Пресное море Азии

 

Путешествие в неоцен

 

Пресное море Азии

 

 

Солнце медленно поднялось из-за горного хребта, поросшего густым лесом. Под его лучами заблестели капли росы на листьях деревьев и кустарников, и сотни насекомых и других мелких животных покинули свои убежища, где пережидали ночь. Небо постепенно окрасилось в чистый сиреневато-розовый цвет. На нём нет ни облачка – всё обещает отличный летний день.
Птицы начали петь и летать незадолго до рассвета, и теперь их голоса звучат в лесу в полную силу. Некоторые из птиц ищут корм среди ветвей, а другие отправляются на водопой к берегу озера. И там они оказываются словно в снежной пелене. Птиц окружают тысячи насекомых. Хрупкие и нежные подёнки, повинуясь неведомым, но ясным им одним сигналам, выбрали этот день для важнейшей миссии в своей недолгой жизни. Невзрачные личинки сотнями выползают на прибрежные камни и стебли тростника, и линяют, превращаясь в изящных крылатых существ. Они быстро расправляют крылья и отправляются в брачный полёт. Стаи этих насекомых празднуют своё второе рождение, и тут же умирают тысячами, едва успев отложить яйца. Самки подёнок завершают жизненный цикл вида так же быстро, как их родители, и родители их родителей, и миллионы поколений их предков. Они опускаются под воду и откладывают яйца среди нитей зелёных водорослей, которыми густо поросли камни на мелководье. После этого они гибнут, и тела их служат пищей множеству рыб. Вода в местах брачного лёта подёнок буквально кипит: десятки рыб снуют возле самой поверхности, жадно пожирая насекомых. Но подёнок всё равно слишком много, чтобы съесть их всех, и часть насекомых оставит потомство беспрепятственно.
В эпоху человека такое зрелище стало большой редкостью: загрязнение воды привело к тому, что подёнки стали исчезать из населённых местностей. Но с окончанием человеческой эпохи биосфера за миллионы лет связала, расщепила и уничтожила яды, которыми её отравил человек. Уникальная способность природной среды к самоочищению позволила таким нежным существам, как подёнки, вновь добиться успеха на арене жизни. Любимое место обитания подёнок – чистая прохладная вода, как раз такая, как в облюбованном ими озере. После краткого мига триумфа миллионы безжизненных тел этих насекомых ковром устилают воду. Волны выбрасывают на берег целые валы мёртвых подёнок, и несколько дней птицы просто не успевают склевать их всех. Даже лесные звери выходят на берег и кормятся питательным даровым угощением. Озеро легко смогло прокормить всех личинок, которые претерпели метаморфоз в эти несколько дней. Оно смогло бы прокормить ещё столько же этих насекомых, и даже больше. Дело в том, что лёт этих насекомых происходит на Байкале – величайшем пресноводном водоёме планеты. За миллионы лет, прошедшие со времени исчезновения человека, это озеро сильно расширилось и стало больше некоторых морей.
Обычно озёра существуют очень недолго. В большинстве случаев они являются остатками речного русла, либо следами отступившего ледника. Такие озёра заполняются осадками, которые приносят в них реки, за немногие тысячелетия. Но Байкал является долгожителем среди озёр. Это озеро имеет совершенно иное происхождение: ложе Байкала является рифтом и непрерывно расширяется. С момента вымирания человечества рифты значительно изменили облик Земли. За 25 миллионов лет, прошедших с момента вымирания человечества, рифты раскололи Африку и откололи от неё огромный субконтинент – Землю Зиндж. Красноморский рифт оказался закрыт из-за движения Африки в сторону Европы, и это обстоятельство превратило Аравию в тектонически активный район. Байкал также продолжает увеличиваться: в неоцене озеро значительно больше, чем было на памяти человечества. В неоцене озеро стало шире почти на 500 километров – в эпоху человека и в последующие времена его берега расходились на 2 сантиметра в год. Это привело к формированию в центре Азии колоссального пресного водоёма, ещё более величественного, чем был Байкал на памяти человечества. Возможно, ещё через миллионы лет в этом месте образуется новый океан. Но это будет даже не в неоцене, а через десятки миллионов лет после окончания этой эпохи. Изменения, произошедшие с озером за миллионы лет, повлияли на климат окружающей местности: в окрестностях озера более тепло и влажно. Тайга отступила выше в горы, а берега озера поросли широколиственными лесами, похожими на леса Дальнего Востока.
В эпоху человека уникальный живой мир Байкала пострадал от действий человека, но в неоцене природа вернула его водам изумительную чистоту и прозрачность. В неоцене Байкал по-прежнему относится к числу олиготрофных озёр – его биологическая продуктивность сравнительно низкая, и существование множества видов животных в нём обусловлено скорее гигантскими размерами самого озера. Малая скорость осадконакопления – залог «вечной молодости» озера при его значительном возрасте. В неоцене Байкал совершенно не собирается мелеть и исчезать; он продолжает прочно удерживать «пальму первенства» как самый древний пресный водоём планеты.
Живой мир озера сильно изменился под влиянием человека. В историческую эпоху был сделан ряд попыток интродукции в озеро различных пресноводных рыб. Большинство их было безуспешными, однако в неоцене часть ихтиофауны озера представлена потомками интродуцированных видов. Часть потомков вселённых в озеро чужаков вымерла в ледниковый период, когда под влиянием ледника температура воды в озере снизилась. В период максимального оледенения на рубеже голоцена и неоцена край ледника подступал почти к берегам озера, и каждое лето в озеро поступало большое количество ледяной талой воды. Даже в тёплом и влажном неоцене фауна озера носит отпечаток давно прошедшего ледникового периода – в ней мало потомков теплолюбивых южных видов, завезённых человеком.
Берега Байкала каменистые, и густые заросли высшей водной растительности встречаются только в устьях рек, впадающих в озеро. Мелководья озера составляют очень малую часть его площади, поэтому основа биологической продуктивности озера – планктон.
На берегах Байкала водится много видов птиц. Одни из них – типичные водные жители, другие – случайные гости, которые лишь изредка прилетают к озеру из окрестных лесов. На побережье Байкала птица ищут корм – мелких животных, населяющих мелководье. Поэтому озёрным жителям стоит быть очень осторожными, чтобы избежать острых клювов.
На ярком солнце прибрежные камни покрываются слизистым зелёным налётом – на них разрастаются низшие водоросли. Но в некоторых местах на плёнке водорослей заметны повреждения – кто-то небольшой старательно соскребал их с камней, оставляя за собой длинную узкую дорожку. Пока над камнями летают птицы, существо, оставившее эти следы, не появляется. Но, когда птицы покидают этот участок побережья, это животное вновь приступает к работе.
Из-под плоского камня появляется заостренная мордочка с маленькими блестящими глазами и тонкими усиками, торчащими вниз и в стороны. Она замирает на несколько минут, оценивая обстановку снаружи, а затем начинает двигаться вперёд. Из-под камня выплывает маленькая короткотелая рыбка с широким коротким хвостом и слизистой кожей. Это один из жителей побережья, байкальский поскрёбыш. Прячась в тени, рыба подплывает к большому камню, на поверхности которого разросся толстый слой зелёных водорослей. Серая окраска с зелёными полосками неправильной формы делает байкальского поскрёбыша плохо заметным на фоне камней и водорослей, и это может подарить рыбе несколько мгновений, чтобы скрыться от хищника.
Прибой колышет короткие зелёные ворсинки и тело рыбы, которая плавает над водорослями, выбирая место для кормления. Опустившись на камень, байкальский поскрёбыш присасывается к его поверхности ртом, и начинает соскребать водоросли. На время кормления рыба прекращает работать жаберными крышками, поэтому она вынуждена время от времени прерывать кормление, чтобы «отдышаться». Открепившись от камня, рыба несколько секунд вентилирует жабры быстрыми движениями, после чего снова прикрепляется к камню. За ней тянется немного прерывистая дорожка очищенной поверхности камня. Водоросли – не слишком питательный корм, и часть его всё равно не будет переварена, поэтому поскрёбыш должен питаться большую часть дня. Рыба ползает по камню почти возле самой поверхности воды, а это может быть опасно – здесь поскрёбыш может стать добычей не только цапли или поганки, специализированной к питанию рыбой, но и любого случайного хищника. Поэтому тень от пролетающей птицы заставляет поскрёбыша прекратить кормление и спрятаться под камнем, хотя это был всего лишь безобидный для него гусь. Когда опасность миновала, поскрёбыш осторожно высунулся из своего убежища. Убедившись, что ему ничего не угрожает, рыба вновь принимается за еду.
Не только пролетающие птицы заставляют поскрёбыша прерывать кормёжку. Время от времени рыба останавливается и громко щёлкает несколько раз подряд. Этот звук хорошо слышен под водой и является грозным предупреждением конкурентам. Каждая особь прекрасно знает, где пролегает граница между участками, и замечает, когда сородичи вторгаются в её владения. Специфический источник питания, который должен восстанавливаться, требует изменения поведения – и байкальский поскрёбыш превратился в воинственного индивидуалиста. Он не намерен бросаться в бой, завидев сородича – обычно рыба, попавшая на чужую территорию, готова скрыться при первом же проявлении агрессии со стороны хозяина территории. И действительно, после очередной серии щелчков, которую испустила взрослая рыба, из-под камня бросился прочь её мелкий сородич. Такие особи обычно обитают на краю территории доминирующей рыбы, терпеливо ожидая, пока законный хозяин состарится или будет съеден хищниками. Но не все молодые рыбы доживают до такого момента – не имеющие постоянной территории особи гибнут от хищников чаще, чем «домоседы».
В воздухе слышится хлопанье крыльев, и небольшая цапля с рыжим полосатым оперением садится на камень. Она слегка коснулась лапой поверхности воды, когда делала это, и всплеск воды заставил байкальского поскрёбыша прекратить кормёжку и броситься к норе. Цапля сумела лишь заметить, как под камень, на который она села, юркнула рыба. Эта птица – умелый и терпеливый рыболов. Она осторожна, но рыба ещё осторожнее. Поскрёбыш слышит царапанье когтей птицы об камень, и затаивается, присосавшись ртом к своду норы. Камни и вода хорошо проводят звуки, и рыба ощущает присутствие хищника, даже не видя его.
Байкальский поскрёбыш живёт в норе не один – в его убежище также обитает особого вида симбиотический бокоплав. Поскрёбыш не питается бокоплавами – его рот не приспособлен к тому, чтобы съесть такую крупную твёрдую жертву. Но он терпит присутствие этого ракообразного, хотя сразу же выгнал бы из норы любого бокоплава иного вида. Симбиотический бокоплав расцвечен достаточно ярко и броско: он украшен белой продольной полоской по красно-коричневому фону тела. Ракообразное осторожно приближается к рыбе, приподнимается на ходильных ногах и издаёт несколько коротких щелчков передней парой ног. Этот сигнал понятен поскрёбышу. Рыба осторожно отцепляется от свода норы, переворачивается и опускается на дно. Бокоплав подползает к рыбе и приступает к очистке её тела. Передней парой ног, на которых растут щёточки из тонких волосков, бокоплав аккуратно очищает кожу рыбы, скатывая в комочки слизь и прилипший к ней мусор. Эти комочки рачок сразу же поедает, не прерывая очистки тела рыбы. Лёгкими движениями передней пары ног бокоплав очищает жабры поскрёбыша. Он осторожно извлекает из-под жаберной крышки рыбы небольшого паразитического червя, и тут же поедает его. Поскрёбыш не трогает столь нужного симбионта, и только во время ухода за потомством симбиотический бокоплав лишается благосклонности поскрёбыша – рачок легко может съесть икру и мальков этой рыбы. Когда мальки уплывают, поскрёбыш вновь становится благосклонен к рачку.
Цапля улетела искать более лёгкую добычу, и поскрёбыш вскоре выплыл из норы, чтобы продолжить кормление. Он должен питаться почти непрерывно, чтобы получить достаточно питательных веществ из водорослей. Пока рыба питается водорослями где-то на своей территории, бокоплав остаётся в норе поскрёбыша за хозяина. Кроме паразитов и мусора с тела рыбы он поедает экскременты, содержащие много непереваренного органического вещества. Бокоплав также помогает рыбе поддерживать чистоту в норе. Прицепившись к камню передними грудными ногами, ракообразное активно машет плавательными и брюшными ногами – выметает мусор из норы поскрёбыша. Бокоплав ревностно охраняет нору от сородичей, пугая их громкими щелчками. Некоторые из его сородичей обитают вблизи норы поскрёбыша, но прячутся среди камней. возможно, когда обладатель норы и рыбы-хозяина погибнет, кто-то из них займёт его место. Но вероятность этого очень мала – продолжительность жизни «бездомных» бокоплавов заметно меньше, чем у тех, кто нашёл себе надёжное постоянное убежище.
Взаимная польза, которую получают друг от друга животные-симбионты, позволяет им выживать более успешно. Поэтому, кроме симбиотических бокоплавов и поскрёбышей, в озере есть много других живых существ, вступивших на путь симбиоза. Одни из таких животных – это уникальные байкальские губки. В эпоху человека губки в Байкале были представлены эндемичным семейством любомирскиид (Lubomirskiidae), тремя эндемичными родами и шестью видами. В неоцене разнообразие губок возросло за счёт расширения озера и увеличения площади мелководий. Губки Байкала вступили в симбиоз с одноклеточными бурыми и зелёными водорослями, образовав своеобразный аналог морских кораллов – эти существа представляют собой медленно растущие организмы-фильтраторы, формирующие пористые колонии. В прибойной зоне колонии губок имеют более плотную структуру и образуют корковидные наросты на камнях, но на глубине от 2 до 5 – 6 метров их колонии напоминают коралл или органные трубы. В верхнем слое тела губок микроскопические водоросли образуют скопления, покрывающие роговой скелет этих животных. Время от времени амебоидные клетки тела губок поедают водоросли, и губка получает таким способом дополнительное питание.
Сходство колоний губок с коралловыми рифами не ограничивается их симбиозом с водорослями. В ячеистых колониях губок и в их внутренних полостях обитают разнообразные виды животных – бокоплавы и личинки насекомых – стрекоз и подёнок. Здесь же находят укрытие рыбы, поэтому губковые заросли Байкала представляют собой место, где кипит жизнь. Байкальская вода чистая, и подёнки водятся на озере в огромном количестве. Каждый год в начале лета бывает массовый лёт подёнок. Несколько лет подёнка проводит на дне озера в состоянии личинки. Среди байкальских подёнок есть виды, личинки которых питаются микроскопическими водорослями, есть хищники и пожиратели мёртвых животных.
Изобилие мелких животных привлекает в заросли губок хищников. По колониям губок бродят личинки стрекоз. Плоские, либо с вытянутым телом, они внимательно исследуют поверхность колонии с помощью длинной нижней губы, которая у них называется «маска». Когда личинка стрекозы ползёт по колонии губок, личинки подёнок выскакивают из своих укрытий и стремительно переплывают в соседние. Кроме них, в колониях обитают мелкие губковые бокоплавы. Эти мелкие рачки больше надеются не на скорость, а на надёжность убежища. Они прогрызают в губках длинные тоннели, и, когда личинка стрекозы проползает мимо, прячутся в глубине губки. Личинка стрекозы может легко поймать личинку подёнки, схватив её «маской», когда та высовывается из своего укрытия. Но бокоплав, который забился глубоко в свой тоннель, недосягаем для личинки стрекозы. Однако, на губковых «рифах» Байкала есть хищники, которые гораздо опаснее личинки стрекозы для разных мелких животных.
По поверхности губки неторопливо ползёт крупный плоский червь желтовато-коричневого цвета. Его тело украшено чёрными поперечными полосами, но ни одна рыба не проявляет к нему интереса. Даже личинки стрекоз, почувствовав запах этого животного, стараются отползти от него подальше. Это вполне объяснимо – слизь, которая покрывает тело этого червя, ядовита. Этот обитатель Байкала, называемый длинноглоточная планария, ползает по колониям губок в поисках любых животных, которых он сможет поймать и проглотить. Бокоплавы, личинки подёнок и мелких стрекоз, мальки рыб – вот его добыча. Длинноглоточная планария отлично вооружена для охоты на мелких животных. Ползая по колонии, червь, кажется, надолго застывает на месте. Однако, это лишь видимость. Остановившись, червь шарит растяжимой глоткой в полостях губки и на месте пожирает мелких животных, поселяющихся в ней. Глотка этого червя может, растягиваясь, самостоятельно проникать глубоко в полость губки и определять местонахождение добычи.
С поверхности губки торчат пары тонких усов – это колония губковых бокоплавов. Мелкие рачки пробурили в теле губки отверстия, и постоянно живут в них, став затворниками в собственных жилищах. Они питаются только теми крохами органического вещества, которое попадает в их норы с током воды. Также они поедают водоросли, нарастающие на поверхности губки. Губковые бокоплавы – это очень нежные и хрупкие существа с тонкими покровами тела. Их червеобразные тела хорошо приспособлены для жизни в узкой длинной норе. С помощью коротких ног рачки ползают по собственным ходам и по внутренним полостям губки, с лёгкостью двигаясь как головой, так и брюшком вперёд.
Приближение планарии первыми ощущают особи, поселившиеся на краю колонии. Почувствовав запах червя, бокоплавы один за другим скрываются в норах, издав сигнал тревоги – тихий щелчок. Эти животные никогда не покидают губку, поэтому они не могут спастись от червя бегством, и могут надеяться лишь на глубину своих тоннелей. За несколько секунд вся колония губковых бокоплавов скрывается в глубине губки. А длинноглоточная планария медленно наползает на их колонию. Несколько минут червь анализирует запахи, исходящие из нор, а затем выворачивает глотку и засовывает её в одну из нор. Глотка планарии, словно самостоятельный организм, ползёт по норе бокоплава. Она осторожно ощупывает стены, стараясь не пропустить крупные отверстия, в которых может скрыться добыча. Хеморецепторы, покрывающие края глотки, для червя важнее глаз – именно они определяют местонахождение добычи. Почувствовав, что враг уже вторгся в колонию, бокоплавы прячутся глубже в своих норах. Но норы некоторых особей недостаточно глубоки, либо не имеют запасных выходов, по которым можно спастись от всепроникающей глотки планарии. Один из бокоплавов уже дополз до дна норы. У него в норе есть запасной выход, но он находится гораздо выше, и… путь к нему уже отрезан глоткой длинноглоточной планарии, которая шарит в жилище рачка. Развязка неизбежна. Несколько минут, и глотка червя уже касается антенн рачка. Почувствовав запах добычи, она хватает добычу, и затягивает бокоплава в рот. Почувствовав, что добыча поймана, червь начинает осторожно вытягивать глотку из норы бокоплава. Справившись с этой нелёгкой задачей, планария уползает из колонии бокоплавов.
После визита хищника одна из нор опустела, но ненадолго: возможно, там вскоре поселится какой-то молодой губковый бокоплав, либо в эту нору переползёт один из старожилов колонии. После охоты планарии колония бокоплавов покрыта вязкой ядовитой слизью. Хотя сама планария давно уползла, губковые бокоплавы не сразу высовываются из укрытий: слизь сохраняет запах хищника, а бокоплавы больше доверяют обонянию. Когда слизь планарии понемногу растворилась в воде и устрашающий запах пропал, губковые бокоплавы начали свою деятельность. Они высунулись из своих тоннелей и замерли в ожидании съедобных частиц, которые приносит течение воды. Бокоплавы, несомненно, поедают часть пищи у губки, которая служит им жилищем. Но взамен бокоплавы поедают мелких беспозвоночных, которые селятся в теле губки. Также они очищают губку от грязи – рачки скатывают принесённую водой грязь в комочки, а течение воды, выходящей из губки, выносит мусор наружу.
Вода в центральной части озера отличается изумительной чистотой и прозрачностью. Но это имеет обратную сторону: в водах центральной части Байкала обитает меньше живых существ, поскольку они не могут найти здесь достаточного количества веществ, необходимых для развития. Вблизи берегов верхние слои воды имеют зеленоватый оттенок – реки сносят в воду большое количество минеральных и органических веществ. В первую очередь их используют для роста микроскопические зелёные и диатомовые водоросли. Они составляют основу многих пищевых цепей Байкала и только они обеспечивают развитие зоопланктона в верхних слоях воды. Микроскопические клетки водорослей – это очень специфический вид корма. Водоросли быстро растут и возобновляются, но использовать их в пищу могут лишь животные, обладающие необходимыми приспособлениями для этого.
В тихую солнечную погоду в верхних слоях воды кипит жизнь. В каждой капле воды можно найти коловраток и других микроскопических существ. С ними соседствуют бронированные клетки диатомовых водорослей, закованные в панцирь из кремнезёма, и причудливые по форме клетки зелёных одноклеточных водорослей, существ, которые стоят на грани между животными и растениями. Для ловли этих существ сильные челюсти и цепкие клешни бесполезны. Поэтому их использует в пищу существо, у которого есть собственная планктонная сеть. Это ещё один вид байкальских бокоплавов, бармаш-фильтратор. Этот рачок имеет высокое и короткое тело, а края его панциря образуют желобок на брюшной стороне, по которому движением брюшных ножек постоянно прогоняется вода. Рачок пропускает воду через сложенные вместе и густо покрытые волосками грудные ножки, которые утратили функцию ходьбы. Когда на волосках скапливается достаточно пищевых частиц, бармаш-фильтратор протягивает ногу к ногочелюстям и соскребает накопившуюся пищу. Благодаря практически неисчерпаемому источнику пищи бармаш-фильтратор образует большие скопления в верхних слоях воды. С помощью движений брюшных ног этот рачок не только фильтрует пищу, но и плавает брюшком вперёд. Если же ему не нужно плыть куда-то, рачок удерживается в толще воды, раскинув в стороны ноги и антенны.
Бармаш-фильтратор составляет значительную часть озёрного планктона, и его скопления привлекают многие виды пелагических рыб озера. Но не он один обитает в толще байкальской воды. Соседи бокоплавов – мелкие тонкие черви, пелагические олигохеты разных видов. Они не фильтруют мелкий корм, а схватывают по одной более крупные пищевые частицы. Извиваясь по-змеиному, черви быстро плавают рядом с ракообразными. Мелкие пелагические виды олигохет могут доставлять бармашу-фильтратору некоторое неудобство – изредка они воруют у него пищу.
Один из бармашей-фильтраторов старательно пропускает через ноги воду, и на волосках, растущих на внутренней стороне ног, постепенно появляется зеленоватый налёт. Здесь не только зелёные водоросли, но и диатомеи, и различные коловратки. Они прижаты потоком воды к ножкам рачка и не могут никуда деться. Пелагическая олигохета, извиваясь розоватым телом, подплывает к парящему в воде рачку. Этот червь привлечён запахом пищи, собранной бокоплавом. Проплыв около края тела рачка, червь прикрепляется к его панцирю, и его передний конец начинает шарить среди массы клеток водорослей, скопившихся на волосках ног рачка. Фактически, червь обкрадывает рачка, но это далеко не специально спланированное действие – животное было привлечено запахом корма, и нашло его источник. Червя особенно интересуют коловратки, а бокоплав собрал богатый улов: мелкие коловратки проходят сквозь его фильтровальный аппарат, а крупные задерживаются. Именно их собирает червь. Но такое лакомство редко достаётся даром: когда бокоплав протягивает ногу к ногочелюстям, червь застревает между волосками на ногах бокоплава. И его ногочелюсть совершенно случайно рвёт тело червя пополам. Это не так страшно для червя, как кажется с первого взгляда: в челюстях рачка оказался сравнительно небольшой кусок его тела, а гораздо большая часть просто уплывает. Разорванный червь за несколько дней регенерирует утраченные органы. Эта способность даже помогает пелагическим олигохетам размножаться: один раз в несколько дней тело крупного червя просто разделяется само на две части, каждая из которых становится полноценным организмом. Такая особенность помогает червям выживать, соседствуя с мальками рыб и другими плотоядными жителями планктона.
В озёрном планктоне так же, как в океанском, существуют свои хищники и жертвы. Причём один из самых причудливых планктонных хищников, опасный для бармаша-фильтратора, принадлежит к числу червей. Это один из многочисленных видов байкальских планарий, хотя с первого взгляда это живое существо больше похоже на какое-то неземное создание. Плоское прозрачное тело округлых очертаний напоминает маленькую медузу, но не столь подвижно – оно лишь парит в толще воды. С нижней стороны тела свисает длинный вырост – это бывшая глотка, главное оружие планарий, утратившее у этого вида свою первоначальную функцию. Зато по краям тела животного торчат шевелящиеся выросты, увенчанные тонкими подвижными щупальцами. И самое неожиданное в его строении – то, что каждый вырост имеет нормально функционирующий рот, ведущий в пищеварительную систему червя. Это странное существо вполне заслуженно носит название полипорот многоротый. В отличие от морских плавающих плоских червей, известных в эпоху голоцена, это существо очень пассивно. Полипорот плавает только в самом раннем возрасте, когда его строение похоже на типичное для планарий. Подросшее животное становится настоящим обитателем планктона: оно просто парит в толще воды. Червь не преследует добычу. Он раскидывает в стороны множество глоток, и ожидает, пока потенциальная добыча сама наткнётся на него. После этого следует моментальный захват добычи щупальцами, окружающими его рты, и она препровождается в разветвлённую пищеварительную полость червя. Благодаря своему ловчему аппарату полипорот может одновременно схватить нескольких животных. Его жертвами чаще всего оказываются мелкие олигохеты и молодь бармаша-фильтратора, а также мальки различных рыб.
Бокоплавы изредка поедают мальков рыб, но обычно бывает наоборот – рыба поедает их самих. В тёплое время года, когда верхние слои воды прогреваются, стаи мелкой рыбы плавают близ поверхности озера. Знаменитый байкальский омуль давно вымер, и в неоцене основу биомассы пелагических рыб Байкала составляют мелкие карповые рыбы. Они всеядны, но основу их питания составляют пелагические бокоплавы. Стаи карповых рыб не опускаются на большую глубину: большая часть их добычи встречается близ поверхности воды. Бармаш-фильтратор и другие планктонные животные образуют большие стаи, и рыбам не составляет большого труда кормиться. Они просто проплывают через скопление рачков, и схватывают их одного за другим. Но бокоплавы ощущают присутствие врагов, и пытаются спастись. Рачки складывают антенны под панцирь, прикрывая ими грудные ноги и плывут, отталкиваясь задними грудными ногами и помогая себе брюшными ногами. Но всё равно рыбы быстрее бокоплавов, и те рачки, которым удалось ускользнуть от одной рыбы, легко могут попасть в пасть её сородичу, следующему поодаль. Популяцию бармаша-фильтратора спасает от исчезновения два обстоятельства: высокая скорость размножения самих рачков, а также наличие у рыб естественных врагов.
За охотящимися карповыми рыбами наблюдает хищник. Он не прячется – вдали от берегов нет ничего, что могло бы послужить укрытием. Тем не менее, его присутствие не тревожит кормящихся рыб. Круглый глаз с золотистой радужной оболочкой и круглым зрачком слегка поворачивается, следя за охотой мелких рыб на бокоплавов. Хищник оценивает возможность нападения, и похоже, что охота может завершиться удачно. Рыбы совершенно не встревожены, и всё их внимание обращено на бокоплавов, пытающихся спастись. А за рыбами следит один из самых главных пелагических хищников озера – крупная пелагощука. Этот потомок обыкновенной щуки освоил центральную часть озера и стал своеобразным аналогом барракуды. Тело пелагощуки длиной около двух метров очень узкое и низкое, а плавники острые и серповидные. Эта рыба не приспособлена к долгой изматывающей погоне, зато является великолепным специалистом по коротким и убийственно точным броскам. Морские барракуды могут собираться в стаи, но их байкальский двойник – строго одиночный хищник в любом возрасте. Издалека пелагощука не видна своим жертвам – её голубовато-серая «мраморная» окраска настолько хорошо сливается с фоном толщи воды, что рыба прячется от своей добычи буквально на пустом месте. Наблюдая за рыбами, пелагощука сохраняет неподвижность. Это помогает при охоте – колебания воды от плывущего хищника не встревожат добычу. Всё тело пелагощуки напряжено в ожидании броска, но она избегает резких движений. Хотя рыба ничем не скрыта от взгляда возможной добычи, она умеет приблизиться к добыче, не вызывая у неё тревоги. Хотя тело пелагощуки по-прежнему неподвижно вытянуто, хищник медленно движется в сторону стаи мелких рыбок. Грудной плавник на стороне тела, обращённой от добычи, быстро движется, и толкает тело рыбы вперёд. Расстояние между хищником и жертвами сокращается, и вскоре до добычи остаётся лишь несколько метров. Пелагощука внезапно «оживает» и атакует. Взмахнув хвостом, она быстро разгоняется и врезается в стаю кормящейся добычи. Стая моментально рассыпается и собирается уже за телом пелагощуки. Быстро развернуться – это проблема для пелагощуки, и вторая атака следует больше для проформы, чем ради добычи: рыбы видят хищника, их внимание сосредоточено на его движениях, поэтому во время второй атаки рыбы вовремя расплываются.
В этот раз пелагощуке не повезло: ни одна рыба не попалась хищнику. Рыб спасла скорость реакции и исключительная прозрачность воды. Байкальская вода в эпоху голоцена имела прозрачность до 30 метров, и в неоцене она полностью восстановила первозданную чистоту. Поэтому пелагощуке сложно подобраться к добыче незаметно – в верхнем слое воды, особенно при хорошем солнечном освещении, её легко заметить раньше, чем она приблизится на расстояние точного броска. Но хищник не голодает: в запасе у пелагощуки есть много способов охоты. То, что не удавалось днём, легко получится в сумерках или… из укрытия. Найти укрытие вдали от берегов очень сложно, но такой способ охоты гораздо более лёгкий и добычливый. После таяния снега на горных вершинах разбушевавшиеся реки выносят в озеро стволы деревьев. Прежде чем утонуть, такие стволы долго плавают по озеру, привлекая различных жителей верхних слоёв воды. Возле такого ствола хищник может легко спрятаться, а добыча как будто сама ищет его – мелкие рыбы охотно подплывают к плавающему дереву, и прячутся в его корнях. Один такой ствол медленно дрейфует по поверхности озера. Древесина уже напиталась водой, и над поверхностью торчат только несколько веток и большой корень. Пелагощука подплывает к стволу и затаивается в тени. Так её сложнее разглядеть, зато сам хищник хорошо видит мелких рыб, резвящихся возле ствола в лучах солнца. Мелкие рыбы ищут среди ветвей и корней укрытие и пищу, но их надежды не всегда оправдываются. На этот раз атака чешуйчатого хищника стремительна и успешна, и только несколько чешуек добычи, кружащихся в воде, указывают на то, что произошла ещё одна маленькая трагедия, обычная для природы. Пелагощука – крупный хищник, опасный для рыб. В местах её обитания ни одна рыба не может спастись от её острых зубов. Но всё же это не самый крупный хищник озера.
Словно громкие вздохи и фырканье слышатся в воздухе над озером. К равномерному шуму волн примешиваются всплески, и в воздух взлетают фонтаны брызг и водяного пара. На поверхность всплывает стадо уникальных обитателей Байкала – байкальские твердоклювые дельфины, самые крупные и умные обитатели озера. Эти животные являются потомками белух, попавших в озеро в эпоху последнего оледенения. Миллионы лет назад белухи успешно прижились в Байкале, и в неоцене их потомки стали главными хищниками озера.
Стадо байкальских твердоклювых дельфинов состоит из нескольких самок примерно одного возраста, главного самца, который заметно крупнее их, и молодняка. Белоснежная окраска, отличавшая их предков среди множества видов китообразных эпохи голоцена, не столь важна для жизни в озере, где у твердоклювых дельфинов нет крупных врагов. Зато серо-голубая окраска, которую имеют эти животные в неоцене, более полезна, поскольку скрывает присутствие этих китообразных от добычи – рыб. Самец немного светлее самок, а его голова почти белого цвета. Также у него есть несколько белых пятен на животе. Плывя во главе стада, он изредка кружится вокруг своей оси, демонстрируя эти пятна самкам. Это поведение – не игра, а способ поддержания иерархических отношений, который важен для бесконфликтного существования внутри стада.
Прочные дружеские узы связывают членов стада, хотя между отдельными особями возможны неприязненные отношения. Но сила и авторитет главы клана быстро прекращают конфликты и укрепляют целостность клана. Зимой этот клан входил в состав большого стада и зимовал в центральной части озера, которая замерзает позже и покрыта более тонким льдом. Но с наступлением весны, когда лёд растаял, клан отделился от большого стада без потерь. И более того, к нему присоединилась ещё одна взрослая самка из клана, распавшегося зимой после гибели доминирующего самца.
Байкальские твердоклювые дельфины не столь стремительны, как морские дельфины эпохи голоцена. У них округлые грудные плавники и большие головы с толстой жировой подушкой. Подобно белухам, своим предкам, эти дельфины почти не имеют клюва. Но у самцов, а изредка даже у самок, передние зубы очень крупные и массивные. Они образуют подобие тарана, с помощью которого взрослый самец ломает лёд и обкусывает края полыньи, поддерживая её в морозную погоду. Также самцы наносят друг другу удары этими зубами – шкура взрослого самца носит шрамы, следы таких поединков.
Эти китообразные очень умны и сообразительны, умеют добывать различные виды пищи. Летом в тихую погоду эти дельфины ищут корм вблизи берега, поедают улиток и двустворок, ловят придонных рыб. Однако большую часть года они проводят вдали от берега и охотятся на пелагических рыб Байкала. Поведение байкальских твердоклювых дельфинов большей частью приобретённое и очень гибкое. Разные особи добывают корм более или менее успешно, и при необходимости учатся друг у друга. Стадо – это копилка коллективного опыта, передаваемого из поколения в поколение. Особенно успешно обучение проходит у молодых особей. Недавно в клане появилось на свет трое детёнышей, и, пока взрослые особи кормятся и отдыхают, они познают мир в играх. Молодые животные отличаются от взрослых более тёмной окраской – они почти чёрные. Неподалёку от них плавает самка – «нянька», готовая в случае необходимости оказать им помощь или защитить.
Плавающее на поверхности воды дерево – редкая и интересная находка для молодых дельфинов. Все три детёныша подплывают к дереву и начинают его изучать. Они с наслаждением чешутся об него спинами, проплывая прямо под стволом. Их внимание привлекают ветви, торчащие в воде. Детёныши кусают ветки пока ещё беззубыми челюстями, и пытаются их сломать. Движение ветвей и суета дельфиньих детёнышей вспугивают нескольких рыб, прятавшихся в ветвях плавающего дерева. Один из детёнышей бросается за ними в погоню, но рыбы оказываются быстрее его, и он вскоре возвращается. Тем временем другой дельфинёнок оторвал полоску коры, и началась новая игра. Молодые звери пытаются вырвать друг у друга изо рта этот кусок коры, бросаются в погоню за обладателем этого предмета, и в течение нескольких минут кора несколько раз переходит изо рта в рот. Наконец, она разорвана на куски и брошена. Но возле плавучего дерева ещё осталось немало интересного, и дельфинята продолжают изучать его. Один из них проплывает вдоль ствола и находит нечто более интересное, чем кора или ветки. Взрослая пелагощука спряталась за стволом дерева и прижалась к коре. Она длиннее любого из детёнышей дельфина, но весит гораздо меньше их. Поэтому, когда молодые дельфины вспугивают её, пелагощука не нападает на них, но не спешит спасаться бегством. Она только отплывает от них на несколько метров, и замирает в воде. Рыбьи мозги слишком малы и примитивны, чтобы понять, что теперь она стала объектом игры дельфинят. Они быстро догоняют её, и начинается игра в «кошки-мышки». Пелагощука быстроходна, и легко могла бы уплыть от дельфинов. Но дельфины, даже молодые, более выносливы. Они пытаются схватить пелагощуку за хвост, и, если им это удаётся, дёргают рыбу за хвостовой плавник. Такие игры быстро надоедают пелагощуке, и она отплывает на несколько метров от разыгравшихся дельфинят, а затем вовсе ныряет в глубину. Дельфинята вначале пускаются за ней, но затем один за другим поворачивают. Они не хотят отдаляться от стада, а «нянька», сопровождающая их, заплыла вперёд, и подталкивает одного из дельфинят к поверхности своей круглой головой. Дельфинятам явно жаль бросать такую игрушку, но «нянька» настойчиво теснит их к поверхности воды. Вскоре возвращаются взрослые особи: их голоса звучат в воде озера. Байкальские твердоклювые дельфины пользуются для общения разнообразным набором звуков, и дельфинята быстро узнают голоса своих матерей. Когда весь клан в сборе, дельфины уплывают.
Пелагощука легко отделалась после игр дельфиньего молодняка: у неё оторван кончик верхней лопасти хвостового плавника и слегка покусан спинной плавник. Если бы игра продолжилась, дельфины могли бы «заиграть» её до смерти. Но это небольшая потеря – обкусанные плавники вскоре отрастут. Голоса дельфинов слышатся всё хуже – стадо уплыло. Зато на поверхности воды по-прежнему покачивается ствол дерева, и пелагощука вновь устремляется к нему, чтобы устроить засаду.
Пелагощуки постепенно переходят к полностью пелагическому образу жизни. Хотя они мечут икру ранней весной на мелководьях озера, их икра, сносимая течением, успешно развивается в толще воды. Мальки пелагощуки растут в планктоне, а взрослые рыбы превращаются в быстроходных и беспощадных хищников центральной части озера. Молодые рыбы этого вида более пугливы и осторожны, у них больше врагов. Молодая пелагощука длиной меньше полуметра плавает у поверхности воды, собирая планктонных бокоплавов. Они для неё вполне достаточного размера, хотя ей всё труднее схватывать такую мелкую добычу. Но это легко удаётся при небольшом терпении – рыба просто замирает на небольшой глубине, и ожидает, пока подходящий бокоплав оказывается прямо перед её челюстями. А дальше остаётся только открыть рот, и рачок пойман. Также эта рыба не брезгует питаться собственными более мелкими сородичами – так сами рыбы регулируют численность вида и фактически не допускают перенаселения озера. Несколько особей пелагощуки длиной меньше трёх сантиметров плавают возле поверхности и кормятся бокоплавами. Они ещё не имеют характерной для взрослых рыб окраски – тела таких маленьких рыб полупрозрачны, и на них только начинает проявляться тёмный мраморный рисунок в виде точек. Когда молодая пелагощука схватила своего крошечного сородича, остальные только бросились в стороны во время её атаки. С первых секунд самостоятельной жизни пелагощука – одиночка, рассчитывающая только на собственные силы. Только от неё самой зависит, будет ли она сытой и спасётся ли от врагов, которых у молодых особей более, чем достаточно.
Молодая пелагощука заглатывала схваченного малька, и была поглощена этим занятием. Она не придала значения тому, что в нескольких метрах от неё плавало полусгнившее дерево. Поэтому для неё была полной неожиданностью волна, ощутимо толкнувшая её в бок. А вслед за этим на её теле сомкнулись зубы более крупного сородича, моментально прервав жизнь молодой пелагощуки, которая за несколько секунд превратилась из хищника в добычу. Крупная взрослая рыба с обкушенным кончиком хвостового плавника слегка разжала челюсти, схватила добычу за голову, и с небольшим усилием сглотнула её. Теперь ей можно не охотиться в течение примерно недели, переваривая пищу. Величественно взмахнув хвостом, взрослая пелагощука скользнула в глубину. Здесь ей не будут досаждать ни сородичи, ни твердоклювые дельфины. Она не боится их детёнышей, но взрослый дельфин вполне смог бы раздавить ей голову одним укусом, и разодрать тело на куски перед тем, как съесть. Поэтому рыба спешит на глубину, где жизнь течёт спокойнее.
Байкал заметно отличается от остальных озёр не только в неоцене, но и в голоцене. В озёрах тропического пояса нижние слои воды мертвы: из-за слабого перемешивания воды они отравлены сероводородом. Такая же ситуация была в Чёрном море эпохи голоцена. Байкал расположен в области господства сезонного климата, и это обстоятельство спасло озеро от медленной деградации. Пресная вода имеет наибольшую плотность при температуре +4 °С. Охладившись на поверхности, она опускается ко дну и на её место поступает вода из глубин. Благодаря этому глубины озера не превращается в застойную сероводородную бездну. Вода в Байкале также перемешивается за счет вертикальных миграций рыб и других обитателей озера. В эпоху голоцена все глубины Байкала заселены разнообразными рыбами и беспозвоночными.
Ночь – это время смены действующих лиц на сцене жизни. Дневные обитатели прячутся в укрытия или сбиваются в стаи и пассивно дрейфуют в толще воды. Зато ночные жители озера в это время устраивают феерические представления.
Пелагощука, впавшая в состояние лёгкого оцепенения, вызванного сытостью, не сразу почувствовала, как вода вокруг неё словно ожила. Неожиданно её бока коснулось что-то мягкое и гибкое, а затем мозг пелагощуки зафиксировал движение множества живых существ вокруг неё. Из тёмных глубин всплывают существа, которые могли бы показаться душами умерших рыб. Они бледные, словно привидения, а их движения вялы и лишены тонуса, характерного для большинства рыб, обитающих в толще воды. Эти существа плывут, растопырив хрупкие плавники с нежной прозрачной перепонкой между лучами. Их удлинённые головы и дряблые тела покрыты тонкой слизистой кожей. Крошечные глаза безучастно взирают на окружающий мир – там, где живут эти призраки рыбьего царства, зрение совершенно бесполезно. Эти жители глубин – лжеголомянки, самый многочисленный вид глубоководных рыб озера. Такое путешествие они совершают каждую ночь – это жизненная необходимость. На поверхности озера лжеголомянки едят планктонных животных, поскольку в глубинах им нечем кормиться.
Рыбы с хрупкими телами медленно плывут вверх. Мускулатура лжеголомянок плохо подходит для долгой работы, поэтому рыбы быстро устают. Сделав несколько взмахов хвостом, лжеголомянка расправляет плавники и замирает на несколько секунд, паря в толще воды. Еженощный подъём из глубин – это очень опасный и долгий процесс. Но всё же такое путешествие – жизненная необходимость.
Глаза лжеголомянок не смогли бы увидеть добычу даже при солнечном свете, но это обстоятельство не мешает рыбам досыта наедаться каждую ночь. У лжеголомянок очень чувствительное обоняние, а на голове образовалась густая сеть каналов боковой линии. Благодаря этим особенностям строения рыба легко различает в воде движение мелких беспозвоночных и мальков рыб. Для охоты это более, чем достаточно.
В темноте лжеголомянки попадают в скопление планктонных бокоплавов – бармаша-фильтратора. Ночью рачки опускаются на глубину около 10 метров – это огромное путешествие для таких крошечных существ. В темноте бармаш-фильтратор малоактивен – он фильтрует водоросли с меньшей интенсивностью, и просто растопыривает конечности и усы, паря в толще воды. Натолкнувшись друг на друга, рачки делают резкий скачок в сторону, и продолжают парить в воде. Рядом с бокоплавами плавают мальки разных видов рыб, вяло шевеля плавниками. Скопления мелких животных – это фактически накрытый стол для ночных хищников.
Хрупкая и бледная лжеголомянка кажется слишком нежной для того, чтобы быть хищником. Но длинные челюсти и тонкие острые зубы показывают, что она способна убивать. Когда планктонные обитатели касаются кожи рыб антеннами или плавниками, лжеголомянки преображаются. Они складывают грудные плавники, и начинают охоту. Когда бокоплав касается кончиком ноги головы лжеголомянки, рыба реагирует немедленно: она распахивает широкий рот, и злополучного рачка засасывает в него течение воды. Затем рыба закрывает челюсти и выбрасывает воду сквозь зубы. Они крючковатые и очень прочные, поэтому бокоплав, попавший в пасть рыбы, уже не выберется наружу. Челюстные кости лжеголомянки очень тонкие и гибкие, и соединены растяжимой прозрачной перепонкой. Поэтому, когда рыба осторожно шевелит челюстями, аккуратно складывая их, видно, как пойманный бокоплав мечется в её ротовой полости, пытаясь выбраться. Но рыба глотает его, и принимается за следующую жертву.
Некоторые лжеголомянки плавают с приоткрытым ртом, и, когда планктонное животное касается их челюстей, резко захлопывают рот. Такой способ охоты требует меньших затрат энергии, но менее продуктивен – иногда добыча проскакивает между крючкообразно загнутыми зубами.
Хрупкие рыбы снуют в верхних слоях воды, словно призраки. Их численность на Байкале очень высока, и одна стая может рассыпаться по поверхности на несколько сотен квадратных метров. И всё же лжеголомянки – это существа, несколько чуждые для верхних слоёв воды. Они попали из безопасных глубин в мир, где царят хищники, и не всем им суждено вернуться в спасительный мрак озера. Не все пелагощуки смогли хорошо поохотиться днём или в сумерках, и они используют возможность хорошо поесть, пока лжеголомянки на поверхности. Один из ночных охотников на лжеголомянок – взрослая пелагощука длиной немного больше метра. Она не сумела поймать достаточно добычи днём, но сейчас её буквально окружает лёгкая, доступная и сытная добыча. Чувствительное зрение помогает пелагощуке, хотя ночью она получает большую часть информации с помощью боковой линии. В слабом свете ночных светил тела лжеголомянок едва заметны, но волны, расходящиеся в воде от их движения, делают картину предельно ясной для восприятия хищника. Пелагощука делает короткий резкий бросок, и настигает одну из лжеголомянок. Рыба даже не сопротивлялась, когда острые зубы пелагощуки вонзились в неё, и моментально погибла, когда хищник сжал челюсти. Проглотив добычу, пелагощука бросилась на следующую жертву, затем настигла ещё одну лжеголомянку, и ещё одну… Хрупкие жители глубин не в состоянии защититься от хищника. Их спасение только в том, что большую часть времени лжеголомянки проводят на глубинах, куда не проникают пелагощуки. В противном случае они были бы просто истреблены, или вовсе не эволюционировали в таких рыб, какими являются.
Ночью звёздное небо не только отражается в водах озера. Сама вода, кажется, превращается в миниатюрное подобие звёздного неба. Глубины озера вспыхивают миллионами маленьких желтоватых огней, которые медленно движутся в воде. Это на сцене жизни появились другие обитатели Байкала – крошечные, но многочисленные черви-светляки. Днём они прячутся на мелководьях, свиваясь в клубки, а по ночам поднимаются стаями к поверхности воды и поедают органические частицы. Черви-светляки особенно многочисленны вблизи устьев рек, где вода содержит больше частиц органики.
Миллионы светящихся червей всплывают к поверхности озера. Их скопления возле берегов и на мелководных участках образуют светящиеся пятна на поверхности ночного озера. Полусонные рыбы, проплывая сквозь эти скопления, вызывают вспышки света, а позади них тянется тёмный след погасших от испуга червей. Когда возмутитель спокойствия уплывает, черви светятся с новой силой.
Недалеко от поверхности воды густое скопление червей образовало большой светящийся шар. Черви-светляки нашли обильный источник пищи. Они поедают дохлую лжеголомянку, всплывшую на поверхность. Во время ночной охоты какая-то пелагощука сильно ранила рыбу, но та вырвалась из её пасти и вскоре погибла от ран. Пелагощуки не преследуют раненую добычу, и теперь тело лжеголомянки стало пищей для червей-светляков. Тысячи этих миниатюрных существ, извиваясь, плавают вокруг тела рыбы, разорванного острыми зубами. Одни из червей проникают в раны на теле рыбы и отщипывают ртом кусочки её мускулатуры, другие особи подхватывают лохмотья тканей, расплывающиеся в воде. Биомасса червей-светляков очень велика, и скорость размножения высокая. Поэтому черви-светляки с лёгкостью поддерживают чистоту воды в «ночную смену», несмотря на то, что часть их неминуемо будет съедена. Когда черви уплывут, от тела мёртвой лжеголомянки останется лишь мягкий хрящеватый скелет, покрытый лохмотьями кожи.
Рыбы спят, медленно плавая в толще воды. Некоторые виды ночью меняют окраску тела – бледнеют, либо, наоборот, становятся почти чёрными. Рыбы могут позволить себе по-настоящему глубокий сон. Но в озере есть животные, для которых вода, хотя и является средой обитания, представляет собой чуждую и враждебную среду. Это твердоклювые дельфины – вторичноводные животные. Утеряв связь с сушей, их предки остались связанными с воздушной средой. Поэтому китообразные, освоив жизнь в воде, утратили способность спать целиком. Их мозг спит частями – в каждый момент времени часть головного мозга отдыхает, но другие участки мозга контролируют поведение животного. Поэтому китообразные во время сна не теряют контроль над собой и окружающей обстановкой.
Семейная группа дельфинов плывёт по ночному Байкалу. Они по опыту знают, что ночных обитателей озера гораздо легче ловить, чем проворных рыб, активных днём. Их эхолокаторы показывают, что впереди находится скопление мелких живых существ – это стая лжеголомянок, поднявшихся к поверхности озера. Даже полусонные, дельфины пользуются возможностью поесть. Байкальские твердоклювые дельфины не очень любят лжеголомянку – эта рыба не так вкусна, как другие рыбы. Мясо лжеголомянки рыхлое и пропитанное жиром, не слишком приятным на вкус дельфинов. Зато этих рыб легко ловить – они не сопротивляются атакам хищников.
Группа дельфинов врезается в стаю лжеголомянки. Хотя мозг дельфина ночью работает не в полной мере, участков коры, оставшихся активными, вполне достаточно, чтобы контролировать охоту животного. Эхолокаторы дельфинов посылают в воду ультразвуковые сигналы целыми сериями. Каждое животное «видит» окружающих его рыб, и начинает охоту. Почувствовав приближение крупных хищников, лжеголомянки предпринимают слабые попытки спастись – они бросаются в стороны и замирают в воде, надеясь, что хищник проплывёт мимо. Хищники из числа рыб, вроде пелагощуки, возможно, не заметили бы лжеголомянку, неподвижно замершую в темноте в толще воды. Рыбы получают значительную долю информации через органы боковой линии, и объект, не вызывающий движения воды, им чаще всего неинтересен. Но байкальские твердоклювые дельфины «ощупывают» воду ультразвуком, и лжеголомянка, неподвижно висящая в толще воды, представляет собой лёгкую добычу. Крепкие челюсти дельфина раздавливают хрупкую рыбу, и животное глотает её целиком, не снижая скорости. Лжеголомянки в панике бросаются из стороны в сторону – они чувствуют запах крови и особого «вещества страха», которое выделяется из повреждённой кожи их сородичей. Часть рыб уплывает в глубину – это самая лучшая тактика защиты. Дельфины держатся вблизи поверхности, и время от времени в воздухе разносятся плеск и шум выдоха-вдоха этих зверей. Они просто окружили небольшую часть стаи лжеголомянок, и методично пожирают рыб. Но, как бы ни были они прожорливы, они никогда не съедят всех лжеголомянок. Этих рыб в озере очень много, а численность популяции байкальского твердоклювого дельфина не превышает приблизительно пяти тысяч особей – озеро просто не в состоянии прокормить большое стадо этих животных.
Утром лжеголомянки покидают поверхностные слои воды, и опускаются на глубину, куда не проникает солнечный свет. Их ежесуточные миграции носят колоссальные масштабы, и являются самым главным источником поступления органических веществ в глубины озера. Лжеголомянки несут в желудках добычу, пойманную на поверхности – червей-светляков и бокоплавов, а также мальков других рыб и собственную молодь. Часть этой добычи превратится в помёт, осядет на дно и будет съедена самыми непривередливыми обитателями глубин, а часть переварится уже в чужом желудке – вместе с удачливым охотником.
Утром твердоклювые дельфины просыпаются – их мозг начинает работать в полную силу. Эти жители Байкала не отличаются высокой скоростью плавания, поэтому они не желают упускать обильный и легко доступный завтрак – лжеголомянок. С первыми лучами солнца эти рыбы начинают спуск в глубину, и к моменту, когда солнце поднимается над горными хребтами, окружающими Байкал, они уже достигают глубин около пятидесяти метров. Молодые твердоклювые дельфины ещё не умеют нырять на большую глубину, поэтому они остаются на поверхности. В озере нет хищников, способных их убить, поэтому на кормёжку ныряют все взрослые особи группы, и никто не остаётся присматривать за дельфинятами. Когда взрослые дельфины будут возвращаться с кормления, они легко отыщут своё потомство с помощью эхолокации. А дельфинята, если они отплыли в сторону, найдут родителей по их голосам, которые хорошо слышны в воде.
Дельфины ныряют за уплывающими на глубину лжеголомянками и легко настигают стаю рыб. В сумраке глубин животные ориентируются с помощью эхолокации. Фамильное наследие дельфинов заменяет зрение, и «звуковой образ» добычи в сумраке значит для них гораздо больше, чем зрительный. Но звук – это ещё и эффективное оружие. Один из дельфинов распознал скопление лжеголомянок, и подал сородичам звуковой сигнал. Благодаря развитому социальному поведению у дельфинов развился достаточно богатый звуковой язык, с помощью которого животные передают друг другу информацию. Услышав его сигнал, сородичи из его семейной группы также берут курс на стаю рыб. Китообразные атакуют лжеголомянок, «выстреливая» очень мощными ультразвуковыми лучами. Жировая подушка, которая придаёт головам байкальских твердоклювых дельфинов характерную округлую форму, служит не столько тараном для пробивания льда зимой, сколько своеобразной звуковой «линзой». Она фокусирует рассеянный звуковой сигнал в мощный луч, который служит прекрасным охотничьим оружием. В течение нескольких минут глубины озера оглашаются «выстрелами» дельфинов. Охота быстро даёт результат – в течение нескольких минут каждый дельфин сумел оглушить и проглотить около двух десятков рыб. Оглушённые ультразвуковым лучом лжеголомянки судорожно вздрагивают телом и медленно шевелят плавниками. Кажется, если дельфины продолжат избиение рыб, они могут истребить значительную часть стаи. Но обстоятельства уравновешивают шансы хищника и жертвы. Дельфины нуждаются в свежем воздухе, поэтому они торопливо подбирают добычу, и устремляются к поверхности, оставляя косяк лжеголомянок. Хрупкие рыбы продолжают путь в глубину, но несколько особей уже не смогут этого сделать. Одна из рыб переворачивается вверх животом – она мертва. Рядом несколько оглушённых рыб подёргиваются и не могут плыть вслед за стаей. Они остаются на месте, и их неуверенные движения, а также запах крови рыб, проглоченных дельфинами, привлекают других хищников. Одна крупная пелагощука проснулась, и чувствует запах крови. В глубине озера ещё темно, но обоняние подсказывает рыбе местонахождение добычи. Поэтому пелагощука на полной скорости безошибочно подхватывает одну из оглушённых рыб. Стремительно разворачиваясь, она схватывает одну за другой нескольких рыб, оставшихся после охоты твердоклювых дельфинов. Вскоре из темноты появляется ещё одна пелагощука, и последняя оглушённая лжеголомянка исчезает в её глотке.
Эхолокационные способности позволяют дельфинам «видеть» животных, тело которых проводит звук иначе, чем вода. Твердоклювые дельфины всплывают после охоты в скоплении бармаша-фильтратора, который утром движется к поверхности воды. Дельфины легко замечают бокоплавов, но не едят их – эти ракообразные слишком мелкие для них. Дельфины воспринимают их издалека как какую-то рассеянную «помеху» для эхолокационного сигнала. Но когда звери плывут сквозь их скопление, они чувствуют присутствие рачков. На подбородке и около глаз дельфинов есть несколько волосков – наследие, доставшееся от сухопутных предков. Бокоплавы случайно цепляются за них, и дельфины понимают, что рядом с ними обитают совсем крохотные существа.
Не всех животных Байкала твердоклювый дельфин может «увидеть» с помощью эхолокации. Когда в глубине озера дельфины обшаривали звуковым лучом воду, они совсем не обратили внимания на водянистый ком слизи, паривший в воде. Звук просто прошёл сквозь эту слизь, и ни одно животное не заметило искажений звукового сигнала. Между тем, это был не ком слизи, а живое существо, которое фактически является пищевым конкурентом дельфина. Хаотическое движение тысяч лжеголомянок, мощные взмахи хвостов дельфинов и сильные звуковые колебания испугали это существо. Но, когда всё успокоилось, ком слизи шевельнулся, медленно развернулся и превратился в полупрозрачную планарию огромного для этих червей размера. Эта планария плохо видна в полумраке глубин озера, и потому справедливо носит название «байкальский призрак». Червь длиной около 30 сантиметров лениво разворачивает тело и превращается в изящное существо хрупкой внешности. Но внешность «байкальского призрака» обманчива: это хищник, опасный для обитателей глубин озера. «Байкальский призрак» плывёт, взмахивая краями широкого плоского тела, а его глотка втянута и не мешает движению. На берегах Байкала даже после самого сильного шторма нельзя найти тело этого червя: «байкальский призрак» относится к пелагическим видам. Он никогда не покидает глубин, и не встречается вблизи берегов.
«Байкальский призрак» относится к планариям, и его умственные способности не отличаются от характерных для этих червей. Мозг этого червя – два крохотный узелка нервных клеток на переднем конце тела в основаниях щупальцев. Примитивного поведения вполне хватает этому хищнику, чтобы успешно поймать лжеголомянку или пелагического бокоплава – свою основную добычу. Щупальца на голове «байкальского призрака» хорошо развиты, и на них располагается масса рецепторных клеток. Поэтому червь легко различает пахучие «следы», которые оставляют за собой животные. Стая лжеголомянок, уплывающая в глубины озера, оставила за собой отчётливый след, и «байкальский призрак» устремился за рыбами. Конечно, этот червь не может сравниться в скорости ни с пелагощукой, ни с байкальским твердоклювым дельфином. Но лжеголомянки тоже весьма медлительные пловцы, и червь вполне может рассчитывать на успешную охоту.
На поверхности воды стая лжеголомянок сталкивалась с различными хищниками. Много рыб погибло, а некоторые получили ранения. Одна молодая лжеголомянка уплывает в глубины с неглубокой раной на боку – пелагощука задела её кончиком плавника и только рассекла кожу. Но там, где водятся хищники, такая рана может оказаться смертельной. Кровь слегка сочится из раны, и «байкальского призрака» особенно привлекает запах именно этой особи. Червь устремляется за стаей рыб. Вскоре его тело начинает задевать плавники и кожу рыб. Лжеголомянки ощущают приближение этого хищника, и бросаются в стороны – если рыба невелика, червь вполне может напасть на неё. Но «байкальского призрака» не интересуют здоровые особи. Он отчётливо различает запах крови, и постепенно приближается к раненой рыбе. Она чувствует движение воды, исходящее от извивающегося червя, и также пытается ускользнуть от него. Но она не может уплыть от собственного запаха. Несколько резких движений настигаемой рыбы усилили истечение крови из раны, и червь получил ещё более ясную наводку на добычу.
Погоня не может продолжаться долго – и хищник, и жертва устают. Преследуемая «байкальским призраком» лжеголомянка движется всё медленнее – она отдыхает всё дольше, и её броски всё реже и короче. А вслед за ней движется полупрозрачный хищник, покрытый слизью. Раненая лжеголомянка почувствовала прикосновение червя к хвостовому плавнику, и делала ещё один короткий рывок, после которого бессильно замерла в толще воды, раскрыв плавники.
«Байкальский призрак» набросился на добычу, словно ястреб. Он настиг молодую лжеголомянку и накрыл её своим плоским слизистым телом. Края тела гигантской планарии сомкнулись вокруг добычи, заключив её в полупрозрачный «кокон». Первые секунды схваченная лжеголомянка пытается спастись – она дёргается и пытается покинуть «объятия» червя. Её движения хорошо заметны сквозь тело «байкальского призрака». Это может быть опасно для червя – его тело слишком нежное, и его легко порвать. Поэтому червь старается как можно быстрее умертвить добычу. Клетки на нижней стороне его тела начали обильно выделять слизь. Слизь «байкальского призрака» покрывает тело схваченной рыбы со всех сторон, склеивает плавники и забивается в жабры. Сопротивление рыбы слабеет – она задыхается. Края тела червя словно склеиваются вокруг лжеголомянки, и он выжидает, пока рыба погибнет. Это недолго – через несколько минут последние судороги жертвы прекращаются, и можно приступать к трапезе. «Байкальский призрак», подобно всем планариям, не умеет откусывать куски тела добычи. Зато отсутствие скелета даёт червю возможность проглотить её целиком. Глотка червя легко растяжимая, и он легко может проглотить целиком добычу длиной в половину собственного размера.
Когда лжеголомянка погибла, «байкальский призрак» ослабил «объятия», и тело добычи оказалось в воде. Но его почти сразу же схватили края гибкой глотки червя. Проглотить крупную добычу – нелёгкая задача. Обильно выделяя слизь в полость глотки, червь как бы «натягивает» её на добычу, и постепенно перемещает тело лжеголомянки в гастральную полость. Примерно через двадцать минут ему удалось справиться с этой задачей. Некоторое время добыча будет заметна в средней части его тела как продолговатая выпуклость, но червь постепенно переварит её. Несмотря на кажущуюся прожорливость, «байкальский призрак» отличается весьма умеренным аппетитом – такая крупная добыча даст ему запас питательных веществ приблизительно на месяц полноценной жизни.
В природе естественная смерть живого существа – большая редкость. Пожалуй, только байкальские твердоклювые дельфины или крупные особи пелагощуки могут умереть, не став чьей-то добычей. Остальные животные с большой долей вероятности заканчивают свою жизнь в желудках разнообразных хищников.
Мёртвые животные, помёт и остатки добычи обитателей верхних слоёв воды опускаются вниз, на дно озера. Здесь, на глубине свыше полутора километров, царят холод и огромное давление. Кое-где на дне бьют горячие источники – это проявление тектонической активности земной коры, благодаря которой появилось озеро Байкал. Озеро постепенно расширяется. На дне озера лежит слой тонкого ила. За миллионы лет озеро могло бы превратиться в болото, а затем и вовсе в заливные луга. Такая участь ожидала многие озёра на севере Евразии, известные в эпоху человека. Но Байкал относится к олиготрофным озёрам, и накопление осадков на его дне происходит очень медленно. А расширение озера за счёт геологических процессов дополнительно продляет срок его жизни.
За миллионы лет эволюции жизнь освоила даже столь экстремальную среду обитания, хотя многообразие глубоководных животных Байкала – это лишь слабое подобие разнообразной жизни на мелководьях и в верхних слоях воды. Очень немногие виды живых организмов сумели приспособиться к обитанию в глубинах озера. Пищевые цепочки в абиссальной зоне озера коротки. Единственная пища здесь – готовые органические вещества. Трупы животных падают сверху, а на дне в толстом слое ила обитают бактерии и мелкие беспозвоночные – это единственные пищевые ресурсы для обитателей глубин. На дне озера сложился особый уникальный мир хищников и трупоедов.
Ил, покрывающий дно озера, очень рыхлый и в этом подобен зыбучим пескам – в его толщу легко провалиться, если не иметь специальных приспособлений для передвижения. Поверхность донного ила похожа на открытую книгу: на иле отпечатываются следы разнообразных животных, по которым можно узнать, как они живут. Среди следов можно увидеть протяжённые, но неглубокие бороздки – их оставили черви, ползающие неглубоко под поверхностью ила. Они глотают ил и пропускают его через кишечник, переваривая бактерии и мельчайшие частицы органики. Такие бороздки могут прерываться небольшой ямкой – скорее всего, кто-то из обитателей глубин обнаружил и съел червя. Иногда на дне попадаются короткие трубки, слепленные из смеси ила и слизи. В них также обитают черви. Ил возле этих трубок исчерчен беспорядочными бороздками, а ровные дорожки следов прерываются – черви явно хищники, а бороздки оставлены их добычей, которую они схватили, высунувшись из трубки. Иногда следы на иле становятся нечёткими – рыба, проплыв над дном, разметает ил взмахом хвоста.
Особый след на слое ила очень похож на след, оставленный миниатюрным колесом автомобиля: по его краям протягивается два ряда мелких штрихов, а между ними глубокие бороздки составляют узор, похожий на «ёлочку». Но в неоцене в природе уже нет предметов, являющихся творением человеческих рук. Такие следы оставляет один из видов глубоководных ракообразных – червеобразный батиазеллюс. Это сильно видоизменившийся представитель равноногих раков. Он больше похож не на мокрицу, а на многоножку – у него вытянутое гибкое тело, покрытое очень тонким и нежным панцирем. Ходильные ноги батиазеллюса короткие, а передняя пара ног отличается особым строением. Они покрыты волосками, образующими гребешки и служащими для зачерпывания ила. Батиазеллюсы – одни из самых мирных обитателей дна Байкала. Они проводят большую часть жизни, поедая ил. Когда рачок медленно движется по илу, загребая его попеременно то одной, то другой ногой, остаётся характерный рисунок в виде «ёлочки». А отпечатки ходильных ног дополняют сходство со следом автомобильного колеса. Батиазеллюс не проваливается в ил благодаря веерообразным щетинкам на ногах, которые увеличивают площадь опоры.
Корм для этих ракообразных лежит буквально под ногами, и внутривидовая пищевая конкуренция практически отсутствует. Батиазеллюсы пропускают ил через кишечник, извлекая из него крохи органики – бактерии и грибки. Популяция батиазеллюсов – самая многочисленная в глубинах озера, и зачастую хищники зависят от благополучия этих рачков.
Самый крупный хищник глубин озера постоянно находится в поиске добычи: его длина больше метра, и ему постоянно нужен корм. Популяции донных животных сильно разреженные, и для того, чтобы добыть достаточно корма, хищник должен преодолеть за день несколько сотен метров, полагаясь в поиске на обоняние и осязание. Хищник «шагает» по дну озера, едва касаясь ила, и оставляя на нём двойной ряд неглубоких поперечных бороздок. Несмотря на явное предпочтение такого способа передвижения, это существо – рыба. Совершенно слепая глубоководная рыба Байкала, батилота, имеет практически нулевую плавучесть за счёт очень большой и жирной печени. Брюшные плавники батилоты сдвинуты на горло, и рыба «шагает» по дну, опираясь на них, точнее, едва касаясь ими поверхности ила. Иногда она помогает себе ленивым взмахом хвоста или движением грудных плавников. На самом кончике нижней челюсти батилоты растёт длинный усик. Когда рыба ищет добычу, усик словно живёт самостоятельной жизнью. Он ощупывает ил перед рыбой. Для слепой рыбы этот усик – как путеводная нить. Кончик усика богат хеморецепторами, и рыба может определить присутствие закопавшихся живых существ, просто воткнув усик в верхний слой ила.
Лёгкими толчками брюшных плавников батилота движется над дном, словно дирижабль. Но внезапно рецепторы в усике уловили запах, свидетельствующий о недавнем присутствии на этом участке дна ракообразного – батиазеллюса. Батилота останавливается и несколько раз пробует ил усиком. Она покачивает головой из стороны в сторону, а усик в это время интенсивно исследует ил. Наконец, рыба выбирает верное направление – она чувствует, в какой стороне запах ракообразного более сильный, и начинает преследование добычи. Батиазеллюс вынужден быть осторожным – при его длине около двух сантиметров он является лакомым кормом для глубоководных хищников. Поэтому для него самое важное – вовремя почувствовать надвигающуюся опасность и затаиться. Рачок испуган приближением батилоты – он ощущает движение воды от осторожно плывущего хищника с помощью рецепторов, расположенных на антеннах. Резким движением батиазеллюс сгибает тело, отскакивает в сторону на несколько десятков сантиметров, рывком закапывается в ил и замирает. В воде поднимаются клубы тонкого ила, но это не мешает батилоте ориентироваться – ил не скрывает запах рачка. Кроме того, рыба чётко уловила волны, расходящиеся от движущегося батиазеллюса с помощью органов боковой линии. Присутствие рачка перестало быть тайной, и батилота начинает искать его. Перед атакой рыба замирает, только усик подёргивается из стороны в сторону. Изгибая длинное туловище, батилота начинает искать затаившегося в иле батиазеллюса с помощью усика. Химическое чувство не подводит рыбу – через несколько минут она находит замершего в иле рачка по запаху. Когда усик батилоты касается кончика антенны батиазеллюса, испуганный рачок выскакивает из ила, и совершает ещё один прыжок. Но точный бросок батилоты последовал моментально, и батиазеллюс исчез в её пасти. Несколькими резкими движениями жаберных крышек рыба выбрасывает из ротовой полости ил, который случайно зачерпнула вместе с рачком. Взмах хвоста батилоты стёр с поверхности ила следы, свидетельствующие об успешной охоте. Рыба проплыла в клубах ила, поднятого движениями её хвоста, и скрылась в темноте.
Когда-нибудь эта батилота умрёт от старости, будет съедена более сильным сородичем, или погибнет от паразитарных болезней. И тогда её тело послужит кормом многочисленным донным беспозвоночным озера, в том числе батиазеллюсам. Минеральные вещества, составлявшие тело батилоты, попадут в воду, и из-за перемешивания слоёв воды попадут на поверхность озера. Здесь они будут использованы для роста микроводорослями, которые стоят в основании пищевых цепочек экосистемы озера. Так замкнётся круг жизни, и всё повторится снова.

Бестиарий

Длинноглоточная планария (Macrobentoplana prolongopharynx)
Отряд: Планарии (Tricladida)
Семейство: Планариевые (Planariidae)

Место обитания: Байкал, прибрежные мелководья, колонии губок.

Рисунок Алексея Татаринова

В продуктивной мелководной зоне озера Байкал очень важное положение занимают губки семейства Lubomirskiidae, эндемичные для этого озера. Они являются своеобразными аналогами коралловых рифов – тела губок имеют ячеистую структуру с множеством полостей, в которых обитают различные мелкие животные – рыбы, бокоплавы и моллюски. Такое разнообразие добычи привлекает на губковые «рифы» озера разнообразных хищников – преимущественно рыб и бокоплавов. Среди хищников байкальских губковых «рифов» особое положение занимает крупная донная планария яркой окраски. Планарии очень характерны для Байкала, и даже в эпоху человека, неблагоприятную для фауны озера, они были очень разнообразны. В неоцене их эволюция продолжилась, и в озере появились новые интересные виды этих червей.
Среди колоний губок обитает одна из крупных байкальских планарий – длинноглоточная планария, крупный червь длиной около 10 см и шириной около 3 см. Тело этого червя имеет плотную консистенцию и покрыто ядовитой едкой слизью – так червь защищается от рыб и ракообразных, которые обитают среди губок. Чтобы предотвратить бессмысленное (и опасное для более мелких животных) нападение, червь имеет яркую предупреждающую окраску – его тело жёлтое с коричневатым оттенком, покрыто узором из чёрных крапинок, сливающихся в поперечные полоски. Контрастная окраска хорошо запомнится хищнику, который решит напасть на червя. Длинноглоточная планария активна днём и благодаря химической защите и яркой окраске держится на губках открыто.
Этот червь является хищником, и прекрасно вооружён для успешной охоты. Глаза длинноглоточной планарии относительно крупные, и червь может различать контуры близких предметов. За глазами находятся тонкие подвижные щупальца, поверхность которых покрыта хеморецепторами – химическое чувство играет в жизни этого червя гораздо большую роль, чем зрение. А главное орудие охоты у этого животного – очень длинная и растяжимая глотка, расположенная на нижней стороне тела. Глотка может растягиваться на длину, вдвое превышающую размер самого червя. На её краях располагаются чувствительные клетки. Длинноглоточная планария ползает по губкам, и растяжимой глоткой шарит в полостях губки в поисках мелких животных, поселяющихся в ней. Червь может не видеть добычу непосредственно, но его глотка сама ищет мелких животных, прячущихся в полостях губки, с помощью хеморецепторов.
Как все планарии, длинноглоточная планария является гермафродитом. На протяжении лета каждая особь откладывает в полости губок крупные коконы, содержащие до 20 – 30 яиц. К осени из них выходят молодые черви, которые достигают размера взрослой особи на следующий год.
При повреждениях тело длинноглоточной планарии может разваливаться на части с помощью резких сокращений мускулатуры. Куски тела животного сохраняют жизнеспособность и легко регенерируют в полноценных особей.

Полипорот многоротый (Polypostoma polystoma)
Отряд: Планарии (Tricladida)
Семейство: Планариевые (Planariidae)

Место обитания: Байкал, центральная часть озера, верхние слои воды до глубины 20 – 30 метров.

Рисунок Amplion

В изолированных местообитаниях активно идёт процесс адаптивной радиации – от немногих предков происходит множество специализированных видов, отличающихся по экологии. В этом случае виды-потомки в процессе эволюции «расходятся» по различным экологическим нишам, и конкуренция между ними снижается.
Байкал фактически представляет собой изолированное место обитания – он удалён от океанов и изолирован от прочих озёр и болот горами. В него впадают немногие реки, и в неоцене по-прежнему вытекает лишь Ангара. В таких условиях животный мир озера сохранил высокую степень эндемизма. Значительное увеличение площади озера в неоцене позволило возникнуть ещё большему числу эндемиков.
В неоцене планктонные организмы представляют собой основных продуцентов органического вещества в озере и первое звено пищевых цепей. Байкальский зоопланктон образован различными пелагическими ракообразными и плавающими кольчатыми червями. Наряду с мирными растительноядными формами в зоопланктоне встречаются разнообразные хищники. Один из них – своеобразная пелагическая планария, обладающая множеством ртов. Длина тела этого небольшого червя – около 3 см. Основной рот у этого червя исчез, а длинная глотка служит для поддержания равновесия, выполняя функцию своеобразного плавучего якоря. Длина глотки составляет около 7 – 8 см. Её конец, на котором должен находиться рот, покрыт множеством волосков. Вместо навсегда исчезнувшего рта у этого червя развилось много вторичных ртов по краям тела. Эти вторичные рты сидят на подвижных стебельках длиной около 5 мм и окружены тонкими подвижными щупальцами. Они похожи на гидроидных полипов, и за эту особенность планария получила название полипорот многоротый. Щупальца помогают планарии захватывать мелкую добычу, но, в отличие от щупальцев полипов, они не имеют стрекательных клеток.
Тело полипорота многоротого почти совершенно прозрачно. Слизь, покрывающая его, придаёт покровам червя радужный блеск, и по этой особенности червя можно легко разглядеть в солнечную погоду, если он плавает вблизи поверхности воды. Тело полипорота имеет округлые очертания, а голова почти не выражена. По краям головы растут два коротких треугольных щупальца, между которыми расположены две пары очень маленьких глаз.
Полипорот питается мелкими планктонными организмами – пелагическими червями и молодью бокоплавов. Это животное малоподвижно, и просто дрейфует в скоплении планктона, ожидая, пока потенциальная добыча сама прикоснётся к щупальцам, окружающим вторичные рты. Щупальца снабжены множеством нервных окончаний и мелких мышц, поэтому они сразу же захватывают добычу и засовывают её в глотку.
Если червь ощущает приближение более крупного животного, он защищается, сжимаясь в плотный комок и обильно продуцируя слизь. Покров из слизи скрывает его запах и обладает едким вкусом, поэтому большинство хищников не трогает этого червя. Только взрослые пелагические бокоплавы изредка нападают на полипорота и обкусывают ему щупальца и края тела. Но благодаря способности к регенерации этот червь легко восстанавливается после повреждений.
С наступлением холодного сезона этот червь перестаёт питаться, и его вторичные рты значительно дегенерируют: глотки укорачиваются, а щупальца рассасываются. Червь не препятствует холоду проникать в своё тело – он зимует, вмерзая в лёд. Ранней весной в организме полипорота начинают формироваться яйца. Эти черви приступают к размножению, когда на поверхности озера ещё плавает лёд. На нижней стороне льдин черви сплетаются вместе (иногда в спаривании участвуют одновременно до 5 – 6 особей) и взаимно оплодотворяют друг друга. Отложенные яйца (около 100 штук) находятся в плотном слизистом коконе, который взрослая особь удерживает на конце глотки, превратившейся в «якорь». Через месяц из них выходят молодые особи, которые в течение нескольких недель сидят на брюшной стороне тела родительской особи и питаются мелкими планктонными организмами (коловратками и молодью червей), прилипающими к слизи родителя. Позже они переходят к пелагическому образу жизни, и у них развиваются вторичные рты, а глотка превращается в «якорь».

«Байкальский призрак» (Baicaloptera spectrum)
Отряд: Планарии (Tricladida)
Семейство: Планариевые (Planariidae)

Место обитания: Байкал, глубины 30 – 50 метров, вдали от берегов.
В эпоху человека озеро Байкал было известно богатой фауной червей, среди которых особое место занимали планарии. В эпоху человека эти черви отличались большим размером и необычной окраской. Большинство байкальских планарий было эндемиками озера.
В неоцене планарии продолжают обитать в озере. Они освоили различные экологические ниши, а некоторые планарии Байкала превратились в необычных существ. Одна из байкальских планарий эволюционировала из ползающего существа в изящного и быстрого пловца. Она водится в толще воды на глубине до 30 метров, куда проникает солнечный свет, и никогда не опускается на дно. Тело этого червя достигает 30 см в длину и около 20 см в ширину, белое цвета и полупрозрачное, отчего червь получил название «байкальский призрак». Покровы червя настолько прозрачны, что сквозь них легко просматривается разветвлённая пищеварительная система и толстые нервные и мышечные волокна.
Тело байкальского призрака округлой формы, со слегка оформленной головной частью. На верхней стороне головы червя развиты короткие чувствительные щупальца, немного похожие на щупальца улиток. В основании щупальцев находятся крупные нервные ганглии, хорошо заметные в толще тела червя. Глаза у байкальского призрака многочисленные – вдоль переднего края головы их располагается около десятка. Но зрение у этого вида развито слабо – байкальский призрак может лишь отличать свет от тьмы. Зато вся поверхность тела червя покрыта множеством хеморецепторов, и животное легко обнаруживает присутствие хищников или добычи по запаху.
Байкальский призрак умеет быстро плавать, волнообразно взмахивая боковыми частями уплощенного тела. Несмотря на желеобразную консистенцию тела, этот червь – активный хищник. Байкальский призрак охотится не только на различных пелагических беспозвоночных, но также ловит небольших малоподвижных рыб. На нижней части тела байкальского призрака растёт подвижная мышечная глотка, которая может сильно вытягиваться и растягивается достаточно широко, чтобы можно было проглотить целиком небольшую рыбу. Червь активно преследует добычу и ловит её, окутывая всем телом. Края тела червя смыкаются вокруг добычи, и животное просто ожидает, пока добыча задохнётся, после чего проглатывает её целиком. Мелкую добычу червь хватает глоткой и сразу заглатывает живьём.
Наевшись, байкальский призрак пассивно плавает в толще воды. В случает опасности червь сильно сокращает тело, превращаясь в слизистый шар диаметром около 5 – 6 см. Если хищник нападает на плывущего червя, байкальский призрак легко расстаётся с частями тела, и сравнительно быстро регенерирует их. Даже если червь будет просто разорван на несколько частей, он легко восстановится – из каждой части тела вырастет самостоятельный организм. Ещё одно средство защиты байкальского призрака – неприятный вкус. В его слизи содержатся едкие вещества, отпугивающие рыб и хищных беспозвоночных.
Байкальский призрак – гермафродитный вид. Взрослая особь откладывает за один раз свыше 300 мелких яиц. Они покрыты общей оболочкой, и взрослое животное вынашивает эти коконы на своём теле, приклеив их на нижнюю сторону тела за глоткой. Инкубация кладки длится долго – около полугода, поэтому в течение двух лет червь делает не более трёх кладок. Но благодаря заботе о потомстве выживаемость кладок у байкальского призрака очень высокая. Молодь этого червя также ведёт пелагический образ жизни. Молодые байкальские призраки обитают почти у самой поверхности воды и питаются ракообразными и молодью рыб. По мере взросления молодые черви постепенно переселяются в глубинные слои. Они становятся взрослыми и достигают предельного размера на втором году жизни. Продолжительность жизни этого червя может достигать десяти лет, но процессы регенерации «омолаживают» этих животных, и неоднократно регенерировавший червь достигает возраста в 20 лет и более.

Байкальский червь-светляк (Pyronais lucens)
Отряд: Гаплотаксиды (Haplotaxida)
Семейство: Черви-змейки (Naididae)

Место обитания: мелководные участки Байкала, низовья рек, впадающих в озеро.
В эпоху человека озеро Байкал принадлежало к числу олиготрофных озёр – его биологическая продуктивность была относительно низкой по сравнению с другими озёрами Евразии. В озере сравнительно узкая продуктивная мелководная зона (в эпоху голоцена более 80% поверхности озера занимали участки с глубинами более 250 метров), и значительную часть биомассы составляет пресноводный планктон. Вдали от берегов планктон образуют преимущественно пелагические ракообразные, но ближе к устьям рек и мелководным участкам озера роль доминирующего планктонного вида переходит к своеобразному эндемичному виду плавающих олигохет.
Байкальский червь-светляк – это потомок мелких плавающих червей-змеек (Nais), широко распространённых в пресных водах в эпоху голоцена. Длина тела этого животного около 10 – 15 миллиметров. Тело червя розоватое – в его крови есть небольшое количество гемоглобина. Поскольку червь-светляк обитает в богатой кислородом воде Байкала, у него нет необходимости развивать дополнительные органы дыхания, как у родственных видов, обитающих в бедных кислородом водоёмах. На каждом сегменте червя есть две пары пучков коротких щетинок. Они служат для плавания, и с их помощью черви могут сцепляться в большие скопления в толще воды.
Этот вид червей – один из главных санитаров озера: он питается гниющей органикой. Байкальские черви-светляки собирают выносимые реками крошечные частицы органики, взвешенные в толще воды. Также они собираются в большом количестве на трупах различных животных и на гниющих частях растений.
Имя этого вида червей определила одна уникальная особенность: у байкальского червя-светляка есть органы свечения, что является уникальным явлением для пресноводных животных. Впрочем, в неоценовой фауне среди пресноводных светящихся животных есть даже лягушки. Органы свечения расположены на нескольких члениках на заднем конце тела, и представляют собой рудиментарные жабры. Жабры червя-светляка утратили функцию дыхания, поскольку байкальская вода богата кислородом, и животному вполне хватает кислорода, получаемого через эпителий. Но они образуют пузыри, наполненные светящимися бактериями, и могут втягиваться в толщу тела червя, или выпячиваться наружу. Когда червь желает прекратить свечение, он втягивает органы свечения в специальные сумки, выстланные чёрными пигментными клетками (из-за этого задний конец тела червя кажется темнее).
У байкальского червя-светляка есть небольшие глаза примитивного строения, которые позволяют ему распознавать свечение сородичей, но не могут, однако, различать контуры предметов.
Днём и в ненастную погоду черви-светляки собираются в защищённых от сильного движения воды местах на дне озера и среди растительности. В это время они свиваются в небольшие клубки и не светятся. Световые сигналы служат червям для поддержания связи с сородичами ночью, в период наибольшей активности. С наступлением темноты, когда активность хищников снижается, черви-светляки покидают укрытия и плывут к поверхности воды. Здесь они собирают пищевые частицы. Потревоженные черви гаснут, поэтому по реакции их скопления ночью с поверхности воды хорошо заметны рыбы. Возле обильного источника пищи (например, мёртвой рыбы) черви образуют плотные, ярко светящиеся скопления.
Ярко светящиеся по ночам черви являются лёгкой добычей для ночных хищников. Их часто пожирают пелагические рачки и водяные насекомые. Но байкальский червь-светляк выживает благодаря двум важным качествам: скорости размножения и способности к регенерации. Он легко восстанавливает повреждённые участки тела, и даже может размножаться, самопроизвольно делясь на несколько полноценных организмов с помощью поперечных перетяжек на теле. Такое явление было широко известно для родственных видов червей в человеческую эпоху, и получило название паратомия. Благодаря этой особенности байкальский червь-светляк быстро размножается и восстанавливает численность после выедания его стай рыбами и ракообразными. За счёт такого размножения биомасса червей удваивается каждую неделю.
Светящиеся бактерии в небольшом количестве обитают в крови червя как симбионты, поэтому все черви, образовавшиеся в результате вегетативного деления, получают необходимых для жизни микроскопических союзников. Когда у них полностью развивается задний конец тела со светящимися органами, они светятся наравне с неповреждёнными особями.
К зиме байкальский червь-светляк переходит к половому размножению. Этот вид является гермафродитом и откладывает яйца в коконах с плотной оболочкой. Для размножения черви находят по запаху губки с пористой структурой, и сбрасывают коконы над ними. Яйца развиваются в толще пористого тела губок, защищённые от большинства хищников. Молодняк выводится весной – необходимым условием для развития зародышей является сильное охлаждение яйца на протяжении нескольких недель.

Идею о существовании такого вида червей высказал Nem, участник форума.

Губковый бокоплав (Lubomirskiincola assiduus)
Отряд: Разноногие, или Бокоплавы (Amphipoda)
Семейство: Бокоплавы (Gammaridae)

Место обитания: Байкал, прибрежные мелководья, колонии губок семейства Lubomirskiidae.
Симбиотические отношения приносят пользу представителям видов, состоящих в симбиозе. Поэтому они широко распространены в природе. В относительно изолированной экосистеме Байкала много видов живых существ установили симбиотические отношения.
В эндемичных байкальских губках, произрастающих на небольшой глубине, часто встречаются мелкие рачки, принадлежащие к группе бокоплавов. Они представляют особый вид – губковый бокоплав – который настолько приспособлен к жизни в губках, что утратил способность обитать где-либо ещё, кроме губок. Это очень маленький рачок длиной около 15 мм. Жизнь в норах, сделанных в теле губок, наложила отпечаток на облик рачка. Он превратился в коротконогое существо с червеобразным телом, не способное плавать. Покровы губкового бокоплава очень тонкие и нежные, а тело бледное и полупрозрачное. Лишь голова покрыта немного более твёрдым покровом.
Это животное практически всю взрослую жизнь проводит в норах, которые просверливает в теле губки. Поэтому его контакты с окружающим миром сведены к минимуму. Глаза у губкового бокоплава развиты слабо, и зрение очень плохое – он может лишь различать свет и темноту, и обнаруживать движение предметов. Зато большую часть информации об окружающих объектах он получает за счёт сильно развитого химического чувства. Антенны этого рачка длинные – они приблизительно равны длине тела самого ракообразного. На антеннах расположено множество рецепторов. В покое рачок сидит возле входа в нору, выставив наружу только антенны.
Губковый бокоплав прогрызает в колониях губок узкие норы, перпендикулярные поверхности тела губки, и достигающие её внутренних полостей. Ходы этих рачков могут пронизывать всё тело губки. Каждая особь знает запах собственной норы и легко отыскивает её, если была вынуждена покинуть жилище. Это животное селится скоплениями, насчитывающими до нескольких десятков особей. Молодые особи предпочитают селиться вблизи взрослых – они по запаху отыскивают колонии рачков своего вида, и строят жилище возле них, или занимают пустующие норы. Часть молоди по краю колонии гибнет от хищников.
Взрослое животное никогда не покидает губку, и получает всё необходимое, обитая в собственной норе. Губковый бокоплав питается органическими веществами, которые всасывает губка. Он собирает пищу, пользуясь тремя передними парами ног. Эти ноги по краю покрыты щетинками, и задерживают пищевые частицы. Когда на них накапливается достаточное количество пищи, животное скатывает её в комок и заглатывает. Этот вид всеяден. Кроме органической взвеси из воды, губковый бокоплав поедает паразитов губок, которые селятся в рыхлом теле животного.
Переварив пищу, животное подползает к противоположному концу норы, открывающемуся во внутренние полости тела губки и выбрасывает помёт в воду. Течение воды уносит его наружу, и таким образом в норе поддерживается чистота. Более крупный мусор этот рачок выбрасывает из норы сильными движениями ног. Закрепившись в норе, сильными движениями брюшных ног он создаёт течение, выносящее мусор. Такое поведение также служит для вентиляции норы – так часто ведут себя самки, у которых в норе находится потомство.
Почувствовав опасность, этот рачок издаёт сигналы тревоги – щелчки передними конечностями. Услышав чужой сигнал тревоги, каждое животное повторяет его и скрывается в норе. Сигнал тревоги всей колонии отчётливо слышится в воде как потрескивание.
Губковый бокоплав размножается до пяти раз в год в течение весенне-летнего сезона. Самец у этого вида мельче самки. Он более активен, чем самка, и может покидать свою нору. С помощью обоняния он отыскивает готовых к оплодотворению самок. Не покидая губки, он ползает по её полостям, заползает в норы самок и оплодотворяет их. Между самцами, обитающими в одной губке, возникает конкуренция за самок – каждый самец оттесняет соперника от самки, собственным телом перекрывая ему вход в нору.
Молодняк находится в выводковой сумке, затем несколько дней время обитает в норе самки. После первой линьки у молоди на задних грудных ногах развиваются волоски, и молодые бокоплавы обретают способность плавать. Они покидают губку с током воды, и несколько недель живут на мелководьях в составе зоопланктона. После двух линек молодые особи оседают на губки и начинают обустраивать собственную нору, либо занимают готовые пустующие норы или другие полости тела губки. В возрасте двух месяцев молодые ракообразные достигают половозрелости, и особи первого весеннего поколения успевают к осени дать первое потомство.
Продолжительность жизни этого бокоплава не превышает двух лет.

Бармаш-фильтратор (Barmash plumophorus)
Отряд: Разноногие, или Бокоплавы (Amphipoda)
Семейство: Бокоплавы (Gammaridae)

Место обитания: Байкал, верхние слои воды вдали от берегов.
В голоцене основу байкальского зоопланктона составлял веслоногий рачок эпишура (Epischura baicalensis). Этот вид ракообразных обеспечивал изумительную чистоту воды озера – он питался, фильтруя воду. Но у эпишуры было одно слабое место – это ракообразное было очень чувствительно к загрязнению воды. Поэтому его численность сократилась в эпоху человека, и позже этот рачок оказался вытеснен представителями бокоплавов. В эпоху человека бокоплавы были известны местным жителям под названием «бармаш». В неоцене среди этих ракообразных появился особый вид, добывающий пищу путём фильтрации воды. Он стал доминирующим видом зоопланктона.
Бармаш-фильтратор – это маленький стеклянно-прозрачный планктонный рачок. Длина его тела около 7 мм. Тело этого ракообразного относительно высокое и короткое, передние четыре пары ходильных ног едва выступают за сильно вытянутые края панциря. Это животное проводит всю жизнь в толще воды, не приближаясь к берегам озера. Но это ракообразное явно тяготеет к участкам напротив устьев рек – там образуются благоприятные условия для роста водорослей. В течение года эти животные совершают вертикальные миграции – зимой они держатся на глубине около 200 – 300 метров и малоактивны, а летом всплывают в богатые пищей приповерхностные слои воды – на глубину до 3 – 10 метров. Этот бокоплав достаточно пассивен – он плавает за счёт движения воды, возникающего при фильтрации пищи, но большую часть жизни просто парит в толще воды. Для облегчения парения в воде у него развились длинные боковые выросты на антеннах, придающие им вид перьев. Задние пары ног также покрыты волосками – они помогают поддерживать равновесие. Прижав ноги и антенны к телу, ракообразное медленно плывёт.
Бармаш-фильтратор питается, фильтруя воду через четыре пары передних ходильных ног. Они густо покрыты волосками с внутренней стороны, и представляют собой превосходное «сито» для мельчайшего фито- и зоопланктона (коловратки и простейшие), а также для иных органических частиц. Ток воды от брюшка к голове обеспечивается непрерывной работой покрытых волосками брюшных ножек. Время от времени животное соскребает ногочелюстями осевший на щетинках конечностей планктон.
Бармаш-фильтратор образует большую биомассу за счёт быстрого роста и быстрой смены поколений. Взрослая особь живёт недолго: особи, появившиеся в конце зимы и начале весны, живут не более полугода, а животные, родившиеся в конце лета, доживают до следующей весны. За время жизни самка продуцирует до 500 яиц, делая 5 – 6 кладок.
У бармаша-фильтратора прямое развитие – из яйца выходит молодая особь, похожая внешне на взрослое ракообразное. Летом кладка развивается быстро – около двух недель; зимние кладки развиваются дольше – до 3 месяцев. Пол у этого вида бокоплавов не определён генетически. Молодняк рождается бесполый, в тёплое время года (при температуре верхних слоёв воды выше +10 °С) он сразу превращается в партеногенетическую самку и начинает размножаться в возрасте около 20 суток. Осенью, зимой и в начале весны, когда вода холодная, молодые особи вначале становятся самцами и оплодотворяют самок предшествующего поколения. Затем через две линьки они становятся самками и начинают партеногенетически продуцировать яйца.

Симбиотический бокоплав (Syngammarus ichthyophilus)
Отряд: Разноногие, или Бокоплавы (Amphipoda)
Семейство: Бокоплавы (Gammaridae)

Место обитания: Байкал, прибрежные мелководья. Симбионт рыбы байкальского поскрёбыша.
Озеро Байкал имеет удивительно богатую фауну бокоплавов. Среди них встречаются виды, занимающие самые разные экологические ниши – донные и планктонные, мелководные и глубоководные, растительноядные, всеядные и плотоядные. В Байкале отсутствуют десятиногие раки, что позволило бокоплавам свободно эволюционировать.
В неоцене байкальские бокоплавы столь же разнообразны, как в эпоху человека. Различные виды этих ракообразных в процессе эволюции выработали разную тактику выживания. Среди неоценовых бокоплавов Байкала появился вид, повторивший эволюционный шаг некоторых креветок эпохи голоцена: он вступил в симбиотические отношения с одной из местных рыб – байкальским поскрёбышем.
Симбиотический бокоплав – это небольшой вид норных ракообразных с длиной тела около 15 мм. Усы этого рачка относительно длинные – они в полтора раза превышают длину туловища. Тело рачка высокое и укороченное, с хорошо развитыми ногами. На передней паре ног развиты щёточки из тонких гибких волосков. Их роль в жизни симбиотического бокоплава очень велика: с их помощью ракообразное соскребает с тела рыбы или субстрата пищевые частицы.
Глаза симбиотического бокоплава хорошо развиты, и зрение играет большую роль в его жизни. С помощью зрения симбиотический бокоплав распознаёт рыбу-хозяина, а также сородичей. У этого вида развилась хорошо заметная контрастная полосатая окраска – по красно-коричневому фону на каждом боку протягивается тонкая белая продольная полоска. Этот бокоплав предпочитает жить в одиночку в норе поскрёбыша или в ином укрытии. Не готовое к размножению ракообразное агрессивно относится к сородичам и яростно атакует их, если они появятся в непосредственной близости от его укрытия. Почти с такой же яростью симбиотический бокоплав атакует иные виды бокоплавов, имеющие хотя бы отдалённое внешнее сходство с его сородичами.
Кроме хорошего зрения, это ракообразное отличается острым обонянием – на длинных антеннах расположено много хеморецепторов.
Симбиотический бокоплав предпочитает для жизни норы байкальского поскрёбыша, которые являются надёжным укрытием от хищников. Присутствие рыбы обеспечивает животному хорошее питание. Рачок очищает тело и жабры рыбы от паразитов и хлопьев слизи, обкусывает омертвевшие ткани на ранах. Также он питается помётом рыбы, содержащим много непереваренной органики. Когда симбиотический бокоплав собирается предложить рыбе услуги чистильщика, он сообщает о свеем намерении щелчком. Бокоплав издаёт звуки с помощью выроста на последнем членике передней ноги, который резко вставляется в выемку на крупном и плоском предпоследнем членике.
Обычно населения байкальских поскрёбышей на прибрежных мелководьях Байкала не хватает на всю популяцию этого вида, и за нору, заселённую этой рыбой, идёт жестокая борьба. Поэтому часть популяции симбиотических бокоплавов вынуждена существовать самостоятельно – животные сами отыскивают укрытия и добывают пищу. Свободноживущие особи поедают личинок насекомых и отмирающие части растений.
Самец этого вида «бродячий»: он не имеет постоянного укрытия и всегда находится в поисках самок, готовых к оплодотворению. Он мельче самки, но с более развитыми передними ходильными ногами и яркой окраской – фон тела у него может быть кроваво-красным, а белая полоса на боку более широкая, чем у самки. Днём самец прячется в случайных убежищах, а по ночам покидает их и ползает по мелководью, разыскивая по запаху готовых к оплодотворению самок, живущих оседло. Самцы очень агрессивны друг к другу, и среди них часто встречается каннибализм – взрослые особи поедают не достигший половой зрелости молодняк.
Самка даёт 2 – 3 выводка в год, вынашивая потомство в выводковой сумке на брюшке. Она сбрасывает готовый к самостоятельной жизни молодняк вне норы, чтобы поскрёбыш не съел случайно её потомство. Молодь сразу же прячется между камней и ведёт одиночную жизнь. Молодые симбиотические бокоплавы соскребают с камней сидячих беспозвоночных животных. Чувствуя приближение шторма, особи, живущие свободно, прячутся глубже в грунт. Молодь может заползать в грунт на глубину около полуметра.

Червеобразный батиазеллюс (Bathyasellus vermiformis)
Отряд: Равноногие (Isopoda)
Семейство: Водяные ослики (Asellidae)

Место обитания: Байкал, дно озера, илистый грунт.
Глубины ряда озёр и морей эпохи голоцена были безжизненными – из-за слабого перемешивания нижние слои воды были отравлены сероводородом, и лишь немногочисленные виды бактерий могли обитать в них. В отличие от них, Байкал в эпоху голоцена был полон разнообразных живых существ от поверхности до дна. В неоцене ситуация не изменилась – даже на самом дне озера обитают животные. Условия обитания на глубинах очень специфические – здесь огромное давление воды, холод и очень скудные пищевые ресурсы. Но вместе с тем, у животных, поселившихся на дне озера, практически отсутствуют конкуренты.
Толстый слой ила, покрывающий дно Байкала, является домом и источником питания для бактерий и микроскопических низших грибов. А их поедает мелкое червеобразное животное с тонким панцирем и короткими ногами – червеобразный батиазеллюс, один из представителей байкальских глубоководных ракообразных. Этот представитель равноногих раков является потомком вида Asellus baikalensis, обитавшего в Байкале в эпоху человека.
В связи с переходом к жизни в глубинах озера строение этого ракообразного подверглось глубоким изменениям по сравнению с предком. Батиазеллюс имеет вытянутое червеобразное тело (длина ракообразного около 25 мм при ширине тела не более 3 мм), покрытое очень тонким, мягким и полупрозрачным панцирем. Сквозь панцирь видны внутренности животного – кишечник, набитый илом, сердце и крупные нервные узлы. На голове батиазеллюса растут две пары антенн – одна длинная, почти равная длине тела, а другая короткая, около трети длины тела. Осязание и химическое чувство дают животному достаточно полную информацию об окружающем мире. Батиазеллюс слеп, а от его глаз остались только едва заметные пигментные пятна по бокам головы.
Почти все конечности батиазеллюса лишены каких-либо специализаций и выглядят почти одинаково. Единственной их особенностью является наличие на концевых члениках веерообразно растущих щетинок, помогающих при передвижении животного по илу. Кроме того, батиазеллюс умеет плавать с помощью задней пары ходильных ног – они более длинные, раздвоенные и покрыты волосками по краям. Потревоженное ракообразное может проплыть около полуметра. Во время плавания он прижимает ходильные ноги к бокам. Также с помощью задней пары ног батиазеллюс умеет закапываться в ил – животное взмучивает ил и погружается в него вертикально, головой вверх.
Передние две пары ходильных ног отличаются по форме от остальных – они короткие и широкие, покрытые щетинками с внутренней стороны. Самым доступным источником корма в глубинах озера является ил, точнее, микрофлора, населяющая его. Она составляет основу рациона червеобразного батиазеллюса. Ракообразное питается, черпая ил передними конечностями.
Батиазеллюс является раздельнополым животным. Самец у этого вида мельче самки. Он плавает чаще и активнее, разыскивая самок и оплодотворяя их. Сезонность в размножении у этого ракообразного не выражена. В среднем, каждые три - четыре месяца самка этого вида даёт потомство. Самка отличается от самца более широкой задней частью тела. Она вынашивает потомство в выводковой сумке, которая располагается в основании задних пар ходильных ног. Потомство у батиазеллюса немногочисленное – около 20 молодых животных в выводке. Длина животного, покинувшего родительскую выводковую сумку, составляет около 4 мм. Молодые рачки сразу начинают охотиться на обитающих в иле нематод и коловраток. На двух передних парах ходильных ног у них растут длинные острые шипы, с помощью которых животные удерживают добычу. По мере роста шипы становятся более тонкими и многочисленными, превращаясь в приспособление для черпания ила. Когда кишечник достигает необходимой длины, молодые ракообразные начинают питаться так же, как взрослые особи.
Молодые батиазеллюсы достигают половой зрелости в возрасте 3 месяцев.

Байкальский поскрёбыш (Brachycobitis pseudobotia)
Отряд: Карпообразные (Cypriniformes)
Семейство: Вьюновые (Cobitidae)

Место обитания: Байкал, прибрежные мелководья.

Рисунок Александра Смыслова

Байкал представляет собой рифт, поэтому берега озера сравнительно крутые. Мелководная зона очень узкая и каменистая, а заросли высшей водной растительности крайне редки. Поэтому мелководная фауна относительно бедная, несмотря на значительные размеры самого озера. Дополнительную сложность для жизни в прибрежной полосе создают штормы, достигающие большой силы. И всё же на мелководьях Байкала есть жизнь.
Прибрежные каменистые отмели заселила небольшая рыба, потомок щиповки (Cobitis taenia), жившей на Байкале в эпоху голоцена. Эта рыба питается низшей водной растительностью, соскребая её с поверхности камней, за что получила название байкальский поскрёбыш.
Рыба хорошо приспособлена к обитанию в прибойной зоне озера. Длина тела поскрёбыша около 10 см. Тело предка этого вида было длинным и гибким, но такое телосложение очень неблагоприятно при обитании в прибойной зоне, где велика вероятность получить травму от волн. Тело байкальского поскрёбыша короткое, относительно высокое и мускулистое. Кожа рыбы лишена чешуи, но покрыта обильной слизью. Хвостовой плавник рыбы лопатообразный, с очень твёрдыми лучами. При опасности рыба закапывается в песок и галечник с помощью хвоста. Но обычно она скрывается от хищников в постоянном укрытии. Байкальский поскрёбыш строит для себя хорошо укреплённое жилище – с помощью хвоста рыба роет под массивным плоским камнем узкую длинную нору, которую постоянно подновляет. Это надёжное укрытие не только от хищников, но и от непогоды: во время шторма байкальский поскрёбыш прячется в норе и прицепляется ртом к каменному своду норы. Часто в норах этой рыбы поселяются бокоплавы особого вида.
Рот этой рыбы видоизменён в присоску и окружён короткими чувствительными усами. Поскрёбыш питается низшими водорослями и сидячими беспозвоночными, которых соскребает с камней. Эта рыба обитает на хорошо освещённых солнцем мелководьях, где её легко заметить местным пернатым хищникам – цаплям и поганкам. Для защиты от них тело рыбы имеет маскировочную окраску – серую с поперечными зеленоватыми полосками, образующими «мраморный» узор. Самец и самка имеют одинаковую окраску.
Водоросли и сидячие животные – это корм, который требует некоторого времени на возобновление. Поэтому, подобно всем видам рыб, питающимся этим кормом, байкальский поскрёбыш является территориальной рыбой. Каждая особь занимает участок берега площадью около 10 квадратных метров, и охраняет его от посягательств сородичей. Поскольку использовать яркие цветовые сигналы на мелководье небезопасно, поскрёбыш предупреждает сородичей о правах на территорию с помощью звуков. Рыба встречает нарушителя территории серией отрывистых щелчков. Если пришелец не уплывает, хозяин территории испускает долгую серию звуков, напоминающих стрекотание кузнечика. После такого сигнала хозяин территории выдворяет нарушителя границ ударами головы.
С наступлением зимы все территориальные споры забываются: рыбы покидают мелководья и уплывают на зимовку. На глубине около 10 метров они забиваются в щели между камнями, где зимуют большими группами – до 20 – 30 рыб вместе. В это время тело поскрёбыша покрывается особенно скользкой слизью с большим содержанием белков. Если зимующую рыбу схватит хищник, даже у полусонной рыбы есть возможность спастись – она просто выскользнет из зубов хищника.
Когда озеро полностью освобождается от льда, перезимовавшие рыбы возвращаются на мелководья. Обычно каждая рыба легко находит свой прошлогодний участок по запаху и ориентирам. По возвращении рыб с зимовки границы участков могут пересматриваться: не все рыбы возвращаются, а кое-где появляются новые соседи. Голодные и ослабевшие после зимовки рыбы избегают прямого столкновения, и предпочитают пугать соседей звуками, которые в это время явственно слышны с берега. Когда погода улучшается и становится теплее, на камнях нарастают водоросли. Рыбы быстро восстанавливают физическую форму и готовятся к нересту. Самцы привлекают самок на свой участок, издавая одиночные щелчки. Эта рыба нерестится парой в норе, и сразу после нереста самец прогоняет самку. Он охраняет икру, обмахивая её плавниками, и очищает от мусора. В это время самец даже не выплывает навстречу нарушителям границ его территории, ограничиваясь только предупреждающими звуками. Когда из икры выводится потомство, самец заботливо очищает молодняк от остатков икряных оболочек и продолжает охранять его, пока молодые рыбы не начнут плавать. После того, как мальки покинут родительскую нору, самец продолжает вести обычную жизнь.
Молодые рыбы живут в основном на пограничных территориях взрослых рыб. Они не делают постоянных укрытий и в случае опасности прячутся в щелях между камнями. На втором году жизни байкальский поскрёбыш становится способным к размножению.

Пелагощука (Pelagoesox sphyraenoides)
Отряд: Щукообразные (Esociformes)
Семейство: Щуковые (Esocidae)

Место обитания: Байкал, область открытой воды вдали от берегов, глубины от поверхности до 50 метров, отдельные особи опускаются на глубину до 100 метров.

Рисунок Александра Смыслова

В человеческую эпоху щука (Esox lucius) была одним из характерных аборигенных видов Байкала. Её неприхотливость и способность обитать в разных условиях позволили этой рыбе пережить эпохи антропогенного прессинга и сурового оледенения. Потомок щуки в эпоху неоцена – пелагощука, сравнительно крупный специализированный хищник, обитатель толщи воды. Этот вид рыб находится на стадии активного освоения средней части озера, и является самой крупной рыбой в удалённых от берегов районах озера. Тело пелагощуки приспособлено к быстрому плаванию и стремительным броскам за добычей. Оно стреловидное, мускулистое, немного похоже на тело барракуды. Пелагощуку отличает крепкое, но лёгкое сложение: рыба длиной до 2 метров весит около 8 – 10 кг. Плавники заострённые; непарные плавники сдвинуты назад, к хвосту. У рыбы длинные челюсти и относительно большие глаза, дающие почти полный круговой обзор. Чешуя мелкая и шершавая (эта особенность позволяет гасить мелкие завихрения воды, тормозящие тело при быстром движении), покрытая слоем слизи. У вытащенной из воды рыбы кожа имеет сильный радужный блеск, пока слизь не подсохнет. Окраска серебристая с мраморным голубовато-серым рисунком, маскирующая рыбу на фоне толщи воды. Глубоководные особи окрашены темнее, чем обитатели верхних слоёв воды.
Пелагощука – активный хищник. Она охотится за мелкой рыбой (длиной не более 20 см), причём взрослые особи этого вида часто поедают собственную молодь. Такая особенность поведения сдерживает численность вида на определённом уровне, позволяя избежать перенаселения озера. Летом пелагощука может нападать на птенцов водоплавающих птиц. Осторожно подкравшись к выводку под водой, рыба одним броском схватывает намеченную добычу за лапы и топит. Её добычей могут стать также взрослые водоплавающие птицы мелких видов.
Этот хищник – одиночная рыба, терпимо относящаяся к сородичам только во время нереста, который происходит рано весной, как только близ берегов растает лёд, а подводная растительность начинает давать новые побеги. Размножение – это единственный этап жизненного цикла, который заставляет пелагощуку подходить к берегу. Нерест парный, но на подходящих для размножения местах (мелководья с подводной растительностью) скапливаются десятки размножающихся пар этих рыб. Во время нереста самец и самка подолгу «стоят» в зарослях, выставив из воды часть спины с плавником. Время от времени рыбы плещут хвостом и издают звуки, напоминающие скрежет. Во время кульминации нереста самец сильно прижимается к самке снизу всем телом, буквально выталкивая её из воды. В это время самка мечет икру – в кладке нормально развитой взрослой особи бывает до 300 – 350 тысяч икринок.
В процессе размножения у этого вида заметен явный переход от фитофила к пелагофилу. Икра пелагощуки не клейкая, а её удельный вес близок к удельному весу воды. Часть икры бывает смыта волнами и впоследствии успешно развивается в толще воды, хотя здесь её значительная часть бывает уничтожена пелагическими бокоплавами и другими планктонными животными. Мальки выклёвываются примерно через неделю. Они вскоре начинают плавать и переходят к пелагическому образу жизни вдали от берегов. Они живут в толще воды на глубине до 2 метров, питаются планктонными ракообразными, плавающими червями и молодью других видов рыб. Часть мальков гибнет во время штормов, но благодаря высокой плодовитости рыб эти потери не приносят ущерба популяции. Годовалые подростки пелагощуки длиной около 10 см – активные каннибалы. Эта рыба достигает половой зрелости на третьем году жизни, хотя активный рост продолжается до пятилетнего возраста. Продолжительность жизни достигает 60 лет и более.

Слепая батилота (Bathylota caeca)
Отряд: Трескообразные (Gadiformes)
Семейство: Тресковые (Gadidae)

Место обитания: озеро Байкал, глубинные слои воды, дно.
Многие озёра тропических областей имеют безжизненные глубины, отравленные сероводородом. На их фоне Байкал представляет собой счастливое исключение – это глубочайшее озеро планеты пригодно для жизни от поверхности до дна. На дне этого озера развилась своеобразная пресноводная глубоководная фауна, среди которой место верховного хищника занимает слепая батилота – крупная хищная рыба. Название рыбы означает «глубинный налим»: этот вид является потомком налима (Lota lota) – одной из обычных рыб Евразии в эпоху человека.
В сущности, батилота является дважды результатом влияния ледникового периода. В первый раз налим, его предок, перешёл к жизни в пресной воде в эпоху четвертичного оледенения. А голоцен-неоценовое оледенение вызвало кратковременную адаптивную радиацию холодолюбивого налима на Байкале, и переселение одного из его потомков в холодные глубины озера. Обитая в условиях вечного мрака и холода, слепая батилота активна круглый год. Эта рыба никогда не поднимается к поверхности и водится на Байкале от глубины 250 – 300 метров до самого дна. Эта рыба предпочитает для жизни горизонтальные участки дна, поэтому она селится на скальных «террасах» береговых склонов озера, а также на самом дне.
Длина тела слепой батилоты достигает 120 см. Своим обликом эта рыба несколько напоминает глубоководных океанских рыб макрурусов (Macrurus), известных в эпоху человека. Тело батилоты более крупное и массивное в передней части, но резко сужается к хвосту, который составляет около двух третей от обще длины рыбы. Особи с «террас» берегового склона отличаются свинцово-серой окраской с небольшим количеством размытых пятен на спине и боках, а экземпляры со дна Байкала бледные, словно химически обесцвеченные, с полупрозрачной кожей, через которую видны внутренности.
Голова батилоты крупная по отношению к телу. Она плоская, с широким ртом и совершенно редуцированными глазами. У особей со дна озера на голове заметно два более тёмных пятна на тех местах, где у предка батилоты были глаза, но у рыб с береговых «террас» эти пятна совершенно теряются на фоне тела.
Брюшные плавники батилоты сдвинуты вперёд на горло, и их основания причленяются к нижней челюсти. Такая своеобразная черта строения связана со способом передвижения рыбы. Батилота неохотно плавает, но умеет довольно быстро передвигаться, «шагая» на брюшных плавниках по дну и отталкиваясь ими попеременно или одновременно. Несмотря на крупный размер, рыба легко передвигается в такой манере: её нейтральная плавучесть обеспечивается крупной жирной печенью, составляющей около четверти веса тела.
Непарные плавники батилоты редуцированы: спинной, хвостовой и анальный плавники слились вместе, окаймляя хвост рыбы узкой полосой. Грудные плавники, напротив, относительно широкие, с мясистыми основаниями. С их помощью рыба переплывает с одной «террасы» на другую, и устраивает короткую погоню за добычей, отрываясь от дна.
В глубинах Байкала пищи очень мало по сравнению с поверхностными слоями воды, поэтому все обитатели глубин озера – неспециализированные и неразборчивые в питании хищники или падальщики. Батилота не исключение среди них. Это успешный активный хищник, но по возможности батилота легко переходит на питание падалью. Зрение у этой рыбы совершенно утрачено, но его вполне компенсируют другие чувства – осязание и химическое чувство. Подбородочный усик, характерный для тресковых рыб, у батилоты сильно развитый, мясистый и подвижный, длиной около 10 см. Рыба разыскивает добычу на дне озера с помощью обоняния и осязания, а с помощью органов боковой линии определяет присутствие движущихся объектов в воде. Чувствительная поверхность ноздрей батилоты значительно расширена за счёт кожистых клапанов, развивающихся над ними. Пища батилоты включает червей, ракообразных, мелких рыб и небольшую падаль любого рода. Эта рыба является каннибалом, и большая часть молоди этого вида гибнет в пасти взрослых рыб. Явление каннибализма позволяет сдерживать численность батилоты на относительно постоянном уровне без ущерба для популяций других обитателей Байкала.
Сезонные циклы у батилоты из донных популяций не выражены, и она может нереститься в любое время года. Особи с береговых склонов ощущают смену времён года и предпочитают нереститься зимой. Эта рыба – одиночный хищник, поэтому встреча с не готовой к размножению особью может быть опасна для жизни. Готовые к нересту самцы испускают особое пахучее вещество, по которому их разыскивают самки.
Батилота отличается выраженной заботой о потомстве. Самец у этой рыбы крупнее самки, поскольку на нём лежат родительские обязанности: он вынашивает икру в ротовой полости. Кладка батилоты состоит из 500 – 600 тысяч очень мелких икринок, которые самец инкубирует в течение 3 – 4 недель, не питаясь в это время. Молодь сразу после выклева покидает самца и ведёт самостоятельную жизнь. Молодые батилоты первые дни жизни пассивно дрейфуют с течением, которое выносит их в верхние слои воды. Здесь личинки растут и постепенно превращаются в активно плавающих мальков. В возрасте приблизительно трёх месяцев молодые батилоты начинают спускаться в глубины озера. В это время они часто становятся жертвами более крупных сородичей-каннибалов. Половая зрелость наступает в возрасте около 10 – 11 лет, при длине 60 – 70 см.

Лжеголомянка (Xenocomephorus fragilis)
Отряд: Окунеобразные (Perciformes), подотряд Бычковидные (Gobioidei)
Семейство: Элеотрисовые (Eleotridae)

Место обитания: Байкал, толща воды вдали от берегов, глубина около 100 – 700 метров. Ночью может мигрировать к поверхности воды.
В эпоху человека в озере Байкал появился один совершенно нежелательный поселенец – ротан (Perccottus glehnii). Этот переселенец с Дальнего Востока благодаря человеку широко расселился по пресным водоёмам Евразии, а высочайшая экологическая пластичность позволила ему легко пережить глобальный экологический кризис на рубеже голоцена и неоцена. В результате в Евразии встречается множество потомков этой неприхотливой рыбы. Потомки ротана вытеснили из Байкала эндемичные виды широколобок, и даже освоили жизнь в толще воды. До них уникальными пресноводными глубоководными рыбами Байкала были голомянки (Comephorus) – нежные рыбки хрупкого сложения с длинными крыловидными плавниками. Потомки ротана постепенно вытеснили в озере голомянок, и сами образовали особый вид пелагических рыб, сходный по экологии с голомянками.
Байкальская лжеголомянка отдалённо напоминает истинных голомянок, но это сходство – результат конвергенции. Это полуслепая рыба длиной около 30 см, из которых около трети занимает уплощенная голова с длинными челюстями. Маленькие глаза лжеголомянки, направленные вверх и немного в стороны, могут отличать свет от темноты, и различают очертания крупных предметов. Эта рыба проводит день в глубинах озера, и никогда не видит солнечного света. Лишь во время штормов на Байкале умирающие рыбы остаются на поверхности воды днём – эта рыба по-настоящему страдает от морской болезни и становится беспомощной. Но такие рыбы быстро становятся жертвами различных хищников.
Тело байкальской лжеголомянки покрыто тонкой кожей серовато-розового цвета с толстым слоем слизи и редуцированной чешуёй. Мускулатура рыбы слабая, дряблая и рыхлая, пропитанная жидким жиром. Лжеголомянка плавает медленно, и проводит большую часть времени, пассивно паря в толще воды. Обилие жира в теле придаёт этой рыбе дополнительную плавучесть.
Грудные плавники рыбы очень широкие, веерообразные, с тонкой нежной мембраной. Рыба парит в толще воды, широко раскрыв их, и лишь при необходимости складывает их и плывёт подобно остальным рыбам, работая тонким хвостом с округлым плавником.
Лжеголомянка держится стаями, насчитывающими до 100 – 200 рыб. Днём эти рыбы скрываются от многочисленных приповерхностных хищников в толще воды, на глубине 200 – 500 метров, куда не сможет нырнуть ни один из крупных хищников озера. Зато ночью стаи лжеголомянок всплывают почти к самой поверхности воды на кормёжку. Эта рыба не переносит тёплой воды, поэтому в летнее время она даже ночью держится на глубине. Зато зимой и весной лжеголомянка всплывает к самой поверхности воды, под лёд.
Эта рыба не изменила пищевым пристрастиям своего предка: лжеголомянка является хищником и питается разнообразными мелкими животными. Обычно она поедает рачков, пелагических червей и мальков рыб. Челюсти лжеголомянки состоят из множества пар костей, соединённых эластичной перепонкой и растяжимыми связками. Во время захвата добычи они растягиваются в виде трубки, засасывая мелкое животное в ротовую полость рыбы. На жаберных дугах растёт много тонких шипов, направленных внутрь глотки и помогающих удерживать скользкую и гладкую добычу. В передней части челюстей растут длинные тонкие зубы, загнутые крючкообразно. Схватив и проглотив добычу, лжеголомянка аккуратно складывает хрупкие челюсти, избегая их повреждения.
Брюшные плавники лжеголомянки, сдвинутые на горло, имеют особое строение. Они состоят из расщеплённых лучей, почти лишённых перепонок. Только в основании лучей есть небольшой участок перепонки. У самца брюшные плавники длиннее, чем у самок – их концы достают до основания хвостового плавника.
Истинная байкальская голомянка была живородящей рыбой, но её неоценовый аналог размножается более традиционным для рыб способом, вымётывая икру. Размножение лжеголомянки приходится на конец лета или начало осени. Предки лжеголомянки были прибрежными донными рыбами и размножались, откладывая икру в укрытиях. Но их потомок не связан с дном озера ни на одной стадии жизненного цикла. Самка лжеголомянки вымётывает большое количество мелкой икры, которую приклеивает гроздью на живот и брюшные плавники самцу. Одновременно самец извергает молоки, оплодотворяет кладку, и затем в течение трёх месяцев вынашивает и защищает её. Незадолго до брачного сезона у самца на лучах брюшных плавников отрастают тонкие волосовидные выросты, которые служат для удержания икры. Самцы с икрой объединяются в отдельные стаи, и малоподвижно парят в толще воды, не выдавая лишними движениями своего присутствия. Для защиты от врагов они вырабатывают горькое вещество, пропитывающее их мускулатуру, и их слизь приобретает неприятный запах.
Молодь развивается медленно, и выклёвывается только к началу зимы. В это время самцы с кладками держатся в верхних слоях воды, и выклюнувшаяся из икры молодь сразу начинает питаться мелкими ракообразными. Мальки этих рыб первые полгода живут в составе планктона. Молодые лжеголомянки достигают размеров взрослой рыбы на третьем году жизни, но начинают размножаться уже в возрасте двух лет. Голомянки эпохи голоцена умирали после первого нереста, но неоценовая лжеголомянка размножается несколько раз в течение жизни.

Байкальский твердоклювый дельфин (Delphinapterops odontorostrum)
Отряд: Китообразные (Cetacea)
Семейство: Нарваловые (Monodontidae)

Место обитания: Байкал, поверхностные слои воды, вдали от берегов.

Рисунок Алексея Татаринова
Обработка Carlos Pizcueta (Electreel)

На протяжении большей части кайнозоя китообразные были специализированными водными млекопитающими, занимающими одну из верхних ступеней пищевой пирамиды. Но хозяйственная деятельность человека сказалась на их существовании негативным образом. К ХХ веку крупные виды китов подверглись хищническому истреблению, и на протяжении всего дальнейшего периода существования человечества их популяции оставались очень малочисленными. Дельфины серьёзно пострадали из-за нерационального промысла рыбы в период антропогенного прессинга, и их популяции также сократились. «Планктонная катастрофа» на рубеже голоцена и неоцена вызвала вымирание большинства китообразных, подведя закономерный итог тенденциям, которые установились в человеческую эпоху. Только единичные виды дельфинов уцелели от всего отряда. Они выжили в пресных водах, продуктивность которых не снизилась в период глобального экологического кризиса. В неоцене численность отряда китообразных осталась столь же малой: приспособившись к жизни в пресной воде, дельфины неоцена утратили способность жить в море, и потому отряд представлен только несколькими видами с весьма ограниченным ареалом. Неоцен – время угасания этого отряда.
Счастливая случайность помогла выжить одному из полярных видов китообразных. Наступающие с севера ледники перекрыли сток Енисея и оттеснили часть морских обитателей в устье реки. По краю ледников из речного стока и талой воды ледника на Западно-Сибирской равнине образовались озёра с холодной пресной водой, где обитало много холодолюбивых рыб – лососи, сиги и некоторые другие. Часть морских видов животных, оказавшихся оттеснёнными в пресную воду, вымерла, но некоторые всё же приспособились к жизни в пресной воде. Среди пленников ледника был один вид китообразных – белуха (Delphinapterus leucas). Этот вид китообразных ещё в эпоху человека отличался способностью к более или менее долгой жизни в пресной воде. Благодаря такой особенности белухи легко приспособились к жизни в пресной воде и заселили верхнее течение Енисея и его притоков. Эти китообразные вскоре достигли Ангары, откуда попали прямо в Байкал. В Байкале белухи буквально обрели новую родину. Они быстро вытеснили малочисленную байкальскую нерпу и прочно заняли место верховного хищника экосистемы озера.
Неоценовый потомок белухи, байкальский твердоклювый дельфин, – это средних размеров китообразное. Самка этого вида длиной до 3 метров, самец примерно на метр длиннее. Эти животные мельче своих морских родичей, и сохранили в облике часть ювенильных черт – это связано с тем, что ресурсы озера довольно ограниченные, несмотря на его размеры. Толстая шкура байкальского твердоклювого дельфина серо-голубого цвета (примерно такая же окраска шкуры у подростков белухи). Грудные плавники животного широкие, спинного плавника нет. В условиях отсутствия крупных естественных врагов байкальский твердоклювый дельфин стал сравнительно тихоходным видом китообразных.
На лбу этого животного растёт большая жировая подушка, особенно сильно развитая у самцов. Её заднюю часть пронизывает система воздушных мешков, которые позволяют животным издавать разнообразные звуковые сигналы. Общаясь друг с другом, животные пользуются звуками, похожими на скрип, щелчки и чириканье различной частоты. Жировая подушка также помогает дельфинам пользоваться звуками, но её назначение иное. Это своеобразная «линза» для звука: она фокусирует звук и направляет звуковую волну узким пучком вперёд от головы зверя. «Выстрелами» ультразвука байкальский твердоклювый дельфин глушит рыбу – так же поступали его дальние родичи в морях эпохи голоцена.
Половой диморфизм у этого вида выражен не только в размерах. Замечательно развитие зубов у самцов: в передней части обеих челюстей растёт по одной паре очень толстых конических зубов. Их корни сближены вместе, и зубы образуют своеобразный «клюв». С его помощью животное прогрызает тонкий лёд. Также этот дельфин проламывает лёд ударом лба: шкура на голове очень толстая и малочувствительная. Зубы используются самцами в брачный сезон – звери наносят друг другу укусы и удары. Таранный удар «клюва» мог бы сломать рёбра наземному животному сходного размера, но благодаря толстой шкуре самцы не получают заметных повреждений от такого способа установления иерархии.
Зимой байкальский твердоклювый дельфин держится в средней части озера, которая не успевает замёрзнуть. Однако часть особей обитает в прибрежных районах, избегая больших скоплений сородичей. Это связано с тем, что в центральных районах озера зимой корма явно недостаточно, и животные, зимующие в этих местах, сильнее худеют к весне. Прибрежные жители вынуждены постоянно проламывать лёд и поддерживать в течение зимы лунки, через которые дышит всё стадо.
Байкальский твердоклювый дельфин является социальным животным. Взрослый самец имеет гарем из 4 – 5 взрослых самок. Зимой такие гаремы могут объединяться в стада, насчитывающие до 30 особей – так легче поддерживать сеть лунок для дыхания. Но всё равно особи одного гарема держатся вместе даже в пределах крупного стада, и не допускают в своё «общество» чужаков. Молодые холостяки собираются в одновозрастные стада, молодые самки также образуют отдельные стада.
Беременность у этих китообразных длится около 8 месяцев. В первой половине лета у самки рождается один крупный детёныш с кожей почти чёрного цвета. Такая окраска демаскирует его на фоне воды, поэтому для охоты самки гарема оставляют потомство на попечение одной из них. К зиме детёныши приобретают окраску взрослой особи и достигают длины около 2 метров. Молодое животное становится способным к размножению в возрасте 3 лет. Продолжительность жизни составляет около 40 лет.

Следующая

На страницу проекта