Гроза озера

 

Путешествие в неоцен

 

Гроза озера

 

 

 

Меганезия – это материк в южном полушарии, разделяющий Индийский и Тихий океаны. В эпоху человека единый материк то образовывался, то вновь исчезал, в зависимости от колебаний уровня моря в ледниковый период. Во времена первого появления людей на этой земле, в ледниковый период, материк был един. Позже, когда ледники в северном полушарии стали таять, уровень океана повысился, и материк разделился на Австралию и Новую Гвинею. Но в это же время на материк действовали иные силы, скрытые глубоко в толще земной коры. Литосферная плита, на которой располагались Австралия и Новая Гвинея, медленно двигалась на север, к экватору. Северный край литосферной плиты немного приподнялся, и это оказало большое влияние на географию материка. На юге довольно далеко в сушу вторгся большой мелководный залив Эйр. На севере география материка изменилась более существенно. Австралия и Новая Гвинея вновь соединились, образовав единую сушу Меганезию. Арафурское море обмелело и вода в нём сильно опреснилась. В неоцене его связь с океаном ослабела и поддерживается лишь через протоки в обширном поясе мангровых лесов и болот. А залив Карпентария отделился от океана ещё раньше, и претерпел в неоцене намного более значительные изменения. Теперь вода в нём сильно опреснена, и его окружают обширные болота и заболоченные леса. Залив превратился в озеро Карпентария.
В глубинных слоях озера Карпентария вода по-прежнему слегка солоновата – это наследие морского прошлого этого водоёма. Здесь также обитают пресноводные потомки морских животных: скаты, иглобрюхи, морские иглы и атерины. Некоторые из них живут только на глубине, держась в слоях более солёной воды, но большинство всё же населяет мелководье, где вода богата кислородом, а жизнь обильна и разнообразна. В глубины озера Карпентария поступает значительное количество органических остатков, поэтому самые тёмные глубоководные участки озера бедны жизнью – кислород здесь в явном дефиците, поскольку расходуется на гниение. Время от времени из илистой толщи вырываются пузыри метана и сероводорода, быстро всплывающие и лопающиеся на поверхности. Когда-нибудь богатый и разнообразный мир озера Карпентария погибнет – впадина озера заполнится органическими остатками, которые со временем окаменеют. Озеро превратится в мелководное болото, разделится на множество мелких водоёмов, а затем и вовсе исчезнет. А на его месте вырастет густой тропический лес.
Но пока до этих изменений ещё миллионы лет. Озеро благополучно существует, и продуктивности его верхних слоёв хватает, чтобы поддерживать разнообразную жизнь, как на мелководье, так и в сумрачных глубинах. Верхние слои озёрной воды имеют зелёный оттенок из-за обильно размножающихся микроскопических водорослей, которые служат пищей планктонным рачкам. А на мелководьях разрастаются настоящие леса из подводных растений. В некотором отдалении от берега валлиснерия огромных размеров образует густые дернины, напоминающие заросли морских водорослей. В прибрежной зоне процветают клубневые растения: апоногетоны и кувшинки. Их листья образуют особенно густые заросли напротив топких берегов, где у травоядных меньше возможностей спуститься в воду для кормления. У песчаных отмелей клубневые растения отступают дальше от берега, и листья кувшинок колышутся на поверхности озера над двух-трёхметровой глубиной. В некоторых местах берега озера Карпентария поросли высокими тростниками, а почва пронизана их тонкими ветвистыми корневищами.
Растения служат пищей самым разнообразным животным – от рачков до крупных млекопитающих. А травоядные становятся добычей различных хищников.
В воде среди зарослей рдеста с длинными крепкими стеблями колышется змеиная шкура. Судя по её сохранности, она сброшена совсем недавно. Очевидно, змея специально приплыла в заросли рдеста, чтобы трение стеблей, прочных на разрыв, помогло сбросить отслоившийся роговой эпидермис. Из-за того, что змея линяла в воде, её шкура не разорвалась от собственной тяжести и хорошо сохранила отпечаток облика своего бывшего владельца. На её переднем конце заметен характерный узор щитков, покрывавших голову. Среди них хорошо различимы два широких прозрачных окошка, образованных гладкой роговой плёнкой. При жизни они покрывали глаза рептилии. Сброшенная змеиная кожа покачивается в волнах, зацепившись одним концом за край зарослей. Возможно, в каком-то другом случае это могло бы показаться чем-то заурядным, если бы не размер сброшенной кожи – её длина около десяти метров.
Кожа принадлежала самому необычному и опасному обитателю озера Карпентария – гигантскому виду питонов, который перешёл к водному образу жизни. Это эйнгана, верховный хищник озера. Причём сброшенная кожа, колышущаяся в воде, принадлежит молодой особи. Взрослая особь этого вида может достигать длины в двадцать метров при толщине тела около метра. Такому гиганту нечего бояться, и взрослая эйнгана – это животное, беспрепятственно пользующееся всеми правами верховного хищника экосистемы.
Озеро Карпентария и окружающие его болота расположены в области обильных осадков, и с гор постоянно текут реки, обеспечивая стабильность уровня воды в озере. Берега озера и болот поросли влажным тропическим лесом, и эти места буквально кипят жизнью. Существование многих лесных обитателей тесно связано с озером. На водопой прилетают мелкие лесные птицы, осторожно ведущие себя возле воды. Время от времени на берегах озера появляются стаи разноцветных попугаев, оглашая окрестности громкими криками.
С высоты птичьего полёта открывается чудесный вид на озеро, воды которого имеют зеленоватый оттенок, особенно явственный под лучами утреннего солнца. На прибрежном мелководье разрастаются кувшинки, заросли которых обильно расцвечены белыми, жёлтыми и розовыми цветками. На фоне песчаного дна более тёмными пятнами выделяются заросли рдеста. Тёмные пятна, постоянно меняющие форму – это стаи рыб. Если их кто-то вспугивает, стая резко меняет направление движения, блестя боками в лучах солнца.
Словно куча гладких серых камней лежит на мелководье вблизи берега. Но эти «камни» медленно движутся, перемещаясь вдоль побережья, сближаясь или отдаляясь друг от друга. Это одни из самых крупных местных травоядных, быкопотамы. Их присутствие на территории Меганезии – след былого влияния человека на природу Земли. Быкопотамы – это водяные потомки азиатских буйволов. Сумчатые не могут в полной мере освоить водные местообитания из-за выводковой сумки, в которой долгое время вынашивается детёныш. Буйволы, плацентарные млекопитающие, столкнулись с конкуренцией со стороны сумчатых и потомков верблюдов (также завезённых человеком) в более сухих местообитаниях, но оказались практически вне конкуренции со стороны других обитателей материка при освоении жизни в болотах и озёрах. Дальнейшая специализация к полуводному образу жизни привела к появлению массивных быкопотамов, отличных пловцов и ныряльщиков, а также неутомимых пожирателей растительности. Возможно, без ненасытных быкопотамов берега озера покрылись бы непроходимыми зарослями болотных растений. А эти огромные травоядные прореживают растительность, делая прибрежные заросли удобными для жизни других животных.
Быкопотамы прекрасно приспособлены к жизни в воде. Кожа этих млекопитающих почти безволосая – лишь на шее вдоль позвоночника растёт густая грива из удлинённых волос, и кончик хвоста тоже венчается волосяной кисточкой. На суше быкопотамы кажутся неуклюжими: они выглядят коренастыми со своими массивными телами, крупными головами и сравнительно короткими ногами. Но под водой животные буквально преображаются: их тела скользят в воде легко и даже грациозно. Широкие копыта, неуклюже выглядящие во время ходьбы по суше, теперь загребают воду, и животное плывёт и ныряет. Под водой копыта раздвигаются и растяжимая кожа, связывающая пальцы животного, помогает грести. Насытившиеся после ночного кормления на берегу быкопотамы проводят утро в покое, нежась в воде. Животные целым стадом лежат на небольшой глубине, едва касаясь дна озера копытами. На поверхности воды видны уплощенные головы быкопотамов с глазами и ноздрями, сдвинутыми вверх. У крупных взрослых зверей над водой выступают также шея и плечи. Мокрые гривы быкопотамов космами прилипают к коже, и над ними вьются мелкие мошки. Телята, не достающие ногами до дна, погружаются в воду глубже, чем взрослые – на поверхности воды торчат только их головы. А кое-кто из телят просто положил голову на спину своей матери и дремлет, лениво шевеля во сне ногами. Взрослые звери медленно пережёвывают жвачку. Что любопытно, рога быкопотамов развиты сравнительно слабо – их основания сближены и сильно расширены, образуя что-то вроде рогового шлема. Это помогает им передвигаться по лесу, раздвигая ветви кустарников и оберегая глаза от У самцов концы рогов направлены в стороны, а у самок рога укорочены и представляют собой просто небольшие остроконечные отростки, чаще всего направленные вниз.
Быкопотамы нежатся в озере, не замечая, что к ним приближается зловеще извивающаяся тень. Взрослая эйнгана, змея длиной около восемнадцати метров, плывёт вдоль берега, разыскивая после ночной прохлады место потеплее. Это рептилия, и тепло важно для её жизнедеятельности. Но похоже, что змея не охотится. Огромная рептилия не скрывает своего присутствия: она выныривает на поверхность и высовывает голову из воды. Открываются кожистые клапаны, и эйнгана с присвистом выдыхает воздух, а затем вдыхает новую порцию.
У быкопотамов острый слух, поэтому звери, едва услышав шум дышащей рептилии, мгновенно проснулись. Они не видят огромную змею, но звук дыхания эйнганы ассоциируется с опасностью даже у этих глуповатых великанов. В стаде быкопотамов моментально начинается паника – взрослые звери и телята бросаются к берегу, и возникает давка. Огромные животные протяжно ревут, а детёныши, придавленные боками взрослых особей, испуганно мычат. Поднимая со дна облака ила и песка, превращая в крошево зелень подводных растений и сминая тростники, быкопотамы беспорядочной толпой выбираются на берег. Оттуда им лучше видно причину их паники – гигантскую змею, плавно извивающуюся в воде среди облаков ила. Эйнгана не собиралась охотиться – если это было бы необходимо, она бы атаковала добычу из-под воды. Но сейчас змея занята не менее важным делом. Она просто обязана хорошенько погреться в тёплой воде – это взрослая самка, и её многомесячная беременность подошла к концу. Хотя эйнгана является потомком питонов, она не откладывает яйца, а рожает живых детёнышей. Это неизбежное следствие приспособления к жизни в воде – крупным самкам было бы исключительно трудно выбираться на сушу для кладки яиц и ещё труднее было бы оберегать кладку от врагов и ухаживать за ней. Живорождение и переход к жизни в воде сняли с предков этой змеи ограничение в размерах, и в итоге эйнгана превратилась в одну из крупнейших рептилий неоцена.
Самка эйнганы уже давно ощущает движения детёнышей у себя в животе. И теперь, по мере того, как её тело нагревается в тёплой воде, движения детёнышей в её животе становятся всё активнее. Похоже, им действительно пришло время появиться на свет.
По телу гигантской рептилии пробегают волны мышечных сокращений. Тело самки эйнганы непроизвольно изгибается, готовясь произвести на свет потомство. Наконец, после очередной волны мускульных сокращений из чрева гигантской змеи исторгся первый детёныш. При рождении он ещё был покрыт тонкой плёнкой, пронизанной кровеносными сосудами, но в первые же секунды после рождения он разорвал её и сбросил с себя, извиваясь всем телом. Его длина при рождении составляет уже около двух метров. Несколько мелких рыбок, привлечённых запахом крови, бросились в разные стороны, когда новорождённая змея поплыла. Юная рептилия всплыла на поверхность воды и сделала свой первый вдох. Следом за первым детёнышем из чрева рептилии появилось сразу два, один за другим. Они также быстро избавились от зародышевых оболочек и поплыли. В течение получаса, пока продолжались роды, гигантская самка эйнганы произвела на свет два десятка детёнышей. Это максимальная плодовитость взрослой рептилии данного вида: самка находится в хорошей физической форме, и в полной мере реализует заложенный природой потенциал.
Детёныши стараются побыстрее покинуть мать. Извиваясь, они быстро уплывают и скрываются в зеленоватой воде озера. Самка пока пребывает в стрессовом состоянии и не обращает на них внимания. Но позже, оправившись от стресса и проголодавшись после родов, она легко может напасть даже на собственное потомство. Каннибализм – не редкость в популяции эйнганы, поэтому молодые змеи этого вида держатся преимущественно на мелководье, где реже появляются взрослые особи и чаще можно встретить добычу подходящего размера.
Близ берегов поверхность озера в некоторых местах покрыта островками плавающих растений. В тихих мелководных заливах разрастается вездесущая ряска, а на участках, обращённых к открытой воде, процветает другое растение – местная разновидность водяного гиацинта (Eichornia), потомок завезённого человеком вида. Это растение образует довольно плотные плавающие «острова», которые гасят волны и служат прибежищем для разнообразных водных животных. Среди пушистых корней водяных гиацинтов скрываются от врагов рыбы и креветки, а надводная часть растений служит жилищем разнообразным беспозвоночным – преимущественно насекомым. Если плавучие «острова» водяного гиацинта прибивает к берегу, ими охотно кормятся быкопотамы. В какой-то мере эти звери сдерживают рост плавающей растительности. Ковры водяного гиацинта настолько плотные, что небольшие цапли могут ходить по ним, не проваливаясь. Эти птицы часто используют плавучие растения как удобное место для охоты.
Мелководные участки озера хорошо освещаются и прогреваются, и здесь верхний слой воды приобретает зеленоватый оттенок из-за развивающихся в воде микроскопических водорослей. Это одна из составляющих фундамента пищевой пирамиды, вершину которой венчает чудовищная эйнгана. Благодаря скорости размножения водоросли могут снабжать пищей разнообразных беспозвоночных – мелких ветвистоусых рачков, коловраток и червей. Озёрный планктон кишит в воде, но большинство существ, составляющих его, обладает прозрачным телом и плохо заметно в воде. Лишь в лучах солнца видно, как в толще воды снуют крохотные существа. Однако некоторым обитателям озера не обязательно видеть свою пищу – у них совсем другой способ кормления.
В толще воды на глубине около полуметра плывёт целая стая небольших полупрозрачных существ. На первый взгляд они похожи на маленьких рыбок, но при ближайшем рассмотрении это сходство оказывается обманчивым. Их тела покрыты хитиновым панцирем, у них есть развитые антенны и несколько пар членистых ножек, выполняющих разнообразные функции. Это ещё один характерный обитатель озера Карпентария – щетинконогая креветка. Строение её ног необычно для десятиногих ракообразных, а образ жизни явно нетипичен для семейства атиид, к которому она принадлежит. Родственные виды креветок-атиид в эпоху человека были крупными существами тяжёлого сложения, которые обитали на дне и среди растений, фильтруя съедобные частицы из воды при помощи двух пар видоизменённых передних ног. Способность к фильтрации воды сохранилась у щетинконогой креветки, но образ жизни этого существа совершенно иной. В процессе эволюции она обрела лёгкое телосложение, что позволило этому ракообразному заселить толщу воды и освоить питание озёрным планктоном.
Щетинконогие креветки проводят значительную часть своей жизни, фильтруя пищу. Для этого им служат две передних пары ходильных ног, видоизменённые в ловчий аппарат. Они покрыты многочисленными волосками, и креветка постоянно ритмично взмахивает ими. За счёт этих движений креветки плавают и одновременно собирают планктонных животных. Время от времени креветки соскабливают накопившийся корм ногочелюстями и проглатывают его.
Воды озера Карпентария слегка солоноваты – это свидетельство прошлого этого водоёма, когда озеро представляло собой морской залив. В глубинах есть слои солёной воды, но верхний слой воды сильно распреснён реками и дождевой водой. Остаточная солёность присутствует здесь, но количество соли настолько невелико, что это не мешает расти водяным растениям. И благодаря этой же соли потомство многих видов беспозвоночных успешнее развивается в воде озера. Щетинконогие креветки размножаются вдали от устьев рек, и планктонные личинки этого вида развиваются в толще воды. Возможно, сами креветки съедают вместе с другой пищей часть собственных личинок на планктонной стадии развития. Но их плодовитость достаточно велика, чтобы компенсировать эти и другие потери, и вид процветает.
Стая щетинконогих креветок кормится, медленно двигаясь в толще воды. Креветки держатся на расстоянии одна от другой, собирая планктон. На мелководье вода прогревается и освещается очень хорошо, что способствует росту одноклеточных водорослей. Здесь постоянно живут мелкие беспозвоночные – коловратки, микроскопические ветвистоусые рачки и личинки насекомых; поэтому кормящиеся креветки находят достаточно корма для себя. Но им следует быть осторожными – хищник может появиться, откуда менее всего его ожидают.
По поверхности воды плывёт островок зарослей водяного гиацинта. Это растение постоянно отращивает длинные побеги-усы, на которых развиваются дочерние растеньица. Поэтому даже одиночное растение вскоре образует плавучий островок. С него в толщу воды свисают длинные пушистые корни, среди которых обычно прячутся от хищников мальки рыб и молодь креветок. Не ощущая ничего подозрительного, щетинконогие креветки продолжают кормиться. Время от времени то одна, то другая креветка меняет своё положение в стае, перебираясь на более богатый планктоном участок. Для этого рачок взмахивает третьей парой ходильных ног. В отличие от двух первых пар ног, эти ноги широкие и плоские. У предков этого вида они служили для закрепления на субстрате, но у щетинконогой креветки они стали плавниками. Несколькими синхронными взмахами этих ног креветка переплывает на новое место, после чего продолжает кормиться. В покое плавательные ноги служат ей стабилизаторами – рулями высоты и поворота.
Щетинконогие креветки продолжают мирно кормиться, не замечая, что за ними наблюдают. На островке плавающих растений среди корней сидит ещё одна креветка. Она не питается планктоном, а ищет более существенную добычу. Это крупная креветка-барракуда, длина которой около 25 сантиметров – грозный хищник в своей весовой категории. Она не умеет долго преследовать добычу, поэтому во время охоты больше рассчитывает на точность броска, в который вкладывает все силы. А для этого нужно, чтобы добыча подходящего размера оказалась как можно ближе к ней.
Островок водяного гиацинта дрейфует по воде, подгоняемый ветром. Щетинконогие креветки не ощущают опасности и по-прежнему фильтруют воду. А креветка-барракуда выжидает лишь благоприятного стечения обстоятельств. Ветер несёт её укрытие в сторону добычи, и вскоре ей можно будет рассчитывать на успех в охоте.
Это весьма дальний родственник щетинконогой креветки, принадлежащий к совершенно иному семейству. В отличие от щетинконогих креветок, этот вид вооружён сильными клешнями, режущий край которых снабжён острой колючкой. Когда в такие клешни попадает добыча, ей уже не вырваться.
Креветка-барракуда видит свою добычу и ощущает её движения с помощью чувствительных щетинок, растущих на антеннах. Она приготовилась к нападению и раскрыла клешни. Стараясь не выдать себя лишним движением, креветка-барракуда сохраняет неподвижность. Лишь крупные глаза на стебельках слегка подрагивают, выдавая её напряжение. Вцепившись в корни водяного гиацинта, креветка висит вниз спиной. Благодаря этому она видит почти всё, что происходит под ней. И она наблюдает за щетинконогими креветками, выбирая себе подходящую добычу. Ветер на её стороне, и вскоре дрейфующий плотик из водяного гиацинта оказывется прямо над стаей щетинконогих креветок.
Выбрав добычу, креветка-барракуда стремительно атаковала стаю щетинконогих креветок. Благодаря своей маскировочной продольно-полосатой окраске хищная креветка оставалась незаметной до тех пор, пока не начала двигаться сама. А когда это произошло, для её добычи было уже слишком поздно. Врезавшись в стаю щетинконогих креветок, хищное ракообразное обратило их в бегство. Но одной особи не удалось избежать смертельной встречи с хищником. Крупная самка, вынашивающая порцию икры на брюшке, оказалась недостаточно проворной, и одна из клешней креветки-барракуды сомкнулась поперёк её туловища. Зубцы клешни вонзились в панцирь добычи, и один из них глубоко проник в её тело, разорвав брюшную нервную цепочку и парализовав добычу. Раздался слабый хруст, и ноги пойманной креветки задрожали в судорогах. Охота окончена.
Держа добычу в клешне, креветка-барракуда зашевелила брюшными ножками и поплыла обратно к своему укрытию. Развернувшись спиной вниз, она прицепилась к корням водяного гиацинта и забралась в них поглубже, чтобы не привлекать внимания случайных рыб, которые могут попытаться отнять её добычу. Покрытые прочными зубцами ногочелюсти буквально распиливают панцирь добычи, и хищная креветка быстро раздирает её на куски и выскребает из панциря все съедобные частички.
Хищники, населяющие прибрежные мелководья озера Карпентария, принадлежат к различным группам животных. Среди них есть не только хорошие пловцы, но и существа, которым крайне нежелательно оказываться в воде.
Заросли плавающих растений в некоторых местах образуют протяжённые заросли. Благодаря губчатой, насыщенной воздухом ткани листьев или стеблей растения легко держатся на поверхности и не погружаются в воду, даже когда на них садятся мелкие птицы, чтобы попить воды. И этим же свойством растений пользуется один из необычных хищников, населяющий берега озера Карпентария.
… Солнце лишь начало свой путь по небу, и воздух только немного прогрелся после ночной прохлады. Даже не все птицы в окружающих лесах проснулись, а ночные хищники только недавно погрузились в дневной сон. И это время – самое благоприятное для охоты необычного жителя озера. Крохотный пушистый шарик желтовато-белого цвета бежит по листьям плавающих растений. Это существо на длинных тонких ногах ловко прыгает по листьям кувшинки, раскинувшимся по поверхности воды. Оно настолько лёгкое, что лист даже не прогибается, когда это животное бежит по нему. Это существо движется на четырёх тонких лапках, удерживая равновесие с помощью голого тонкого хвоста. У него удлинённая голова с подвижными ушами и гибким носом-хоботком. Это существо – один из многочисленных потомков сумчатых мышей эпохи человека. Крохотное существо, размером немногим больше шмеля, на самом деле является свирепым хищником, и иногда размер возможной добычи не останавливает его.
Сумчатая кутора бежит по листьям водяных растений, принюхиваясь и разыскивая следы присутствия других обитателей плавучих зарослей. Это крохотное сумчатое настолько лёгкое, что его вес выдерживают даже маленькие листья. Поэтому сумчатая кутора легко обследует практически все заросли плавающих растений, кроме, разве что, сплошных зарослей ряски. Гибкий чувствительный нос животного постоянно находится в движении: теплокровное существо такого размера буквально сжигает пищу в желудке. Быстрый обмен веществ требует постоянного поиска пищи, и за день сумчатая кутора может съесть вдвое больше собственного веса. Есть одно существенное обстоятельство, которое затрудняет именно этой особи поиск корма: это взрослая самка с детёнышами в сумке. Поэтому она не может нырять, преследуя мальков рыб и мелких креветок под водой, как это делают самцы этого вида. Но она смело погружает голову в воду, если нужно схватить добычу.
Мелкие улитки сидят на нижней стороне листа кувшинки, скобля микроскопические водоросли и мелких сидячих животных. Они размножаются в большом количестве, и их часто поедают другие животные. Сумчатая кутора умеет добывать улиток – это лёгкая и вкусная добыча. Когда зверёк пробегает по поверхности листа, улитки чувствуют только небольшое сотрясение, которое не ассоциируется в их примитивном поведении с опасностью. Сумчатая кутора бежит вдоль края листа: рано или поздно какая-то улитка оказывается здесь, и её легко будет поймать.
Крупная улитка-катушка подползла к поверхности воды. Она принадлежит к числу лёгочных моллюсков, и время от времени должна обновлять запас воздуха. Толстое коническое щупальце осторожно обследует поверхность воды, а затем моллюск выбирается из-под листа кувшинки и дышит, выставив из воды край раковины, где открывается отверстие, ведущее в лёгочную полость.
Когда чувствительный нос сумчатой куторы коснулся тела улитки, она рывком втянулась в раковину и плотно присосалась к нижней поверхности листа кувшинки. Но сумчатая кутора смело сунула голову в воду и схватила раковину улитки зубами. Попятившись, она потянула раковину к себе, загнув при этом край листа кувшинки. Резкими боковыми движениями головы сумчатая кутора начала отрывать моллюска от листа. Бешеный напор крохотного существа в итоге возымел успех, и она откатилась на середину листа растения, держа в зубах раковину. В последней попытке защититься улитка выпустила из раковины большое количество липкой слизи. Сумчатая кутора бросила раковину и начала торопливо чистить морду, тонко и пронзительно чихая. Но затем зверёк вцепился зубами в край ракушки и начал его грызть, отламывая куски. За несколько минут сумчатая кутора добралась до тела улитки и резким движением вырвала его из раковины. Она съела добычу ещё быстрее, и бросила опустошённую ракушку на листе.
Поиск корма может быть опасным для такого крохотного существа. В зарослях плавающих растений есть такие обитатели, которые могут оторвать голову этому зверьку одним движением. К тому же под водой они находятся в своей родной стихии, а сумчатая кутора не может задерживать дыхание ни на минуту. Тем не менее, на стороне сумчатой куторы скорость, которая позволяет ей справиться даже с более крупными водными животными.
Некрупная креветка-барракуда висит на корнях водяного гиацинта, ожидая приближения подходящей добычи. Но вместо этого к её засаде над водой приближается самка сумчатой куторы. Улитка-катушка была съедена около четверти часа назад, и теперь животное снова хочет есть. Сумчатая кутора спускается по листьям растения к воде. Среди черешков листьев, вздутых, как пузыри, можно найти личинок насекомых. Это тоже неплохой корм, но нужно потратить слишком много времени, чтобы собрать достаточно такого корма для насыщения.
Креветка-барракуда, едва достигшая половины длины взрослых особей, уже неплохо экипирована для охоты. Возможно, хватка её клешней не столь сильна, как у взрослых особей этого вида, но они столь же смертоносны для добычи подходящего размера. Поэтому она сумеет постоять за себя при нападении. Но всё будет зависеть от дальнейшего развития событий.
Нос сумчатой куторы погрузился в воду, и ноздри существа автоматически закрылись. Однако, чувствительные вибриссы помогают зверьку получать информацию о том, что нельзя увидеть. Кончик носа зверька лишь слегка задел перистый ус молодой креветки-барракуды. За этим последовала мгновенная реакция – сумчатая кутора сунула голову в воду, вцепилась зубами в брюшко сидящей в засаде креветки и выдернула её из воды. Всё это произошло буквально за секунду: в тактике охоты сумчатой куторы основная ставка делается на внезапность и скорость нападения. Креветка, выброшенная из воды резким движением, оказалась вне родной стихии и её брюшко лишь напрасно било по воздуху, пока она кувыркалась среди листьев водяного гиацинта. Острые зубы сумчатой куторы моментально вцепились в тело креветки и панцирь хрустнул на зубах зверька. Укусив добычу, которая была вдвое длиннее её самой, сумчатая кутора отскочила назад, избегая клешней хищной креветки. Ей следует быть осторожной: в выводковой сумке у неё сидят два довольно развитых детёныша, и материнский инстинкт удерживает её от более решительных действий. Кроме того, её добыча пока полна сил и её клешни представляют собой реальную угрозу. В течение минуты сумчатая кутора несколько раз бросалась на креветку и кусала её, чтобы обездвижить. Наконец движения креветки стали слабее, а удары брюшком реже. Жизнь покинула тело креветки, и сумчатая кутора может приступать к обеду. Ей удалось обеспечить себя пищей на несколько ближайших часов сравнительно небольшой ценой: креветка смогла лишь случайно оцарапать ей нос, и из ранки вытекло несколько капелек крови.
Вылизав ранку и немного почистив шерсть, сумчатая кутора приступила к обеду. Острые зубы вгрызаются в мясо креветки, и зверёк жадно выедает содержимое её панциря. Это пища, так необходимая существу с быстрым обменом веществ. Сумчатая кутора насыщается торопливо, стараясь съесть как можно больше и как можно быстрее. В любой момент могут появиться конкуренты из числа сородичей, но гораздо вероятнее, что остатки добычи могут достаться просто более крупному любителю дарового угощения. Сумчатая кутора не сможет съесть в одиночку всю креветку даже за полчаса – ей нужно отдыхать. Её детёнышам нужно молоко, а его будет больше, если самка сможет хоть немного отдохнуть. Поэтому она затаскивает остатки добычи в крупную розетку водяного гиацинта и устраивается рядом с ней. Вместе с сытостью она чувствует усталость. Понюхав воздух, сумчатая кутора легла поудобнее в середине розетки растения и заснула чутким сном.
Мясной сок из остатков добычи капает в воду. Запах добычи сумчатой куторы привлекает рыб, и они собираются под зарослями водяного гиацинта. Пытаясь добраться до остатков креветки, они дёргают корни растения и протискиваются между ними к поверхности воды. Толчки рыб беспокоят спящую самку сумчатой куторы, и она несколько раз прерывает сон, оглядываясь и принюхиваясь. Но она не замечает ничего тревожного, и снова погружается в сон.
Не только вода, но и ветер разносит запах добычи сумчатой куторы. Кому-то из обитателей озера одна полусъеденная креветка покажется не стоящей внимания, но кто-то другой может приложить много усилий, чтобы заполучить даже такую добычу. Побороться за такую еду с её законным хозяином вполне может ещё одна сумчатая кутора. И это существо вскоре появляется на островке водяного гиацинта, привлечённое запахом чужой добычи.
Пришлый зверёк – самец. Он мельче и агрессивнее самки. Прыгая по листьям кувшинок, он легко добрался до зарослей водяного гиацинта, в которых спрятала свою добычу самка сумчатой куторы. Запрыгнув на лист, самец вытянул вверх чувствительный нос-хоботок и уловил аппетитный запах мяса креветки. Ориентируясь с помощью обоняния, он быстро добрался до розетки водяного гиацинта, в которой лежала полусъеденная креветка. Но за запахом креветки он либо не заметил, либо не обратил внимания на запах сородича – самки, которая отдыхала после еды. Очевидно, этот самец привык решать вопросы главенства по отношению к сородичам с помощью силы, поэтому он может позволить себе не обращать на них внимание.
В этот раз, однако, самец сумчатой куторы допустил роковую ошибку, недооценив своего противника. Он ещё не успел откусить ни кусочка от добычи, на которую претендовал, как на него набросилась самка. Возможно, она не такая проворная, как самец, но зато она недавно поела и успела отдохнуть. Самка вцепилась в его плечо и стала трепать самца, словно собака. Он пронзительно запищал и дёрнулся, пытаясь укусить неожиданно возникшего противника. Единственное, что ему удалось – это оцарапать самку задней лапой. А она не отпускает его плечо и двигает челюстями, словно пытаясь отгрызть кусок. Два зверька сцепились клубком и катаются среди листьев водяного гиацинта. В конце концов, оба животных свалились в воду. Они не утонули, поскольку почти под самой поверхностью воды тянутся и сплетаются усы водяного гиацинта. Но самка больше озабочена судьбой детёнышей – нельзя допустить, чтобы вода попадала в выводковую сумку. Она почувствовала, как зашевелились детёныши от воды, просочившейся в сумку, разжала челюсти и выскочила на листок растения. Самец не сразу понял, что его отпустили, и ещё секунду барахтался в воде. Выскочив на поплавки водяного гиацинта, он бросился на самку. Его зубы лишь захватили лоскут кожи на бедре самки, оставив неглубокий, но длинный порез. В ответ на это самка развернулась и схватила его за основание хвоста. Пискнув от боли, самец вырвался из её зубов и бросился наутёк. Даровое угощение стоило для него слишком дорого. Хозяйка добычи сделала несколько прыжков вслед за ним, тонко пища, но не стала преследовать его по-настоящему. Она продемонстрировала ему силу, отогнала чужака от добычи и единственное, что ей нужно теперь – доесть пищу. Острые зубы сумчатой куторы легко раскусят даже крепкую хитиновую броню на клешнях добытой креветки, и после её пиршества остатки добычи вряд ли заинтересуют кого-то крупнее микроскопических рачков или червей.
В экосистеме каждый хищник легко может стать жертвой, и это обстоятельство отчасти даже спасает растительноядных обитателей озера Карпентария от уничтожения и поддерживает определённое равновесие между хищниками и жертвами.
Берега озера изрезаны мелководными заливами с заболоченными берегами. Это прекрасное место для жизни молодняка креветок и рыб – крупные подводные хищники редко появляются здесь. Кроме того, в хорошо освещённой воде бурно разрастаются микроскопические водоросли, служащие пищей креветкам и малькам рыб. Вблизи берегов поверхность таких заливов обычно затянута плотным ковром ряски, и это обеспечивает дополнительную защиту и пищу мелким животным.
Косяк молодых щетинконогих креветок кормится на мелководье. Они мельче и прозрачнее взрослых, поэтому хищник, охотящийся с помощью зрения, с трудом обнаружил бы их. Но среди обитателей озера есть и такие, кто охотится иным образом, и им всё равно, как выглядит их пища.
Молодая креветка-барракуда, длиной едва ли в десятую часть размера взрослой особи – это уже активный хищник. Вися на ковре ряски снизу, она ощущает присутствие молодых щетинконогих креветок. Её антенны, снабжённые чувствительными щетинками, позволяют улавливать движение окружающей воды, а примитивный мозг этого хищника выделяет среди множества ощущений те, которые свидетельствуют о присутствии добычи. Похоже, добыча не замечает затаившегося охотника: креветка чувствует движение воды рядом с собой. Она нацеливается на добычу практически вслепую, но шанс на успех всё равно есть.
Быстро и почти без всплеска в воду погружается длинный клюв, расширенный на конце. Боковым движением он сгребает с поверхности воды слой ряски и поднимается вверх. Затем следует ещё одно движение клюва по поверхности воды – уже в противоположную сторону. Косяк щетинконогих креветок срывается с места и бросается врассыпную. Часть креветок метнулась в ил и застыла, слегка присыпанная им. Другие особи спрятались в зарослях. Близорукие креветки вряд ли заметили, как мимо них прошествовали длинные птичьи ноги с тонкими пальцами, но почувствовали движение воды. Молодая креветка-барракуда, увы, не успела отреагировать на опасность, появившуюся столь внезапно, и её вместе с множеством других обитателей зарослей ряски проглотил обладатель клюва – длинноногая птица белого цвета с несколькими чёрными пятнами на оперении.
Этот обитатель озера Карпентария – черпоклюв, странная птица, похожая на цаплю или колпицу, но приходящаяся близким родственником гусям. Черпоклюв разучился плавать – пальцы у него не связаны плавательной перепонкой. Зато его ноги стали похожими на ноги цапли и позволяют своему обладателю с лёгкостью бродить по илу. Эти птицы распространены по тропикам Старого Света и Меганезии, и населяют хорошо прогреваемые мелководные водоёмы. В местах с сезонным климатом, где часть года водоёмы пересыхают, черпоклювы являются перелётными птицами. А там, где круглый год влажно, они образуют большие оседлые популяции.
Черпоклювы кормятся целой стаей. Они «косят» ряску, зачастую синхронизируя свои движения. Этот корм богат белком и витаминами, и птицы чувствуют себя очень хорошо на таком рационе. Кроме того, ряска очень быстро размножается, и они всегда обеспечены пищей. Черпоклювы отличаются агрессивностью по отношению к уткам – своим пищевым конкурентам; они вытесняют их на более глубокие участки озёр и рек, где не могут кормиться сами.
Клюв черпоклюва – это приспособление для фильтрации мелких пищевых частиц из воды. Кормящаяся птица наклоняет голову набок и описывает клювом по поверхности воды дугу, двигая головой и шеей из стороны в сторону. По краям клюва растут щетинки, образующие фильтрационный аппарат. С их помощью птица захватывает с поверхности воды ряску и другие мелкие плавающие растения. В дополнение к ряске черпоклювы поедают множество обитателей плавающих растений, в том числе личинок комаров, а также ветвистоусых рачков и других водных животных, скапливающихся в верхнем слое воды. Во время массового лёта подёнок, когда тысячи этих насекомых гибнут на поверхности воды, черпоклювы слетаются к водоёмам, где это происходит, и кормятся многочисленными стаями. Если не считать агрессивности по отношению к водоплавающим птицам, черпоклювы – одни из мирных обитателей озера.
Стая черпоклювов бредёт по мелководью. Заросли ряски не образуют сплошного ковра, и птицы кормятся, лишь оказавшись в непосредственной близости от растений. Следом за ними шагает небольшая цапля, выискивая беспозвоночных и мальков рыб, которых вспугнули черпоклювы. Она не боится приближаться к черпоклювам почти вплотную, и порой выхватывает рыб прямо у них из-под ног. Иногда тот или иной черпоклюв «косит» воду – птица обнаружила стайку креветок или мелких мальков вблизи поверхности воды, и таким образом добывает их. Во время кормления черпоклювы осторожны – на них могут нападать орлы аэллы, живущие в лесах, окружающих озеро. Поэтому птицы, собирая ряску с поверхности воды, одним глазом смотрят в небо, стараясь вовремя заметить чёрно-белую ширококрылую птицу, когти которой несут им смерть. Но опасность может появиться и с другой стороны – из-под воды.
Молодая эйнгана, родившаяся неделю назад, успела полинять. При рождении она уже была двухметровым существом, полностью готовым противостоять возможным врагам. Какое-то время новорождённая эйнгана жила за счёт запаса питательных веществ, полученных ещё в утробе матери. Теперь, после линьки, она готова к своему первому в жизни самостоятельному обеду. Рептилии почти не нужно учиться – все необходимые модели поведения врождённы, и следует лишь правильно применять их. Самое главное для охотника – правильно выбрать добычу. Вокруг есть множество животных, и змея ощущает их запахи в воде. Вдалеке в воде нежится стадо быкопотамов – массивных и глуповатых существ. Но для молодой змеи даже новорождённые телята быкопотамов слишком велики, а взрослые особи легко раздавят её в лепёшку. Сумчатая кутора, бегущая по листьям кувшинок близ берега – слишком мелкая добыча для рептилии такого размера. Рыбы плавают быстрее эйнганы, и их просто не удастся добыть. А вот стая черпоклювов, облюбовавшая прибрежное мелководье – идеальная возможность получить хороший обед. Эти птицы как раз подходящего размера, и похоже, они пока ничем не встревожены.
Эйнгана делает вдох и скрывается под водой. Под листьями кувшинок и апоногетонов, плавающими на поверхности, её не видно, и она приближается к птичьей стае всё ближе и ближе. Черпоклювы заняты кормлением – они собирают ряску с поверхности воды. Блики солнечного света на волнах не позволяют птицам разглядеть, что скрывает глубина. И пока они спокойны, но это не будет продолжаться слишком долго.
Молодая эйнгана скользит по дну, стараясь не приближаться к поверхности воды. Она держится вблизи зарослей водяных растений, и, чтобы пополнить запас воздуха, поднимает голову среди их листьев, стелющихся у поверхности воды. Ей удаётся незаметно приблизиться к кормящимся черпоклювам на достаточно близкое расстояние, и рептилия лишь выжидает удобного момента для нападения.
Черпоклювы собирают с поверхности воды ряску, не подозревая о том, что движутся навстречу опасности. Стая примерно из двух десятков птиц растянулась длинной шеренгой, собирая корм с поверхности заводи. Степенно поднимая ноги, птицы шагают всё ближе и ближе к затаившейся эйнгане. Рептилия ощущает шаги птиц, приглушённые слоем ила, и готовится к нападению. Она напряглась всем телом, готовая вложить все свои силы в один точный бросок. А птицы подходят к ней всё ближе…
Бросок эйнганы оказался удивительно точным для первой в её жизни охоты. Рептилия вцепилась в шею черпоклюва, потянула птицу в воду и обвила его своим телом. Пойманный черпоклюв успел издать короткий тревожный крик и захлопал крыльями в безуспешной попытке вырваться из смертельных колец эйнганы. Остальные птицы, увидев, что произошло, побежали в стороны, хлопая крыльями, и взлетели, обмениваясь тревожными криками. Паника черпоклювов передалась другим обитателям заводи. Мелкие птицы, прилетевшие на водопой, взлетели и направились к спасительному лесу. Небольшой кенгуру, лениво жевавший листья болотных растений, одним прыжком выскочил из воды и поскакал прочь от берега. А стадо быкопотамов, отдыхавшее неподалёку, отреагировало на шум взлетающих черпоклювов протяжным рёвом. Заводь, ставшая местом трагедии, быстро опустела.
Эйнгана продолжает сжимать кольца вокруг тела черпоклюва. Она чувствует движения добычи и всякий раз, когда птица пытается пошевелиться, сжимает кольца ещё туже. Рептилия значительно тяжелее птицы, и постепенно тело черпоклюва скрывается под водой. Клубы ила, поднявшиеся со дна, порванный стебель водяного растения, белое перо на поверхности воды и несколько пузырьков воздуха, вырвавшихся из лёгких задушенной птицы – вот все свидетельства успешной охоты эйнганы.
Через несколько минут эйнгана ослабила свои кольца и тело черпоклюва заколыхалось в воде – птица мертва. Теперь змея готова проглотить пищу. Придерживая добычу кольцами тела, эйнгана высунула голову из воды и хорошенько отдышалась. Затем она нырнула и начала заглатывать убитую птицу. Обхватив тело черпоклюва челюстями, змея стала буквально натягиваться на добычу. Благодаря эластичным связкам челюсти рептилии раскрываются очень широко. А выталкивающая сила воды помогает эйнгане быстро заглотнуть птицу, не испытывая трения об землю. Несмотря на то, что это был первый в её жизни обед, эйнгана справилась с ним за пятнадцать минут. После того, как добыча заняла полагающееся место в желудке, рептилия постепенно впала в заторможенное состояние. Теперь единственное, в чём она нуждается – это тепло и покой. Вода в заливе хорошо прогревается, и эйнгане нет смысла куда-то уплывать. Она просто находит место на отмели подальше от берега и ложится на дне, выставив из воды лишь кончик носа для дыхания.
Эйнгана – не единственная рептилия в озере. Озеро Карпентария стало домом для другой своеобразной рептилии, представителя угасающей в неоцене ветви архозавров.
На песчаных берегах озера Карпентария под лучами солнца нежатся длиннохвостые существа, покрытые бронированной шкурой. Их спины покрыты прочными роговыми щитками, а хвосты сжаты с боков и расширены в вертикальной плоскости. Когда одна из рептилий поднимает голову, становится заметной ещё одна особенность этого вида – удлинённое узкое рыло. Верхняя челюсть у взрослых особей уплощённая, а зубы направлены не сверху вниз, а в стороны. Из-за этого челюсть животного немного напоминает рострум пилы-рыбы. Это крокодил-пилонос, один из специализированных видов отряда крокодилов.
За 25 миллионов до этого времени люди активно истребляли крокодилов по различным причинам, и на большей части былого ареала они исчезли. В раннем неоцене ситуацией воспользовались другие рептилии, которые стали экологическими аналогами крокодилов на большей части былого ареала этих животных. Чтобы выжить, немногие уцелевшие разновидности крокодилов специализировались, чтобы избежать конкуренции со своими последователями. В частности, крокодилы-пилоносы стали почти исключительно рыбоядными рептилиями. В связи с изменением рациона поменялось поведение этих животных: они менее кровожадны, чем их предки, которые могли при удобном случае съесть собственного сородича меньшего размера. В отличие от них крокодилы-пилоносы практически не обращают внимания на молодняк собственного вида, и молодые особи беспрепятственно бродят среди взрослых сородичей. Иногда эти крокодилы, греясь на солнце, лежат друг на друге, и места их отдыха больше похожи на тюленье лежбище.
Крупный крокодил-пилонос поднимается на ноги и медленно бредёт к воде, волоча длинный хвост по земле. На суше он кажется неуклюжим из-за удлинённых задних лап, отчего его крестец поднимается заметно выше плеч. Но, когда крокодил-пилонос заходит в воду, он преображается. Прижав передние лапы к бокам, он какое-то время шагает по мелководью только на задних лапах, а затем резко взмахивает хвостом и уходит на глубину.
Крокодилы-пилоносы охотятся только на живую добычу и не питаются падалью. Они предпочитают устраивать засады на дне, задержав дыхание на полчаса и больше. Всё это время крокодил сохраняет неподвижность и рыбы зачастую теряют осторожность, подплывая почти в упор к ожидающему хищнику. Обычно крокодил-пилонос затаивается на дне вблизи зарослей водных растений или среди коряжника, где любят прятаться рыбы.
Вблизи берега на глубине около метра колышутся листья апоногетонов. Роскошные растения с тонкими ползучими корневищами раскидывают огромные листья, расстилающиеся розетками по поверхности воды. Поверхность листьев покрыта изящной сеткой жилок, между которыми ткани листа вблизи центральной жилки слегка гофрированы. Солнце придаёт молодым листьям красивый красноватый оттенок, сменяющийся по мере роста сочно-зелёным. Чуть глубже к поверхности воды поднимаются густые заросли роголистника и рдеста. Эти длинностебельные растения с небольшими листьями дают укрытие многочисленным рыбам.
Среди листьев и стеблей мелькают рыбы с высокими телами. Их чешуя обладает зелёным металлическим блеском, а на жаберных крышках горят огнями ярко-красные пятна. Это дисковые радужницы, представители характерной для Меганезии группы пресноводных рыб. Когда-то в эпоху человека их предки демонстрировали огромное разнообразие, и среди них было множество эндемичных видов. Но после интродукции в Австралию и Новую Гвинею новых видов рыб численность и разнообразие аборигенов начали снижаться. Радужницы, способные жить не только в пресной, но и в солоноватой воде, выжили в эстуариях и опреснённых бухтах, а также в изолированных озёрах. Некоторые виды этих рыб оказались конкурентоспособными в новых условиях, и их потомки заняли достойное место во вновь формирующихся экосистемах. Солоноватые воды озера Карпентария – дом для множества видов радужниц. Симпатрическое видообразование привело к появлению у разных видов этих рыб чётких различий в окраске, позволяющих быстро отличать сородичей от представителей других видов. Некоторые виды радужниц озера Карпентария отличаются яркой окраской, включающей контрастные пятна и полоски, а также «неоновые» пятна, ярко светящиеся в лучах солнца.
Рубиново-красные пятна на жаберных крышках дисковых радужниц служат видоспецифичным опознавательным сигналом. Эти рыбы держатся стаями в зарослях подводных трав, и яркие цветовые пятна помогают им находить друг друга в сплетениях стеблей и листьев. Эти рыбы редко появляются на открытых участках мелководья, но, когда они это делают, их стая представляет собой изумительное по красоте зрелище.
Стая черпоклювов пролетает над озером, торопясь на мелководья, где поверхность воды затянута ряской. Стая птиц летит низко над поверхностью воды, тени летящих черпоклювов пугают обитателей зарослей, и дисковые радужницы скрываются в зарослях. Пролетая над водой, черпоклювы замечают плывущего на охоту крокодила-пилоноса, который выбирает место для охоты. Эта рептилия не охотится на черпоклювов, поэтому птицы сторонятся крокодила-пилоноса исключительно из-за его размера. Стая птиц пролетает дальше, а крокодил-пилонос поплыл дальше, не обращая на них внимания. В зарослях охотиться бесполезно: испуганные крокодилом рыбы лишь глубже забиваются в гущу стеблей. Поэтому крокодил поплыл вдоль берега, разыскивая более удобное место для кормления. Преодолев около двухсот метров, он, кажется, обнаружил хорошее место для засады.
Здесь растения уже не образуют сплошных зарослей на прибрежном мелководье. Время от времени на этом участке побережья появляется местное стадо быкопотамов, которые вносят смятение и разорение в неторопливое течение жизни в зарослях. Прожорливые звери вырывают целые охапки водяных растений и поедают их, оставляя в воде лепёшки навоза. После их пастьбы сплошные заросли подводных растений пропадают: после них остаются единичные кустики, которые по каким-то причинам не съели эти звери. Но зато потом начинается настоящий расцвет жизни: уцелевшие корневища и клубни быстро образуют новые листья, а уцелевшие побеги длинностебельных трав укореняются и разрастаются. Стада быкопотамов вспахивают прибрежный песок своими копытами, а волны уносят ил, который копился среди зарослей. Кормление этих травоядных буквально омолаживает природное сообщество прибрежных зарослей, сводя к минимуму процессы разложения и оставляя участки, свободные от растительности, что предотвращает появление зон с застойной водой, в которых начинает отлагаться ил. К тому же многие виды водных животных предпочитают жить не в сплошных зарослях, а на границе зарослей и участков дна, свободных от растений.
Крокодил-пилонос нашёл такое место. Здесь волны выбросили на берег ствол дерева, вынесенный когда-то рекой в озеро. Ствол лежит на песчаном дне корнями к берегу, окружённый зарослями рдеста, а с одной стороны к нему прилегает обширный песчаный участок, лишь кое-где поросший небольшими кустиками рдеста – это остатки зарослей, съеденных быкопотамами около двух недель назад. Вдохнув порцию воздуха, крокодил-пилонос опустился на дно и стал ждать.
Стая дисковых радужниц обитает в зарослях рдеста на этой территории уже несколько месяцев. Раньше заросли были намного обширнее и корма хватало всем рыбам. Но затем ситуация изменилась: стадо быкопотамов пришло сюда кормиться, и привычное положение дел было нарушено. Крупные звери бродили по дну, поднимая тучи ила, и поедали растения, выдирая их с корнем. Дисковые радужницы, обитавшие на краю зарослей, были вынуждены переселяться в другие места, когда неповоротливые быкопотамы разрушали их дом. Постепенно заросли рдеста сократились до небольшого участка вокруг ствола дерева, где быкопотамам было не так удобно кормиться. На этой территории скопилось множество рыб, ранее обитавших на территории, в десять раз большей. Дисковые радужницы, оказавшись в этом плену, сразу же собрались в одну общую стаю. Их блестящие красные метки на жаберных крышках то и дело мелькают среди переплетения стеблей.
Рыбам очень плохо живётся в этих зарослях. Оказавшись в плену, они первым делом съели всё, что можно было съесть – червей, креветок и улиток. Некоторые рыбы ощипывали вершины побегов рдеста, но они оказались им не по вкусу. Естественно, что при таких обстоятельствах пища очень быстро кончилась и начался голод. Часть рыб других видов, вытесненных сюда, покинула заросли в течение нескольких ночей, преодолев обширный участок песчаного дна, незадлого до этого густо поросший растениями. Но дисковые радужницы были не в их числе – они слишком боязливы и испытывают стресс, оказавшись вне зарослей.
Когда крокодил-пилонос опустился на дно, несколько дисковых радужниц увидели его движения и бросились в заросли. Но затем рептилия замерла, слегка приоткрыв рот, и рыбы вернулись к привычной жизни, начисто забыв о его существовании. Тело затаившегося крокодила-пилоноса неподвижно, и только глаза осторожно поворачиваются, следя за рыбами. Несколько раз рыбы выплывали из зарослей поодиночке, но сразу же скрывались, не давая крокодилу-пилоносу шансов на их поимку.
Стая дисковых радужниц, теснящихся на небольшом участке зарослей, привлекла внимание другого хищника. Это существо намного мельче, чем крокодил, но тоже является умелым рыболовом. Его территория также оказалась местом кормления быкопотамов, и звери уничтожили значительную часть растительности, вынудив хозяина территории ютиться на крохотном клочке уцелевшей растительности, едва скрывающей его тело. Это дальний родственник дисковых радужниц, широкоротая щукорадужница. Длина этой рыбы около 70 сантиметров, это взрослая самка.
После того, как значительная часть укрытий на территории щукорадужницы была уничтожена быкопотамами, рыбе стало значительно хуже охотиться: слишком мало рыб плавает над песчаной отмелью, и не всегда они подплывают на расстояние верного броска. Поэтому хищная рыба решилась на смелый шаг – пересечь участок дна, лишённый растительности, и поохотиться в сохранившихся зарослях.
Убедившись, что вокруг нет крупных хищников, рыба покинула своё укрытие. Широкоротая щукорадужница обладает способностью менять цвет, подстраиваясь под оттенки окружающей местности. В начале этого рискованного путешествия окраска щукорадужницы ещё сохраняла зеленоватые оттенки, помогавшие ей скрываться среди растений, но в течение нескольких минут её окраска поменялась на песочно-жёлтую, соответствующую фону дна. Тело хищной рыбы покрыто мраморным рисунком, который очень похож на блики солнечного света, падающего на дно через поверхность воды. Теперь щукорадужница готова переселяться.
На открытом месте рыба ведёт себя очень осторожно: щукорадужница передвигается быстрыми бросками от одного укрытия до другого. Она замирает то возле коряги, то среди остатков растений, обглоданных быкопотамами, то в углублении на дне. Рыба постепенно приближается к лежащему на дне стволу дерева, возле которого в зарослях прячется её добыча – дисковые радужницы. Несколько раз щукорадужницу пугали тени птиц, летящих над водой, и она ложилась на дно и прижимала плавники, стараясь стать незаметной. Но это были ложные тревоги, и рыба отреагировала на них лишь потому, что не имела хорошего укрытия. А один раз она заметила крокодила-пилоноса, проплывшего вдалеке. Это уже вполне реальная опасность: острые зубы этого крокодила, образующие в верхней челюсти некое подобие двусторонней пилы, могут нанести страшные раны крупной рыбе, а мелкую добычу просто разрубят пополам. Но крокодил проплыл вдалеке, и, похоже, не заметив затаившуюся на дне щукорадужницу.
Цель рискованного перехода всё ближе и ближе. Широкоротая щукорадужница ощущает запах рыб, прячущихся в зарослях, и становится всё смелее. Наконец, она достигает конца ствола со сломанными ветвями, торчащими над дном. Это уже намного лучше – хищная рыба ложится на дно рядом со стволом и сразу обретает уверенность в движениях и избавляется от стресса, связанного с пребыванием на открытом пространстве.
Щукорадужница осторожно плывёт вдоль ствола. Она ощущает запах рыб, прячущихся среди растений, и готовится к нападению. Среди растений мелькают дисковые радужницы, и всё внимание хищника концентрируется на них. Щукорадужница занята охотой настолько, что не обращает внимания на нечто длинное, лежащее на песке рядом с растениями по другую сторону зарослей. Она проплыла ещё немного вперёд, и этот предмет скрылся из её поля зрения, заслоненный листьями и побегами. Окраска хищной рыбы вновь сменилась с песочно-жёлтой на зеленоватую с вертикальными полосами неправильной формы, и она почувствовала себя в привычной среде обитания. Высокие, округлые в профиль тела дисковых радужниц мелькают совсем недалеко – охота обещает быть успешной.
Стая дисковых радужниц страдает от бескормицы, прячась в зарослях. Конечно, рыбы в состоянии пережить голод, и, если нужно, могли бы преодолеть опасный участок над лишённым растительности песчаным дном. Но днём это делать небезопасно: вокруг множество хищников. И самой большой неожиданностью для этих рыб становится появление хищника в их собственном убежище.
Щукорадужница атаковала дисковых радужниц одним броском. Раскрылся широкий рот, и одна небольшая рыба была буквально затянута туда потоком воды. В следующее мгновение в её тело вонзились зубы хищника. Стая дисковых радужниц, почувствовав запах крови, пришла в ужас. Рыбы заметались по зарослям, и некоторые из них стали появляться на краю зарослей, сверкая в лучах солнца яркими пятнами на жаберных крышках.
Проглотить креветку или длиннотелую рыбу просто – щукорадужница делала это не один раз. Но высокое тело дисковой радужницы создаёт определённые трудности для хищника, который привык глотать добычу целиком. Поэтому щукорадужнице пришлось изрядно потрудиться, чтобы это сделать. Она затрясла головой и сделала дополнительное усилие, глотая добычу. Благодаря эластичным связкам челюстные кости раздвинулись и пропустили добычу в глотку. Ещё одно усилие – и добыча проскользнула в желудок.
Стая испуганных дисковых радужниц вырвалась из зарослей, и их цветные метки блеснули в лучах солнца. Яркий блеск вывел из оцепенения крокодила-пилоноса, ожидавшего в засаде. Рептилия отреагировала мгновенно: крокодил-пилонос вскинул голову и сделал ею резкое боковое движение. Его челюсти при этом слегка приоткрыты, и страшные разящие зубы верхней челюсти находятся в полной боевой готовности. Голова крокодила-пилоноса врезалась прямо в косяк радужниц, и зубы почти сразу нашли свою цель. На зубы верхней челюсти накололись сразу две рыбы. Дёрнув головой в другую сторону, крокодил-пилонос сорвал их с зубов и сумел поразить ещё одну рыбу. Она смогла сорваться с его зубов, но всё равно её жизнь стремительно подходит к концу: радужница ранена и беспомощно дёргается возле дна, заваливаясь набок и тщетно пытаясь спастись от хищника. Она истекает кровью, и, даже если ей удастся уйти от крокодила, она вряд ли доживёт до утра.
Стая дисковых радужниц уплыла, а крокодил-пилонос начал подбирать добычу. Наклоняя голову набок, он подцепляет убитых рыб зубами нижней челюсти и аккуратно перемещает добычу в глотку. Раненая рыба попыталась уйти, когда крокодил повернулся в её сторону, но длинные челюсти схватили её, а зубы пронзили её тело. Охота завершена, и теперь крокодил может всплыть на поверхность за воздухом, а затем вернуться на берег, чтобы переварить свой обед, греясь на солнце.
Оказавшись на открытом месте, дисковые радужницы мечутся в поисках укрытия, сверкая красными пятнами на жаберных крышках. До ближайших зарослей довольно далеко, а их окраска и блеск пятен привлекли внимание ещё одного крокодила-пилоноса. Этот крокодил только что отправился на рыбную ловлю, и был не готов увидеть большую стаю испуганных рыб. Но рептилия быстро сориентировалась и бросилась в погоню.
Прижав передние лапы к телу, крокодил-пилонос машет из стороны в сторону высоким, сжатым с боков хвостом, помогая себе широкими задними лапами с перепонками между пальцами. Постепенно расстояние между ним и косяком дисковых радужниц сокращается, и менее, чем через минуту погони крокодил уже поравнялся с последними рыбами косяка. Пытаясь ранить их зубами верхней челюсти, растущими в стороны, крокодил-пилонос начал покачивать головой. Рыбам, однако, всякий раз удавалось избежать его выпадов – в воде они чувствуют себя более свободно, чем крокодил. Но крокодил более приспособлен для быстрого плавания, чем эти обитатели зарослей, поэтому дисковым радужницам грозит реальная опасность. Но совершенно неожиданно крокодил-пилонос развернулся и поплыл к берегу так быстро, как мог.
Косяк дисковых радужниц ушёл на глубину. Когда станет спокойнее, рыбы смогут найти заросли подводных трав, подходящие для жизни. Пока же их пугает ещё кое-что. Они чувствуют волны, образующиеся при движении огромного извивающегося тела, и бросаются ко дну. А через несколько секунд стаю рыб накрывает зловещая извивающаяся тень взрослой эйнганы.
Грациозно извиваясь, чудовище плывёт на небольшой глубине. Время от времени огромная змея высовывает язык, определяя по запаху присутствие возможной добычи. Крокодил-пилонос вовремя заметил её, но не сумел скрыть своего присутствия – в воду попало немного его помёта. И специфический запах, хорошо знакомый эйнгане, стал надёжным ориентиром для хищника. Взрослая эйнгана легко может проглотить крокодила-пилоноса целиком, и эти рептилии часто бывают жертвами гигантских змей.
Змея плохо видит, но силуэт крокодила-пилоноса, отчаянно торопящегося к спасительному берегу, очень заметен на поверхности воды при взгляде снизу. Крокодил гребёт широким хвостом и помогает себе задними лапами. В противоположность ему, движения змеи кажутся медленными и плавными, но это обманчивое впечатление. Она плывёт очень быстро и дистанция между ними постепенно сокращается. В какой-то момент времени морда эйнганы оказалась на расстоянии менее двух метров от хвоста крокодила-пилоноса. Единственное спасение крокодила – добраться до берега: оказавшись на берегу, эйнгана становится медлительной и предпочитает не охотиться. А взрослые эйнганы зачастую просто не покидают воду, достигнув определённого размера.
Крокодил-пилонос буквально выбрасывается на берег, облюбованный его сородичами, и неуклюже отбегает от воды галопом, подняв кверху рыло и глядя одним глазом позади себя. Остальные крокодилы не видели, что послужило причиной такого поведения, поэтому только несколько мелких крокодильчиков вскочили и бросились наутёк, словно подражая ему. Испуганный крокодил-пилонос скачет галопом, делая длинные неуклюжие прыжки на задних лапах и тяжело плюхаясь на более слабые передние. Он убегает, но не отрывает взгляда от воды.
Несколько уток, плававших неподалёку от крокодильего лежбища, взлетели в воздух с громкими криками. Один из взрослых крокодилов-пилоносов, гревшийся на берегу, поднял голову и посмотрел на них. А затем на берег нахлынула волна, из которой вырвалась огромная голова эйнганы с разинутым ртом, в котором торчат острые длинные зубы. Гигантская змея чем-то напоминает косатку эпохи человека, которая почти так же добывала тюленей, выбрасываясь на их лежбище с набегающей волной прибоя, чтобы схватить добычу и уйти вместе с отступающей от берега волной. Но на озере Карпентария нет морского прибоя, и эйнгана села на мель большей частью тела. Передняя часть туловища у неё, тем не менее, имеет возможность свободно двигаться.
В момент появления эйнганы на берегу крокодилы-пилоносы поняли, чего испугался их сородич. Они вскочили на ноги и бросились в стороны, надеясь избежать зубов и смертоносных «объятий» эйнганы. Охота гигантской рептилии явно не удалась: намеченная добыча ускользнула, и теперь все, кто может стать добычей этой змеи, знают о её присутствии. Но рептилия не торопится уползать: держа большую часть тела в воде, она ползает вдоль пляжа из стороны в сторону, пробуя воздух языком. Она ощущает запах крокодилов-пилоносов, к которому примешиваются запахи лесных животных, которые приносит с собой ветерок из леса. Но все они вне досягаемости, и эйнгане вновь следует начинать охоту. Она боком сползает в воду, но не уходит далеко от берега – её спина виднеется на мелководье возле крокодильего лежбища.
Крокодилы-пилоносы следят за движениями рептилии. Один из них, едва не ставший добычей этой змеи, всё ещё тяжело дышит, раскрыв рот. Продолжения этой погони он уже не выдержит – ему нужен отдых. Но эйнгана также не может продолжать охоту – физиология рептилии накладывает ограничения на её возможности. Некоторое время гигантская змея ползает на мелководье вдоль берега. Затем она высовывает голову из воды и со свистом дышит. Обновив запас воздуха, рептилия величественным движением отправилась в глубины озера. Сейчас ей не повезло, но когда-нибудь, когда отрастут подводные травы, она вернётся. И тогда неосторожный крокодил заметит её, когда будет уже слишком поздно…
Другие особи могут быть более удачливыми охотниками. Молодая особь эйнганы, длиной около восьми метров, выбрала для засады участок берега, поросший водными растениями. Здесь, в тени плавающих листьев кувшинок, она совершенно незаметна для животных, которые будут приходить на водопой. И она сможет выбрать себе подходящую добычу: она уже достаточно велика, чтобы справиться со многими обитателями лесов, растущих вокруг озера Карпентария. Змея осторожно высунула кончик морды из воды, поддев им плавающий лист кувшинки, и вдохнула порцию воздуха. Теперь ей можно будет лежать на дне около четверти часа, не привлекая к себе внимания.
Эйнгана, затаившаяся под водой, не видит, кто именно приходит на водопой. Но рептилия лежит на дне озера и чувствует сотрясения почвы под ногами животных, идущих по берегу. Она может не почувствовать лёгких шагов грызунов или мелких сумчатых, но поступь животных весом свыше пятидесяти килограммов ощущается ею очень хорошо, и рептилия лишь выжидает удобного момента для атаки.
Эти шаги очень странные. Сила сотрясений почвы свидетельствует о том, что шагает крупное животное. Но похоже, что оно никуда не торопится – шаги следуют один за другим с большими интервалами. Время от времени гулкие сотрясения почвы от тяжёлых шагов прекращаются и сменяются короткими ритмичными звуками, словно это существо скребёт землю лапами. И ритм сотрясений почвы указывает на то, что в этот момент животное движется не на четырёх ногах, а на двух.
Шаги приближаются и становятся всё более отчётливыми. Эйнгана осторожно вдохнула свежего воздуха и продолжила ожидание, надеясь на успех в охоте.
В неоцене природа словно вздохнула полной грудью, освободившись от тяжкого бремени в виде рода людского. После окончания эпохи господства человека биосфера Земли словно залечивала раны и восстанавливалась после тяжёлой болезни. Виды живых организмов, которым удалось выжить в эпоху антропогенного прессинга, начали бурно эволюционировать, восстанавливая биологическое равновесие и видовое разнообразие в экосистемах. В таких условиях даже угасающие группы живых существ получили возможность реализовать свой эволюционный потенциал. И представитель одной такой группы неспешно бредёт на водопой.
Если взглянуть на следы этого животного, то на первый взгляд может показаться, что оно шло в прямо противоположную сторону. Его колоннообразные задние лапы вывернуты ступнями вбок и немного назад – это наследство, доставшееся от его предка. Передние лапы, вооружённые огромными острыми когтями, опираются на землю тыльной стороной кисти. Но основную нагрузку веса огромного тела принимают на себя задние лапы. Туловище животного похоже на клубень, покрытый щетинистой шерстью и красноватыми роговыми пластинами на спине. Узкая удлинённая голова с крохотными подслеповатыми глазками словно уравновешивается округлым жировым курдюком, растущим на месте редуцированного хвоста. Это существо, похожее одновременно на ежа, муравьеда и динозавра – стегоехидна, крупнейший представитель реликтовой ветви примитивных яйцекладущих млекопитающих на Земле в эпоху неоцена.
Медленный обмен веществ не способствует скорости передвижения. Стегоехидна бредёт к озеру своим обычным неспешным шагом, неуклюже переваливаясь с бока на бок. Даже при всём желании она не смогла бы побежать, но это не причиняет ей неудобств – её пища не бегает.
Трухлявый ствол дерева преградил дорогу животному. Однако стегоехидна не стала обходить его. Вместо этого зверь обнюхал ствол, громко сопя, и резко ударил по нему огромными когтями передних лап. Трухлявая древесина тут же рассыпалась, и среди обломков ствола зашевелились его обитатели. Несколько крупных скорпионов юркнули в лесную подстилку, но острый коготь стегоехидны взрыл землю, а длинный язык слизнул одного из них. Толстые личинки жуков-усачей беспомощно шевелились среди трухи, безуспешно пытаясь вернуться в привычную тесноту проточенных ими ходов. Но большинству из них осталось жить лишь считанные минуты. Стегоехидна начала разгребать обломки древесины, обнюхивая их. Почувствовав личинку, она высунула язык, покрытый липкой слюной, и слизнула её. Одну за другой она проглотила всех крупных личинок; лишь где-то глубоко среди трухи осталась ещё одна жирная личинка и нескольким более мелким личинкам удалось избежать липкого языка зверя. Покончив с едой, стегоехидна медленно побрела к воде.
Лежащая в засаде эйнгана напряглась. Шаги становятся всё отчётливее – кто-то, идущий по берегу, приближается к воде. Рептилия осторожно зашевелилась и подвинула голову ближе к берегу.
Стегоехидна подошла к кромке воды. Несколько минут она озиралась по сторонам и нюхала воздух, стараясь заблаговременно обнаружить присутствие врагов.
Эйнгана, скрываясь в тени листьев кувшинки, медленно подползла ещё ближе.
Стегоехидна с сопением втянула ноздрями воздух и почувствовала аромат цветков кувшинки, растущей неподалёку от берега. Этот зверь близорук и не может разглядеть цветки и листья кувшинки. Поэтому стегоехидна не заметила, как один листок качнулся в сторону вовсе не от ветра.
Эйнгана осторожно заняла позицию перед решающим броском. Всё тело рептилии похоже на сжатую пружину. Она готова к нападению.
Убедившись в безопасности, стегоехидна опустила голову к воде и начала с шумом лакать.
Из воды буквально вылетела голова огромной змеи. Эйнгана нанесла удар головой в плечо стегоехидны и тут же, прямо в броске, обвила передней частью туловища её шею и плечи. От внезапной атаки стегоехидна покачнулась и повалилась в воду. Не разжимая смертельных объятий, эйнгана начала выбираться из воды, набрасывая на тело стегоехидны новые петли.
Животное вроде кенгуру или телёнка быкопотама вряд ли смогло бы сопротивляться такой атаке дольше нескольких минут. Петли мускулистого тела змеи, сдавливая грудную клетку жертвы, лишают её возможности дышать. Но в этот раз змея встретила достойного противника.
Благодаря медленному обмену веществ стегоехидна способна надолго задерживать дыхание, поэтому она легко переносит удушье. Её телосложение очень плотное, а кости отличаются прочностью. Кроме того, стегоехидна обладает очень сильными мускулами, поэтому ей даже удаётся сделать вдох, находясь в кольцах тела эйнганы. Со вдохом приходит надежда на освобождение, и стегоехидна начинает действовать. Она сильно сжимает тело эйнганы передними лапами и глубоко вонзает когти в бок рептилии.
Почувствовав боль, эйнгана начала извиваться, буквально катаясь по мелководью вместе со стегоехидной, обвитой кольцами её тела. Похоже, эта добыча не собирается сдаваться слишком быстро. Обычно сумчатые или плацентарные млекопитающие гибли в течение нескольких минут, попав в «объятия» эйнганы, и змее удавалось расправиться с ними, не получив травм. Но, похоже, что в этот раз рептилия допустила ошибку. Она напала на слишком крупную добычу, которая оказалась способной дать отпор. Теперь ей нужно избавиться от такого опасного противника, и она тянет стегоехидну на глубину. Хватка рептилии постепенно ослабевает, но стегоехидна продолжает удерживать её в передних лапах. Время от времени она ослабляет хватку, но лишь затем, чтобы потом сдавить ещё крепче и ещё раз вонзить в своего врага когти. На теле эйнганы уже сочатся кровью несколько резаных ран, нанесённых длинными когтями стегоехидны. Теперь змея уже сама пытается освободиться от удерживающего её зверя. Петли тела рептилии ослабели и освободили стегоехидну. Несколькими сильными движениями тела эйнгана пытается вырваться из когтей стегоехидны. Это животное думает так же медленно и неторопливо, как и дышит. До неё с трудом доходит мысль, что рептилия уже не представляет для неё опасности. Наконец могучие лапы разжимаются и эйнгана стремительно выскальзывает из её когтей. Оставляя кровавый след, рептилия скрывается в зеленоватой мути.
Стегоехидна с трудом поднялась на лапы. Во время схватки со змеёй она оказалась довольно далеко от берега, и теперь вода доходит ей до плеч. Подняв голову, стегоехидна сделала глубокий вдох и побрела по дну в сторону берега. Её голова опущена в воду, и зверь словно нюхает что-то под водой. Но это лишь иллюзия – просто это нормальное положение тела животного. По мере приближения к берегу стегоехидна показывается из воды всё больше и больше. Однако, немного не дойдя до берега, зверь остановился. Кувшинка, листья которой помогали прятаться эйнгане, привлекла внимание зверя. Несколькими движениями когтей стегоехидна срубила листья растения и извлекла из ила клубень. Он с некоторым усилием пролез в рот стегоехидны, и огромное животное стало пережёвывать клубень, растирая его роговыми пластинками, которые в процессе эволюции появились на челюстях у его непосредственных предков вместо исчезнувших зубов. Такое крупное животное не может прожить, питаясь только насекомыми и прочими беспозвоночными. Возможно, именно способность потреблять доступную растительную пищу позволила стегоехидне стать великаном среди однопроходных.
Стегоехидна – один из многих гостей озера. Она не живёт здесь постоянно, а лишь приходит на водопой или кормится какое-то время дарами озера – клубнями прибрежных растений или рыбами и креветками, попавшими в плен в пересыхающие лужи по берегам озера. Но жизнь других видов млекопитающих бывает гораздо теснее связана с озером. Самые многочисленные из крупных обитателей озера Карпентария – быкопотамы. Эти потомки азиатского буйвола отлично приспособились к водному образу жизни и являются в какой-то степени аналогами бегемотов эпохи человека. Каждое стадо этих зверей занимает определённый участок побережья, и границы территории помечаются кучами навоза, которые регулярно подновляются. Неуклюжие быкопотамы чаще всего выходят пастись ночью, и могут в это время уходить далеко от берега озера.
В чаще тропического леса темнота кажется ещё более непроглядной из-за того, что густые кроны деревьев заслоняют слабый свет луны и звёзд. Совы перекликаются в кронах деревьев глухими голосами, а звуковой фон создают многочисленные лягушки и насекомые. Сверчки стрекочут на все лады, а голоса цикад напоминают свистки, металлический звон или скрежет. А лягушки, заявляя о своих правах на территорию, не только квакают, но и лают, как маленькая собачка, или отрывисто пищат. Быкопотамы не обращают внимания на эти звуки, но, если ночные певцы вдруг затихают, эти великаны поднимают головы и начинают нюхать воздух и прислушиваться, надеясь вовремя распознать среди звуков леса тихий шорох шагов крадущегося хищника. Если тревога оказывается ложной, насекомые и лягушки продолжают свой еженощный концерт, а быкопотамы продолжают прерванную кормёжку. Там, где паслись ночью эти звери, поросль деревьев в подлеске оказывается полностью уничтоженной или обглоданной.
Тяжёлый запах стада быкопотамов привлекает тысячи кровососущих насекомых – комаров и мошек. На шее, спине и боках быкопотам защищён толстой шкурой, которую с трудом прокусывает хищник или падальщик. Но на голове и в паху кожа намного тоньше, и эти места подвергаются более интенсивному нападению кровососущих насекомых. Пытаясь спастись от них, быкопотамы валяются в земле, но это мало помогает – через короткое время крылатые кровососы возвращаются. Зато насекомые, в свою очередь, привлекают летучих мышей, и эти крылатые существа избавляют быкопотамов от страданий, уничтожая значительное количество кровососущих двукрылых.
Когда начинает светать, быкопотамы покидают место ночной кормёжки и уходят в родную стихию. Эти звери довольно консервативны в своих привычках и пользуются одними и теми же тропами на протяжении многих поколений. В некоторых местах на побережье тропический лес прорезан широкими «дорогами», которые протаптывало и расширяло несколько поколений быкопотамов подряд. В этих местах досковидные корни деревьев разбиты копытами быкопотамов, поросль съедена или втоптана в землю, и даже сама земля плотно утрамбована. Ширина тропы бывает такова, что три взрослых быкопотама свободно проходят по ней плечом к плечу. По краям такой тропы обильно разрастаются травянистые растения – во время движения быкопотамы не объедают зелень, а их навоз служит дополнительным питанием для растений.
Стадо быкопотамов движется по тропе. Впереди следует крупный самец – предводитель стада. Следом за ним шагают самцы рангом ниже и самки с детёнышами. А замыкают шествие стада старые животные, у которых едва хватает сил держаться рядом с сородичами. Земля гудит от ударов широких копыт, и мелкие животные, которые оказываются на пути стада, могут быть раздавлены в лепёшку. Обычно стадо быкопотамов сопровождается птицами, которые рассчитывают на даровое угощение в виде животных, затоптанных стадом.
Солнце едва успевает подняться над горизонтом, когда первые члены стада уже входят в озеро. Следующие несколько часов быкопотамы проведут, заснув чутким сном и пережёвывая жвачку.
Стадо быкопотамов отдыхает на мелководье после ночного кормления. Они плавают в воде, едва касаясь дна ногами, и пережёвывают жвачку, пуская ртом пузыри метана, образующегося при брожении растительной массы в желудке. Несколько зверей, которые не насытились во время ночного кормления, не спят. Они поедают тростник в прибрежных зарослях, вырывая его пучками из илистой почвы. Рядом с массивными зверями кормятся птицы. Цапли шагают по спинам быкопотамов и время от времени склёвывают рыб, неосторожно подплывших слишком близко к поверхности воды. На мелководьях вблизи стада расхаживают черпоклювы, важно поднимая ноги. Время от времени птицы опускают голову к воде и боковыми движениями «косят» ряску, попутно отцеживая из воды мальков и мелких рачков. Вспугивая водных животных, быкопотамы помогают черпоклювам и цаплям кормиться. Кроме того, рядом с ними безопаснее. Крокодил-пилонос, плывущий на охоту, предпочитает не приближаться к быкопотамам. В стаде есть самки с детёнышами, и они легко могут наброситься на этого крокодила, если им покажется, что он представляет опасность для их потомства.
Когда солнце поднимается в небе достаточно высоко, стадо начинает кормиться в воде. Быкопотамы пришли на участок своей территории, где на глубине около двух метров колышутся заросли валлиснерии огромных размеров. Её листья достигают длины четырёх метров и стелются по поверхности воды сплошным ковром. Размножаясь с помощью ползучих побегов-усов, валлиснерия быстро захватывает жизненное пространство и образует непроходимые заросли, которые населяют рыбы, креветки и другие обитатели озера, любящие уединение и укрытия.
Быкопотамы шагают по дну, поднимая тучи ила. Они приближаются к зарослям валлиснерии, и их присутствие вскоре нарушит привычную жизнь множества озёрных жителей.
Добравшись до зарослей, звери начинают обрывать длинные листья, колышущиеся в воде. Телята держатся на поверхности воды, объедая лишь концы листьев. А взрослые быкопотамы ныряют и вырывают растения с корнем, чтобы затем неспешно поглощать их, плавая по поверхности воды. Десятки рыб, потревоженных появлением быкопотамов, покидают свои укрытия. Одни из них спешат скрыться в ещё нетронутых зарослях, а другие, напротив, плавают вблизи быкопотамов и ловят креветок и мелких рыб, лишившихся своих укрытий.
После кормления быкопотамов уцелеет совсем немного растений. Но зато у них будет место для роста, и через несколько месяцев заросли будут такими же густыми, как и прежде. Это совершенно естественный ход событий – деятельность быкопотамов омолаживает биоценоз, не давая продуктивным подводным «лесам» заиливаться и глушить молодую поросль отмирающими листьями.
Стадо быкопотамов пасётся среди водяных растений, словно обычные коровы в лесу. Рядом со взрослыми особями плавают телята, которые только учатся нырять за кормом. А взрослый самец, глава стада, всегда настороже: он должен обеспечивать безопасность стада и вовремя узнавать о приближении врага. А это очень сложно сделать, потому что враг иногда появляется из-под воды, где чувства быкопотамов не могут распознать его вовремя.
Взрослая эйнгана ищет пищу. Последний раз она ела около месяца назад, и уже успела проголодаться. Благодаря медленному обмену веществ рептилия может выходить на охоту не слишком часто, и озеро в целом может прокормить жизнеспособную популяцию этих хищников. Рептилия плывёт на глубине около двух метров. Её плохо видно с поверхности, поэтому водоплавающие птицы даже не замечают этого хищника и продолжают спокойно кормиться. А эйнгана не обращает внимания на них – чудовищу длиной около восемнадцати метров нужна более существенная добыча, чем утка. И рептилия чувствует присутствие возможной добычи – запах навоза и мочи быкопотамов далеко распространяется в воде, а чувства эйнганы в состоянии распознать даже минимальные количества пахучих веществ, растворённые в воде. Поэтому рептилия точно определяет местонахождение стада, не видя самих животных.
Появление гигантской змеи стало неожиданностью для быкопотамов. Когда длинное тело рептилии вынырнуло из глубины, вожак заревел и стадо моментально охватила паника. Крупные самцы не боятся эйнгану: они бьют копытами по воде и пускают пузыри, издавая под водой угрожающий рёв. Змея не слышит их рёва, но ощущает всем телом волны от движений копыт и бульканье. Молодняк, застигнутый врасплох, паникует больше, чем взрослые. Телята бросились к берегу, а один из них от страха полез на тело своей матери. Взрослые звери поплыли к берегу и на мелководье образовалась свалка. Один из быкопотамов поскользнулся и упал, а остальные звери бросились бежать прямо по его телу, отчего он заревел от боли. Секундное промедление стада решило успех нападения. Один молодой быкопотам остался в задних рядах, и одним точным броском змея настигла животное.
Схватив добычу за заднюю ногу, эйнгана сжала челюсти, и её острые зубы вонзились в плоть быкопотама на всю длину. Чтобы лишить добычу возможности вырваться, эйнгана повалила быкопотама в воду и быстро обвила его тело несколькими кольцами. Быкопотам попытался вырваться и жалобно замычал, глядя, как его сородичи торопятся покинуть воду. Но ему на помощь никто не придёт. Мускулы взрослой эйнганы слишком сильны, чтобы их можно было разжать, и схваченный зверь обречён.
Эйнгана потянула добычу в воду, продолжая сжимать её кольцами тела. На каждое движение добычи она отвечала тем, что ещё сильнее стягивала её своими кольцами. Через несколько минут рептилия, наконец, почувствовала судорожную дрожь своей жертвы, после чего тело быкопотама обмякло и больше не двигалось. Теперь эйнгане можно расслабить кольца.
Эйнганы предпочитают не охотиться на взрослых самцов быкопотама. Рога этих зверей направлены назад и в стороны, а сами животные достигают веса около 400 килограммов. Проглотить такую массивную добычу достаточно трудно, а отрыгнуть и вовсе невозможно – концы рогов, направленные назад, препятствуют выходу тела жертвы из пищевода, и туша быкопотама может застрять в глотке змеи, медленно убивая её. Поэтому жертвами эйнганы чаще всего становятся молодые животные и самки.
Заглотнуть тушу быкопотама – сложная задача. Тем не менее, эйнгана прекрасно справляется с ней. Ощупав добычу языком, рептилия нашла её голову и вцепилась в неё. Попеременно двигая вперёд то верхнюю, то нижнюю челюсть, она начала буквально натягивать своё тело на добычу. Голова быкопотама быстро скрылась в её глотке. Когда челюсти змеи дошли до плеч добычи, эластичные связки, скрепляющие челюстные кости, растянулись, и змея продолжила заглатывание добычи. Чтобы не задерживать дыхание, рептилия высунула кончик трахеи изо рта, в середине нижней челюсти. Она повернулась набок, и трахея оказалась над водой. Рептилия вновь задышала свободно, продолжая глотать добычу.
Через полчаса лишь задние ноги и хвост быкопотама торчат у неё изо рта. Кости челюстей постепенно встают на свои места, связки между ними сокращаются, а сразу за головой начинается огромное вздутие – тело заглоченной добычи. Несколькими плавными движениями передней части туловища эйнгана протолкнула добычу дальше по пищеводу, и вскоре она заняла своё место в желудке. Теперь эйнгана вновь обрела способность свободно плавать. Она развернулась и скрылась в глубине озера.
Эйнгана не уплывает слишком далеко от берегов – здесь она находит привычную пищу и места для отдыха. Вдали от берегов озера Карпентария обитают совсем другие живые существа, которые редко показываются в прибрежных водах. Основной источник пищи здесь – фитопланктон, которым кормятся ветвистоусые рачки. Эти существа отличаются высокой скоростью роста и быстрым размножением, что помогает им успешно противостоять выеданию хищниками. Птицы, пролетающие над поверхностью озера вдали от берега, могли бы увидеть, что вода озера в разных местах имеет разные цветовые оттенки. Это знаки присутствия зоопланктона – ракообразных различных видов. Чаще всего их скопления имеют красноватый или сероватый цвет. Но иногда скопления рачков словно перечёркивают серебристые штрихи – это кормятся рыбы, обитающие в толще воды.
Стая рачков при взгляде из-под воды напоминает туман. Множество микроскопических существ движется в толще воды, непрерывно фильтруя одноклеточные водоросли. Они воспринимают лишь своих таких же микроскопических соседей – мальков рыб и личинок червей и моллюсков. А крупные животные – это нечто, находящееся за гранью их восприятия.
Большая стая рыб плывёт на глубине около двух метров. Сероватые рыбы с металлическим блеском и тёмными продольными полосками на боках – бранхиохромисы, один из самых многочисленных видов рыб в озере Карпентария. В их облике есть необычная особенность – крупная голова с широким ртом. Но зубы этих рыб очень мелкие, и служат скорее для «запирания» рта, нежели для удержания добычи. Ведь пища этих рыб – планктонные ракообразные.
Стая бранхиохромисов растягивается полосой длиной более десяти метров. Пока поблизости нет хищников, это безопасно. Бранхиохромисы всю жизнь проводят вдали от берегов и предпочитают не приближаться к плавающим предметам. Если же они по ошибке попадают в прибрежные воды, то стараются сразу же уйти в открытую воду, подальше от многочисленных хищников.
Первые рыбы в стае почувствовали приближение к скоплению планктонных ракообразных и начали кормиться, не снижая скорости. Они просто раскрыли рты и начали фильтровать воду через густые жаберные тычинки. Время от времени рыбы закрывают рот и проглатывают массу рачков, скопившихся на жабрах. Такой способ питания очень эффективен для пелагических рыб, поскольку позволяет не снижать скорость и не делает рыбу более уязвимой для хищников в момент кормления.
Рыбы из задней части стаи, услышав характерные звуки, которые издают их кормящиеся сородичи, начали перестраиваться. Они поплыли вперёд и в стороны от передней части стаи, и через несколько минут стая растянулась широким фронтом. Рыбы выстроились так, чтобы не следовать одна за другой, и поплыли, широко раскрыв рты.
Строй бранхиохромисов следует через скопление рачков, оставляя после себя участки воды, где едва ли осталось больше половины от прежнего количества этих существ. Но это не проблема для быстро размножающихся веслоногих рачков – благодаря скорости роста, изобилию корма и партеногенетическому размножению они легко восстанавливают ущерб от выедания хищниками. Кроме того, их союзниками в какой-то мере оказываются рыбы, питающиеся бранхиохромисами.
Небольшая стая рыб, более крупных, чем бранхиохромисы, мчится на глубине около трёх метров. Эти стройные и сильные рыбы, каждая длиной около 70 см, чем-то напоминают морских пелагических рыб – ставрид, тунцов и каранксов. Они называются карангохромисы и тоже являются потомками тиляпии и приходятся дальними родственниками бранхиохромисам. В отличие от планктоноядного бранхиохромиса крупный карангохромис – активный хищник. И бранхиохромис – один из основных видов добычи этих великанов. Широкие рты карангохромисов позволяют им легко заглатывать рыбу размером в треть их собственной длины.
Карангохромисы ищут добычу по запаху. А когда они слышат характерные звуки кормящейся стаи бранхиохромисов, их возбуждение нарастает. Хищники начинают сильнее взмахивать хвостами и ускоряются, словно боясь опоздать к обеду. Их крупные глаза различают скопление бранхиохромисов, кормящихся близ поверхности воды, и хищники безошибочно следуют в их направлении.
Вряд ли возможно понять, кто из бранхиохромисов первым заметил приближение хищников. Испуганная рыба бросилась к единственному укрытию, доступному в открытой воде озера – к собственным сородичам. Её резкое движение другие бранхиохромисы заметили быстрее, чем причину паники. Ровный строй кормящихся рыб нарушился и распался, словно капля ртути, на несколько шаровидных стай. Несколько небольших стаек тут же объединились в более крупную.
Карангохромисы проплыли рядом со стаями бранхиохромисов. Они рассчитывали на внезапную атаку, позволяющую отсечь от общей стаи нескольких рыб и съесть их. Но их планы оказались нарушенными. Поверхность каждой шаровидной стаи бранхиохромисов буквально кипит от тел рыб, пытающихся спрятаться от хищников среди сородичей. Две крупных стаи бранхиохромисов медленно движутся навстречу друг другу, пока карангохромисы кружат поодаль, и сливаются в одну общую стаю. Теперь карангохромисам труднее добыть себе пишу. Но один из них решился на отчаянный шаг и бросился прямо в скопление бранхиохромисов. Стая испуганных рыб буквально поглотила хищника, а затем выпустила его с другой стороны – без добычи. Но на какие-то доли секунды несколько рыб покинули стаю, чтобы потом броситься под защиту сородичей. И через минуту другой карангохромис атаковал стаю. Он не стал бросаться в гущу скопления добычи, а поплыл по касательной. Бранхиохромисы, испуганные таким манёвром, бросились в стороны, и одна из рыб на секунду оказалась вне спасительной стаи. Это и решило её судьбу: пасть карангохромиса раскрылась, как труба, и всосала добычу за долю секунды.
Несколько раз карангохромисы атаковали стаю бранхиохромисов, и примерно половина их атак увенчалась успехом. Набив желудки, хищники снова собрались стаей и покинули поле боя. Бранхиохромисы ещё долго не могут успокоиться после того, как хищники скрылись в голубой мгле: их стая продолжает кружиться на месте, сохраняя шаровидную форму, но постепенно расплывается и рыбы вновь продолжают кормиться.
Карангохромисы почти никогда не появляются вблизи берега. Эти рыбы предпочитают чистую и богатую кислородом воду центральной части озера, испытывая определённый стресс в загрязнённой илом воде прибрежных районов. После удачной охоты хищники плывут, ориентируясь с помощью обоняния. В центральной части озера, где почти не бывает зрительных ориентиров, обоняние помогает животным чувствовать себя как дома. Карангохромисы плывут, ощущая запаховый след, оставшийся после их сородичей. Вскоре они догоняют более многочисленную стаю карангохромисов и воссоединяются с нею.
Обычно карангохромисы предпочитают общество сородичей, хотя и являются хищниками. Но добычи в озере вполне достаточно, чтобы эти рыбы могли кормиться сообща. Но изредка некоторым рыбам приходится покидать общество сородичей, преследуя более важные цели.
Стая карангохромисов попадает в область красноватой воды. Обоняние подсказывает рыбам, что их окружает огромное скопление рачков, которые придают воде такой цвет. Видимость резко снижается и рыбы плывут медленнее. Они различают несколько неясных силуэтов, медленно плавающих среди облаков микроскопических ракообразных на достаточно большом расстоянии друг от друга. Когда карангохромисы подплывают ближе, они различают в этих силуэтах сородичей. Но одиночки явно не стремятся присоединяться к стаду и уходить в область прозрачной воды. Когда несколько карангохромисов из стаи подплыли к одному из таких одиночек, рыба встала в предупреждающую позу: повернулась к сородичам боком и резко взмахнула хвостом, пуская волну воды в сторону чужаков. Этими действиями одиночка ясно даёт понять рыбам из стаи, что им лучше держаться подальше от него. Стая карангохромисов плывёт дальше и вскоре скрывается вдалеке.
Одиночный карангохромис – самец. У него крупная голова с раздутым горлом, а окраска тела значительно бледнее обычной. Лишь губы этой особи приобрели яркий белый цвет. Эти особенности облика рыбы связаны с важной работой, которую выполняет этот самец. Когда стая карангохромисов скрылась вдалеке, самец-одиночка убедился, что вокруг всё вновь спокойно. Он не заметил вокруг ни одного крупного живого существа – лишь мириады рачков жили своей суетливой жизнью. И тогда самец открыл рот.
Живым потоком из его рта выплыли мальки – всего около четырёх сотен. Пока они мало похожи на своего отца – это полупрозрачные поперечно-полосатые существа длиной около полусантиметра. Они появились на свет примерно две недели назад и уже немного подросли, но пока самцу удаётся вмещать во рту весь свой выводок. Предки карангохромисов, тиляпии, выращивали потомство именно таким способом, но откладывали икру в ямку на дне, и только потом забирали в рот. В процессе эволюции часть потомков тиляпий приспосабливалась к пелагическому образу жизни и донная стадия нереста у них постепенно пропала. Лишь «оторвавшись» от дна, потомки тиляпий стали настоящими пелагическими рыбами. Карангохромис относится как раз к таким видам.
Белые губы самца, выполняющего родительские обязанности – это важный сигнал для его потомства: знак безопасности и защиты. Кормясь в открытой воде, малёк постоянно держит в поле зрения губы самца, и в случае опасности возвращается к ним. Самец карангохромиса доставил весь выводок в скопление рачков и выпустил, позволяя малькам кормиться. Уже в момент выклева из икры молодь карангохромиса достаточно крупная, и лишь большой размер самого родителя позволяет ему вынашивать многочисленное потомство. Крупные размеры мальков дают им определённое преимущество: научившись плавать, мальки сразу начинают питаться молодыми рачками, а позже переходят на взрослых. Выбравшись изо рта своего отца, мальки кормятся самостоятельно. Уже в это время начинают проявляться хищнические наклонности: отстающие в росте мальки становятся жертвами своих более крупных братьев и сестёр. Отец не вмешивается в конфликты, происходящие между мальками – он слишком крупный для этого. В его родительские обязанности входит обеспечение потомства пищей и защита от крупных врагов. Поэтому инкубирующие самцы карангохромиса держатся там, где есть корм для их потомства.
Когда мальки наелись, они стали возвращаться в рот своего родителя. Чтобы попасть в рот к отцу, мальки просто пощипывают его губы, и пасть самца раскрывается ровно настолько, чтобы они смогли проплыть к нему в рот. Самец карангохромиса скорее ощущает присутствие своих мальков по движению воды, нежели видит их. Заботливый папаша не пересчитывает своих мальков и пропажа нескольких особей из выводка в несколько сотен особей лишь повышает шансы оставшихся на выживание. Тем не менее, самец карангохромиса – заботливый родитель.
Вокруг головы взрослого самца карангохромиса, неподвижно висящего в толще воды на глубине около метра, парит целый рой мальков. Их отец выбрал хорошее место для прогулки потомства – как раз среди скопления веслоногих рачков. Его мальки кормятся – им нужно это делать как можно активнее, поскольку в первые недели жизни они интенсивно растут. Самец ведёт себя спокойно и уверенно – он делает всё так, как велит родительский инстинкт. Этот крупный карангохромис выращивал потомство много раз и родительский инстинкт, подкреплённый опытом, не подводил его.
Самец внезапно почувствовал, что мальки чего-то испугались: их движения стали более резкими и суетливыми, и сразу несколько мальков стали пощипывать края его губ. Самец раскрыл рот и призывно шевельнул плавниками. Весь выводок бросился к нему в рот, и через пять секунд после подачи сигнала сбора все мальки уже находились в безопасности у него в горловом мешке. Самец лениво швельнул хвостом и развернулся.
Возмутителем спокойствия оказался молодой самец карангохромиса, также занятый выращиванием потомства. Он находится примерно в трёх метрах от взрослого самца и не торопится удаляться, когда взрослый самец обращает на него внимание. Очевидно, его привлекло множество рачков и он решил выпасти свой выводок здесь же. Но взрослый самец не может позволить чужаку делать это – сейчас он воспринимает пришлого самца и его потомство как опасность для собственного выводка.
Молодой самец раскрыл рот и выпустил на «пастбище» своё потомство. Он не обратил внимания на крупного самца, находившегося неподалёку, и тем самым сделал большую ошибку. Обычно самцы с потомством держатся на определённом расстоянии друг от друга, чтобы избежать конкуренции между мальками из своих выводков. И он едва успел спрятать свой выводок во рту, когда крупный взрослый самец подплыл к нему, демонстрируя свой бок и расправленные плавники. Он предпочёл ограничиться демонстрацией размера и силы, поскольку его рот набит его собственным выводком, и драка означает большую опасность потерять часть потомства от случайного удара соперника рылом в горло. Молодой самец попытался отстоять своё право на часть этой территории: он также развернулся к оппоненту боком и раскрыл плавники, трепеща всем телом. Но взрослый самец, уверенный в своём превосходстве, взмахнул хвостом, и молодой соперник почувствовал силу волны, пущенной на него. Он предпочёл поджать плавники и ретироваться на безопасное расстояние. А победитель вновь раскрыл рот, выпуская свой выводок на кормёжку.
Выращивание потомства – очень опасный этап в жизни самца карангохромиса. Всё время, пока он будет заботиться о потомстве (около шести недель), ему придётся соблюдать строгий пост. В это время у него рассасывается жировой нарост на лбу, который используется для демонстрации во время брачного ритуала. Собственно, самка именно оценивает размер этого нароста, образуя пару с самцом: «лобастые» самцы пользуются особым предпочтением, поскольку это знак того, что они хорошо питались до образования пары. Маленький нарост на лбу означает, что самец менее подготовлен к выращиванию потомства: такие особи, как правило, более беспокойны в период вынашивания икры и личинок, сильно худеют или стараются как можно быстрее расстаться с подрастающими мальками. Обычно выводок у таких самцов быстро гибнет на разных стадиях развития.
Инкубирующий карангохромис всегда настороже. Пока мальки невелики размером, для них представляют опасность даже бранхиохромисы, которые обычно сами становятся кормом этого вида.
Самец карангохромиса следит за окружающим миром. Он видит своих мальков, которые кормятся рачками, плавая вокруг его головы. Где-то вдалеке от себя он различает силуэты нескольких сородичей, таких же крупных самцов. Они тоже заняты выращиванием потомства, но держатся на достаточно большом расстоянии друг от друга и от него самого. Поэтому самец карангохромиса спокоен. Время выращивания потомства сильно отличается от его привычного образа жизни, когда он постоянно занят поиском пищи и погоней за добычей. Пока же у него иные заботы.
Где-то в стороне плавает молодой самец карангохромиса. Этот юнец попытался кормить своих мальков на его кормовом участке, но был изгнан и теперь ищет подходящее место, чтобы накормить своё потомство. Но хорошие участки на кормовом поле заняты, и ему придётся постараться, чтобы отыскать подходящее место и при этом не вызвать агрессии ни у кого из более сильных сородичей. Поэтому ему приходится стиснуть челюсти покрепче и выбираться на край кормовой территории.
Молодой самец карангохромиса плывёт осторожно – ему приходится держаться подальше от более сильных хозяев участков, на которые незримо поделено скопление рачков. Вызвав неудовольствие нескольких более крупных самцов, ему удалось добраться до края кормового поля. Здесь конкуренция намного меньше, но и корм для мальков гораздо более скудный – рачки образуют лишь отдельные стайки почти под самой поверхностью воды. Это не слишком благоприятно для кормления мальков – пока они маленькие, вблизи поверхности воды их может просто укачать. Но у их родителя нет иного выбора, и самец выпускает мальков почти у самой поверхности озера, где снуют мелкие ракообразные. Мальки сильно проголодались, пока их отец искал место для их кормления, поэтому они буквально набросились на рачков и стали набивать свои крохотные желудки. Они быстро съели всё, что можно было съесть, но вряд ли насытились все. Поэтому самец просто собрал их всех в рот и поплыл к следующей стайке рачков. Конечно, это более хлопотная тактика, зато ему удастся накормить своё потомство в тот период, когда пища должна быть у мальков постоянно. И есть ещё одно преимущество в его положении на границе между стаей рачков и областью прозрачной воды.
Вдалеке, среди зеленоватой мглы, показался силуэт ещё одного обитателя озера Карпентария. Широкая уплощенная голова, остроконечные плавники, крупный неравнолопастный хвост и характерный треугольный спинной плавник – возможно, этому существу было бы уместнее жить в море. Эти животные – наследие морского прошлого озера Карпентария, вселяющие ужас в тех, кто не в силах им противостоять. Существо приближается к стае планктонных рачков в поисках пищи, но сами рачки его интересуют меньше всего на свете. Это акула – представитель рода, к которому в эпоху человека относилась бычья акула, предок этого вида. И потомок этого хищника сохранил самые характерные особенности своего предка, в том числе кровожадность. У этого вида два главных отличия от предка – размер и окраска. Эти акулы достигают всего лишь полутораметровой длины, а чаще бывают ещё меньше. И окраска их тела не тусклая серая или коричневатая, а зелёная, и даже голубовато-зелёная. Это зелёные акулы – ещё один вид хищников в озере.
Озеро для водных животных в чём-то подобно острову для животных наземных. Здесь строго ограниченная кормовая база, которая может прокормить меньшую популяцию, нежели «большая вода» моря или бассейна крупной реки. И отсюда сложно расселяться куда-либо ещё, кроме непосредственно доступных близлежащих мест. Поэтому крупные виды животных, «запертые» в сравнительно небольшом озере, эволюционируют подобно крупным наземным животным, оказавшимся на небольшом островке: чтобы сохранить достаточно многочисленную популяцию, они уменьшаются в размерах. Тем не менее, карликовые акулы по свирепости и прожорливости не уступают своим далёким предкам, с поправкой только на размеры.
Вслед за одной зелёной акулой из озёрной мглы появились ещё две. Молодой самец карангохромиса вовремя заметил их. Он тут же подал сигнал опасности, и мальки буквально за три секунды исчезли в его рту. Плотно сжав губы, самец замер у поверхности воды, стараясь не выдавать себя лишними движениями. Три акулы, каждая длиной почти втрое больше его, проплыли под ним на глубине около пяти метров. Его не заметили, и он спас своё потомство.
Самцы, занявшие кормовые участки внутри скопления рачков, заметили приближение опасности не сразу. Лишь один из них услышал сигнал тревоги, поданный молодым самцом с краю кормового участка, и успел собрать мальков в рот незаметно. А другие самцы, почувствовав приближение акул, слишком поздно приняли меры к спасению. Они стали дружно собирать мальков и прятаться. Единственная возможность стать менее заметным в открытой воде вдали от берегов – это замереть в надежде, что опасность пройдёт стороной. Но так поступать уже слишком поздно: собирая мальков в рот, самцы карангохромисов невольно выдали себя движениями и звуками, и акулы заметили это.
Крупный карангохромис торопливо собирал свой выводок в рот и не сразу увидел, что одна из акул приближается к нему. Родительский инстинкт требовал от него в первую очередь защитить потомство, и самец не бросался в бегство, пока последние мальки не заплыли в его пасть. И потому он слишком близко подпустил к себе акулу. Карангохромис более быстроходен, чем зелёная акула, но у акул в запасе численное превосходство и высокая маневренность. А самец карангохромиса уже больше недели голодал, вынашивая во рту потомство. Поэтому его шансы на спасение намного меньше, чем в стае сородичей.
Одна из акул бросилась за карангохромисом, но рыба сделала быстрый рывок вперёд, ускользнув из её зубов. Вторая акула попыталась схватить карангохромиса снизу, но он ринулся к поверхности озера и поплыл, вспенивая воду хвостом. Ему удалось ненадолго оторваться от преследования, но через несколько секунд акула догнала его. Острые зубы хищника вырвали кусок из бока самца карангохромиса, и рыба забилась от боли, а из раны хлынула кровь. Теперь акулам не нужно другой добычи – всё их внимание переключилось на эту особь. Вместе с кровью карангохромис теряет жизненные силы, и две акулы легко догоняют его. Они словно играют со своей добычей в «кошки-мышки», нанося рыбе укус за укусом. Наконец, игра заканчивается: острые зубы зелёной акулы отсекают хвост карангохромиса, словно ножом. Умирающий самец сделал последнее, что он мог для своего потомства – он раскрыл рот и выпустил мальков. А затем челюсти одной акулы вцепились в его туловище и раскусили пополам. Вторая акула набросилась на лохмотья мяса от разодранного тела, и начала с жадностью рвать их. После пиршества двух хищников от рыбы, ещё несколько минут назад полной сил, осталась лишь голова с раскрытым ртом и выпученными глазами, которая медленно погрузилась в глубину. Некоторые мальки, которых выращивал этот самец, попали в пасти акул вместе с телом отца, но значительной части мальков удалось выжить во время бойни. Они собрались в стайку на глубине, испуганные и обречённые на неминуемую гибель. Без отцовской защиты их быстро съедят разнообразные хищники: от планктонных ракообразных до бранхиохромисов.
Третья акула оказалась не столь удачливой: её вовремя заметили, и карангохромисы успели собрать свои выводки и спастись бегством. Зелёные акулы, подобно своим предкам эпохи человека, обречены быть вечными странниками: у них нет плавательного пузыря и эти рыбы тонут, если остановятся. Поэтому вся их жизнь проходит в постоянном движении. Вне зависимости от успеха охоты, они покинули скопление рачков, в котором выращивают потомство карангохромисы, и поплыли дальше. Вскоре их силуэты скрылись вдали, и уже почти ничего не напоминало о разыгравшейся драме. Лишь постепенно слабеющий запах рыбьей крови и стайка осиротевших мальков были свидетельством охоты акул.
После того, как хищники покинули поле битвы, самцы карангохромиса вновь начали собираться для кормления потомства. Один за другим они возвращаются в скопление рачков и занимают свои места на почтительном расстоянии друг от друга. Вернулись почти все – кроме одного, растерзанного акулами. И молодой самец, первым заметивший акул, тоже вернулся. Ему удалось сохранить свой выводок в целости, и теперь в стае рачков найдётся место для кормления его потомства. Убедившись, что опасность миновала, самцы карангохромисов раскрывают рты и выпускают своих мальков кормиться. Бывает, что жизненные обстоятельства уравнивают вероятность выживания потомства как у опытного сильного самца, умеющего занять подобающее место в круговороте жизни, так и у новичка, который впервые выращивает потомство.
Карангохромисы питаются только живой добычей, которую ловят сами. Зелёные акулы в этом плане менее привередливы, и с одинаковым удовольствием поедают как живых рыб и других животных, так и падаль на разных стадиях разложения.
Прошло несколько дней после драмы, разыгравшейся среди карангохромисов. Какие-то самцы уже выполнили свои родительские обязанности и покинули своё потомство, предоставив ему возможность жить самостоятельно. А другие рыбы заняли их место, конкурируя между собой за жизненное пространство. Их жизнь продолжается.
Но для некоторых обитателей озера жизненный путь подошёл к концу. Прошли сильные дожди, и реки, вышедшие из берегов, вынесли в озеро множество трупов животных, застигнутых наводнением врасплох и не сумевших спастись. И среди них оказался старый быкопотам. Это была крупная самка, одна из главных в стаде. Её организм не выдержал паразитарной инфекции, и она быстро, в течение нескольких недель, ослабела и даже уступила своё место в иерархии стада более сильным конкурентам. Благодаря помощи стада эйнгана не успела напасть на неё, но жизнь этого зверя уже подходила к концу. И вот однажды днём, когда сильный тропический ливень шумел над озером, сердце огромного зверя остановилось. Окружающие звери почувствовали смерть сородича: тревожно мыча, они нюхали воздух и фыркали, косясь на мёртвое тело старой самки. Они покинули место смерти сородича как можно быстрее, инстинктивно чувствуя, что запах падали может привлечь опасных животных. А река, в устье которой умерло животное, сделала всё остальное.
Туша мёртвой самки быкопотама покачивается на поверхности воды. Ветер и течение отнесли её далеко от берега, и теперь она недоступна для прибрежных падальщиков. Запах мяса, которое уже начало разлагаться, привлекает внимание обитателей озера, которым всё равно, насколько свежим будет это мясо. Треугольные плавники взрезают поверхность воды неподалёку от туши быкопотама – на запах приплыли зелёные акулы. Их спины плохо виды на фоне озёрной воды, но время от времени в глубине «сверкает» белое брюхо рыбы, делающей вираж вокруг туши. Акулы ведут себя очень осторожно – они словно убеждаются лишний раз, что их жертва действительно мертва. Постепенно вокруг туши быкопотама скапливается около трёх десятков акул разного размера: от полуметровых «подростков» до «гигантов» длиной полтора метра. А одна рыба достигает длины в один метр семьдесят сантиметров – исключительно крупная по меркам этого карликового вида.
Зелёные акулы словно пребывают в нерешительности: кто сделает первый укус? Они подплывают к туше всё ближе и ближе по мере того, как их число растёт. Наконец, возбуждение хищиков преодолело какую-то критическую точку и одна из рыб вцепилась в шкуру быкопотама. Острые зубы разорвали шкуру и это стало сигналом к началу пиршества. Десятки рыб почти одновременно набросились на тушу и стали рвать её. Напор хищников настолько силён, что туша быкопотама буквально вертится в воде. Из её разодранного живота вываливаются кишки и несколько акул тут же начинают дёргать их, жадно заглатывая куски. В попытке заполучить свой кусок мяса одна из акул разогналась и буквально на брюхе проскользила по спинам сородичей, шлёпая хвостом из стороны в сторону. Оказавшись на верху туши, она вырвала зубами кусок мяса и скатилась в воду.
Постепенно мягкие ткани оказались съеденными, и туша быкопотама стала тонуть. На костях остаётся ещё достаточно мяса, поэтому акулы продолжают пиршество. Они даже пролезают внутрь грудной клетки быкопотама, обгрызая мягкие ткани на внутренней стороне рёбер. Острые зубы хищников легко раздирают связки и режут хрящи, а на костях оставляют глубокие царапины.
Акулы – существа, идеально приспособленные для пожирания мертвечины. Но даже у них нет возможности съесть абсолютно всё на костях мётвого быкопотама. Поэтому они оставляют тушу, когда на ней остаётся слишком мало мягких тканей, чтобы их можно было откусить. Останки быкопотама опускаются в глубины озера, где их доедят донные обитатели – мелкие рыбы, ракообразные и моллюски. Даже кости быкопотама будут источены радулами моллюсков и постепенно обратятся в прах.
Берега озера Карпентария покрыты множеством бухт, вода в которых хорошо прогревается. В некоторых бухтах бродят стаи птиц, собирая с поверхности ряску, или пасутся быкопотамы, пожирающие плавающие растения. Но есть бухты, в которые опасно попадать не только мелким животным, но даже взрослым быкопотамам. Растения в таких бухтах поломаны и вырваны из дна животными, которые чувствуют себя хозяевами положения в экосистеме озера. В таких бухтах образуются настоящие «лежбища» эйнган. Сытые змеи приплывают сюда, чтобы хорошенько прогреться и переварить добычу в спокойствии и под защитой себе подобных.
В одной из таких бухт собралось несколько десятков эйнган. Здесь совсем немного молодняка, а большинство рептилий – настоящие чудовища длиной от 7 до 15 метров. Сытые, переваривающие свою добычу, они не обращают внимания друг на друга. В таком состоянии эйнганы не агрессивны по отношению к сородичам. Крупные рептилии лежат, выставив из воды только спины, и солнце согревает их тела. Такое скопление эйнган могло бы испугать кого угодно, но есть одно существо, которое совершенно не боится хозяев озера.
По спине одной из змей, словно по живой дороге, бежит крохотная сумчатая кутора. Она прыжками преодолевает полосу воды там, где кольца тела рептилии уходят в глубину. Тело змеи для неё – накрытый стол. Сумчатая кутора ищет пиявок, которые присасываются к телам гигантских рептилий. Возле ссадин, оставленных сопротивляющейся добычей, любят сидеть паразитические рачки-карпоеды. Все эти существа – лакомство для сумчатой куторы. Благодаря быстроте движений зверёк успевает схватить их прежде, чем они обратятся в бегство. Во время путешествия по спине взрослой эйнганы, выросшей до поистине гигантских размеров, сумчатая кутора нашла крупную пиявку. Червь прокусил шкуру змеи своими тремя челюстями и беспрепятственно насыщается её кровью. Сумчатая кутора привыкла вначале действоватьь, и лишь потом думать. Поэтому она моментально вцепилась острыми зубами в тело пиявки и дёрнула на себя. Пиявка, длиной почти вдвое длиннее сумчатой куторы, не торопится отцепляться от шкуры змеи. Поэтому сумчатая кутора начала кусать её тело вновь и вновь, и червь задёргался от боли. Из ран, нанесённых зверьком, засочилась кровь эйнганы, которую успела высосать пиявка. Наконец, сумчатая кутора вцепилась зубами прямо возле ротовой присоски пиявки и перекусила тело червя. Из внутренностей пиявки брызнула кровь, и сумчатая кутора начала жадно слизывать её. Несмотря на свои размеры, это всё-таки хищник, причём очень кровожадный. Покончив с каплями крови, зверёк жадно вцепился в ещё извивающуюся пиявку, и начал пожирать её.
Озеро даёт пищу всем живым существам – от крохотной сумчатой куторы до гигантской эйнганы. И все эти существа – звенья пищевых цепей, одинаково важные для равновесия в экосистеме.

Бестиарий

Щетинконогая креветка (Planctoatyopsis setipes)
Отряд: Десятиногие (Decapoda)
Семейство: Атииды (Atyidae)

Места обитания: реки и озёра Северной Меганезии.
Водоёмы Австралии и Новой Гвинеи эпохи голоцена были сравнительно бедны настоящими пресноводными рыбами. Их население складывалось в основном из морских видов, приспособившихся жить в пресной воде, и из проходных видов рыб. Поскольку Австралия в момент возникновения отрядов и семейств пресноводных рыб была отделена от остальных материков морскими проливами, это сказалось на её ихтиофауне, которая заметно отличается от таковой на соседних островах и в Азии.
В неоцене фауна морей изменилась очень сильно: это связано с колебаниями биомассы планктона и вымиранием коралловых рифов. Фауна пресных вод пострадала меньше, хотя виды рыб, связанные с морскими биотопами, большей частью вымерли. Поэтому в Австралии природа поставила интересный эксперимент: экологические ниши рыб отчасти заняли другие животные, плавающие ракообразные.
Щетинконогая креветка – один из таких видов, занимающих свободные экологические ниши. Отсутствие в водоёмах австралийского региона рыб, фильтрующих микроскопические водоросли, позволило этому виду креветок достигнуть определённого успеха. Этот плавающий в толще воды рачок длиной до 5 см встречается большими стаями в озёрах на небольшой глубине. Щетинконогая креветка добывает себе пищу с помощью развившегося на передних ногах фильтровального аппарата. У креветок семейства Atyidae, известных человеку, на двух передних парах ходильных ног развилось особое приспособление для добывания пищи: щёточки из торчащих в стороны волосков. С их помощью креветки откапывают мелких съедобных животных, просеивая сквозь них песок, как через сито. У щетинконогой креветки этот фильтрующий аппарат преобразовался для фильтрации из воды планктонных организмов и крупных клеток водорослей. На внутренней стороне ног щёточки развиты особенно сильно.
Плавая в толще воды, креветка совершает передними парами ног гребущие движения. Во время гребка щёточка собирает планктон из воды, а когда нога совершает обратное движение, ногочелюсти соскребают со щетинок массу водорослей и планктона, и заталкивают её в рот. Основной орган плавания у этой креветки – третья пара ног с широкими лопастями (как у жуков-плавунцов). У известных в голоцене представителей этого семейства (например, у молуккской ленточной креветки Atyopsis moluccensis) эти ноги служили для удержания на дне. В связи с переходом к пелагическому образу жизни функция этих ног изменилась. Пятая пара ходильных ног – тонкие, приспособленные к аккуратным движениям. Они служат для очистки жабр от ила и взвеси.
Тело щетинконогой креветки остроносое, обтекаемой формы. Это ракообразное постоянно держится в толще воды, изредка опускаясь на стебли плавающих растений для отдыха.
Краткие моменты спаривания у этих креветок проходят в толще воды. Самка немного крупнее самца, зато у него лучше развит коготок на конце гребных ног. Самец подплывает к самке снизу, переворачивается вниз головой, и обхватывает её тело гребными ногами. Он вводит сперму в яйцеводы самки с помощью первой пары брюшных ног, после чего уплывает. Самка откладывает около сотни крупных икринок, которые вынашивает на брюшных ногах несколько дней. Развитие у этого вида включает планктонную личинку, которая в течение двух месяцев постепенно превращается в миниатюрное подобие взрослых особей.
Молодые креветки не конкурируют с взрослыми за пищу: они обитают близ берегов в зарослях растений. Их корм – крупные инфузории и коловратки; подрастая, они переходят на питание мелкими рачками и водорослями. Достигнув длины 2 – 3 см, креветки объединяются в стаи и выходят в толщу воды, переходя на взрослую пищу. Достигнув такой длины, они могут давать потомство.
Обычно щетинконогая креветка редко доживает до двухлетнего возраста.
В реках и озёрах Австралии также встречаются близкие виды креветок:
Бородатая креветка (Planctoatyopsis barbatus) – значительно более специализированный вид: она питается почти исключительно водорослями, конкурируя с планктонными ветвистоусыми ракообразными. На передних ногах у неё щёточки из очень густых тонких щетинок, позволяющих фильтровать лишь сравнительно мелкие клетки водорослей и только самых мелких планктонных животных - коловраток. Эта креветка довольно мелкая – длина тела до 3 см. Тело рачка практически прозрачное с лёгким зеленоватым оттенком: это помогает маскироваться от возможных хищников среди планктонных водорослей. Поскольку источник пищи, используемый эти видом, отличается большой продуктивностью, бородатая креветка встречается большими скоплениями. Но её численность сильно колеблется по сезонам пропорционально количеству фитопланктона. Продолжительность жизни этого вида редко превышает один год, но зато молодая креветка может размножаться уже на пятой неделе жизни.
Иглоногая креветка (Planctoatyopsis spinosus) – в отличие от своих родственников, это активный хищник, поедающий крупных планктонных рачков (в том числе молодь других креветок) и даже мелких рыб. Щёточки на ногах крючковидные, крупные и редкие – они приспособлены к тому, чтобы зацеплять и удерживать мелкую добычу, а не фильтровать водоросли. Длина этой креветки до 6 см. Тело окрашено в зелёный цвет с красновато-коричневыми и чёрными вертикальными полосками, на паре плавательных ног белые продольные полосы. Держится поодиночке или небольшими непостоянными скоплениями в зарослях плавающих растений, молниеносно нападая на креветок и мелких рыб. Порой из-за добычи у креветок этого вида могут возникать драки, в результате которых рачки могут лишиться не только добычи, но и пары ног в придачу. Молодь этого вида сначала питается водорослями, позже начинает ловить вначале мелких планктонных рачков, а затем мелких креветок и мальков рыб.

Креветка-барракуда (Sphyraenolemon serripes)
Отряд: Десятиногие (Decapoda)
Семейство: Палемониды (Palaemonidae)

Места обитания: реки и озёра на севере Меганезии.
В морях неоцена с хищными рыбами конкурируют ракообразные, получившие хороший шанс во время массового вымирания, когда мировой катаклизм унёс в небытие большинство видов хищников и поставил оставшиеся виды в относительно равные условия. Так, на рифах Тихого океана, образованных крупными двустворчатыми моллюсками и водорослями, встречаются крупные хищные раки-богомолы. В пресноводных водоёмах Меганезии сложилась похожая ситуация: ихтиофауна этого материка была значительно обеднена в ходе массового вымирания, чем воспользовались десятиногие раки. И здесь эволюция явила миру нового хищника – креветку-барракуду.
Это достаточно крупная креветка – длина её гибкого тела до 30 см. Головогрудь у неё относительно короткая: около четверти общей длины животного, зато брюшко очень крупное и мускулистое. В нём находится большое количество мышц, обеспечивающих интенсивную работу плавательных ножек (плеопод). Плавательные брюшные ножки этой креветки покрыты большим количеством волосков. Во время движения ножки вперёд волоски складываются и не препятствуют движению, зато во время гребка они образуют большую гребную поверхность.
Клешни креветки-барракуды хорошо развиты: с их помощью это ракообразное схватывает и убивает добычу: более мелких креветок и рыб. Клешни этой креветки довольно крупные (их размер – около половины длины туловища), пильчатые по режущему краю. Схватывая рыбу, креветка-барракуда прокалывает зубцами клешней её спинной мозг, а у пойманных креветок разрывает брюшную нервную цепочку. Это мгновенно парализует добычу и лишает её возможности сопротивляться. Ходильные ноги и острые зубчатые ногочелюсти помогают хищнику расправиться с добычей.
Глаза креветки-барракуды очень крупные, шаровидные, расположены на длинных стебельках. Фасетки, составляющие эти глаза, многочисленны, поэтому креветка может различать даже очень мелкие детали окружающей местности. Не менее важную роль в водной среде обитания имеет химическое чувство. У креветки-барракуды органы химического чувства (хеморецепторы) размещаются на антеннах. Антенны этой креветки длиной с туловище, перистые благодаря множеству волосков (это значительно увеличивает их чувствительную поверхность).
Большую часть времени креветка-барракуда проводит в засаде – среди зарослей плавающих растений. Как и все ракообразные, она не способна на длительную погоню, поэтому избрала оптимальную для физиологии ракообразного тактику хищника-засадчика. В связи с этим у неё развилась маскировочная окраска: основной фон тела желтовато-зелёный с прерывистыми продольными тёмно-зелёными полосками на верхней стороне тела. Креветка-барракуда прицепляется к плавающим растениям вниз спиной: при этом она имеет практически полный круговой обзор.
Заметив возможную добычу, креветка-барракуда осторожно подкрадывается к ней, сложив клешни перед собой – так меньше вероятность того, что во время решающего броска они зацепятся за растения. Когда намеченная жертва оказывается близко, креветка делает бросок. Оттолкнувшись ходильными ногами от растений, она начинает интенсивно работать плавательными ногами, сразу развивая большую скорость. Обычно погоня длится не более десяти секунд – на большее не хватает физиологических возможностей организма ракообразного. Если первый бросок не принёс удачи, креветка прекращает преследование и снова прячется в зарослях. Обычно лишь каждый пятый бросок бывает результативным.
Поймав рыбу или креветку, креветка-барракуда сильным сжатием клешней убивает её и начинает поедать. Но это далеко не безопасное занятие: на запах крови собираются голодные сородичи, и порой честно добытая пища становится собственностью сородича, который просто оказался в нужном месте в нужное время. Поэтому креветка старается утащить жертву туда, где её не сразу найдут конкуренты. Обычно она забивается в гущу растений и начинает торопливо поедать добычу, начиная с наиболее мягких частей. Остатки добычи креветка-барракуда просто выбрасывает, и они опускаются на дно, становясь пищей для других озёрных жителей.
Обычно креветки-барракуды живут поодиночке, прогоняя сородичей с территории, которую считают своей. Но время от времени под действием инстинкта размножения они становятся гораздо терпимее к некоторым своим соседям.
Самцы этих креветок отличаются от самок меньшими размерами. Зато у них заметно крупнее клешни и очень длинные усы. Это даёт ему определённые преимущества перед более крупной и сильной самкой: во время «знакомства» с ней он производит более внушительное впечатление, несколько подавляя своими демонстрациями агрессивность самки.
Самка откладывает сравнительно небольшое количество яиц: около сотни. Зато каждое яйцо довольно крупное: диаметром около 4 мм. После двухнедельной инкубации на брюшных ножках самки из него выводится не беспомощная планктонная личинка, а хорошо развитая молодая креветка. Она отличается от взрослых представителей своего вида лишь недоразвитыми клешнями и очень мелкими размерами тела. Молодые креветки – хищники в своей весовой категории: они питаются планктонными ракообразными и мальками, постепенно переходя на всё более крупный корм.
Половая зрелость у креветки-барракуды наступает в возрасте полугода при длине около 20 см. После этого скорость роста ракообразного снижается, но зато наступает время интенсивного размножения. Каждые два месяца на протяжении почти трёх лет самка вынашивает очередную порцию яиц.
Но креветки-барракуды никогда не станут самыми многочисленными жителями озёр Меганезии, и отчасти они сами являются этому причиной. Среди креветок-барракуд в любом возрасте широко распространён каннибализм, и именно из-за этого лишь весьма немногие из молодых креветок смогут дожить до зрелого возраста.

Зелёная акула (Carcharhinus viridis)
Отряд: Кархаринообразные (Carcharhiniformes)
Семейство: Серые акулы (Carcharhinidae)

Место обитания: озеро Карпентария, воды вдали от берегов.

Рисунок Саурон с FurNation

Некоторые виды в фауне озера Карпентария указывают на морское прошлое этого водоёма. Один из обитателей озера Карпентария своим обликом создаёт впечатление, что это озеро всё ещё является частью моря. Острый плавник, появляющийся на поверхности озера, принадлежит самой настоящей акуле.
Акула озера Карпентария является потомком серой, или бычьей акулы (Carcharhinus leucas), обитавшей в морях, окружавших Австралию и Новую Гвинею в эпоху человека. Но в связи с изменением среды обитания облик потомков этой акулы изменился, хотя остался узнаваемым. Этот вид акул – настоящий карлик по сравнению со своими предками и родственниками: длина взрослой особи не превышает полутора метров. Карликовость связана с ограниченностью мест обитания – эти акулы населяют замкнутый водоём и не могут заходить далеко в болота, окружающие озеро: эта акула с трудом переносит бедную кислородом воду, а в грязной воде начинает «кашлять», прочищая жабры от ила и растительных остатков.
Окраска тела дала имя этому виду – зелёная акула. В типичном случае окраска плавников и верхней части туловища грязно-зелёная с более светлыми участками, брюхо белое. Индивидуальная изменчивость в окраске у этого вида достаточно велика – встречаются отдельные особи чистого голубовато-зелёного цвета, а также пегие и почти чёрные особи. Наличие в окраске зеленоватых оттенков связано с особенностями среды обитания: в воде озера развиваются микроскопические водоросли, придающие ей характерный зеленоватый оттенок. Благодаря такой специфической окраске зелёная акула менее заметна издалека.
Пропорциями зелёная акула напоминает своего предка. У неё уплощенная голова, остроконечные плавники и неравнолопастный хвост. Глаза этой акулы небольшие, зрение не очень хорошее. В воде, где обильно размножаются микросопические водоросли, зрение играет меньшую роль, чем в море. Обоняние у этого вида очень острое. Также у зелёной акулы развиты органы боковой линии.
Этот вид обитает в толще воды, опускаясь до глубины в 30 – 40 метров. Чаще всего зелёные акулы обитают вдали от берегов, но молодые особи часто встречаются вблизи берегов, где меньше опасность нападения взрослых особей этого вида. В поисках пищи взрослые особи также могут подходить к берегам.
Подобно своим предкам зелёная акула питается рыбой. Кроме того, эта акула поедает мёртвых животных, тела которых реки выносят далеко в озеро. Зелёная акула часто нападает на молодых особей крупной местной змеи эйнганы. Несколько взрослых акул в состоянии атаковать даже пятиметрового «подростка» этой рептилии, но взрослые особи эйнганы представляют для них прямую угрозу – крупная эйнгана легко заглатывает взрослую зелёную акулу целиком. Поэтому в озере между зелёной акулой и эйнганой складываются отношения, напоминающие вялотекущую войну.
Зелёные акулы держатся в одиночку или группами, насчитывающими до пяти взрослых особей.
Этот вид живородящий, подобно своему предку: самка приносит за один раз до четырёх детёнышей. Они с первых минут жизни готовы к самостоятельной жизни и имеют сравнительно мало врагов. Одним из факторов, регулирующих численность этого вида, является каннибализм взрослых особей.

Дисковая радужница (Discotaenia multicolor)
Отряд: Атеринообразные (Ateriniformes)
Семейство: Радужницы (Melanotaeniidae)

Места обитания: пресные водоёмы Северной Меганезии, заросли растений.
Движение Австралийского континента на север и столкновение его с Новой Гвинеей вызвало активные процессы горообразования, которые превратили Арафурское море и залив Карпентария в озёра, отделённые друг от друга и от океана широкими участками суши. Постепенно дожди и реки заполнили эти водоёмы пресной водой, а солёная морская вода просочилась из них в океан через трещины в скальных породах. Лишь самые нижние слои воды в этих крупных озёрах обладают слегка солоноватой водой – словно в память о том, что когда-то они были частью моря.
В водоёмах неоценового материка Меганезии процветают рыбы, являющиеся потомками тех видов, что населяли его в далёком голоцене. В основном это представители отряда Атеринообразных – разнообразные потомки радужниц (Melanotaenia) и родственных им форм (впрочем, среди ихтиологов существовало также мнение, что радужницы принадлежат к другому отряду – Кефалеобразные (Mugiliformes)). Подобно цихлидам в Африке (в эпоху голоцена) и неоценовым живородящим рыбам Карибского моря, радужницы дали начало большому количеству разных видов – преимущественно хищникам или всеядным видам.
Дисковая радужница – это своего рода «скалярия» среди радужниц. Это всеядная рыба длиной около 10 – 15 см, обитающая в зарослях растений. Здесь эта рыба укрывается от врагов и добывает пищу – личинок насекомых и молодь пресноводных креветок. Тело дисковой радужницы короткое, но очень высокое: рыба при взгляде в профиль кажется почти круглой, лишь голова и хвост несколько нарушают дисковидную форму. Такая форма тела характерна для рыб, живущих среди стеблей водных растений – с таким сложением большой скорости не разовьёшь, но зато можно легко маневрировать в густых зарослях. Тело дисковой радужницы окрашено очень ярко: чешуя на туловище имеет зелёный металлический блеск, на жаберной крышке – красное «неоновое» пятно, позволяющее опознавать сородичей (у самцов оно ярче, чем у самок), а непарные плавники прозрачно-зелёные с голубой каймой по краю хвоста. Тело покрыто узкими и извилистыми поперечными полосками чёрного цвета – это помогает маскироваться среди вертикальных стеблей растений.
Рот дисковой радужницы небольшой, он может вытягиваться в небольшую трубку – так удобнее собирать со стеблей прикрепившихся личинок мошек и комаров, составляющих основу рациона этого вида.
Дисковые радужницы размножаются, рассеивая икру над зарослями мелколистных растений. Для метания икры они собираются большими стаями (до 200 рыб и больше). Самцы начинают формирование стаи, собираясь группами и призывно плавая над зарослями водных растений. Постепенно к ним присоединяются новые самцы и самки. Стая плавает над растениями, время от времени набирая ускорение, синхронно поворачивая и кружась. Движения стаи готовых к нересту рыб напоминают фантастический завораживающий танец. Так жизненные процессы отдельных особей синхронизируются, и самки становятся готовыми выметать икру практически одновременно. Каждую самку во время «общего танца» окружает по два – три самца (обычно самцов в стае больше, чем самок). Затем в кульминационный момент «танец» прерывается и начинается стремительная гонка. Самки вымётывают икру, а самцы, следуя за ними, осеменяют её. Икра падает в заросли растений, и рыбы больше не беспокоятся о её судьбе. Выметав порцию икры, самки какое-то время отдыхают, сменив гонку на «танец», а затем икрометание повторяется. Обычно самка, исчерпавшая запас икры, сама покидает стаю, скрываясь в зарослях. Но это не беспокоит самцов: из окрестностей к стае сплываются новые самцы и самки. Такое «танцевальное безумие» продолжается несколько дней подряд, а затем рыбы постепенно успокаиваются и снова ведут скрытную жизнь в растениях.
Если икру не съедят многочисленные хищники и просто любители дарового угощения, то через сутки из неё выведутся мелкие личинки. Они висят на растениях около суток (пока не рассосётся желточный мешок), а затем превращаются в активных прожорливых мальков. В возрасте полугода молодая рыба имеет длину около 5 см и окраску, характерную для взрослых рыб (только без красного пятна на жаберной крышке), а в семимесячном возрасте уже может размножаться.

Широкоротая щукорадужница (Esocitaenia angustistoma)
Отряд: Атеринообразные (Ateriniformes)
Семейство: Радужницы (Melanotaeniidae)

Места обитания: пресные водоёмы Северной Меганезии (озеро Карпентария), заросли растений.
Будучи вне конкуренции в разнообразных условиях обитания, вид живых организмов быстро разделяется на несколько новых форм, занимающих разнообразные места обитания, ослабляя таким образом конкуренцию между собой. Такой процесс носит название адаптивной радиации. В Австрало-Новогвинейском регионе такое явление демонстрируют рыбы, представители семейства радужниц. Среди них появились виды, освоившие самые разные места обитания и образ жизни. Один из видов этого семейства, широкоротая щукорадужница, превратился в активного хищника солоноватого озера, образовавшегося на месте залива Карпентария.
Этот одиночный вид рыб занял экологическую нишу щук и других хищников-засадчиков. В связи с этим у щукорадужницы сформировался характерный облик. Тело рыбы продолговатое, почти цилиндрическое, длиной до 60 – 80 см. Хвостовой плавник двухлопастный, широкий и короткий. Непарные плавники сдвинуты в заднюю половину туловища, колючий и мягкий спинные плавники сближены. Брюшные плавники очень короткие, расположены примерно под грудными. Щукорадужница плавает неохотно, зато может по многу часов простаивать в засаде на дне, дожидаясь, пока добыча сама не подойдёт к ней достаточно близко, чтобы её можно было схватить.
Голова у этой рыбы крупная с широким ртом, вытягивающимся в короткую трубку. На челюстях имеется около сотни мелких шиловидных зубов, позволяющих легко удержать скользкую рыбу или твёрдую креветку (именно они составляют основу питания щукорадужницы).
Тело этой рыбы покрыто «мраморным» рисунком, имитирующим заросшие водорослями камни и солнечные блики на них: основной фон песочно-жёлтый с поперечными зелёными и белыми «мазками» неправильной формы. У каждой особи они образуют неповторимый индивидуальный рисунок. Кроме того, оттенок окраски может меняться в зависимости от цвета окружающего участка дна: от почти целиком зелёного с белыми и желтовато-зелёными пятнами до почти однотонного песочно-жёлтого с белыми «мазками». Ночью рыба словно отдаёт дань предковой окраске: она бледнеет, а вдоль средней линии тела проступает отчётливая чёрная продольная полоска: предками щукорадужницы были австрало-новогвинейские радужницы (Melanotaenia), названные так именно за эту особенность («Melanotaenia» по-латински означает «чернополосая»: у многих видов в окраске присутствует продольная чёрная полоска).
Каждая рыба занимает на дне определённую территорию, которую оберегает от сородичей. Границами территорий служат разные подводные предметы и просто участки дна, лишённые растений. Если на границе появляется сородич, хозяин территории поднимается из зарослей, издавая серии щелчков. Обычно такого сигнала бывает достаточно, чтобы чужак ретировался. Особенно упорных пришельцев рыба прогоняет резким броском, тормозя и сворачивая в сторону рядом с чужаком. Если же чужак не собирается уходить, следует разворот и таранный удар рылом в область жаберной крышки.
Во время нереста границы территорий словно перестают существовать: щукорадужницы, некогда бывшие эгоистичными и желчными одиночками, собираются в стаи по несколько десятков рыб. Нерест стимулируют дожди, освежившие и опреснившие верхний слой озёрной воды, а также яркий солнечный свет. Самцы блистают ярко-красными плавниками и золотистыми пятнами на боках. Рыбы нерестятся группами, рассеивая икру над листьями растений близ берегов. Нерест проходит бурно: увлечённые погоней друг за другом рыбы выскакивают из воды на метр в высоту и с громким плеском шлёпаются обратно. Каждая самка может выметать примерно 500 – 600 икринок за один нерест. После окончания нереста рыбы расплываются по своим участкам, причём каждая из них чётко помнит границы своих владений и безжалостно изгоняет со своей территории чужаков, которые успели поселиться на этом участке дна. Примерно через месяц нерест повторяется. Но, несмотря на такую плодовитость, мальки щукорадужниц встречаются среди растений на мелководьях озера Карпентария гораздо реже, чем молодь других видов рыб.
Икра развивается в течение примерно двух недель. Поскольку рыбы не заботятся о потомстве, за это время большая часть икры оказывается съеденной разнообразными жителями озера. Молодь растёт недружно, и среди мальков щукорадужницы каннибализм – не редкость, а сами мальки часто становятся жертвами взрослых рыб. Если молодой рыбе удалось достичь полугодовалого возраста и длины около 20 см, у неё есть неплохие шансы прожить до 10 – 12 лет – таков предельный возраст широкоротых щукорадужниц.

Карангохромис большеротый (Carangochromis macropomum)
Отряд: Окунеобразные (Perciformes), подотряд Губановидные (Labroidei)
Семейство: Цихлиды (Cichlidae)

Место обитания: Северная Меганезия, озеро Карпентария, удалённые от берегов районы.
В эпоху человека на Новую Гвинею был завезён ряд видов рыб, кторых планировалось использовать в качестве промысловых. После исчезновения человечества некоторые из завезённых видов вымерли, не оставив потомков, но другим видам удалось выжить и эволюционировать. Их потомки заняли различные экологические ниши в экосистемах неоцена.
В озере Карпентария на ранних этапах его образования доминировали потомки морских рыб, но позже, при опреснении озера, их сменили потомки пресноводных видов. Среди рыб, населяющих озеро, определённого успеха достигли рыбы семейства цихлид. Благодаря особенностям размножения некоторым из них удалось покинуть прибрежную зону и стать настоящими обитателями толщи воды. Предком разнообразных цихлид озера Карпентария является мозамбикская тиляпия (Oreochromis mossambicus (Tilapia mossambica)), завезённая на Новую Гвинею. Этот неприхотливый вид быстро расселился по всем доступным местообитаниям, и в результате эволюции дал начало целой группе видов, отличающихся поведением и экологией.
Избегая конкуренции в прибрежных местообитаниях, один из потомков тиляпии перешёл к пелагическому образу жизни вдали от берегов озера. Он приобрёл обтекаемую форму тела и превратился в превосходного пловца. Так появился большеротый карангохромис, один из характерных обитателей озера Карпентария.
Этот вид рыб лишь случайно заходит в прибрежные районы, предпочитая простор центральной части озера. Облик карангохромиса показывает, что это рыба, способная развивать большую скорость. Голова рыбы относительно крупная и уплощенная, с широким ртом, способным вытягиваться в трубку благодаря эластичным перепонкам, связывающим челюстные кости. Тело торпедообразное, мускулистое, с сильным хвостовым стеблем; хвостовой плавник имеет полулунную форму. Это придаёт карангохромису сходство с быстроплавающими морскими рыбами каранксами (Caranx) эпохи человека. Длина взрослой рыбы – до 60 см, самцы крупнее и массивнее самок.
Спинной и анальный плавники рыбы сдвинуты назад и обладают жёсткими плавниковыми лучами. Колючая часть спинного плавника редуцирована до отдельных колючек с рудиментарной перепонкой, натянутой между спиной и задним краем такой колючки. На спине рыбы насчитывается до десяти таких колючек. Грудные плавники узкие и остроконечные. Брюшные плавники сдвинуты вперёд почти под основания грудных; они узкие и упругие. Во время плавания брюшные плавники складываются вдоль туловища, образуя подобие киля на животе.
Окраска тела этой рыбы голубовато-зелёная, с более светлым животом; на голове есть тёмное пятно между глазами. В брачный сезон у самца это пятно увеличивается и тянется почти от кончика рыла до затылка. Также самец отличается от самки характерным жировым наростом на голове. Чтобы не мешать движению рыбы, этот нарост имеет форму гребня, сжатого с боков и растянутого от переносицы до середины спины (до первых колючек спинного плавника); в верхней части гребня имеется слабо выраженный киль.
Этот вид рыб – активный хищник. Зубы у карангохромиса очень мелкие, и рыба захватывает добычу, всасывая её ртом, раскрывающимся в виде трубки. Пищей карангохромиса являются рыбы и пелагические креветки. Карангохромисы живут стаями, насчитывающими до двадцати особей.
Гибкость репродуктивного поведения позволила этому виду покинуть прибрежную зону, отказавшись от кладки икры в донное гнездо-ямку. Эти рыбы перешли к инкубации икры во рту. Этим занимается самец, которому жировой нарост на голове служит, помимо прочего, запасом питательных веществ на время выращивания молоди. У самца в брачном наряде усиливается интенсивность голубой окраски, а пятно на голове сильно разрастается. Губы самца при этом утолщаются и приобретают белый цвет. Готовый к нересту самец демонстрирует себя самкам, расправляя плавники и трепеща всем телом перед выбранной самкой. Постепенно сформировавшаяся пара начинает держаться внутри стаи обособленно. Нерест у этого вида происходит быстро и без долгих ухаживаний. Самка вымётывает в воду порцию икры, а самец тут же оплодотворяет её и ловит ртом. Всего самка вымётывает до 500 икринок за 3 – 4 приёма. Собрав кладку, самец покидает стаю. Его поведение в это время меняется: он перестаёт питаться и держится в верхних слоях воды, на глубине до метра от поверхности. Иногда несколько самцов, инкубирующих икру, объединяются в одну стаю. Инкубация занимает до 5 дней, и ещё столько же личинки проводят во рту самца, превращаясь в мальков. В течение первого месяца их жизни самец заботится о мальках: он прячет их во рту в случае опасности и переносит в места, богатые кормом. Пищей малькам служат мелкие ветвистоусые ракообразные, живущие в верхних слоях воды. Мальки имеют характерную поперечно-полосатую окраску – серую с чёрными полосами. С возрастом полосы бледнеют. Молодые рыбы достигают половозрелости на втором году жизни.

Бранхиохромис (Branchiochromis pelagicus)
Отряд: Окунеобразные (Perciformes), подотряд Губановидные (Labroidei)
Семейство: Цихлиды (Cichlidae)

Место обитания: Северная Меганезия, озеро Карпентария, удалённые от берегов районы.
Потомки мозамбикской тиляпии (Oreochromis mossambicus), завезённой человеком на Новую Гвинею, освоили различные экологические ниши, отличаясь друг от друга по жизненным потребностям. Озеро Карпентария населено несколькими видами цихлид, происходящими от общего предка. Один из них – крупный карангохромис, активный хищник. Другой вид пелагических озёрных цихлид – мелкий и многочисленный бранхиохромис.
В отличие от своего хищного соседа, бранхиохромис питается мелкими рачками и мальками рыб, обитающими в толще воды. Этот вид цихлид отличается крупным ртом и густыми жаберными тычинками – это приспособления для фильтрации планктонных организмов прямо во время движения. Стаи бранхиохромисов плавают вдали от берегов. Освоив практически бесперебойный источник пищи, эти цихлиды являются одним из самых многочисленных видов рыб озера Карпентария.
Бранхиохромис – сравнительно мелкий вид; длина взрослой особи не более 15 см. Из-за развития фильтрационного аппарата голова этой рыбы крупная – около одной пятой от общей длины, не включая плавники. Тело удлинённое, торпедообразное. Колючая часть спинного плавника низкая, с укороченными лучами. Анальный плавник и мягкая часть спинного плавника крупные и остроконечные. У самцов кончик спинного плавника вытянут в косицу. Хвостовой стебель короткий и высокий, хвостовой плавник жёсткий, серповидный. Бранхиохромисы – хорошие пловцы, способные развивать скорость до 40 км/ч.
Окраска тела бранхиохромиса типична для стайных рыб – серебристо-серая с металлическим блеском и многочисленными продольными полосами тёмно-синего цвета. Глаза крупные, серебристые; губы окрашены в белый цвет. Плавники прозрачные с сероватым оттенком; косица на спинном плавнике самца окрашена в голубоватый цвет, который становится значительно ярче во время ухаживания.
Бранхиохромисы собираются крупными стаями, насчитывающими несколько тысяч особей приблизительно одного размера и возраста. Кормящиеся рыбы выстраиваются полумесяцем и окружают скопление планктонных рачков, постепенно смыкая края стаи и сбивая добычу в плотный шар. Атакованные рыбы собираются в шаровидную стаю.
Бранхиохромисы кормятся преимущественно зоопланктоном. В плотном скоплении рачков они плывут медленно, захватывая ртом и фильтруя через жабры отдельные порции воды. В разреженных, но протяжённых скоплениях рачков рыбы плвыут с приоткрытыми ртом и жаберными крышками, фильтруя добычу в движении. Открытый рот бранхиохромиса растягивается в виде трубки. Кроме ракообразных бранхиохромисы поедают определённое количество планктонных водорослей, которые отфильтровываются ими вместе с рачками или просто во время движения.
Размножение этих рыб происходит в стае. Самцы и самки образуют пары и какое-то время держатся вместе внутри стаи. Если стае приходится расплываться в стороны, спасаясь от крупных хищников, обе рыбы из пары могут затратить много времени, разыскивая друг друга при воссоединении общей стаи. Наличие пар в стае является стимулом для нереста. По мере образования пар в стае нарастает своеобразное возбуждение – рыбы обмениваются сигналами, синхронизируя своё физиологическое состояние, а затем в какой-то день начинается нерест. Самцы становятся ярче. При этом голова самца чернеет, и на этом фоне хорошо выделяются белые губы. У самки голова становится сероватой. Полосы на теле рыб обоих полов становятся шире и темнее. Самец и самка в паре кружатся, и самец демонстрирует самке ярко окрашивающуюся косицу спинного плавника. Икра вымётывается прямо в воду. Плодовитость самки достигает 200 икринок.
Выметанную и оплодотворённую икру собирают рыбы обоих полов; кладка инкубируется во рту. Самец и самка равномерно распределяют кладку, и после этого пара распадается. Каждая рыба самостоятельно заботится о своей части кладки. Инкубирующие рыбы покидают общую стаю и образуют небольшие стаи в местах скопления планктонных беспозвоночных. Инкубация икры длится 3 дня, потомство покидает родительский рот в возрасте одной недели. Около двух недель взрослая рыба заботится о потомстве, после чего мальки переходят к самостоятельной жизни. В это время велика вероятность того, что взрослые сородичи могут съесть их самих.
Половая зрелость у бранхиохромиса наступает в возрасте 14 – 15 месяцев.

Крокодил-пилонос (Pristisuchus serratorostris)
Отряд: Крокодилы (Crocodilia).
Семейство: Пилоносые крокодилы (Pristisuchidae).
Место обитания: слабосолёные морские заливы, устья рек Юго-Восточной Азии, Индонезии, Меганезии (особенно многочислен в Арафурском озере).

В прогреваемых обширных мелководных опресненных прибрежных лагунах побережья Юго-Восточной Азии кипит жизнь. Здесь много корма, водорослей, планктона, это идеальное место для откорма и нагула. К тому же вода имеет пониженную соленость, что уменьшает затраты сил на осморегуляцию. Сюда приходят нагуливаться и подрастать многочисленные океанические рыбы. Они часто плавают большими плотными стаями, полагаясь на лучшую пассивную защиту своей массовостью. Это часто имеет смысл, но не всегда. Внезапно в такую плотную стаю врезается узкая длинная тень. Узкая длинная плоская «сабля», усеянная по краям большими острыми шипами, начинает варварски орудовать из стороны в сторону, причиняя зазевавшимся несчастным рыбам сильные увечья. В стае рыб начинается паника. Плотность рыбьей стаи играет не на руку ее членам, они мечутся, натыкаются друг на друга, кидаются из стороны в сторону и все в большем количестве попадают под беспощадный удар страшного оружия. В конце концов стая расплывается в стороны, оставляя с десяток дергающихся, истекающих кровью, покалеченных рыб. Хищник спокойно принимается за еду.
Это крокодил-пилонос, длиной до 3 м. Он – один из немногих видов крокодилов, доживших до этого времени. Он очень специализирован и кажется похожим на гавиала. Но гавиал вымер, не оставив потомков: его численность была подорвана человеком, а специализация не способствовала выживанию в эпоху массового вымирания. Крокодил-пилонос происходит от какого-то азиатского вида крокодилов, переживших эпоху глобальных катаклизмов. Другой вид крокодилов, свирепый кархарозух, обитает в тропиках Тихого океана. В большинстве тропических рек место водного хищника заняли рыбы (вплоть до акул!) и ящерицы. Поэтому крокодил-пилонос обитает уже не в реках, а по берегам морских лагун, где водится больше рыбы, которая часто держится плотными косяками.
Он отлично приспособлен к питанию рыбой. У этой рептилии узкое грациозное тело, широкий хвост и вытянутые узкие челюсти. Длинные зубы на его длинной, имеющей форму меча, верхней челюсти растут своеобразно, будучи направленными перпендикулярно вбок. В итоге образуется пила наподобие имеющейся у нынешних пилорылых скатов. Этой пилой он и орудует в стае рыб, ворвавшись в ее гущу и совершая резкие рывки головой из стороны в сторону, горизонтально и под углом. Небольшая часть зубов обычного вида размером поменьше видна в промежутках между зубьями «пилы» и служит для захвата добычи. На нижней челюсти все зубы небольшие и «стандартные». Во время охоты челюсти сомкнуты, чтобы сопротивление воды было минимальным. Тело этого крокодила уже не заковано в тяжелый панцирь, как у его далеких предков, интенсивно защищаться ему уже не приходится, он полагается на свою скорость и маневренность. Оно покрыто прочной эластичной кожей. Рудименты панциря представлены частично спинными и затылочными щитками. Шкура имеет зеленовато-серый цвет с неясным поперечно-полосатым рисунком и более светлым брюхом, маскирующий его в толще воды, озаренной солнечными бликами на мелководье. Лапы его более слабые, чем у предков, и далеко от воды он никогда не уходит. Зато много времени проводит в воде, благо она теплая, но нередко его можно видеть и на берегу, где он греется под лучами солнца. Особенно много крокодилов этого вида собирается на песчаных отмелях в устьях рек.
Погревшись, крокодил отправляется на свой промысел, пробираясь к воде топкими болотистыми берегами. Его лапы слабы, и зачастую животное просто скользит по грязи на брюхе, отталкиваясь ими. Он быстро и ловко плавает, пользуясь своим относительно широким мощным хвостом. Заметив подходящую рыбью стаю, но вначале незаметно подкрадывается к ней, затем, как нож, стремительно врезается в нее и размахивает своим оружием. Насытившись, рептилия выбирается на берег и принимает солнечные ванны. Хищника, осмелившегося помешать его отдыху, ждет страшная кара от усеянных острыми зубами челюстей и мощного хвоста. Однако крупным или организованным хищникам изредка все же удается победить его, так как лапы крокодила не такие мощные, и шкура не так прочна, как у крокодилов голоцена. Размножается этот вид, как все крокодилы: самка откладывает яйца в вырытое на берегу в песке и траве гнездо, и охраняет детенышей. Молодые кормятся на мелководье в зарослях, преимущественно некрупной рыбой, причем питаются как обычные крокодилы, осваивать свой характерный способ охоты они начинают в возрасте трех лет. В юном возрасте они могут стать добычей хищников.
Взрослые особи территориальны, они контролируют свои участки на берегу, куда не допускают соперников. Однако это деление нечеткое, как на тюленьем лежбище, и каждый раз производится заново по мере возвращения животных с промысла. Обычно выяснение отношений строго ритуализовано, и ограничивается тем, что соперники вздымают вверх свою верхнюю челюсть, выясняя, кто крупнее.
Во время брачных драк самцы не столь церемонны, и легко могут нанести друг дугу повреждения своими усеянными зубами пилами, когда размахивают ими друг перед другом и нередко наносят удары. Продолжительность жизни до 70 лет.

Этот вид рептилий открыл Арсений Золотников, участник форума.

Эйнгана (Eingana archonta)
Отряд: Чешуйчатые (Squamata), подотряд Змеи (Serpentes)
Семейство: Питоны (Pythonidae)

Место обитания: Меганезия, озеро Карпентария и близлежащие болота и озёра.
В доисторическую эпоху в Австралии обитал питон рода Liasis длиной 11 метров. В эпоху человека его родичи достигали значительно более скромного размера – максимум до 6 метров. После исчезновения человека один из австралийских видов питонов повторил эволюционный путь этого вымершего вида и превратился в ещё большего гиганта, став одновременно самой крупной змеёй неоценовой Земли.
Эйнгана – это вид рептилий, котрорый намного превзошёл по размерам анаконду эпохи человека. Взрослые особи эйнганы достигают 20 метров в длину при ширине тела до метра. Эти рептилии могут охотиться на очень крупную добычу и легко проглатывают животных весом до 100 – 150 кг. Крупный размер ограничивает возможности движения змеи на суше, но эйнгана избавилась от этой трудности, превратившись в водное животное. Из-за большого размера эта рептилия редко появляется на суше – в основном, это делают молодые особи, в том числе расселяющиеся в другие водоёмы.
Несмотря на толщину тела, эйнгана выглядит гармонично сложенным животным из-за большой длины тела. Она легко передвигается в воде благодаря хвосту, слегка сжатому с боков. Голова рептилии короткая и широкая, с небольшими глазами, сдвинутыми вверх. Также вверх сдвинуты ноздри рептилии, снабжённые кожистыми клапанами. Благодаря этому эйнгана может скрываться в засаде под водой, выставив на поверхность лишь небольшую часть головы.
Тело этой рептилии имеет оливково-зелёную окраску сболее тёмными пятнами неправильной формы, образующими рисунок, сходный с бликами солнечного света на дне. Благодаря такой окраске эйнгана может маскироваться на дне вблизи берега, ожидая появления подходящей добычи.
Этот вид способен справиться почти с любым обитателем озера Карпентария и окружающих его лесов, которые приходят на водопой. Эйнгана охотится в воде на быкопотамов, а также устраивает засады близ водопоя и топит в воде наземных животных. Пойманную добычу эйнгана кусает и удерживает длинными зубами, слегка загнутыми назад. Обвиваясь телом вокруг добычи, рептилия затрудняет её дыхание. Если добыча поймана в достаточно глубокой воде, эйнгана может просто утопить добычу, удерживая её под водой кольцами тела.
По характеру размножения эйнгана сильно отличается от предков и больше похожа на удавов: это живородящий вид. Такое приспособление развилось при переходе животного к водному образу жизни, и позволяет самке не предпринимать опасные путешествия на сушу. Беременность у эйнганы длится около 8 месяцев; беременные самки проводят большую часть времени на мелководьях, и в это время охотятся значительно реже, чем обычно, особенно во второй половине беременности. В процессе развития зародыши получают питание от материнского организма через своеобразную плаценту, поэтому молодые змеи при рождении имеют длину около 2 метров. Самка рождает одновременно до 15 – 20 детёнышей. Рождение молоди происходит в воде, и молодые змеи самостоятельно разрывают эмбриональные оболочки и поднимаются к поверхности, чтобы сделать вдох. Первой добычей молодых змей становятся водяные птицы. По мере роста эйнганы начинают охотиться на млекопитающих.

Идею о существовании данного вида змей высказал Тим Моррис, Аделаида, Австралия.

Черпоклюв (Anserostrum bicolor)
Отряд: Гусеобразные (Anseriformes)
Семейство: Ложкоклювые гуси (Anserostridae)

Место обитания: мелководья озёр Южной и Восточной Азии, Северной Африки, Индонезии и Северной Меганезии.

Влажный и тёплый климат неоцена породил особые места обитания: мелководные водоёмы с хорошо прогреваемой водой. Особенно много таких водоёмов в Северной Африке, где Нил, повернув на запад, оросил пустыню Сахару и превратил её в богатую жизнью саванну. В таких мелководных речках и прудах обильно растут водоросли и высшие водные растения, а поверхность таких водоёмов густо зарастает ряской (Lemna). Изобилие корма создаёт благоприятные условия для тех, кто сумеет его добыть. Такие водоёмы населяют в основном мелкие рыбы и рачки. Ковёр водорослей на дне привлекает некоторых крупных растительноядных рыб, но на таких водоёмах можно встретить и более крупных животных.
Вот на такой разлившейся речке с медленным течением бродит птица с длинной шеей и тонкими ногами. Опуская в воду клюв, раскрашенный в два цвета, эта птица водит им из стороны в сторону, собирая с поверхности ряску вместе с прицепившимися к ней живыми существами. Когда птица приподнимает голову, видно, как у ней в кожистом мешке под клювом переливается вода. Слегка встряхнув головой, птица выливает изо рта воду, и что-то глотает. Затем она снова опускает клюв в воду и повторяет свои движения. Это черпоклюв, потомок какого-то из видов гусей, населявших Северную Африку. Птица не одна: рядом по мелководью бродят её сородичи, высоко поднимая ноги при каждом шаге.
Телосложением черпоклюв похож на некоторых аистов. Рост птицы от пальцев до темени – около 120 см, вес – до 5 килограммов. Оперение на туловище белое, лишь на сгибе крыла растут чёрные перья, образующие своеобразные «погоны». Голова покрыта сверху чёрными перьями. Нижняя часть головы (от уровня глаз) и горло голые, покрыты гладкой серо-голубой кожей. Длинный клюв птицы окрашен в два цвета: верхняя челюсть морковно-оранжевая с желтоватым кончиком, нижняя – тёмно-серая. У самцов в основании клюва есть характерная для гусеобразных птиц «шишка».
Крылья птицы широкие и округлые: черпоклюв – превосходный летун, и может совершать длительные перелёты, выбирая водоёмы, богатые пищей. Хвост птицы короткий, вееровидный. Ноги длинные, покрыты чёрной кожей. Между пальцами есть рудиментарная плавательная перепонка, доставшаяся черпоклювам от предков – гусей. От них же птица унаследовала характерный голос: звонкое гоготание.
Черпоклюв питается водорослями, планктонными рачками и мальками, добывая их с поверхности воды с помощью характерных боковых движений головы. Клюв птицы специализирован для питания мелкими организмами, образующими скопления: он длинный, нижняя челюсть желобчатая, в ней расположен мускулистый язык птицы. Конец клюва уплощенный и расширенный. По краю рогового чехла клюва расположен фильтрующий аппарат из многочисленных щетинок, расположенных косыми рядами. Длинный язык прирос ко дну ротовой полости. На его краях также проходят ряды роговых щетинок. Верхняя часть пищевода птицы имеет большое количество эластичных кольцевых мускулов, может сильно растягиваться и быстро сокращаться.
Для питания птица опускает голову и двигает её из стороны в сторону параллельно поверхности воды (нижняя челюсть погружена в воду). Во время движения головы вода набирается в горловой мешок, затем черпоклюв приподнимает голову над водой и сокращением кольцевых мускулов выливает воду из горлового мешка. При этом она проходит через фильтрующий аппарат клюва, и все кормовые организмы остаются во рту птицы. Во время кормления птицы растягиваются полумесяцем и движутся по направлению к берегу, сгоняя мальков и рачков на мелководье. После этого они просто вычерпывают скопление корма.
Эти птицы живут на пресных водоёмах, и ведут кочёвки в пределах тропического пояса Старого Света и Австралии. Они задерживаются надолго лишь на больших водоёмах, где в начале сухого сезона гнездятся. Это сделано не случайно: изобилие солнечного света и большое количество органики в воде приводит к массовому развитию планктона, которым питаются птицы. Водоёмы не пересыхают полностью: в сухой сезон довольно часто идут дожди, пополняющие запасы воды.
Черпоклюв гнездится на земле среди тростниковых заломов или на речных островах колониями, насчитывающими до 50 – 100 птиц. Пары образуются на несколько сезонов, и иногда могут сохраняться на всю жизнь, как у гусей. Птицы, составляющие пару, предпочитают кормиться вместе, и проводят много времени, оказывая друг другу знаки внимания. В брачный сезон пара совместно строит гнездо из травы и тонких прутьев.
В кладке черпоклюва 4 – 5 крупных яиц с пятнистой скорлупой. Птенцы выводятся после 28 дней насиживания. Они зрячие, покрытые желтовато-серым пухом с коричневыми продольными полосками на щеках, затылке, боках и спине. Их клювы уже достаточно широкие, и они могут питаться мелкими организмами. В отличие от взрослых птиц, птенцы хорошо плавают: у них между пальцев есть перепонки. Как только птенцы выведутся и обсохнут, они покидают гнездо навсегда.
Молодняк кормится на поверхности воды, процеживая клювом самый верхний слой, где концентрируются планктонные организмы. Оба родителя оберегают выводок, самоотверженно защищая его от врагов. Но всё равно значительная часть молодых птиц гибнет в зубах крупных хищных рыб и рептилий, населяющих водоёмы. Когда молодые птицы подрастут и начинают оперяться, взрослые члены колонии устраивают коллективное кормление: растянувшись цепочкой, взрослые птицы сгоняют мальков рыб и молодь пресноводных креветок к берегу, а навстречу им с суши направляется молодняк. Первое время молодые птицы могут плавать, но с возрастом им всё труднее делать это: ноги растут, а плавательная перепонка уменьшается. Наконец, однажды молодые птицы в сером оперении с чёрными клювами перестают плавать и присоединяются к взрослым, вместе начиная бродить по мелководьям. Но рано или поздно родители прогонят молодняк, и юным черпоклювам придётся вести самостоятельную жизнь в холостяцких стаях. На третьем году жизни они перелиняют и приобретут характерное оперение взрослых птиц, а верхняя часть клюва расцветится оранжевым. Тогда молодые птицы смогут образовать пару, которая сохранится у них, возможно, на всю жизнь.

Стегоехидна (Stegotachyglossus armatus)
Отряд: Однопроходные (Monotremata)
Семейство: Ехидновые (Tachyglossidae)

Место обитания: леса и кустарниковые заросли на севере и востоке Меганезии.

Рисунок Александра Смыслова

Рисунок Евгения Хонтора, более точно передающий общую идею облика животного,
но с ошибкой в строении задних ног и хвоста животного.

На протяжении кайнозойской эры ветвь однопроходных млекопитающих постепенно угасала. Их разнообразие постепенно становилось всё меньше, а область распространения неуклонно сужалась. В эпоху человека область распространения однопроходных включала только Австралию и Новую Гвинею. Но в этих местностях однопроходные были достаточно конкурентоспособными, и прочно занимали своё место в экосистемах. До появления в Австралии человека на этом материке существовала гигантская ехидна размером с овцу. Но деятельность человека быстро привела к вымиранию этих животных.
Выжив в эпоху человека, однопроходные доказали свою жизнеспособность. В неоцене представители этой группы животных образовали ряд новых видов. Апофеозом эволюции этого отряда млекопитающих является крупнейший вид однопроходных из когда-либо живших, обитатель дождевых лесов на севере и востоке Меганезии. Это животное называется стегоехидна.
Внешность стегоехидны вызывает воспоминания об эпохе динозавров. Это крупное четвероногое животное, ростом в плечах около полутора метров и весом до 200 килограммов. У неё массивное телосложение и толстый короткий хвост. Спина и хвост этого животного щетинятся роговыми колючками и чешуями, обеспечивая надёжную защиту от нападения хищника. Вдоль спины животного тянутся острые длинные роговые шипы красноватого цвета, постепенно переходящие в рыжеватые пластинки на хвосте и бёдрах. Шкура этого зверя толщиной около 2 см, покрыта короткой и грубой чёрной шерстью. Верхний слой кожи ороговевает, образуя дополнительную защиту.
Голова стегоехидны узкая и длинная, со слегка выгнутым «римским» рылом и маленьким ртом. Нижняя челюсть большей частью длинная и тонкая, и только в основании её кости расширяются. В этих местах на нижней челюсти развиваются толстые роговые пластины, с помощью которых животное раздавливает корм. У животного маленькие глаза и нет наружных ушных раковин. Зрение и слух у стегоехидны слабые, но обоняние очень острое.
Это животное обитает в подлеске и передвигается, опираясь на наружную часть кисти и подогнув огромные когти передних лап. С их помощью животное раскапывает почву в поисках корма. В отличие от своих более мелких родственников, это животное является всеядным, и значительную часть диеты стегоехидны составляет растительная пища – клубни и корни растений. Животное выкапывает их чудовищными когтями передних конечностей, подбирает небольшим ртом и растирает между ребристыми роговыми пластинками, растущими на челюстях и корне языка. Также она охотно поедает земляных червей, личинок жуков и фрукты, упавшие с деревьев.
У стегоехидны очень маленький головной мозг, и её поведение отличается примитивностью. Она ведёт одиночный образ жизни, и проявляет интерес к сородичам только в период размножения.
Эти животные размножаются при наличии достаточного количества пищи, обычно поздней весной или в начале лета. Самка откладывает три крупных яйца с плотной оболочкой в выводковую сумку, образующуюся в это время. Инкубация длится около двух месяцев. Новорождённые детёныши питаются молочными выделениями кожи в течение трёх месяцев, и покидают сумку достаточно хорошо развитыми. Покинув сумку, они следуют за матерью и питаются личинками насекомых и другими беспозвоночными, пока не станут достаточно развитыми, чтобы переваривать растительную пищу. Молодые животные покидают мать в возрасте около 5 месяцев. Половая зрелость у них наступает на 6-м году жизни.
Продолжительность жизни стегоехидны достигает 60 – 70 лет. У взрослого животного нет врагов – немногие хищники могут прокусить её толстую шкуру. Однако, молодые животные, недавно покинувшие сумку, защищены гораздо слабее, чем взрослые особи – роговые чешуи и колючки у них развиваются в течение приблизительно месяца после того, как они покинут материнскую сумку. В этом возрасте гибнет наибольшее количество животных этого вида.

Этот вид животных открыл Тим Моррис, Аделаида, Австралия.

Сумчатая кутора (Nanantechinus aquadromeus)
Отряд: Хищные сумчатые (Dasyuromorphia)
Семейство: Хищные сумчатые (Dasyuridae)

Место обитания: Северная и Восточная Меганезия, речные бассейны, озёра и болота.

Рисунок Евгения Хонтора

На протяжении кайнозоя, до появления человека и его спутников из числа плацентарных млекопитающих, сумчатые млекопитающие Австралии освоили практически все доступные экологические ниши, образовав большое количество разнообразных видов. Но одна среда осталась для них совершенно недоступной – вода. Среди австралийских сумчатых нет аналогов выдр, тюленей или бобров. Сумка, убежище для молодняка на долгие недели, сделала невозможным для сумчатых освоение водной среды обитания. Поэтому в кайнозое в Австралии вакантное место крупных вторичноводных позвоночных делили птицы, черепахи, утконосы и грызуны.
В неоцене сумчатые сделали одну своеобразную попытку освоить водные местообитания. Плавающие растения, покрывающие листьями и стеблями поверхность водоёмов, стали домом для одного такого существа. В конце дня и ранним утром на поверхности ковра плавающих растений можно заметить это существо, сумевшее найти компромисс между наличием сумки и полуводным образом жизни. Это крошечная сумчатая кутора – одно из самых мелких млекопитающих неоцена. Длина тела этого существа – около 4 см, хвоста – около 2 см. Строение тела сумчатой куторы очень лёгкое, этот зверёк похож на землеройку с длинными ногами. Задние ноги этого животного немного длиннее передних. Голова относительно крупная, с широкими округлыми ушами. Мордочка длинная, вытянута в подвижный хоботок, по бокам которого торчат тонкие вибриссы. Сумчатая кутора является потомком одного из мелких видов сумчатых мышей (Antechinus).
Поскольку это животное обитает в областях с тёплым климатом, его шерсть короткая и жёсткая. Она окрашена в светло-жёлтый, почти белый цвет – это предохраняет маленького зверька от перегрева. Температура тела у сумчатой куторы непостоянна: ночью животное прячется среди растений и впадает в своеобразное оцепенение, во время которого температура тела снижается до температуры окружающей среды. В это время сумчатая кутора сравнительно вялая, поэтому она старается найти надёжное место, где её не отыщет хищник. Иногда для ночёвки животное даже забирается в бутоны кувшинок, которые закрываются на ночь, но не опускаются под воду. В самое жаркое время дня сумчатая кутора также прячется в тень, чтобы избежать перегрева, но её температура при этом не падает.
Пальцы животного окаймлены «щётками» волосков, и сумчатая кутора смазывает их жирными выделениями анальных желез. Благодаря этому волоски на лапах становятся несмачивающимися, что позволяет этому крошечному существу жить на поверхности водоёмов. Она быстро бегает по плавающим водяным растениям, и даже может пробегать небольшие расстояния по поверхности воды, быстро «молотя» по ней лапками наподобие ящерицы-василиска (Basiliscus), известной в эпоху голоцена. В основном, это умеют делать молодые животные и взрослые самцы, которые легче самок примерно на 30 – 40%. Самцы и самки без детёнышей могут даже нырять на несколько секунд под воду. Самка, особенно с детёнышами, не рискует бегать по воде и нырять. Она держится на плавающих растениях, где легче найти корм и спрятаться от врагов.
У этого существа очень острые зубы: сумчатая кутора является прожорливым хищником, и пожирает за день в два раза больше еды, чем весит сама. Она питается насекомыми и их личинками, а также мелкими креветками. Животное ловит их, погружая голову и переднюю часть тела под воду. Благодаря малому размеру сумчатая кутора ловит личинок комаров в пазухах листьев плавающих растений – это животное наряду с рыбами и хищными насекомыми регулирует численность москитов во влажных местностях. Также она может ловить мальков рыб, которые прячутся среди растений, и даже нападает на мелких крабов.
Сумчатая кутора обитает в условиях, где сравнительно слабо выражена сезонность климата, поэтому она размножается круглый год. Сумка у неё редуцирована до двух продольных складок в паховой области, окаймляющих соски с боков. В помёте всего 3 – 5 детёнышей, развивающихся очень быстро. В месячном возрасте они уже переползают на спину самки, а в два месяца покидают мать. Через одну – две недели самка вновь готова к воспроизводству. Половая зрелость у молодых животных наступает в возрасте трёх месяцев. Продолжительность жизни сумчатой куторы больше, чем у плацентарных млекопитающих аналогичного размера с постоянной температурой тела: около двух лет. Это результат ночного оцепенения, замедляющего «сгорание» организма.

Мысль о существовании этого животного высказал Тим Моррис, Аделаида, Австралия, на основе идеи Дугала Диксона.

Быкопотам (Neobubalis lacustris)
Отряд: Парнокопытные (Artiodactyla)
Семейство: Полорогие (Bovidae)

Место обитания: озеро Карпентария и заболоченные леса северной Меганезии.
В плейстоцене Австралия была населена гигантским травоядными из числа сумчатых, затем вымершими, вроде Zygomaturus и Palorchestes. Такие животные, возможно, проводили некоторое время в воде, но не могли перейти к полностью земноводному образу жизни из-за того, что выращивали потомство в сумке. В голоцене этих крупных животных сменили представители копытных, завезённые белыми поселенцами, среди которых был азиатский буйвол (Bubalis bubalis), животное, предпочитающее болотистые местообитания.
Его потомок в неоцене стал тем, кем не могли стать древние сумчатые – полностью земноводным млекопитающим, аналогичным гиппопотаму. Это животное – быкопотам. Это животное относительно невелико по сравнению с его предком; самец достигает веса в 400 килограммов, тогда как самка дорастает только до 250 килограммов. Небольшой рост позволяет ему жить большими стадами и передвигаться по лесистой местности, не испытывая затруднений. Его тело большое и коротконогое, а голова более крупная по отношению к размерам тела, чем у его предков; в этом отношении он на первый взгляд напоминает скорее свинью, чем быка. Копыта способны раздвигаться в стороны, позволяя ему ходить по болотистой почве, а между копытами есть кожная перепонка, помогающая плавать. Ноздри, уши и глаза сдвинуты в верхнюю часть головы, как у гиппопотама. Его кожа тёмно-серая и почти безволосая, волосы есть только на кончике хвоста и вдоль шеи. Шкура толстая, чтобы выдерживать укусы насекомых и защищать от колючей растительности. Рога быкопотама расширены в основании, образуя «шлем», похожий на «шлем» из рогов у овцебыка; это позволяет не только драться, но и продираться через густую растительность, даже при беге галопом. Сами рога небольшие и направлены в стороны. У самцов рога достаточно велики, тогда как у самок просто есть «шлем» и маленькие рожки, торчащие вниз.
Это животное – строгий вегетарианец, питается тростниками и водяными растениями. Быкопотам собирается большими стадами, насчитывающими до 30 особей; их питание предотвращает зарастание озера Карпентария водными растениями. Они проводят большую часть дня в воде и могут нырять на глубину 2 – 3 метров, чтобы кормиться водными растениями вроде клубней кувшинок. Они также кормятся на поверхности воды, поедая водяной гиацинт и листья кувшинок. Ночью они разбредаются по берегам, чтобы кормиться тростником, и иногда поедают мягкую растительность в заболоченном лесу. В течение дня они остаются в воде, чтобы избежать перегрева. На суше на этот вид охотятся ягил и сумчатая пантера, а крупные водяные питоны эйнганы охотятся на их молодняк в озере.
Сезон размножения приходится на сухой сезон, когда земля подсыхает достаточно, чтобы по ней можно было бегать. Самцы демонстрируют готовность к размножению, расшвыривая растительность своей головой и рогами. Во время поединка самцы толкают друг друга своими роговыми шлемами, стоя головой к голове. Самцы образуют небольшие группы из нескольких особей. Самка рождает одного крупного телёнка, который сразу же после рождения умеет плавать. У телят светло-серая кожа, на которой иногда имеются более светлые пятна, которые с возрастом исчезают.
Продолжительность жизни этого животного – до 30 лет.

Этот вид зверей открыл Тим Моррис, Аделаида, Австралия.

Следующая

На страницу проекта