Шуршащие в траве

 

Путешествие в неоцен

 

Шуршащие в траве

 

 

 

Северная Африка на памяти человечества превратилась из влажной саванны в засушливую пустыню Сахара. В эпоху неоцена эта местность изменилась: Нил вновь повернул на запад, и теперь орошает значительную территорию Северной Африки, а по его берегам раскинулась саванна с отдельными участками лесов в пойме реки. Климат Северной Африки также изменился, став более мягким и благоприятным для жизни: он сезонно-влажный, дождевые тучи приходят с Танганьикского пролива. Период без дождей относительно короткий.
В таких условиях растительность разрастается весьма роскошно: трава вытягивается до 2 метров в высоту. Кое-где в саванне есть даже болота, пересыхающие в сухой сезон.
Такие условия весьма благоприятствуют бурному развитию жизни. Африканская саванна изобилует крупными животными. Повсюду пасутся стада крупных зверей – плоскорогов. Эти млекопитающие лениво пережёвывают траву, покачивая головой, вооружённой широким рогом. Звери кажутся полусонными и вялыми, но они всегда начеку. Даже у таких великанов есть враг – на них охотятся саблезубые генетты-убийцы. Изредка в высокой траве мелькает пятнистая спина этого беспощадного хищника. Вспугнутые саблезубым охотником, стада изящных зайцелоп несутся по траве, словно ветер. Над саванной стоит гул голосов: обнаружившие саблезубого хищника плоскороги ревут, а к ним присоединяется оглушительная какофония воплей павианов-фурий, также заметивших генетту-убийцу и предусмотрительно забравшихся на дерево.
Буйно разрастающаяся трава отчасти закрывает обзор всем этим животным, но один из обитателей саванны с высоты своего роста замечает любого хищника издали. Раньше таким преимуществом обладали жирафы – представители копытных млекопитающих. Но теперь их место заняла высокая птица – страус-жираф.
Высокий самец страуса-жирафа объедает ветки акации. Его твёрдый клюв позволяет птице не опасаться шипов, которыми это дерево уже миллионы лет успешно отваживает почти всех любителей листвы. Камни в желудке громадной птицы, словно жернова, перемалывают зелень.
Наступает полдень. Наевшись, самец возвращается к гнезду, устроенному среди кустов. Самец насиживал яйца всю ночь, и утром его сменила самка. Первая половина дня прошла спокойно, но сейчас самка на гнезде беспокоится: она постоянно вскакивает с гнезда и прикладывает горло к яйцам. Тонкая кожа на горле помогает самка огромной птицы контролировать состояние яиц. Это особенно важно именно в эти часы, поскольку в семье птиц намечается прибавление: насиживание подошло к концу, и уже начинается выклев птенцов. Из яиц всё более отчётливо слышится писк готовых появиться на свет страусят, и яйца слегка вздрагивают, когда птенцы начинают проклёвываться. Но из яйца с прочной скорлупой так просто не выберешься: первые птенцы появляются из яиц только ранним утром следующего дня, после целой ночи упорной работы.
Только что вылупившиеся птенцы мокрые и беспомощные. Самка обогревает их, а огромный самец несёт вахту возле гнезда. Только что вылупившиеся птенцы уже находятся в опасности: семейная группа павианов-фурий прячется в кустах неподалёку, ожидая, пока птицы отвлекутся, чтобы стащить одного или двух птенцов. Эти обезьяны плотоядны и очень изобретательны в способах добывания пищи, но на этот раз они не решаются подступиться к гнезду. Когда самец бросается на них, топая ногами, обезьяны с истошным визгом бросаются прочь. Даже генетта-убийца не решилась бы сейчас нападать на птиц – движимый родительским инстинктом самец, скорее всего, сам бы набросился на неё. Ночью самец подсаживается к самке, и родители вдвоём обогревают птенцов. Утром следующего дня молодые страусята обсохли, твёрдо стоят на ногах, и готовы покинуть гнездо. Родители уводят их в мир саванны, полный еды и опасностей. Гнездо покинуто, но несколько яиц, вроде бы, остались целыми. Павианы-фурии ждут такого момента: бывает, что поздно решившая занестись самка подкладывает яйца в чужое гнездо, и они просто не успевают развиться. Обезьяны спешат к гнезду, но их ждёт большое разочарование: их уже опередили. Обезьяны толкают яйца лапами, и они перекатываются на удивление легко. При более внимательном рассмотрении оказывается, что яйца лишь казались целыми: в скорлупках пробурены небольшие отверстия, а остатки содержимого давно уже высохли. Разочарованные обезьяны покидают гнездо и отправляются восвояси – поискать чего-нибудь более съедобного.
Аккуратно выпитые через небольшое отверстие яйца страуса-жирафа – работа одного из необычных обитателей саванны, африканского яичного сверлозмея. Эта змея специализировалась на разграблении гнёзд страусов, причём делает это так искусно, что птица даже не замечает, что в гнезде прямо под ней хозяйничает враг. Змея подкапывается под гнездо, используя ходы грызунов, или прокладывая собственные, и на протяжении нескольких часов высасывает яйцо, быстро переваривая его содержимое. Обычно нападение происходит ночью, когда насиживающая птица спит. В каждом гнезде от одного до трёх яиц оказываются выпитыми этим незаметным грабителем. Ещё одна улика нападения змей – под гнездом заметны полузасыпанные ходы. Очевидно, какой-то мелкий грызун прокопал нору под гнездом птиц, а сверлозмей воспользовался ею для нападения на гнездо.
Страусы-жирафы вместе с выводком шагают по саванне. Птицы довольно массивны, и их копытообразные когти оставляют глубокие следы в земле. Шаги огромных пернатых гулко отдаются по земле, и для мелких жителей саванны это сигнал тревоги. Мелкие животные прячутся: крупные птицы, особенно их птенцы, бывает, разнообразят свой рацион пищей животного происхождения, и попросту склёвывают разных мелких зверей. Крупному страусу-жирафу ничего не стоит проглотить целиком животное величиной даже с кошку. Поэтому, заслышав шаги великанов, разные змеи и ящерицы стараются укрыться в норах или в дуплах деревьев.
В траве скользит тело «травяной рыбы» - ящерицы с высоким, сжатым с боков телом. Она передвигается так ловко, что её движения почти незаметны стороннему наблюдателю. Ящерица буквально огибает каждый пучок травы, стараясь лишний раз не задеть травинки, чтобы их колыхание не выдало рептилию. Удирая сквозь траву, ящерицы этого вида закрывают глаза, но благодаря прозрачным нижним векам они прекрасно видят, куда бежать. Из-под ног страуса-жирафа разбегается около десятка этих проворных рептилий. Лишь кое-где на долю секунды страус замечает крошечный яркий лоскуток горлового мешка одной из ящериц. Огромная птица на секунду ускоряет мерный шаг – её огромная нога задавливает одну ящерицу, словно многопудовый молот. Слышен слабый хруст костей и шуршание травы от судорожных движений хвоста умирающей ящерицы. Страус-жираф убирает ногу с расплющенной в лепёшку рептилии, осторожно нагибается, хватает тушку ящерицы клювом, подбрасывает её и ловит головой вперёд. Птица проглатывает добычу целиком и вновь принимает прежний равнодушно-пренебрежительный вид. Взрослый страус-жираф – один из властелинов саванны. Если ему удастся выжить в детстве и пережить хотя бы два первых года, его взрослая жизнь становится практически безопасной.
Но сколь неуязвим взрослый великан саванны, столь беззащитно его потомство. Птенцы страуса-жирафа на второй день жизни покидают гнездо и начинают жить вполне самостоятельной жизнью. От мамы и папы им больше всего нужна защита. В саванне очень тепло, а на солнцепёке температура поднимается едва ли не до сорока градусов. Поэтому малыши нуждаются скорее в родительской тени, нежели в обогреве. Разве что ночью они забираются под одного из родителей.
Довольно крупные «цыплята», покрытые густым золотистым пухом с продольными чёрными полосками, активны и самостоятельны. Они ищут себе пропитание сами, пробуя на вкус всё, что шевелится. Самка лишь изредка отгоняет птенцов от кустов с ядовитыми листьями. Но она не может уследить за всем выводком, и некоторые птенцы попадают в беду из-за своей излишней самостоятельности. Один из птенцов увлёкся преследованием ящерицы, отстал от выводка и совершенно потерялся в густой высокой траве. Он пробует найти родителей и остальной выводок, но лишь больше теряется – он уходит совсем в другую сторону. На какую-то долю секунды он видит вдалеке голову своего папаши, мимоходом обрывающего лист с дерева. Это придаёт птенцу решимости, и он начинает пищать и звать родителей. Похоже, что его услышали: из травы поднимается здоровенная ящерица с уплощенной головой. Несколько секунд рептилия, покачиваясь, стоит на задних лапах, и поворачивает голову в надежде точнее засечь направление, откуда доносится голос. Несколько быстрых «выстрелов» раздвоенным языком, и направление, откуда исходит запах добычи, определено. Рептилия, похожая на какого-то динозавра, опускается на все четыре лапы, и начинает искать птенца. Это животное – варан-разбойник, гроза всех мелких и средних животных, главная опасность для птенцов страуса-жирафа.
Пробираясь сквозь траву, рептилия не видит птенца и ищет его в траве исключительно на слух и запах. Это сложно: птенцы страуса-жирафа сразу при появлении на свет имеют маскировочную расцветку, и их очень трудно заметить, особенно если птенец замирает в траве. Но рептилию ведёт к затаившемуся птенцу обоняние, и, кроме того, птенец продолжает отчаянно звать родителей. До него совсем недалеко: варан несколько раз видел мелькнувшую среди травы голову птенца страуса-жирафа. Но сегодня ему не удастся напасть на этого птенца – самец страуса-жирафа с высоты своего роста замечает и своего отпрыска, и опасность, грозящую ему. Птица быстро шагает навстречу птенцу, и встаёт между ним и вараном. Рептилия рванулась в сторону, пытаясь обогнуть страуса вне зоны досягаемости его ног, наносящих сокрушительные удары. Но страус видит, что враг не убежал, и топает ногами. Более грозного и действенного предупреждения нельзя и придумать: варан тут же убегает, опасаясь быть искалеченным разгневанной птицей. Птенец нашёл своего отца, и огромная птица ведёт его к остальному выводку. Самка сгоняет выводок вместе, и птицы продолжают свою размеренную жизнь.
Пернатые гиганты живут в своём мире, и им почти нет дела до маленьких существ, шуршащих в траве, особенно если птица не голодна. Но маленьким жителям саванны приходится считаться с наличием в их мире великанов, поэтому они прячутся или убегают, когда ноги птицы-гиганта ступают по траве.
Трава кажется необитаемой, но это обманчивое впечатление. Когда стихают шаги птицы-великана, некоторые стебли шевелятся, а то, что казалось мёртвым высохшим листом, превращается во вполне живое существо. Агамы-палочники, тонкие хрупкие ящерицы, притаились в стеблях, испуганные шагами птицы. Когда такая полосатая ящерица прижимается к стеблю злака, она настолько незаметна, что кажется его частью. В таком положении, вцепившись пальцами в траву, ящерицы могут оставаться в течение долгого времени. Только в самый критический момент ящерица решается спасаться бегством.
Страус-великан прошёл, и его выводок тоже. Теперь хвостатые невидимки могут «ожить». Уверенные в своей безопасности, ящерицы начинают свою суетливую жизнь: они лазают по стеблям, охотятся за мухами и жуками, вздорят с соседями. При этом то там, то здесь слышатся едва слышные щелчки, будто ломаются щепки – это самцы заявляют друг другу о своём праве на территорию. При этом самец, отгоняющий соперника, раскачивается на травинке, демонстрируя чужаку свой горловой мешок.
У агам-палочников интересная манера двигаться: они часто перескакивают со стебля на стебель боком, отталкиваясь одновременно передней и задней лапками с одной стороны тела. Хотя это рептилии, по ловкости они не уступают обезьянам. Испуганные, они ловко скрываются в гуще травы, и замирают. Найти их в этот момент почти невозможно.
Одинокая агама-палочник перемещается по траве. Она ловко перескакивает с травинки на травинку, перехватывая их передними и задними лапками. Но один из стеблей, на который ящерица уже собралась прыгнуть, совершенно неожиданно начинает шевелиться. Ящерица испуганно удирает и затаивается. «Стебель», ведущий себя столь необычно, оказывается телом сверчковой змеи. Благодаря продольно-полосатой окраске эта змея идеально скрывается среди травостоя от крупных хищников. Агама-палочник, испуганная неожиданным появлением этой рептилии, быстро скрылась в траве. Но сверчковая змея не интересуется ящерицами – она охотится на мелкую добычу. Эта змея не очень опасна для взрослых агам-палочников, хотя при возможности охотно поедает их молодняк.
В полдень саванна изнывает от жары, и в воздухе дрожит марево. Это не время для млекопитающих: саванна во власти пресмыкающихся. Даже птицы прячутся где-нибудь в тени. Зато кузнечики устраивают свой оглушительный концерт. Их стрекотание сливается в один сплошной ровный звуковой фон, от которого, кажется, нигде не укрыться.
Сверчковая змея – мастер охоты на кузнечиков. Заметив насекомое, она медленно подкрадывается к нему, сделав «стойку» на хвосте. Задняя часть туловища у этой рептилии массивнее передней, и змея легко выполняет такой трюк. Покачиваясь из стороны в сторону, она отвлекает внимание кузнечика, а затем быстрым броском хватает его. Работая челюстями, змея словно «жуёт» пойманное насекомое. При этом она раздавливает панцирь кузнечика и заодно отрывает малосъедобные крылья и жёсткие задние ноги. За день сверчковая змея может съесть до десятка этих насекомых.
Зайцелопы отдыхают в тени кустарников: млекопитающие хуже, чем рептилии, переносят жару. Крупные хищные звери в жару также малоактивны, и зайцелопы находятся в относительной безопасности. Эти травоядные находят себе затенённое место в кустах или под деревом, и лежат, свободно вытянув ноги и время от времени срывая и пережёвывая листья. Обычно они отдыхают небольшими группами, и то одно, то другое животное прислушивается и внимательно оглядывает окрестности, стараясь вовремя заметить приближение хищников.
Звери в жару стараются спрятаться, но для рептилий это самое лучшее время для охоты. Варан-разбойник в охоте часто пользуется своими физиологическими преимуществами: он наиболее активен именно в полуденную жару. Гигантская ящерица бредёт через траву на вытянутых ногах – так варан может видеть дальше. Голова на гибкой шее может легко поворачиваться в любую сторону, а крупные глаза чувствительны и легко различают мелкие детали даже на большом расстоянии. Ящер пытается определить присутствие подходящей добычи. Но высокая трава ухудшает обзор, и на несколько секунд варан с небольшим усилием встаёт на задние ноги, чтобы оглядеться.
Акробатический трюк помог: варан-разбойник замечает под кустами отдыхающих зайцелоп. Его шкура желтоватого цвета не очень выделяется на фоне слегка пожелтевшей травы, и зайцелопы не увидели его. Варан-разбойник начинает охоту на них. Но это не будет долгая погоня, как у волка, или короткий быстрый бросок гепарда, или сокрушительная атака тигра или медведя. Варан-разбойник, не ускоряя шага, направляется к группе отдыхающих зайцелоп. Разумеется, через какое-то время один из зверей обнаруживает приближающегося монстра, и подаёт сигнал тревоги. Все зайцелопы вскакивают и быстро убегают. Но рептилия по опыту знает, что далеко им не уйти: они стремятся вновь укрыться от солнца. Когда зайцелопы ложатся в тень, варан продолжает преследование. Ящер, не ускоряя движение, шагает к ним, и вспугнутые зайцелопы вновь вынуждены искать укрытие. Так повторяется несколько раз. Движения варана вовсе не свидетельствуют о глупости рептилии: он действует целенаправленно. Он замечает, какие из животных стараются как можно раньше лечь в тень, и его внимание концентрируется именно на них. Варана не интересуют крупные и выносливые звери, охота за которыми представляет бессмысленную трату сил и времени. Зато самка с детёнышем как раз соответствуют его интересу. Самка достаточно сильна, но её детёныш проявляет слабость, и варан заметил это. От постоянных перебежек детёныш перегрелся на солнце, и чувствует себя очень плохо: он пошатывается, и уже не поспевает за матерью. И теперь для хищной ящерицы главное – отсечь детёныша от матери. Охраняющая потомство самка может нанести хищнику чувствительные удары передними ногами, поэтому варан-разбойник старается не приближаться к ней. Варан продолжает преследование, и вот настаёт момент, когда детёныш отстал от самки. Рептилия, воспользовавшись случаем, бросилась ему наперерез, и полдела сделано: детёныш и мать разлучены. После этого варан уже не обращает внимания на самку, но начинает изматывать детёныша непрерывным преследованием. Когда самка пытается прийти к нему на помощь, варан поднимается на задние лапы и делает несколько шагов в её сторону, щёлкая зубами. Испуганная самка отступает, а варан продолжает атаку.
Преследование продолжается недолго: детёныш вскоре спотыкается, варан-разбойник набрасывается на него и вцепляется в горло добычи. Несколько секунд детёныш зайцелопы хрипит и брыкается, но варан встряхивает его и рывком ломает ему шею.
Самка зайцелопы опасливо косится на рептилию, которая держит в зубах тело её детёныша. Когда маленькое тело падает из зубов варана в траву, она уходит: детёныш не зовёт её и не двигается. Родительский инстинкт ничего не говорит ей, а инстинкт самосохранения велит покинуть его.
Варан принимается за трапезу. Когтями передних лап он раздирает добычу, а зубами выдирает большие куски мяса вместе с костями, и глотает их, судорожно подёргивая шеей. Обычно варан объедает лишь мягкие ткани конечностей и внутренности: его зубы не приспособлены для обгрызания мяса с рёбер. Вскоре хищник наедается до отвала и уходит, оставляя в траве голову и слегка обглоданную грудную клетку детёныша зайцелопы. Обмен веществ у рептилий не очень быстрый, и ему хватит такого обеда примерно на два дня.
На костях детёныша зайцелопы осталось ещё достаточно мяса, и остатки добычи варана-разбойника буквально чернеют от множества мух, слетевшихся на даровое угощение. Насекомые гудят над разодранной тушкой, выбирая место для кладки яиц. Кроме них на запах крови прилетает несколько жуков, питающихся падалью. Но, когда шаги варана-разбойника стихли вдали, к туше стали собираться более крупные существа, нежели насекомые. Несколько стеблей травы почти бесшумно шевельнулось, и из-за них показалась голова «травяной рыбы», увенчанная кожистым гребнем. Ящерица быстро оглядывается по сторонам, и начинает торопливо поедать остатки мяса. Время не ждёт: на запах мяса могут собраться другие любители падали, в том числе собственные сородичи. «Травяная рыба» выкусывает мясо, оставшееся между рёбрами добычи: челюсти варана-разбойника хорошо подходят для того, чтобы резать и рвать мягкие ткани, но не годятся, чтобы дочиста обглодать кости. Поэтому здесь есть, чем поживиться.
Из травы появляется ещё одна «травяная рыба», явно рассчитывающая на даровое угощение. Но право есть досыта нужно ещё заслужить… Ящерицы не спешат вступать в драку, и пытаются установить главенство ритуализованными движениями: задрав головы кверху, обе ящерицы раскрывают горловые мешки и начинают кивать головами. Они встают одна параллельно другой, чтобы противник видел всё великолепие окраски горлового мешка противника. Одна из ящериц – самец, другая – самка. Самец «травяной рыбы» имеет явное преимущество: он крупнее и сильнее, поэтому самка не продолжает состязание, складывает горловой мешок, и убегает. Впрочем, самцу тоже осталось недолго пировать в одиночестве: по земле разносятся гулкие шаги страуса-жирафа. Огромная птица пока не заметила «травяную рыбу», но ящерица благоразумно скрывается в траве и удирает подальше от этого пернатого. Страус обрывает листья с деревьев, но он не против разнообразить рацион мелкой живностью, поэтому изредка птица бросает взгляд на землю. Заметив останки детёныша зайцелопы, птица подцепляет их клювом и проглатывает вместе с костями. Пир окончен.
Страус-жираф уходит дальше. Но кое-что после пиршества хищников всё же осталось: трава испачкана кровью, и мухи продолжают кружиться над этим местом. Время от времени они присаживаются на траву, слизывая остатки крови. Но из травы выскакивает молодая «травяная рыба» и начинает ловить их. Ни одна часть погибшего в саванне животного не пропадает зря.
После полудня жара спадает, и звери становятся более активными. Выводок страусов-жирафов, сопровождаемый родителями, идёт на водопой к широкой мелководной реке, впадающей в один из притоков Сахарского Нила. Мать ведёт птенцов, а самец подгоняет отставших и осматривает местность, чтобы загодя обнаружить возможных хищников. Но единственные существа, кого он видит пока – это зайцелопы. Небольшое стадо этих зверей идёт следом за страусами, поднимая пыль своими тонкими ногами.
Когда такие гиганты идут на водопой, жители реки загодя чувствуют их приближение. Топанье ног хорошо слышно под водой, и рыбы стараются отплыть подальше от берега. Из тростника выплывает ещё один житель реки: вспугнутая приближением великанов речная гадюка. Сверкнув серебристыми полосатыми боками, змея всплывает подальше от пьющих воду гигантов: страус может легко склевать её. С тонким писком змея вдыхает воздух, некоторое время плавает близ поверхности воды, а затем закрывает носовые клапаны и ныряет. Вспугивая мелкую рыбёшку, речная гадюка плывёт к другому берегу реки. Она питается рыбой, поэтому старается не слишком долго быть на виду у возможной добычи. Выбрав подходящее место на хорошо прогреваемом мелководье, речная гадюка закапывается в ил боковыми движениями тела. Теперь ей остаётся только ждать, пока река унесёт взмученный ил. Эта змея может надолго задерживать дыхание, оставаясь неподвижной в засаде.
Когда травоядные уходят, речные жители продолжают свою жизнь. На мелководьях, где вода сильно прогревается и хорошо освещается солнцем, дно густо зарастает сине-зелёными водорослями. Слизистые плёнки голубовато-зелёного цвета, словно бахрома, висят на корягах и стеблях растений. Они буквально душат мелкие отростки водяных трав, перекрывая им солнечный свет. Но такая ситуация продолжается недолго: в водоёме водятся крупные головастые рыбы неяркой окраски. Это альготиляпии – пожиратели водорослей. Словно газонокосилки, они скребут своими ртами слизистые плёнки, аккуратно счищая их с растений и коряг. Взрослая альготиляпия весит немногим меньше, чем речная гадюка, и рептилия прячется глубже в ил, когда одна из рыб проплывает рядом.
Альготиляпии - мирные травоядные рыбы. Они не обращают внимания на мелких рыб других видов, но с собственными сородичами предпочитают держаться на безопасной дистанции. Рыбы этого вида кормятся на расстоянии около 6 – 7 метров одна от другой. Если кто-то из крупных сородичей случайно нарушит границу между индивидуальными участками, хозяин территории выплывает ему навстречу, развернув плавники, и ясно даёт понять незваному гостю, что территория занята.
В стаях альготиляпий есть не только взрослые рыбы, но и молодь. Молодые рыбы этого вида находятся самом незавидном положении в иерархии местной популяции. Они ещё не отвоевали себе жизненное пространство, и поэтому кормятся украдкой на «ничейной» пограничной полосе, время от времени получая тычки от законных хозяев с обеих сторон. Эти небольшие рыбы составляют лакомую добычу для речной гадюки.
Альготиляпии довольно медлительны, и поймать такую рыбу не составляет труда. Змея высовывается из ила и ждёт, пока подходящего размера рыба не подплывёт сама на расстояние верного броска. Речная гадюка приоткрывает пасть, и чувствительные клетки на слизистой оболочке ощущают волны от плывущих рыб даже в мутной воде. Когда одна альготиляпия длиной примерно в треть взрослой рыбы начинает скрести ртом дно прямо перед головой гадюки, змея наносит ей молниеносный укус в бок. Рыба судорожно дёргается и вырывается из пасти змеи, которая, впрочем, не старалась особенно крепко удерживать свою жертву. Её сородичи с соседних участков испуганно бросаются в стороны. Укушенная рыба проплывает ещё несколько метров. Чтобы не потерять добычу, речная гадюка покидает укрытие и следует за ней. Постепенно яд начинает действовать: альготиляпия слабеет и всплывает к поверхности воды. Из её жабр начинает сочиться кровь: яд гадюки начал разрушать красные кровяные тельца рыбы, и кровяная плазма, окрашенная гемоглобином, просачивается через эпителий. Ещё через минуту альготиляпия теряет равновесие и плавает кругами кверху брюхом. «Кушать подано»: речная гадюка хватает её за голову и с некоторыми усилиями глотает. Гадюка ждала, пока рыба погибнет, чтобы самой не получить травму: в спинном плавнике альготиляпии есть ядовитые колючки, и рыба, будучи ещё в состоянии защищаться, сама может убить речную гадюку уколом плавника.
Гадюка сыта, и в её животе смутно угадываются очертания проглоченной рыбы. Она прекращает охоту, и в течение ближайших нескольких дней не будет чувствовать голода. Теперь ей нужен лишь покой: сытая змея становится малоподвижной. Покончив с добычей, змея всплывает на поверхность воды, переводит дыхание, и снова ныряет. Она ложится на дно и слегка закапывается в ил, чтобы её саму не нашли хищники. Альготиляпии, расплывшиеся в стороны в момент змеиной атаки, успокаиваются и вновь продолжают свою работу по очистке дна. Клубы ила, поднявшиеся над затаившейся змеёй, привлекают нескольких альготиляпий. Одна из рыб, проплывая рядом с лежащей на дне гадюкой, задевает её головой. Змея лениво выползает из ила, и плывёт, не обращая внимания на крупных рыб, занятых кормёжкой. Она скрывается в тростниках, где проведёт ближайшие дни, переваривая добычу.
Другие змеи находятся в худшем положении, чем речная гадюка, из-за своей узкой пищевой специализации. Таковы, например, сверлозмеи, пожиратели яиц. Основная пища этого вида, яйца страусов-жирафов, является весьма сезонным видом корма, доступным лишь несколько месяцев в году. Всё остальное время сверлозмей питается яйцами других животных, либо экономно расходует запасы жира, накопленные в период питания яйцами гигантского страуса. Когда у страусов-жирафов выводятся птенцы, сверлозмеи живут практически впроголодь, хотя это не вредит их здоровью.
И всё же даже такому узкоспециализированному гурману можно найти добычу. Сверлозмей, крупная змея желтоватой окраски с «мраморным» рисунком, ползёт по песчаному берегу реки в поисках яиц рептилий. Время от времени змея приподнимает голову и быстрыми движениями языка собирает следы пахучих веществ, витающие в воздухе. Обоняние этой змеи весьма тонкое, и рептилии ничего не стоит обнаружить закопанную в песок кладку черепашьих яиц.
Похоже, змее повезло: она чует запах свежей кладки. Покачивая головой из стороны в сторону, сверлозмей пытается точнее обнаружить расположение источника привлекательного запаха. Под песком на глубине около полуметра действительно находится черепашье гнездо: его соорудила огромная черепаха-крокодил, свирепый хищник, крупнейшая из африканских черепах. Если бы эта рептилия длиной около четырёх метров охраняла своё гнездо, сверлозмею пришлось бы плохо: черепаха-крокодил питается крупными животными, убить и съесть эту змею для неё – пустяковая задача. Но черепаха-крокодил не изменяет традициям предков, и совершенно не заботится о собственном потомстве. Голодная черепаха этого вида может вообще съесть собственного сородича.
Убедившись, что вокруг нет конкурентов, сверлозмей закапывается в песок на некотором расстоянии от черепашьего гнезда. Эта змея питается довольно медленно, поэтому вынуждена скрываться на время трапезы от хищников, которые могут напасть с поверхности земли (а когда сверлозмей грабит гнездо страуса-жирафа, приходится опасаться ещё и птиц-родителей). Рептилия бурит толщу песка торчащими вперёд крупными зубами, вращая головой из стороны в сторону. Время от времени змея останавливается и осторожно высовывает язык, проверяя, верно ли выбрано направление рытья. Похоже, что змея не ошиблась: после получаса работы песок перед её головой становится более рыхлым, а запах яиц – более отчётливым. Ещё несколько движений – и язык сверлозмея касается скорлупы черепашьего яйца. Сверлозмей поедает лишь свежие яйца, в которых не успел развиться крупный зародыш: пищеварительная система этого вида приспособлена для употребления жидкой пищи, а самая привлекательная часть яйца –желток. По запаху змея определяет, что кладка сделана лишь три – четыре дня назад. Такие яйца вполне подходят, и сверлозмей приступает к еде. Острые зубы, торчащие вперёд, прорывают скорлупу одного из яиц. Слегка наклонив голову в сторону, змея расширяет отверстие в оболочке, и в ход идёт подвижная глотка. Глотка сверлозмея может выворачиваться изо рта, словно желудок морской звезды. Гибкая трубка глотки проникает в яйцо, и начинает высасывать в первую очередь питательный желток. Белок яйца тоже идёт в дело: в нём содержится много воды, и рептилия утоляет им жажду. Когда с одним яйцом покончено, сверлозмей поворачивает голову и вскрывает следующее яйцо. Постепенно рептилия одно за другим высасывает все яйца черепахи. Насытившись, сверлозмей осторожно «ставит на место» глотку, и начинает бурить ход на поверхность песка.
Сверлозмеи не образуют плотных поселений, поскольку их корм очень специфический и не встречается в массовом количестве на протяжении долгого времени. Но на территории одной взрослой змеи обычно проживает несколько молодых. Они питаются мелкими птичьими яйцами, и не конкурируют с взрослой змеёй. Но в любом возрасте запах яиц привлекателен для этих рептилий. Поэтому тоннель, прорытый взрослым сверлозмеем, пустует недолго.
Привлечённая запахом разорённого черепашьего гнезда, по норе ползёт молодая змея того же вида. Молодняк сверлозмея вооружён столь же острыми зубами, как и взрослые особи. Первая пища юного сверлозмея – яйца мелких птиц. Но в песке на речном берегу можно найти более привлекательную добычу – черепашьи яйца.
Молодой сверлозмей, часто высовывая язык, обследует скорлупки яиц, выпитых взрослой змеёй. И, похоже, ему несказанно повезло: молодая змея находит одно яйцо, случайно оставленное взрослым сверлозмеем. Это, может быть, первое черепашье яйцо, которое она пробует за свою короткую жизнь. Зубы молодого сверлозмея вонзаются в известковую скорлупу яйца. Песок вокруг яйца слишком рыхлый, поэтому тело молодой змеи лишь приминает его, а зубы больше скользят по скорлупе, чем прокалывают её. Но вскоре, когда песок уплотнился, змейка упёрлась кольцами тела в стенку норы, нажала зубами, и скорлупа лопнула. Когда из трещинки засочился клейкий яичный белок, сверлозмей слегка повернул голову и расширил отверстие. Раскрыв пасть на всю ширину, змейка приникла к трещине в скорлупе, и вывернула глотку внутрь яйца. Мускулатура шеи и кольцевые мышцы глотки начали ритмично сокращаться. Чтобы не задохнуться в процессе питания, змея выдвигает конец трахеи вперёд, прижимая его изнутри к носовым отверстиям.
Пока молодая змея поедает яйцо черепахи в песчаной норе, взрослый сверлозмей, отяжелев от выпитых яиц, ползёт по саванне в поисках укрытия. Пищеварение у сверлозмея происходит быстрее, чем у других видов змей. Особенно быстро усваиваются жиры яичного желтка. Но главное условие успешного пищеварения – полный покой. Поэтому, найдя свою нору под корнями акации, сверлозмей скрывается в ней. Несколько дней он проведёт в ней, переваривая пищу, а затем снова выползет кормиться. Не беда, если не удастся найти корм: хорошо упитанный взрослый сверлозмей может без вреда для себя голодать до следующего года, когда у страусов-жирафов снова начнётся гнездование.
В тропиках смеркается быстро, и на саванну опускается тёплая ночь. Дневные животные прячутся, а ночные выходят им на смену. Ночь в саванне не проходит в тишине: она оглашается пением разных видов сверчков и цикад. Сверчки – любители петь хором, но каждый из них всё же выводит сольную партию: самцы сверчков не терпят конкурентов, и, если два самца облюбовывают один и тот же стебель, между ними завязывается жестокая драка, после которой один из них может быть даже съеден победителем. Голоса насекомых отличаются разнообразием: одни из них цвиркают, другие стрекочут, третьи выводят однообразную сухую трель. Усевшись на стебле злака, некоторые из них исполняют такие громкие трели, что их услышит, кажется, даже глухой. Впрочем, один глухой как раз и пытается по-своему слушать голоса шестиногих музыкантов: ночью сверчковая змея вновь выходит на охоту. В темноте зрение – плохой помощник, но у змеи есть ещё один трюк в запасе. Звук легко проходит по твёрдым предметам, поэтому даже змея с её редуцированным слуховым аппаратом сможет узнать о присутствии поющего насекомого. Сверчковая змея прикладывает горло к стеблю и чувствительной кожей улавливает вибрации сверчка, самозабвенно выводящего любовную песнь. Вряд ли он насторожился, когда стебель под его ногами слегка качнулся. Но это стоит ему жизни: метким броском сверчковая змея хватает его. Впрочем, его соседям это лишь на пользу: они начинают стрекотать с удвоенной силой, лишившись конкурента.
Ночью крупные травоядные звери сбиваются в плотные стада и спят, медленно пережёвывая жвачку. Плоскороги становятся вялыми и возвышаются среди травы, словно изваяния. Они спят чутко, но подолгу. Иногда животные просыпаются, некоторое время оглядываются и встряхивают ушами, после чего снова засыпают. Рядом с великанами ночуют зайцелопы. Эти звери, напротив, спят урывками, но зато глубоким сном. И те, и другие спят стоя – так быстрее спастись при внезапном ночном нападении. Страусы-жирафы засыпают по-разному: самец, собрав под себя непослушный выводок, спит, сидя на земле и засунув голову под крыло. Изредка из-под его крыла показывается голова птенца с сонными глазами. Посмотрев по сторонам, птенец снова забивается под родительское крыло. А самка страуса-жирафа большую часть ночи чутко спит стоя: она должна быть готова быстро отразить ночную атаку хищников. Лишь на рассвете самец сменяет её.
Агамы-палочники в ночной прохладе становятся малоподвижными. Они сидят на стеблях, прижавшись к ним и стараясь быть как можно менее заметными – ночью их жизненные процессы замедляются, и им гораздо труднее спастись бегством. Поэтому будет лучше, если их просто не заметят.
Но есть животные, для которых ночь – время активной жизни. Ночью из нор и гнёзд для кормления выходят разные грызуны. Стебли злаков кое-где покачиваются, и песни сверчков прерываются писком и стрекотанием грызунов, снующих в траве. Такое разнообразие дичи просто не может не привлекать разных хищников. Поэтому время от времени испуганные сверчки замолкают, а грызуны разбегаются, когда голос одного из их сородичей сменяется отчаянным писком и резко обрывается.
В ночной темноте наряду со зверями охотятся и некоторые рептилии. Некоторые из змей находят грызунов в норах, другие отыскивают их по запаху. Но один вид африканских змей выработал в процессе эволюции удивительное приспособление, позволяющее свободно замечать грызунов даже в кромешной темноте. Грызун может молчать, может скрывать свой запах, может прижиматься к земле или забиваться в густую траву, но он не может скрыть тепло своего тела. Этой слабостью грызунов пользуется гадюка-термовизор, змея, которая выходит на охоту в сумерках.
Наверное, мир в глазах гадюки-термовизора выглядит странным: невидимое обычному взгляду предстаёт для неё хорошо различимым. Рептилия обходит крупных зверей, которые кажутся ей светлыми фигурами на фоне прохладного тёмного воздуха. Змея сама побаивается их: ей вовсе не хочется оказаться раздавленной ногами ничего не подозревающего полусонного плоскорога. И острые копытца зайцелопы могут поранить змею. Конечно, спасая свою жизнь, гадюка-термовизор может убить любого крупного зверя своим ядом, но от этого мало пользы: змее всё равно, убит ли зверь, когда она сама будет раздавлена. Поэтому она старается не приближаться к великанам саванны.
Зато встреча с мелкими зверьками – желанное событие, которого не приходится долго ждать. В саванне водится много видов разных грызунов. В основном это мыши и мелкие хомяки. Днём они отсиживаются в норах, а ночь проводят в поисках пищи. Гадюка-термовизор не слышит их шороха в траве, зато прекрасно ощущает вибрацию почвы от их лёгких шагов. Змея не всегда ищет добычу сама: иногда целесообразнее лишь затаиться и терпеливо ждать.
Гадюке не пришлось долго ожидать появления добычи: мелкие грызуны, очевидно, какие-то мыши, вылезли из нор и кормятся в траве. Не подозревая об опасности, затаившейся рядом, они занимаются своей обычной жизнью: бегают друг за другом, таскают колоски и лущат из них зерно. Но они резвятся далековато от гадюки, и змея подползает ближе. Чешуйчатое тело гадюки скользит среди травы. Она движется почти бесшумно, но всё же мыши с их острым слухом настораживаются. Враг не ходит по саванне, громко заявляя о своём присутствии, а если он это делает – значит, он просто не охотится. Но тихий, почти неслышный шорох – самый страшный из звуков для любого зверя, особенно маленького. Заслышав шуршание чешуи гадюки по стеблям трав, мыши замирают и прижимаются к земле. Это нормальная защитная реакция – они пытаются стать невидимыми и неслышимыми. Так они могут укрыться от взгляда ночных хищных зверей или большинства змей, но гадюка-термовизор прекрасно видит их – тепловое излучение грызунов относительно велико, их температура тела высокая, и они «яркими» пятнами выделяются на фоне травы. Змея выбирает цель для атаки – крупную мышь, которая замерла поодаль от остальных. Несколько движений языком, чтобы уточнить цель – и змея молниеносно кидается на намеченную жертву. Укус – и грызун высоко подскакивает в воздух. Мышь пытается скрыться от хищника: несколько длинных прыжков, и она уходит из поля зрения змеи. Но её усилия тщетны, а минуты жизни уже сочтены – их как раз хватит на несколько прыжков, но не более того.
Змея ползёт по пахучему следу, время от времени пробуя языком воздух, и вскоре находит безжизненное тело грызуна. В глазах гадюки-термовизора оно уже начинает «тускнеть»: тушка убитого зверька остывает. Раскрыв пасть, и раздвинув челюстные кости, змея глотает его целиком. Охота закончена, и теперь в течение нескольких дней гадюка-термовизор не будет покидать своего убежища. Теперь для неё самое главное – успеть попасть домой до рассвета, пока не проснулись большие обитатели саванны.
Утро в тропиках коротко: солнце восходит почти по отвесной линии, и светает очень быстро. В короткие рассветные часы идёт «смена декораций» - ночные обитатели прячутся, уступая место дневным. Когда светает, ночные страхи, крадущиеся на мягких лапах, или шуршащие в траве, уходят. Звери просыпаются, потягиваются и готовятся пережить ещё один день.
Павианы-фурии провели ночь на дереве. Они оглашают саванну громкими воплями, давая знать всем окружающим, что они живы и здоровы. Плоскороги толкают друг друга рогами и трутся мордами, словно вновь здороваясь с сородичами. Один из великанов принимает утреннюю пыльную ванну – он с удовольствием валяется по земле и урчит, словно детёныш во время игры. Когда к нему подходит один из сородичей, крупный зверь вскакивает на ноги, и великаны саванны «здороваются»: каждый из них обнюхивает спину сородича в том месте, где есть пахучие железы.
Где-то вдали слышен рык саблезубой генетты-убийцы. Травоядные звери не волнуются: это означает, что хищнику пока нет дела до них. Ранним утром генетта уже добыла одну зайцелопу, и теперь проведёт день в праздности и отдыхе, лишь изредка отгоняя от остатков добычи особенно наглых падальщиков.
Светает быстро, но ещё не все ночные животные спрятались. Гадюка-термовизор ищет себе укрытие, чтобы спокойно переварить добычу. Ей нужно спрятаться как можно скорее, чтобы не стать случайной жертвой кого-то из хищников. И такая нежелательная встреча уже наступает. Страусы-жирафы с птенцами давно проснулись и уже активно ищут корм. Птенцы этих великанов ещё глупы. Не имея достаточного жизненного опыта, они готовы считать съедобным и клевать всё, что проявляет признаки жизни и не слишком велико. Один из птенцов заметил ползущую среди травы гадюку-термовизора. Не понимая всей опасности такой встречи, он слишком близко подходит к змее и клюёт её в кончик хвоста. Змея тут же сворачивается в спираль, принимая защитную позицию. Это тёплое глупое создание, покрытое пухом, слишком велико, чтобы стать её добычей. К тому же змея сыта и не имеет желания сталкиваться ни с кем. Поэтому гадюка не спешит атаковать птенца страуса. Она встаёт в стойку, словно кобра, и издаёт громкий предупреждающий свист, продувая воздух сквозь слегка сжатые губы. Птенец ещё не понимает смысла этого звука, но его мать в своей жизни уже видела, как её сородичи, которые не отступали от этой змеи, после её укуса ложились на землю, чтобы больше не встать. Поэтому она издаёт тревожный звук и собирает птенцов вместе. Самец тоже услышал этот сигнал, и встал между выводком и змеёй. Он не приближается к опасной рептилии, однако топает ногами, давая понять, что готов защищать потомство. Гадюка-термовизор скрывается в кустах – подальше от разбушевавшегося гиганта. Птицы тоже уходят – самка впереди выводка, самец позади, заботливо подгоняя разбегающихся в стороны птенцов. Он неспроста делает это: за выводком на почтительном расстоянии следует крупный варан-разбойник. Если кто-нибудь из птенцов затеряется, он, скорее всего, достанется варану на обед. Эти хищники, несмотря на усилия птиц-родителей, уничтожают до половины выводка в течение первых двух месяцев жизни страусят. Даже молодые птицы, достигшие почти двухметрового роста, не могут чувствовать себя в безопасности: взрослые вараны-разбойники могут напасть и на них. Но обычно варан-разбойник промышляет более мелкую дичь: ящериц, змей и мелких зверей, с которыми можно справиться без риска для жизни.
Услышав шуршание змеиной чешуи по траве, варан оставил преследование выводка страусов, и приблизился к небольшому кусту. Остановившись возле него, варан начинает внимательно осматривать траву, и вскоре замечает, что в ней свернулась гадюка-термовизор. Вараны едят гадюк, если им удаётся поймать сытую, а потому недостаточно проворную змею. Примерившись, варан-разбойник пытается напасть на гадюку. Ящерица действует грубой силой, а у гадюки есть два оружия: проворство и яд. Но змея переваривает пойманного грызуна, поэтому она стремится скрыться от наседающего хищника. Варан становится слишком самоуверенным: он бросается на змею, и его челюсти лязгают в нескольких сантиметрах от её головы. Это уже слишком, и гадюка защищается: словно отпущенная пружина, она выскакивает из-под куста и наносит варану укус. Ящерицу спасает лишь молниеносная реакция: варан за какую-то долю секунды увёртывается, и укус гадюки-термовизора приходится вскользь. Яд этой змеи опасен для млекопитающих, которыми она питается, но на рептилий он действует гораздо менее эффективно. Варан не сумел полностью избежать атаки змеи, и получил укол одним из зубов: у него расцарапано плечо. В рану попало небольшое количество яда, и варан чувствует себя плохо. Рептилия становится более вялой, шатается и отходит в сторону. Гадюка, видя, что хищная ящерица отступает, издаёт громкий предупреждающий свист.
Варан-разбойник, пошатываясь, бредёт по саванне и скрывается в кустах. Его высокий иммунитет к ядам поможет выжить. Несколько часов он будет отлёживаться в покое, и на охоту выйдет в другой раз. Скорее всего, после этой встречи он будет обходить змей, издающих громкий предостерегающий свист.
Жизнь в саванне не утихает ни днём, ни ночью. Животные охотятся друг на друга, прячутся или защищаются. Это и есть один из двигателей эволюционного прогресса, определяющий облик и поведение живых существ. Эволюция – это сумма успехов и проигрышей всех живущих индивидуумов.

Бестиарий

Короткоголовая альготиляпия (Algotilapia breviceps)
Отряд: Окунеобразные (Perciformes), подотряд Губановидные (Labroidei)
Семейство: Цихлиды (Cichlidae)

Места обитания: Сахарский Нил, низовья Нила – Нигера.

Рисунок Арсения Золотникова
Колоризация Carlos Pizcueta

В природе широко распространено явление конвергенции, когда неродственные виды в сходных условиях жизни приобретают черты поверхностного сходства, связанные с приспособлением к среде обитания. Так произошло в Африке, в среднем, Сахарском течении Нила. Здесь река образует множество мелководных рукавов и проток с медленным течением. Такие водоёмы, хорошо прогреваемые и освещаемые солнцем – благоприятное место для роста большого количества водорослей. Дно в них покрыто густым зелёным ковром нитчатых водорослей, на камнях нарастают плёнки сине-зелёных водорослей, а вода иногда становится мутной от микроскопических зелёных водорослей. В таких водоёмах складывается своеобразная экосистема: с поверхности воды водорослями кормятся мелкие утки-фламинго Nasoanas, а в толще воды – жаброногие рачки. Но самые крупные среди пожирателей водорослей – крупные зеленовато-коричневые рыбы, усердно скоблящие дно и сдирающие с него плёнку водорослей. Также они «косят» челюстями луга нитчатых водорослей. У них короткие, словно обрубленные, головы, и широкие округлые плавники. Эти рыбы – альготиляпии, потомки всеядных рыб тиляпий, широко распространённых в Африке в голоцене.
Альготиляпия – сравнительно крупная рыба, питающаяся водорослями. Длина тела взрослого экземпляра достигает полуметра, а весит рыба до 5 - 6 килограммов. Туловище альготиляпии в передней части треугольное в сечении, с уплощенной грудью. Хвостовой плавник короткий и широкий, вееровидный. Голова высокая, глаза расположены в её верхней части, смотрят вверх и в стороны. Рот альготиляпии видоизменён в связи со специфической диетой рыбы: он сдвинут вниз, и может широко открываться, раскладываясь в присоску с множеством мелких зубов, торчащих несколькими рядами.
Альготиляпия питается исключительно водорослями, соскребая их с камней. Поскольку такая пища не требует большой скорости движения, эта рыба – довольно плохой и ленивый пловец. У альготиляпии высокое туловище и вееровидные плавники. Поскольку эта рыба часто кормится на мелководье, где легко может подвергнуться нападению наземных и воздушных хищников, для защиты от врагов в её спинном плавнике имеется десять сильных колючек, укол которых очень болезненный из-за особых свойств слизи, выделяющейся на них. Туловище альготиляпии окрашено в неяркие цвета: спина коричневая с зелёными пятнами, бока тёмно-зелёные с продольной коричневой полосой. Живот у рыб обоих полов белый. Хвостовой плавник альготиляпии широкий и ярко окрашенный: чёрный с белыми пятнами и широкой каймой по краю – у самцов красной, у самок жёлтой. С помощью хвостового плавника рыба подаёт сородичам сигналы. Это немаловажная часть поведения альготиляпии: как большинство рыб, питающихся водорослями, она территориальна. Каждая рыба занимает на мелководьях территорию около 30 – 40 квадратных метров, оберегая её от сородичей. Если на границе участка появляется сородич, владелец участка подаёт ему сигналы, широко раскрыв хвостовой плавник. Если это не останавливает чужака, рыба прогоняет его ударами головы. Агрессивность рыб, питающихся водорослями, связана с тем, что водоросли нарастают с приблизительно постоянной скоростью, и каждый участок дна может обеспечить пищей только одну рыбу такого размера. Границами между участками альготиляпий служат разнообразные естественные метки: камни, кусты тростника и коряги.
Самец отличается от самки более крупными размерами и более массивной головой. На боковых частях головы у самца растут большие «мозоли», служащие для установления отношений доминирования в брачный сезон. Обычно крупные самцы занимают лучшие участки на дне.
В мелководных водоёмах вода часто нагревается очень сильно, и содержание кислорода в ней снижается до критического уровня. А иногда сильно размножившиеся водоросли начинают в массе отмирать, и вода превращается в вонючую жижу. Вряд ли альготиляпии заселили бы такие водоёмы, если бы у них не было особенностей, позволяющих выживать в таких условиях. Эти рыбы не имеют органов воздушного дыхания (плавательный пузырь цихлид закрытый), но зато умеют обогащать воду кислородом. Всплывая на поверхность воды, альготиляпия высовывает из воды кончик морды, захватывает ртом пузырь воздуха, и с силой проталкивает его сквозь жабры. При этом раздаётся характерный «чмокающий» звук, который стимулирует остальных рыб присоединиться к этому действию. И вот уже на поверхности пруда плавают десятки рыб, высовываясь из воды и пуская пузыри. Это повторяется раз за разом, и в результате деятельности рыбьей стаи в воде восстанавливаются условия, приемлемые для жизни рыб. Во время обогащения воды кислородом рыбы очень осторожны: слишком крупные или быстрые птицы, пролетающие над водой, пугают их, и всё рыбье население пруда стремглав ныряет на дно.
В брачный сезон самец нерестится на границе своей территории с одной из самок-соседей. Гнездо в виде ямки он выкапывает в иле боковыми движениями головы. Когда гнездо готово, самец начинает приглашать в него самку: на границе участка он демонстрирует раскрытый хвостовой плавник, совершая круговые движения. Когда самка приближается, самец начинает складывать и расправлять хвостовой плавник, показывая свои намерения вывести потомство. Если самка готова последовать за ним, он становится заметно ярче: спина и полоска приобретают синеватый блеск, а тёмно-зелёная окраска становится изумрудной. Самец «танцует» вокруг ямки, взмахивая плавниками и совершая челночные движения от самки к гнезду и обратно. Готовая к нересту самка осматривает гнездовую ямку и делает в ней несколько движений головой: это остатки гнездостроительного поведения. Самка лишь мечет икру и более не принимает участия в заботе о потомстве. За один сезон самец нерестится дважды с разными самками, обитающими по соседству.
Самец заботливо охраняет икру, обмахивая её плавниками и отгоняя слишком любопытных рыб. Бывает, что он атакует даже уток, неосторожно подплывших к кладке. Рыба выпрыгивает из воды, вспугивая птиц, либо просто наносит им удар головой снизу. Благодаря заботам самца через 2 – 3 дня из икры выводятся мальки. Самец ухаживает за ними: охраняет, взмучивает плавниками ил на дне, помогая малькам кормиться. Он охраняет молодняк первую неделю жизни. В это время мальки даже прячутся у него во рту. Однако из-за рта этих рыб, видоизменённого в присоску, им трудно сделать это так, как делали мальки тиляпий в голоцене. Поэтому они попадают в ротовую полость папаши иным путём: через жабры. Встревоженный самец сильно раскрывает жаберные крышки, показывая белые пятна по их краю, в обычной ситуации скрытые. Увидев этот сигнал, молодняк устремляется к жабрам самца и протискивается в его ротовую полость. Когда опасность минует, мальки покидают рот отца опять-таки через жабры.
Молодые альготиляпии питаются инфузориями и червями, но, достигнув длины 20 – 25 мм, переходят на кормление водорослями. В это время стайки мальков распадаются, и рыбки начинают вести единоличную жизнь на маленькой территории, обычно недоступной взрослым рыбам, либо на «пограничной полосе» между территориями взрослых рыб. Подрастая, они расширяют свои владения. В возрасте восьми месяцев, при длине около 20 см рыбы этого вида становятся способными к размножению.

Агама-палочник (Bacillisaura tenuissima)
Отряд: Чешуйчатые (Squamata), подотряд Ящерицы (Lacertilia)
Семейство: Агамовые (Agamidae)

Места обитания: саванны Северной Африки (равнины к северу от Сахарского Нила), высокий травостой.

Рисунок Александра Смыслова

Семейство Агамовые – одно из самых прогрессивных семейств ящериц в эпоху голоцена. Они успешно освоили как леса и саванны, так и пустынные местности. Последнее качество позволило этим рептилиям успешно пережить ледниковый период, когда значительные площади, ранее покрытые лесами, превратились в пустыни. В период, когда экстремальный климат ледниковой эпохи сменялся мягким и благоприятным климатом неоцена, агамовые бурно эволюционировали и образовывали новые виды, приспособленные к самым разным местам обитания.
В саваннах Северной Африки, раскинувшихся на месте Сахары, среди зарослей высоких трав, обитает один из необычных видов этого семейства – хрупкая и изящная агама-палочник. Это мелкий вид ящериц – длина её тела вместе с хвостом достигает лишь 20 см. У этой агамы очень тонкое тело и относительно длинная, заострённая голова с выпуклыми глазами. Лапы относительно длинные, хватательные, приспособленные для лазания. Хвост тонкий, составляет около половины длины рептилии.
Окраска тела агамы-палочника маскировочная: тонкие коричневые продольные полосы на желтоватом фоне тела, под цвет сухой травы. Одна тёмная полоса проходит через глаз, маскируя его. В сезон дождей, когда отрастает свежая трава, цвет фона меняется с жёлтого на зелёный, и ящерица сохраняет возможность маскироваться. Зрачок щелевидный, горизонтальный (у сидящей ящерицы, таким образом, щель зрачка располагается вертикально, улучшая круговой обзор). Радужная оболочка глаза коричневая.
Агама-палочник по образу жизни чем-то напоминает соответствующее насекомое. Она так же живёт на растениях, во всём надеясь на свою защитную окраску и форму. Эта ящерица держится на стеблях злаков. В покое она сидит вдоль стебля и держит туловище вертикально. В таком положении ящерица может с лёгкостью перелезать на соседние стебли, и даже делает прыжки боком, одновременно отталкиваясь передней и задней лапой одной стороны тела. В случае опасности она пытается замаскироваться, прячется под листьями или прижимается к стеблям, и остаётся неподвижной до последней минуты. При крайней необходимости рептилия спасается бегством, но при первой же возможности старается спрятаться вновь.
Агама-палочник питается исключительно насекомыми, которых ловит коротким броском, когда они сами подползут достаточно близко. Пьёт эта ящерица, слизывая по утрам росу, оседающую на стеблях трав. Может долго не пить, довольствуясь влагой, получаемой из пищи. Будучи хищником, она охраняет кормовой участок от сородичей, которых выталкивает боком за пределы территории. Самцы конфликтуют только с самцами, а самки – с самками. В целом территории особей противоположных полов могут полностью перекрываться.
Брачный сезон у агам-палочников растянут практически на весь год, прерываясь лишь перед засухой, которая бывает на северной границе их ареала. Самцы оповещают соседей о том, что территория занята, издавая характерные звуки, похожие на треск сломанной веточки. Когда самка приближается к самцу, он определяет её готовность к спариванию по запаху. Если самка показывает подчинение (занимает на стебле положение ниже, чем самец), самец приступает к ухаживаниям. Он раскрывает горловой мешок, на котором становится заметной ярко-красная серединная складка, и начинает мелко трясти головой вверх-вниз. Он спускается к самке и встаёт бок к боку с ней. После быстрого спаривания животные расходятся.
В кладке всего 2 – 3 относительно крупных яйца очень удлинённой формы, зато кладка может повторяться каждый месяц почти круглый год, прерываясь лишь на время сильной засухи. Самка откладывает яйца в самую середину крупного куста злака, в глубину, где они будут защищены от случайного повреждения. Инкубация длится около месяца. Молодые ящерицы по образу жизни не отличаются от взрослых, только держатся на растениях вблизи кустарников, где легче укрыться от жаркого солнца, и можно найти мелких насекомых. В годовалом возрасте они становятся взрослыми.
Каннибализм не характерен для этих ящериц.

Полосатая «травяная рыба» (Herbichthys fasciatus)
Отряд: Чешуйчатые (Squamata), подотряд Ящерицы (Lacertilia)
Семейство: Агамовые (Agamidae)

Места обитания: саванны Северной Африки (от Сахарского Нила до Атласских гор), высокий травостой.
Крупные рептилии, вроде мезозойских динозавров и гигантских звероподобных рептилий пермского периода, были довольно уязвимыми группами обитателей Земли. Но разнообразие всевозможных мелких рептилий оставалось сравнительно большим даже во время массовых вымираний. Среди них менялись доминирующие группы, но рептилии, занимающие экологическую нишу мелкого охотника за насекомыми, не всегда сдавали свои позиции без боя. После ледникового периода и космических катастроф, ознаменовавших смену геологических эпох, численность мелких видов пресмыкающихся заметно снизилась, но после стабилизации условий обитания они вернули себе утраченные позиции в экосистемах неоцена. Среди них появилось много новых видов, иногда весьма причудливых.
Ящерицы рода Herbichthys (название означает буквально «травяная рыба») обитают в Северной Африке, в зоне высокотравных саванн. Они получили своё название за специфическую форму тела: узкое, сильно сжатое с боков туловище значительно облегчает продвижение среди густой травы. Кажется, что ящерица скользит среди травы, как рыба в воде. Постановка ног во время движения практически вертикальная: так легче ходить и бегать среди густой и высокой травы.
Наиболее широко распространена полосатая «травяная рыба» - довольно крупный вид рода. Длина её тела – около метра, причём хвост составляет около половины всей длины рептилии. Вдоль спины и хвоста проходит высокий кожистый гребень, поддерживаемый верхними остистыми отростками позвонков. На голове ящерицы растёт короткий шлемовидный гребень, отделённый от гребня на спине шейным перехватом. Окраска тела полосатой «травяной рыбы» маскировочная: желтоватая, с частыми коричневыми вертикальными штрихами и отдельными серыми пятнами. Радужная оболочка глаз «мраморной» окраски, поэтому глаза ящерицы не сильно выделяются на общем фоне. Нижнее веко глаза этой рептилии прозрачное. Это своеобразное защитное приспособление: во время передвижения в зарослях оно закрывает глаз и предохраняет его от случайных уколов стеблями трав.
Полосатая «травяная рыба» питается в основном насекомыми, хотя иногда разнообразит свой рацион мелкими наземными позвоночными – лягушками и ящерицами, а также мелкими грызунами. Для повседневной жизни каждая ящерица занимает определённую территорию, время от времени прогоняя с неё более слабых сородичей. У каждой «травяной рыбы» на территории есть укрытие: расширенная и переустроенная нора, выгнивший изнутри ствол дерева, либо расщелина в камнях. Здесь ящерица пережидает ночь и прячется от врагов. Зато наибольшую активность она проявляет в самое жаркое время дня – когда большинство мохнатых и пернатых хищников отдыхает в тени. В это время «травяные рыбы» снуют в зарослях злаков, добывая жуков и кузнечиков – свой основной корм.
На горле у ящериц обоих полов – горловой мешок, сильно растяжимый на хрящах подъязычной кости: у самцов – жёлтый с красными пятнами неправильной формы, у самок – белый с мелкими округлыми оранжевыми пятнами. Когда ящерица спокойна, он прижат к груди и незаметен при взгляде сбоку или сверху. Во время конфликтов ящерицы встают параллельно друг другу, поднявшись на лапах, и начинают растягивать горловые мешки, стараясь казаться как можно крупнее и внушительнее. Обычно этого хватает для разрешения мелких конфликтов вне сезона спаривания. Самцы и самки в это время живут словно в «параллельном мире»: территории ящериц разных полов полностью перекрываются, и самки конфликтуют только с самками, а самцы – только с самцами.
Зато в брачный сезон наличие партнёра противоположного пола на территории становится явным преимуществом. Самцы начинают яростный «пересмотр» границ участков, стараясь расширить свои «владения», чтобы на них жило как можно больше самок. И здесь уже простыми демонстрациями не обойтись: порой они переходят в нешуточные сражения, и один из соперников (а то и оба сразу) получает многочисленные шрамы, перелом пальцев или даже нижней челюсти.
Когда самец видит приближающуюся к нему рептилию своего вида, он первым делом старается определить, кто это: самка или другой самец. Для этого он встаёт головой к пришельцу (такая позиция преуменьшает его видимые размеры перед возможной самкой) и несколько раз быстро раскрывает и закрывает горловой мешок, повернув голову вбок. Это стандартный сигнал распознания сородича, и ответ на него должен быть аналогичным. В зависимости от цвета горлового мешка пришельца самец ведёт себя по-разному.
Если на территорию самца вторгся другой самец, события могут быть весьма драматичными: обе ящерицы готовятся к бою. Перед дракой каждый самец старается продемонстрировать себя «в лучшем свете»: он поднимается на задние лапы, держась за стебли трав, громко шипит, раскрывает горловой мешок. Если это не помогает, и самец-конкурент не покидает чужую территорию, то конфликт может вылиться в довольно жестокую драку. Во время драки соперники хватают и царапают друг друга лапами, кусаются и извиваются всем телом, стараясь сдавить соперника и вынудить его сдаться. Обычно самец, признавший своё поражение, перестаёт сопротивляться и прижимает лапы к бокам. Это служит сигналом, умиротворяющим агрессию, и драка сразу прекращается, а побеждённый старается побыстрее покинуть чужую территорию.
Если пришелец – самка, то бывалый вояка превращается в галантного кавалера. Убедившись по запаху, что перед ним действительно самка, самец начинает ухаживания: он ходит вокруг самки на вытянутых ногах и время от времени раскрывает горловой мешок, зрительно преувеличивая собственные размеры. Останавливаясь перед самкой, он мелко вздрагивает всем телом, после чего громко шипит. В это время его окраска меняется: маскировка отходит на второй план, а на теле проступают широкие коричневые поперечные полосы. Общая окраска тела в этот момент бледнеет, становясь почти белой. Если самка готова к спариванию, она ложится на землю, слегка наклонившись вбок, и замирает. Самец спаривается с ней, и самка уходит. Иногда самец пытается удержать её: хватает челюстями за хвост или за заднюю лапу. Но обычно ему не удаётся повторить спаривание с одной и той же самкой.
Спустя месяц после спаривания в организме самки формируется до 10 яиц. Самка откладывает их в укромном месте: в норе, во влажной почве под упавшим деревом, либо на речном берегу среди растительности. Кладка повторяется два раза в течение влажного сезона – с перерывом в два – три месяца. Этот вид совсем не заботится о потомстве.
Инкубация продолжается примерно два месяца. Из яиц выходят молодые ящерицы длиной около 15 см. На их спинах ещё нет характерного для взрослых рептилий гребня, и их тело имеет цилиндрическую форму, присущую большинству ящериц. Но примерно с полугодовалого возраста остистые отростки позвонков начинают расти, и у молодых «травяных рыб» появляется гребень на спине. В двухлетнем возрасте молодые ящерицы становятся половозрелыми. Продолжительность жизни у них может составлять 15 – 18 лет.

Варан-разбойник (Praedovaranus caninus)
Отряд: Чешуйчатые (Squamata), подотряд Ящерицы (Lacertilia)
Семейство: Варановые (Varanidae)

Места обитания: саванны Северной Африки, горы Атлас, заходит в Южную Европу.

Жаркий климат – не самые благоприятные условия для млекопитающих. Зато птицы и рептилии значительно устойчивее, чем звери, к высоким температурам. И некоторые из них научились в процессе эволюции извлекать из этого преимущество.
В местах с жарким климатом численность и разнообразие всевозможных пресмыкающихся значительно больше, чем млекопитающих. В африканской саванне эпохи неоцена появилась рептилия, заменившая млекопитающих в роли хищника средних размеров: варан-разбойник.
Варан-разбойник – крупный представитель своего семейства. Но он весит сравнительно немного, отличаясь лёгким телосложением. Длина тела этой хищной ящерицы – до 3 метров вместе с хвостом, вес около 30 кг. Животное внешне напоминает некоторых доисторических текодонтов: ноги высокие, направлены вниз и немного в стороны.
Шея гибкая и относительно длинная. Голова крупная, сжатая с боков. Возле глаз на переносице торчат небольшие роговые наросты, особенно развитые у самцов. Глаза крупные, зрение отчасти бинокулярное. Зубы острые, лезвиеподобные, режущие.
Кожа желтоватого цвета с тёмным узором: на голове мелкие коричневые пятна, на туловище и хвосте пятна становятся крупнее и сливаются в неровные поперечные полосы.
Подобно всем варанам, эта рептилия – активный одиночный хищник. В африканской саванне эпохи неоцена этот варан является аналогом шакалов и других мелких хищников. Он охотится на животных среднего размера, ловит детёнышей зайцелоп и птенцов страуса-жирафа, поедает ящериц и змей. Охотится варан-разбойник чаще всего днём, когда млекопитающие отлёживаются в тени. При случае он охотно поедает падаль. Добычу варан ест, придерживая и раздирая её когтистыми передними лапами.
Одиночный, территориальный вид. Границы своего участка ящерица ничем не отмечает, но хорошо помнит и ревностно охраняет. Вне сезона размножения каждая рептилия готова напасть на сородича со всей свирепостью, и любыми способами обратить его в бегство.
Процесс ухаживания у этих варанов выливается в демонстрацию силы: самцы ходят друг возле друга, раздувают горло, шипят, скалят зубы, наскакивают на противника. Если эти спектакли не выявляют сильнейшего, начинается настоящий бой. Самцы дерутся, встав на задние лапы, и схватившись, словно борцы. Так выясняли отношения их предки – вараны рода Varanus, единственного в семействе в эпоху голоцена. Во время боя противники кусают и царапают друг друга, поэтому «ветеран» многих брачных поединков оказывается буквально исполосован шрамами. Победитель в брачном поединке гонит проигравшего, кусая его за задние лапы и основание хвоста, после чего возвращается к самке. Чтобы произвести большее впечатление на самку, самец ходит перед ней на двух лапах, трясёт головой и хлещет хвостом по траве.
Как и все виды варанов, варан-разбойник - яйцекладущая рептилия. Самка откладывает за один раз до 15 яиц, закапывая их в ямку (обычно на берегу реки), и не заботится о них. Инкубация длится около 3 месяцев. Детёныш, только появившийся на свет, отличается от взрослых рептилий более насыщенной поперечно-полосатой расцветкой. Его длина – около 20 см вместе с хвостом. Он сразу же ведёт жизнь хищника, нападая на крупных насекомых и мелких ящериц, иногда даже на таких, что превышают его по размеру. Каннибализм свойственен этому виду на всех стадиях развития. Если животному удалось пережить первые два года жизни, у него есть возможность прожить полную опасностей жизнь – около 40 лет.

Носатая сверчковая змея (Locusterpeton disproportionalis)
Отряд: Чешуйчатые (Squamata), подотряд Змеи (Serpentes)
Семейство: Широкохвостые змеи (Latiserpentidae)

Место обитания: саванны Северной Африки, Ближний Восток.

Небольшая змея, представляющая семейство, появившееся в эпоху раннего неоцена. Этот вид рептилий приспособился к питанию насекомыми – преимущественно прямокрылыми (сверчками, кузнечиками, саранчой).
Длина туловища сверчковой змеи достигает 1 метра. Для этого вида очень характерна специфическая форма тела, связанная с особенностями поведения и питания. Передняя половина тела, в том числе голова, у этой змеи очень тонкая. Задняя половина заметно более широкая и массивная. Хвост короткий – не более 1/5 общей длины змеи. Смысл такой формы состоит в том, что змея питается, схватывая насекомых со стеблей растений. В этом случае она может высоко приподнимать переднюю часть тела, а задняя служит ей надёжной опорой.
Голова очень маленькая, кончик морды вытянут вперёд и покрыт сильно ороговевшей кожей. С помощью такого носа змея откапывает в песке «кубышки» – кладки некоторых прямокрылых, разыскивая их по запаху. Глаза относительно крупные, разрез рта широкий. Зубы острые, колющие, загнуты назад. Зрение острое, имеется интересная особенность зрительного восприятия: как у лягушек, зрение особенно чувствительно к мелким движущимся объектам.
Тело имеет маскировочную окраску: продольные коричневые полосы по зеленовато-жёлтому фону. На задней части тела полосы переходят в беспорядочный пятнистый рисунок.
Сверчковая змея питается преимущественно крупными насекомыми, хватая их со стеблей трав. Изредка кроме насекомых она поедает мелких позвоночных. Эта рептилия отличается исключительной тонкостью осязания: не слыша звуков, она может определять присутствие поющего прямокрылого по вибрациям, которые разносятся по стеблю травы, на котором сидит насекомое. Это позволяет сверчковой змее выходит на охоту ночью.
В случае опасности носатая сверчковая змея чаще всего пользуется маскировкой: она замирает, делая «стойку на хвосте» и покачиваясь в такт движениям травы. Бегством она спасается лишь в крайнем случае.
В брачный сезон самцы соревнуются друг с другом, делая стойку и толкая соперника нижней частью тела. Самец некоторое время держится с самкой, отгоняя от неё других самцов и многократно спариваясь.
Размножается, откладывая яйца в рыхлую землю под кустами. В кладке до 10 – 13 яиц, в год бывает до 3 кладок. Молодые змеи питаются термитами и муравьями. Они имеют равномерно утолщённое тело типичной «змеиной» формы, встречаются возле термитников, прячутся в норах грызунов. Иногда они даже роют собственные норы в толще подземных гнёзд общественных насекомых. Переходя к взрослому рациону, подрастающие животные изменяют пропорции тела, и начинают жить открыто.
Продолжительность жизни этой змеи невелика: до 15 лет.

Сверлозмей яичный (Ovisugerpeton ovisugus)
Отряд: Чешуйчатые (Squamata), подотряд Змеи (Serpentes)
Семейство: Зубастые ужи (Odonatricidae)

Места обитания: саванны Северной Африки.

Большинство змей очень похожи по способу питания: охотятся на животных различного размера (от улитки или червя до крокодила и антилопы), убивают их, удушая, кусая, или отравляя ядом, а затем заглатывают целиком. Но среди змей по способу питания несколько особняком стоят яичные змеи (подсемейство Dasypeltinae в семействе ужеобразных змей Colubridae). Диета этих своеобразных змей состоит исключительно из птичьих яиц. Конечно, при случае большое количество видов змей поедает птичьи яйца, но яичные змеи живут только за счёт этого вида пищи. Они способны заглотнуть целиком птичье яйцо, диаметр которого в несколько раз превышает диаметр тела самой змеи. Отростки позвонков, вдающиеся сверху в пищевод, служат своеобразной «пилой» для вскрытия яичной скорлупы. Жидкое содержимое яйца змея глотает, а скорлупу выплёвывает.
В неоцене от каких-то неспециализированных ужеобразных змей, обитавших в саваннах, произошёл другой мастер по пожиранию птичьих яиц – яичный сверлозмей. Этот вид – экологический аналог современной яичной змеи, но он выработал несколько иной способ питания, да и объект питания у него отличается редкостным своеобразием.
Эта змея питается преимущественно яйцами страусов-жирафов, размеры которых, однако, уже не позволяют их заглотнуть, как это делает змея-яйцеед. Поэтому яичный сверлозмей обзавёлся приспособлением иного рода для питания такими яйцами. Две пары передних зубов на верхней челюсти этой змеи сильно увеличены, уплощены и направлены вперед. С их помощью змея высверливает в яйце отверстие вращательным движением головы вправо-влево на 180 градусов. В связи с этим череп сверлозмея также претерпел изменения. Поскольку эта змея питается преимущественно жидкой пищей, отпала необходимость сильно раскрывать рот для её заглатывания. Кости черепа у этой змеи достаточно сильно срослись вместе. Позвонки в передней части туловища этой рептилии также стали более мощными, а их остистые отростки увеличились и расширились: теперь к ним крепятся сильные мускулы. Немалую часть времени яичный сверлозмей проводит под землей, где прокладывает длинные норы передними зубами с помощью аналогичных круговых движений головы. Кроме того, эта змея охотно пользуется для жизни норами грызунов, расширяя и продолжая их. Зубы у этой змеи сменяются по мере их износа. Это происходит в то время, когда страусы-жирафы не гнездятся, и пищевая активность сверлозмея снижена. Из-за сезонности появления основного корма эта змея активна в полной мере лишь около двух месяцев в году – от начала сезона гнездования страусов до момента, когда в яйцах самых поздних кладок достаточно сильно разовьются эмбрионы. В сезон активного питания сверлозмей быстро набирает жир, и растёт значительно быстрее, чем в остальное время года.
Длина тела сверлозмея – около двух метров. Цвет кожи у него грязно-желтовато-коричневый с неясными «мраморными» разводами, образующими поперечно-полосатый рисунок, брюхо светлее: желтовато-белое. Самка этого вида несколько массивнее самца, который отличается более длинным хвостом и яркой расцветкой кожи.
Эта рептилия питается, подобравшись к найденному гнезду снизу из-под земли. В поиске гнёзд змее помогают тонко развитые чувства – обоняние и осязание. Змея чувствует сотрясения почвы, которые производят крупные птицы, и по ним определяет место, где они задерживаются надолго – в этом месте рептилия ищет гнездо. Чувствительное обоняние позволяет по запаху помёта и самих птиц точно определить очертания гнезда. Острота обоняния змеи поистине фантастическая: среди запаха помёта и тяжёлого специфического «аромата» самих страусов она может определить, насколько интенсивно «дышит» яйцо, касаясь языком его скорлупы. Если интенсивность выделения углекислого газа велика, змея отказывается от нападения: зародыш в яйце уже сильно развился, и яйцо непригодно для питания. Зато если яйцо отложено недавно, а особенно – если оно ещё покрыто тонким слоем налёта, выделяемого яйцеводом птицы, змея приступает к трапезе. Вращая головой вправо-влево, она бурит передними зубами яичную скорлупу. При этом рептилия помогает себе, отрыгивая на место воздействия немного желудочного сока сильнокислой реакции, дополнительно растворяющего скорлупу. Чешуи на теле сверлозмея имеют особые выступы: раздвигаясь в стороны, они прочно удерживают тело в норе во время «сверления» толстой скорлупы яйца.
Проделав отверстие, сверлозмей выворачивает вперёд глотку, через которую высасывает содержимое яйца, сильно раздувая тело в средней части. После обильной трапезы рептилия уползает и надолго затаивается в норе, переваривая пищу. В это время происходит активный процесс пищеварения, и змея интенсивно растёт. Но ближе к концу брачного сезона у страусов-жирафов сверлозмей замедляет рост и начинает накапливать жир, позволяющий без проблем переждать длительную бескормицу.
Ущерб поголовью страусов от этой змеи незначителен – за сезон гнездования птиц рептилиями съедается максимум 2-3 яйца в кладке: сказывается длительность периодов переваривания пищи этими змеями. Но вне сезона гнездования страусов-жирафов змея не всегда соблюдает строгий «пост». Сверлозмей способен иногда нападать на мелких наземных животных: во рту рептилии сохранились также неспециализированные зубы. Особенно охотно эта рептилия грабит норы грызунов, съедая нежных новорождённых детёнышей.
Также вне сезона размножения страусов-жирафов сверлозмей охотно посещает берега рек в поисках яиц черепах и ящериц, которые зарыты в рыхлый влажный песок. Найдя гнездо по запаху, змея по очереди высасывает содержимое яиц всей кладки.
Яичный сверлозмей использует свои своеобразные зубы не только для добывания пищи, но и при защите от врагов, нанося сильные «клюющие» удары – резкие выпады в сторону агрессора.
Сверлозмей не всегда живёт под землёй: эта рептилия часто выползает погреться на солнце, а также разыскивает гнёзда птиц на невысоких деревьях. Зрение у неё развито плохо: сверлозмей близорук и не различает цвета. Зато острое обоняние позволяет без труда отыскивать лакомую добычу.
Брачные игры у этой рептилии проходят на поверхности земли. Обычно змеи этого вида собираются возле камней, нагретых солнцем. Вечером, когда ещё не проснулись ночные хищники, а камни ещё хранят тепло солнца, эти змеи заползают на них и начинают турнирные бои: самцы свиваются друг с другом, катаются по камням и громко шипят. Обычно побеждённая змея старается побыстрее покинуть «ристалище», но, если в схватке сходятся равные противники, в ход могут пойти зубы. Поскольку зубы в глубине рта относительно слабые, змеи могут нанести друг другу лишь неглубокие раны.
Самец-победитель пробует языком запах самок, собравшихся на «ристалище», определяя среди них готовую к спариванию. Он начинает преследовать её, покусывая ей бока краями челюстей, заползает вперёд и преграждает дорогу, заставляя остановиться. Спаривание происходит в укрытии: между камнями или в широкой норе. После него самка в течение примерно месяца вынашивает яйца, а затем откладывает их в укромном месте, обычно в мягкой почве под крупными деревьями. Иногда кладки сверлозмеев, состоящие из 15 – 20 яиц размером около 4 см, покрытых кожистой оболочкой, можно встретить в глубоких дуплах деревьев или в прогнивших стволах, лежащих на земле.
Развитие яиц продолжается около шести – семи недель. Молодые змеи отличаются от взрослых контрастной окраской - жёлтой с коричневыми поперечными полосками. Они линяют на второй день жизни, и после этого начинают питаться. Их корм состоит преимущественно из мелких животных (по ночам молодые змеи выходят из нор и ищут улиток, являющихся их излюбленным кормом), а также включает яйца небольших птиц, гнездящихся на земле. Длина новорождённого детёныша – около 20 см, но он быстро растёт, достигая в годовалом возрасте полуметровой длины. В молодости сверлозмеи проводят большую часть жизни на земле, скрываясь в норах от врагов или пережидая самое жаркое время дня. Так они не конкурируют с взрослыми представителями своего вида. Но при достижении примерно полутораметровой длины (на третий – четвёртый год жизни) эта змея уже может нападать на гнёзда страусов-жирафов и переходит преимущественно к подземной жизни. Половая зрелость у этого вида наступает на пятом году жизни, а общая продолжительность жизни составляет примерно 20 лет.

Этот вид змей был открыт Арсением Золотниковым, Санкт-Петербург.

Речная гадюка (Potamobitis planiceps)
Отряд: Чешуйчатые (Squamata), подотряд Змеи (Serpentes)
Семейство: Гадюковые (Viperidae)

Место обитания: реки Северной и Западной Африки (Сахарский Нил и его притоки), озёра и болота.

В процессе эволюции змеи неоднократно переходили к жизни в воде. В Северной Африке эпохи неоцена, когда климат стал более влажным, и саванну покрыла сеть рек и озёр, некоторые змеи ещё раз повторили это: водную среду обитания освоил представитель семейства гадюк.
Речная гадюка – водяная ядовитая змея длиной до 2 метров (самка крупнее самца). Она ведёт почти полностью водный образ жизни, и на сушу выбирается редко. Но полностью навык ползания по земле не утрачен, и во время засухи эта змея может легко переползать из водоёма в водоём.
Во внешности речной гадюки сохранилось много черт, роднящих её с наземными сородичами. Для неё характерна, например, плоская голова с явно выраженным шейным перехватом. Углы головы оттянуты в небольшие кожные лопасти – своеобразные «стабилизаторы», служащие рулями глубины. На задней половине туловища по спине проходит невысокий кожистый гребень, служащий для плавания. Конец хвоста высокий, сжатый с боков – он работает как хвостовой плавник. Туловище относительно толстое, что характерно для гадюк. Брюшные щитки стали несколько короче, чем у наземных родственников, но не исчезли полностью, как у морских змей голоцена.
Ноздри сдвинуты на кончик морды, закрываются кожистыми крышечками. Речная гадюка может задерживать дыхание примерно на час. Глаза очень маленькие, расположены по бокам головы. Зрение у речной гадюки довольно слабое: в мутной от водорослей воде оно может быть вообще бесполезным. Присутствие добычи эта рептилия определяет по запаху (пользуясь языком) и по движению воды: края губ покрыты клетками, чувствительными к волнам, расходящимся в воде – это своеобразный аналог боковой линии, развитой у рыб.
Окраска тела поперечно-полосатая, серебристо-серая с зелёными поперечными полосами, живот зеленовато-белый. На спине проходит продольная тёмная полоса, состоящая из ряда соприкасающихся округлых пятен.
Как все змеи, речная гадюка – хищник. Она питается преимущественно рыбой и гигантскими неотеническими головастиками местной лягушки-капкана, но изредка поедает мелких птиц, попавших в воду, и птенцов водоплавающих птиц. Плавает быстро, но неохотно, предпочитает хватать добычу из засады. Обычно змея маскируется, закапываясь в ил, либо забивается в заросли водяных растений.
В начале сезона дождей у этой змеи начинаются брачные игры. Ухаживания самцов бывают очень бурными: они собираются по несколько особей на хорошо прогреваемых мелководьях, и стаей преследуют плывущую самку. При этом они стараются оттолкнуть друг друга от неё. Победитель в этом турнире удерживает самку, обвившись вокруг её тела.
Речная гадюка – живородящая, 1 раз в год самка рождает до 10 детёнышей длиной около 25 см, полностью готовых к самостоятельной жизни. Молодняк питается головастиками мелких лягушек и мальками рыб.

Гадюка-термовизор (Scannerpeton termovisor)
Отряд: Чешуйчатые (Squamata), подотряд Змеи (Serpentes)
Семейство: Гадюковые (Viperidae)
Место обитания: саванны Северной Африки.

В период смены голоцена неоценом произошло массовое вымирание крупных животных. Их место немедленно заняли мелкие, быстро размножающиеся виды. Какое-то время (порядка нескольких десятков тысяч лет) на Земле существовало настоящее «мышиное царство», когда крупные виды были крайне редкими, а численность мелких возросла во много раз, и они доминировали в природных сообществах. В таких условиях получили преимущество виды, питающиеся мелкими животными. Среди них были разные хищные звери, птицы и рептилии. Среди рептилий большое преимущество в борьбе за существование получили змеи, которые в процессе эволюции как раз специализировались на охоте за мелкими млекопитающими и птицами. Когда некоторые виды грызунов в процессе эволюции увеличились в размерах, охотники на них также стали гораздо крупнее.
Среди африканских змей появилось совершенно уникальное существо – крупный вид ядовитых змей длиной до 3 метров, принадлежащий к семейству гадюк. Для этого вида характерно особое приспособление для охоты на теплокровную добычу: эта змея умеет ощущать тепловые лучи. Такая идея – не новость среди змей. В Америке в голоцене обитало большое количество видов гремучих змей, известных своей способностью различать тепло, исходящее от их жертв – мелких грызунов. Но африканская гадюка-термовизор принципиально отличается от американских гремучих змей устройством термочувствительных органов: она в буквальном смысле видит тепло, воспринимая инфракрасное излучение с помощью глаз. Такая способность отмечалась для черепах, но в неоцене независимо от них развилась у этого вида змей. Тепловые лучи представляют собой длинноволновое электромагнитное излучение, и потребовалось совсем немного изменений, чтобы глаза змеи приобрели чувствительность к теплу.
Внешне гадюка-термовизор практически не отличается от прочих крупных гадюк. Телосложение змеи массивное, туловище толстое, хвост короткий. Окраска чешуи маскировочная. Голова широкая, уплощенная. В верхней челюсти имеются два ядовитых зуба.
Пищу этого вида рептилий составляют звери и птицы весом до 2 килограммов.
Гадюка-термовизор достаточно малоподвижна. Она проводит значительную часть дня в укрытиях. В саваннах неоценовой Африки бродит большое количество крупных животных, а также гигантские птицы – страусы-жирафы. В таких условиях животное рискует быть раздавленным ничего не подозревающими травоядными. Чтобы избежать этого, змея издаёт предупреждающие звуки: при приближении крупного зверя она громко свистит, с силой выдувая воздух через неплотно сжатые челюсти. Такого предупреждения достаточно, чтобы её оставили в покое.
Днём гадюка-термовизор прячется в норе или в густом кустарнике и отдыхает, а к вечеру, когда температура воздуха снизится и потенциальная добыча выходит кормиться, змея приступает к охоте. В глазах этой змеи мир, скорее всего, выглядит достаточно странно и непривычно для нас. На фоне ночной саванны для змеиного взгляда отчётливо выделяются огромные тела спящих зверей. Они не интересуют рептилию: температура тела у них ниже, чем у подходящей добычи. Зато мелкие тёплые («яркие» для глаз змеи) существа – подходящая добыча. Настоящих цветов, видимых в дневном свете, эта змея не различает, но чёрно-белое и тепловое зрение развито прекрасно: палочки в сетчатке змеи очень мелкие, что обеспечивает большую разрешающую способность глаза.
Самцы у гадюки-термовизора стройнее и длиннее самок. В сезон спаривания (весной и осенью) они устраивают брачные турниры, собираясь группами на выходах скальных пород, хорошо прогретых солнцем. Самцы устраивают турниры, становясь на хвост и меряясь ростом.
Подобно всем своим родственникам, гадюка-термовизор – живородящий вид: самка дважды в год приносит до пяти крупных детёнышей длиной около полуметра. Молодняк первые несколько дней жизни ничего не ест, хотя имеет ядовитые зубы и сразу же после рождения способен постоять за себя. После первой линьки молодые гадюки начинают питаться грызунами и птенцами наземных птиц. Половая зрелость наступает у них в возрасте 3 лет при длине до 2 метров.

Следующая

На страницу проекта