Большой и маленькие

 

Путешествие в неоцен

 

Большой и маленькие

 

Следующая глава

 

 

В неоцене вечнозелёные теплолюбивые леса вновь образуют обширный пояс в тропических широтах Земли. Эпоха антропогенного прессинга на природу оставила глубокий след в фауне мира – уничтожение тропических лесов, отличающихся богатейшим видовым разнообразием, привело к вымиранию значительного количества видов растений и животных. Причём зачастую вымирание одного вида в результате прямого воздействия человеческой деятельности сопровождалось целым каскадом взаимосвязанных с ним событий вымирания множества других видов, зачастую незаметных и бесполезных для жизни человека, но всецело зависевших от уничтоженного им вида и оказывавших своим присутствием влияние на иные компоненты экосистемы. По масштабам и темпам исчезновения биологических видов тропические леса могли сравниться лишь с коралловыми рифами, серьёзно пострадавшими в результате загрязнения океана.
Стабилизация условий в дикой природе в раннем неоцене привела к постепенному восстановлению площадей тропических лесов, а миллионы лет эволюции восстановили видовое разнообразие и заполнили пустовавшие экологические ниши, сделав тропические леса неоцена равными их предшественникам из эпохи человека по богатству форм жизни. Исчезновение человека позволило вновь появиться мегафауне, и в тропических лесах неоцена протянулась сеть троп, проложенных крупными животными.
В эпоху неоцена движение полуострова Индостан на север продолжилось, насколько это могла позволить Евразийская литосферная плита, и поднятие горного массива Гималаев продолжилось. Горы препятствуют движению влажных воздушных масс с Индийского океана на север, поэтому вся влага достаётся рекам, стекающим обратно в Индийский океан. И у подножия Гималаев разрастаются густые тропические леса, дающие кров и пищу множеству животных.

Nanditherium altissimus

Полог тропического леса в этих местах не сплошной: через лес тянутся широкие полосы земли, лишённой древесной растительности и поросшей кустарниками и травами. Такое возможно лишь в том случае, если их долгое время поддерживают в таком состоянии, подавляя рост деревьев: обычно любое свободное место в лесу быстро оказывается захваченным быстрорастущими деревьями. Но здесь деревьям вряд ли удастся вырасти: это тропы нандитериев, огромных копытных зверей, живущих небольшими семейными группами. Питаясь листвой деревьев, топча и ломая их, нандитерии препятствуют захвату ими своих троп и фактически поддерживают рост кустарников и молодых деревьев других видов, листву которых они также употребляют в пищу. Кроме того, низкорослая растительность по краям троп нандитериев поддерживает существование множества других видов животных, главным образом наземных: в сплошном тропическом лесу все съедобные части растений находятся главным образом в пологе леса, и на долю наземных животных остаются лишь чахлый подрост в полумраке подлеска и более-менее обильная растительность там, где ветер повалил крупное старое дерево, пробив «окно» в пологе леса. А тропы нандитериев существуют очень долгое время, и вокруг них складывается сообщество видов животных, обитающих на земле и в кустарниках. Тропы нандитериев пролегают там, где этим огромным животным удобнее двигаться. Они обходят крутые склоны и проложены так, что звери, бродящие по этим тропам, расходуют минимум сил.
Звери оказывают колоссальное влияние на ландшафт – во время кормления они валят и объедают деревья на своём пути, вытаптывают и съедают молодые деревья и таким образом поддерживают существование целой сети троп в лесу. Без их разрушительной деятельности многие обитатели леса не селились бы в этих местах. Но для некоторых животных существование нандитерия крайне важно хотя бы потому, что этот могучий зверь сам является их средой обитания и источником пищи, центром своеобразной экосистемы из различных симбионтов и паразитов.
Семейная группа нандитериев шествует по лесу. Эти звери кажутся огромными с точки зрения человека: рост взрослого зверя в плечах достигает трёх метров, а огромная голова может обрывать ветви на высоте около пяти метров. Тем не менее, эти гиганты кажутся совсем небольшими в окружающем их лесу, где отдельные деревья возносят свои кроны на высоту 30-40 метров. А кое-где над пологом леса возвышаются гиганты ростом свыше 50 метров. Поэтому очень многие лесные обитатели имеют возможность смотреть на нандитериев сверху вниз – но лишь потому, что живут в пологе леса и редко спускаются на землю.
Стадо нандитериев – это размножающаяся семейная группа. Здесь доминирует крупный взрослый самец, возглавляющий стадо. Под его властью находятся три половозрелых самки и их потомство. Самец ревниво охраняет их и изгоняет со своей территории чужаков, которые изредка бродят по лесным тропам. Заявляя о своих правах на территорию, самец набирает полные лёгкие воздуха и громко ревёт. Его голос, усиленный тонкостенным костным резонатором на темени, разносится далеко по лесу, эхом отражаясь от стволов деревьев. Закончив реветь, самец прислушался. Через некоторое время в ответ донёсся слабый, но отчётливый голос сородича – это самец из соседнего стада, в нескольких километрах от них. Он услышал сигнал и откликнулся, но сейчас находится далеко – явно за границами территории стада. Ничего особенного – просто обычная ежедневная перекличка сородичей, а заодно способ убедиться, что границы территории не нарушены. Нандитерии ежедневно поглощают большое количество корма, поэтому лишние рты на территории стада явно не нужны – это будет угнетать рост кормовых растений и истощать ресурсы территории.
Ухо человека было бы способно услышать лишь часть сигналов, которыми обмениваются нандитерии. Значительная часть их общения с сородичами происходит на инфразвуковых частотах – такие сигналы разносятся по лесу очень далеко.
В стаде нандитериев складывается определённая иерархия, но животные сосуществуют довольно мирно: они все знают друг друга и своё место в стаде. При большой продолжительности жизни состав стада остаётся постоянным на протяжении многих лет, поэтому отношения между зверями довольно стабильны. Размножение нандитериев происходит очень медленно, поэтому детёныши в стаде являются предметом очень нежной заботы взрослых особей. Молодых зверей трое: один из них родился два года назад и уже значительно подрос, а двум другим едва исполнился год. Пока нандитерии молоды, им могут угрожать различные хищники, поэтому звери во время передвижения по лесу прикрывают их своими телами. Самец шагает впереди, а рядом с ним движется одна из самок. Детёныши находятся в безопасности в середине группы, а сзади их подгоняют две самки, занимающие более низкое положение в иерархии стада.
Звуки нандитериев являются сигналом не только для сородичей. Раскатистый гул голосов зверей привлекает внимание некоторых мелких обитателей леса. Услышав его, пара птиц покидает своё укрытие в дупле дерева и начинает искать нандитериев, перепархивая по ветвям деревьев в сторону, откуда доносятся голоса зверей. Внешность этих птиц невзрачна по сравнению со многими другими видами, обитающими в этих лесах. Основная окраска их оперения глинисто-бурая, и две птицы мало чем отличаются друг от друга, хотя являются семейной парой – самцом и самкой. Они держатся рядом, почти не упуская друг друга из вида, и обмениваются звонкими мелодичными выкриками. У этих птиц в окраске всё же есть яркие пятна: по краям клюва растут кожные лопасти оранжевого цвета, которые при возбуждении становятся заметно крупнее. Кроме того, привлекает внимание ещё одна черта их внешности – голая кожа розово-красного цвета на голове спереди и по бокам. Это гололицые ксеномайны – одни из многих спутников нандитерия.
Птицы добираются до края тропы, где высокие деревья резко сменяются зарослями низкорослых кустарников и крупных быстрорастущих трав. Вспорхнув на ветвь, торчащую над тропой, они видят, как в их сторону шествуют нандитерии: впереди вожак стада, а за ним ещё несколько зверей разного размера. Птицы быстро перепархивают на зверей и садятся на полосатую шкуру на шее одной из самок. К зверям их привлекают многочисленные насекомые, вьющиеся вокруг нандитериев – звери являются, по сути, огромными передвижными кормушками для птиц. Гололицые ксеномайны строго территориальны, и их территории, как правило, располагаются полосами вдоль троп нандитериев и других крупных зверей. Птицам важно оказать зверям услуги чистильщиков, пока те не покинули их территорию. Цепляясь когтями за шерсть зверей, ксеномайны приступили к кормлению.
У птиц есть огромный выбор корма: тяжёлый запах, распространяющийся от нандитериев, привлекает к ним тучи насекомых – от мельчайших мошек до внушительных жуков. Одни из них интересуются кровью и потом нандитерия, а других привлекает всего лишь прозаический навоз, который эти звери ежедневно вырабатывают в большом количестве, переваривая десятки килограммов проглоченных листьев и ветвей деревьев. Кроме того, сами звери движениями ног вспугивают великое множество насекомых, поселяющихся на земле, в траве и кустах.
Самые заметные из шестиногих спутников нандитерия дают о себе знать жужжанием крыльев, а их покровы тела блестят в лучах солнца, пробивающихся сквозь кроны деревьев над тропой нандитериев. Это самые обычные спутники нандитериев и других крупных млекопитающих по всей Земле – жуки-навозники. Одни из них совсем крохотные, а другие рядом с ними выглядят великанами. Одни подвижны и быстро летают в поисках корма, а другие медлительны и просто ожидают, когда на землю в очередной раз упадут комья свежего навоза лесных великанов. В этих различиях заложен огромный биологический смысл, поскольку разные виды жуков-навозников в процессе эволюции перешли на питание навозом различных животных и выработали разные стратегии поиска. Мелкие быстро летающие виды чаще всего летают по тропам зверей или ждут их появления на стволах деревьев. А крупные жуки-навозники, для которых полёт – дорогое удовольствие, просто сидят на шерсти самого нандитерия, поблёскивая панцирями на солнце.
Ксеномайны скачут по телам нандитериев, обмениваясь криками и склёвывая насекомых, садящихся на шерсть животных. Острые клювы этих птиц прекрасно приспособлены для ловли мелких насекомых, но птицы не собирают навозников, даже оказавшись рядом с ними – у этих жуков слишком прочные панцири, и ксеномайна вряд ли сумеет их расклевать. Но умные и изобретательные птицы не отказывают себе в удовольствии немного поиграть: их привлекает блеск панцирей жуков, и ксеномайны любят разглядывать и клевать их.
Пара птиц лазает по крупу одной из самок, время от времени склёвывая мух и комаров. Обмениваясь криками, ксеномайны добрались до основания хвоста самки нандитерия, и начали спускаться вниз по бёдрам животного, цепляясь пальцами за шерсть. Их взглядам открылась странная картина: шерсть зверя, в некоторых местах запачканная грязью и навозом, буквально усеяна сияющими на солнце жуками-навозниками. Среди них есть особи зеленоватого и золотистого цвета, но больше всего жуков с голубоватым металлическим блеском панциря. Их блеск выглядит совершенно неуместным на самой непредставительной части тела животного, и сходство жуков, поблёскивающих на солнце, с драгоценностями вызвало бы комический эффект в эпоху человека. Но птицы лишены чувства юмора, а ещё такое соседство жуков и нандитерия не представляло собой чего-то странного и неестественного. Так было всегда. И птицы решили немного развлечься.
Самец с трудом вытащил из шерсти отчаянно машущего ногами жука. Насекомое не выглядит испуганным: жук шевелит ногами, выражая скорее своё недовольство, и тихонько поскрипывает, ворочая головой. Птицам его реакция безразлична. Подержав насекомое в клюве несколько секунд, самец просто сбросил его вниз, и жук звонко шлёпнулся на широкий лист какого-то травянистого растения. Время от времени склёвывая мелких насекомых, пара ксеномайн продолжает игру. Размеренная походка нандитерия не мешает им, и жуки один за другим шлёпаются на землю. Некоторые из них так и остаются сидеть внизу, а другие сразу же взлетают и снова садятся на шерсть животного.
Увлечённые игрой ксеномайны не заметили, что оказались далеко не единственными птицами своего вида на теле нандитерия: ещё одна ксеномайна деловито обследует шерсть на голове животного, а другая взлетела, чтобы изловить крупного слепня с ярко блестящими на солнце глазами. Это уже другая пара птиц: передвигаясь по лесу, нандитерии забрели на их территорию, и теперь хозяева территории очищают стадо гигантов от паразитов. А их соседи, похоже, слишком задержались, увлечённые игрой, и невольно нарушили границу чужих владений, въехав туда на нандитерии. Недовольные крики хозяев территории возвращают их к действительности: услышав их, птицы взглянули наверх и увидели, как на них наступает другая пара ксеномайн – их соседи. Они знают голоса этих птиц, а вот местность вокруг уже не совсем знакома им: привычные ориентиры исчезли или видны не там, где их привыкли видеть эти птицы. Они слишком увлеклись кормлением и игрой, и не заметили, что попали на чужую территорию. Чтобы не обострять конфликт, пара птиц взлетела и вернулась на свою территорию, а их соседи тут же успокоились и продолжили искать паразитов. Смена чистильщиков прошла для нандитериев совершенно незамеченной: их окружает слишком много мелких существ, чтобы им нужно было обращать на это внимание. Им всё равно, кто будет избавлять их от докучливых насекомых. И всё равно, кто убирает за ними навоз. Однако лесные санитарные службы работают настолько оперативно, что к следующему появлению нандитериев в этих местах следы их пребывания уже будут убраны.
Пока птицы занимались решением территориальных споров, сброшенный в траву жук-навозник с трудом перевернулся на ноги, тяжело взлетел и с басовитым гудением сел обратно на шерсть зверя. Нет, сейчас ему не время покидать свой пост – чтобы продолжить жизненный цикл, жук должен быть терпеливым.
Навоз крупных растительноядных млекопитающих – это важный пищевой ресурс в тропическом лесу. Он содержит большое количество клетчатки и частично переваренных растительных остатков, поэтому является прекрасной пищей для различных насекомых и их личинок. Одним из основных потребителей навоза в тропиках являются жуки-навозники. Их деятельность способствует более полному расщеплению труднопереваримой целлюлозы и возвращению в почву большого количества органики, что повышает плодородие тонкого слоя лесной почвы. Но за такой ресурс часто приходится вести настоящую войну: конкуренция на этом поприще слишком велика.
Нандитерии пасутся, обрывая листву с деревьев и лиан, опутывающих стволы на краю тропы. Протоптав тропу в лесу, они позволили солнечному свету проникать к самой земле, стимулируя рост трав и многолетних лиан в нижнем и среднем ярусах леса, обеспечивая пищей нандитериев и многих других животных. Кроны деревьев тропического леса так высоки, что даже огромный нандитерий не смог бы дотянуться до них. Поэтому в какой-то степени эти звери сами создают условия для роста своих кормовых растений. Поглощая зелень и плоды, звери прореживают растительность и способствуют росту молодых побегов, а также распространяют со своим навозом семена.
Один из зверей отошёл в сторону от остальных, слегка расставил задние ноги и задрал хвост. Мускулатура живота напряглась, и на землю повалились огромные шары навоза, распространяя зловоние. Некоторые из них от удара об землю разваливаются на куски, и тогда внутри них становятся видны полупереваренные куски веток и грубые средние жилки листьев среди массы волокон, оставшихся после переваривания более мягких тканей. В некоторых местах среди массы навоза видны оболочки семян разной окраски. Пройдя через желудок и кишечник великана, они подверглись действию пищеварительного сока, а деятельность симбиотических бактерий и простейших в пищеварительном тракте нандитерия сделала оболочку семян более проницаемой для воды, хотя зародыши растений остались неповреждёнными после путешествия длиной в несколько десятков метров по внутренностям зверя. Теперь они с большей вероятностью прорастут, хотя в дальнейшем, скорее всего, будут съедены многочисленными травоядными млекопитающими, пасущимися на тропах нандитериев.
Для жуков появление навоза – это сигнал к началу дележа богатства. Волна отвратительного запаха поднимается от свежего навоза нандитерия, что служит приглашением к обеду для многочисленных насекомых, терпеливо ожидавших этого момента. В лучах света, пробивающегося сквозь зелень, словно искры, замелькали панцири навозников. Запах привлёк их внимание, они взлетели с шерсти нандитериев и набросились на оставленную одним из них кучу навоза. Жизненные стратегии разных видов этих жуков различны. На одних навозных кучах встречаются жуки разных видов, разыскивающих корм наудачу, а другие кучи с удивительной синхронностью оккупируют представители всего лишь одного вида, собираясь на свежем навозе, словно по сигналу.
Нандитерии не интересуются навозом друг друга и просто уходят дальше, ощипывая листву с деревьев и предоставляя возможность другим животным устранять следы их пребывания здесь. А на тёплом влажном навозе начинается жёсткая и бескомпромиссная борьба за существование со своими проигравшими и жертвами. Здесь главное – успеть заполучить свою долю корма и не отдать её другим.
Куча навоза оккупирована целой группой навозников одного вида – крупными жуками синего цвета. Попадая в луч солнца, покровы тела этих насекомых вспыхивают голубым металлическим блеском. У этих жуков сильно выпуклое тело, а переднеспинка кажется «горбатой»: её передний край вздут и горбом нависает над головой насекомого. Это один из многочисленных и часто встречающихся видов навозников тропических лесов Индостана – гобаркхор полезный. В отличие от других видов навозников, действующих в одиночку или семейными парами, этот жук сделал ставку на избавление от конкурентов через коллективное использование источника пищи. Главная задача в жизни пары особей, готовой к размножению – успеть вовремя. Создаётся ощущение, что жуки этого вида постоянно живут в ожидании: они держатся готовыми к спариванию парами ещё на шерсти нандитерия, крепко цепляясь за шерсть на задних ногах животного. Самцы удерживают самок передними ногами и отпускают их лишь на краткий момент полёта, когда чувствуют запах свежего навоза. Едва куча навоза оказалась на земле, она тут же была оккупирована сразу несколькими парами гобаркхоров. Насекомые умеют довольно точно оценивать количество доступной пищи и число сородичей, претендующих на неё. Пока численность сидящей на навозе группы жуков невелика, сородичи ещё могут присоединиться к ним, чтобы принять участие в освоении ресурса. Но группа на этой навозной куче уже достаточно многочисленна. Гобаркхоры охраняют свою собственность от чужаков. Когда жук другого вида сел на кучу, к нему сразу же устремилось с разных сторон несколько гобаркхоров. Чужак выделяется среди них чёрной окраской с тусклым металлическим блеском, а на его голове растёт короткий конический рог. По размеру он лишь немногим уступает гобаркхору. Первый из добравшихся до него гобаркхоров тут же идёт в атаку: он подогнул голову и нанёс незваному гостю удар переднеспинкой. Чужак тут же отлетел на несколько сантиметров, покатившись по навозу. Он не успел подняться на ноги, когда на него напал второй гобаркхор. Сверкая голубоватыми отблесками на панцире, он ударил чужака ещё раз, и чёрный жук скатился с навозной кучи. Ещё несколько попыток претендовать на этот корм были пресечены ударами переднеспинок разных особей, и ему осталось лишь улететь на поиски другого источника корма. Гобаркхор – могучий борец мира насекомых. Такие удары переднеспинкой позволяют жукам отгонять конкурентов и оставаться единственными хозяевами кучи навоза.
Распределившись по поверхности кучи, гобаркхоры спариваются. В это время жуки всё равно не теряют контроля над ситуацией. Когда сородич, опоздавший к разделу навоза, кружится над кучей, остальные гобаркхоры не дают ему сесть, демонстрируя раскрытые надкрылья. Куча навоза уже поделена, поэтому опоздавшим не достаётся ничего.
Сразу же после недолгого спаривания начинается интенсивная работа: по краям кучи навоза жуки начинают рыть норы. Этим занимаются главным образом самцы, а самки в это время охраняют свой участок кучи от конкурентов, выбивая их за границы территории сильным ударом переднеспинки. Самцы быстро углубляются в землю, оставляя на поверхности кучки рыхлой земли. Разворачиваясь внутри норы, самец выгребает рыхлую землю переднеспинкой и формирует вокруг норы насыпь. Он быстро прокапывает насквозь тонкий слой лесной почвы, формируя вертикальную шахту норы. Постепенно самка начинает сменять самца и в шахте норы появляются выкопанные ею боковые тоннели. Их бывает до двадцати – именно столько яиц готова отложить самка, и столько «колыбелей» для личинок она готовит. Если некоторые яйца окажутся лишними, она просто отложит и съест их прямо на поверхности земли. Каждая «колыбель» постепенно заполняется лепёшками навоза, которые жуки попеременно таскают с поверхности земли. Где-то в начале работы самка откладывает в одну из лепёшек яйцо и сразу же закладывает её другими лепёшками, укладывая их до самого выхода из бокового тоннеля. В одну гнездовую камеру помещается до десятка таких лепёшек, после чего родители замуровывают вход рыхлой земляной пробкой – как правило, эта земля появляется во время рытья следующей гнездовой камеры.
Гобаркхоры быстро растаскивают кучу навоза по норам, не давая другим насекомым отложить в навоз свои яйца. Они работают, почти не прерываясь, весь остаток дня день и следующую ночь. Уже через день от крупной кучи навоза нандитерия практически ничего не осталось. Былое местоположение этой кучи навоза выдаёт лишь неровное кольцо нор, уходящих в глубину почвы и окружённых свежими кучками подсыхающей земли. Под защитой толщи земли личинки жуков скоро выведутся из яиц и начнут пожирать навоз, заботливо запасённый их родителями. Для защиты от паразитов гобаркхоры запечатывают общий вход в нору земляной пробкой, но всё равно в лесу находятся мелкие насекомые, способные проникать в их гнёзда и заражать яйца или молодых личинок. Наездники неоцена не менее многочисленны и разнообразны, чем в эпоху человека, и некоторые из гнёзд рано или поздно окажутся объектами их нападения.
Нандитерии поглощают ежедневно огромное количество растений, поэтому регулярно опорожняют кишечники и навоза хватает всем желающим. Даже если одна из куч будет оккупирована гобаркхорами, вскоре появится другая, свободная от них. У других куч навоза – другая судьба. Там, где гобаркхоры не закопали весь навоз в землю, на куче навоза разворачиваются драмы и идёт жестокая охота. Сразу же после появления навоза на его поверхности откладывают яйца мухи и мелкие жуки-навозники. Личинки этих насекомых быстро развиваются и роются в толще навоза. Личинки мух многочисленны и развиваются очень быстро, поэтому личинкам жуков приходится спешить, чтобы не остаться без еды. Однако это, пожалуй, самая малая из опасностей, подстерегающих их. По мере развития и роста личинок куча навоза, приютившая их, становится обеденным столом не только для копрофагов, но и для хищников, которые находят здесь много добычи. Мелкие птицы садятся на поверхность навозной кучи и выклёвывают насекомых, оказавшихся в пределах досягаемости их клювов. Но хищные жуки стафилины собираются на кучах навоза и охотятся в их глубине, где есть много добычи, недоступной птицам. Их любимая еда – мягкотелые личинки мух и мелких навозников. Благодаря длинному гибкому туловищу стафилины легко движутся в толще навозной куче, разыскивая и схватывая отчаянно сопротивляющихся личинок. У некоторых видов мух единственное спасение от хищников – огромная плодовитость. В этом случае, несмотря на аппетит жуков, всегда выживает достаточно много личинок, чтобы обеспечить нормальное воспроизводство вида.
Кучи навоза любой свежести – это объект жёсткой конкуренции для мелких животных, которые приспособились жить на такой неаппетитной пище. Для нандитерия они не имеют значения: это материал, уже использованный организмом и не являющийся более его частью. Однако среди животных, окружающих в повседневной жизни этого зверя, существует множество видов, для которых источником пищи является сам нандитерий. Мелких существ не останавливает размер тела нандитерия, поэтому кожа и организм зверя представляют собой настоящий театр военных действий.
Не всякий хищник осмелится вонзить свои когти в шкуру взрослого нандитерия – этот зверь слишком велик и силён, чтобы с ним можно было справиться, поэтому по достижении определённого возраста у нандитериев не остаётся врагов среди хищных зверей. Но это ещё не означает, что нандитерий перерос всех своих врагов – некоторые из них не отступят даже перед крупнейшими из этих лесных великанов.
Ксеномайны скачут по шкурам нандитериев и очищают зверей от эктопаразитов. На этом участке тропы нандитериев живёт целый выводок ксеномайн – взрослая пара и их потомство, недавно покинувшее гнездо. Молодые птицы отличаются от взрослых тусклым тёмно-бурым оперением и светлой розовой кожей на голове. Серьги по углам рта у них пока не развились: там есть лишь крохотные кожные выросты такого же цвета, как кожа на лице. Птенцы покинули гнездо всего лишь несколько дней назад, и теперь учатся искать корм, а родители докармливают их. Скоро их детство закончится, и им придётся самостоятельно обеспечивать себя пищей, разыскивая её, в том числе, на телах крупных лесных млекопитающих. Впервые увидев нандитериев, молодые птицы испугались, но, видя, как их родители смело шныряют по шерсти животных, присоединились к ним.
На теле нандитерия насекомоядная птица может отыскать немало вкусного. В шерсти животного ползают крупные вши и власоеды, а на запах его тела слетаются любители крови – слепни, комары, москиты и мошки. При известной ловкости птица размером с ксеномайну легко сможет наесться, пока животное проходит через её территорию. Птицы всей семьёй скачут по спине нандитерия. Цепляясь когтями за шерсть, они ловко спускаются вниз, на его брюхо. Здесь они разыскивают и склёвывают клещей, насосавшихся крови. Когда нандитерий проходит через заросли кустарников или гигантских трав, с них на его тело высаживается настоящий десант из клещей разных видов. Одни из них сразу же начинают буравить хоботками прочную кожу ног нандитерия, а другие, путешествуя по шерсти зверя, как по лесу, ищут место с более тонкой кожей, под которой находится кровеносный сосуд. На теле зверя всегда сидят клещи разных видов – одни только что попали на него, а другие уже готовы покинуть его, насосавшись крови.
Навозник гобаркхор ползает по шерсти нандитерия. Заготовив навоз и отложив на него яйца, эти насекомые продолжают поиск новой партии корма. Взрослая жизнь продолжается, и жуки успевают сделать за это время несколько кладок. Где-то неподалёку сидят ещё несколько жуков этого вида. Блеск панцирей и запах сородичей привлекает их, и в течение нескольких часов на теле одного из нандитериев собирается большая группа жуков. Запахи сородичей стимулируют их разбиваться на пары в ожидании очередной порции навоза, которую можно будет заселить и использовать.
Однако каждое из насекомых в течение своей жизни взаимодействует не только с сородичами и млекопитающими, но и с множеством других существ. Один навозник гобаркхор сидит на шерсти нандитерия, ожидая сородичей и появления навоза. Он постоянно шевелится: засовывает ногу себе под надкрылья и водит ею по телу или скребёт нижнюю часть брюшка. Жука сильно беспокоят клещи. Одни из них очень мелкие и паразитируют на нём самом – они прокалывают хоботком мягкие участки кутикулы между сегментами насекомого и сосут его гемолимфу. Другие клещи обитают на навозе, где ловят микроскопических беспозвоночных, и для них жук – просто удобный транспорт. А третьи используют жука для перемещения между нандитериями – они сосут кровь зверя. Но вся масса клещей, облепившая нижнюю часть тела и основания ног жука, является источником раздражения и заставляет его чесаться, сбрасывая с себя нежеланных пассажиров.
Благодаря своим микроскопическим размерам клещи добились больших успехов в освоении различных мест обитания. Огромное тело нандитерия для них – целый мир с различными условиями существования. Среди клещей на теле зверя есть паразиты, питающиеся кровью животного или прогрызающие тоннели в толще кожи животного. Есть в этом мире и хищники, охотящиеся на вшей и власоедов, а также мирные сапрофаги, поедающие отшелушивающийся верхний слой кожи и выделения потовых желёз. На теле животного клещи селятся в разных местах: одни виды на шее и голове, другие на теле и ногах. Условия, складывающиеся на поверхности тела нандитерия в разных местах, ограничивают их распространение так же строго, как отличия между различными типами местообитаний в макромире, где живут нандитерии и их соседи.
Клещ, напившийся крови нандитерия, сидит среди шерсти, напоминая странную коричневато-красную ягоду или горошину. Это самка, присосавшаяся к нандитерию два дня назад. До этого она терпеливо ждала на тропе почти две недели, пока совсем рядом с ней пройдёт, наконец, животное, кровь которого пригодна ей в пищу. Найдя на теле зверя подходящее место для сосания крови, она кормилась всё это время. И сейчас она почувствовала, что высосала достаточно крови для того, чтобы сделать очередную кладку яиц. Она начала осторожно извлекать хоботок из кожи животного, готовясь покинуть его тело и спрятаться в траве. Но внезапно на ней сомкнулся клюв птицы, рванул её в сторону, и при этом оторвал хоботок и вырвал часть внутренних органов. Продолжить жизненный цикл ей уже не удастся.
Взрослая ксеномайна очень любит клещей, полных высосанной крови и лопающихся во рту, словно перезрелая ягода. И сейчас она нашла такого клеща, сидящего на боку зверя и едва скрытого шерстью. Он она не успела проглотить добычу: рядом раздался требовательный голос птенца. Молодая птица наблюдала за охотой взрослой ксеномайны, и теперь просит покормить её, широко раскрыв рот и издавая жалобный писк. Родители пока ещё заботятся о своём выводке, и родительский инстинкт заставляет родителя сунуть найденного клеща в рот птенцу. Конечно, взрослой птице и самой хотелось проглотить такое лакомство, но врождённое поведение берёт верх над желаниями. Однако на теле зверя наверняка найдётся ещё несколько таких клещей.
Молодые птицы не только выпрашивают корм у родителей, но и пытаются охотиться сами. Многое у них пока не получается, и их клювы чаще всего ловят воздух вместо мухи или слепня. Но любой случайный успех лишь подкрепляет их желание добыть пищу самостоятельно, а координация движений и скорость реакции улучшаются с каждой попыткой. И некоторые из молодых птиц уже сумели поймать свою первую добычу.
Одна из молодых птиц сидит на боку нандитерия, вцепившись когтями в грубую шерсть животного. Когда мимо пролетают мухи или слепни, она вспархивает и пробует изловить их в воздухе. Птице уже удалось поймать одного мелкого слепня с полосатыми глазами, севшего на шерсть зверя, и теперь она хочет закрепить успех. И у неё есть неплохая возможность сделать это: недалеко от неё пролетает крупное полосатое чёрно-жёлтое насекомое. Не боясь присутствия птицы, оно садится на шкуру на боку нандитерия. Молодая ксеномайна решила склевать его и осторожно полезла по шерсти нандитерия в его сторону. Однако её действия вовремя заметила взрослая птица, и молодая ксеномайна услышала предупреждающий сигнал. Она тут же прекратила охоту и вспорхнула наверх, к родителям.
Поперечно-полосатая чёрно-жёлтая окраска успешно прошла проверку временем: эта универсальная предостерегающая окраска в неоцене действует так же хорошо, как в эпоху человека. Многочисленные виды перепончатокрылых пользуются ею в неоцене: это главным образом пчёлы и осы. Они хорошо вооружены, а жало некоторых из них несёт сильный яд, способный убить мышь или небольшую птицу за одно или два ужаления. Поэтому неудивительно, что в неоцене у этих насекомых появилось огромное количество подражателей.
Насекомое, которое едва не склевала молодая ксеномайна – это не оса и не пчела. Солнечный свет отражается в огромных глазах – глазах мухи. Окраска спасла этому насекомому жизнь и позволила заняться тем, ради чего оно здесь. Взрослая жизнь этого существа слишком коротка для того, чтобы тратить её на всякие посторонние занятия, даже на еду. Поэтому чёрно-жёлтое полосатое насекомое совершенно лишено ротовых органов. Единственная цель пребывания этого существа на теле нандитерия – необходимость продолжения рода. Это насекомое – самка осовидного овода, двукрылого из группы подкожных оводов. Благодаря обманчивой окраске она защитилась от птиц и сумела отложить несколько яиц на шерсть зверя, приклеив их к основаниям волосков у самой кожи. Защищённая своей окраской, она совершенно свободно перелетит на другое животное и повторит там свои действия. Её жизнь во взрослом состоянии и так слишком коротка: запасов жира, накопленных личинкой, хватит лишь на 3-4 дня, а дальше наступит неминуемая смерть. Поэтому самка овода не теряет времени даром.
Тепло, влажность и выделения кожи нандитерия стимулируют развитие эмбрионов в яйцах. Инкубационный период у яиц очень короткий: развитие личинок началось ещё в организме матери. Личинки осовидного овода выходят из яиц через несколько часов, когда уже начался вечер, а нандитерии расположились на ночлег среди зарослей высокого кустарника в стороне от тропы. Ощущая запах выделений кожи зверя, личинки шевелятся внутри оболочек яиц и одна за другой выбираются из них. Они сразу же сползают по шерстинкам на кожу зверя и начинают внедряться в неё, выделяя сильный протеолитический фермент.
Атакованный оводом нандитерий засыпал стоя – ночью эти звери могут позволить себе лечь ненадолго, лишь находясь в окружении сородичей. При нападении хищника массивное животное просто не сможет подняться на ноги достаточно быстро. Поэтому даже во сне звери не теряют бдительности. Удивительно, но огромный нандитерий почувствовал, как личинки осовидного овода внедряются ему под кожу. Но он ощутил это просто как лёгкий зуд в боку – даже слабее, чем ожоги листьями некоторых растений. Не ощутив ничего опасного для себя, сонный зверь просто привалился к стволу невысокого дерева и почесался. В ветвях закричала птица, которую напугала дрожь кроны. Нандитерий огляделся, засопел, принюхиваясь, и снова погрузился в сон. Личинки в течение нескольких минут успели внедриться в его кожу, и теперь готовятся совершить удивительное по своей сложности путешествие по организму могучего зверя. Под кожей они проберутся в слой рыхлой соединительной ткани и по ней дойдут до позвоночника. Там они проползут по каналам кровеносных сосудов, внедрятся в спинномозговой канал и по нему постепенно доберутся до верхней части тела зверя, где и выберутся на поверхность кожи, чтобы продолжить своё развитие. Путешествие такого рода кажется невозможным для крохотных личинок длиной меньше двух миллиметров, но они всё-таки совершают этот подвиг и воспроизводство этого вида не прерывается. На телах всех нандитериев этой популяции, кроме самых молодых телят, попадаются личинки осовидного овода, которые уже завершили это путешествие и прибыли в пункт назначения. Эти существа уже сидят в толще шкуры зверя на загривке и спине, глубоко внедрившись в неё и окружив себя капсулой плотных соединительных тканей. Кожа нандитерия очень толстая и прочная – когти хищников с трудом могут разорвать её. Но то, чего нельзя добиться одним сильным ударом, легко можно сделать, медленно и плавно прикладывая небольшие усилия. Миллиметр за миллиметром маленькие личинки внедрились под кожу изнутри тела животного, образовав на поверхности тела нандитерия свищи размером с апельсин. Внутри каждого такого свища созревает толстая белая сидячая личинка, способная пока лишь высовывать наружу задний конец тела с дыхальцами или прятаться глубже, если её потревожить. Её рот погружён в ткани животного-хозяина, и она непрерывно питается. Из крошечного прозрачного существа, каким личинка была во время путешествия по телу нандитерия, она превратилась в толстое бочонковидное создание. Поверхность тела личинки покрыта щетинками, которые расположены поясками. С их помощью она прочно закрепилась в ране, поэтому вытащить её удаётся не всякий раз, даже если с большим трудом удастся её схватить.
Извлечь личинку осовидного овода, закрепившуюся в ране, практически невозможно. Мелкие насекомоядные птицы не могут даже достать её клювом, когда потревоженная личинка прячется в глубине раны. Это удаётся сделать лишь птицам с длинными сильными клювами. Гололицая ксеномайна обладает большим острым клювом, поэтому время от времени пробует извлечь такую личинку, когда кормится на нандитерии. Однако личинки закрепляются в ране так прочно, что их нельзя извлечь одним рывком, как это чаще всего делают птицы. Но у подкожных оводов есть враг, которому не нужно этого делать.
В прохладном ночном воздухе летит изящное длинноногое насекомое. Оно не похоже на обычных в это время ночных бабочек – у него тонкое туловище, а прозрачные крылья машут быстро, окружая тело призрачным ореолом. Туловище насекомого черно, как ночь, и на нём выделяется лишь тонкий поясок белых волосков на границе груди и брюшка. Кончики ног насекомого рыжеватые, но в темноте это не очень заметно.
Сев на шкуру спящего животного, насекомое начинает бегать по ней на тонких длинных ногах, держа брюшко слегка приподнятым. Его антенны шевелятся – существо явно ищет что-то. Побегав несколько минут, существо взлетело и перелетело на другое место, где продолжило поиск. Нандитерии, естественно, не ощущают таких прикосновений, но они даже не подозревают, что так к ним приходит помощь в борьбе с оводами. Эти паразиты могут избежать птичьих клювов, но не могут спастись от такого хрупкого на вид существа. На кончике брюшка этого насекомого торчит вырост, напоминающий тонкую нить. На самом деле это страшное оружие: яйцеклад, поражающий личинок оводов со смертельной точностью. А само насекомое – крупный наездник каларати смертельная. Днём этот наездник предпочитает отсиживаться в укрытиях – под корой, среди зарослей эпифитов или на нижней стороне листьев. Каларати летает медленно, а днём врагов очень много. Зато ночь – это основное время поисков. Взрослая особь каларати неприхотлива в питании и кормится нектаром самых разнообразных цветов, предпочитая травянистые растения, встречающиеся на тропах нандитериев. Но для того, чтобы продолжить свой жизненный цикл, этот наездник должен отыскать нандитерия, точнее – его паразитов. В сумерках насекомое мало что видит, но его безошибочно направляет более острое чувство – обоняние. Самого нандитерия найти несложно – это может сделать даже животное с плохим обонянием. А вот его паразиты прячутся от чужого внимания. Но их всё равно можно отыскать даже в темноте – нужно лишь обладать хорошим обонянием. Каларати бегает по шерсти нандитерия, и антенны насекомого мелко дрожат. Обоняние каларати очень чувствительно; этим насекомое выгодно отличается от птиц, которые разыскивают паразитов нандитерия при помощи зрения. Среди запаха животных и их навоза самка наездника каларати легко выделяет едва уловимый запах от дыхания личинки овода, спрятавшейся в глубине свища в коже нандитерия. Она никуда не сможет убежать от своего врага – паразитический образ жизни имеет и обратную сторону. Она не только защищена и может не заботиться о пище: в обмен на это она отдала свободу передвижения и не может спасаться от врага бегством. Ориентируясь по запаху, каларати смертельная летит к свищам, внутри которых прячутся личинки оводов. Она делает несколько кругов над холкой нандитерия и опускается на шерсть на вершине одного из свищей. Шерсть нандитерия в этом месте слегка слиплась от сукровицы, выделяющейся в результате деятельности личинки в толще кожи. Шевеля антеннами, каларати определила источник запаха. Сомнений нет: здесь живёт личинка овода нужного наезднику вида.
Каларати замерла на краю отверстия на вершине свища, затем осторожно развернулась брюшком к отверстию и начала осторожно выдвигать яйцеклад. Опустив брюшко, каларати сунула кончик яйцеклада в отверстие и замерла. Через некоторое время поверхность сукровицы внутри свища приподнялась, и из неё высунулись короткие трубочки – дыхальца личинки овода. Это как раз нужный момент для нападения. Точным уколом каларати поразила личинку и погрузила яйцеклад в её тело. Почувствовав нападение, личинка овода дёрнулась и съёжилась в глубине полости свища – это единственное, что она может сделать для самозащиты. Сложив крылья, каларати осторожно попятилась следом за ней, не вынимая яйцеклад из тела личинки. Дело за малым: наездник откладывает яйцо в её тело и тут же извлекает яйцеклад. Со стенок раны, вызванной деятельностью личинки овода, обильно сочатся сукровица и сок тканей, разрушенных её пищеварительными ферментами. Поэтому самка наездника приподнимается на ногах и осторожно выбирается из отверстия свища. Каларати не должна испачкать крылья в этой клейкой жидкости, иначе не сможет взлететь. Но в этот раз всё обошлось: крылья остались сухими и чистыми, и наездник взлетел, чтобы повторить те же самые действия с другой личинкой, угнездившейся в шкуре нандитерия неподалёку от этой. Личинка, получившая укол яйцекладом наездника, обречена, но погибнет не сразу: микроскопическая личинка наездника ещё позволит ей пожить, но не больше, чем это будет нужно паразиту. В эту ночь ещё несколько личинок осовидного овода получили смертельный укол от наездника, прежде чем свежий ветерок заставил самку каларати покинуть тело нандитерия и спрятаться среди листвы дерева.
Ночью сонных нандитериев одолевают мошки и комары. Звери сквозь сон фыркают, вздрагивают и машут хвостами, пытаясь отогнать от себя кровососов. Однако эти попытки практически напрасны – рой насекомых вокруг них не редеет. Насекомые кусают спящих зверей в самые чувствительные места с тонкой кожей – в ноздри, веки, губы и пах. Поэтому даже в глубоком сне нандитерии потряхивают головами, дёргают ушами и переступают с ноги на ногу. Однако насекомым всё равно не удаётся попировать на лесных великанах вволю. Когда наступает ночь и певчие птицы засыпают, на охоту выходит ночная смена крылатых истребителей насекомых.
Мелкие крылатые существа проносятся над телами спящих нандитериев, трепеща перепончатыми крыльями и испуская ультразвуковые трели: нандитериев спасают от мучителей летучие мыши. Далеко за горами, в Сибири, одна летучая мышь вступила в союз с крупным травоядным зверем обдой, спасая его от туч гнуса. В тропиках Южной Азии союз крупного зверя с мелкими рукокрылыми не зашёл так далеко, но летучие мыши регулярно садятся на шерсть дремлющих нандитериев, расправляясь с очередной добычей. Их коготки царапают шкуру зверя, заставляя его вздрагивать и открывать глаза в полусне. Быстрые охотники на насекомых летают возле морд зверей, и спящие нандитерии ощущают движение воздуха от взмахов их крыльев. Изредка мимо звериных морд проносятся козодои, собирая комаров раскрытым ртом, словно сачком. А иногда случаются маленькие трагедии. Бывает, что сова, улучив момент, стремительно и бесшумно проносится над зверями, схватывая летучую мышь в воздухе и тут же улетая, пока сородичи её жертвы мечутся среди деревьев, испуганные ультразвуковыми сигналами бедствия. Но жизнь и смерть – это просто две стороны одного явления: смерть одних существ даёт жизнь другим.
Утром летучие мыши постепенно разлетаются по укрытиям, и комары звенят над мордами зверей на утренней заре, словно пытаясь компенсировать неудачи в нападениях на нандитериев из-за ночных охотников. В это время они нападают на нандитериев особенно интенсивно, и звери фыркают и подёргивают ушами, пытаясь отогнать их и постепенно пробуждаясь. Тем не менее, веки и края ноздрей у зверей оказываются искусанными этими насекомыми и сильно зудят. Но солнце в тропических широтах восходит быстро, сумерки недолгие, и комары вскоре прячутся в тенистых прохладных уголках леса в ожидании следующей ночи. Кому-то из них повезло, и теперь они сидят в укрытиях с раздувшимися от крови брюшками. В организме насекомых высосанная за ночь кровь переваривается и созревают яйца. Следующей ночью самкам предстоит проделать опасный трюк, отложив их на поверхности воды где-нибудь в реке или в болоте, в зависимости от вида. А их место на шкурах спящих зверей займут другие особи.
Постепенно становится жарче, и активизируются любители тепла и яркого солнца. Где-то в ветвях начинают стрекотать кузнечики и цикады, а воздух наполняется жужжанием крыльев насекомых. Теперь над огромными тушами нандитериев вьются слепни и другие кровососущие мухи. К жужжанию насекомых присоединяются трели птиц, а среди ветвей одного из деревьев неподалёку слышатся дуэтом мелодичные громкие голоса – ксеномайны проснулись и торопятся к гигантским зверям, пока те не покинули их территорию. Эти птицы живут везде, где водятся крупные млекопитающие, и предпочитают кормиться на их телах, собирая паразитов, привлекаемых запахом зверей. Пока нандитерии находятся на территории пары ксеномайн, птицы успевают наловить достаточно насекомых, чтобы насытиться.
Вокруг нандитериев и других крупных млекопитающих складывается сообщество кровососущих насекомых, приспособленных к питанию на их телах. Среди них есть малоспециализированные виды, сосущие кровь на участках тела зверя с более тонкой кожей. Однако есть и более специализированные виды, вооружённые мощным режущим ротовым аппаратом, способным прорезать толстую кожу животного. Такие виды избавились от конкуренции со стороны мелких видов, но зашли в эволюционный тупик: теперь они всецело зависят только от немногих видов животных, являющихся их источником корма. И их существование в природе возможно лишь при условии сохранения стабильности среды обитания. В случае фрагментации местообитаний и при сокращении численности популяций гигантских млекопитающих существование их паразитов оказывается под ещё большей угрозой, чем существование самих этих зверей.
Ксеномайна охотится на насекомых, сидя на спине нандитерия. Утром воздух быстро прогрелся, и активизировались слепни и их родственники. Они тучами вьются над нандитериями, и ксеномайны бросаются из стороны в сторону, пытаясь поймать их, когда насекомые садятся на тела зверей. Кровососущих насекомых настолько много, что иногда птица делает лишь короткий прыжок в сторону, чтобы схватить очередную жертву. Но на место склёванного ею насекомого почти сразу же садится другое. Несмотря на усилия ксеномайн по истреблению слепней и других кровососов, значительной части этих насекомых удаётся насосаться крови и спастись от птиц.
Обычно добыча ксеномайн невелика по размеру, но изредка возле огромных нандитериев появляются существа, за которыми стоит поохотиться особо. Птицы обладают острым слухом, поэтому одна из них сразу насторожилась, когда услышала среди жужжания множества мух и слепней гул крыльев крупного существа. В лучах света, пробивающихся через полог леса, сверкнуло серебристым отблеском плотно сбитое тело массивного насекомого, а в следующее мгновение вспыхнули золотистыми искрами его огромные глаза. Это именно такая желанная добыча – слепень-раджа, один из крупнейших видов слепней в тропиках. Он является близким родственником африканского вида, нападающего на ндипинотериев, и лишь немногим уступает ему в размерах. Этот слепень приближается к своей жертве осторожно, летает невысоко над землёй и предпочитает сосать кровь на нижней части тела зверя, подальше от клювов насекомоядных птиц. Но сейчас он обнаружен, и ксеномайна бросается в погоню. Благодаря острому зрению насекомое сразу же обнаружило погоню и бросилось прочь. Слепень летает быстро, но выигрывает время за счёт высокой маневренности: насекомое резко меняет направление полёта, сбивая ксеномайну с толку и заставляя терять скорость. Птица гонится за насекомым среди кустарников, но не может его поймать – слепень часто пропадает из виду, прячется среди листвы и бросается в противоположную сторону. Потому утомлённая птица вскоре отказалась от преследования. Она взлетела на холку нандитерия, тяжело дыша и приоткрыв клюв. Кожистые серёжки по углам рта налились кровью и увеличились в размерах, помогая птице избавляться от излишков тепла.
Пока ксеномайна отдыхала, слепень вернулся. Несмотря на крупный размер, он умеет защищаться от птиц, и сейчас уставший враг вряд ли станет его преследовать. Слепень-раджа осторожно сел на внутреннюю сторону задней ноги нандитерия. Здесь кожа животного тоньше и богаче кровеносными сосудами, а ещё здесь его не увидят птицы. Нандитерий не обращает внимания на севшего слепня: на него каждую секунду садятся несколько десятков насекомых, и сознание животного просто не выделяет каждое отдельное прикосновение. Посидев около минуты, слепень-раджа приступил к кормлению. Острые ротовые органы насекомого надрезали кожу нандитерия, и от боли огромное животное вздрогнуло и дёрнуло ногой, пытаясь сбросить насекомое. Но через секунду боль утихла, и зверь снова продолжил пастись, помахивая хвостом и безуспешно пытаясь согнать с себя многочисленных насекомых. Слепень не улетел: благодаря цепким лапкам он сумел удержаться на шкуре животного. Сразу после укуса со слюной насекомого в ранку попали антикоагулянт и обезболивающее вещество. Это необходимое приспособление для успешного питания насекомого: при своих размерах слепень-раджа высасывает до 2,5 мл крови. На это уходит до 5 минут, и ему важно, чтобы его не согнали раньше времени. Слепень слизывает выделяющуюся кровь и время от времени сгоняет с себя одной из передних ног мелких мух, привлечённых запахом свежей крови животного. Брюшко кормящегося насекомого наливается и приобретает красновато-бурый цвет. Напившись крови, слепень-раджа заметно теряет в маневренности и скорости. Теперь ему совершенно не нужна встреча с насекомоядными птицами, и после кормления насекомое становится значительно осторожнее. Когда нандитерий пошёл по зарослям кустарника, огромный слепень быстро слетел с него и спрятался среди листвы. Ксеномайны не услышали жужжания его крыльев: где-то наверху происходила «смена караула», сопровождающаяся криками двух пар птиц, одна из которых прогоняла другую со своей территории.
После кормления слепня на коже животного остаётся надрез, из которого под действием слюны насекомого продолжает сочиться кровь. В тропиках это очень опасно – в ранку легко попадает инфекция, с которой может не справиться даже могучий организм нандитерия. На запах крови сразу же прилетают мухи, которые начинают жадно слизывать пропитывающую шерсть зверя кровь, пока она не свернулась. Вполне возможно, что какая-то из них может занести в рану зверя инфекцию, но то же самое могут сделать и клещи, и комары, и москиты, сосущие его кровь.
Нандитерии находятся вне конкуренции с другими травоядными этих мест. Они поедают листву на недосягаемой для других животных высоте, обкусывают нижние ветви деревьев и ощипывают макушки кустарников. Многие кустарники вдоль тропы нандитериев выглядят как бы подстриженными – на уровне высоты плеч зверя они оказываются объеденными и обильно ветвятся. Это связано с особенностями пищевого поведения зверя: нандитерии не любят опускать голову слишком низко, пока кормятся листвой в лесу. Здесь их подстерегают опасности, поэтому звери должны иметь возможность в любой момент быстро поднять голову, чтобы хищник не бросился им на шею. Если же зверь опустит голову слишком близко к земле, а затем резко поднимет её, он может просто потерять сознание из-за отлива крови от мозга. Поэтому для низкорослых растений опасны лишь копыта нандитериев, крушащие растительность в подлеске. На тропах этих зверей хорошо чувствуют себя лишь быстрорастущие или устойчивые к вытаптыванию виды растений, способные быстро возобновляться после прохождения нандитериев по тропе.
Движение нандитериев по тропе служит сигналом для активизации различных животных, жизненный цикл которых связан с этими лесными гигантами. Обычно это жуки-навозники и кровососущие насекомые, а также птицы, которые ими кормятся – такие, как ксеномайны. Почувствовав приближение зверя, они спешат ему навстречу, либо терпеливо ожидают, пока животное само пересечёт невидимую границу, запускающую те или иные формы поведения маленьких спутников нандитерия.
Под отставшей корой дерева на окраине тропы нандитерия прячется напоминающее муху насекомое. Тело этого насекомого покрыто короткими бархатистыми волосками серого цвета, лишь на спине имеется тёмная продольная полоса; прозрачные крылья сложены на спине. От множества других видов оно отличается очень узнаваемым хохолком из удлинённых белых волосков между крупными глазами коричневато-медного цвета. Сами глаза также обведены тонкой полосой белых волосков. Пока поблизости нет нандитериев, это существо сохраняет неподвижность, прицепившись к шероховатой поверхности древесины. Однако слабый ветерок доносит до него запах этого зверя, и насекмое начинает шевелиться. Оно поспешно выползает из своего укрытия, взлетает и устремляется в свой, возможно, последний в жизни полёт. Ему нужно выполнить последний долг перед будущими поколениями, и времени на это осталось совсем мало. У него нет рта, и оно не укусит нандитерия, но вред, который оно способно причинить лесному великану, от этого не становится меньше.
Кроме слепней, вокруг нандитериев летают оводы разных видов, обладающие различными тактиками заражения своего хозяина и локализующиеся в разных местах его тела. Если бы не насекомоядные птицы, вред, наносимый этими насекомыми нандитерию, был бы огромным. Однако в любое время дня вездесущие ксеномайны, сопровождаемые некоторыми другими птицами, снуют по спинам зверей, склёвывая и распугивая неосторожных насекомых. Тело зверя защищено толстой шкурой, поэтому больше всего насекомых вьётся вокруг его головы, где есть места с тонкой и нежной кожей, которую легко проколоть хоботком. Однако здесь же с удобством размещаются защитники зверя – ксеномайны.
Самец ксеномайны занимает наблюдательный пост на голове зверя, прямо перед костным резонатором. Солнце уже поднялось достаточно высоко, поэтому птице жарко. Она раскрыла клюв и часто дышит, а серьги по бокам клюва налились кровью и вытянулись, отдавая тепло организма окружающему воздуху. Оперение ксеномайны взъерошено, а крылья полураскрыты и опущены. Нандитерий тоже страдает от жары: зверь приоткрывает рот, а глубокое сильное дыхание заставляет звучать его резонатор – в нём гудит поток воздуха. В жару большое количество насекомых собирается вокруг глаз и носа животного, где есть возможность слизнуть немного влаги со слизистых оболочек. Поэтому птица время от времени слетает с головы нандитерия, схватывает в воздухе насекомое и возвращается на свой наблюдательный пост, чтобы проглотить его.
Страдающая от жары ксеномайна видит, как вокруг морды нандитерия вьётся крупное насекомое, напоминающее муху серого цвета с чёрной полоской вдоль спины. Огромные глаза, обведённые тонкими кольцами белых волосков, блестят на солнце, а между ними на темени насекомого торчит белый хохолок из удлинённых волосков. Это насекомое – самка большого белохохлого овода. Она обладает превосходным зрением и отчётливо видит птицу, однако не торопится спасаться от неё. Насекомое зависает в воздухе перед ноздрями зверя, словно дразнит птицу. И реакция ксеномайны оказывается вполне закономерной: птица атакует овода и схватывает насекомое на лету. Реакция птицы прекрасна – без этого она не была бы охотником на насекомых. Но у овода реакция тоже хорошая. В брюшке этого насекомого созрели личинки, и за секунду до нападения птицы самка овода выбрызнула их в ноздрю нандитерия, который в этот момент делал очередной могучий вдох. В тот момент, когда клюв птицы сжал насекомое, сокрушая его хитиновый панцирь и отнимая у него жизнь, последние личинки уже летели в ноздрю животного, и в организме самки не осталось ни одной из них. Она выполнила свой долг перед будущими поколениями, и теперь судьба взрослой самки уже не имеет значения. Даже если бы птица промахнулась, самка овода всё равно была бы обречена на скорую смерть: взрослые оводы ничего не едят, и срок их жизни ограничен. Именно поэтому самка овода так терпеливо ожидала появления нандитериев на тропе: в её организме созрели последние личинки, и она должна была позаботиться об их будущем. Она сделала всё, что смогла, и теперь единственное, что её ждёт – смерть. Умрёт самка через секунду, или через день после того, как извергнет последних в своей жизни личинок – это уже не важно, если её потомство попало в нужное место, где гарантированно найдёт всё необходимое для жизни и дальнейшего превращения во взрослую особь.
Сам того не зная, нандитерий вдохнул нескольких личинок большого белохохлого овода. Часть личинок, выметанных самкой, прилипла к его шерсти у края ноздрей, на сухой плотной коже. Слепень, и даже просто комар легко сможет проколоть хоботком кожу нандитерия в этом месте. Но личинки большого белохохлого овода при появлении на свет имеют микроскопические размеры, и должны как можно быстрее попасть в условия, благоприятные для жизни. Этим личинкам не повезло: они вскоре погибнут на солнце. Их покровы слишком тонкие и нежные, чтобы выдержать жар тропического солнца на открытом воздухе. Но несколько личинок всё же оказались более удачливыми: поток вдыхаемого нандитерием воздуха затянул их глубоко внутрь носовых ходов. Теперь личинкам важно попасть в полости верхних дыхательных путей животного, где пройдёт их дальнейшее развитие. Однако для существа микроскопических размеров проползти несколько десятков сантиметров внутри носовой полости животного – это очень сложная задача. Личинки, извиваясь, ползут в слое слизи, выделяемой эпителием носовой полости животного. Они проползают под соринками, прилипшими к слизистым оболочкам, которые по сравнению с их размерами выглядят чем-то вроде стволов деревьев и огромных камней. Выделяемая эпителием слизь защищает личинок от высыхания и одновременно даёт им возможность питаться растворёнными в ней белками. Личинки слепы, но ощущают потоки воздуха от дыхания зверя и ориентируются по ним. Углубившись в носовую полость нандитерия, они начинают восхождение по стенке носовой полости животного к входу в резонатор.
В верхней части черепа у всех громорогов есть крупная полость с плотными костными стенками. Когда-то это были полые основания рогов зверей – их предки принадлежали к семейству полорогих. Но эволюционная линия громорогов пошла по пути редукции рогового чехла на рогах и утраты рогами основной функции турнирного оружия. Параллельно в ходе полового отбора костные основания рогов стали разрастаться, превращаясь в крупный костный резонатор. Звери используют этот резонатор для общения с помощью звуков, а в брачный сезон самцы громорогов устрашают соперника громким рёвом, усиленным этим резонатором. Эволюция их паразитов также пошла по иному пути – они стали приспосабливаться к этим анатомическим изменениям хозяев. Резонатор громорогов превратился в удобное место для жизни их паразитов – в этих полостях постоянно влажный воздух и намного безопаснее, чем в полостях рогов и носовых костей предков этих зверей.
Вход в резонатор нандитерия (и вообще любого громорога) закрывают две мягких параллельных складки эпителия, похожие на голосовые связки. С их помощью нандитерии общаются друг с другом, издавая широкий спектр звуков – от тонкого писка и мычания до трубного рёва, слышимого порой за несколько километров. Эти звуки получаются в результате произвольного изменения натяжения складок на входе в полость резонатора. Крохотные личинки большого белохохлого овода, всего несколько часов назад исторгнутые из организма матери, легко пролезают между этими складками и попадают в полость резонатора нандитерия. В резонаторе уже паразитируют их сородичи – личинки более старших возрастов этого же вида. У разных особей нандитериев в резонаторе могут встречаться личинки сразу нескольких видов. Как правило, они конкурируют друг с другом и часто нападают на чужаков, поэтому рано или поздно в резонаторе нандитерия устанавливается «монокультура» одного преобладающего вида оводов. Этим личинкам повезло: в резонаторе они встречают лишь запахи сородичей. Это связано с тем, что большой белохохлый овод целенаправленно разыскивает и заражает своими личинками нандитериев, и лишь изредка паразитирует у других громорогов – например, у лесного трубача. А конкурирующие виды, напротив, реже заражают нандитерия и паразитируют на более многочисленных некрупных видах громорогов. У личинок большого белохохлого овода уплощённое тело и множество крючковидных щетинок на нижней стороне тела. С их помощью они прицепляются к стенкам верхних дыхательных путей и разъедают мягкие ткани своими пищеварительными ферментами, всасывая разжиженные ткани животного. Некоторые личинки не уползают в резонатор и паразитируют в обонятельных пазухах зверя. В резонаторе им всё же безопаснее, только, наверное, иногда бывает слишком шумно. Но если у них нет органов, воспринимающих звук, то единственной проблемой остаётся вибрация стенок резонатора, когда зверь издаёт звуки.
Насекомые-паразиты проходят в теле животного-хозяина лишь часть жизненного цикла, хотя она может быть несоразмерно велика по сравнению с продолжительностью существования взрослой стадии вида. Личинка большого белохохлого овода живёт в резонаторе нандитерия около 70 суток, прежде чем будет готова к метаморфозу, а развитие личинки осовидного овода в тканях хозяина продолжается ещё дольше – в общей сложности около 9 месяцев, из которых почти три месяца личинка проводит внутри свища в коже нандитерия. По сравнению с этим те несколько дней, которые эти существа проводят в виде крылатых взрослых особей – это всего лишь краткий миг. Но весь смысл существования личинки сводится к тому, чтобы дать начало этой взрослой особи, которая произведёт на свет и расселит новое поколение личинок, которые способны активно питаться, но обладают очень ограниченными способностями к передвижению.
Некоторые личинки осовидного овода уже завершают свой жизненный цикл. Они слишком долго паразитировали на теле зверя и накапливали питательные вещества, поэтому им крайне нежелательно достаться на обед какой-нибудь случайной птице. Их путь к превращению во взрослую особь начинается глубокой ночью, когда нандитерии и птицы спят, и личинкам может угрожать лишь случайный враг. Взрослые нандитерии спят стоя, и только самый маленький телёнок лежит на земле – под защитой матери он может себе это позволить. Если вдруг ночью нападёт хищник, ему навстречу выступит кто-то из взрослых животных, и у малыша будет время подняться с земли. Крупный самец дремлет, положив тяжёлую голову на ветку дерева, отчего та согнулась и слегка пружинит. Комары вьются над зверями целым роем, но время от времени сквозь него проносятся, трепеща крыльями, летучие мыши, и насекомые в испуге разлетаются, давая зверям передышку.
В эти тихие ночные часы одна из личинок осовидного овода почувствовала, что готова к метаморфозу, и стала выползать из своего свища. Она ползёт из раны задом наперёд; при этом щетинки цепляются за разрушенные ферментами ткани и причиняют дополнительное раздражение своему уже бывшему хозяину. Пока у неё сохраняется кишечник, в котором переваривается последняя порция разрушенных пищеварительными ферментами тканей хозяина. Это последнее, что она съела в своей жизни.
Нандитерий ощущает раздражение от шевеления личинки и пытается почесаться об дерево – он приваливается к стволу и трётся об него. В это время личинка уже покинула свищ и ползёт по шерсти, извиваясь и цепляясь щетинками за волосы животного. Она всю жизнь провела внутри тела животного, причём значительную её часть – в почти полной неподвижности. Поэтому она плохо приспособлена для передвижения по ровной поверхности. В отличие от гусениц бабочек, у неё нет ног, поэтому она очень неустойчива. Когда нандитерий пробует почесаться сквозь сон, она просто скатывается по покатому боку зверя и падает на землю. Листья растений смягчили удар, поэтому она осталась жива и не получила повреждений. Шлёпнувшись на листья, личинка съёжилась и скатилась с них, упав под корни дерева. Ей повезло: здесь она находится в безопасности от огромных копыт нандитерия. Сонный зверь переступает с ноги на ногу и давит ногами травянистые растения, ломая их листву и превращая её в зелёное месиво среди земли и навоза. Но твёрдый одревесневший корень защищает личинку овода сверху, и она постепенно закапывается в землю, чтобы претерпеть метаморфоз и превратиться в крылатое существо.
Утром животные уходят с места ночёвки и продолжают свои странствия по лесу. После них на земле остались лишь кучи навоза, над которыми трудится армия насекомых, и раздавленные растения. Пышный подлесок оказался практически полностью уничтоженным после того, как животные провели ночь в этом месте. Однако эти разрушения – это всего лишь видимость: корневища и ползучие побеги растений уцелели, а отрастить новые листья в тропическом климате – это дело нескольких дней. Кроме того, почва в этом месте оказывается удобренной навозом, а жуки-навозники позаботятся о том, чтобы значительная часть этого навоза оказалась под землёй – ближе к корням растений. Природа сделает всё, чтобы мусор был убран незамедлительно, и ничто не пропадёт даром.
В эпоху своего владычества на Земле люди искали в природе скрытую мудрость и различные мнимые или явные знаки, позволяющие определить, как наилучшим образом использовать природные богатства. В природе неоцена можно отыскать подобные аналогии: помимо паразитов, в природе можно отыскать богатый арсенал средств защиты от этих паразитов. Есть животные, которые угнетают развитие паразитов и меняются с ними ролями, превращая их в своих хозяев. Есть растения, которые в больших дозах ядовиты, но в малом количестве целебны, поскольку позволяют избавляться от внутренних паразитов. А есть такие виды, которые позволяют отдохнуть от укусов кровососущих насекомых. Одно из средств такого рода в тропическом лесу легко можно отыскать буквально по запаху. Однако природа не скрывает свои богатства, и этот вид растений видно издалека: это высокое дерево с могучим стволом и пышной кроной, возвышающейся над пологом леса. Кроме того, листва этого вида деревьев выделяется на фоне различных оттенков зелени своим серебристым цветом: молодые побеги и листья защищены от яркого солнца опушением, и оно частично сохраняется даже на взрослых листьях, завершивших свой рост. А запах, исходящий от зарослей этого растения, мог бы показаться знакомым человеку – это острый, приятный и освежающий запах мяты, за что вид получил название мятное дерево. Только его испускает не трава, а огромное дерево, поэтому на небольшом расстоянии от него аромат становится очень густым и даже тяжёлым. Обильно цветущая и благоухающая группа таких деревьев,– одна из остановок на маршруте нандитериев. Мятное дерево – это надёжная защита зверей от докучающих им насекомых. Запах ментола буквально пропитывает воздух вокруг дерева, отпугивая кровососущих насекомых, поэтому рядом с деревом нандитерии могут не встряхиваться и не дёргать ушами – комары и слепни держатся на почтительном расстоянии от растения. Однако дерево с такими свойствами всё равно остаётся привлекательным для насекомых, хотя и не для всех. Длинные колоски бледно-сиреневых трубчатых цветков поднимаются среди серовато-зелёной листвы, распространяя аромат. Цветение растения очень привлекает пчёл некоторых видов, которые собирают не только нектар мятного дерева, но и запах – с помощью щёточек на передних ногах они скоблят ткани цветков, выделяющие пахучие вещества.
Когда нандитерии приближаются к зарослям мятного дерева, они испытывают облегчение: тучи кровососущих насекомых вокруг них редеют, и постепенно отступают даже самые стойкие из них. Животные принюхиваются к сильному приятному запаху и одно за другим подходят к основанию взрослого дерева. Мятное дерево – один из великанов тропического леса. Рядом с ним даже огромный нандитерий кажется маленьким – он не достанет даже до нижних веток взрослого растения. Лишь корневая поросль, окружающая ствол взрослого мятного дерева, оказывается сравнимой по высоте с этими зверями. Эта поросль образовалась вокруг дерева именно благодаря визитам нандитериев: крупные звери повреждают своими копытами прорастающие под поверхностью почвы корни дерева, тем самым пробуждая спящие почки и стимулируя их рост. Благодаря нандитериям постепенно образуется целая заросль этих деревьев – клон единственного материнского растения.
Нандитерии пришли сюда не кормиться: им не нравится горьковатый вкус листвы этого растения. Они просто отдыхают здесь от нападений кровососущих насекомых. Наслаждаясь отсутствием крылатых мучителей, они бродят рядом, поедая растения со съедобной листвой и тем самым устраняя конкурентов мятного дерева. Растение выделяет большое количество эфирного масла, и даже его кора пропитана им. Чтобы избавиться от эктопаразитов, нандитерии по очереди чешутся об дерево. Этот ритуал явно повторяется здесь регулярно, отчего кора на одной стороне ствола, где к нему удобнее всего подойти, стала гладкой и тонкой. Мятное дерево растёт на границе владений нескольких семейных групп нандитериев, и к нему ведут тропы с разных участков леса. Посещать это дерево – это своего рода ритуал у зверей, и ради него они готовы даже проложить тропу в неудобном для себя месте, лишь бы добраться до растения и попастись в покое.
Комары и слепни могут просто улететь, когда нандитерии пасутся вблизи мятного дерева, но некоторым паразитам не уйти. Личинки осовидного овода не могут покинуть тело своего хозяина, поэтому, пока нандитерии пасутся вблизи мятного дерева, они прячутся в глубине свищей, закрывая дыхальца, чтобы максимально изолировать себя от неприятных для них паров эфирных масел в воздухе. Личинки большого белохохлого овода в резонаторе нандитерия тоже чувствуют себя не очень хорошо: эфирные масла во вдыхаемом зверями воздухе вызывают у них раздражение и заставляют их съёживаться в комочек, прекращая в этот момент выделять пищеварительные ферменты, разъедающие мягкие ткани и кости черепа зверя. А когда нандитерии покидают места произрастания мятного дерева, их вновь встречает рой крылатых мучителей, а личинки оводов в их телах вновь приступают к питанию. Некоторое время нандитерии защищены от крылатых кровососов: после чесания об дерево шерсть зверей ещё сохраняет мятный запах, поэтому на их тела не садятся даже жуки-навозники, обычно сопровождающие этих животных. Однако постепенно запах улетучивается, и звери начинают ощущать на себе укусы многочисленных насекомых.
Благодаря природной аптеке нандитерии и другие животные могут насовсем или на некоторое время избавиться от части паразитов. Но всё равно количество паразитов на огромном теле нандитерия остаётся достаточно большим. Одни из них попадают в тело животного по воздуху, а других зверь получает, когда посещает водоёмы.
Огромное тело нандитерия нуждается в большом количестве воды. Выпить около двухсот литров воды за один раз – это обычное дело для такого зверя. На маршруте семейной группы нандитериев есть несколько водоёмов, используемых с разными целями. Одни из них используются только как источники питьевой воды – это небольшие мелководные лесные речки. Вступив в них, огромный нандитерий едва сможет намочить ноги выше копыт. В таких речках вода, как правило, чистая из-за быстрого течения, сносящего всю грязь в большие реки, и нандитерии предпочитают пить именно в таких местах во время своих странствий по тропическому лесу. А большие реки и озёра дают им нечто большее, чем просто питьё: здесь они могут получить спасение от полчищ насекомых.
В жаркие полуденные часы животным хочется пить, они страдают от перегрева, а укусы слепней становятся особенно невыносимыми. Поэтому стадо направляется к реке, протекающей через лес. В предгорьях Гималаев реки текут по долинам, ограниченным горами, поэтому мест, где эти крупные и тяжёлые звери могут подойти к воде, не так уж много. По мере приближения к реке местность меняется: одни виды деревьев пропадают и появляются другие. Звери также ощущают близость реки по запаху: пряные и цветочные ароматы леса постепенно сменяются характерным тинистым запахом речных берегов. Когда нандитерии ощущают запах реки, это приводит их в возбуждение. Звери начинают активно обмениваться звуками, урчат и гудят. Они ускоряют шаг и начинают нетерпеливо подталкивать друг друга, спускаясь к реке по узкой и не очень удобной тропе. Детёныши оказываются позади взрослых и едва успевают за ними. Нандитерии предвкушают удовольствие от купания в реке, а для некоторых жителей их организмов смена обстановки становится сигналом – у них появляется возможность завершить жизненный цикл.
Пойма реки сложена осадочными породами, которые веками накапливались в древнем ущелье, пока не заполнили его почти целиком. Теперь оно превратилось в обширную долину, дно которой сложено пластами отложений, хранящими летопись прошлого – от странного времени владычества разумных существ, когда флора и фауна планеты обеднели, а природные сообщества подверглись серьёзному разрушению, до времени богатства и разнообразия жизни в неоцене. Река плавно извивается по дну долины, сложенному рыхлыми породами, оставляя в пойме старицы, которые постепенно заболачиваются и уступают место вечнозелёному лесу. Нандитерии шагают мимо одного такого заболоченного озерка, сокрушая молодые деревца и втаптывая копытами в грязь зелень болотных растений. С земли поднимается запах гниющих растений и болотных газов, и один из нандитериев глубоко вдыхает его. Этот запах, проходя через камеру-резонатор животного, заставляет некоторых паразитов изменить поведение и покинуть безопасное место. Толстая личинка большого белохохлого овода, до этого момента пребывавшая в своеобразном ступоре, неожиданно сильно забеспокоилась, почувствовав водяные пары во вдыхаемом воздухе, и полезла наружу. Она протиснулась между складками слизистой оболочки, закрывающими вход в резонатор нандитерия, и поползла по его носовой полости, цепляясь за чувствительную слизистую оболочку щетинками, растущими на нижней стороне тела. Движение личинки и прикосновения её щетинок вызвали неприятное ощущение в носу у нандитерия. Зверь сделал глубокий вдох и громко чихнул – звук оказался усилен его резонатором. Личинка большого белохохлого овода пулей вылетела из его ноздри. Она упала на листья болотных растений и соскользнула с них вниз, в мягкую влажную почву. Листва смягчила падение, и личинка осталась жива. Она чудом не попала под копыта нандитериев, но звери прошли дальше, и вскоре всё успокоилось. Ощутив под собой влажную землю, личинка зашевелилась и начала закапываться. Ей нужно скрыться в почве на глубине нескольких сантиметров, чтобы её не обнаружили хищники. Развитие личинки в организме зверя закончено, ей пришла пора превратиться во взрослое насекомое.
Водоём – место, где начинаются и завершаются жизненные циклы многих видов животных. Влажная заболоченная почва – идеальное место для развития разных насекомых. В болотах они находят для себя укрытия от хищников, тень от жаркого солнца и спокойную стоячую воду. По краю болота поверхность грунта залита тонким слоем воды. Ил шевелится: в нём обитает огромное количество беспозвоночных – червей, улиток, личинок насекомых. Время от времени из-под поверхности ила высовываются хитинизированные или мягкие мускульные дыхательные трубки разного размера, указывая на разнообразие беспозвоночных, освоивших это местообитание. Как и в любой другой экосистеме, здесь есть свои хищники и жертвы. Моллюски роются в грунте и поедают растительные остатки или мёртвых животных, большинство мелких личинок двукрылых также является вегетарианцами. Однако некоторые роющие улитки способны поедать своих более мелких соседей, высасывая их с помощью хоботка, а среди насекомых попадаются водяные клопы и личинки водяных жуков, которые охотятся на других существ, копошащихся в иле. Однако настоящий царь-хищник в этом сообществе нечасто показывается из своего укрытия. Под поверхностью ила роется толстая веретенообразная личинка – крупное существо длиной около 10 сантиметров, без выраженных зачатков ног и головы, но с прочными хитинизированными крючьями, окружающими рот. Она роет тоннели во влажном прибрежном грунте и часто ползает в толще ила, выискивая добычу. В взрослом виде она превращается в существо, способное нападать на самых крупных обитателей тропического леса: это личинка слепня-раджи.
Из-под поверхности ила появился конический бугорок, и на его вершине открылись две трубочки – дыхальца. На некоторое время личинка замерла, вентилируя трахеи, но затем дыхальца закрылись, и личинка продолжила свой путь в толще грунта. Она слепа, но ощущает запах добычи. И сейчас она ползёт в сторону личинки большого белохохлого овода, которая выпала из ноздри нандитерия. Толстая малоподвижная личинка зарылась во влажный ил, готовясь к окукливанию, однако ей не суждено завершить свой жизненный цикл: под поверхностью ила к ней приближается враг. Личинка овода пытается избежать встречи с ним: она извивается и пытается отползти в сторону. Но сделать это очень трудно из-за большой вязкости насыщенного водой грунта. К тому же личинка овода совершенно не приспособлена к рытью, а для личинки слепня это основной способ передвижения. Во взрослом состоянии представители этих двух видов используют один и тот же кормовой ресурс – нандитериев. Но они делают это различными способами, поэтому не конкурируют и даже, возможно, не обращают внимания друг на друга. А вот на личиночной стадии отношения между этими видами оказываются весьма напряжёнными.
Личинка слепня-раджи быстро прокапывает толщу грунта, отделяющую её от личинки большого белохохлого овода, тщетно пытающейся спастись, и вцепляется в неё ротовыми крючьями. Личинка овода извивается и дёргается, но это единственное, что она может сделать – она совершенно беззащитна. Зато личинка слепня-раджи способна расправиться даже с хорошо вооружённой личинкой стрекозы или жука-плавунца, поэтому сопротивление личинки овода для неё – всего лишь досадная неприятность во время еды, проблема, которая разрешается сама собой. Постепенно она выедает свою добычу изнутри и оставляет лишь несъедобную шкурку. Развитие слепня-раджи длится больше полугода, и в это время личинка ведёт хищнический образ жизни, накапливая питательные вещества, необходимые для метаморфоза. Она очень прожорлива, и иногда жертвами этих существ становятся даже мелкие лягушки.
Войны между мелкими существами оказывают влияние на жизнь нандитериев – благодаря деятельности хищников и паразитов численность кровососущих насекомых находится под контролем и не бывает слишком большой. Сами звери, конечно, не задумываются над этим. Они живут в другом мире, где у них другие враги и другие заботы.
Стадо нандитериев выходит на берег реки. Детёнышам нечасто приходилось купаться, а взрослые звери гулко мычат и фыркают в предвкушении удовольствия, которое их ожидает. Нандитерии настолько большие, что устраивают себе купальни практически в середине реки. И то глубина здесь оказывается им едва по плечи, если они ложатся на дно. Места купания этих зверей распознать довольно просто: здесь прибрежная и подводная растительность оказывается полностью уничтоженной от берега до середины реки, и на её поверхности появляется огромное «пятно» чистой воды, свободное от листьев вездесущих кувшинок. Лишь ветер и течение гонят по нему плавучие растения. Такие места хорошо заметны с высоты птичьего полёта, особенно в сравнении с более крутыми берегами, где нандитериям труднее спуститься к воде. В жару нандитерии очень любят охлаждаться в таких купальнях, и стадо, не задерживаясь на берегу, входит в воду и шагает, расплёскивая воду, на середину реки, постепенно заходя всё глубже и глубже. Когда вода дошла до живота самцу, возглавляющему семейную группу, он опустился в воду и лёг на бок на дне реки, вытянув ноги и громко сопя от удовольствия. Самки зашли в реку вслед за ним, но остановились и легли в воде поближе к берегу. Вытянув ноги, животные наслаждаются лёгкостью, которую даёт им вода, охлаждающая усталые ноги и снимающая с них огромную нагрузку, которая ежедневно ложится на суставы и кости. Звери двигают ногами, выкапывая большие ямы на дне и уничтожая подводную растительность. А детёныши не рискуют заходить глубоко в воду, но охотно резвятся на мелководье, бегая друг за другом, разбрызгивая воду и выдирая водяные растения. Когда в реке купается целая семейная группа этих зверей, они причиняют большой ущерб подводной растительности, но одновременно способствуют её последующему росту, освобождая место для молодых растений.
Семейная группа зверей купается, наслаждаясь прохладой речной воды. Слепни и другие кровососущие насекомые не докучают им, а прохладная вода унимает зуд ран, причинённых оводами и другими паразитами. Купающиеся лесные великаны беспокоят местное птичье население, но одновременно привлекают к себе некоторых птиц. Утки стараются увести свои выводки подальше от купающихся нандитериев, а цапли, напротив, взлетают со своих гнездовий на соседних деревьях и кружатся над купающимися животными. Они садятся на их спины, словно на острова. Со спины нандитерия удобно охотиться на рыб, мечущихся в испуге и покидающих свои укрытия. А ещё из шкуры нандитерия можно попытаться извлечь жирную личинку овода. Одна из цапель бродит по спине лежащей в воде самки и оглядывает её кожу в поисках поселившихся в её толще паразитов. Обнаружив одну личинку, цапля наносит меткий удар клювом, извлекает личинку и тут же глотает её, чтобы добычу не отняли сородичи. Это явно довольно болезненная процедура: когда цапля клюнула личинку, самка нандитерия вздрогнула и с силой выдохнула воздух. Но она не сбросила птицу, и цапля продолжила искать паразитов.
Одна из самок вскоре вышла из воды. Её шерсть мокрая, и вода потоками стекает с туловища животного. Порывы ветра приятно охлаждают её тело, и самка нандитерия сопит от удовольствия. Пока её сородичи купаются, она бродит вдоль берега на мелководье, разыскивая корм.
Водяная растительность мягче, чем наземная, поэтому нандитерии охотно лакомятся ею. Им очень нравятся вкусные крахмалистые корневища и клубни кувшинок. Самка нандитерия опускает голову в воду и выдёргивает со дна целое растение кувшинки. Осторожно подняв голову, она начинает пережёвывать его целиком, наслаждаясь сочной зеленью. Изо рта у неё выпадают кусочки разжёванного корневища и листья, а со дна поднимаются клубы ила.
Самка нандитерия лакомится кувшинкой и не догадывается, что стала жертвой нападения паразита. Пока она пережёвывает куст кувшинки, свисающий изо рта, на её губе сидит слизистый комочек бурого цвета, издали напоминающий пятно ила. Зверь жуёт растение, с хрустом круша раковины улиток. Некоторые из этих улиток были поражены личинками паразитических червей, поэтому не исключено, что кто-нибудь из них только и ждал этого момента, чтобы поселиться в теле окончательного хозяина. Самка нандитерия проглотила последние листья кувшинки и потянулась за новым растением, а в это время бурый слизистый комочек у неё на губе зашевелился. Это не грязь, а живая пиявка, причём довольно крупного размера, хотя по сравнению с мордой нандитерия она кажется совсем небольшой. Верх тела этого червя окрашен в неброский бурый цвет с чёрными мазками вдоль средней линии тела, а по бокам располагаются ряды мелких жёлтых точек. Зато нижняя сторона туловища окрашена в белый цвет с чёрными поперечными штрихами, напоминающими буквы. За эту особенность вид называется расписная пиявка. Она нападает на позвоночных животных, приходящих на водопой, и питается их кровью.
Пиявка не выработала в процессе эволюции таких сложных и долгих жизненных циклов, как плоские и ленточные черви. У неё прямое развитие, она не образует специализированных личиночных форм, приспособленных к заражению промежуточных хозяев. Даже молодая пиявка ведёт такой же образ жизни, как и взрослая, только нападает на другие виды животных.
Пользуясь присосками на переднем и заднем концах тела, крупная расписная пиявка просто быстро заползает в ноздрю нандитерия. Она не задерживается в носовом проходе животного и пролезает глубже в верхние дыхательные пути. Носовые ходы нандитерия ведут в полость резонатора, на границе которой есть пара мягких эпителиальных складок. И они привлекают паразитов-кровососов, в том числе пиявку. Она быстро добирается до входа в резонатор и протискивается между этими складками во влажную и безопасную полость резонатора, защищённую от невзгод окружающего мира костями черепа зверя. Оказавшись в темноте, пиявка прикрепилась задней присоской к слизистой оболочке нандитерия и замерла. Она оценила окружающую обстановку и практически сразу же ощутила, что не одна здесь. Вокруг неё копошатся крупные личинки большого белохохлого овода, многие из которых уже давно паразитируют здесь, вызвав изъязвления на внутренних стенках резонатора нандитерия. Животному явно больно, но у него не было возможности избавиться от назойливых паразитов, причиняющих страдания. Точнее сказать, такая возможность появилась только сейчас, в образе взрослой расписной пиявки. Самой пиявке не нужны конкуренты, и она готова приложить все усилия, чтобы ликвидировать их. Пока самка нандитерия отдыхает вместе с сородичами у реки, в её резонаторе начинается истребительная война.
Купаясь в реке, нандитерии чувствуют себя в безопасности. Лесные хищники обычно неохотно идут в воду, чтобы напасть на нандитерия, а местные водные хищники слишком малы, чтобы причинить ему вред – они охотно обглодают мёртвого нандитерия, но не смогут убить здорового сильного зверя. Тем не менее, опасность для купающихся в реке нандитериев таится именно в воде, хотя сами животные вряд ли о ней догадываются. На ногах у всех взрослых зверей есть крупные опухоли, вытянутые вдоль ноги животного и слегка выдающиеся над остальной кожей. В нижней части этих опухолей есть небольшое, едва заметное отверстие, из которого высовывается нечто напоминающее обрывок нитки. Но это лишь малая часть того, что есть на самом деле: внутри каждой такой опухоли находится длинное, свёрнутое во множество витков, тонкое, словно нитка, тело червя. Это ещё один паразит нандитерия – огромная нематода, называемая «огненный змей». Это существо также проделало долгий путь, прежде чем оказалось под кожей на ноге зверя. Симптомы поражения нандитерия «огненными змеями» похожи на те, что возникают при дракункулёзе у человека: поражённое место на ноге сильно зудит, и облегчение наступает только при погружении поражённого места в воду. Это неудивительно: этот червь фактически является ближайшим родственником ришты – паразита человека. Пока животные бродят по лесу, они время от времени приваливаются к деревьям и чешут об ствол поражённую ногу. А в воде зуд, вызываемый червём, проходит, и животное подолгу стоит по брюхо в воде, испытывая облегчение и успокаиваясь.
Над водой по телам нандитериев бродят цапли, выискивая паразитов в шкуре животных, а под водой к купающимся зверям подплывают косяки рыб, разыскивающие вблизи них корм. Огромными копытами нандитерии буквально вспахивают речное дно, заставляя мелких беспозвоночных покидать свои укрытия и спасаться бегством. И в этот момент их ловят рыбы. Поднимая со дна тучи песка и ила, нандитерии выбрасывают из песка многочисленных роющих животных – ракообразных, червей и личинок насекомых, которые также становятся добычей рыб. Кроме того, рыбы подплывают к самим нандитериям, лежащим в «купальне», и собирают с их шкур паразитов – вытаскивают личинок мух из ран на коже, поедают эктопаразитов среди шерсти и выдёргивают присосавшихся клещей.
Почувствовав воду, «огненные змеи» оживляются. Поселившись под кожей нандитерия, они уже потеряли тягу к путешествиям, и вся их жизнь подчинена лишь необходимости продолжения рода. Все эти черви – самки, и их тела превратились в конвейер, производящий живых личинок, готовых к самостоятельной жизни. Самцы, с которыми они успели спариться, давно уже мертвы: спаривание произошло в брюшной полости животного-хозяина, после которого самец микроскопического размера погиб, а иммунная система нандитерия позаботилась о том, чтобы его разложение не нанесло вреда животному. Зато самка по рыхлым соединительным тканям мигрировала в подкожную клетчатку на ноге животного, где и поселилась до конца своей жизни, увеличившись в размерах в сотни раз. Тело животного полностью обеспечивает её пищей, и теперь её единственная задача – не упускать момент, когда животное оказывается в воде.
Почувствовав, что она окружена водой, самка «огненного змея» выбрасывает личинок в окружающую воду целой струёй, напоминающей разведённое водой молоко. Массы личинок «огненного змея» оказываются в новой для себя стихии и сразу же начинают пассивный поиск хозяина. Это настолько мелкие существа, что им не страшны рыбы – лишь мальки самых мелких рыб могут случайно съесть такую личинку, но они практически не встречаются в тех местах, где самки червя вымётывают личинок. Личинки «огненного змея» составляют часть микропланктона пресных вод – их размер того же порядка, что и у инфузорий или коловраток. Это существа вытянутой формы, они прозрачны и плавают в воде, извиваясь всем телом. Личинки «огненного змея» очень многочисленны в местах, где принимают ванну заражённые этим червём животные, но продолжительность их жизни в воде очень мала. Израсходовав питательные ресурсы, полученные от самки, личинки гибнут уже на вторые сутки. Многие из них погибнут, снесённые течением или просто оказавшиеся не в нужном месте, однако это часть жизненной стратегии паразита: самка не заботится о потомстве и просто компенсирует гибель значительной части потомства высокой плодовитостью. Поэтому, вопреки обстоятельствам, некоторым личинкам всё же удастся продолжить жизненный цикл и попасть в организм окончательного хозяина. Но для этого их должны практически сразу же съесть веслоногие рачки циклопы. Это необходимое условие для продолжения жизненного цикла паразита. Охотники на этих существ находятся быстро: в тихих водах речных заливов обитает много рачков-циклопов, которые поедают личинок наряду с множеством других микроскопических обитателей воды. Точнее сказать, они заглатывают мелких личинок целиком, но сами личинки при этом остаются в живых, покидают кишечник рачка и поселяются в его организме в ожидании встречи со следующим животным-хозяином.
Веслоногие рачки, в свою очередь, становятся кормом многочисленных видов рыб, обитающих в реках Индостана. Далеко в устьях рек иногда встречаются выходцы из моря, способные некоторое время выживать в пресной воде. Некоторые из этих рыб даже поднимаются по рекам и долгое время откармливаются в пресной воде, попутно избавляясь от паразитов, не выдерживающих опреснения воды. Другие рыбы обитают исключительно в пресной воде и являются потомками видов, обитавших в этих местах с доисторических времён. Однако практически на всех материках имеются виды рыб, которые принадлежат к группам, родина которых находится далеко от мест обитания этих видов и отделена от них непреодолимым барьером – чаще всего обширными морскими пространствами. Такие виды рыб, не родственные друг другу, объединяет одно: их предки попали в новые места обитания благодаря деятельности человека, сумели пережить экологические катастрофы, сопровождавшие эпоху человека (а зачастую сами были составной частью этих катастроф), и в дальнейшем заняли своё место в экосистемах раннего неоцена и дали начало новым видам рыб.
Один из таких видов рыб водится в тех же местах, где и нандитерии. Широко разливающиеся реки со спокойным течением – это места обитания крохотной пёстрой рыбки индопецилии. Внешность этого вида не слишком броская: это скромно окрашенная маленькая рыбка, один из многих видов мелких рыб в реках Индийского субконтинента. Однако её значение в жизни «огненного змея» огромно. Миллионы лет назад её предки, южноамериканские рыбки гуппи, были завезены людьми в Азию для борьбы с малярийным комаром. Рыбы хорошо прижились на новой родине и внедрились в местные экосистемы, нанося ущерб природным сообществам и нарушая биологическое равновесие. Помимо личинок комаров, они поедали и других пресноводных беспозвоночных, в том числе веслоногих рачков циклопов. Тем самым они мешали червям, которые на личиночной стадии паразитировали в ракообразных, завершать свой жизненный цикл. Но предок «огненного змея» благодаря ловкому эволюционному трюку сумел превратить это обстоятельство в преимущество перед остальными видами, которым деятельность рыб наносила ущерб. Личинки, случайно выживавшие в организмах рыб после съедения ими заражённых рачков, в процессе эволюции приобрели способность неограниченно долго существовать в организме нового хозяина, ожидая возможности встретить окончательного хозяина и завершить жизненный цикл, превратившись во взрослое животное.
Стайки индопецилий плавают среди растений, предпочитая не появляться в открытой воде. Длина тела этих существ – около двух сантиметров, и для них может представлять опасность практически любой обитатель воды, который крупнее их самих: водяной жук или клоп, личинка стрекозы или просто более крупная рыба или лягушка. Эти рыбки практически полностью беззащитны; единственное их спасение – в осторожности, маскировочной окраске и плодовитости. Тело индопецилии окрашено в желтовато-зелёный цвет, маскирующий рыбу на фоне растительности и в воде, где размножаются микроскопические водоросли. Самцы этого вида сохранили следы былой яркой окраски своих предков – на хвостовом плавнике у них разбросаны мелкие красные, чёрные и белые точки. Самки отличаются более скромной окраской, без пятен; они размножаются практически всю взрослую жизнь, производя мальков по три раза в месяц. Индопецилии держатся стаями, состоящими из самцов и самок. Их излюбленное место обитания – заросли кувшинок или плавающих растений, где у рыб есть обзор и возможность спрятаться.
В лучах солнечного света, пробивающихся в толщу воды между плавающих листьев кувшинок, стайками плавают планктонные рачки. Индопецилии любят держаться на границе света и тени, время от времени устремляясь в освещённую область, чтобы схватить нескольких рачков. Рыбы поедают рачков любых видов – лишь бы они подходили к размеру их маленького рта. Зачастую среди добычи индопецилий оказываются циклопы, поражённые личинками червя. Рыбы не избегают их и не умеют отличать от незаражённых.
Когда нандитерий проходит по зарослям кувшинок и поедает их, индопецилии прячутся – их пугает огромный размер зверя. Кроме того, приближение нандитерия зачастую сопровождается появлением крупных рыб, которые легко могут съесть маленькую индопецилию. Однако так поступают далеко не все особи этого вида. Среди стаек индопецилий встречаются отдельные особи, демонстрирующие странное поведение. Они боятся хищных рыб, удирают от охотящихся на них водяных клопов и жуков, но питают странное пристрастие к присутствию крупных животных. Поэтому они смело плавают рядом с нандитериями, хотя их сородичи в такой же ситуации стараются скрыться. Внешне у этих «храбрых» особей нет никаких отличий от остальных рыб. Они так же кормятся, участвуют в брачных играх и производят потомство. Но в брюшной полости такой рыбки сидит существо, заставляющее их вести себя не так, как остальные – личинка «огненного змея». Заражённая ею рыба не боится крупных движущихся объектов – это поведение диктуется рыбе личинкой червя, и такая способность представляет собой большой шаг вперёд по пути усовершенствования паразитического образа жизни «огненного змея».
Нандитерий пьёт воду, не обращая внимания на снующих вокруг него водяных животных. Их всегда бывает великое множество, но они не являются пищей или врагами нандитерия, поэтому огромное животное равнодушно относится к их присутствию – это всего лишь неотъемлемая часть окружающего его мира, такая же, как солнце, луна или камни под ногами. Зверь делает большие глотки, и вместе с одним из них во рту животного оказывается индопецилия. Она не мечется, пытаясь выбраться наружу: оказавшись во рту зверя, она замирает и не сопротивляется, когда сокращения мускулатуры пищевода гонят порцию воды вместе с нею в объёмистый четырёхкамерный желудок нандитерия.
Конечно же, нандитерии не охотятся на крохотных индопецилий специально: это просто случайная жертва мирного травоядного. Такое большое животное совершенно непреднамеренно может стать причиной смерти множества мелких животных. Поедая растения, нандитерии глотают насекомых и других животных, живущих среди листвы – за год они поглощают несколько килограммов этих существ. Бродя по лесу, они давят копытами мелких животных, случайно оказавшихся у них на пути. Вот и сейчас проглоченная нандитерием рыбка стала жертвой стечения обстоятельств. Но в данном случае в это событие вмешалось ещё одно обстоятельство, которое увеличило вероятность встречи рыбы и нандитерия – личинка паразитического червя, сидящая в брюшной полости индопецилии. Она отправила рыбу на верную смерть, но для «огненного змея» это превосходная возможность продолжить жизненный цикл, и личинка червя её не упустит. Сам того не зная, нандитерий заражается червями через случайно проглоченную крохотную рыбёшку.
Другие черви попадают в организм нандитерия не столь изощрённым способом, и их отношения с нандитерием могут складываться иначе. Расписная пиявка живёт в резонаторе самки нандитерия уже несколько дней. Здесь ей не грозит опасность высыхания: носовые ходы зверя хорошо увлажняются. Она ещё не выпила ни глотка крови животного-хозяина, потому что её буквально окружает пища иного рода – личинки носоглоточных оводов. Прикрепившись присоской к стенке резонатора, пиявка вытягивает переднюю часть туловища и обследует ртом участок слизистой оболочки в пределах досягаемости. Она медленно поворачивает туловище, пока не натыкается на личинку овода, прикрепившуюся к слизистой оболочке и выделяющую на неё пищеварительный фермент. Почувствовав прикосновение хищника, личинка овода смогла сделать только одно: отрыгнуть ещё больше пищеварительной жидкости. Покровы пиявки защищены только слизью, которая под действием фермента начала уплотняться и сворачиваться комочками – фактически, начала перевариваться. Ощутив жжение, пиявка вцепилась в личинку овода и резким сокращением тела дёрнула её к себе. Не давая добыче возможности выделить новую порцию фермента, пиявка начала заглатывать слабо сопротивляющуюся личинку овода. Это прекрасная добыча, практически не способная к самозащите, если не считать выделения пищеварительной жидкости.
Перемещаясь по внутренней поверхности резонатора, расписная пиявка постепенно расправилась со всеми личинками большого белохохлого овода и несколькими личинками других видов, которые смогли прижиться по соседству с ними. Вполне возможно, что после такой охоты пиявки самка нандитерия стала чувствовать себя хоть немного лучше. Однако пиявке не достаточно такой пищи – она специализирована к питанию кровью, которая нужна для созревания яиц. Расправившись с конкурентами, пиявка присосалась к складкам эпителия на входе в резонатор, и её тело начало наливаться кровью, а в яичниках стали созревать яйца. Пока она не спешит покидать тело животного-хозяина, но через несколько дней, почувствовав запах водоёма во вдыхаемом зверем воздухе, она быстро выберется наружу, чтобы упасть в воду и отложить яйца в родной для себя стихии.
Другие животные, покинувшие тело нандитерия, также вступают в новую фазу жизненного цикла. Личинка осовидного овода закопалась в почву. Этой особи повезло выбрать безопасное место для метаморфоза: она попала в лужу, куда не пробрались личинки слепня-раджи. Выбрав местечко с мягкой влажной землёй на краю лужи, она окуклилась в ожидании превращения во взрослое насекомое. Плотные покровы куколки надёжно защищают её от опасностей, подстерегающих снаружи. Но они бессильны предотвратить то, что происходит внутри этой оболочки.
Покровы в верхней части куколки шевелятся, а затем прорываются маленьким отверстием, из которого показывается изящная голова с тонкими усиками, совершенно не похожая на голову овода. Она поворачивается, шевелит усиками, а затем слегка подаётся вперёд, и оболочка куколки надрывается дальше, выпуская наружу тонкотелое насекомое чёрного цвета с рыжеватыми кончиками ног. Из куколки овода выходит наездник – каларати смертельная. За одной особью появляются другие, и вскоре рядом с опустевшей шкуркой куколки овода уже сидят ещё три особи этого вида. Яйцеклад их матери достиг цели, и её миссия была блестяще выполнена. Пока личинка овода паразитировала на нандитерии, микроскопическая личинка наездника внутри неё потихоньку питалась жировой тканью и не причиняла личинке хозяина большого вреда. Но ей самой не суждено было завершить метаморфоз: эта личинка каларати сама по себе была всего лишь инкубатором, и за время её паразитирования в ней созрело и родилось четыре партеногенетических личинки второго поколения. Когда они созрели, личинка первого поколения погибла, съеденная ими изнутри. Личинки каларати второго поколения расползлись по телу своего хозяина и какое-то время вели тихую незаметную жизнь, выедая менее важные органы личинки осовидного овода и подрастая. Они не спешили, словно понимая, что практически всё, что их окружает, будет принадлежать исключительно им. Пока личинка овода не была готова к метаморфозу, паразиты внутри неё постепенно накапливали массу и развивались, заставляя личинку овода питаться не только для себя, но и для них. А неизбежный метаморфоз хозяина запустил программу роста личинок паразита. Когда личинка овода проглотила последнюю в своей жизни пищу и покинула свищ на шкуре нандитерия, личинки каларати активизировались. В конце концов они попросту выели личинку овода изнутри, дав ей возможность лишь зарыться в землю и превратиться в куколку. После этого она им была нужна исключительно как пища, а шкурка куколки – как укрытие. Но сейчас метаморфоз молодых наездников закончен, начинается их взрослая жизнь охотников на паразитов.
Посидев среди опавшей листвы, молодые наездники окрепли: у них окончательно расправились и подсохли крылья, а яйцеклады вытянулись и отвердели. Сделав несколько неуверенных шагов на тонких длинных ногах, один из наездников взлетел и с порывом ветра пропал среди листвы – так началась его новая, взрослая жизнь. Другие наездники тоже взлетели один за другим и отправились на поиски партнёров по размножению. Все наездники, появившиеся из этой куколки овода – самки. В некоторых случаях личинка первого поколения производит яйца, сравнимые с неоплодотворёнными яйцами, которые откладывают самки эусоциальных перепончатокрылых: из таких яиц появляются самцы. В среднем на 2-3 личинок-самок второго поколения приходится один самец. В отдельных случаях весь выводок личинок второго поколения бывает или только самцами, или только самками. Это зависит от генетической предрасположенности личинок к образованию гаплоидных яиц, а также от случайностей деления клеток в её яичниках. После спаривания молодые самки наездника каларати разыщут нандитерия или другого зверя, пораженного оводами, и отложат яйца в новых личинок паразита, сдерживая тем самым его численность и немного облегчая жизнь нандитерию и другим крупным млекопитающим тропических лесов Индостана.
Любое живое существо на Земле вовлечено во множество взаимоотношений с другими видами, и не важно, ощущает оно это, или нет. Ни один компонент этих связей нельзя удалить, не повредив остальным и не нарушив хрупкое равновесие, которое складывается и поддерживается в природе на протяжении миллионов лет.

Бестиарий

Гололицая ксеномайна (Xenomyna nudifrons)
Отряд: Воробьинообразные (Passeriformes)
Семейство: Скворцовые (Sturnidae)

Место обитания: Индостан, Юго-Восточная Азия, тропические леса.
В эпоху человека обыкновенная майна (Acridotheres tristis) была одним из самых успешных видов птиц в тропиках Старого Света. Благодаря деятельности человека она широко расселилась по тропическим странам и попала на многие океанские острова, где причинила значительный ущерб эндемичной флоре и фауне. Благодаря способности выживать в изменённых человеком местообитаниях она сохранила высокую численность популяции и после окончания эпохи человека эволюционировала, занимая новые экологические ниши. Один из потомков этого вида – гололицая ксеномайна, специализированный вид, превратившийся в симбионта крупных млекопитающих. Подобно некоторым птицам эпохи человека, ксеномайны держатся рядом с крупными зверями, собирают с них паразитов и служат им сторожами, предупреждая о приближении хищников.
Гололицая ксеномайна – птица средних размеров: длина тела до 20 см вместе с хвостом. Это остроклювая насекомоядная птица лёгкого телосложения с длинными цепкими лапами. Окраска оперения этого вида скромная – красновато-бурая с чуть более светлой спиной и тёмными концами рулевых перьев хвоста. Примечательная особенность внешности птицы – голая кожа на голове от основания клюва до темени и горла, на боках головы – до ушных отверстий, прикрытых густыми пучками перьев. Кожа розовато-красного цвета, у основания клюва растёт пара кожистых лопастей оранжевого цвета. Во время токования и при возбуждении птиц они значительно увеличиваются в размерах.
Клюв этого вида прекрасно приспособлен для извлечения из кожи крупных травоядных зверей различных паразитов. Он удлинённый, прочный, слегка изогнутый, с острым кончиком. Птицы выдёргивают из кожи зверей личинок оводов и других прикрепившихся паразитов. Также птицы ловят летающих вокруг зверей кровососущих насекомых.
Это моногамный вид, пара сохраняется несколько циклов гнездования подряд. Птица гнездится в дуплах или в глубоких трещинах скал, устраивая гнездо из веток и листьев с толстой подстилкой из пуха и растительных волокон. Брачные партнёры постоянно обмениваются друг с другом звонкими выкриками. Готовясь к гнездованию, самец привлекает самку к гнезду песней, в которую включает звуки различных лесных животных, в том числе стрекотание насекомых и голоса других птиц. Птицы гнездятся 2-3 раза в год. В кладке до 5 яиц, насиживает только самка. Птенцов выкармливают оба родителя.
Гололицая ксеномайна – территориальный вид, агрессивно относящийся к нарушителям территории. Птицы держатся парами, некоторое время вместе с потомством после его выхода из гнезда. Когда молодые птицы перестают нуждаться в дополнительной подкормке, родители выгоняют их со своей территории и через некоторое время начинают готовиться к новому гнездованию.
Половая зрелость наступает в возрасте 9-10 месяцев, продолжительность жизни достигает 7-8 лет и больше.

Разноцветная индопецилия (Indopoecilia versicolor)
Отряд: Карпозубообразные (Cyprinodontiformes)
Семейство: Пецилиевые (Poeciliidae)

Место обитания: Южная и Юго-Восточная Азия, пресные водоёмы.
В эпоху человека некоторые живородящие карпозубообразные рыбы из тропиков Нового Света широко расселялись по всему миру с целью борьбы с комарами, являвшимися переносчиками возбудителей опасных болезней человека. Эти рыбы успешно натурализовались в новых местах обитания и наносили значительный ущерб аборигенной ихтиофауне. В некоторых местах они успешно пережили человека и их эволюция продолжилась в новых местах обитания. Потомки этих рыб стали важными компонентами экосистем эпохи неоцена. Это главным образом потомки гамбузии (Gambusia affinis), но в тропиках Старого Света встречаются потомки другого вида рыб – гуппи (Poecilia reticulata). Один из них – разноцветная индопецилия, живущая в реках тропической Азии.
Разноцветная индопецилия – это очень мелкий вид рыб, длиной до 18 мм (самцы) и 22 мм (самки). Тело индопецилии цилиндрической формы, очертания спины и головы образуют одну прямую линию; рот верхний, вытягивается в короткую трубку. Плавники округлые, только с мягкими лучами. У самца хорошо развит подвижный трубчатый гоноподий. Степень развития плавников у самца и самки почти одинакова: у самца лишь относительно более крупный хвостовой плавник.
Окраска тела индопецила желтовато-зелёная; тело и чешуя полупрозрачные, внутренности экранированы серебристой брюшиной. В окраске выражен половой диморфизм. На задней части туловища и хвостовом плавнике самца есть красные, зелёные и чёрные крапинки, их размер и количество варьируют у разных особей. У самки имеются лишь немногочисленные чёрные точки на заднем крае хвостового плавника.
Вид живородящий, с коротким жизненным циклом: в возрасте 3 месяцев рыбы достигают половой зрелости и начинают размножаться. Самка рождает в среднем 4-8 мальков каждые 10 дней. Продолжительность жизни редко превышает 2 года, обычно менее года.
Этот вид рыб питается мелкими планктонными рачками и личинками насекомых, которых находит в зарослях плавающих растений. Обычно рыба ведёт себя очень осторожно, скрываясь в зарослях при малейших признаках опасности. Однако вместе с ракообразными она часто проглатывает личинок паразитов и становится их переносчиком: в ней проходит одна из личиночных стадий некоторых паразитических червей, влияющая на поведение рыбы. Если такая рыба оказывается случайно проглоченной крупным млекопитающим на водопое, паразит начинает развиваться в теле окончательного хозяина.

Гобаркхор полезный (Gobarkhor utilis)
Отряд: Жесткокрылые (Coleoptera)
Семейство: Навозники (Geotrupidae)

Место обитания: Южная и Юго-Восточная Азия, тропические леса.
Неотъемлемым элементом фауны являются виды, способствующие разложению органических остатков. К их числу относятся разнообразные падальщики, потребители отмирающих растительных остатков и помёта животных. Одни из них выживают благодаря отсутствию специализации и потребляют широкий спектр органических веществ, а другие, напротив, избегают конкуренции за счёт узкой пищевой специализации. Третьи вырабатывают новые модели поведения, позволяющие эффективнее искать и использовать источники корма.
Появление в неоценовой фауне крупных млекопитающих стимулировало эволюцию жуков-навозников и привело к появлению разнообразных видов, среди которых есть очень крупные виды. Многие навозники специализируются на питании помётом строго определённой группы видов животных. В лесах Индостана навоз крупных местных зверей нандитерия и ганды поедает крупный вид жуков-навозников – гобаркхор полезный.
Длина тела взрослого насекомого этого вида достигает 6 см. У него округлое тело мощного сложения и почти полушаровидной формы. Переднеспинка выпуклая и выступающая вперёд, особенно у самцов – она служит для заталкивания навоза в выкопанную нору, а при необходимости является турнирным оружием: самцы и самки этого вида могут «таранить» сородичей и насекомых других видов, конкурируя за пищевые ресурсы. Передние конечности расширенные, с многочисленными зубцами по наружному краю. Голова с уплощенным передним краем, образующим подобие лопатки – это инструмент для рытья навоза и земли. Во время внутривидовых поединков и при заготовке навоза, действуя переднеспинкой, насекомое подгибает голову вниз.
У этого вида насекомых яркая и заметная окраска: синяя с голубым металлическим блеском сверху, медно-красная снизу и на сегментах брюшка под надкрыльями. Поверхность переднеспинки гладкая, надкрылья у самок покрыты многочисленными продольными бороздками. У самцов вместо бороздок имеются ряды неглубоких ямок.
Гобаркхор полезный питается навозом крупных млекопитающих (отсюда название: «gobarkhor» на хинди означает «поедающий навоз»). Из-за большого размера этот жук летает очень неохотно, поэтому в ожидании помёта нандитерия жуки этого вида собираются на шерсти в задней части тела зверя и просто собираются на запах свежего навоза, успевая к нему одними из первых.
Для более эффективного использования пищевых ресурсов жуки действуют сообща, образуя на куче помёта полуколонию: несколько пар насекомых совместно поселяются на ней, сразу же спариваются и быстро растаскивают навоз по норам. Численность группы жуков регулируется концентрацией феромонов, которые испускают эти насекомые.
Норы глубиной до метра выкапываются по краям навозной кучи, и насекомые быстро набивают их навозом. Обычно насекомые довольно точно оценивают размеры кучи и при скоплении на ней слишком большого количества особей они относятся к опоздавшим к разделу навоза особям агрессивно, вынуждая их покинуть навоз и искать другой источник питания. Также они агрессивно относятся к навозникам других видов, изгоняя их с навоза. Во время поединков жуки таранят конкурентов массивной переднеспинкой.
Плодовитость самки составляет до 20 яиц за одну кладку. Выкопав вертикальную нору, пара насекомых набивает боковые тоннели навозом – в каждом тоннеле делается запас для одной личинки. Отложив яйца, пара насекомых закрывает вход в нору рыхлой земляной пробкой и отправляется на поиски крупных млекопитающих и их навоза. В течение взрослой жизни самка делает до 10 кладок.
Развитие потомства продолжается около 9 месяцев. Продолжительность жизни имаго – до 6 месяцев.

Каларати смертельная (Kalarati mortifera)
Отряд: Перепончатокрылые (Hymenoptera)
Семейство: Настоящие наездники (Ichneumonidae)

Место обитания: Индостан, тропические леса.
Одной из крупных групп перепончатокрылых в эпоху человека были наездники – разнообразные насекомые, приспособленные к паразитированию на личиночной стадии развития на других видах насекомых. В эпоху неоцена численность и разнообразие наездников были такими же, как в эпоху человека: с ростом разнообразия насекомых, последовавшим за восстановлением тропических лесов, возросло разнообразие их паразитов. Виды наездников эпохи неоцена обладают разнообразными жизненными стратегиями, позволяющими им избегать конкуренции и использовать специфические кормовые ресурсы.
Паразитические насекомые, поражающие крупных млекопитающих нандитериев, являются хозяевами личинок одного из видов азиатских наездников – каларати смертельной. Это крупное насекомое изящного сложения с длинными ногами и очень удлинённым подвижным брюшком. Длина взрослой самки без яйцеклада – до 2 см, самец мельче. Яйцеклад у этого вида очень длинный, слегка превышает длину тела. Тело каларати смертельной окрашено в бархатно-чёрный цвет, лишь на верхней части груди и брюшка есть тонкая полоса из белых волосков. Кончики ног окрашены в рыжий цвет. У этого насекомого округлая голова, удлинённый первый грудной сегмент образует своего рода «шею». Брюшко почти цилиндрической формы, слегка расширяющееся в последней трети. Яйцеклад в покое вытянут назад.
Этот вид паразитирует на подкожных оводах и инфицирует личинок, внедрившихся в кожу хозяина. Взрослое насекомое ищет личинок оводов по запаху. Сев на кожу зверя, наездник прячется в его шерсти и наносит укол в личинку двукрылого. Отсюда название вида: Каларати – одно из имён воинственной богини Кали.
Из яйца выходит личинка первого поколения – всегда самка. Она живёт в теле хозяина и наносит ему минимальный ущерб. Её задача – поиск яиц, отложенных другими наездниками, в том числе особями своего же вида. Обнаружив их по запаху, личинка разыскивает их и поедает, тем самым препятствуя повторному заражению хозяина и устраняя конкурентов. Однако она сама никогда не превратится во взрослое насекомое. Эта особь партеногенетически размножается в теле хозяина – в её яйцеводе созревает 3-4 личинки второго поколения, а сама она постепенно деградирует и гибнет, когда её съедают изнутри молодые личинки нового поколения. Среди личинок второго поколения имеются особи, появившиеся из гаплоидных яиц и превращающиеся в самцов – 1-2 на выводок. Личинки второго поколения постепенно расползаются в разные части тела хозяина, где живут, нанося ему минимальный ущерб. При окукливании хозяина эти личинки активизируются, поедают его ткани и под защитой плотных покровов куколки претерпевают метаморфоз. Имаго прогрызают вершину куколки изнутри и покидают её, продолжая жизненный цикл вида.
В течение года насекомое даёт до 2 поколений.

Слепень-раджа (Titanotabanus rajah)
Отряд: Двукрылые (Diptera)
Семейство: Слепни (Tabanidae)

Место обитания: тропические леса, вблизи водоёмов.
Кровососущие двукрылые семейства слепней являются одним из обычных элементов фауны насекомых. При наличии в фауне крупных позвоночных животных среди кровососущих насекомых в процессе эволюции возникают очень крупные виды, способные использовать этот пищевой ресурс. В эпоху человека и в раннем неоцене таких видов было очень мало, но с появлением крупных животных возникли виды, способные нападать на них. В Африке обитает один из таких видов – слепень ндипинотерия (Titanotabanus ndipiotheriophagus). На территории Южной Азии у него есть крупный родственник – слепень-раджа, также специализирующийся на крупных животных. Это очень крупный вид кровососущих насекомых, являющийся частью сообщества, складывающегося вокруг популяции нандитериев – длина взрослой особи до 40 мм. Его режущий хоботок способен разрезать кожу крупного животного вроде ганды или нандитерия.
Тело насекомого удлинённое, грудные сегменты широкие, вмещают сильные летательные мышцы. Расширенное уплощённое брюшко при кормлении растягивается: этот слепень может выпивать до 2,5 мл крови за одно кормление.
Окраска тела очень характерна: желтовато-серый фон с белыми продольными полосками из волосков на груди, которые отражают ультрафиолетовый свет и делают насекомое хорошо видимым сородичам. На брюшке также есть широкая продольная полоса таких волосков. Крылья прозрачные, с тёмными пятнами в основании. Ноги тёмно-серые.
Глаза этого насекомого крупные, выпуклые, золотисто-медной окраски. У этого слепня очень хорошее зрение.
Слепень-раджа отличается узкой пищевой специализацией и встречается в природе значительно реже родственных мелких видов – его численность напрямую зависит от численности травоядных млекопитающих весом не менее тонны.
Брачный сезон не выражен, готовые к размножению насекомые встречаются на протяжении всего года. В кладке до 120-150 яиц, кладка повторяется 4-5 раз в течение жизни взрослой самки (до 50 дней). В отличие от своего африканского родственника, этот вид более консервативен в выборе мест размножения. Поскольку нандитерий, в отличие от ндипинотериев, не оставляет навоз в одном и том же месте, личинка этого слепня обитает не в навозе, а во влажном грунте по берегам водоёмов и изредка встречается на мелководье. Она ведёт хищнический образ жизни и питается червями и личинками двукрылых, обитающими в почве и среди гниющей растительности. Иногда эти личинки нападают даже на мелких рыб и лягушек, если удастся их поймать. Развитие личинки продолжается до 7 месяцев.

Осовидный овод (Dermatophthora vespimima)
Отряд: Двукрылые (Diptera)
Семейство: Подкожные оводы (Hypodermatidae)

Место обитания: Индостан, Юго-Восточная Азия.
Оводы являются характерным компонентом паразитоценозов различных видов млекопитающих. На крупных видах зверей паразитируют особые виды этих двукрылых, не встречающиеся на мелких млекопитающих. Характерными паразитами крупных травоядных животных являются подкожные оводы. Один из них – это осовидный овод, поражающий крупных азиатских млекопитающих.
Личинка осовидного овода начинает свою жизнь паразита с миграции в тканях животного-хозяина. Внедрившись под кожу хозяина, она проделывает длинный путь по его организму, проникая в спинномозговой канал. Признаки поражения животного-хозяина на этой стадии заметны в виде непроизвольных подёргиваний конечностей или вздрагивания. Из спинномозгового канала личинка мигрирует в верхнюю часть тела животного и внедряется в подкожную клетчатку. Личинки концентрируются под кожей спины и шеи, каждая из них образует крупную свищевую капсулу с отверстием на вершине, откуда высовывается задняя часть тела с дыхальцами. Потревоженная личинка скрывается в полости этой капсулы, закрывая вход клейкими выделениями. В таком состоянии она паразитирует в коже хозяина до 80 дней, сильно увеличиваясь в размерах – до 6 см в длину при толщине до 15 мм. Окукливание происходит во влажной почве по берегам водоёмов. Из-за длинного жизненного цикла этот вид даёт всего лишь два поколения в год.
Чтобы беспрепятственно приблизиться к своему хозяину и защититься от насекомоядных птиц, имаго этого вида имитирует безопасных для крупных млекопитающих насекомых – ос. У этого вида двукрылых брюшко покрыто контрастными чёрными и жёлтыми поперечными полосами, а манера летать с остановками в воздухе позволяет демонстрировать их, имитируя осу и тем самым не вызывая подозрений у животного-хозяина. Также такая окраска отпугивает насекомоядных птиц. От перепончатокрылых его отличают очень крупные глаза жёлтого цвета с чёрным крапом и короткие антенны. Грудь и ноги насекомого покрыты чёрными волосками. Крылья прозрачные, с мутным серым пятном в основании.
Имаго не питается, ротовой аппарат сильно редуцирован; продолжительность жизни – до 5 суток. За это время взрослая самка успевает спариться и отложить яйца несколькими порциями. Самцы активно разыскивают самок при помощи обоняния, и иногда спариваются с ними, едва те успевают выбраться из пупария. Этот вид размножается, откладывая яйца на шерсть животного-хозяина, обычно на ногах или на нижней части живота. Внедряясь под кожу, личинка вызывает зуд, отчего зверь старается вылизать раздражённые участки кожи или чешет их об деревья.

Большой белохохлый овод (Tonoestrus albocristatus)
Отряд: Двукрылые (Diptera)
Семейство: Оводы (Oestridae)

Место обитания: Индостан, Юго-Восточная Азия.
Вокруг каждого вида животных складывается определённый комплекс паразитов, связанных с ним в течение всего своего жизненного цикла или его части. Одни из них полностью зависят от одного вида хозяина, у других есть выбор из нескольких видов. На территории тропической Азии обитает специализированный паразит копытных из семейства громорогов – большой белохохлый овод. Его личинка селится в костном резонаторе этих копытных. Предком этого вида является, скорее всего, овечий овод (Oestrus ovis) эпохи человека – широко распространённый вид, который поражал предков громорогов.
Личинка обладает уплощённым телом красно-коричневого цвета с многочисленными прикрепительными крючками на нижней стороне. Она паразитирует в носовых ходах животного до самого окукливания – на первой стадии развития обитает в носовых раковинах животного-хозяина, более старшие личинки – в полости резонатора, где прикрепляются к стенкам и поедают эпителий. Личинка прикрепляется к хозяину при помощи хитиновых шипов, располагающихся 3-4 поперечными рядами на каждом из сегментов; покровы тела плотные. Продолжительность личиночной стадии – до 70 дней. Завершив развитие, личинки длиной до 45 мм покидают носовую полость животного через ноздри и выпадают на землю. В верхнем слое почвы личинка окукливается и в течение 12-16 дней превращается во взрослое насекомое. Личинки предпочитают окукливаться в мягкой влажной почве по берегам рек.
Имаго большого белохохлого овода длиной до 20 мм, с широким телом и объёмистым округлым брюшком. Окраска тела серая с чёрной полосой вдоль груди и брюшка. Глаза красновато-бурые с блеском, окаймлены кольцом белых волосков, которые образуют «хохолок» на темени за глазами (отсюда название). У самок глаза расставлены шире, и «хохолок» более крупный и густой. Ротовые органы недоразвиты, кишечник превратился в тяж соединительной ткани. Взрослое насекомое живёт исключительно за счёт запасов питательных веществ, накопленных личинкой. Продолжительность жизни имаго составляет до 30 дней, но обычно меньше, особенно в жарком климате на юге ареала. Сразу после метаморфоза насекомое спаривается, и в организме самки начинается созревание потомства. Этот вид – живородящее насекомое; самка выбрызгивает живых личинок в ноздри нандитерия, стараясь делать это при вдохе животного. Плодовитость взрослой самки достигает 500 личинок в течение жизни, созревающих 6-8 партиями. Пока в организме самки созревает очередная партия личинок, она ведёт себя скрытно и предпочитает отсиживаться в укромных местах по краям троп нандитериев. Это связано с необходимостью экономить ресурсы организма. При приближении потенциального хозяина насекомое быстро вылетает и атакует его, стараясь как можно быстрее отложить личинок. Благодаря чувствительному обонянию самка определяет по запаху выдыхаемого животным воздуха, насколько сильно оно заражено носоглоточными оводами своего и других видов, и выбирает наименее поражённого хозяина.

Расписная пиявка (Neolimnatis ventropicta)
Отряд: Бесхоботные пиявки (Arhynchobdellida)
Семейство: Настоящие пиявки (Hirudinidae)

Место обитания: Индостан, Юго-Восточная Азия, пресные водоёмы.
Пиявки являются очень характерными представителями пресноводных природных сообществ, а некоторые их виды встречаются не только в воде, но и на суше, во влажных тропических лесах. В эпоху человека видовое разнообразие этих червей пострадало из-за уничтожения тропических лесов и загрязнения водоёмов. Но в неоцене при восстановлении природных сообществ в тропических областях Земли их видовое разнообразие быстро восстановилось. Среди неоценовых видов есть гигантские формы, выработавшие необычные способы охоты, и существует множество видов, ведущих более привычный образ жизни. Одним из таких видов является расписная пиявка – широко распространённый в Азии тропический вид.
Облик расписной пиявки типичен для этой группы. Это червь длиной до 15 см с шириной тела около 15-20 мм. Передний конец тела у этого вида сильно растягивается, и общая длина животного может доходить до 30 см. Тело покрыто слоем слизи, покровы сильно растяжимые. Рот животного видоизменён в присоску и снабжён тремя острыми режущими челюстями, прокалывающими покровы тела животных. Задняя присоска диаметром лишь немного меньше ширины тела в покое.
Верхняя часть тела окрашена неброско: бурая с продольным рядом тёмных мазков по средней линии. По краям тела тянутся два ряда мелких жёлтых точек. Нижняя сторона тела серовато-белая с тонкими чёрными поперечными полосками неправильной формы, образующими подобие букв на бумаге.
Этот вид является хищником и гематофагом, паразитирует в верхних дыхательных путях крупных млекопитающих. Расписная пиявка предпочитает нападать на громорогов, часто встречается у нандитерия. Этот вид паразитирует в костном резонаторе животных, проникая туда через ноздри или рот, когда животное пьёт воду. Кроме того, этот червь часто нападает на мелких животных, встречающихся там же; нередки случаи каннибализма, когда крупные особи поедают мелких.
Этот червь – гермафродит. После оплодотворения начинается формирование яиц, и червь ищет хозяина. Пиявка реагирует на движение воды и запах млекопитающих, особенно часто держится на мелководье в зарослях водяных растений. Она атакует зверей на водопое, прикрепляется к морде и пролезает в ноздри. Попав в носоглотку или резонатор, пиявка паразитирует на слизистых оболочках на протяжении нескольких дней. Чтобы не высохнуть, она покрывается вязкой белковой слизью. Кормление продолжается в течение 2-3 дней.
Взаимоотношения этого вида пиявок с млекопитающими-хозяевами можно назвать отчасти взаимовыгодными, поскольку нахождение пиявки в резонаторе или носоглотке животного имеет существенные положительные последствия. При сосании крови пиявка выделяет большое количество гирудина, который оздоровляет кровь хозяина. Кроме того, пиявка поедает личинок носоглоточных оводов и иных беспозвоночных, паразитирующих в верхних дыхательных путях животного.
После кормления кровью, когда животное-хозяин находится на водопое, пиявка покидает его ноздри. Через несколько дней она откладывает яйца в слизистых коконах. Плодовитость составляет до 200 яиц за одну кладку. Расписная пиявка охраняет кокон до появления потомства. Половозрелость наступает в возрасте 5 месяцев, продолжительность жизни – до 5 лет.

«Огненный змей» (Dracunculus serpentinus)
Отряд: Камалланиды (Camallanida)
Семейство: Дракункулиды (Dracunculidae)

Место обитания: Индостан, тропические леса, пресные водоёмы.
Среди круглых червей в эпоху человека было известно большое количество паразитов, поражавших различные виды растений и животных. Несмотря на усилия медицины и ветеринарии, в природе всегда оставались популяции этих животных, представлявшие опасность для человека и домашних животных. В эпоху неоцена с появлением новых видов позвоночных эволюция их паразитов привела к появлению новых видов, зачастую обладающих причудливыми приспособлениями к своему образу жизни.
Крупные виды растительноядных млекопитающих в азиатских тропиках часто поражаются особым видом нематод, достигающим гигантских размеров. Этот вид – «огненный змей», представитель рода, в который входил паразит человека ришта, или струнец (Dracunculus medinensis), и ведущий сходный образ жизни. Взрослая самка «огненного змея» длиной до 300 см паразитирует в подкожной клетчатке крупных млекопитающих. Это червь с очень тонким, почти нитевидным туловищем желтовато-серого цвета, образующий под кожей хозяина пузыри, наполненные тканевой жидкостью. Такие пузыри сильно чешутся и вызывают жжение (отсюда название), заставляя животное-хозяина чесать это место или заходить в воду, чтобы облегчить неприятные ощущения. Особенно интенсивное жжение начинается, когда самка готова в очередной раз выметать потомство – это заставляет животное-хозяина искать воду для облегчения симптомов. Обычно самка «огненного змея» локализуется в нижней части ног млекопитающих, реже в брюшной стенке. Из расчёсанной животным-хозяином кожи показывается передний конец тела червя. Почувствовав воду, самка «огненного змея» извергает многочисленных плавающих личинок. Плодовитость одной самки может доходить до миллиона личинок в неделю.
Первым хозяином этого червя является планктонное ракообразное, в котором личинка претерпевает линьку и инкапсулируется. В процессе эволюции в жизненном цикле этого вида появился второй промежуточный хозяин – мелкая рыба, чаще всего представитель живородящих карпозубых, потомок завезённых человеком гуппи или гамбузий. Ранее рыбы просто поедали заражённых личинками червя рачков и тем самым сокращали численность его популяции, прерывая жизненный цикл вида. Но новый эволюционный шаг паразита превратил их в распространителей личинок этого вида. Внутри организма рыбы личинка локализуется в брюшной полости и линяет ещё раз, переходя в пассивную ожидающую стадию. Заражение личинкой червя меняет поведение рыбы: она становится менее осторожной и сама может искать встречи с животным, заражая его личинкой червя. Это происходит на водопое или в момент кормления животного водными растениями: рыба плавает рядом с животным и легко может быть случайно проглочена им, давая паразиту возможность завершить жизненный цикл.
Из желудка животного личинка мигрирует в брюшную полость, где превращается в молодого червя. В брюшной полости самка «огненного змея» спаривается с самцом, после чего мигрирует по соединительным тканям в конечности хозяина и формирует пузыри, в которых постепенно растёт и начинает образовывать личинок. Продолжительность жизненного цикла – до 15 месяцев, половозрелая самка живёт под кожей хозяина около года. Погибший паразит вызывает воспаление окружающих тканей и выходит с нагноением или постепенно резорбируется в организме хозяина.

Гербарий

Мятное дерево (Menthoxylon leucophyllum)
Порядок: Губоцветные (Lamiales)
Семейство: Яснотковые (Lamiaceae)

Место обитания: южные склоны Гималаев, север Индостана, тропические леса.
Растения вырабатывают самые разные способы для защиты от насекомых: одни образуют большое количество волокон, другие защищаются с помощью ядов, третьи вступают в выгодные союзы с врагами своих врагов. Один из представителей неоценовой флоры, мятное дерево, пошло по пути совершенствования химической защиты. Это растение накапливает много ментола и различных алкалоидов в своих листьях, надёжно защитив себя от многих насекомых-вредителей. Конечно, есть некоторые виды жуков, приспособившиеся питаться листьями этого вида, и даже использующие полученные от дерева вещества для защиты от собственных врагов, но их число всё же намного меньше, чем могло бы быть, если бы у мятного дерева не было средств химической защиты.
Мятное дерево произрастает на склонах гор, открытых ветру и солнцу. В процессе эволюции оно приспособилось к жизни на хорошо освещённых местах, образуя порой сплошные заросли в благоприятных условиях. С высоты птичьего полёта заросли мятного дерева хорошо заметны на фоне окружающего леса: у этого дерева листва имеет серебристый оттенок. Для защиты от солнца листья и молодые побеги растения имеют густое серебристое опушение, отражающее избыток солнечного излучения. Листья мятного дерева крупные (длиной около 30 см), овальные с зубчатыми краями.
Мятное дерево – одно из деревьев первой величины в азиатских лесах. Его высота – до 50 метров. Растёт это дерево очень долго: продолжительность его жизни может достигать 300 лет и более. Древесина мятного дерева очень твёрдая, приятно пахнущая на изломе: она буквально пропитана ментолом для защиты от насекомых, грызущих дерево.
Но с насекомыми-опылителями мятное дерево заключило выгодный союз: его цветки просто неотразимы для всевозможных бабочек и пчёл. Трубчатые цветки этого дерева собраны в длинные соцветия, поднимающиеся вертикально на концах веток. Каждое соцветие содержит до полусотни таких цветков. Окраска их весьма невзрачна: околоцветник бледно-сиреневый. Зев цветка раскрыт, а нижняя губа представляет собой прекрасную посадочную площадку для насекомых. Весь секрет привлекательности цветка недоступен взгляду позвоночных, зато привлекает насекомых издалека: внутренняя часть цветка отражает ультрафиолетовый свет, а на губе в ультрафиолете заметны полоски, указывающие насекомым путь к нектару.
Кроме ультрафиолетового узора, цветки привлекают насекомых сильным приятным запахом с оттенком мяты. Плоды мятного дерева – сухие коробочки с твёрдыми семенами. На концах семян растут крючки, помогающие им цепляться за шерсть животных, бродящих под деревом.
Помимо семян, мятное дерево может размножаться корневыми отпрысками: на поверхности тонких боковых корней появляются почки, прорастающие при повреждении корня. Так на некотором отдалении от взрослого дерева появляются молодые саженцы того же вида. Когда материнское растение падает от старости или урагана, молодые деревца наперегонки растут, и вскоре в лесу образуется целая группа высоких деревьев с серебристой листвой.

Следующая

На страницу проекта