха оторвала большой кусок мяса, куриный пастушок ловко выдрал его из челюстей черепахи, отбежал в сторону и проглотил. А черепаха невозмутимо продолжила завтрак.
Если хелонираптор задержится, ему, возможно, придётся лишь грызть хрящи и обгладывать кости – туша черепахи привлекает разнообразных падальщиков. Над тушей черепахи пролетела острокрылая птица серого цвета с чёрной головой. Покружившись над пирующими животными, она взлетела и скрылась за деревьями. Но буквально через несколько минут над мёртвой черепахой закружилось уже около десятка птиц такого же вида. Они одна за другой стали садиться на панцирь гравихелонии, оглашая воздух пронзительными визгливыми криками. Земляные чайки, ещё один вид, обитающий на Новой Тортуге, нашли подходящую добычу. Эти всеядные птицы охотно поедают любую пищу животного происхождения. После шторма они стаями бродят по берегу и расклёвывают выброшенных волнами морских животных. Также земляные чайки охотно поедают черепах разных видов, только что вылупившихся из яиц. А туша убитой гравихелонии для них – одна из лучших находок такого рода. Птицы смело садятся на труп черепахи и начинают расклёвывать мясо. Их шумная стая вполне способна постоять за себя, и куриные пастушки, несмотря на свою агрессивность, вынуждены держаться весьма осторожно в обществе этих птиц.
Вблизи земляные чайки выглядят очень элегантно – серое оперение оттеняется угольно-чёрным цветом головы, кончиков крыльев и «галстука» на груди. А белый клюв с красным кончиком подклювья ярко выделяется на этом фоне. Но белизна клювов быстро меркнет – птицы начинают рвать и расклёвывать мясо черепахи, жадно заглатывая крупные куски. Постепенно на их крики собираются сородичи, и вскоре тушу черепахи окружают уже больше трёх десятков птиц. Куриные пастушки теперь вынуждены держаться на расстоянии: им удаётся лишь украдкой оторвать кусочек мяса от туши, на которой они беспрепятственно кормились где-то полчаса назад. А чайки ведут себя совершенно свободно – они расклёвывают мясо, ссорятся друг с другом, пронзительно крича и хлопая крыльями. Земляные чайки Новой Тортуги – универсальные собиратели: они с лёгкостью находят корм и в воде, и на суше. Отчасти они заменяют в фауне острова отсутствующих здесь врановых птиц, уступая им только в интеллекте и изобретательности.
Зарывающаяся черепаха почти не обращает внимания на этот птичий переполох. Она продолжает рвать мясо, но теперь ей приходится гораздо чаще прерывать кормление и угрожающе разевать пасть, если слишком смелая земляная чайка приблизится к ней и попытается украсть её мясо.
Тревожный крик одной из чаек заставил умолкнуть всех птиц, пирующих на туше гравихелонии. Несколько птиц взлетели с туши и закружились в воздухе, тревожно крича. Куриные пастушки прекрасно знакомы с тревожным сигналом чаек. Они тоже прекратили клевать мясо и вытянули головы вверх, подёргивая хвостами. С земли им не видно, что насторожило чаек, но птицы, летающие над ними, прекрасно видят то, что стало причиной тревоги.
Сквозь заросли продирается хелонираптор – удачливый охотник и законный хозяин убитой черепахи. Почувствовав его приближение, зарывающаяся черепаха заволновалась. Ей слишком хорошо знакома быстрая, но тяжёлая и неуклюжая поступь хелонираптора, которую она чувствует лапами через землю. Спасая свою жизнь, зарывающаяся черепаха развернулась и быстро поползла прочь. Возможно, хелонираптор не станет преследовать её – у него ещё есть достаточно мяса на туше гравихелонии.
Хелонираптор выполз к туше черепахи. Хищник успел проголодаться со вчерашнего вечера, и он сразу же вцепляется в тушу рептилии. Но на его долю осталось значительно меньше мяса, чем было вчера, когда он оставил добычу. Крабы и птицы заметно поели мягкие ткани на трупе черепахи, и хищнику остаётся довольствоваться тем, что не смогли съесть более слабые животные. Передние лапы гравихелонии покрыты толстой чешуёй, которую очень трудно расклевать земляной чайке или куриному пастушку. Крабы предпочитают кормиться в основном там, где сравнительно мягкое мясо находится прямо на поверхности туши, и они также не тронули лапы мёртвой черепахи. Зато прочные челюсти хелонираптора прекрасно подходят для раскусывания прочной чешуи гравихелонии. Вцепившись в чешую, хелонираптор рванул её на себя и оторвал большой лоскут кожи черепахи. Дёрнув ещё несколько раз, хищник содрал кожу примерно с половины ноги черепахи, а затем жадно вцепился в мясо. Хрящи захрустели на челюстях хищной рептилии, и хелонираптор вырвал из лапы добычи большой кусок мяса.
Птицы не боятся медлительного хищника: если бы он решил напасть на них, у него бы ничего не вышло. Они слишком проворны для хелонираптора, и рептилия просто не обращает на них внимания, когда кормится. Куриные пастушки, не умеющие летать, держатся в стороне, и отваживаются поклевать мяса только тогда, когда хелонираптор занят глотанием мяса и не может напасть на них. А чайки садятся на верхнюю часть панциря и спокойно расклёвывают тушу черепахи вне досягаемости его челюстей. Они спокойно склёвывают мясо едва не из самых челюстей хищника, не боясь, что хелонираптор сможет причинить им вред.
Постепенно мясо на туше черепахи пропадает в желудках многочисленных едоков. Хелонираптор и птицы съели значительную часть мягких тканей, оставив лишь панцирь с полусъеденными внутренностями и немного мяса на лапах и голове добычи. То, что осталось, смогут доесть лишь насекомые и крабы. Чайки быстро набили желудки мясом и разлетелись, а хелонираптор продолжил скоблить челюстями толстые кости передних лап гравихелонии. Пока хелонираптор доедал остатки добычи, над ним собрались полчища мух. Насекомые облепили остатки добычи, взлетая лишь тогда, когда хелонираптор делал слишком резкое движение, пытаясь добраться до съедобных частей тела добычи.
Хелонираптор долго не отходил от остатков добычи. Когда всё, что могли оторвать его челюсти, было оторвано и проглочено, рептилия развернулась и лениво поползла в кустарники, чтобы выбрать себе подходящее место для отдыха. А останки черепахи тут же облепили мухи. Некоторые мухи уже успели отложить на остатки черепашьей плоти живых личинок, а другие приклеили яйца к внутренней поверхности черепашьего панциря. Но им не удастся спокойно взять то, что им принадлежит – синей молнией над останками рептилии пролетел синий атласный вьюрок. Организм маленькой птицы требует много пищи, и немало мух станет добычей вьюрка, не успев отложить яйца. А личинки мух, скорее всего, станут кормом для крабов, которые придут ночью. Через несколько недель скелет черепахи может быть изгрызен без остатка – крабы охотно поедают кости мёртвых животных, поскольку из них они получают кальций, необходимый для построения панциря.
Центральный кратер острова – влажная долина, покрытая зеленью. Наружные склоны кратера представляют собой резкий контраст этой роскоши. По краю кратера разрастаются лишь самые засухоустойчивые растения, для которых характерны утолщённые стебли, полусуккулентные листья или покров из серебристых волосков, защищающий от избыточного солнечного света и испарения влаги. Если двигаться вниз по склонам кратера, растительность постепенно меняется – деревья становятся выше и гуще, образуя сплошные заросли. Здесь также водятся черепахи.
Новая Тортуга окружена широкими песчаными пляжами и отмелями. На мелководьях острова колышутся заросли морских трав, а их корневища, обильно ветвясь, укрепляют песок и смягчают удары штормовых волн. Пляжи острова также богаты жизнью, и некоторые обитатели зарослей часто ищут корм на морских берегах. Среди гостей побережья часто встречаются куриные пастушки. Это одни из самых успешных обитателей острова; эти птицы легко находят корм как в центральном кратере, так и на побережье. Даже на склонах вулкана, поросших скудной растительностью, часто мелькает оперение этой птицы, заметное издалека.
Пара куриных пастушков вышла на пляж. В этих местах растительность более низкая и скудная – не все растения могут выдержать подтопление корней солёной морской водой. Вне защиты кустарников куриные пастушки ведут себя значительно осторожнее, чем в лесу. Они часто поднимают головы и оглядываются, пытаясь вовремя обнаружить присутствие хищников. Крупные морские птицы иногда атакуют пастушков, но страх перед ними отступает перед возможностью найти обильное угощение.
Самка пастушка издала предупреждающий сигнал, и обе птицы бросились в заросли. Затаившись в кустарнике, они осторожно взглянули в небо. Неподалёку от берега, над мелководьем, пролетала удивительная птица. Её огромный клюв с коротким гребешком на нижней челюсти и чёрным крючковатым кончиком легко смог бы подхватить с земли куриного пастушка, и птица смогла бы, затратив некоторые усилия, проглотить его целиком. Крылья свыше четырёх метров в размахе, белые с чёрными маховыми перьями на концах, достаточно сильны, чтобы поднять в воздух не только их обладателя, но и любую добычу, которую он в состоянии поймать и проглотить. Огромный талассократор, альбатрос-кочевник, пролетает над побережьем Новой Тортуги. Это крупнейшая летающая морская птица, для которой несколько раз в течение года пересечь океан вдоль и поперёк – обычное дело. Во время своих странствий этот гигант кормится, схватывая с поверхности воды различных животных. Осьминоги и кальмары, умирающие рыбы, остатки добычи крупных морских хищников – обычная пища этого пернатого гиганта. Но, если есть возможность, талассократор легко подхватит с поверхности воды или даже с земли небольшое позвоночное животное.
Величественно взмахивая крыльями, талассократор взлетел выше и продолжил свой путь, огибая побережье острова. Убедившись, что чудовище улетело, куриные пастушки осторожно выбрались из своего укрытия. Пока рядом нет таких гигантов или других животных, способных поймать эту птицу, пастушки чувствуют себя на высоте положения. Они не специализированы в выборе пищи, и легко находят корм там, где другие птицы чувствовали бы голод.
Поверхность пляжа кажется ровной и однородной лишь на первый взгляд. Почувствовав шаги куриных пастушков, маленький краб выскочил из песка, где прятался от солнца, и бросился наутёк. Шорох его шагов привлёк внимание одной птицы. Самец куриного пастушка бросился за ним, одним ударом клюва убил краба и тут же проглотил его целиком. Но такая случайная добыча – не то, за чем пришли на пляж эти птицы. Здесь также есть, чем поживиться, но такой корм нужно уметь находить.
Пастушки бродят по песчаному берегу, поросшему чахлой травой, и время от времени зондируют почву длинными клювами. Их поиски не столь беспорядочны, как может показаться на первый взгляд: птицы обследуют пляж выше уровня самого высокого прилива, вдалеке от кустарников.
Во время поиска корма тонкий клюв самца куриного пастушка почувствовал, что почва на одном из участков более рыхлая. Птица стала раскапывать песок лапами, и вскоре добралась до того, что искала – на дне ямки обнаружились округлые скорлупки яиц. Это как раз то, ради чего куриные пастушки готовы покинуть гостеприимный лес – яйца ещё одного вида местных черепах.
Увидев, что самец нашёл гнездо, самка присоединилась к нему, и птицы вдвоём раскопали несколько черепашьих яиц, лежащих неглубоко под поверхностью песка. Это свежее гнездо, оставленное самкой буквально несколько дней назад. С течением времени почва над гнездом уплотняется, и гнездо на поздних стадиях инкубации обнаружить значительно сложнее. Вряд ли пастушки понимают, что почва на пляже буквально начинена черепашьими кладками. Они находят лишь то, что могут найти, а их успех во многом является игрой случая. Верхние яйца во всех кладках неминуемо погибнут – это своеобразная «дань», позволяющая сохранить хотя бы часть яиц, находящихся ниже. Нижние яйца в большинстве случаев могут уцелеть – у обитателей острова не хватит сил раскопать глубокое гнездо до основания. Если бы на Новой Тортуге обитали хищники вроде собак и енотов, такая тактика просто не смогла бы развиться. Но единственные млекопитающие острова – мелкие летучие мыши, которых совершенно не интересуют кладки черепах.
Куриные пастушки продолжают разорять гнездо. Самка одним движением ноги выкатила из ямки яйцо и расклевала его. Когда самец попытался приблизиться, самка приоткрыла клюв и подняла хвост вертикально – она явно не намерена делиться своей добычей. Самец выкатил из гнезда другое яйцо, и занялся им, отвернувшись от самки. Эти птицы смогут расклевать ещё два или три яйца, и ещё несколько верхних яиц могут утащить крабы. Но в гнезде находится более двадцати яиц; примерно половина из них уцелеет и в них успешно разовьются зародыши.
Ближе к морю кустарники пропадают, а трава заметно редеет. Места, которые регулярно затапливает прилив, вовсе лишены наземных растений. В самое жаркое время дня пляж выглядит необитаемым – только одинокий краб может торопливо проползти по нему с какой-то ему одному известной целью. Но солнце, нагрев песок, клонится к западу, и вскоре из моря выходят хозяева пляжа.
Округлые силуэты один за другим появляются из глубин. Крупные существа с широкими телами всплывают с подводных лугов, поросших морскими травами, и движутся к пляжу. Попеременно загребая лапами, они всплывают к поверхности воды, и лучи солнца освещают их широкие спины, покрытые крупными щитками. Это тоже черепахи, и они происходят от того же предка, что и разнообразные наземные виды черепах Новой Тортуги.
Быстро работая перепончатыми лапами, черепахи торопятся к берегу. Большинство рептилий, вдохнув воздух, снова погружается на дно, но некоторые плывут вблизи поверхности воды. С волнами прибоя первые из этих черепах выбираются на берег. Они имеют очень необычный облик: у этих черепах плоские широкие головы, на вершине которых, словно костяная корона, растут небольшие шишковидные рога. Пара крупных рожек, направленных в стороны и немного вверх, растёт над глазами рептилии, а перед ней растёт ещё две пары небольших рогов. За такую внешность рептилии получили название венценосных черепах. Панцири этих рептилий широкие и округлые, а роговые щитки образуют пилообразную кромку по краям. Такое строение панциря имеют как небольшие молодые черепахи, совсем недавно присоединившиеся к группе взрослых рептилий, так и старые особи, перешагнувшие вековой возраст. Зазубренные края широких панцирей защищают рептилий от атак хищных рыб – даже маленькую черепаху очень трудно проглотить, не поранив горло.
С каждой волной прибоя на берег выбирается целая стая этих животных. Венценосные черепахи не так глубоко специализированы к жизни в океане, как морские черепахи, обитавшие на Земле в эпоху человека, поэтому их лапы очень хорошо служат своим обладателям на суше. Доплыв до мелководья и ощутив под ногами дно, черепахи легко поднимаются на ноги и ползут, не испытывая трудностей. Следом за первой стаей рептилий из океана появляется другая. Рептилии выползают из воды, наступая на панцири ползущих впереди особей, и в течение нескольких минут на берегу образуется шевелящаяся кайма из сотен панцирей и рогатых голов, поднимающихся над ними. После пятой волны на берег выползают лишь отдельные особи, слишком задержавшиеся с кормёжкой.
Послеполуденное солнце нагрело песок и стоит в небе достаточно высоко, чтобы рептилии могли достаточно долго греться в его лучах. Венценосные черепахи отползают дальше от зоны прибоя, и располагаются на пляже. Они собираются тесной группой, насчитывающей несколько сотен особей. На небольшом участке пляжа песок буквально покрыт их панцирями, словно черепицей. Рептилии греются, раскинув в стороны лапы и вытянув вперёд шею. Голова венценосной черепахи при этом обычно покоится на нагретом панцире соседней особи. Выбираясь из воды, черепахи почти сразу же располагаются на берегу, вытягивая в стороны лапы. Но возвращение рептилий после кормления продолжается, и новые партии черепах вынуждены ползти через головы тех, кто выбрался на берег раньше. Они ползут по панцирям своих сородичей, цепляясь за их края когтями. Иногда когти зацепляют кожу лежащей черепахи, и тогда она высовывает голову и громко шипит, разевая пасть. Некоторые черепахи просто не выдерживают такого давления, и просто отползают куда-то в сторону, подыскивая себе более спокойное место для отдыха. А их место тут же занимают другие сородичи. Постепенно поток черепах, покидающих море, иссякает. Отдельные особи продолжают выползать на берег, но большинство венценосных черепах уже нашло себе место под солнцем, и на пляже воцаряется относительный мир. Издалека пляж, занятый черепахами, может быть похож на тюленье лежбище, но, в отличие от тюленей, черепахи молчаливы, и над их скоплением стоит тишина, которую нарушают только шум прибоя, крики птиц и глухой стук панцирей друг об друга, когда какая-то из рептилий чувствует необходимость переползти на другое место.
Потребность погреться на солнце жизненно важна для рептилий: они кормятся под водой, которая задерживает ультрафиолетовую часть солнечного спектра. В коже черепах под действием солнечного света образуется витамин D, очень важный для формирования панциря этих животных. «Загорающие» черепахи сохраняют полную неподвижность, и некоторые обитатели Новой Тортуги извлекают из этого немалую пользу. Птицы часто прилетают в колонии рептилий и склёвывают с черепах паразитов.
Венценосные черепахи в силу своего образа жизни гораздо реже становятся жертвами укусов черепашьей мухи – эти насекомые редко покидают лес и летают над морскими берегами. Но у них есть свои мучители: небольшие равноногие рачки. Они немного напоминают китовых вшей эпохи голоцена. Острые челюсти такого рачка образуют подобие хоботка; с его помощью ракообразное может легко прорезать кожу черепахи, после чего сосёт вытекающую кровь. Пока рептилия находится под водой, эти паразиты могут свободно перемещаться по её коже. Но, когда черепаха выползает на сушу, рачки прячутся под её панцирем, поджимают ноги и плотно прикрепляются к коже, чтобы не потерять остатки влаги, сохраняющейся под панцирем. Пока рептилия ползёт к месту отдыха, рачки ещё движутся по ней, но быстро находят защищённое от солнца место и замирают в укрытии. Их движение, а особенно питание, очень раздражает черепаху. Мучимые этими рачками, венценосные черепахи чаще поднимают голову и почёсываются телом об края панцирей соседей. От постоянного беспокойства заражённые рептилии меньше отдыхают и постепенно истощаются, хотя добывают корма столько же, сколько здоровые сородичи.
Когда черепахи выбрались на пляж и успокоились, из зарослей, окаймляющих пляж, вышла чёрно-белая птица. Оглядевшись, она осторожно побежала к черепахам, вскочила на панцирь одной из них и начала оглядывать кожу рептилии. Куриный пастушок становится добрым другом рептилий совершенно не напрасно: он принадлежит к береговой популяции, и обладает опытом в очистке черепах от паразитов. Птица видит, какие рептилии больше поражены паразитами, и начинает обработку с них. Когда одна из черепах вытянула шею и широко зевнула, птица восприняла это как попытку избавления от паразитов. Словно по мостовой, куриный пастушок пробежал по мостовой из панцирей рептилий, и вскочил на панцирь этой черепахи.
Осторожно, стараясь не испугать рептилию, пастушок заглянул под передний край её панциря и сразу же заметил паразитического рачка, прикрепившегося к коже черепахи. Судя по красноватому цвету тела между сегментами, рачок явно не терял времени понапрасну и питался её кровью. Прицелившись, куриный пастушок одним ловким движением снял его с кожи рептилии, подбросил в воздух и проглотил. Осторожно проведя кончиком клюва по телу черепахи, птица легко нашла второго паразита. Очистив переднюю часть тела черепахи, птица начала склёвывать паразитов, прикрепившихся под задним краем её панциря. В течение нескольких минут черепаха была полностью избавлена от назойливых паразитов.
Покинув очищенную рептилию, пастушок поспешил к другой особи, которую действительно мучил зуд под панцирем – она чесалась об край панциря своей соседки, которая, побеспокоенная этой процедурой, вытянула шею в её сторону, раскрыла пасть и зашипела. Другая рептилия лениво подняла голову, когда птица пробежала рядом с ней и запрыгнула на панцирь её соседки, которую беспокоят паразиты. Несколько точных движений клювом – и ещё черепаха избавилась от рачков, причинявших ей неприятные ощущения. А куриный пастушок продолжил поиск корма. Время от времени ему приходится отпрыгивать в сторону, когда черепаха, посчитав его приближение угрозой, совершает агрессивный выпад. Но большинство рептилий относится к присутствию куриного пастушка спокойно. Скопление черепах на пляже достаточно велико, и пастушок быстро находит достаточное количество корма. Когда он скрывается в зарослях, его заменяет другая птица, а за ней следом из зарослей выходит ещё одна. Пастушки ловят не только рачков, но и черепашьих мух, привлечённых присутствием рептилий. Птицы кормятся в скоплении черепах до захода солнца и покидают их, когда край солнечного диска уже скрылся за горизонтом.
Утром венценосные черепахи не спешат в воду и подолгу греются на берегу. Ночная прохлада оказала влияние на их активность. Если они, недостаточно прогревшись, нырнут за кормом, то проглоченная пища просто не переварится и может загнить прямо в желудке. Но постепенно лучи восходящего солнца прогревают тела рептилий, и они одна за другой ползут к воде, цепляясь когтями за панцири и лапы своих сородичей.
Одна из крупных венценосных черепах остановилась отдохнуть прямо на панцирях нескольких черепах поменьше. Черепахи относятся к своим сородичам безразлично – для каждой из них вне сезона размножения сородичи представляются лишь досадным препятствием на пути к пище и другим жизненным ресурсам. Поэтому черепахе, отдыхающей поверх своих сородичей, безразлично, что именно находится под её лапами. Придавленные её массой молодые черепахи бурно выражают своё недовольство: пытаясь освободиться, они шипят и широко разевают рты. Одна из рептилий решила действовать более активно: она просто ударила отдыхающего сородича рогатой головой в бедро снизу. Несильная, но резкая боль вывела крупную черепаху из дремотного состояния и заставила продолжать движение. Но, как только эта черепаха проползла вперёд, её место заняла вторая, едва не наступив лапой на голову более мелкого сородича.
Постепенно количество черепах на пляже уменьшается, и через два-три часа пляж пустеет. Лишь следы, ведущие к линии прибоя, указывают на то, что совсем недавно на этом пляже теснились сотни животных.
Входя в воду, неуклюжие рептилии обретают лёгкость движений. Им далеко до морских черепах голоцена или неоценовых черепах-нетопырей в грациозности: они сохраняют строение лап, типичное для пресноводных черепах, которые были их далёкими предками. Под водой венценосные черепахи загребают лапами попеременно, но движутся сравнительно медленно: их удельный вес немного больше, чем у воды, и мёртвая черепаха обязательно утонет. Чтобы вдохнуть воздуха, они должны прикладывать некоторые усилия, чтобы всплыть на поверхность.
Взмахивая лапами, рептилии уплывают подальше от берега. Тени венценосных черепах, скользящие по песчаному дну, распугивают рыб и крабов. Рептилии плывут на отдалённые песчаные отмели. В местах их кормления поверхность моря имеет зеленоватый оттенок: на мелководьях обильно развиваются заросли морских трав – сообщества специализированных цветковых растений, способных расти в морской воде. Корневища подводных трав ползут по песку, укореняются и обильно ветвятся в узлах, образуя плотный ковёр. Травы сдерживают размывание песка и образуют продуктивные сообщества. В них находят пищу и жильё разнообразные рыбы, крабы и креветки, а также небольшие осьминоги. Старые одревесневшие корневища трав являются местом обитания своеобразных сверлящих двустворчатых моллюсков, родственных «корабельному червю» Teredo.
Рептилии предпочитают такие участки морского дна и являются самыми крупными обитателями этих мест, если не считать морских рыб, изредка заплывающих на подводные луга. Но подводные луга являются местом обитания только для крупных особей: в стадах черепах, кормящихся на лугах морских трав, нет особей мельче, чем в половину длины взрослой рептилии.
Более молодые особи венценосных черепах ведут совсем другой образ жизни. Их можно найти вблизи скалистых берегов Новой Тортуги, куда не заплывают взрослые особи. Крупные черепахи не найдут на рифе достаточно корма, но легко могут застрять среди камней и известковых конструкций, образованных моллюсками, морскими желудями и губками. А молодняк легко находит водоросли, растущие на скалах, и в случае необходимости скрывается от врагов в многочисленных естественных укрытиях.
Взрослая венценосная черепаха достаточно массивна, и, вдохнув воздуха, легко опускается на дно за кормом. Цепляясь когтями и отталкиваясь задними лапами, она ползёт по дну. Венценосная черепаха происходит от бокошейных черепах, и некоторые особенности строения, унаследованные от них, дают ей преимущества во время кормления. Её голова и шея легко движутся из стороны в сторону, а мощный клюв скусывает листья морских трав, покрытые у основания известковой корочкой. Черепаха не умеет жевать и заглатывает оторванные листья целиком.
Движения и кормление крупной рептилии беспокоят обитателей зарослей. Когда черепаха потянулась к листьям, у неё из-под лапы стремительно выскочила крошечная полупрозрачная креветка. Описав крутую дугу над растениями, она буквально воткнулась в песок, и сразу же зарылась, подняв облачко мути. Это заметила небольшая рыба. Она видела, где спряталась креветка, и попыталась извлечь её из песка. Но креветка просто закопалась ещё глубже, и рыбе не удалось поймать её. Черепаха не обращает внимания на мелких животных, суетящихся вокруг неё, и просто продолжает кормиться. Движения её лап вспугнули ещё нескольких креветок; рыба, следовавшая за черепахой, бросилась за одной из них и схватила её. Остальным рачкам удалось скрыться в зарослях. Несколько более мелких рыб подплыли под панцирь черепахи: здесь они находят отличное укрытие от хищников. Когда черепаха поднимает облака мути, отталкиваясь от дна ногами, рыбки успевают выскочить из-под её панциря, найти и схватить что-то съедобное, а затем броситься обратно под её панцирь.
Черепаха не может оставаться под водой постоянно. Время от времени рептилия всплывает за воздухом, и тогда рыбы вынуждены искать иное укрытие. Почувствовав необходимость пополнить запас кислорода, рептилия устремилась к поверхности воды, загребая лапами. Одна из рыб тут же покинула её и скрылась в зарослях морской травы. Остальные рыбы сочли более надёжным прижаться плотнее к телу рептилии, но не решились покинуть её. Черепаха всплыла к поверхности воды с «эскортом» из нескольких маленьких рыбок, жмущихся к её телу. Отблеск их чешуи в солнечном свете привлёк внимание крупной рыбы, которая бросилась к черепахе в надежде изловить одну из рыб. Почувствовав опасность, мелкие рыбы спрятались от хищника, едва не прижимаясь к лапам черепахи. Их расчёт прост: лапы рептилии движутся, и атаковать рыбок, находящихся рядом с ними, намного сложнее. Стремительно проплыв возле черепахи, хищная рыба скрылась в голубой воде. А возле черепахи, плавающей на поверхности, появились новые гости – молодь ещё одного из видов рыб. Это обычное явление – мелкие рыбы, находясь в открытой воде, всегда стараются держаться вблизи плавающих предметов. Крупные медузы, деревья, вынесенные в море, и даже кокосовые орехи – эти предметы очень привлекают маленьких рыб. Возле крупных морских животных также держатся косяки мелких рыб, которые сами почти не рискуют стать случайными жертвами великана, но чувствуют себя в безопасности от хищников среднего размера, которые сами легко могут стать добычей крупного морского жителя.
Всплыв к поверхности воды, черепаха начала хрипло дышать. Её тело тяжелее воды, поэтому рептилия усиленно работает лапами, чтобы удержаться на плаву. Зато для того, чтобы погрузиться под воду, ей достаточно просто замереть.
Над поверхностью моря летают серого цвета с чёрными головами и белым клювом – земляные чайки. Они очень много времени проводят на суше и хорошо ходят по земле, но не утратили связи с морем, где жили их предки. Земляные чайки не садятся на воду – у них почти полностью отсутствуют плавательные перепонки между пальцами. Тем не менее, они очень удачливые рыболовы. Проносясь над поверхностью моря, чайки с лёгкостью выхватывают из воды мелких рыб и кальмаров. Венценосная черепаха, плавающая на поверхности воды, привлекает их внимание. Конечно, чайка вряд ли отважится нападать на венценосную черепаху, пока она жива. Лишь в редких случаях, когда венценосная черепаха умирает на берегу, земляные чайки имеют возможность поклевать её мяса. Но чайку привлекают мелкие рыбы, которые плавают рядом с черепахой. Когда эти птицы пролетают слишком низко, рыбы стараются держаться ближе к черепахам. Так их намного труднее поймать – при малейшем признаке опасности рыба просто уплывает под тело черепахи, и чайка просто не сумеет схватить её. Однако у чайки в запасе есть много способов добывания пищи.
Одна из чаек несколько раз пыталась поймать кого-нибудь из рыбок, жмущихся к телу венценосной черепахи. Но в одном случае рыбы вовремя замечали приближение опасности и сплывались под панцирь рептилии, а в другое время сама черепаха, загребая воду лапами, мешала чайке схватить добычу. После нескольких неудачных попыток птица решила предпринять рискованный способ ловли рыбы. Она просто села на панцирь черепахи и побежала по нему к задним лапам рептилии. Черепахи не отличаются развитым интеллектом, и вряд ли способны отличать мнимую опасность от реальной. Испуганная рептилия рванулась вниз, в глубину. Её резкое погружение образовало водоворот на поверхности моря. Чайка вовремя взлетела, а рыбы, теснящиеся возле черепахи, не успели отплыть на безопасное расстояние, и лишь беспомощно закружились в буруне. Прежде, чем вода успокоилась, земляные чайки успели схватить нескольких рыб из черепашьей «свиты».
Наловив достаточно рыбы, земляные чайки возвращаются на гнездовье. Обычно чайки гнездятся на открытых местах вблизи воды, но земляная чайка является исключением. Место, где находится колония этих птиц, можно легко обнаружить по крикам взрослых чаек, но добраться до самих гнёзд довольно сложно. Колония земляных чаек представляет собой множество нор, выкопанных в земле несколькими поколениями птиц. Вход в старые норы довольно широкий, и в них бывает выкопано несколько боковых тоннелей, завершающихся гнездовыми камерами. В каждой такой камере гнездится пара взрослых птиц, которые сравнительно мирно уживаются с соседями.
Земля вокруг колонии чаек обильно покрыта помётом. Из-за этого в непосредственной близости от входов в норы может расти лишь очень скудная трава. Зато по краям колонии и вниз по склону растительность отличается мощным ростом и ярко-зелёными листьями – помёт чаек, размытый дождевой водой, представляет собой прекрасное удобрение. Изредка чайкам приходится взлетать по тревоге, когда крупная гравихелония, привлечённая обилием корма, пасётся в опасной близости от их нор.
В не заселённых птицами тоннелях и в нежилых норах колонии чаек прячутся наземные крабы. Чайки не любят этих соседей – бывает, в отсутствие взрослых птиц крабы нападают на птенцов. Крабы мелких видов находят в норах обильную пищу – отрыгнутые остатки рыбы и мяса, которые взрослые птицы принесли своим птенцам. Обычно, когда чайка кормит птенцов, крабы затаиваются где-то в стороне. Если птенец не успел поймать корм, который принёс кто-то из родителей, или уронил его, краб не упускает свой шанс и тут же крадёт пищу.
Возвращаясь с удачной рыбалки, земляная чайка спешит к своему птенцу. Их вывелось двое, но родителям удалось выкормить лишь одного из них – это обычное явление в природе. Пусть второй птенец погиб, зато оставшийся получит достаточно еды и разовьётся в полноценную птицу. Чайка видит сородичей, кружащихся над колонией, но не отвечает на их голоса – она несёт корм птенцу, а сородичи не упускают случая воспользоваться чужой добычей. Ей нужно как можно быстрее миновать сородичей, чтобы они не заметили рыбу, зажатую в клюве.
Сделав несколько кругов над колонией, чайка села на землю вблизи входа в свою нору. Теперь ей предстоит ещё одна сложная задача – нора, в которой она выращивает птенца, «коммунальная»: в ней выкопано четыре гнездовых камеры, и три из них обитаемы. Гнездо этой птицы находится во второй от входа камере, и птице нужно миновать камеру, в которой сидит чужой птенец, такой же голодный, как её собственный.
Чайка уверенно вошла в нору. Она прекрасно слышит писк её собственного птенца, который вряд ли спутает с голосом любого другого птенца колонии. И родительский инстинкт велит ей спешить: птенец голоден. Но, когда птица прошла несколько шагов по коридору, из бокового тоннеля выглянул птенец её соседей – крупный, почти готовый покинуть нору, с хорошо отросшим оперением на крыльях. Он приблизительно на неделю старше её собственного птенца, и отличается редкостной настойчивостью: став покрупнее, он взял за привычку бросаться к каждой взрослой птице, которая заходит в нору. По опыту он знает, что обычно входящая птица несёт в клюве рыбу или что-то другое, не менее съедобное, и что можно воспользоваться теснотой норы, чтобы отнять добычу у соседей. Несколько раз ему удавалось отнимать корм у этой чайки, но хуже всего было птицам, гнездящимся в одной из дальних гнездовых камер – они были слабее прочих птиц, им досталось худшее место для гнездования, и примерно четверть всех принесённых ими рыб исчезала в глотке прожорливого птенца из первой гнездовой камеры. И сейчас, заслышав шаги птицы в общем тоннеле, он тоже решил воспользоваться случаем. Осторожно подобравшись к краю тоннеля, птенец приготовился ограбить чайку. Но его планам не суждено было сбыться из-за другого соседа.
Четвёртая гнездовая камера в этой норе, расположенная глубже всех, также обитаема, хотя птицы здесь не гнездятся. Она занята молчаливым и весьма неприятным соседом чаек – крупным земляным крабом, вишнёво-красным с тёмно-коричневым панцирем. Это один из видов падальщиков на Новой Тортуге, и в колонии птиц он находит обильную пищу. Затоптанный или погибший от голода птенец только начинает разлагаться, а его запах притягивает крабов, словно магнит. Остатки пищи птиц также долго не лежат в норах – их сразу же подбирают крабы.
Крупный краб-падальщик пополз к выходу из норы. Он предпочитает не трогать взрослых птиц, и не нападает на птенцов, пока они полны сил. Но сила его клешней заставляет взрослых птиц уступать ему дорогу, а птенцы замирают в гнёздах, услышав зловещее шуршание его панциря и суставов. Когда краб пополз по тоннелю, первым затих и притаился птенец из дальнего гнезда. Чайка, пробирающаяся по тоннелю, услышала это. Но следом за ним умолк её собственный птенец. Птенец из ближайшей ко входу норы тоже услышал шорох движущегося краба, и его желание ограбить взрослую птицу сменилось страхом. Он быстро развернулся и скрылся в глубине своего гнезда. В тоннеле остались только двое – взрослая земляная чайка и крупный краб.
Силы противников почти равны – чайка легко может нанести крабу ощутимый удар клювом, но краб способен вцепиться ей в крыло или шею, и покалечить птицу, а то и просто убить. Но никто из них не желает нарушать хрупкий паритет. Чайка старается держаться ближе к той стороне, куда выходит тоннель, ведущий в её гнездовую камеру. Она осторожно продвигается вперёд, следя одним глазом за движениями краба. А краб, в свою очередь, отодвигается к противоположной стене тоннеля. Шаг за шагом чайка приближается к своему гнезду, а краб прижимается к стене, чтобы дать ей возможность пройти. Наконец, когда чайка почти поравнялась с крабом, он внезапно бросился по направлению к выходу, тем самым разрядив обстановку. Чайка тут же поспешила к гнезду, где её ждал голодный птенец.
Краб выполз из норы, подняв вверх раскрытые клешни, готовый защищаться от любой опасности. Но земляные чайки предпочитают не конфликтовать с такими хорошо вооружёнными соседями, и крабу фактически ничего не грозит. Просто чайка в полёте, с раскрытыми крыльями, кажется ему значительно крупнее, и это вызывает у краба защитную реакцию. Выбравшись из норы, краб пополз по территории птичьей колонии. Обходя кучки свежего помёта птиц, краб подхватил рыбку, которую случайно уронила какая-то из птиц, и покинул колонию, скрывшись в кустарнике.
Крабы – это соседи, с которыми чайки находятся в своеобразных отношениях «мира с позиции силы». Но колонию чаек иногда могут навещать более опасные гости, от которых нужно защищаться всеми силами.
Где-то в стороне от колонии послышался тревожный крик одной из чаек. Услышав его, птицы стали покидать норы и подниматься в воздух, а члены колонии, кормившиеся по соседству, присоединились к ним. Опасность для колонии далеко не иллюзорна: чайки заметили приближение хелонираптора, хищника, который вполне способен нанести немалый ущерб их колонии.
Черепаха, притворившаяся леопардом… Хелонираптор, конечно же, не сможет поймать чайку, даже если она повредит крыло и не сможет летать. Но по опыту черепаха знает, что в норах могут скрываться съедобные животные. Эта рептилия часто ловит крабов, раскапывая их норы. Но нападение на колонию чаек – это первый опыт у данной особи. Обилие нор создаёт обманчивое впечатление обилия и доступности пищи. Рептилия не подозревает, что в норах можно встретить не только крабов, но и птенцов чаек. И хищнику явно невдомёк, что взрослые особи не дадут ему безнаказанно разрушать их гнёзда. Хелонираптора влечёт к колонии земляных чаек запах крабов, хотя к нему примешивается более сильный и пока не знакомый этой рептилии запах помёта и остатков добычи чаек.
Стая чаек кружится в воздухе. Птицы громко кричат, но хелонираптор не слышит их криков, и предупреждение со стороны птиц осталось без внимания. Поведение рептилии слишком примитивно, чтобы догадаться, что стая чаек, летающая над его головой, может представлять серьёзную опасность. Хелонираптор чувствует запах крабов и начинает обнюхивать норы, выбирая ту, где запах кажется наиболее привлекательным. Но едва рептилия вступила на территорию колонии, чайки перешли к активной обороне. Они применили против черепахи излюбленный защитный приём: пролетая над рептилией, чайки просто стали опорожнять свои кишечники, забрызгивая черепаху едким и вонючим помётом. Хелонираптор почувствовал запах помёта птиц, но не придал этому значения: запах птичьего помёта ощущается на некотором расстоянии от колонии, не говоря уже о территории самой колонии. Поэтому оружие чаек не возымело действия – помёт птиц просто стекает по панцирю рептилии. Таким способом земляные чайки эффективно отпугивают от колонии куриных пастушков, которые изредка занимаются разбоем, похищая птенцов чаек. Но бронированная рептилия не замечает усилий чаек и начинает раскапывать одну из нор. Прочные когти хелонираптора крушат вход одной из нор, и рептилия отбрасывает в строну большие куски земли, сцементированной помётом чаек. В норе обитают несколько крабов, запах которых привлёк хелонираптора, а также птенцы двух пар чаек. Почувствовав присутствие хищника, напуганные птенцы закричали. Стенки норы заглушают их голоса, но родители безошибочно распознают их крики в общем шуме. Они начинают кричать в ответ, и общая тревога в колонии нарастает.
Несколько чаек всё ещё обстреливают хелонираптора помётом, но это приносит мало пользы. Рептилия продолжает разрушать нору, время от времени опуская в неё голову и нюхая воздух внутри. Шлепки помёта на панцире не возымели никакого действия – с таким же успехом птицы могли бы пугать камень, лежащий не на месте. И тогда птицы переходят к ближнему бою. Это значительно опаснее, но у них нет иного выхода. Если нападающая чайка потеряет осторожность, она рискует стать добычей хелонираптора – несмотря на свою медлительность, эта рептилия умеет делать быстрые выпады головой, и достаточно секундного промедления чайки, чтобы рептилия могла схватить её. Тем не менее, хищник, раскапывающий нору в пределах колонии – это вызов сплочённости и храбрости чаек, и потому птицы начинают новую атаку.
Несколько чаек сели на панцирь рептилии, а остальные стали осторожно приближаться к хелонираптору сзади и с боков. Когда черепаха в очередной раз отгребла землю от входа в нору, несколько чаек вцепились клювами в кожу у основания лапы и стали сильно щипать и дёргать её, хлопая крыльями. Почувствовав боль, хелонираптор приподнялся на лапах и с силой опустился на живот, сгоняя с себя седоков. Но это принесло лишь кратковременный успех. Взлетев и покружившись над хищной рептилией, земляные чайки вновь заняли исходные позиции. Ещё несколько чаек подобрались к рептилии сзади и начали клевать мягкую кожу на бёдрах и вблизи хвоста. Хелонираптор вновь дёрнулся всем телом, и, вытянув шею, попытался достать хотя бы кого-нибудь из птиц. Но его попытки обороняться провалились: едва он разинул пасть, птицы спрыгнули с его панциря. Пытаясь достать мучителей, щиплющих его сзади, хелонираптор развернулся с неожиданной для черепахи скоростью. Но чайки всё равно оказались быстрее – они просто отбежали от него, а затем снова зашли сзади и продолжили атаку. Хелонираптор на себе почувствовал эффективность коллективной обороны чаек: на его лапах появились кровоточащие шрамы, а кожа в основании хвоста была сильно расклёвана – земляные чайки не жалели своего медлительного бронированного врага. Чувство боли долго доходило до мозга рептилии, но зато вместе с ним пришло осознание необходимости прекратить поиск пищи в таком негостеприимном месте. Хелонираптор пополз из колонии, оставляя на песке красные пятнышки крови. Чайки, почувствовав свою силу и сплочённость, продолжили преследовать его, хотя делали это скорее для проформы, чтобы почувствовать собственную сплочённость и силу. Едва хелонираптор останавливался, несколько чаек сразу же начинали щипать его за задние лапы и хвост, заставляя рептилию ползти дальше. Остальные птицы летали над крупной рептилией, пронзительно крича и едва не ударяя кончиками крыльев по его голове и панцирю. Но хелонираптору было вполне достаточно полученного в колонии чаек урока – теперь эта рептилия будет гораздо осторожнее, пытаясь раскопать чью-нибудь нору.
Пока хелонираптор находился на территории колонии, на него нападали едва ли не все чайки, жившие в ней. Но по мере того, как рептилия удалялась от колонии земляных чаек, всё больше птиц прекращало нападение на него и возвращалось к обычной жизни. Когда хелонираптор скрылся в кустах, его преследовали уже всего лишь пять или шесть птиц. Потеряв врага из виду, они вернулись в колонию.
Ущерб, нанесённый хелонираптором, оказался не столь большим. Колония земляных чаек существует в этой части острова уже много лет, и за это время почва успела хорошо утрамбоваться птичьими лапами и пропитаться жидким помётом земляных чаек. Из-за высокой концентрации органических кислот здесь почти не растут растения, но сама почва под действием солнца приобрела твёрдость глиняного горшка. Хелонираптору удалось лишь немного повредить вход в нору, отломив два крупных куска земли с краёв и расцарапав когтями более рыхлый слой почвы под твёрдой коркой. Но рептилия не добралась даже до ближайшей гнездовой камеры, где сидел уже довольно крупный птенец чайки.
Вспугнутые общей тревогой в колонии, крабы спрятались глубже в норах и затаились: некоторым из них слишком хорошо знаком запах хелонираптора. Когда чудовище уползло, они продолжили привычную жизнь в колонии: крабы снова начали бродить между норами, искать остатки корма чаек и выяснять отношения друг с другом. Но, хотя хелонираптор был изгнан, крабам следует быть осторожными – на острове есть другие хищники, которые не упустят возможности поймать краба, а то и более крупную добычу.
За колонией земляных чаек наблюдает хищник. Он выбирает момент, чтобы схватить намеченную добычу и как можно быстрее покинуть колонию. Выбрать неправильный момент для атаки означает подвергнуться ответному нападению земляных чаек и повторить судьбу хелонираптора, которого броня не спасла от яростного отпора со стороны этих птиц. Этот хищник уступает черепахе в защищённости, но зато намного превосходит её в интеллекте, хотя и не относится к числу самых умных представителей своего класса.
Новотортугасская сипуха спряталась в гуще ветвей и наблюдает за чайками. От её взгляда не ускользают мельчайшие подробности жизни колонии земляных чаек. Она прекрасно видит из своего укрытия, как птицы выясняют отношения, как скрываются в норах, чтобы покормить птенцов, и как улетают к морю за кормом. Кажется, что добычи много, но на самом деле это лишь мешает охотнику. Сове трудно сосредоточиться на какой-то определённой чайке, чтобы выбрать удачный момент для нападения. Кроме того, на защиту одной чайки легко может встать вся колония, и хищнику придётся очень нелегко обороняться от разъярённых птиц. Но в колонии птиц есть гораздо более доступная добыча – крабы. Они ползают достаточно медленно, и за ними легко следить. Сова видит нескольких крабов серого цвета, очень похожих по окраске на землю, испещрённую птичьим помётом. Но сова хорошо различает их на фоне земли лишь тогда, когда эти ракообразные приподнимаются на ногах и отбрасывают тень. Замирая и прижимаясь к земле, когда рядом проходит чайка, крабы становятся почти незаметными. Но затем её внимание переключилось на очень крупного краба вишнёво-красного цвета с более тёмным головогрудным щитом. Он смело держится среди чаек, и они вынуждены уступать ему дорогу. Кроме того, этот краб хорошо заметен на фоне земли и листвы, и его размер очень привлекателен для совы. Сипуха полностью сосредоточилась на наблюдении именно за этим крабом, и остальные животные просто перестали для неё существовать. Она видит, как этот краб шагает среди чаек, как подбирает рыбий хвост, отрыгнутый кем-то из птиц, как уносит находку на край колонии. И этот поступок становится для него роковым…
Взмахнув крыльями, новотортугасская сипуха взлетела. Словно серовато-белое привидение, она бесшумно пролетела над колонией. Не снижая скорости, сова вытянула лапу, схватила краба, взмыла вверх и скрылась среди деревьев, сжимая в когтях добычу. Несколько земляных чаек заметило полёт хищника. Сипуха охотится на чаек, если есть возможность, и одинокая земляная чайка наверняка стала бы её добычей. Но колония птиц – это сила, с которой стоит считаться. В обществе сородичей каждая птица чувствует себя намного смелее и легко решается на поступки, которые не смогла бы сделать в одиночку.
Тревожный крик одной из земляных чаек поднимает в воздух сразу около десятка птиц. Они взлетают с громкими криками и начинают преследовать сову. Точно так же поступали врановые птицы эпохи человека, и чайки, заняв сходную экологическую нишу, стали напоминать врановых некоторыми особенностями поведения. Чайки преследуют сову, вынуждая её лететь подальше от их колонии. Это поведение вполне оправданно: так они обеспечивают безопасность не только своим сородичам, но и себе. В следующий раз в роли защитников колонии могут оказаться другие особи, но безопасность колонии не пострадает. Птицы кружатся над совой, не дают ей садиться на деревья и вынуждают её лететь дальше. Но чайкам сложно преследовать её в лесу среди ветвей. Поэтому им приходится лететь над деревьями, тогда как сова не взлетает высоко и всё время держится под прикрытием полога леса. Постепенно чайки прекращают преследование – они неуютно чувствуют себя вдали от колонии и предпочитают общество сородичей.
Избавившись от назойливых преследователей, новотортугасская сипуха села на дерево. Она тяжело дышит – погоня утомила её. Но всё же охота завершилась довольно успешно: ей удалось поймать крупного краба. Сова прижала добычу к ветке и несколькими ударами клюва вскрыла панцирь краба. Птица расправляется с добычей достаточно быстро – она отрывает и глотает целиком ноги краба, а после этого вытаскивает из панциря мягкие ткани. Особенности пищеварения совы требуют, чтобы она проглотила не только съедобные части добычи, но и части несъедобного хитинового панциря – позже сова отрыгнёт их в виде погадок.
В тропиках ночь наступает очень быстро – солнце опускается за горизонт почти отвесно, и сумерки коротки. Ночь тихая и ясная, и в небе сияют гроздья звёзд. В неоценовую эпоху созвездия на небе отличаются от тех, которые знали люди, но ночное небо всё равно являет собой величественную картину. Только оценить её красоту в полной мере уже некому – на Земле не осталось ни одного вида, у которого существует чувство прекрасного.
Волны мерно накатываются на берег острова. Выше линии прибоя песок усеян панцирями спящих венценосных черепах. Эти рептилии спят неглубоким сном. Время от времени среди спящих животных слышится стук, царапанье и скрежет: какая-то черепаха просыпается и переползает на другое место, волоча своё массивное тело прямо по панцирям сородичей. Разбуженные движениями соседей рептилии шипят или пытаются оттолкнуть их рогатыми головами. Но вскоре движения сонной черепахи прекращаются, и среди спящих рептилий снова воцаряется тишина.
Ветер шумит в листве кустарников, растущих вблизи берега. Пока черепахи спят, между ними ползают крабы разных размеров. Ночь даёт им возможность искать пищу в почти полной безопасности. Однако, они тоже должны быть осторожными – хищники тоже не спят. На небольшой пальме, наклонившейся в сторону моря, сидит сипуха. Она ведёт себя тихо, и крабы не замечают её присутствия. Птица вслушивается в звуки пляжа, и ночная жизнь крабов для неё представляется чем-то вроде открытой книги. В темноте она видит хуже, чем днём, но зато прекрасно слышит тихий скрежет панцирей и лёгкий шум от шагов крабов. Но эта ночь особая: сегодня сова имеет возможность поохотиться не только на крабов.
Неожиданно другой звук привлекает внимание птицы: она слышит тихое шуршание песка. Песок в дальней части пляжа зашевелился – под ним ползало какое-то маленькое существо. Сипуха по опыту знает, что небольшие крабы днём прячутся в песок, а ночью покидают своё укрытие и ищут пищу. Сова взлетела с пальмы и перелетела на небольшой камень, ближе к шевелящемуся песку. На некоторое время невидимое под песком существо замерло, когда когти совы царапнули по камню. Но птица терпеливо ожидала, когда оно успокоится и снова начнёт двигаться. Её ожидание не было обмануто – через несколько минут песок снова зашевелился. Кто-то маленький явно старался выбраться из толщи песка наружу. Немного подождав, сова смогла увидеть того, кто привлёк её внимание своими движениями: на поверхности песка показалась маленькая когтистая лапка, а за ней – крохотная голова, увенчанная несколькими парами роговых шишечек.
Сова оказалась случайным свидетелем выхода из гнезда детёныша венценосной черепахи. Приложив усилие, крохотная черепашка выбралась из песка и поползла в сторону моря. Следом за ней из песка показалась ещё одна такая же маленькая черепашка, а после неё сразу две. Одновременно песок зашевелился в других местах пляжа, и через несколько минут по нему ползало уже около десятка миниатюрных черепах, и их количество продолжало увеличиваться. Часть кладок венценосных черепах, сделанных примерно за два месяца до этой ночи, уцелела и успешно прошла инкубацию. В толще песка детёныши вышли из яиц, но ещё около суток они провели под защитой гнезда. В это время панцири молодых рептилий становились крепче, и они покинули гнездо уже готовыми к встрече с любыми неприятностями, которые могут их поджидать в этом мире. Выползая из гнёзд, юные рептилии сразу же спешат к морю – волны накатываются на берег, и маленькие черепахи чувствуют направление, откуда распространяются вибрации в толще песка. Черепашат вскоре становится настолько много, что сипуха без труда слышит их шаги, сливающиеся в один непрерывный тихий шум, похожий на звук дождевых капель, ударяющих по пересохшей земле. Понаблюдав за новорождёнными рептилиями, сова решила проверить, насколько они съедобны. Спикировав на песок, она побежала за черепашками. Почувствовав сотрясения земли под её ногами, они бросились в стороны, надеясь укрыться в кустах или хотя бы закопаться в песок. Но одной из них это не удалось: сова догнала её, прижала к песку лапой, а затем подхватила клювом и проглотила целиком. Но что-то явно пошло не так… Челюсти совы прекрасно приспособлены к тому, чтобы заглатывать такого рода добычу, но сова явно не может проглотить черепаху. Она с трудом делает глотательные движения – видно, что это причиняет ей боль. Затем сова начала кашлять, пытаясь избавиться от добычи, которая на первый взгляд показалась ей такой лёгкой и вкусной. Сделав усилие, она смогла, наконец, выплюнуть маленькую черепаху. Удивительно, но юная рептилия оказалась вполне живой и чувствует себя хорошо. Ей не повредило кратковременное знакомство с небогатым внутренним миром совы, а роговые шипы по краю панциря обеспечили ей надёжную защиту. Именно они помешали сове проглотить черепашку, и послужат для защиты черепахи ещё не раз: при жизни в море роговые шипы защитят маленькую черепаху от многих хищников, имеющих привычку глотать добычу целиком.
Маленькая черепаха легко переворачивается на лапы, упёршись в песок головой. Она продолжает путь к морю, который прервала встреча с сипухой. Но ближе к линии прибоя, недалеко от лежбища взрослых венценосных черепах, молодняк этих рептилий встречают другие любители мяса молодых черепах – куриные пастушки. В эту ночь птицы, случайно оказавшиеся рядом с пляжем, не спят. Природа острова редко дает им возможность безнаказанно попробовать такое вкусное даровое угощение, и птицы пытаются в полной мере использовать представившуюся возможность.
В темноте чёрно-белая окраска куриных пастушков служит им отличной маскировкой: очертания передней части тела птицы плохо заметны, и силуэт птицы меняется до неузнаваемости. В отличие от новотортугасской сипухи, эти птицы не глотают добычу целиком. Поэтому у новорождённых венценосных черепах нет никакого шанса уцелеть, если куриный пастушок сможет настичь кого-то из них.
Куриные пастушки бродят по пляжу, разыскивая маленьких черепах. Они плохо видят в темноте, но движущаяся черепашка сама выдаёт себя шорохом и отблеском лунного света на гладком панцире. Если пастушок замечает её, судьба черепахи предрешена. Догнав её, птица просто наступает на её панцирь, придавливает черепаху к песку и несколькими сильными ударами клюва убивает её. После этого пастушку остаётся только выклевать мясо из-под панциря. Расправа занимает не больше десяти минут, и от черепашки остаётся только панцирь с кровавыми лохмотьями мускулов. Но, пока птица поедает одну черепаху, нескольким десяткам маленьких рептилий удаётся благополучно миновать опасное место. Один из пастушков, словно потеряв голову от такого изобилия пищи, начал вести себя очень расточительно: убив черепаху, он вырывает из неё лишь один кусочек мяса, и тут же бросается за следующей жертвой.
Куриные пастушки нападают на маленьких черепах, но похоже, они не в силах испугать всех этих существ, целеустремлённо направляющихся к морю. Возможно, одновременное откладывание яиц взрослыми черепахами и синхронный выход потомства – это своеобразное приспособление, помогающее защититься от врагов: рыбы, птицы и крабы просто не успеют съесть всех черепашат. К тому же у черепах иногда появляются совсем неожиданные защитники.
Сипуха бредёт к пляжу, высоко поднимая ноги и перешагивая через заросли травы. Хотя пастушки плохо видят в темноте, фигура совы со светлым оперением хорошо заметна в темноте. Присутствие хищника заставляет пастушков прекратить истребление черепах, и чёрно-белые птицы благоразумно отступают, оставляя сову в одиночестве охотиться на более привычную добычу – крабов. Эти ракообразные также охотятся на маленьких черепах, но, когда сова прогнала пастушков, они превратились из хищников в добычу. Хруст панциря одного из крабов в когтях сипухи стал для них сигналом, что безопасная жизнь и удачная охота на несколько часов закончились. Пока сова бродит по берегу, крабы ведут себя намного осторожнее. Как ни странно, этой ночью беспощадный хищник сохранил жизнь множеству живых существ.
Несмотря на множество опасностей, подстерегающих их в первые часы после выхода из гнезда, значительное количество молодых венценосных черепах всё же добирается до моря. Последнее препятствие на их пути – скопление взрослых сородичей. Возможно даже, что их собственные родители находятся где-то рядом. Но мать покинула своё потомство сразу после того, как последняя порция песка была насыпана поверх кладки. И взрослым особям совершенно безразличны новорождённые черепашки, которые прокладывают себе дорогу в большой мир. Когда маленькие черепахи проползают мимо сонных взрослых особей, те едва обращают внимание на молодняк. Лишь изредка взрослая рептилия шевелится, когда маленькая черепашка проползает прямо по её голове. Молодые черепахи также не воспринимают взрослых особей как сородичей – для них это всего лишь одно из препятствий на пути к воде, пусть даже шевелящееся и дышащее.
Наконец, преодолев множество препятствий, первые черепашки достигают линии прибоя. Они ощущают лапами влажный песок, и это словно придаёт им дополнительный стимул двигаться дальше. Набегающая волна не пугает их: на секунду прикрыв глаза, маленькие рептилии впервые в жизни погружаются в воду, и сразу же устремляются вперёд, загребая лапами. Волны уносят маленьких черепах в океан, а им на смену с берега приползают десятки сородичей. Последнее, что видят на берегу черепашата – фигуру новотортугасской сипухи, хищника, который невольно спас жизнь десяткам из них. Сова не обращает внимания на сотни черепашат, копошащихся вокруг неё – после неудачной попытки съесть одного из них она больше интересуется крабами.
Молодые черепахи должны в течение первых дней жизни покинуть пологие песчаные берега Новой Тортуги, поросшие морскими травами, и найти укрытие на скалистых участках побережья. Многие из них погибнут в первые месяцы жизни, и до взрослого состояния едва ли доживёт одна особь из сотни. Выжившие рептилии включатся в неспешную жизнь обитателей острова, для многих из которых целый век жизни – это не так уж и много.

Бестиарий

Длинношеяя гравихелония (Gravichelonia giraffocervix)
Отряд: Черепахи (Testudines)
Семейство: Пеломедузовые (Pelomedusidae)

Место обитания: Новая Тортуга, кустарники и редколесья в низинах острова.

Рисунок Алексея Татаринова

Фауна острова Новая Тортуга сформировалась без влияния человека, поскольку сам остров появился на поверхности океана уже после исчезновения человечества. Поэтому фауна острова сформирована исключительно потомками естественных поселенцев. На острове нет наземных млекопитающих, за исключением летучих мышей, и экологические ниши наземных животных оказались заняты другими животными – черепахами. Среди них самым крупным видом является растительноядный вид длинношеяя гравихелония, наземная рептилия, которая питается крупными травами, листьями кустарников и небольших деревьев. Длина панциря этой рептилии достигает 160 см, а вес взрослых особей доходит до 400 килограммов (отсюда название, означающее «тяжёлая черепаха»). Панцирь гравихелонии имеет серую окраску с более тёмными участками в середине щитков, образующих его. Кожа и чешуя этой рептилии также серые. Только темя и верхняя часть шеи у этой рептилии чёрные, а радужная оболочка глаза у самца жёлтая, у самки белая. Молодые черепахи имеют более тёмную окраску, которая помогает им прятаться среди растительности. Панцирь молодых черепах уплощенный (свидетельство происхождения от водных предков), но с возрастом его форма меняется: передняя часть расширяется и разрастается в высоту, обеспечивая подвижность шеи. Поэтому у взрослых черепах спина значительно наклонена назад.
Благодаря особенностям своего строения эта черепаха легко поедает растительность на высоте до полутора метров. Отличительная особенность этой рептилии – длинная подвижная шея. Из-за этого длинношеяя гравихелония конвергентно сходна с черепахой-антеем из «оазисов» Средиземноморской котловины и с некоторыми подвидами галапагосских черепах эпохи человека. Тем не менее, она не является их родственником, поскольку принадлежит к совершенно другому семейству и подотряду – это не скрытошейная, а бокошейная черепаха. В отличие от этих видов рептилий, длинношеяя гравихелония обитает в условиях высокой влажности воздуха и доступности питьевой воды. Потому она не имеет специальных приспособлений для теплоотдачи, как черепаха-антей.
Брюшной панцирь этой черепахи сильно редуцирован, обеспечивая некоторую степень подвижности передних лап. Передние лапы могут во время кормления принимать почти вертикальное положение, и панцирь при этом наклоняется назад. Над шеей разрастается слабо выраженный костный «воротник» – отогнутый вверх передний край панциря. Когти гравихелонии толстые, копытообразные, особенно на передних лапах. Короткие пальцы связаны рудиментарной плавательной перепонкой – это наследие, оставшееся от водных предков.
Передние ноги защищены крупными щитками, образующими многочисленные тупые шипы. В этом проявляется конвергенция с черепахой-латником с Маврикия. Над шеей щитки образуют кинжаловидные шипы, торчащие в стороны. Это защитные приспособления против обитающего на острове хищного вида черепах.
Длинношеяя гравихелония растёт медленно, но зато в течение всей жизни. Она отличается значительным долголетием – в среднем, черепахи этого вида доживают до 150 – 200 лет. Много молодых черепах гибнет в первый год жизни, но смертность среди крупных взрослых черепах очень мала. Половая зрелость у этих черепах наступает в возрасте 15 лет у самцов и 17 – 20 лет у самок. Самцы этого вида мельче и активнее, чем самки. Они устраивают продолжительные турниры за самок, готовых к размножению. При этом самцы шипят друг на друга, разевая пасть, топают передними ногами и демонстрируют свою силу, толкая соперника боком. Если соперник не отступает, самцы «бодаются» с помощью роговых шипов, растущих на «воротнике». При этом шипы часто ломаются, и престарелый «ветеран» может к концу жизни лишиться почти всех шипов.
Спаривание продолжается в течение двух часов. При этом самец ведёт себя агрессивно и отгоняет приближающихся соперников укусами. Через 2 месяца после спаривания самка откладывает яйца. Она роет глубокое гнездо во влажной лесной подстилке с помощью задних лап. Отложив в гнездо 10 – 13 крупных яиц, самка закапывает гнездо и трамбует его, проползая по нему несколько раз. На этом её забота о потомстве завершается, и она больше не возвращается к кладке. Инкубация длится приблизительно 12 – 14 недель. Молодые черепахи покидают гнездо самостоятельно и первые несколько лет жизни проводят в самых густых частях леса, относительно защищённых от хищников.

Зарывающаяся черепаха (Terrachelonia semiglobosa)
Отряд: Черепахи (Testudines)
Семейство: Пеломедузовые (Pelomedusidae)

Место обитания: леса и кустарники Новой Тортуги, за исключением местностей с каменистой почвой.

Рисунок Александра Смыслова

В фауне черепах Новой Тортуги есть специализированная растительноядная форма, хищник, водный, и даже лазающий виды. «Промежутки» между их экологическими нишами, однако, не пустуют. На острове имеется ещё один вид наземных черепах, не специализированный в отношении рациона, и встречающийся практически во всех доступных местах обитания. Это зарывающаяся черепаха, один из мелких видов черепах, обитающих на Новой Тортуге.
Облик этой рептилии выдаёт в ней типичного наземного жителя. Уплощенный панцирь водоплавающих предков у этого вида приобрёл куполообразную форму (практически полушаровидный), сохранив гладкость очертаний. Длина панциря этого вида – около 40 см. Это связано с особенностями защитной стратегии данного вида рептилий. Из хищников, опасных для взрослой черепахи, на острове водится лишь медлительный хелонираптор. Его челюсти достаточно сильны, чтобы откусить голову или лапу черепахе небольшого размера. Однако зарывающаяся черепаха спасается от него достаточно просто – она просто начинает закапываться в землю, и до приближения хищника успевает зарыться настолько глубоко, что на поверхности земли остаётся лишь купол её панциря. Поверхность панциря гладкая, и это не позволяет хищнику нанести укус – челюсти хищной черепахи просто скользят по панцирю. При попытке выкопать или перевернуть её зарывающаяся черепаха лишь глубже закапывается и «заякоривается» в земле лапами. По способу защиты эта черепаха сходна с броненосцами и ехиднами эпохи человека, но роет землю значительно медленнее.
На лапах этой черепахи растут толстые когти, а кости конечностей утолщённые, с крупными гребнями и ямками для прикрепления мускулатуры. Голова на короткой шее, широкая и плоская. Панцирь зарывающейся черепахи окрашен в светло-жёлтый цвет с чёрным узором в виде расходящихся лучей на каждом щитке.
Зарывающаяся черепаха не конкурирует с остальными видами черепах острова благодаря своей «специализации к неспециализации». Это всеядная рептилия, которая поедает любую пищу растительного или животного происхождения. Она питается грибами, проростками травянистых растений, листьями. Часто эта рептилия выкапывает из земли сочные и питательные корневища многолетних трав. Из пищи животного происхождения зарывающаяся черепаха ест падаль. Также она является самым крупным видом на острове, который может разорять гнёзда других видов черепах. Если представляется возможность, эта рептилия разоряет гнёзда птиц, гнездящихся на земле.
Два раза в год самка откладывает в глубокое гнездо до 8 – 11 шаровидных яиц. Взрослые животные не заботятся о потомстве, и молодые черепахи самостоятельно прокапывают выход на поверхность с глубины 30 – 40 см. Благодаря такой глубине гнезда кладки зарывающейся черепахи сохраняются значительно лучше. Молодые черепахи достигают половой зрелости в возрасте 12 – 14 лет. Продолжительность жизни этих рептилий достигает 100 – 120 лет.

Хелонираптор ужасный (Cheloniraptor ferox)
Отряд: Черепахи (Testudines)
Семейство: Пеломедузовые (Pelomedusidae)

Место обитания: все наземные местообитания острова Новая Тортуга, кроме скалистых осыпей и каменистых участков, лишённых растительности.

Рисунок Саурон с FurNation

На острове Новая Тортуга черепахи представляют собой прекрасный пример явления адаптивной радиации. Они совершенно очевидно представляют собой результат однократной колонизации острова, но занимают самые различные экологические ниши и ведут сильно различающийся образ жизни. Самые крупные жители острова – черепахи, и на Новой Тортуге у них есть страшный враг, который также является черепахой.
Хелонираптор ужасный – самый крупный хищник острова. Это рептилия с длиной панциря до 60 см у самки, до 80 см у самца. Панцирь хелонираптора имеет каплеобразную форму и заужен сзади. Вес взрослой особи превышает 70 кг. Эта рептилия представляет собой своеобразного «тигра» как по окраске, так и по поведению. Тело и панцирь хелонираптора имеют светло-жёлтую, песчаную окраску с индивидуальными вариациями от почти белой до бежевой и красноватой. На щитках панциря имеется рисунок в виде тёмных лучей, расходящихся из центра каждого щитка к его углам. Центры щитков на спине также тёмные: молодые особи этого вида темноокрашенные, и лишь с возрастом по краям щитков появляется светлая кайма, которая постепенно разрастается. Кожа хелонираптора имеет такую же окраску, как фон панциря. На голове и верхней части шеи разбросано большое количество тёмных пятен.
На передних лапах этой черепахи растут острые когти, с помощью которых черепаха раздирает мясо добычи. Кроме того, когти обеспечивают лучшее сцепление с землёй при преследовании добычи. Для увеличения подвижности ног брюшной щит сильно редуцирован в передней и задней части, оставшись лишь в виде поперечного «пояса», ширина которого едва составляет треть длины карапакса рептилии. Из-за этого хелонираптор не может защитить панцирем ноги и голову, но это ему не нужно: на острове нет крупных животных, которые могут представлять для него опасность. Задние ноги этой рептилии сильные: они обеспечивают хороший толчок и опору при нападении. Пальцы животного подвижны, характерная для предков плавательная перепонка утрачена.
Голова хелонираптора относительно крупная, и не может втягиваться под панцирь. У этой черепахи очень острое обоняние и хорошее зрение. Глаза хелонираптора достаточно крупные по сравнению с другими черепахами. Эта рептилия не обладает цветным зрением, но острота чёрно-белого зрения достаточна, чтобы разыскивать добычу. Главное оружие хелонираптора – клюв. С его помощью хищник наносит укусы добыче, вырывая из неё куски мяса. На верхней челюсти хелонираптора режущая кромка образует зубовидный вырост, который усиливает эффективность нападения. Шея хелонираптора ужасного сильная, мускулистая и подвижная. Её длина примерно вдвое превышает длину головы рептилии. Животное вырывает куски мяса, совершая резкие движения шеей.
Хелонираптор ужасный поедает любую добычу, которую может найти, и обитает практически по всему острову, кроме горных районов. Он слишком медлителен, чтобы охотиться на птиц, и чаще всего поедает молодых черепах, в том числе представителей своего вида. В условиях островной изоляции, когда единственная добыча – черепахи, хелонираптор сохранил примитивное поведение, характерное для черепах. Очевидно, это самый глупый представитель наземных четвероногих хищников, который вряд ли выдержал бы конкуренцию с любым хищником из числа млекопитающих или крупных птиц. Тем не менее, в условиях островной изоляции хелонираптор процветает.
Для этого вида черепах типичен каннибализм. Различия в размерах самцов и самок приводят к большей смертности среди самок, поскольку они значительно дольше находятся в размерном классе, уязвимом для хищничества взрослых особей. В результате численность самок в популяции хелонираптора примерно вдвое ниже, чем самцов. Сходное приспособление для регуляции численности вида в условиях ограниченных пищевых ресурсов было известно у комодского варана, жившего в эпоху человека. Но в случае с черепахами Новой Тортуги это явление получило дальнейшее продолжение.
В условиях явной диспропорции в численности самцов и самок конкуренция за право спаривания с самкой среди самцов очень острая. Найдя готовую к спариванию самку по запаху, самец обороняет её от конкурентов, попутно спариваясь с ней на протяжении нескольких дней подряд. Всё это время самец удерживает самку когтями передних лап, часто нанося ей сильные ранения. В течение всего времени спаривания животные ничего не едят. Самец находится на самке в течение всего времени, пока она готова к оплодотворению – так он гарантирует передачу собственных генов потомству.
Темп размножения у хелонирапторов достаточно медленный: на протяжении года самка делает три кладки по 2 – 4 яйца. Для кладки яиц эти рептилии выбирают тёплые места – берега рек, лишённые растительности, и земля неподалёку от горячих источников, где она постоянно прогревается подземным теплом. Инкубация длится около трёх месяцев. Молодые черепахи самостоятельно выбираются из гнезда и ведут одиночный образ жизни, поедая беспозвоночных и нападая на детёнышей других видов черепах. Также они часто встречаются на морском берегу, где поедают мёртвых животных, выброшенных штормом. Они растут быстро первые десять лет жизни, достигая примерно половины длины взрослой особи. Далее рост замедляется и в возрасте 12 – 14 лет они становятся половозрелыми. Продолжительность жизни хелонираптора ужасного составляет 100 – 120 лет.

Древесная черепаха (Dendromedusa scandens)
Отряд: Черепахи (Testudines)
Семейство: Пеломедузовые (Pelomedusidae)

Место обитания: Новая Тортуга, лесные районы острова.
Адаптивная радиация черепах на острове Новая Тортуга проходила в условиях пониженной конкуренции с другими наземными позвоночными. Это позволило черепахам занять различные экологические ниши, конкурируя только с птицами и мелкими ящерицами. Исходная бедность фауны острова на ранних этапах его заселения позволила некоторым черепахам перейти к образу жизни, несвойственному их предкам. Один вид небольших черепах, обитающий на Новой Тортуге, покинул наземные местообитания и перешёл к уникальному для черепах лазающему образу жизни. Способности к лазанью по деревьям были известны у ряда видов черепах эпохи голоцена, обитавших в тропических лесах, но данный вид приспособлен к жизни на деревьях лучше, чем любой другой вид черепах.
Древесная черепаха с Новой Тортуги – это очень маленькая рептилия: длина панциря взрослой особи около 15 см. Переход к столь необычному образу жизни потребовал относительно немногих анатомических изменений. Древесная черепаха сохранила облик, типичный для этой группы рептилий. У неё маленький и относительно тонкокостный панцирь, который меньше мешает ей лазать по деревьям. Брюшной щит (пластрон) сильно редуцирован в передней части, благодаря чему лапы этой черепахи более подвижны, чем у её наземных родственников. Сами лапы относительно крупные, с острыми шипообразными чешуйками на задних краях, которые позволяют черепахе зацепляться за неровности коры деревьев. Также у древесной черепахи хорошо развиты цепкие пальцы с крючковатыми когтями. Щитки на пластроне налегают друг на друга, как черепица, и образуют острые приподнятые кромки, которые также позволяют черепахе цепляться за кору. Голова этой рептилии крупная, под панцирь не втягивается и защищена отдельным толстым щитком. Окраска тела древесной черепахи криптическая, коричневатая с большим количеством пятен неправильной формы: она довольно точно имитирует узор коры. На нижней стороне тела, обычно невидимой при нормальном положении черепахи, есть участки, окрашенные очень заметно: у самцов горло имеет белый цвет с чёрной продольной полоской. Эти пятна используются ими для установления отношений доминирования при борьбе за самку. Кожа на ногах рептилии бугристая и складчатая; когда древесная черепаха чувствует опасность, она сжимается, зацепившись когтями за кору, и имитирует нарост на коре дерева.
Древесная черепаха всеядна. Она предпочитает пищу животного происхождения, питается грибами, улитками и насекомыми. По скорости передвижения древесная черепаха сильно уступает ящерицам, живущим по соседству, но насекомых она ловит почти так же проворно, резко выбрасывая вперёд голову, когда насекомое приближается к ней на достаточное расстояние.
Взрослая древесная черепаха может провести почти всю жизнь, ни разу не спустившись на землю. Она умеет подниматься и спускаться по стволу дерева, а также переползает с дерева на дерево по лианам и соприкасающимся ветвям. Самка этого вида откладывает яйца в глубоких дуплах деревьев с мягкой и загнивающей сердцевиной, но при отсутствии подходящего для кладки дупла может спускаться к основанию дерева и закапывает яйца в лесную подстилку. В кладке этого вида рептилий не больше трёх яиц, а молодые черепахи вообще могут отложить только одно яйцо. Кладка повторяется до трёх раз в год. Черепахи отличаются очень примитивным поведением, но самки запоминают расположение дупла, удобного для кладки яиц, и посещают его много раз. Возле удобного дупла собираются самки с участка леса площадью несколько гектаров. Они очень терпимо относятся к присутствию сородичей, но в процессе кладки яиц могут повредить ранее отложенные яйца. В некоторых дуплах накапливаются слои скорлупы, свидетельствующие о посещении этого дупла в течение многих лет подряд. О потомстве самки древесной черепахи не заботятся.
Инкубация продолжается около 2 месяцев. Молодые древесные черепахи ведут тот же образ жизни, что и взрослые, но держатся в верхних частях крон деревьев и на более тонких ветвях, где не могут жить более крупные взрослые черепахи. Молодые черепахи добавляют в свой рацион цветки деревьев, а взрослые рептилии поедают цветы лишь тогда, когда они образуются прямо на стволе дерева (явление каулифлории).
В возрасте около пяти лет, при длине панциря 10 см молодые древесные черепахи достигают половой зрелости и могут первый раз участвовать в размножении. Продолжительность жизни этих черепах в природе редко превышает 40 лет.

Венценосная черепаха (Platycephalochelys coronata)
Отряд: Черепахи (Testudines)
Семейство: Пеломедузовые (Pelomedusidae)

Место обитания: Новая Тортуга, прибрежные воды.
Адаптивная радиация черепах на Новой Тортуге шла двумя направлениями. Основным направлением было приспособление предковых водных форм черепах к наземному образу жизни. А «водная» линия эволюции черепах Новой Тортуги освоила жизнь в морской воде. В прибрежных водах Новой Тортуги обитает своеобразная черепаха, питающаяся водорослями и «морскими травами» – венценосная черепаха.
Внешность этого вида рептилий очень примечательна. Это сравнительно крупный вид водоплавающих черепах, длина его панциря достигает примерно полутора метров. Панцирь имеет округлые очертания, а краевые щитки образуют по краю панциря пилообразные зубцы – это приспособление, позволяющее рептилиям более эффективно защищаться от хищных рыб в любом возрасте. Панцирь уплощенный, рептилия умеет достаточно быстро плавать.
Среди водяных черепах неоцена есть виды, проводящие в воде почти всю жизнь. Самые крупные из них – черепахи-нетопыри. В отличие от них, венценосные черепахи проводят достаточно много времени на берегу, где греются и отдыхают. Конечности этих черепах не видоизменились по сравнению с конечностями их предков – на них по-прежнему растут прочные когти, позволяющие цепляться за морское дно. Между пальцами имеются плавательные перепонки, но сами пальцы сохраняют подвижность.
Голова венценосной черепахи имеет очень своеобразный облик. Она относительно крупная и уплощенная, с небольшими глазами; челюсти широкие и относительно короткие. Над глазами этой черепахи растут плоские треугольные рожки, направленные в стороны и немного вверх. Между ними и кончиком морды растут ещё две пары роговидных выростов меньшего размера, также слегка загнутые вверх, а за надглазными рожками располагается ещё одна пара треугольных роговидных выростов. Эти рожки образуют на голове черепахи некое подобие короны. Сверху голова защищена бугристым роговым щитком.
Голова рептилии с такими наростами представляет собой замечательное турнирное оружие. Пеломедузовые черепахи относятся к бокошейным, и венценосная черепаха унаследовала от своих предков подвижность головы и шеи в горизонтальной плоскости. Во время брачных поединков самцы этого вида наносят друг другу удары головой, и особи обоих полов защищаются от хищников небольшого размера.
Панцирь и верхняя часть тела этой рептилии окрашены в серый цвет с зеленоватыми пятнами, маскирующий эту черепаху на песчаных мелководьях. Маскировку рептилии усиливает множество коротких выростов кожи, напоминающих водоросли. Они растут на боковых частях шеи, по краям лап и хвоста. Нижняя часть тела животного окрашена контрастно: брюшной щит панциря белый, а основания конечностей и шеи чёрные. Нижняя часть головы и шеи белые с продольной полосой красно-коричневого цвета. Такая окраска видна, когда черепаха плывёт в толще воды.
Венценосная черепаха держится на мелководьях большими группами. Основной корм этой рептилии – водные растения: водоросли и морские травы. Венценосная черепаха способна задерживать дыхание на 15 – 20 минут. Обычно эти рептилии медленно ползают по дну и скусывают с камней и раковин водоросли, а также обкусывают узкие листья морских трав, не трогая жёсткие корневища. Эта рептилия является экологическим аналогом водорослевой черепахи из пролива Танганьика. Ощущая потребность в воздухе, эти черепахи быстро всплывают к поверхности, несколько минут плавают, обновляя запас воздуха, после чего вновь погружаются на дно.
Вечером венценосные черепахи выползают на пляж и греются на солнце, переваривая пищу. Они образуют большие скопления, похожие на тюленьи лежбища, но, в отличие от них, в скоплениях черепах царит тишина, нарушаемая только стуком и скрежетом панцирей.
Венценосная черепаха откладывает яйца на побережье острова, выше линии самого высокого прилива. В кладке бывает до трёх десятков шаровидных яиц. Закопав их, самка не возвращается к кладке, и молодые черепахи самостоятельно выбираются из гнезда. Молодые венценосные черепахи обитают вдали от взрослых особей, на каменистых участках побережья. Здесь они прячутся от врагов и штормов среди камней, и могут поедать водоросли и мелких сидячих животных там, где взрослые черепахи не могут кормиться из-за своих размеров. Подросшие особи присоединяются к группам взрослых особей. Венценосная черепаха достигает половой зрелости в возрасте 20 – 25 лет, а продолжительность жизни достигает 150 лет.

Куриный пастушок (Apterogallus melanoleucus)
Отряд: Журавлеобразные (Gruiformes)
Семейство: Пастушковые (Rallidae)

Место обитания: Новая Тортуга, леса и кустарники.

Рисунок Семёна
Фон Александра Смыслова

Пастушковые птицы являются типичными обитателями островов. Не обладая выдающимися лётными способностями, эти птицы, тем не менее, могут достигать удалённых океанских островов. Очевидно, им помогает в этом умение держаться на воде. На островах пастушковые быстро приживаются и приспосабливаются к местным условиям. При этом они в большинстве случаев теряют способность к полёту, и быстро утрачивают крылья. Многие виды островных пастушков быстро вымерли при колонизации островов человеком из-за охоты и хищничества завезённых млекопитающих. Но континентальные пастушки не эволюционировали в таком направлении, что помогло некоторым видам этих птиц пережить эпоху человека. Их потомки продолжали выселяться на разные острова, в том числе на те, что образовались после исчезновения человечества, и осваивать новые места обитания, превращаясь в новые виды. Один из таких видов – обитающий на Новой Тортуге куриный пастушок.
Куриный пастушок – это типичный представитель островных пастушковых, утративший способность к полёту. Это птица крупного размера – рост взрослой птицы более 50 см, вес около 3 кг (самец мельче самки). Куриный пастушок обладает контрастной чёрно-белой окраской тела – передняя часть тела чёрная, боковые части головы, затылок, плечи, спина, хвост и подхвостье белые. Крылья у этой птицы совершенно исчезли, и об их присутствии напоминают лишь несколько рудиментарных маховых перьев, скрытых в контурном оперении, и рудимент плечевой кости размером с фасолину, к которому прикрепляется хрящевой рудимент предплечья и кисти. Рудименты крыла представляют собой небольшие мягкие бугорки на боках птицы. Не умея летать, куриный пастушок хорошо бегает – у него укороченные пальцы и сильные длинные ноги ярко-жёлтого цвета. Хвост этой птицы короткий, при испуге или возбуждении пастушок поднимает его почти вертикально, как курица. Голос этой птицы – хриплое протяжное «коооооооо!»; крик повторяется сериями.
Куриный пастушок всеяден, но охотнее потребляет растительную пищу. У него относительно короткий долотовидный клюв белого цвета: его длина не превышает длину головы птицы. Такой клюв позволяет одинаково хорошо копать землю, откалывать куски гнилого дерева или склёвывать корм, просто лежащий на земле. В основании клюва, по углам рта, растут две небольших кожистых лопасти серого цвета, придающие птице ещё большее сходство с курицей. Глаза у самца куриного пастушка красного цвета, у самки коричневые.
Куриный пастушок гнездится на земле. Пара у этих птиц образуется на один цикл гнездования и распадается после того, как птенцы покинут родителей. Гнездо представляет собой простую ямку в земле, в которой нет подстилки. В условиях соседства с крупными черепахами такое гнездо подвергается опасности быть растоптанным, но птицы активно защищает кладку от черепах. Когда черепаха слишком приближается к гнезду, насиживающая птица бежит навстречу ей, крича и «кивая» головой. Черепахи обладают плохим слухом, но хорошо различают контрастную окраску этих пастушков, и птицам чаще удаётся защитить гнездо. Если рептилия не отступает, птицы наносят ей удары клювом.
В кладке бывает до трёх яиц, и птицам часто удаётся почти без потерь вырастить потомство. Птенцы куриного пастушка покрыты чёрным пухом, у них серые ноги. Родители сразу уводят их из гнезда. В возрасте двух месяцев молодые птицы переходят к самостоятельной жизни, а годовалый куриный пастушок может принимать участие в размножении.

Земляная чайка (Subterraneolarus parvus)
Отряд: Ржанкообразные (Charadriiformes)
Семейство: Чайки (Laridae)

Место обитания: Новая Тортуга, близлежащие острова тропической зоны Атлантики.

Рисунок Семёна

В эпоху человека некоторые виды чаек переживали настоящий расцвет. Приспособившись к сосуществованию с человеком, эти птицы использовали богатые пищевые ресурсы антропогенного ландшафта – свалки и поля сельскохозяйственных культур. Некоторые узкоареальные виды чаек вымерли в эпоху антропогенного прессинга, но часть видов получила большую выгоду от сосуществования с людьми. После вымирания человека чайки заселили вновь образовавшиеся местообитания, и их эволюции способствовало кратковременное увеличение численности мелких видов кальмаров и рыб в прибрежных местообитаниях. Некоторые виды чаек, обитавшие в изолированных местообитаниях, изменили в процессе эволюции образ жизни, освоив в большей или меньшей степени наземные местообитания. Один из этих видов – земляная чайка, эндемик тропической зоны Атлантики.
Эта чайка живёт в отдалении от побережья, хотя часто ловит морских животных вместе с другими видами этих птиц, ведущими типичный образ жизни. Но её также можно встретить в лесу, где она разыскивает мелких животных на вершинах деревьев. Отчасти эта птица занимает экологическую нишу врановых птиц, которые не смогли заселить отдалённые острова в Атлантике.
Оперение земляной чайки серого цвета; голова чёрная. На горле птицы есть чёрный «галстук» – узкая полоса чёрных перьев, тянущаяся вниз до середины живота. Кончики крыльев также чёрные. В окраске птицы есть яркое пятно – белоснежный клюв с красным кончиком подклювья. Основание клюва окружает белая «уздечка» голой кожи, переходящая в кольца белой кожи вокруг глаз. Ноги сильные, светло-серые. У земляной чайки редуцированы плавательные перепонки; она очень плохо плавает, и почти не садится на воду, но очень хорошо ходит и бегает по земле. Самец и самка не отличаются друг от друга по окраске.
Немного больше половины рациона птицы составляет пища, добываемая в море – мелкие рыбы, кальмары и черви, которых птица собирает на мелководьях. На суше земляная чайка питается мелкими наземными животными и падалью. Часто эти птицы собираются на телах выброшенных морем животных, а также на мёртвых черепахах.
Земляная чайка гнездится в норах, которые пара птиц выкапывает совместно, ногами и клювом. Нора используется и подновляется в течение ряда лет; за это время у норы несколько раз меняются хозяева. Смена хозяев происходит с шумом и криками, которые охватывают значительную часть колонии. Часто в старых норах новые хозяева выкапывают боковые тоннели, и в одной норе с общим выходом может гнездиться до трёх пар птиц. Земляная чайка является социальной птицей, никогда не гнездится отдельно от сородичей. Колонии насчитывают несколько десятков взрослых особей. Птицы одной колонии совместно отбивают атаки хищников и в сезон гнездования отгоняют чужаков – птиц из других колоний этого вида.
В кладке 2 – 3 яйца, но обычно родителям удаётся успешно выкормить только одного птенца, реже двух. В течение года пара птиц гнездится дважды. Молодые птицы имеют однотонную серую окраску и лишены красного пятна на подклювье. Они достигают половозрелости и приобретают взрослую окраску на втором году жизни.

Новотортугасская сипуха (Dolichotyto novatortugae)
Отряд: Совообразные (Strigiformes)
Семейство: Сипуховые (Tytonidae)

Место обитания: Новая Тортуга, леса.

Рисунок Семёна

Фауна Новой Тортуги испытала практически одинаковое влияние со стороны двух материков: Африки и Южной Америки. Остров, расположенный в средней части Атлантического океана, одинаково трудно доступен для мигрантов с обоих берегов Атлантики, и его фауна формировалась в ходе серии случайных заносов отдельных особей видов-родоначальников.
На ранних этапах формирования островной фауны место наземных хищников было занято черепахами, а экологическая ниша хищника верхнего и среднего яруса леса пустовала. Изменения в обстановке наступили, когда из Африки на Новую Тортугу прибыли совы-сипухи, представители характерного в тропиках семейства плотоядных птиц. Очевидно, случайные расселения единичных особей происходили и ранее, но устойчивая популяция сов сформировалась на Новой Тортуге достаточно поздно.
Новотортугасская сипуха представляет собой доминирующего хищника в районах, покрытых древесной растительностью, и на скалах, поросших лианами и травянистыми растениями. В отсутствии конкуренции со стороны хищников из числа млекопитающих и птиц она ведёт нетипичный для большинства сов дневной образ жизни. Это довольно крупная птица: размах крыльев взрослой особи около 100 см, вес до 3 кг (самец немного мельче самки). Эта сова охотится на разнообразную добычу – птиц, летучих мышей и молодых черепах. Челюсти птицы могут открываться очень широко: она проглатывает целиком мелких черепах. Новотортугасская сипуха умеет хорошо летать, но часто ищет корм, расхаживая по земле. Ноги птицы относительно длинные по сравнению с совами, обитающими на материках, а пальцы более короткие, с прямыми когтями.
Облик новотортугасской сипухи типичен для сов этого семейства. У неё развит характерный лицевой диск из перьев белого цвета, окаймлённый узкой полосой чёрных перьев. Окраска оперения светло-серая, почти белая – это приспособление против перегрева в дневную жару. На спине и крыльях птицы есть мраморный рисунок, напоминающий узор на поверхности ствола дерева, поросшего лишайником. Когда птица затаивается, она вытягивается вертикально и прижимается к стволу дерева, прикрыв глаза. Длинный прямо срезанный хвост свидетельствует о том, что птица может маневренно летать среди ветвей, несмотря на свой крупный размер.
Голос новотортугасской сипухи напоминает басистый хохот, и чаще всего слышится утром и вечером, хотя отдельные особи становятся более крикливыми ночью.
Эта сова гнездится в нишах скал и в дуплах подходящего размера. Пара формируется на один сезон размножения; самец занимает подчинённое положение и проводит больше времени с птенцами, ухаживая за ними. В кладке этого вида бывает до трёх яиц. Самка откладывает их с интервалом в два дня, а самец начинает насиживание с первого яйца. В результате образуется значительная разница в развитии между первым и последним птенцами. Обычно при малейшей нехватке корма старшие птенцы нападают на младшего и поедают его. Если в выводке всего двое птенцов, конфликт между ними менее острый, и они просто стараются избегать друг друга, конкурируя только за принесённый родителями корм. В двухмесячном возрасте молодые птицы покидают гнездо, и в течение двух недель их докармливают родители. В это время у молодых особей завершается выпадение пуха и формируется ювенильное оперение, для которого характерны более контрастный полосатый рисунок на крыльях и серый лицевой диск без окаймления. Молодые птицы меняют ювенильное оперение на взрослое на третьем году жизни, с наступлением половозрелости. Продолжительность жизни этой совы достигает 40 – 45 лет.

Синий атласный вьюрок (Magnifringilla sapphirina)
Отряд: Воробьинообразные (Passeriformes)
Семейство: Вьюрковые (Fringillidae)

Место обитания: Новая Тортуга, леса и кустарники, нижний ярус леса.

Рисунок Семёна

Певчие птицы – сравнительно молодая группа в классе птиц. Появившись во второй половине кайнозоя, эти птицы быстро расселились по всем материкам, и эволюционировали в огромное количество видов. В эпоху человека певчие птицы составляли более половины всего видового разнообразия птиц. Время господства человека нанесло ущерб многочисленным видам этих птиц – преимущественно узкоареальным и связанным с тропическими лесами, которые сильно пострадали от хозяйственной деятельности человека. Однако, после исчезновения людей многообразие певчих птиц восстановилось в прежнем объёме. Эти птицы, преимущественно мелкие, проявили большие способности в освоении новых территорий. Они стали обычными поселенцами на островах, и селились на них лишь немного позже морских птиц.
На острове Новая Тортуга певчие птицы представлены разнообразными вьюрками, имеющими, очевидно, африканское происхождение. Крупные обитатели этого острова, черепахи, находятся в симбиотических отношениях с одним из видов этих птиц – синим атласным вьюрком. Эту крохотную подвижную птицу сложно не заметить: её оперение синих тонов с металлическим блеском ярко выделяется на фоне тусклой окраски рептилий.
Синий атласный вьюрок – очень мелкая птица: длина взрослой особи не превышает 7 см; самка лишь немного крупнее самца. У птиц лёгкое сложение, короткий хвост, округлые крылья, цепкие лапы и остроконечный конический клюв. Самец и самка имеют сильно выраженный половой диморфизм в окраске. Оперение самца ярко-синее, передняя часть головы и грудь голубые с металлическим блеском, маховые перья чёрные с синими кончиками. У самки верхняя часть тела тёмно-серая с чёрными краями перьев, образующими едва различимый поперечно-полосатый рисунок, а передняя часть головы и грудь также голубые, но с тусклым блеском.
Этот вид птиц обитает в подлеске и питается мелкими беспозвоночными. Синий атласный вьюрок редко собирает их непосредственно с земли и растений; значительно чаще эта птица ищет корм на крупных наземных черепахах, которые подвергаются атакам со стороны кровососущих насекомых и клещей. Эта птица не специализирована на отношениях с каким-либо одним видом черепах: вьюрок может оказывать услуги чистильщика как мирным гравихелониям, так и хищному хелонираптору. Благодаря быстроте своих движений эта птица успешно избегает попыток нападения со стороны хелонираптора и чувствует себя в безопасности, даже собирая паразитов на голове этой черепахи. Взрослые птицы территориальны – вместе держатся только родители и их потомство. Угрожая соперникам, птицы этого вида демонстрируют яркую блестящую окраску головы и груди.
Гнездо этого вида птиц открытое, чашевидное. Пара птиц плетёт его из волокон растений, вплетая в тонкие ветви деревьев. Особенно часто этот вьюрок гнездится на низкорослых пальмах, где устраивает гнездо в основании листа. В таком месте оно надёжно защищено от нападения хищных птиц колючками. В кладке этого вида до 4 яиц красно-коричневого цвета с редкими чёрными пятнами. Насиживает преимущественно самка, а самец занимается охраной территории. Птенцы выводятся после 13 дней насиживания. Их выкармливает преимущественно самка, а самец присоединяется к ней ранним утром и вечером: его яркая окраска может привлечь хищников к гнезду. Иногда самец ловит насекомых для потомства и просто передаёт их самке. После того, как потомство покидает гнездо, самец выкармливает выводок наравне с самкой. Когда потомство покидает родителей, взрослая пара распадается. За год самка может повторять кладку до четырёх раз с разными самцами.

Черепашья муха (Chelonitabanus impotunus)
Отряд: Двукрылые (Diptera)
Семейство: Мухи (Muscidae)

Место обитания: Новая Тортуга, заросли кустарников и трав.
Гигантские растительноядные черепахи гравихелонии являются одним из видов, который оказывает решающее воздействие на ландшафт Новой Тортуги. Благодаря большому сроку жизни и медленному росту они являются своеобразными «аккумуляторами» органических веществ и их численность на острове очень высока – несколько десятков тысяч особей. Млекопитающие и другие теплокровные животные не могли бы сохранять столь большую популяцию в условиях ограниченности пищевых ресурсов на острове. Черепахи сами по себе являются основой своеобразного сообщества организмов, обитающих на них самих. Кишечник рептилий населяют различные паразитические черви, а кровь черепах является источником питания для кровососущих насекомых – черепашьих мух.
Черепашья муха – насекомое длиной около 10 – 12 миллиметров, самка крупнее самца на 2 – 3 миллиметра. Это насекомое чёрного цвета со слабым металлическим блеском покровов, обликом напоминающее обычных мух. Крылья самки этого насекомого прозрачны, у самца в основании крыльев есть чёрные пятна, а кончики крыльев сильно отражают солнечный свет и их блеск виден издалека. Глаза у самцов ярко-зелёного цвета, у самок бурые или тёмно-серые.
Имаго этого вида различаются по образу жизни. Самки питаются кровью черепах и имеют колюще-сосущий ротовой аппарат, способный проколоть кожу крупной рептилии. Продолжительность жизни взрослой самки составляет несколько недель, в течение которых она успевает сделать до десяти кладок. Самцы этого вида живут недолго – лишь 3 – 4 дня. Они не питаются, имеют рудиментарный ротовой аппарат и заполненный воздухом кишечник, превращённый в воздушный баллон. В течение недолгой взрослой жизни самцы разыскивают самок, готовых к спариванию, и активно спариваются с ними. Брачные демонстрации самца происходят на освещённом солнцем стволе или крупном листе дерева. Самец машет крыльями, и отблеск солнечного света виден издалека. Он агрессивно отгоняет от выбранного для брачных демонстраций места прочих самцов и активно преследует пролетающих мимо самок. Останавливая самку, самец преграждает ей дорогу, заставляя её следовать за ним. Самка черепашьей мухи спаривается только один раз в жизни, и сперматозоиды сохраняются в её теле до последней кладки. Даже у умершей самки сперматозоиды в яйцеводах сохраняют подвижность в течение нескольких часов. Оплодотворённая самка не интересуется самцом, и часто ведёт себя агрессивно по отношению к нему. В некоторых случаях самки могут даже убивать особо назойливых самцов уколом хоботка. Готовая к спариванию самка следует за самцом, и спаривание происходит на нижней стороне листа или в другом укрытии. После спаривания самец заклеивает вязкой жидкостью вход в половое отверстие самки, и в течение нескольких часов с ней не могут спариваться другие самцы. Далее в яйцеводах самки начинается развитие яйцеклеток, и она теряет интерес к спариванию.
Самка черепашьей мухи откладывает яйца на помёт черепах порциями по 20 – 30 штук. Червеобразные безногие и безголовые личинки живут в почве, питаясь помётом черепах. Когда помёт заканчивается, они зарываются в почву и переходят на питание перегнивающей растительностью. Личинки черепашьей мухи играют важную роль в процессах разложения растительных остатков.

Новотортугская аскарида (Tortugascaris cheloniphila)
Отряд: Аскариды (Ascaridida)
Семейство: Атрактиды (Atractidae)

Место обитания: Новая Тортуга, черепахи всех видов, населяющие остров.
Всякий вид живых организмов тесно связан с множеством других видов, обитающих рядом с ним, отношениями симбиоза, комменсализма и паразитизма. Перестройка старой фауны или формирование новой обязательно сопровождается коренными изменениями в фауне паразитов, обитающих в более крупных видах.
В фауне острова Новая Тортуга доминантными видами являются черепахи. Разные виды этих рептилий занимают места травоядных и плотоядных видов в пищевых цепях экосистемы острова. Но все они являются хозяевами для одного вида паразитических червей, встречающегося только на Новой Тортуге – новотортугской аскариды.
Очевидно, яйца какого-то вида аскарид попали на остров с землёй на лапах птиц, или же (что вероятнее) ими была заражена какая-то из черепах, попавших на остров. В условиях островной изоляции жизненный цикл червя постепенно изменился, чтобы соответствовать одному из наиболее вероятных способов переноса личинок от одного животного-хозяина к другому.
Взрослая новотортугская аскарида паразитирует в кишечнике черепах. Обычно она нормально чувствует себя в кишечнике любых черепах, но на плотоядной черепахе хелонирапторе, и реже на всеядной зарывающейся черепахе, обитает особая физиологическая раса этих червей, лучше приспособленная к питанию кормом с большим содержанием белков животного происхождения. Номинальная «всеядная» раса представляет собой червя серовато-белого цвета длиной до 20 – 25 мм (самец на 10 – 20% короче самки и примерно вдвое тоньше её), сравнительно плотного на ощупь, способного передвигаться против хода пищевых масс по кишечнику черепахи-хозяина с помощью волнообразных изгибов тела. «Плотоядная» раса обладает более коротким телом (длина около 15 – 18 мм) и тоньше номинальной формы. В кишечнике травоядных рептилий «плотоядная» раса может жить, но растёт медленнее и на несколько дней позже достигает половой зрелости. Также на несвойственном им корме эти особи быстрее гибнут.
В кишечнике рептилии самки новотортугской аскариды непрерывно откладывают яйца. Яйца с помётом попадают в окружающую среду, где их проглатывают личинки черепашьей мухи, обитающие первые дни жизни в свежем помёте черепах. В организме личинки мухи из яйца выходит микроскопическая личинка, размножающаяся бесполым путём. Она внедряется в стенку кишечника мухи, и выходит в полость тела. С током гемолимфы она попадает в крупные кровеносные сосуды, где живёт, питаясь растворёнными в гемолимфе органическими веществами. При большой плотности личинки могут нападать друг на друга – обычно они селятся на стенке сосуда, прикрепляясь на расстоянии, не превышающем двойную длину тела, друг от друга. У личинок нет пищеварительной системы, они всасывают органическое вещество всей поверхностью тела.
Личинки чувствуют изменения, происходящие в жизни личинки черепашьей мухи. При метаморфозе личинки мухи личинки аскариды инцистируются и в неактивном состоянии, защищённые прочной оболочкой, переживают перестройку тканей мухи, которая сопровождается интенсивным рассасыванием личиночных органов. В организме взрослой мухи личинки аскарид очень быстро превращаются в личинок второго поколения и мигрируют в слюнные железы. Здесь они должны дождаться момента, когда взрослое насекомое нанесёт укус черепахе, чтобы попасть в кровеносные сосуды черепахи, которая является окончательным хозяином этого вида. Черепашья муха питается кровью только один раз в жизни, и, если личинка опоздает с миграцией в слюнные железы мухи, она не сможет завершить свой жизненный цикл и превратиться во взрослую особь. Если личинки аскариды попали в личинку мухи мужского пола, они гибнут – у самца слюнные железы редуцированы.
При укусе личинка второго поколения попадает в кровь черепахи, где достигает кишечника и внедряется в его стенку. Прикрепившись задним концом тела к стенке кишечника, личинка в течение нескольких дней превращается во взрослую особь. В течение нескольких недель они достигают размера взрослой особи и начинают размножаться.

Следующая

На страницу проекта